Дело (УИД) № 47RS0008-01-2024-001743-92

Производство № 2-153/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 ноября 2025 года г. Кириши

Киришский городской суд Ленинградской области в составе председательствующего судьи Дуяновой Т.В., 

при секретаре судебного заседания Срединой О.В.,

с участием истца, третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, – ФИО1 и ФИО2, представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО ПО «Киришинефтеоргсинтез» – ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к акционерному обществу «Группа страховых компаний «Югория» о взыскании страхового возмещения, 

установил:

ФИО4 первоначально обратилась в суд с иском к акционерному обществу (далее по тексту - АО) «Группа страховых компаний «Югория» о взыскании страхового возмещения, неустойки, штрафа, убытков, компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 23 минуты в 

<

адрес> вблизи автобусной остановки, расположенной у дома по 

<

адрес>, с участием двух транспортных средств: легкового автомобиля DFM АХ7, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> под управлением водителя ФИО1, принадлежащего на праве собственности истцу, и автобуса ЛиАЗ 529265, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, принадлежащего ООО «ПО «Киришинефтеоргсинтез» (далее по тексту ООО «КИНЕФ»), под управлением водителя ФИО2, произошло дорожно-транспортное происшествие (далее по тексту - ДТП), в котором пострадал сын истца - ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (ушиб, гематома в области лба). На момент ДТП гражданская ответственность водителя легкового автомобиля ФИО1 была застрахована в ООО СК «Сбербанк Страхование» (электронный страховой полис (договор) № от ДД.ММ.ГГГГ), водителя автобуса ФИО2 - в АО «ГСК «Югория» (страховой полис (договор) № от ДД.ММ.ГГГГ, заключённый в отношении неограниченного количества лиц, допущенных к управлению транспортным средством). ДД.ММ.ГГГГ по факту ДТП истец обратилась с заявлением о страховом возмещении или прямом возмещении убытков по ОСАГО в Агентство «Киришское» Санкт-Петербургского Филиала АО «ГСК «Югория», номер заявления об убытке № от ДД.ММ.ГГГГ. Постановлениями по делу об административном правонарушении № (в отношении ФИО1) и № (в отношении ФИО2) от ДД.ММ.ГГГГ оба водителя транспортных средств-участников ДТП были признаны виновными в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.3 ст.12.14 КоАП РФ, с назначением им наказания в виде административного штрафа в сумме 500 рублей, то есть оба участника ДТП были признаны ответственными за причинённый вред, их вина была признана обоюдной. С учётом тех фактов, что на момент обращения истца в АО «ГСК «Югория» ДД.ММ.ГГГГ оба участника ДТП были признаны ответственными за причинённый вред, степень вины участников ДТП не была установлена судом, ДД.ММ.ГГГГ АО «ГСК «Югория» перечислило истцу страховое возмещение в сумме 124 950 рублей, рассчитанное с учётом износа легкового автомобиля, и составляющее половину от стоимости восстановительного ремонта, которая была рассчитана страховщиком (249 900 рублей с учётом износа). Истец, не согласившись с выплаченным АО «ГСК «Югория» страховым возмещением, просила суд определить степень вины лиц-участников ДТП. Определением Киришского городского суда Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу № по жалобе ФИО2 была назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой было поручено ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «ПетроЭксперт» (ООО «ПетроЭксперт»). Из выводов заключения экспертизы ООО «ПетроЭксперт» № от ДД.ММ.ГГГГ (далее по тексту – заключение), следует, что действия водителя автобуса не соответствующие требованиям п. 8.1 (ч. 1) ПДД РФ, послужили причиной ДТП. В действиях водителя ФИО1 каких-либо причинно-связанных с данным ДТП несоответствий ПДД РФ не усматривается. Таким образом, изложенные в заключении экспертом ФИО6 выводы однозначно свидетельствуют о том, что причиной ДТП послужили только лишь действия водителя автобуса ФИО2, в действиях водителя легкового автомобиля ФИО1, собственником которого является истец, вина отсутствует; Решением Киришского городского суда Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу об административном правонарушении №, оставленным без изменения решением Ленинградского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ постановление в отношении ФИО2 было оставлено без изменения, жалоба ФИО2 - без удовлетворения. По факту получения результатов независимой автотехнической экспертизы, посчитав постановление по делу об административном правонарушении № от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенное должностным лицом в отношении ФИО1, незаконным, необоснованным, немотивированным и подлежащим отмене, он ДД.ММ.ГГГГ также обратился в Киришский городской суд Ленинградской области с жалобой на него, заявил о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу жалобы. Определением Киришского городского суда Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, оставленным без изменения решением Ленинградского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу № ФИО1 было отказано в восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу жалобы на постановление № по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ, жалоба была возвращена. ДД.ММ.ГГГГ с целью установления иной степени вины водителей-участников в ДТП относительно той, из которой АО «ГСК «Югория» исходило при выплате истцу суммы страхового возмещения в размере 50% - 124 950 рублей, истец обратился в агентство «Киришское» Санкт-Петербургского Филиала АО «ГСК «Югория» с приложением документов, которые были получены страховщиком ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается ответным письмом. Таким образом, с учётом выводов независимой судебной автотехнической экспертизы степень вины водителей в ДТП ДД.ММ.ГГГГ подлежит установлению судом в следующем соотношении: ФИО2 - вина 100%, ФИО1 - вина 0%, в связи с чем, с ответчика в пользу истца, как потерпевшей и владельца легкового автомобиля DFM АХ7, подлежит взысканию страховое возмещение в недостающей части в сумме 124 950 рублей. ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась к страховщику с заявлением о страховом возмещении или прямом возмещении убытков по ОСАГО, в котором просила выдать направление на ремонт на СТО, что предполагает осуществление выплаты страхового возмещения путём организации и (или) оплаты восстановительного ремонта повреждённого транспортного средства потерпевшего (возмещение причинённого вреда в натуре). ДД.ММ.ГГГГ через личный кабинет № на сайте finombudsman.ru истцом в адрес финансового уполномоченного было направлено обращение № в отношении АО «ГСК «Югория». Решением финансового уполномоченного от ДД.ММ.ГГГГ № в удовлетворении требований истца от ДД.ММ.ГГГГ № (далее по тексту - решение от ДД.ММ.ГГГГ) было отказано. Таким образом истец просила установить вину водителей ФИО1 и ФИО2 в ДТП ДД.ММ.ГГГГ в следующем процентном соотношении: ФИО2 - вина 100%, ФИО1 - вина 0%; взыскать с ответчика страховое возмещение в недостающей части в сумме 124 950 рублей, неустойку за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 214 914 рублей, и далее по состоянию на день фактического исполнения обязательства, штраф в размере 50% от разницы между размером убытков и размером страховой выплаты в сумме 62 475 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 30 000 рублей, убытки в виде стоимости восстановительного ремонта легкового автомобиля без учёта износа (по рыночным ценам) в общей сумме 328 350 рублей, неустойку за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 564 160 рублей и далее по состоянию на день фактического исполнения обязательства, штраф в размере 50% от разницы между размером убытков и размером страховой выплаты в сумме 164 175 рублей, а также расходы по проведению независимой автотовароведческой экспертизы в сумме 16 000 рублей (л.д. 1-21 т. 1).

