УИД 28RS0008-01-2020-000885-70

Дело №2-585/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 июля 2020 года г.Зея Амурской области 

Зейский районный суд Амурской области в составе: 

председательствующего судьи Куприяновой С.Н., 

при секретаре Гришиной В.В.,

с участием заместителя прокурора Зейского района Смакула С.В., представителя третьего лица МО МВД России «Зейский» ФИО1, третьего лица ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Амурской области о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО3 обратился в суд с настоящим иском, в обоснование требований указав, что постановлением следователя СО МО МВД РФ «Зейский» от 17 марта 2020 года в отношении него прекращено уголовное преследование по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п.«г» ч.2 ст.161, п.«г» ч.3 ст.158 УК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Постановлением Зейского районного суда от 08 июня 2020 года в отношении него прекращено уголовное преследование по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Приговором Зейского районного суда от 08 июня 2020 года он осуждён по ч.2 ст.158, ч.3 ст.158 УК РФ, однако срок его содержания под стражей не был полностью зачтён, суд пришёл к выводу о зачёте только периода его содержания под стражей с 11 ноября 2019 года по 15 ноября 2019 года и с 25 января 2020 года до вступления приговора в законную силу. 12 марта 2019 года в г.Зее в отношении ФИО5 было совершено преступление, по подозрению в котором задержали его. 18 марта 2019 года следователем его действия квалифицированы по п.«г» ч.2 ст.161 УК РФ. 18 марта 2019 года в отношении него Зейским районным судом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. 19 марта 2019 года ему было предъявлено обвинение в совершении указанного преступления. Затем срок содержания его под стражей неоднократно продлевался и фактически он содержался под стражей по 12 июля 2019 года, с 16 июля 2019 года по 12 сентября 2019 года, под домашним арестом находился с 13 сентября 2019 года по 19 сентября 2019 года, под стражей с 11 ноября 2019 года по 15 ноября 2019 года, с 25 января 2020 года по 17 марта 2020 года. В указанный период времени следственные действия не проводились, по делу была допущена волокита. Незаконное привлечение к уголовной ответственности послужило основанием для лишения его свободы в период нахождения под стражей, чем были нарушены его неимущественные права, что причинило ему нравственные страдания и переживания, связанные с необоснованным уголовным преследованием. Он значительное время содержался под стражей, что ограничивало его права на свободное и беспрепятственное передвижение, общение с родственниками и, как следствие, повлекло причинение нравственных страданий, эмоционально-волевые переживания в виде чувства страха, несправедливости и необоснованности обвинения, состояния дискомфорта и опасения по поводу необъективного расследования по уголовному делу, он находился в нервном напряжении, испытывал стресс, чувство подавленности, унижения человеческого достоинства. Просит учесть, что обвинение было предъявлено в совершении тяжких преступлений, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 7 лет, а также длительность содержания под стражей в условиях изоляции от общества, периодическое этапирование для проведения следственных действий из СИЗО Забайкальского края в ИВС МО МВД России «Зейский». Просит суд взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Амурской области за счёт Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей.

Истец в судебное заседание не явился, о дне слушания дела извещён надлежащим образом, отбывает наказание в 

