Судья 1-й инстанции: Кравчук Е.В. № 22-3128/2025 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Владивосток 21 июля 2025 года

Приморский краевой суд в составе:

председательствующего - судьи Зиновьевой Н.В.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Рукавишниковой Т.С.

с участием прокурора Шашко В.А.

адвоката Цой С.П.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Ильютенко А.Н. на постановление Партизанского районного суда Приморского края от 29 мая 2025 года, которым уголовное дело в отношении 

ФИО1 ФИО20, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина РФ, не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ,

- возвращено прокурору Партизанского района Приморского края для устранения препятствий его рассмотрения судом

Мера пресечения в виде запрета определенных действий оставлена без изменения 

Заслушав доклад председательствующего, выступление прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления об отмене постановления суда, мнение адвоката об оставлении постановления суда без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

Органами предварительного следствия ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ - в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества, путем обмана, в особо крупном размере. 

Обжалуемым постановлением суда уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено прокурору Партизанского района Приморского края для устранения препятствий его рассмотрения судом, в связи с тем, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований ст. 220 УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Ильютенко А.Н. не согласен с постановлением суда, считает, что оно не соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ. Указывает, что в силу п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ основанием для возвращения дела прокурору могут служить лишь неустранимые нарушения, допущенные при составлении обвинительного заключения. Если нарушение может быть устранено в суде, и это не влечет изменения обвинения на более тяжкое либо существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам, не ухудшает положения обвиняемого и не нарушает его права на защиту, то основания для возвращения уголовного дела прокурору отсутствуют. Усмотрев неопределенность предъявленного ФИО9 обвинения в части установления размера причиненного вреда, суд указал, что описание инкриминируемого ему преступления не отвечает требованиям УПК РФ, оставляя сомнения относительно объема совершенного им хищения и размера причиненного ущерба, поскольку в обвинении отсутствуют сведения о том, в чем заключается подложность и несоответствие действительности представленных им документов о приобретении имущества, выполненных работах и оказанных услугах. Вместе с тем, в суде было исследовано заключение эксперта № 13-10/19, в котором установлен объем и стоимость фактически выполненных ФИО9 работ согласно плану расходов. Также материалами дела установлено, что ФИО9 отчитывался в Департамент сельского хозяйства и продовольствия Приморского края, с учетом выданного ему гранта в размере 10 000 000 рублей и собственных денежных средств в размере 6 666 667 рублей, при этом к отчетам о целевом использовании гранта он прикладывал подложные и несоответствующие действительности документы о приобретении имущества, выполненных работах и оказываемых услугах. Всего он предоставил чеки и договора на сумму 21 619 338 рублей 44 копейки, из которых чеки и договора на сумму 16 255 334 рубля 56 копеек не нашли своего подтверждения, то есть разница составила 5 364 003 рубля 88 копеек. От этой суммы было исчислена доля гранат - 60 %, которая составила 3 218 402 рубля 32 копейки, и эта сумма была вычтена из суммы полученного гранта, то есть из 10 000 000 рублей. В итоге сумма ущерба составила 6 781 597 рублей 68 копеек. Указанные обстоятельства подтверждены исследованными материалами дела, показаниями представителя потерпевшего и свидетелей, данными на следствии и в суде. Цитируя положения п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 № 39, а также ст. 207 УПК РФ, полагает, что исследованное в судебном заседании заключение эксперта № 13-10/19 не является противоречивым и сомнений не вызывает, эксперт ответил на все поставленные вопросы и оснований для назначения дополнительной или повторной экспертизы по делу не имеется, тем более, что какие-либо дополнительные документы для производства дополнительной или повторной экспертизы, стороной защиты представлены быть не могут. С учетом изложенного, считает, что обвинительное заключение в отношении ФИО9 соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, в нем имеются сведения о причиненном ущербе, а также указание на заключение эксперта, что не исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, а приведенные судом обстоятельства, не свидетельствуют о нарушении требований закона, предъявляемых к форме и содержанию обвинительного заключения. Просит постановление суда отменить, уголовное дело направить для рассмотрения в Партизанский районный суд в ином составе суда.

Письменных возражений на апелляционное представление не поступило.

Изучив доводы апелляционного представления, проверив материалы дела, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции считает постановление суда первой инстанции законным и обоснованным, и оснований для его отмены по доводам апелляционного представления не находит.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Определяя требования, которым должно отвечать обвинительное заключение, законодатель в п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ установил, что в этом процессуальном акте, в частности, следователем должны быть указаны: существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

В свою очередь, статьями 73, 171 УПК РФ предписано, что событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), подлежат доказыванию при производстве по уголовному делу с последующим изложением этих обстоятельств в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого.

