Дело № 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 июля 2018 г. г. Иваново 

Октябрьский районный суд г. Иваново в составе:

председательствующего судьи Пророковой М.Б.,

при секретаре Соколовой Ю.Д.,

с участием представителя истца адвоката Журавикиной Т.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу коммерческий банк «ИВАНОВО» о защите прав потребителей, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к акционерному обществу коммерческий банк «ИВАНОВО» (далее по тексту решения - АО КБ «ИВАНОВО»») о защите прав потребителя. Иск был мотивирован следующим. 23.07.2014 между истцом и ответчиком был заключен договор банковского вклада «Пенсионный капитал» на срок 367 дней под 9,50% годовых с условием продления по окончании срока на тот же срок на условиях, действующих в банке по данному виду вклада на дату окончания предыдущего периода. По состоянию на дату очередной пролонгации 31.07.2017 во вкладе находились денежные средства в размере 365088,31 руб. Также 30.05.2016 между супругом истца Ф.И.О. умершим ДД.ММ.ГГГГ, был заключен аналогичный договор с процентной ставкой 10% годовых на срок 367 дней. По состоянию на дату очередной пролонгации 31.05.2017 во вкладе Ф.И.О. находились денежные средства в размере 1001133,51 руб. На основании свидетельства о праве собственности на долю в совместном имуществе супругов от 23.04.2018 у истца имеется право на 1/2 долю денежных средств на счете Ф.И.О. с причитающимися процентами. Кроме того, на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от 23.04.2018 ФИО1 является наследником 1/2 доли в праве на денежные средства во вкладе с причитающимися процентами. Истцу стало известно, что на даты очередной пролонгации в 2017 денежные средства вкладчика были переведены на счет «до востребования» с начислением процентов в размере 0,2% годовых. Подобные действия банка истец считает незаконными, противоречащими условиям договоров. Произвольное снижение ставки банком представляет собой одностороннее изменение условий договора, что в силу положений ст. 450 ГК РФ недопустимо. Согласно расчету истца размер процентов, подлежащих начислению (за вычетом фактически начисленных банком процентов), составит по вкладу самой ФИО1 - 18 783,74 руб., по укладу Ф.И.О. – 62 104,45 руб. На основании изложенного ФИО1 просила взыскать с АО КБ «ИВАНОВО» в свою пользу 18783,74 руб., перечислив указанную сумму на счет №, и включить в наследственную массу после смерти Ф.И.О. задолженность по вкладу «Пенсионный капитал», обязав ответчика перечислить 62104,45 руб. на счет №, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.

Пользуясь правом, предоставленным её доверителю ч.1 ст. 39 ГПК РФ, представитель истца увеличила размер исковых требований, просила взыскать с АО КБ «Иваново» в свою пользу, проценты по состоянию на 30.06.2018 в сумме 21 980,38 руб., по вкладу Ф.И.О. по состоянию на 02.06.2018 в сумме 65419,83 руб. (л.д. 101). 

В судебное заседание ФИО1 не явилась, уполномочила на участие в деле представителя адвоката Журавикину Т.В., которая исковые требования своего доверителя поддержала с учетом их увеличения, пояснив, что ответчик после очередной пролонгации вкладов в 2017 году должен был начислять проценты по ним в размере 6,50% годовых, поскольку именно такой размер процентов применялся в указанный период времени по аналогичным вкладам. Ответчик же неправомерно снизил размер ставки до 0,2% годовых, применявшейся по вкладам «до востребования». Также представитель истца полагала, что с ответчика подлежит взысканию штраф в размере 50 % от взысканной судом суммы, поскольку действие Закона РФ «О защите прав потребителей» распространяется не только на отношения сторон по договору вклада, заключенному между банком и самой ФИО1, но и к отношениям, возникающим из договора вклада, заключенного между банком и умершим супругом истца, поскольку по отношению к банку именно истец как наследник является потребителем услуг банка, оказываемых по данному договору после смерти вкладчика. 

Представитель ответчика в судебное заседание не явился по неизвестной суду причине, несмотря на то, что был надлежащим образом уведомлен о дате и времени рассмотрения дела. С согласия представителя истца суд в соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело без участия истца и представителя ответчика. 

В предыдущих судебных заседаниях представитель ответчика против иска возражал на том основании, что протоколом заседания Правления банка № 26 от 05.04.2017 было принято решение, согласно которому с 06.04.2017 новые условия вклада «Пенсионный капитал» на распространяются на договоры по вкладу «Пенсионный капитал», заключенные до 01.02.2017, которые подлежат пролонгации под ставку 0,2% годовых. Указанное условие, доведенное до вкладчиков, способами, установленными в публичном договоре, не противоречит ни действующему законодательству ни условиям договора банковского вклада (п. 13 Общих условий по вкладам.). Поскольку оба договора были заключены до 01.02.2017, они не предполагали их пролонгацию по ставке 6,50% годовых, и к ним применялись иные правила, а именно - о пролонгации по ставке 0,2 % годовых на условиях вкладов до востребования. Таким образом, в действиях банка по снижению процентной ставки по договорам банковского вклада отсутствуют признаки гражданско-правового деликта, поэтому оснований для взыскания компенсации морального вреда также не имеется (л.д. 39-41). 