<

данные изъяты> краю.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в лице Управления федерального казначейства РФ по Амурской области в судебное заседание не явился, просит рассмотреть дело в его отсутствие, представил отзыв на иск, из которого следует, что СО МО МВД России «Зейский» возбуждены уголовные дела по признакам составов преступлений, предусмотренных п.п.«б,в» ч.2 ст.158 УК РФ, п.«г» ч.2 ст.161 УК РФ, п.«г» ч.3 ст.158 УК РФ, п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ. В совершении вышеуказанных преступлений, подозревался и обвинялся ФИО3 Постановлением следователя СО МО МВД России «Зейский» ФИО2 о прекращении уголовного дела в части от 17.03.2020 уголовное преследование в отношении ФИО3 по п.«г» ч.2 ст.161 УК РФ прекращено в связи с отсутствием в деянии состава преступления. ФИО3 просит взыскать компенсацию морального вреда с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Амурской области. По смыслу ст.1071 ГК РФ УФК по Амурской области не является органом, выступающим от имени казны Российской Федерации. Управление является территориальным органом Федерального казначейства, действует на основании Положения об Управлении Федерального казначейства по Амурской области, утверждённого приказом Федерального казначейства от 27.12.2013 №316, и норм Бюджетного кодекса Российской Федерации. Финансовым органом, выступающим от имени казны Российской Федерации, является Министерство финансов Российской Федерации. УФК по Амурской области не является надлежащим ответчиком по делу. Сам факт возбуждения уголовного дела и привлечения истца к уголовной ответственности свидетельствует о причинении ему нравственных страданий, но размер компенсации морального вреда подлежит доказыванию. Доводы истца о том, что в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности и содержанием под стражей он испытывал сильнейший стресс, дискомфорт, а также нравственные страдания, которые выразились в нарушении личной свободы и неприкосновенности, унижении человеческого достоинства, являются несостоятельными, поскольку не подтверждены представленными в материалы дела доказательствами. Истец не предоставил доказательств, подтверждающих перенесение им физических и нравственных страданий (медицинские документы, свидетельские показания и т.д.), также истцом ничем не подтверждён размер взыскиваемой суммы компенсации морального вреда. Материалы дела не содержат документов, подтверждающих, что возбуждение уголовного дела повлекло негативное отношение родственников, друзей или резкое ухудшение общего состояния здоровья. Уголовное преследование в отношении истца осуществлялось по нескольким составам преступления и прекращено в части одного состава преступления, в связи с чем, в ходе судебного заседания необходимо выяснить, по какому из составов преступления, в отношении истца избиралась мера пресечения, а также какие следственные действия были проведены в отношении истца по обвинению по п.«г» ч.2 ст.161 УК РФ. Кроме того, истцу необходимо представить доказательства, что указанные в исковом заявлении перенесённые физические и нравственные страдания находятся в причинно-следственной связи с обвинением по п.«г» ч.2 ст.161 УК РФ, так как в отношении истца обвинение осуществлялось и по другим составам преступления. Таким образом, доказательств, обосновывающих компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей, истцом не предоставлено. По мнению Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Амурской области размер компенсации морального вреда является значительно завышенным и необоснованным. Просит суд учесть все обстоятельства дела и применить принцип разумности и справедливости.

Представитель третьего лица МО МВД России «Зейский» ФИО1 и третье лицо ФИО2 с иском не согласны, просят в удовлетворении исковых требований отказать в полном объёме, поскольку истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств, подтверждающих обстоятельства, на которые ссылается истец.

Представитель прокуратуры Зейского района Смакула С.В. не оспаривал, что 17 марта 2020 года и 08 июня 2020 года в отношении истца прекращено уголовное преследование по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п.«г» ч.2 ст.161, п.«г» ч.3 ст.158, п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, а также наличие у истца права на компенсацию причинённого ему незаконным уголовным преследованием морального вреда, однако считает сумму, заявленную к взысканию завышенной. 

В силу ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав лиц, участвующих в деле, изучив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. 

Право на судебную защиту выступает как гарантия в отношении всех конституционных прав и свобод, а закрепляющая это право статья 46 Конституции Российской Федерации находится в неразрывном единстве со статьёй 21, согласно которой достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления.

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причинённого незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причинённого ущерба (статья 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (часть 1 статьи 45, статья 46).

Гарантией защиты гражданских и иных прав граждан является предусмотренное статьями 3, 4 ГПФ РФ право заинтересованного лица в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Статьёй 12 ГК РФ предусмотрены способы защиты гражданских прав, одним из которых является компенсация морального вреда.

В соответствии с п.34, 35 ст.5 УПК РФ реабилитация в уголовном процессе означает порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причинённого ему вреда. Реабилитированный - это лицо, имеющее право на возмещение вреда, причинённого ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием.

Согласно ст.133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причинённый гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объёме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Пунктом 3 ч.2 ст.133 УПК РФ предусмотрено, что подозреваемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 данного Кодекса, имеет право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с его уголовным преследованием.

На основании ч.2 ст.136 УПК РФ иски о компенсации за причинённый вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с ч.1 ст.1070 ГК РФ вред, причинённый гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причинённый юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счёт казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счёт казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объёме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В этих случаях от имени казны Российской Федерации выступает соответствующий финансовый орган (статья 1071 ГК РФ).

