РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 апреля 2017 года 

г. Нефтегорск

Нефтегорский районный суд Самарской области в составе:

председательствующего Баймишева М.С.

при секретаре Макаровой O.K., 

с участием прокурора Вачкова Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-158/2017 по иску ФИО1 к АО «Самаранефтегаз» и ООО «Транспорт - Отрадный-2» о возмещении морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд исковым заявлением, в котором просит взыскать в его пользу компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 250 000 рублей с каждого из ответчиков, а также взыскать с ответчиков в его пользу расходы на оплату юридических услуг в размере 3 000 рублей.

В обоснование иска истец указал, что он работал у ответчиков в качестве водителя автомобиля: в Нефтегорском УТТ ПО «Куйбышевнефть» и АО «Самаранефтегаз» - с 02 августа 1974 года по 25 августа 1998 года, в ООО «Транспорт-Нефегорск» и ООО «Транспорт - Отрадный-2» - с 26 августа 1998 года по 04 марта 2014 года. 21 апреля 2016 года у него было установлено профессиональное заболевание: 

<

диагноз>. Степень утраты его трудоспособности составила 

<

%> и 

<

%>. В указанные периоды он работал у ответчиков в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые привели к возникновению профессионального заболевания. По его мнению, условия труда в профессии водителя автомобиля в указанных организациях не соответствуют гигиеническим нормативам по производственному шуму и тяжести трудового процесса. Причиненный ему моральный вред выразился в физических и нравственных страданиях, связанных с заболеванием.

В судебном заседании представитель истца - ФИО2, исковые требования поддержала в полном объеме.

Представитель АО «Самаранефтегаз» - ФИО3, иск не признала, ссылаясь на то, что между работой истца в ОАО «Самаранефтегаз» и возникшим у него профессиональным заболеванием отсутствует причинно-следственная связь, доказательств совершения ответчиком в отношении истца неправомерных действий (бездействия) не представлено. Заявленный истцом размер компенсации морального вреда необоснованно завышен.

Представитель ООО «Транспорт - Отрадный-2» - ФИО4, иск не признал, ссылаясь на отсутствие вины ответчика в возникновении профессионального заболевания у истца.

Выслушав объяснения сторон, заключение прокурора, полагавшего иск удовлетворить частично, исследовав материалы дела, суд считает, что иск подлежит частичному удовлетворению.

Согласно ст. 3 Закона РФ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев и профессиональных заболеваний» под профессиональным заболеванием понимается хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредных производственных факторов и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

В соответствии с п. 30 Положения о порядке расследования профзаболевания, установленного Постановлением Правительства РФ № 967 от 15.12.2000 года, акт о случае профзаболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве. Согласно п. 14 данного Положения заключительный диагноз хронического профессионального заболевания устанавливает Центр профпатологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов (в т.ч. возникшего спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами).

В соответствии с п. 16 Постановления Правительства РФ № 789 от 16.10.2000 года и п.25 Постановления Минтруда и социального развития РФ № 56 от 18.07.2001 года, утрата профессиональной трудоспособности от 10 до 30 процентов устанавливается в случаях, если пострадавший вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания может в обычных производственных условиях выполнять профессиональный труд с умеренным или незначительным снижением квалификации, либо с уменьшением объема выполняемой работы, либо при изменении условий труда, влекущих снижение заработка пострадавшего, или если выполнение его профессиональной деятельности требует большего напряжения, чем прежде.

40% утраты профессиональной трудоспособности устанавливается в случаях, если пострадавший вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания может в обычных производственных условиях продолжать профессиональную деятельность с выраженным снижением квалификации либо с уменьшением объема выполняемой работы или, если он утратил способность продолжать профессиональную деятельность вследствие умеренного нарушения функций организма, но может в обычных производственных условиях выполнять профессиональную деятельность более низкой квалификации.

В силу ст.8 ч.3 Закона РФ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев и профессиональных заболеваний», возмещение морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, к которым относится жизнь, здоровье и др., суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определятся в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, когда вина является основанием для возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как установлено в судебном заседании и не оспаривается сторонами, истец работал в качестве водителя автомобиля в Нефтегорской автотранспортной компании объединения «Куйбышевнефть», в Нефтегорском УТТ ПО «Куйбышевнефть», правопреемником которых является АО «Самаранефтегаз», и в АО «Самаранефтегаз» с 2 августа 1974 по 25 августа 1998 года. С 26 августа 1998 года был переведен водителем автомобиля в ООО «Транспорт-Нефтегорск» (впоследствии ООО «Транспорт - Отрадный-2») где проработал до 04 марта 2014 года. В период работы в АО «Самаранефтегаз» управлял автомобилем ЗИЛ -130, в период работы в ООО «Транспорт - Отрадный-2» -автомобилями ЗИЛ-130 и ЗИЛ-43360.

Согласно заключению врачебной комиссии от 21 апреля 2016 года областным центром профпатологии ГБУЗ СО «Самарская медико-санитарная часть №5 Кировского района» у истца было установлено профессиональное заболевание: 

<

диагноз>. Аналогичный диагноз был установлен заключением врачебной комиссии от 02 июля 2013 года.

Из актов о случае профзаболевания от 13 августа 2013 года следует, что причиной возникновения профессионального заболевания истца послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов: тяжесть трудового процесса, в частности - пребывание в фиксированной позе более 50% времени смены, общая вибрация - превышение ПДУ на 1-4 дБ, и производственный шум - превышение ПДУ на 14 дБ А. Заболевание возникло в результате несовершенства машины.

