Дело № 2-679/17 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

10 августа 2017 года г. Сарапул 

Сарапульский городской суд УР в составе:

председательствующего судьи Голубева В.Ю.,

при секретаре Кузнецовой Н.В.

с участием 

истца ФИО1

представителя ответчиков ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 – ФИО7 (по доверенности)

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 

<

данные изъяты> к ФИО8 

<

данные изъяты>, ФИО8 

<

данные изъяты>, ФИО8 

<

данные изъяты>, ФИО8 

<

данные изъяты>, ФИО8 

<

данные изъяты>, Управлению имущественных отношений г.Сарапула о признании сделки недействительной, признании права собственности отсутствующим, прекращении права собственности, аннулировании записи о регистрации права, признании приобретшей право пользования квартирой,

установил:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО5, ФИО4, ФИО3, ФИО6, ФИО2, Управлению имущественных отношений г.Сарапула с иском о признании сделки недействительной, признании права собственности отсутствующим, прекращении права собственности, признании приобретшей право пользования квартирой. Заявленные требования мотивированы тем, что отец истца 

<

данные изъяты>., умерший 14 апреля 2014 года, с 1990 года по 1999 года работал в ООО 

<

данные изъяты>» г.Сарапула. В период мая-июня 1995 года отцу и членам его семьи, которой являлась истец, ООО 

<

данные изъяты>» предоставило для постоянного проживания квартиру № 2 дома 

<

данные изъяты>. В квартире № 1 указанного дома проживали ответчики Т-вы. С июня 1995 года истец, а также ее родители до свой смерти постоянно проживали в квартире № 2 дома 

<

данные изъяты>. С 1995 года они неоднократно производили ремонт квартиры, несли бремя ее содержания, производили оплату за потребляемую электроэнергию и производили иные платежи, обрабатывали земельный участок вблизи дома. В квартире № 2, которой истец пользуется до настоящего времени, находится ее имущество. Спорный дом является одноэтажным двухквартирным домом общей площадью 75,2 кв.м., жилой площадью 55,5 кв.м, имеющим 7 помещений, обозначенных на поэтажном плане. Помещения под номерами и 1,3,4 имеют свой вход (выход) на улицу; помещения 5,6,7 имеют свой вход (выход) на улицу. Мест общего пользования нет. С 1995 года и ранее до настоящего времени истец и ее семья занимали помещения под номерами 1,3,4, а ответчики занимали помещения под номерами 5,6,7 указанного дома. Квартиры дома разделены между собой капитальной сплошной стеной. До 2016 года спора о пользовании домом у них с ответчиками не было. В январе 2017 года ответчик ФИО4 сообщила истцу о необходимости освобождения занимаемой квартиры, так как она и члены ее семьи являются собственниками всего дома. Истцом были получены сведения о том, что весь дом № 

<

данные изъяты> на основании договора на передачу квартир (домов) в собственность граждан от 10 мая 2000 года был передан в собственность ответчикам. Ответчики 28 декабря 2016 года зарегистрировали право собственности в Управлении Росреестра по УР. Таким образом, в январе 2017 года истцу стало известно о том, что ответчики – члены семьи Т-вых являются собственниками по 1/5 доле каждый дома № 

<

данные изъяты> Однако, ответчики с 2000 года не предпринимали попыток не только сообщить истцу о том, что приватизировали весь дом, но и не ставили вопрос о ее выселении и выселении членов ее семьи, препятствий в пользовании квартирой № 2 ответчики не чинили. Истец считает, что ответчики в мае 2000 года при заключении договора приватизации дома скрыли факт того, что дом является двухквартирным и в квартире № 2 проживает семья истца, чем нарушили ее право на проживание, пользование квартирой, а также право на приватизацию квартиры № 2 указанного дома. Договор приватизации всего дома ответчиками Т-выми нельзя признать законным. С июня 1995 года истец постоянного проживала в квартире № 2 дома 

<

данные изъяты> и пользуется указанной квартирой до настоящего времени, в связи с чем считает, что она приобрела право пользования указанной квартирой № 2. Учитывая, что ответчики не приобрели право пользования всем домом № 

<

данные изъяты> то есть квартирой под номером № 2 в частности, то и право на приобретение всего дома в порядке приватизации у ответчиков отсутствует, а зарегистрированное право подлежит прекращению. Несмотря на то, что право собственности на дом за ответчиками зарегистрировано, так как они фактически не приобрели право пользования всем домом и незаконного его приватизировали, дом надлежит считать муниципальной собственностью, а истец имеет право обратиться в суд с иском о признании отсутствующим права собственности ответчиков на дом. 

Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец просит суд: признать недействительным договор на передачу квартир (домов) по адресу: 

<

данные изъяты> в собственность граждан, заключенный 10 мая 2000 года между ответчиками ФИО5, ФИО4, ФИО3, ФИО6, ФИО2 и Управлением имущественных отношений г.Сарапула; признать отсутствующим право собственности ФИО5, ФИО4, ФИО3, ФИО6, ФИО2 на дом по адресу: 

<

данные изъяты>; прекратить право собственности ФИО5, ФИО4, ФИО3, ФИО6, ФИО2 на жилой дом по адресу: 

<

данные изъяты>; признать истца ФИО1 приобретшей право пользования квартирой № 2 

<

данные изъяты> 

В ходе рассмотрения дела истец ФИО1 дополнила исковые требования требованием аннулировать запись, произведенную в государственности реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по УР о регистрации права собственности ФИО5,, ФИО4, ФИО3, ФИО6, ФИО2 на жилой дом, находящийся по адресу: 

<

данные изъяты> 

В судебное заседание ответчики ФИО5, ФИО4, ФИО3, ФИО6, ФИО2, представитель ответчика Управления имущественных отношений г.Сарапула, третье лицо ФИО9 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом. 

Согласно ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц. 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования полностью поддержала по изложенным в иске основаниям. Суду пояснила, что документов о предоставлении квартиры нет. ООО «

<

данные изъяты>» ликвидировано. Она имеет регистрацию по адресу: 

<

данные изъяты> с 25 марта 2014 года, дом находится в общей долевой собственности. По ул.

<

данные изъяты> проживали ее родители до последнего дня. Они жили в спорном квартире 21 год. О наличии регистрации родителей в спорном доме ей неизвестно. Документы о регистрации не сохранились. Жилое помещение предоставлялось в 1995 году. Ее мама работала в ИК-5, где ей по договору социального найма предоставили квартиру по 

<

данные изъяты>, которую потом продали. Они всегда жили в спорном доме. С ул

<

данные изъяты> мама прописала их в квартиру по 

<

данные изъяты>. Когда квартиру продали ответчики не давали домовую книгу и родители не смогли прописать ее и брата обратно в спорный дом, поэтому ее с братом прописали к бабушке по ул.

<

данные изъяты> О нарушенном праве узнала в январе 2017 года с момента регистрации права собственности. 

Представитель ответчиков ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 ФИО7 в судебном заседании иском не согласился. Суду пояснил, что дом был предоставлен ООО «

<

данные изъяты>» ответчикам в 90-х годах на основании договора социального найма. В одной части дома проживали ответчики, в другой части их родители. После смерти родителей по договоренности часть дома была предоставлена родителям истца. Документы при этом не оформлялись. В 2000 году дом был приватизирован. С родителями истца был разговор, что они будут проживать пока есть необходимость. Родители истца умерли, договоренности уже нет. Ответчики попросили освободить дом от вещей, оставшихся после смерти родителей истца. Между родителями истца и ответчиками письменных договоров не заключалось, все было по устной договоренности. Родителям истца жилое помещение не предоставлялось. Истец подтвердила, что она выехала из спорного помещения, проживает с семьей по другому адресу. Истцом не представлено доказательств существования квартиры № 2 по ул

<

данные изъяты>. Законом не предусмотрено признание права собственности в силу длительности проживания. По данному адресу ни истец ни ее родственники никогда не были зарегистрированы. Ни родителями, ни само истицей вопрос о признании права не ставился. Квартиры № 2 не существует. Право пользования по наследству не переходит. Срок исковой давности значения не имеет, поскольку нарушенных прав нет.

Представитель ответчика Управления имущественных отношений г.Сарапула ФИО10, действующая на основании доверенности, в судебном заседании 01 марта 2017 года поясняла, что договор на передачу дома заключен с ООО «

<

данные изъяты>». Договор социального найма отсутствует, дом в реестре объектов муниципальной собственности не значится. При ликвидации ООО «

<

данные изъяты>» документы в Управление имущественных отношений г.Сарапула не передавались. Управление имущественных отношений г.Сарапула ответчиком по данному делу не является.