Судом установлено, что 27 февраля 2019 года СО МО МВД России «Зейский» возбуждено уголовное дело 

<

Номер обезличен> по признакам преступления, предусмотренного п. «б» «в» ч.2 ст.158 УК РФ.

12 марта 2019 года СО МО МВД России «Зейский» возбуждено уголовное дело 

<

Номер обезличен> по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч.2 ст.161 УК РФ.

18 марта 2019 года СО МО МВД России «Зейский» возбуждено уголовное дело 

<

Номер обезличен> по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч.3 ст.158 УК РФ.

15 июля 2019 года СО МО МВД России «Зейский» возбуждено уголовное дело 

<

Номер обезличен> по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ.

22 ноября 2019 года СО МО МВД России «Зейский» возбуждено уголовное дело 

<

Номер обезличен> по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ.

18 февраля 2020 года СО МО МВД России «Зейский» возбуждено уголовное дело 

<

Номер обезличен> по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч.3 ст.158 УК РФ.

18 февраля 2020 года постановлением о соединении уголовных дел, уголовные дела 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен> соединены в одно производство с присвоением соединённым уголовным дела номера - 

<

Номер обезличен>.

Постановлением о выделении уголовного дела от 17 марта 2020 года, из уголовного дела 

<

Номер обезличен> выделено уголовное дело в отношении неустановленного лица, по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч.2 ст.161 УК РФ, то есть уголовное дело 

<

Номер обезличен>.

Постановлением о выделении уголовного дела от 17 марта 2020 года, из уголовного дела 

<

Номер обезличен> выделено уголовное дело в отношении неустановленного лица, по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, то есть уголовное дело 

<

Номер обезличен>.

18 марта 2019 года в 11 часов 50 минут ФИО3 в порядке ст.91 УПК РФ задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч.2 ст.161 УК РФ.

19 марта 2019 года постановлением Зейского районного суда Амурской области в отношении ФИО3 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 1 месяц 25 суток, то есть по 12 мая 2019 года, которая продлена: 

- постановлением Зейского районного суда от 07 мая 2019 года на 1 месяц, а всего до 2 месяцев 26 суток, то есть по 12 июня 2019 года;

- постановлением Зейского районного суда от 04 июня 2019 года на 1 месяц, а всего до 2 месяцев 26 суток, то есть по 13 июня 2019 года; 

- постановлением Зейского районного суда от 12 июня 2019 года на 1 месяц, а всего до 3 месяцев 26 суток, то есть по 12 июля 2019 года.

12 июля 2019 года ФИО3 на основании постановления Зейского районного суда освобождён из-под стражи. 

16 июля 2019 года в 12 часов 45 минут ФИО3 в порядке ст.91 УПК РФ задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ.

18 июля 2019 года постановлением Зейского районного суда Амурской области в отношении ФИО3 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, то есть по 15 сентября 2019 года.

Постановлением Зейского районного суда от 12 сентября 2019 года мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО3 изменена на домашний арест на срок 14 суток, а всего (с учётом сроков содержания под стражей) до 2 месяцев 10 суток, то есть по 25 сентября 2019 года. 

20 июля 2019 года на основании постановления о привлечении в качестве обвиняемого, ФИО3 привлечён в качестве обвиняемого по уголовному делу 

<

Номер обезличен>, возбужденному по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ.

11 ноября 2019 года в 20 часов 50 минут ФИО3 задержан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч.2 ст.158, п. «а» ч.3 ст.158, п. «г» ч.2 ст.161 УК РФ.

12 ноября 2019 года ФИО3 на основании постановления следователя СО МО МВД России «Зейский» привлечён в качестве обвиняемого по уголовному делу 

<

Номер обезличен> в совершении преступлений, предусмотренных п. «б», «в» ч.2 ст.158, п. «г» ч.2 ст.161, п. «г» ч.3 ст.158, п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ.

13 ноября 2019 года постановлением Зейского районного суда Амурской области срок задержания ФИО3 продлён на 48 часов с момента вынесения судебного решения, то есть по 15 ноября 2019 года 19 часов 25 минут.

15 ноября 2019 года постановлением Зейского районного суда Амурской области ФИО3 освобождён из-под стражи.

Постановлением следователя СО МО МВД России «Зейский» от 15 ноября 2019 года в отношении ФИО3 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

25 января 2020 года в 14 часов 25 минут ФИО3 задержан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч.2 ст.158, п. «а» ч.3 ст.158, п. «г» ч.2 ст.161, п. «г» ч.3 ст.158 УК РФ.