Истец ФИО4 в судебном заседании заявила об отказе от исковых требований к ответчику в части (п.3-п.9), о чём представила соответствующее заявление, где последствия отказа от иска истцу разъяснены и понятны (л.д. 172 т. 4). При этом заявленные требования о взыскании с ответчика страхового возмещения поддержала полностью по основаниям, изложенным в иске, а также в возражениях на ходатайство ФИО2 о назначении по делу повторной судебной экспертизы, в возражениях (рецензии) на заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, в ходатайстве о приобщении к материалам дела доказательств (л.д.151-161 т.3, 23-50, 77-93 т.4). 

Представитель ответчика АО "Группа страховых компаний "Югория" – ФИО7, действующий на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 147 т. 2), надлежащим образом извещён о времени и месте судебного заседания, однако в настоящее судебное заседание не явился, направил в суд телефонограмму, согласно которой просил закончить рассмотрение дела в его отсутствие, против иска возражал (л.д. 158 т. 4), ранее направлял в суд возражения на иск (л.д. 152-168 т. 2).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО1 поддержал позицию истца полностью; против прекращения производства по делу в связи с отказом истца от иска в части не возражал.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО2 в судебном заседании против заявленных истцом требований возражал, в том числе по основаниям, изложенным в пояснениях от ДД.ММ.ГГГГ и в пояснениях на возражения (рецензию) истца (л.д. 162-173 т.3, 168-171 т.4); против прекращения производства по делу в связи с отказом истца от иска в части не возражал.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2 – ФИО8, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (д.д. 148-151 т. 2), надлежащим образом извещён о времени и месте судебного заседания, направил в суд телефонограмму, согласно которой просил закончить рассмотрение дела в его отсутствие, против иска возражал (л.д. 162 т. 4).