В целях обеспечения права на защиту, предъявленное обвинение должно быть конкретным, понятным и предоставлять обвиняемому возможность защищаться от него всеми законными способами и средствами.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд РФ, при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию событие преступления - время, место, способ, мотивы и другие обстоятельства его совершения. Они являются объективными признаками преступления, степень конкретизации которых при доказывании важна для квалификации деяния в качестве уголовно наказуемого, для определения основания и меры уголовной ответственности, когда эти элементы включены в конструкцию конкретного состава преступления, предусмотренного Особенной частью УК Российской Федерации, или характеризуют обстоятельства, влияющие на назначение наказания, а также для установления закона, подлежащего применению с учетом его действия во времени, для определения подследственности, подсудности и разрешения иных юридически значимых вопросов (Определения КС РФ № 1920-О, № 43-О, № 1612-О, №N 761-О, № 73-О, № 738-О и др.).

Закрепление в статье 73 УПК РФ предписаний, обязывающих необходимость доказывания при производстве по уголовному делу события преступления - времени, места, способа, мотивов и других обстоятельств его совершения, является гарантией возложения уголовной ответственности лишь при наличии всех признаков состава преступления, предусмотренного уголовным законом (статья 8 УК Российской Федерации) и не содержит исключений из установленного уголовно-процессуальным законом порядка доказывания по уголовным делам (Определения КС РФ № 2274-О, № 212-О).

Неотражение в предъявленном обвинении обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 части 1 статьи 73 УК РФ, пунктом 4 части 2 статьи 171 УПК РФ и пунктом 3 части 1 статьи 220 УПК РФ, или недостаточная конкретизация указанных обстоятельств, относится к числу неустранимых нарушений закона, поскольку обязанность формулировать обвинение возложена на органы следствия, а не на суд (ч. 2 ст. 15, ч. 1 ст. 220 УПК РФ).

По данному делу эти требования уголовно- процессуального закона выполнены не в полной мере, на что обоснованно указано в постановлении суда.

Так, их предъявленного ФИО9 обвинения следует, что он, в период с 20.01.2016 по 31.12.2018, будучи индивидуальным предпринимателем — главой крестьянского (фермерского) хозяйства, имея умысел на хищение денежных средств, принадлежащих бюджету Приморского края, путем обмана, из корыстных побуждений, с целью извлечения материальной выгоды, действуя умышленно, ввел в заблуждение сотрудников Департамента сельского хозяйства и продовольствия Приморского края в рамках исполнения заключенного между ними 22.07.2016 соглашения № 6 о предоставлении Гранта семейной животноводческой ферме, расположенной по адресу (указан адрес) представил формы отчета о целевом использовании гранта на создание и развитие начинающего крестьянского (фермерского) хозяйства и Единовременной помощи на его бытовое обустройство и семейной животноводческой ферме в Департамент сельского хозяйства и продовольствия Приморского края, в которых приложил документы о приобретении имущества, договоры о выполненных работах, оказываемых услугах на общую сумму 21 619 338 рублей 44 копейки, которые содержали подложные и не соответствующие действительности документы о приобретении имущества, договоры о выполненных работах, оказываемых услугах, а также приложенные дважды документы о приобретении имущества, подтверждающие фактические расходы на развитие крестьянского (фермерского) хозяйства на общую сумму 16 255 334 рубля 44 копейки, а именно: товарные чеки ООО «

<

адрес>» от 19.07.2017 на сумму 5280 рублей, от 10.08.2017 на сумму 5 324 рубля; от 04.12.2017 на сумму 10 560 рублей … (далее перечисляются чеки от разных организаций), а также договоры о выполнении работ с Свидетель №6 от 05.11.2016 на сумму 1 287 000 рублей, от 04.09.2017 на сумму 678 400 рублей, … (далее перечисляются договоры с разными лицами и организациями). 

В результате ФИО9 в Департамент сельского хозяйства и продовольствия Приморского края к отчетам о целевом использовании гранта на создание и развитие начинающего крестьянского (фермерского) хозяйства и Единовременной помощи на его бытовое обустройство и семейной животноводческой ферме датированным 24.03.2017, 24.06.2017, 25.12.2017, 25.03.2018, 20.06.2018, 24.12.2018, 31.12.2018, 31.12.2018, были приложены соответствующие действительности документы о приобретении имущества, договоры о выполненных работах, оказываемых услугах на общую сумму 5 364 003 рубля 88 копеек, из расчета, что 3 218 402 рубля 32 копейки (или 60 %), являются денежными средствами выделенного ФИО9 гранта, а 2 145 601 рубль 56 копеек (или 40 %), являются собственными денежными средствами ФИО21 ФИО9. 

Тем самым, ФИО9, из поступивших денежных средств на общую сумму 10 000 000 рублей на счет (указаны реквизиты счета ИП ФИО9), находясь на территории Партизанского района Приморского края, похитил принадлежащие Департаменту сельского хозяйства и продовольствия Приморского края денежные средства, путем их обналичивания, на общую сумму 6 781 597 рублей 68 копеек, чем причинил указанному Департаменту ущерб в особо крупном размере.