26 января 2020 года постановлением Зейского районного суда Амурской области в отношении ФИО3, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «б», «в» ч.2 ст.158, п. «г» ч.2 ст.161, п. «г» ч.3 ст.158, п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 1 месяц, а всего (с учётом сроков его содержания под стражей) до 7 месяцев 04 суток, то есть до 25 февраля 2020 года, которая продлена: 

- постановлением Зейского районного суда от 21 февраля 2020 года на 29 суток, а всего до 8 месяцев 3 суток, то есть до 25 марта 2020 года;

- постановлением Зейского районного суда от 24 марта 2020 года на 24 суток, а всего до 8 месяцев 27 суток, то есть по 17 апреля 2020 года. 

17 марта 2020 года на основании постановления следователя СО МО МВД России «Зейский» ФИО2 уголовное преследование ФИО3 по п.«г» ч.2 ст.161 УК РФ прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

23 марта 2020 года ФИО3 на основании постановления следователя СО МО МВД России «Зейский» ФИО2 привлечён в качестве обвиняемого по уголовному делу 

<

Номер обезличен> в совершении преступлений, предусмотренных п. «б», «в» ч.2 ст.158, п. «г» ч.3 ст.158, п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ.

Постановлением Зейского районного суда от 08 июня 2020 года в отношении ФИО3 прекращено уголовное преследование по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Приговором Зейского районного суда от 08 июня 2020 года, вступившим в законную силу 19 июня 2020 года, постановленным по уголовному делу №1-95/2020 (

<

Номер обезличен>), в срок отбытия наказания ФИО3, осуждённому по п.п. «б», «в» ч.2 ст.158, по п. «г» ч.3 ст.158 УК РФ зачтено время содержания под стражей с 11 ноября 2019 года по 15 ноября 2019 года, с 25 января 2020 года до вступления приговора в законную силу из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

При этом, как следует из мотивировочной части приговора суда, по предъявленному обвинению по п. «г» ч.2 ст.161 УК РФ ФИО3 содержался под стражей с 18 марта 2019 года по 12 июля 2019 года, 11 ноября 2019 года по 15 ноября 2019 года, с 25 января 2020 года по 17 марта 2020 года. Уголовное преследование по обвинению ФИО3 по п. «г» ч.2 ст.161 УК РФ прекращено постановлением следователя от 17 марта 2020 года на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. 

По предъявленному обвинению по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ (эпизод хищения имущества ФИО7) ФИО3 содержался под стражей с 16 июля 2019 года по 12 сентября 2019 года, с 13 сентября 2019 года мера пресечения изменена с содержания под стражей на домашний арест. Постановлением суда от 8 июня 2020 года уголовное преследование по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ (эпизод хищения имущества ФИО7) в отношении ФИО3 в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения прекращено на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. 

Таким образом, судом при вынесении приговора не было зачтено время содержания истца под стражей в период с 18 марта 2019 года по 12 июля 2019 года, с 16 июля 2019 года по 12 сентября 2019 года, а также время содержания ФИО3 под домашним арестом с 13 сентября 2019 года по 19 сентября 2019 года.

В силу ч.1 ст.133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право в числе прочего устранение последствий морального вреда. 

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса (ч.2 ст.133 УПК РФ).

Применительно к досудебным стадиям уголовного судопроизводства к лицам, имеющим право на реабилитацию, соответственно относится, в том числе обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Незаконный характер уголовного преследования ФИО3 по п. «г» ч.2 ст.161 УК РФ установлен постановлением следователя СО МО МВД России «Зейский» от 17 марта 2017 года, которым установлено отсутствие в действиях ФИО3 состава данного преступления, и постановлением суда от 08 июня 2020 года, которым также установлено отсутствие в действиях ФИО3 состава преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ.

Ни в нормах уголовного процессуального законодательства, ни в иных нормах законодательства, регламентирующих возмещение ущерба, причинённого гражданину незаконным уголовным преследованием, не содержится положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, в отношении которого было вынесено постановление о прекращении уголовного преследования по реабилитирующему основанию, по той лишь причине, что таким постановлением не признано право лица на реабилитацию.