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «ПО «Киришинефтеоргсинтез» – ФИО3, действующий на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 163-164 т. 4), в судебном заседании оставил принятие решения по заявленным истцом требованиям на усмотрение суда; против прекращения производства по делу в связи с отказом истца от иска в части не возражал.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, - финансовый уполномоченный по правам потребителей финансовых услуг в сфере страхования и ООО СК «Сбербанк Страхование» надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания (л.д. 125, 148, 214-215, 216-217 т.3, 131-132, 161 т. 4), однако в суд представители не явились, о причинах неявки суду не сообщили. Служба финансового уполномоченного направила в суд документы по обращению истца (л.д.142-245 т.1, 1-116 т.2). 

При установленных обстоятельствах, в силу ст. ст. 113, 117, 167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав лиц, участвующих в деле, в том числе экспертов ФИО9 и ФИО10 (л.д.80 т.3, 174-180, 181-195, 183 т.4), исследовав письменные материалы настоящего гражданского дела, дела по жалобам ФИО2 и ФИО1 на постановления по делу об административном правонарушении № и №, суд приходит к следующему.

В соответствии с положениями ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение имущества (реальный ущерб).

При причинении вреда имуществу потерпевшего размер подлежащих возмещению убытков определяется в размере расходов, необходимых для приведения имущества в состояние, в котором оно находилось до момента повреждения, в данном случае до момента ДТП, иное свидетельствовало бы о неосновательном обогащении потерпевшего.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильно действующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Вместе с тем в соответствии с пунктом 3 этой же статьи вред, причинённый в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинённый имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Из приведённых норм права следует, что при взаимодействии источников повышенной опасности их владельцы отвечают друг перед другом на общих основаниях и обязательным условием для возложения ответственности является наличие вины в причинении вреда.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (пункт 2 статьи 1079).

В силу пункта 1 статьи 4 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО) обязанность страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств, возложена на владельцев данных транспортных средств.

В статье 1 Закона об ОСАГО определено, что владельцами транспортных средств являются собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное). Не является владельцем транспортного средства лицо, управляющее транспортным средством в силу исполнения своих служебных или трудовых обязанностей, в том числе на основании трудового или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем транспортного средства (абзац 4).

Как установлено п. 1 ст. 929 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно п. 1 ст. 12 Закона об ОСАГО потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной данным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

В соответствии с п. 21 ст. 12 Закона об ОСАГО в течение 20 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, а в случае, предусмотренном п. 15.3 этой статьи, 30 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня принятия к рассмотрению заявления потерпевшего о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и приложенных к нему документов, предусмотренных правилами обязательного страхования, страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему или после осмотра и (или) независимой технической экспертизы поврежденного транспортного средства выдать потерпевшему направление на ремонт транспортного средства с указанием станции технического обслуживания, на которой будет отремонтировано его транспортное средство и которой страховщик оплатит восстановительный ремонт поврежденного транспортного средства, и срока ремонта либо направить потерпевшему мотивированный отказ в страховом возмещении.

Согласно п. 2 ст. 16.1 Закона об ОСАГО надлежащим исполнением страховщиком своих обязательств по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств признаётся осуществление страховой выплаты или выдача отремонтированного транспортного средства в порядке и в сроки, которые установлены данным законом, а также исполнение вступившего в силу решения уполномоченного по правам потребителей финансовых услуг в соответствии с Законом о финансовом уполномоченном в порядке и в сроки, которые установлены указанным решением.

Из разъяснений, приведённых в п.46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", если из документов, составленных сотрудниками полиции, следует, что за причиненный вред ответственны несколько участников дорожно-транспортного происшествия, то в силу прямого указания закона их страховщики производят страховое возмещение в равных долях (абзац четвертый пункта 22 статьи 12 Закона об ОСАГО).

При несогласии с таким возмещением потерпевший вправе предъявить требование о взыскании страхового возмещения в недостающей части. При рассмотрении спора суд обязан установить степень вины лиц, признанных ответственными за причиненный вред, и взыскать страховое возмещение с учетом установленной судом степени вины лиц, гражданская ответственность которых застрахована. Обращение с самостоятельным заявлением об установлении степени вины законодательством не предусмотрено.