Кроме того, ответчиком Управлением имущественных отношение г.Сарапула направлены письменные возражения, согласно которым в архиве Управления имущественных отношений г.Сарапула имеется договор на передачу квартир (домов) в собственность граждан в отношении жилого помещения по спорному адресу, заключенный между ООО «

<

данные изъяты>» и Т-выми и зарегистрированный в Сарапульском БТИ 15 мая 2000 года. Указанный дом в собственности г.Сарапула не значился. Управление имущественных отношений г.Сарапула не может быть ответчиком по данному делу. Просят применить срок исковой давности, полагая его пропущенным, поскольку договор заключен 15 мая 2000 года.

Суд, выслушав пояснения сторон, и их представителей, исследовав материалы гражданского дела, пришел к следующим выводам.

Как установлено судом и следует из материалов дела ТОО «

<

данные изъяты>» являлось собственником домовладения по адресу: 

<

данные изъяты> (выписка из техпаспорта от 25 января 2017 года № 

<

данные изъяты>

На основании договора на передачу квартир (домов) в собственность граждан от 10 мая 2000 года ООО 

<

данные изъяты>» передало в общую совместную собственность ФИО4, ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО6 жилой дом с надворными постройками по адресу: 

<

данные изъяты>, состоящий из пяти комнат общей площадью 75,3 кв.м. Указанный договор зарегистрирован в Сарапульском БТИ 15 мая 2000 года за № 

<

данные изъяты>

Указанный договор заключен на основания заявления на приватизацию жилой площади, поданного ответственным квартиросъемщиком ФИО4 в ТОО «

<

данные изъяты>».

Согласно справке о составе семьи от 05 мая 2000 года (на дату заключения договора от 10 мая 2000 года), составленной ООО «

<

данные изъяты>», по адресу: 

<

данные изъяты> зарегистрированы следующие лица: ФИО4 

<

данные изъяты> года рождения, ФИО5 

<

данные изъяты> года рождения, ФИО2 

<

данные изъяты> года рождения - дочь, ФИО3 

<

данные изъяты> года рождения - сын, ФИО6 

<

данные изъяты> года рождения – дочь. 

Согласно выписке из ЕГРН от 24 января 2017 года № 

<

данные изъяты> собственниками жилого дома по адресу: 

<

данные изъяты> являются ФИО5, ФИО4, ФИО3, ФИО6, ФИО2 по 1/5 доле в праве общей долевой собственности каждый.

Согласно выписке из техпаспорта № 

<

данные изъяты> от 21 декабря 2016 года указанный дом является одноэтажным, имеет 7 помещений. Помещения на поэтажном плане №№1,3,4 имеют свой вход (выход) на улицу, помещения №№ 5,6,7 имеют свой вход (выход) на улицу. Мест общего пользования нет. Общая площадь дома составляет 75,2 кв.м, жилая – 55,5 кв.м.

Аналогичная информация содержится в техпаспорте, составленном ГУП «Удмурттехинвентаризация» по состоянию на 03 мая 2000 года.

Исковые требования основаны на том, что указанный жилой дом состоит из двух квартир, одна из которых под № 2 была предоставлена родителям истца.

Вместе с тем, доказательств того, что спорный жилой дом состоит из двух квартир, одна из которых была предоставлена родителя истца суду материалы дела не содержат.

Из технического паспорта, составленного ГУП «Удмурттехинвентаризация» по состоянию на 03 мая 2000 года, не усматривается наличия двух квартир в спорном домовладении. Информация о разделе дома на квартиры в техпаспорте не содержится, номера квартиры не указаны, графа «номер помещения (квартиры)» не заполнена. 

Иных доказательств о наличии в указанном домовладении двух квартир в материалы дела не представлено.

Их свидетельства о рождения ФИО11 серии 

<

данные изъяты>, выданного 19 января 1988 года ЗАГС г.Сарапула, следует, что ее родителями являются 

<

данные изъяты>. и 

<

данные изъяты> 

В связи с заключением брака ФИО11 присвоена фамилия ФИО1.

<

данные изъяты> умер 14 апреля 2015 года (свидетельство о смерти серии 

<

данные изъяты>, выдано Управлением ЗАГС Администрации г.Сарапула УР 15 апреля 2015 года).

<

данные изъяты> умерла 24 сентября 2016 года (свидетельство о смерти серии 

<

данные изъяты>, выдано Управлением ЗАГС Администрации г.Сарапула УР 26 сентября 2016 года).