Суд, выслушав пояснения представителя истца, исследовав и оценив письменные доказательства, представленные сторонами, приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 834 ГК РФ по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором.

Статьей 837 ГК РФ установлено, что договор банковского вклада заключается на условиях выдачи вклада по первому требованию (вклад до востребования) либо на условиях возврата вклада по истечении определенного договором срока (срочный вклад).

Между истцом и банком 23.07.2014 был заключен договор срочного банковского вклада № (л.д. 16), по условиям процентная ставка по вкладу составила 9,50% годовых, срок вклада - 367 дней, дата окончания срока вклада - 25.07.2015. Пунктом 18 Общих условий договора (оборот л.д. 16) предусмотрено, что в случае, когда вкладчик не требует возврата суммы срочного вклада по истечении срока, настоящий договор считается продленным на тот же срок на условиях (с процентной ставкой), действующих в банке по данному виду вкладов на дату окончания предыдущего срока. При этом течение очередного срока начинается заново с даты окончания предыдущего срока. После принятия банком решения о прекращении открытия вкладов на данных условиях, договор может быть пролонгирован на условиях вклада до востребования, если иное не предусмотрено условиями данного вида вклада. 

Договор № на аналогичных условиях был заключен 30.05.2016 между супругом истца Ф.И.О. с процентной ставкой 10% годовых и датой окончания срока вклада 01.06.2017 (л.д. 20). 

До настоящего времени ни тот, ни другой вкладчик не требовали возврата сумм вкладов по истечении срока, поэтому оба договора продлевались. Договор, заключенный с ФИО1, продлевался трижды (в 2015, в 2016 и в 2017 годах), а договор, заключенный с Ф.И.О. – единожды в 2017 году. 

Как следует из расчетов процентов, представленных ответчиком (л.д. 65-76, 85-90), до момента последнего продления в 2017 году по обоим вкладам начислялись проценты по ставкам 9,50%, 10% или 11% годовых за соответствующие периоды. С момента продления обоих договоров в 2017 году процентная ставка, применяемая в них, составила 0,2 % годовых (с 29.07.2017 по договору с ФИО1 и с 02.06.2017 по договору с Ф.И.О.). 

При этом согласно решению, принятому на заседании правления банка 05.04.2017 (л.д. 43-59), процентные ставки по вкладам «Пенсионный капитал» на срок 367 дней с 06.04.2017 были установлены в размере 6,50% годовых с условием пролонгации на то же срок на условиях, действующих в банке по данному виду вклада на дату пролонгации. Указанные условия в соответствии с положениями п. 18 Общих условий должны были применяться ответчиком при пролонгации вкладов ФИО1 и Ф.И.О. 29.07.2017 и 02.06.2017 соответственно, поскольку решения о прекращении открытия вкладов на данных условиях банк не принимал.

Согласно п. 6 ст. 837 ГК РФ в случаях, когда вкладчик не требует возврата суммы срочного вклада по истечении срока либо по наступлении предусмотренных договором обстоятельств, казанных в договоре банковского вклада, проценты по вкладу выплачиваются в размере, соответствующем размеру процентов, выплачиваемых банком по кладам до востребования если договором банковского вклада не предусмотрен иной размер процентов. Поскольку п. 18 обоих договоров (Общих условий) предусмотрен иной размер процентов, а именно - действующих в банке по данному виду вкладов - суд считает неправомерными действия банка по начислению с 2017 года процентов по обоим вкладов в размере 0,2% годовых. 

При этом положения п. 13 Общих условий, на которые ответчик ссылался как на основание правомерности своих действий, не наделяют банк правом применять иные условия, действующие по данному виду вкладов, в зависимости от даты заключения первоначального договора, поскольку договорами, заключенными банком с ФИО1 и Ф.И.О. подобная возможность не предусмотрена, а решение Правления банка о применении при пролонгации договоров, заключенных до 01.02.2017, ставки 0,2% годовых противоречит положениям ст. 837 ГК РФ в её взаимосвязи с условиями п. 18 Общих условий договоров. 

Поэтому суд считает обоснованным требование ФИО1 о зачислении процентов по вкладу, открытому на её имя, в соответствии с представленным расчетом, исходя из 6,50% годовых, начиная с 28.07.2017 по 30.06.2018. Поскольку до настоящего времени отношения между истцом и банком по договору вклада не прекращены, требование о выплате капитализированных процентов истец банку не предъявляла, суд считает целесообразным удовлетворить требование ФИО1, признав за ней право на получение процентов по вкладу, открытому на её имя. Так как ответчик не представил собственного расчета процентов с применением ставки 6,50% годовых, начиная с 28.07.2017, суд соглашается с расчетом истца и удовлетворяет данное требование ФИО1 в сумме 21980,38 руб. согласно представленному расчету (л.д. 97-98, 102).