Страховщик освобождается от обязанности уплаты неустойки, суммы финансовой санкции, штрафа и компенсации морального вреда, если обязательство по страховому возмещению в равных долях было им исполнено надлежащим образом.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 23 минуты на 

<

адрес> произошло столкновение транспортного средства DFM АХ, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО1 и автобуса ЛИАЗ 529265, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО2 В результате ДТП за медицинской помощью в ГБУЗ ЛО ККМБ обратился несовершеннолетний пассажир автомобиля DFM АХ, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> – ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (материал проверки по факту ДТП).

Определением о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования № от ДД.ММ.ГГГГ возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном ст.12.24 КоАП РФ, с проведением административного расследования в отношении ФИО2 и ФИО1 (материал проверки по факту ДТП).

Постановлением № по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 12.14 КоАП РФ; ФИО1 назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 500 рублей (л.д. 24, 166 т. 1).

Постановлением № по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 12.14 КоАП РФ; ФИО2 назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 500 рублей (л.д. 25 т. 1).

Согласно постановлению о прекращении производства по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 23 минуты на 

<

адрес> произошло столкновение а/машины DFM АХ, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО1 и автобуса ЛИАЗ 529265, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО2 В результате ДТП за медицинской помощью в ГБУЗ ЛО ККМБ обратился несовершеннолетний пассажир а/машины DFM АХ, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> – ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Согласно консультационному заключению № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО5 имели место следующие телесные повреждения: гематома лобной области. Данное повреждение является изгладимым, не повлекло за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и по своим свойствам расцениваются как не причинившее вред здоровью человека; производство по делу об административном правонарушении прекращено, в связи с отсутствием состава административного правонарушения (материал проверки по факту ДТП).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратился в Киришский городской суд Ленинградской области с апелляционной жалобой на постановление инспектора ГИАЗ ОГИБДД России по Киришскому району Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ № (дело № л.д. 1-5).

Определением Киришского городского суда Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу № об административном правонарушении в отношении ФИО2, привлекаемого к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст.12.14 КоАП РФ, назначена судебная автотехническая экспертиза, её производство поручено экспертам ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «ПетроЭксперт» (л.д. 27-28, 151-152 т. 1, дело № л.д. 50-51, 52-54).

Из заключения эксперта ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «ПетроЭксперт» № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что водитель автомобиля DFM, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, ФИО1 имел право на первоочередное движение в намеченном направлении (преимущество/приоритет) по отношению к автобусу ЛиАЗ, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО2 Водитель автобуса ЛиАЗ, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, ФИО2 должен был руководствоваться в своих действиях требованиями п. 8.1 (ч. 1) ПДД РФ. Водитель автомобиля DFM, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, ФИО1 должен был руководствоваться в своих действиях требованиями п.10.1 (ч.2) ПДД РФ. Действия водителя автобуса ЛиАЗ, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, ФИО2 не соответствующие требованиям п.8.1 (ч.1) ПДД РФ, послужили причиной ДТП. В действиях водителя автомобиля DFM, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, ФИО1 каких-либо причинно-связанных с данным ДТП несоответствий ПДД РФ не усматривается (л.д. 29-33 т.1, дело № л.д. 69-93).

Решением Киришского городского суда Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу № постановление инспектора ГИАЗ ОГИБДД России по Киришскому району Ленинградской области № от ДД.ММ.ГГГГ по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.3 ст.12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО2 оставлено без изменения, жалоба ФИО2 – без удовлетворения (л.д.34-36, 162-164 т.1, дело № л.д. 145, 146-150).

Решением Ленинградского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ постановление инспектора ГИАЗ ОГИБДД России по Киришскому району Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ № и решение Киришского городского суда Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, оставлены без изменений, жалоба ФИО2 – без удовлетворения (л.д. 37-38 т. 1, дело № л.д.219-222).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в Киришский городской суд Ленинградской области с жалобой на постановление № по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ, в которой заявил о восстановлении пропущенного процессуального срока на её подачу (дело № л.д. 1-5).

Определением Киришского городского суда Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу № в удовлетворении ходатайства ФИО1 о восстановлении срока для подачи жалобы на постановление инспектора ГИАЗ ОГИБДД ОМВД России по Киришскому району Ленинградской области № от ДД.ММ.ГГГГ по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ, в отношении ФИО1 отказано; жалоба ФИО1 на постановление инспектора ГИАЗ ОГИБДД ОМВД России по Киришскому району Ленинградской области № от ДД.ММ.ГГГГ по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ, в отношении ФИО1, возвращена заявителю (л.д.39-42, 147-150 т.1, дело № л.д. 38-43).