По утверждению истца жилое помещение в спорном домовладении было предоставлено ее отцу 

<

данные изъяты> и членам его семьи в 1995 году ООО «

<

данные изъяты>», в котором он работал в период с 1990 года по 1999 год.

Как следует из трудовой книжки 

<

данные изъяты> 30 июля 1990 года он был принят на работу в Сарапульскую мебельную фабрику 

<

данные изъяты>». 10 марта 1993 года Сарапульская мебельная фабрика 

<

данные изъяты> переименована в ТОО «

<

данные изъяты>». 01 августа 1999 года ТОО «

<

данные изъяты>» реорганизовано в ООО «

<

данные изъяты>». 30 августа 1999 года ФИО12 уволен из ООО «

<

данные изъяты>» по собственному желанию.

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, 28 февраля 2007 года в ЕГРЮЛ внесена запись № 

<

данные изъяты> о государственной регистрации прекращения деятельности ООО «

<

данные изъяты> в связи с его ликвидацией на основании определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства.

Из письма Управления по делам архивов Администрации г.Сарапула от 15 ноября 2016 года № 

<

данные изъяты> следует, что в документах архивного фонда за 1995-1999 годы сведений о предоставлении 

<

данные изъяты> жилого помещения по адресу: 

<

данные изъяты> не обнаружено ввиду неполного объема документов, поступивших на хранение. 

Из письма начальника МО МВД России «Сарапульский» от 03 мая 2017 года № 

<

данные изъяты> следует, что по учетам отдела по вопросам миграции МО МВД России «Сарапульский» 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> года рождения, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> года рождения и 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> года рождения по адресу: 

<

данные изъяты> зарегистрированы не были.

Согласно информации, содержащей в базе ППО «Территория», 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> года рождения, в период с 15.04.1999 года по 19.03.2014 года была зарегистрирована по месту жительства по адресу: 

<

данные изъяты>, в период с 25.03.2014 года по 26.09.2016 года – по адресу: 

<

данные изъяты> 

Согласно информации, содержащей в базе ППО «Территория», 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> года рождения, в период с 27.01.2007 года по 19.09.2014 года был зарегистрирован по месту жительства по адресу: 

<

данные изъяты>, в период с 24.09.2014 года 15.04.2015 года – по адресу: 

<

данные изъяты>

Согласно адресной справке ОВМ МО МВД России «Сарапульский» от 25.04.2017 года 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> года рождения зарегистрирован по месту жительства по адресу: 

<

данные изъяты> с 04 февраля 2010 года по настоящее время.

Истец ФИО1 согласно сообщенным ей суду данным, зарегистрирована по адресу: 

<

данные изъяты>

Из письма ФКУ ИК-5 УФСИН России по УР от 24 мая 2017 года № 

<

данные изъяты> следует, что 

<

данные изъяты> в 1992 году была поставлена в учреждении ЯЧ 91/5 в очередь на улучшение жилищных условий (личное заявление от 14.12.1992 г.; протокол заседания жилищно-бытовой комиссии о постановке на учет в очередь на улучшение жилищных условий № 1 от 20.12.1992 г.). Согласно протоколу заседания жилищно-бытовой комиссии № 9 от 10.12.1998 года 

<

данные изъяты> с составом семьи 4 человека предоставлена трехкомнатная квартира № 

<

данные изъяты>. Согласно протоколу заседания жилищно-бытовой комиссии № 12 от 15.01.1999 г. 

<

данные изъяты>. снята с очереди на улучшение жилищных условий в связи с получением трехкомнатной квартиры по адресу: 

<

данные изъяты>

Согласно выписке из ЕГРН от 27 марта 2017 года № 

<

данные изъяты> право собственности 

<

данные изъяты> на квартиру по адресу: 

<

данные изъяты> зарегистрировано 11 января 2011 года. Регистрация перехода (прекращения) права собственности 

<

данные изъяты> на указанную квартиру произведена 27 февраля 2014 года.

Согласно выписке из ЕГРН от 27 марта 2017 года № 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>. в период с 08 сентября 2009 года по 13 октября 2009 года являлся собственником 1/2 доли в праве общей долевой собственности на домовладение по адресу: 

<

данные изъяты> Согласно этой же выписке из ЕГРН истец ФИО1 является собственником 1/2 доли в праве общей долевой собственности на домовладение по адресу: 

<

данные изъяты> с 13 октября 2009 года.