Таким образом, отсутствие в постановлении следователя от 17 марта 2020 года ссылки на признание за ФИО3 права на реабилитацию не свидетельствует об отсутствии у него права на возмещение вреда, причинённого незаконным уголовным преследованием, которого предусмотрено федеральным законодательством.

Сам факт уголовного преследования истца за преступления, которые истец не совершал, свидетельствует о нарушении его личных неимущественных прав и, следовательно, причинении морального вреда. 

Вопреки доводам ответчика и третьих лиц, незаконное уголовное преследование и применение меры пресечения влечет безусловную необходимость компенсации морального вреда, причинение которого презюмируется и не опровергнуто ответчиком и третьими лицами, в связи с чем доводы о недоказанности истцом обстоятельств причинения ему морального вреда несостоятельны.

В соответствии со ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинён гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Положениями ст.151 ГК РФ закреплено, что если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.

Нормой ст.1101 ГК РФ регламентировано, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

По смыслу закона, размер компенсации зависит от характера и объёма причинённых истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесённых им страданий. При определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. (п.8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», п.21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве»)

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесённые страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, необходимо в полной мере учитывать предусмотренные статьёй 1101 ГК РФ требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причинённый моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

При этом суд учитывает, что по смыслу приведённых выше норм в совокупности с правилами ч.2 ст.1064 ГК РФ, в случае нарушения личных неимущественных прав незаконными действиями государственных органов причинение морального вреда предполагается, а доказыванию подлежит лишь размер компенсации. 

Вопреки доводам представителя ответчика, незаконное уголовное преследование и применение меры пресечения влечёт безусловную необходимость компенсации морального вреда, причинение которого презюмируется и не опровергнуто ответчиком и третьими лицами, в связи с чем, доводы о недоказанности истцом обстоятельств причинения ему морального вреда несостоятельны.

При определении суммы компенсации морального вреда суд учитывает фактические обстоятельства дела, характер необоснованно предъявленного истцу обвинения в совершении тяжких преступлений, длительность незаконного уголовного преследования и совершённых с истцом процессуальных действий, незаконного содержания истца под стражей, лишение в этот период возможности общаться с родными и близкими, индивидуальные особенности истца, степень физических и нравственных страданий, а также факт прекращения уголовного дела в отношении него по реабилитирующему основанию.

Определяя длительность незаконного применения в отношении истца меры пресечения в виде заключения под стражу, суд учитывает, что приговором Зейского районного суда от 08 июня 2020 года, вступившим в законную силу 19 июня 2020 года, в срок отбытия наказания истца, осуждённого данным приговором за совершение преступлений, предусмотренных п.п. «б», «в» ч.2 ст.158, по п. «г» ч.3 ст.158 УК РФ, зачтено время содержания его под стражей с 11 ноября 2019 года по 15 ноября 2019 года, с 25 января 2020 года до вступления приговора в законную силу из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Таким образом, с 18 марта 2019 года по 12 июля 2019 года, с 16 июля 2019 года по 12 сентября 2019 года, а также с 13 сентября 2019 года по 19 сентября 2019 года (домашний арест) в отношении истца осуществлялось незаконное уголовное преследование за преступления, предусмотренные п. «г» ч.2 ст.161, п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, с 18 марта 2019 года по 12 сентября 2019 года истец содержался под стражей незаконно. 

Доказательств оказания следователем физического и психологического давления на истца во время предварительного следствия истцом не представлено, материалами представленных прокурором надзорных производств указанные обстоятельства не подтверждены.

Суд принимает во внимание индивидуальные особенности истца: то, что он ранее привлекался к уголовной ответственности за совершение тяжких преступлений, неоднократно отбывал наказание в местах лишения свободы. Доказательств утраты физического благополучия, наличия причинно-следственной связи между незаконным уголовным преследованием и ухудшением состояния здоровья истца не представлено.

При определении суммы компенсации морального вреда суд также учитывает требования разумности и справедливости.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу истца компенсации морального вреда в размере 150000 рублей, считая названную сумму справедливой и разумной. 

В соответствии со ст.1101 ГК РФ данная сумма будет соответствовать задачам компенсационного иска, направленного на заглаживание негативных последствий, пережитых истцом.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Зейский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий С.Н. Куприянова 

Мотивированное решение составлено 24 июля 2020 года.

Судья