Что касается требования по вкладу, открытому на имя Ф.И.О.., то в данном случае суд считает необходимым принять по внимание то обстоятельство, что денежные средства, находящиеся на счете №, открытом на его имя, являлись общим совместным имуществом супругов. Поэтому 23.04.2018 ФИО1 было выдано свидетельство о праве собственности на 1/2 долю в общем совместном имуществе супругов в виде денежных средств, находящихся на данном счете с причитающимися процентами (л.д. 24). В связи с изложенным в порядке наследования после смерти Ф.И.О. за истцом может быть признано право на получение только 1/2 доли процентов в сумме 32 709,92 руб. (65419,83:2), что подтверждается свидетельством о праве на наследство по завещанию от 23.04.2018 (л.д. 23). Право на получение остальной части процентов не входит в состав наследственного имущества, а является имущественным правом самого истца ФИО1 Поэтому, удовлетворяя требование истца о взыскании процентов по вкладу, оформленному на имя Ф.И.О. в общей сумме 65 419,83 руб., суд считает необходимым разделить права на получение указанных процентов между самой истицей и ею же, как наследником умершего супруга. 

При разрешении требования истца о компенсации морального вреда суд считает, что основания для взыскания таковой, установленные ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей», имеются, поскольку судом установлена вина ответчика в нарушении права потребителя ФИО1 на получение процентов по вкладу в установленном договоре размере. Пунктом 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» установлено, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный судом факт нарушения прав потребителя. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости. В настоящем деле размер компенсации, истребуемой истцом, по мнению суда, не является завышенной и соответствует степени её нравственных страданий и степени вины исполнителя, который необоснованно настаивал на неправомерности требований истца не только при ответе на претензию её представителя (л.д. 25-26), но и в суде при рассмотрении дела. Поэтому суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в заявленном размере, то есть в сумме 5000 руб. 

В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя, то есть в сумме 13 490,19 руб. (21980,38 + 5000): 2). Оснований для уменьшения штрафа суд не усматривает. При этом суд не соглашается с доводом представителя истца о том, что на отношения сторон, вытекающие из договора вклада, заключенного между банком и супругом истца Ф.И.О.., также распространяются положения Закона РФ «О защите прав потребителей». ФИО1 не являлась и не является в настоящее время потребителем финансовой услуги, оказываемой кредитной организацией по данному договору. Истец, как переживший супруг умершего вкладчика, имеет право на получение части общего совместного имущества супругов и на получение наследуемого имущества, но не на получение самой услуги. Поэтому требование представителя истца о взыскании штрафа, исходя из размера процентов, начисленных дополнительно по счету № не основано на законе и удовлетворению не подлежит. 

Согласно п. 1. ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае государственная пошлина зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации. Поскольку истец, имея инвалидность второй группы (л.д. 109), освобождена от уплаты государственной пошлины при подаче иска и судом удовлетворены два самостоятельных требования ФИО1: имущественного характера (о взыскании процентов ) и неимущественного характера (о компенсации морального вреда), то взысканию с ответчика подлежит государственная пошлина по каждому из заявленных истцом и удовлетворенных судом требований отдельно, то есть в размере 2822,01 руб. и 300 руб. соответственно. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к акционерному обществу коммерческий банк «ИВАНОВО» о защите прав потребителей удовлетворить частично. 

Признать за ФИО1 право на получение процентов по вкладу «Пенсионный капитал» в сумме 21 980 руб. 38 коп., зачислив их на счет № в акционерном обществе коммерческий банк «ИВАНОВО».

Признать за ФИО1 право на получение процентов по вкладу «Пенсионный капитал» в сумме 32 709 руб. 91 коп., зачислив их на счет № в акционерном обществе коммерческий банк «ИВАНОВО».

Признать за ФИО1 право на получение в порядке наследования после смерти Ф.И.О. процентов по вкладу «Пенсионный капитал» в сумме 32 709 руб. 92 коп., зачислив их на счет № в акционерном обществе коммерческий банк «ИВАНОВО».

Взыскать с акционерного общества коммерческий банк «ИВАНОВО» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5000 руб. 00 коп., штраф в размере 13 490 руб. 19 коп., всего взыскать 18 490 руб. 19 коп. 

В удовлетворении остальной части иска отказать. 

Взыскать с акционерного общества коммерческий банк «ИВАНОВО» в доход бюджета городского округа Иваново государственную пошлину в размере 3 122 руб. 01 коп. 

Решение может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Октябрьский районный суд города Иваново в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья Пророкова М.Б.

В соответствии со ст. 199 ГПК РФ мотивированное решение было составлено 16 июля 2018 года.