Согласно домовой книге для прописки граждан, проживающих в доме № 

<

данные изъяты>, по данному адресу зарегистрированы ФИО2 

<

данные изъяты> года рождения, ФИО6 

<

данные изъяты> года рождения, ФИО5 

<

данные изъяты> года рождения, ФИО4 

<

данные изъяты> года рождения, ФИО3 

<

данные изъяты> года рождения, ФИО13 

<

данные изъяты> года рождения. Сведений о регистрации иных граждан домовая книга не содержит.

Таким образом, из представленных в материалы дела доказательств не усматривается факта предоставления отцу истца 

<

данные изъяты> и членам его семьи для постоянного проживания спорного жилого помещения, равно как и факта того, что истец ФИО1, ее родители 

<

данные изъяты>. и 

<

данные изъяты>., а также брат истца ФИО9 имели регистрацию в спорном жилом помещении.

Представленная истцом бухгалтерская справка от 05 мая 2000 года за подписью гл.бухгалтера 

<

данные изъяты> о том, что 

<

данные изъяты> за период с 1995 года по 1998 год была уплачена квартплата за жилплощадь по ул

<

данные изъяты> и задолженности по квартплате на 01.01.1999 года нет сама по себе в отсутствие иных доказательств не свидетельствует о наличии в спорном домовладении квартиры № 2, равно как и о предоставлении 

<

данные изъяты> в пользование указанного жилого помещения. 

Принимая во внимание доводы представителя ответчиков о том, что именно ответчиками родителям истца было предоставлено для временного проживание жилое помещение в спорном домовладении, которые не были опровергнуты истцом допустимыми и относимыми доказательствами, указанная справка может свидетельствовать лишь о том, что 

<

данные изъяты> пользовался в указанный в справке период времени жилым помещением и за пользование внес плату, но не является доказательством возникновения у 

<

данные изъяты> каких-либо прав в отношении спорного жилого помещения.

Кроме того, указанная справка содержит сведения о внесении платы за жилплощадь за период с 1995 года по 1998 год, тогда как договор на передачу жилого дома в собственность был заключен 10 мая 2000 года.

Вместе с тем, суд также учитывает, что материалы дела не содержат сведений о наличии у 

<

данные изъяты> полномочий на подписание указанной справки, равно как и доказательств замещения ею должности главного бухгалтера ООО «

<

данные изъяты>». 

При изложенных обстоятельствах указанная бухгалтерская справка не является доказательством, подтверждающим возникновения у родителей истца, равно как и у истца прав пользования спорным жилым помещением, а также наличия этого права на дату заключения оспариваемого договора на передачу жилого дома в собственность ответчиков.

Каких-либо иных доказательств в подтверждение своих доводов истцом в материалы дела не представлено.

Разрешая требования истца о признании ее приобретшей право пользования квартирой № 2 дома № 

<

данные изъяты> суд принимает во внимание следующее.

По утверждению истца спорное жилое помещение было предоставлено ее отцу в 1995 году ТОО «

<

данные изъяты>», в собственности которого оно находилось.

В указанный период действовал Жилищный кодекс РСФСР (утв. ВС РСФСР 24.06.1983).

Согласно п.2 ст.5 ЖК РСФСР жилищный фонд включает жилые дома и жилые помещения в других строениях, принадлежащие колхозам и другим кооперативным организациям, их объединениям, профсоюзным и иным общественным организациям (общественный жилищный фонд).

В соответствии со ст.44 ЖК РСФСР жилые помещения предоставляются гражданам в домах общественного жилищного фонда по совместному решению органа соответствующей организации и профсоюзного комитета с последующим сообщением исполнительному комитету соответственно районного, городского, районного в городе, поселкового, сельского Совета народных депутатов о предоставлении жилых помещений для заселения.

В соответствии со ст.47 ЖК РСФСР на основании решения о предоставлении жилого помещения в доме государственного или общественного жилищного фонда исполнительный комитет районного, городского, районного в городе, поселкового, сельского Советов народных депутатов выдает гражданину ордер, который является единственным основанием для вселения в предоставленное жилое помещение.

В соответствии со ст.50, ст.51 ЖК РСФСР пользование жилыми помещениями в домах государственного и общественного жилищного фонда осуществляется в соответствии с договором найма жилого помещения и правилами пользования жилыми помещениями.