Согласно справкам № и №, выданным Бюро МСЭ № 24 Главного бюро МСЭ по Самарской области, у истца установлена утрата профессиональной трудоспособности на 

<

%> по заболеванию - 

<

диагноз>, на срок с 26 сентября 2014 года бессрочно и 

<

%> по заболеванию -

<

диагноз>, на срок с 14 сентября 2015 года бессрочно.

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда следует, что условия труда ФИО1 в профессии водитель автомобиля ЗИЛ-130 не соответствуют гигиеническим нормативам по тяжести трудового процесса (рабочая поза), напряженности трудового процесса. Условия труда истца в профессии водитель автомобиля ЗИЛ-433360 не соответствуют гигиеническим нормативам по факторам: шум, общая вибрация, тяжесть трудового процесса (рабочая поза), напряженность трудового процесса.

При этом возникновение профессионального заболевания - 

<

диагноз>, не связана с работой истца в организациях, правопреемником которых является АО «Самаранефтегаз», и в АО «Самаранефтегаз», поскольку, как следует из санитарно-гигиенической характеристики, условия труда ФИО1, в профессии водитель автомобиля ЗИЛ-130 по такому фактору, как шум, соответствуют гигиеническим нормативам (не превышает ПДУ).

Исходя из указанного, следует, что возникновение у истца профзаболевания в целом связано с его работой в качестве водителя автомобиля в АО «Самаранефтегаз» и в ООО «Траснпорт-Отрадный-2», что является основанием для взыскания с ответчиков морального вреда.

Причинение физических и нравственных страданий из-за этого сомнений не вызывает, так как был причинен вред здоровью истца, находящийся в причинной связи с трудовой деятельностью на протяжении длительного времени во вредных для организма условиях, выразившейся в приобретении заболевания, приведшего к ограничению трудоспособности и невозможности работы по профессии. Для профзаболевания характерен длительный процесс воздействия вышеуказанных факторов, и оно может проявиться в любое время, в том числе и после окончания работы на предприятии, в котором имело место воздействие таких факторов, поэтому имеются основания для отнесения ответчиков к причинителям вреда.

Доводы ответчиков об отсутствии с их стороны каких-либо неправомерных действий, приведших к воздействию вредных производственных факторов, суд не принимает во внимание, поскольку вышеуказанными документами подтверждено, что рабочее место водителя автомобиля не соответствует требованиям безопасности, т.е. свидетельствует о его несовершенстве, условия труда истца не соответствуют гигиеническим нормативам.

Доводы представителей ответчиков об отсутствии причинной связи между работой на их предприятиях и профессиональным заболеванием истца, суд считает несостоятельными, поскольку возможно проявление последствий воздействия вредных производственных факторов в виде профзаболевания и через определенное время после окончания работы в таких условиях. Обязанность создания работнику безопасных условий труда лежит на работодателе. Доказательств нарушения истцом требований внутреннего распорядка или условий технологического процесса, что могло бы привести к увеличению степени воздействия вредных факторов, не представлено.

Отсутствие документов о характере работы при наличии доказательств, характеризующих условия труда на аналогичном рабочем месте, свидетельствующих о наличии вредных производственных факторов, отнесенных к причинам профзаболевания, не может являться основанием для отказа в иске.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень утраты профессиональной трудоспособности - 

<

%> и 

<

%>, вину причинителей вреда, как не обеспечивших надлежащим образом безопасные условия труда, и отсутствие вины работника, продолжительность работы в АО «Самаранефтегаз», с учетом введения ответственности в виде компенсации морального вреда ст. 131 Основ законодательства СССР с 03.08.1992 года, отсутствие причинной связи между профессиональным заболеванием в виде 

<

диагноз> и работой в АО «Самаранефтега», продолжительность работы в ООО «Транспорт - Отрадный-2» более 15 лет 11 месяцев, при общем стаже работы в условиях воздействия вредных производственных факторов -39 лет, требования разумности и справедливости и полагает возможным определить его в размере 30 000 рублей, подлежащих взысканию с АО «Самаранефтегаз» и в размере 50 000 рублей с ООО «Транспорт - Отрадный-2».

На основании ст.ст. 98 и 103 ч.1 ГПК РФ с ответчиков подлежит взысканию в доход государства госпошлина, от уплаты которой истец освобожден на основании ст.333.36 ч.1 п.3 НК РФ, исходя из размера, установленного ст. 333.19 ч.1 п.3 НК РФ.

Учитывая положение ст. 100 ГПК РФ, с ответчиков в пользу истца подлежат взысканию расходы на оказание юридической помощи и оплату услуг представителя в лице адвоката, которые подтверждаются квитанциями. С учетом объема и сложности дела, объема защищаемого права, степени подготовленности иска, его обоснованности и обеспеченности доказательствами, участия представителя, как на стадии подготовки иска, так и в судебном заседании, принципов разумности и справедливости суд полагает возможным определить их в 5 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Самаранефтегаз» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 30 000 рублей, расходы на оплату юридической помощи и услуг представителя в размере 2 500 рублей, всего 32 500 рублей.

Взыскать с ООО «Транспорт - Отрадный-2» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 50 000 рублей, расходы на оплату юридической помощи в размере 2 500 рублей, всего 52 500 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с ОАО «Самаранефтегаз» и ООО «Транспорт-Отрадный-2» в доход государства государственную пошлину в размере 150 рублей с каждого.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Самарский областной суд через Нефтегорский районный суд в течение месяца со дня его принятия.

Судья