Дело № 1-173/19

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

14 августа 2019 г. г. о. Балашиха

Судья Железнодорожного городского суда Московской области Голубов И.И., с участием помощника Балашихинского городского прокурора Родионовой Н.В., обвиняемых ФИО1 и ФИО3 угли И., защитников – адвокатов Дилбарянц С.О. и Терновых А.В., переводчика ФИО2, потерпевшего ФИО7 и его представителя адвоката Линева Н.В., при секретаре Янгалычиной Д.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, гражданина 

<

адрес>, узбека, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес>, работающего водителем такси 

<

данные изъяты> не женатого, имеющего среднее образование, ранее не судимого, ФИО3 угли Иброхимжона, ДД.ММ.ГГГГ рождения, 

<

адрес>, узбека, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес> проживающего по адресу: 

<

адрес>, не работающего, не женатого, имеющего среднее специальное образование, ранее не судимого, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ

ФИО1 и ФИО3 угли И. обвиняются в том, что они совершили разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, при обстоятельствах, изложенных в обвинительном заключении. Таким образом, они обвиняются в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ. 

Защитник – адвокат Дилбарянц С.О. заявил ходатайство о возвращении дела прокурору в связи с нарушением п. 3 ст. 18 УПК РФ, а именно нарушения права ФИО1 на получение процессуальных документов, в том числе обвинительного заключения, переведенного на его родной язык или на язык, которым он владеет. Обосновывает свое ходатайство тем, что родным языком для его подзащитного является узбекский, а копии процессуальных документов ему вручены на киргизском, на котором тот не может в полной мере понимать прочитанное. 

Защитник – адвокат Терновых А.В. поддержал данное ходатайство, также просил вернуть дело прокурору. Указав на такое же нарушение прав его подзащитного Абджулвахоба угли И. 

Обвиняемые поддержали ходатайства своих защитников. 

Государственный обвинитель возражала против возвращения дела прокурору, мотивировав это тем, что без допроса следователя невозможно в полной мере установить нарушение прав обвиняемых. 

Потерпевший и его представитель оставили разрешение данного ходатайства на усмотрение суда. 

Исследовав необходимые материалы дела, выслушав мнение сторон, следует сделать вывод о том, что в соответствие со ст. 237 УПК РФ, данное уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, по следующим основаниям: 

В соответствии со ст. 18 УПК РФ уголовное судопроизводство ведется на русском языке. 

Участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу, должно быть обеспечено право знакомиться с материалами уголовного дела на родном языке или другом языке, которым они владеют в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Если в соответствии с УПК РФ следственные и судебные документы подлежат обязательному вручению подозреваемому, обвиняемому, а также другим участникам уголовного судопроизводства, то указанные документы должны быть переведены на родной язык соответствующего участника уголовного судопроизводства или на язык, которым он владеет.

Согласно ч. 6 ст. 220 УПК РФ, в случаях, предусмотренных ст. 18 УПК РФ, следователь обеспечивает перевод обвинительного заключения. Согласно ч. 2 ст. 222 УПК РФ, копия обвинительного заключения с приложениями вручается прокурором обвиняемому. 

В судебном заседании установлено, что ФИО1 и ФИО3 угли И. не в достаточной степени владеют русским языком и их родным языком является узбекский.

Врученные ФИО1 и ФИО3 угли И. копии обвинительного заключения, постановления о привлечении в качестве обвиняемого, переведены на киргизский язык.

ФИО1 и ФИО3 угли И. пояснили, что текст, на котором изложено предъявленное им обвинение, а также врученное им обвинительное заключение составлены на киргизском языке, которым они в полной мере не владеют. Также обвиняемые пояснили, что они имеют неполное среднее и среднее образование соответственно, в школе учились на узбекском языке, родители ФИО3 угли И. являются узбеками, мама ФИО1 и его отчим – также узбеки, в семьях разговаривали на узбекском языке; в их родном Ноокатском районе проживает значительное количество узбеков, а не киргизов; письменный текст на киргизском языке они понимают не в полной мере. 

Допрошенная в качестве свидетеля мать ФИО1 – ФИО10 показала, что родным языком для ее сына ФИО1 является узбекский, отец его киргиз, но он умер, когда сыну было 5 лет, потом его воспитывал отчим – по национальности узбек, дома общались на узбекском языке, в школе обучение также было на узбекском языке, поскольку в Ноокатском районе проживает много узбекских семей. Объективно узбекскую национальность матери ФИО1 подтверждает свидетельство о его рождении, копия которого приобщена к материалам дела в данном судебном заседании. 

Участвующий в данном процессе переводчик, имеющий право на перевод с узбекского и киргизского языков, также пояснил, что они с подсудимыми общаются на узбекском языке, на котором те свободно разговаривают. 

В судебном заседании были исследованы объяснения и протоколы допросов ФИО1 и ФИО3 угли И., из которых следует, что ни оперуполномоченный, ни следователь не выясняли у ФИО1 и ФИО3 угли И. какой язык для них является родным. 

При этом в постановлениях о назначении переводчика на киргизский язык следователь мотивировала свое решение только гражданством ФИО1 и ФИО3 угли И.

Назначенный ФИО1 и ФИО3 угли И. следствием переводчик, согласно доверенности, имеет право на перевод с киргизского и узбекского языков. В данном судебном заседании обвиняемые показали, что тот им переводил на узбекском языке, в связи с чем устный перевод был им понятен. Данные сведения ничем не опровергнуты. 

Таким образом, следственные органы не выясняли и, как следствие, достоверно не установили какой язык для ФИО1 и ФИО3 угли И. является родным, предоставив им переводчика исходя из их гражданства. 

Итак, копии подлежащих вручению процессуальных документов ФИО1 и ФИО3 угли И., в том числе копии обвинительного заключения, в нарушение требований п. 6 ст. 220 УПК РФ, не были вручены на понятном для них языке, чем было нарушены их процессуальные права пользоваться родным языком при производстве по делу, а также было нарушено их право на защиту. 

При таких обстоятельствах все доводы государственного обвинителя против ходатайства защитника, в том числе и о необходимости допроса следователя, следует признать необоснованными, поскольку допрос следователя – при изложенных обстоятельствах – ни в какой степени не может повлиять на принятие судом решения о возвращении дела прокурору. 

Указанные обстоятельства имеют существенное значение для правильного разрешения уголовного дела и принятия законного и обоснованного решения. 

Устранение указанного нарушения в судебном заседании невозможно, поскольку вручение копий подлежащих обязательному вручению процессуальных документов должно быть обеспечено на соответствующей стадии уголовного судопроизводства и соответствующим лицом. 

Таким образом, данное дело подлежит возвращению прокурору для устранения указанного нарушения. 

Мера пресечения – заключение под стражу - ФИО1 и ФИО3 угли И. продлена по 12 декабря 2019 г., ходатайств об изменении меры пресечения в данном судебном заседании заявлено не было. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 237 УПК РФ,

ПОСТАНОВИЛ

Возвратить Балашихинскому городскому прокурору уголовное дело в отношении ФИО1 и ФИО3 угли И, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

Обязать прокурора обеспечить устранение допущенных нарушений. 

Постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Железнодорожный городской суд Московской области в течение 10 суток со дня провозглашения, а обвиняемыми, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии постановления. В случае подачи апелляционной жалобы или представления обвиняемые вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем ими должно быть указано в апелляционной жалобе, поданной в суд первой инстанции в десятидневный срок. 

Судья