Договор найма жилого помещения в домах государственного и общественного жилищного фонда заключается в письменной форме на основании ордера на жилое помещение между наймодателем - жилищно-эксплуатационной организацией (а при ее отсутствии - соответствующим предприятием, учреждением, организацией) и нанимателем - гражданином, на имя которого выдан ордер.

В договоре найма жилого помещения определяются права и обязанности сторон по пользованию жилыми помещениями.

Истцом суду не представлено доказательств предоставления ее семье спорного жилого помещения, а также доказательств наличия права пользования им (решение о предоставлении жилого помещения, ордер, договор найма).

Учитывая отсутствие доказательств предоставления семье истца спорного жилого помещения у суда отсутствуют основания для признания за истцом права пользования спорным жилым помещением.

Разрешая требования истца о признании недействительным договора на передачу квартир (домов) по адресу: 

<

данные изъяты> в собственность граждан, заключенный 10 мая 2000 года ответчиками ФИО5, ФИО4, ФИО3, ФИО6, ФИО2, суд исходит из следующего.

Истцом заявлено требование о признании недействительным договора на передачу квартир (домов) по адресу: 

<

данные изъяты> в собственность граждан, заключенный 10 мая 2000 года между ответчиками ФИО5, ФИО4, ФИО3, ФИО6, ФИО2 и Управлением имущественных отношений г.Сарапула. 

Между тем, как следует из материалов дела и установлено судом, фактически договор на передачу квартир (домов) по адресу: 

<

данные изъяты> в собственность граждан от 10 мая 2000 года заключен между ответчиками ФИО5, ФИО4, ФИО3, ФИО6, ФИО2 и ООО «

<

данные изъяты>». С учетом изложенного, принимая во внимание обстоятельства дела и пояснения истца, суд приходит к выводу, что истцом заявлено требование об оспаривании указанного договора, заключенного с ООО «

<

данные изъяты>».

В силу ст.166 ГК РФ (в редакции на дату заключения договора) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. 

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Истцом не приведено правовых оснований для признания договора недействительным. Вместе с тем, из искового заявления и пояснений истца следует, что договор был заключен с нарушением требований Закона РФ от 04.07.1991 N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации". 

В силу ст.168 ГК РФ (в редакции на дату заключения договора) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Вместе с тем, истцом не представлено суду допустимых и относимых доказательств, свидетельствующих о недействительности оспариваемого договора.

Принимая во внимание, что у истца отсутствуют какие-либо права в отношении спорного жилого помещения суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемого договора недействительным, как в силу отсутствия доказательств его недействительности, так и в силу отсутствия у истца права на оспаривание указанного договора.

При этом суд также принимает во внимание, что право пользования жилым помещением ответчиками Т-выми на дату заключения оспариваемого договора истцом не оспорено, требований о признании Т-вых не приобретшими право пользования спорным жилым помещений не заявлялось.

Разрешая требования истца о прекращении права собственности ФИО5, ФИО4, ФИО3, ФИО6, ФИО2 на жилой дом по адресу: 

<

данные изъяты> суд исходит из следующего.

В силу п.2 ст.218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Право собственности истцов зарегистрировано в ЕГРН в соответствии с ФЗ от 21.07.1997 N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", действовавшим как на дату заключения оспариваемого договора, так и на дату государственной регистрации права собственности ответчиков ФИО5, ФИО4, ФИО3, ФИО6, ФИО2 на спорное домовладение.

В соответствии с п.3 ст.212 ГК РФ особенности приобретения и прекращения права собственности на имущество, владения, пользования и распоряжения им в зависимости от того, находится имущество в собственности гражданина или юридического лица, в собственности Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования, могут устанавливаться лишь законом.

Основания прекращения права собственности определены ст.235 ГК РФ, согласно которой право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.

Принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, когда по основаниям, предусмотренным законом, производятся: 

1) обращение взыскания на имущество по обязательствам (статья 237);

2) отчуждение имущества, которое в силу закона не может принадлежать данному лицу (статья 238);

3) отчуждение недвижимого имущества в связи с изъятием земельного участка ввиду его ненадлежащего использования (статья 239);

3.1) отчуждение объекта незавершенного строительства в связи с прекращением действия договора аренды земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности (статья 239.1); 

3.2) отчуждение недвижимого имущества в связи с принудительным отчуждением земельного участка для государственных или муниципальных нужд (изъятием земельного участка для государственных или муниципальных нужд (статья 239.2);

4) выкуп бесхозяйственно содержимых культурных ценностей, домашних животных (статьи 240 и 241);

5) реквизиция (статья 242);

6) конфискация (статья 243);

7) отчуждение имущества в случаях, предусмотренных статьей 239.2, пунктом 4 статьи 252, пунктом 2 статьи 272, статьями 282, 285, 293, пунктами 4 и 5 статьи 1252 настоящего Кодекса;

8) обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы;

9) обращение по решению суда в доход Российской Федерации денег, ценностей, иного имущества и доходов от них, в отношении которых в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии терроризму лицом не представлены сведения, подтверждающие законность их приобретения.