Своими действиями ФИО9 совершил преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 159 УК РФ – мошенничество, то есть хищение чужого имущества, путем обмана, совершенное в особо крупном размере. 

По смыслу ст. 159 УК РФ и согласно разъяснениям, данным в постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», основным признаком мошенничества, отличающим его от других форм хищения чужого имущества, является альтернативный способ его совершении (или способ изъятия чужого имущества) - обман или злоупотребление доверием, которые связаны с введением в заблуждение другого человека.

Обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчетов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение. 

Сообщаемые при мошенничестве ложные сведения (либо сведения, о которых умалчивается) могут относиться к любым обстоятельствам, в частности к юридическим фактам и событиям, качеству, стоимости имущества, личности виновного, его полномочиям, намерениям (пункты 1, 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48).

Таким образом, конструкция мошенничества такова, что юридически значимым и подлежащим доказыванию при установлении события данного преступления, является способ совершения хищения, то есть обман или злоупотребление доверием.

Принимая решение о несоответствии обвинительного заключения, составленного по делу в отношении ФИО9 требованиям ст. 220 УПК РФ, суд первой инстанции обоснованно указал, что предъявленное обвинение не конкретизировано, а именно, из описания существа обвинения не представляется возможным установить, в чем именно заключался обман со стороны ФИО9 при предоставлении им потерпевшему - Департаменту сельского хозяйства и продовольствия Приморского края, вместе с отчетами о целевом использовании денежного гранта, выделенного на создание и развитие начинающего крестьянского (фермерского) хозяйства, документов о приобретении имущества, договоров о выполненных работах, оказанных услугах на общую сумму 16 255 334 рубля 44 копейки, в чем выразилась подложность этих документов или какие ложные, не соответствующие действительности сведения, в них отражены, или о каких истинных фактах при подаче данных документов в Департамент умолчал обвиняемый.

Оснований для того, чтобы давать иную оценку указанным обстоятельствам, суд апелляционной инстанции не находит и считает, что отмеченная судом первой инстанции неопределенность в сформулированном органами следствия обвинении в части описания способа совершения вмененного ФИО9 преступления, нарушает право обвиняемого на защиту, поскольку лишает его возможности определить объем обвинения, от которого он вправе защищаться.

Недостаточная конкретизация обстоятельств, связанных с обманом потерпевшего, не только нарушает право ФИО9 знать, в чем он обвиняется, но и лишает суд возможности принять решение по существу дела на основании данного обвинительного заключения, связанное с необходимостью установления всех обстоятельств, подлежащих доказыванию еще на досудебной стадии уголовного судопроизводства. 

Кроме того, отсутствие в обвинении данных о том, в чем именно заключалась подложность представленных ФИО9 чеков и договоров, или какие указанные в них сведения не соответствовали действительности, не позволяет суду достоверно установить размер причиненного по делу ущерба, поскольку согласно обвинению сумма ущерба была установлена следователем исходя из разницы суммы достоверных и недостоверных сведений, содержащихся в представленных ФИО9 документах.

При этом, доводы апелляционного представления о незаконности указанных выводов суда, со ссылкой на наличие в деле заключения эксперта № 13-10/19 от 09.10.2019, которым определена стоимость выполненных ФИО9 работ в порядке освоения гранта, являются необоснованными, поскольку согласно обвинению указанное заключение эксперта не использовалась следователем для определения размера ущерба, причиненного по делу.

Вопреки мнению автора апелляционного представления, вывод суда о неустранимости допущенного нарушения, также является правильным.

Обязанность следователя по установлению и доказыванию обстоятельств, перечисленных в статье 73 УПК РФ, прямо предусмотрена статьями 171, 220 УПК РФ и не может подменяться полномочиями суда. Уголовно-процессуальный закон, возлагая на досудебной стадии уголовного судопроизводства на одних участников определенные обязанности, подразумевает, что они будут выполнены этими участниками на соответствующей стадии, а не восполнены судом в ходе судебного разбирательства по делу. 

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения доводов апелляционного представления и считает, что принятое судом решение соответствует положениям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, то есть является законным и обоснованным.

Решение суда в части сохранения меры пресечения в отношении ФИО9, сторонами по делу не обжалуется, и апелляционный суд оснований для его отмены или изменения также не установил.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Постановление Партизанского районного суда Приморского края от 29 мая 2025 года о возвращении уголовного дела в отношении ФИО2 ФИО22 прокурору Партизанского района Приморского края для устранения препятствий его рассмотрения судом – оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя – оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в течении шести месяцев со дня его вынесения.

Председательствующий:

Зиновьева Н.В.