По решению собственника в порядке, предусмотренном законами о приватизации, имущество, находящееся в государственной или муниципальной собственности, отчуждается в собственность граждан и юридических лиц.

Обращение в государственную собственность имущества, находящегося в собственности граждан и юридических лиц (национализация), производится на основании закона с возмещением стоимости этого имущества и других убытков в порядке, установленном статьей 306 настоящего Кодекса.

Таким образом, основания прекращения права собственности установлены законом.

Истцом не представлено суду допустимых и относимых доказательств наличия оснований для прекращения права собственности ФИО5, ФИО4, ФИО3, ФИО6, ФИО2 на жилой дом по адресу: 

<

данные изъяты>

Принимая во внимание отсутствие оснований для признания договора на передачу квартир (домов) по адресу: 

<

данные изъяты> в собственность граждан, заключенного 10 мая 2000 года ответчиками ФИО5, ФИО4, ФИО3, ФИО6, ФИО2 суд не усматривает оснований для прекращения права собственности указанных ответчиком на спорное домовладения и как последствий недействительности сделки. 

Разрешая требования истца о признании отсутствующим права собственности ФИО5, ФИО4, ФИО3, ФИО6, ФИО2 на дом по адресу: 

<

данные изъяты> суд исходит из следующего.

Согласно правовой позиции, изложенной в п.52 Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" в случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

Согласно правовой позиции изложенной в п.6 Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016), п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" иск о признании права собственности отсутствующим относится к негаторному требованию.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" в силу статей 304, 305 ГК РФ иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

Истцом не представлено суду доказательств наличия у нее каких-либо прав в отношении спорного жилого помещения. Отсутствие у истца прав в отношении спорного жилого помещения само по себе свидетельствует и о невозможности их нарушения ответчиками, поскольку невозможно нарушить право, которого нет.

Требования истца аннулировать запись, произведенную в государственности реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по УР о регистрации права собственности ФИО5,, ФИО4, ФИО3, ФИО6, ФИО2 на жилой дом, находящийся по адресу: 

<

данные изъяты> фактически являются требованиями о применении последствий недействительности сделки - договора на передачу квартир (домов) по адресу: 

<

данные изъяты> в собственность граждан, заключенного 10 мая 2000 года.

Поскольку суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания указанной сделки недействительной, основания для применения последствий ее недействительности также отсутствуют, в силу чего данное требование истца также не подлежит удовлетворению.

Кроме того, суд принимает во внимание, что Управление имущественных отношений г.Сарапула не являлось стороной оспариваемой сделки. Доказательств того, что спорное домовладение находилось в собственности муниципального образования «Город Сарапул» материалы дела не содержат. Доказательств нарушения прав истца Управлением имущественных отношений г.Сарапула суду не представлено. При изложенных обстоятельствах Управление имущественных отношений г.Сарапула не может являться надлежащим ответчиком по делу. 

Поскольку Управление имущественных отношений г.Сарапула надлежащим ответчиком по делу не является, заявление о применении исковой давности правового значения не имеет, поскольку сделано ненадлежащей стороной (абз. 4 п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

Принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца в полном объеме.

руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 

<

данные изъяты> к ФИО8 

<

данные изъяты>, ФИО8 

<

данные изъяты>, ФИО8 

<

данные изъяты>, ФИО8 

<

данные изъяты>, ФИО8 

<

данные изъяты>, Управлению имущественных отношений г.Сарапула о признании сделки недействительной, признании права собственности отсутствующим, прекращении права собственности, аннулировании записи о регистрации права, признании приобретшей право пользования квартирой оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд УР в течение одного месяца со дня вынесения мотивированного решения через Сарапульский городской суд.

Мотивированное решение изготовлено 15 августа 2017 года.

Судья Сарапульского 

городского суда Голубев В.Ю.