Решением Ленинградского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ определение судьи Киришского городского суда Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в восстановлении срока на обжалование постановления инспектора ГИАЗ ОГИБДД ОМВД России по Киришскому району Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ № по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ, оставлено без изменения, жалоба законного представителя – без удовлетворения (л.д. 43-44 т. 1, дело № л.д. 104-106).

Согласно страховому полису № обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, автогражданская ответственность ООО «ПО «Киришинефтеоргсинтез» -собственника транспортного средства ЛиАЗ 529265 с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> застрахована в страховой компании АО «Группа страховых компаний «Югория», срок страхования с 00 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ по 24 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ, дата заключения договора ДД.ММ.ГГГГ; из полиса следует неограниченное количество лиц, допущенных к управлению транспортным средством (л.д.22, 165 т. 1, 180 т.2).

Из электронного страхового полиса № обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств следует, что автогражданская ответственность ФИО4 - собственника транспортное средство DFM АХ7 с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> застрахована в страховой компании ООО СК «Сбербанк страхование», срок страхования с 00 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ по 24 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ, дата заключения договора ДД.ММ.ГГГГ; лица, допущенные к управлению транспортным средством, – ФИО4 и ФИО1 (л.д. 52 оборот - 53 т. 2, 64 т. 3).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 обратилась в АО «ГСК «Югория» с заявлением о страховом возмещении или прямом возмещении убытков по договору ОСАГО № по факту страхового случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 23 минуты по адресу: 

<

адрес> (л.д. 23 т. 1, 109, 156, 181 т. 2).

В соответствии с актом осмотра от ДД.ММ.ГГГГ транспортного средства DFM АХ7 c государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> установлены повреждения названного транспортного средства (157-158 т. 2).

Согласно акту о страховом случае № от ДД.ММ.ГГГГ дорожно-транспортное происшествие, произошедшее ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 23 минуты по адресу: 

<

адрес>, с участием транспортного средства DFM АХ7, государственный регистрационный номер 

<

данные изъяты> (лицо, управлявшее ТС на момент ДТП ФИО1) и транспортного средства автобус ЛиАЗ с государственным регистрационным номером 

<

данные изъяты>, (лицо, управлявшее ТС на момент ДТП ФИО2), признано страховым случаем, определён размер ущерба - 249 900 рублей; размер страхового возмещения – 124 950 рублей (л.д. 115 т. 2).

ДД.ММ.ГГГГ между АО «ГСК «Югория» (страховщик) и ФИО4 (потерпевший) заключено соглашение об урегулировании убытка по договору ОСАГО, по условиям которого по результатам проведённого совместного осмотра повреждённого транспортного средства, с результатами которого потерпевший ознакомлен, согласен и возражений не имеет, стороны достигли согласия о размере страхового возмещения по указанному страховому событию в сумме 124 950 рублей и не настаивают на организации независимой технической экспертизы (п. 2). При установлении компетентными органами иной степени вины участников ДТП относительно той, из которой стороны исходили при заключении соглашения, страховщик производит перерасчёт размера страхового возмещения, с учётом установленной компетентными органами изменившейся степени вины участников ДТП в течение 5 рабочих дней с даты представления ему документов компетентного органа (п. 4). Стороны констатируют факт полного урегулирования убытков по страховому событию по договору ОСАГО №, при этом после выплаты, стороны подтверждают отсутствие каких-либо материальных претензий друг к другу, вытекающих из урегулирования страхового события, в том числе в части неустойки (пени), финансовой санкции, штрафов, любых иных материальных требований (п. 5) (л.д. 190 оборот-191 т.1, 159 т.2).

Из платёжного поручения № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что на основании страхового акта № от ДД.ММ.ГГГГ по договору № АО «ГСК «Югория» выплатило ФИО4 страховое возмещение в сумме 124 950 рублей (л.д. 114 оборот, 160 т.2).

Актом о страховом случае № от ДД.ММ.ГГГГ по факту дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 23 минуты по адресу: 

<

адрес>, с участием транспортного средства DFM АХ7, государственный регистрационный номер 

<

данные изъяты> (лицо, управлявшее ТС на момент ДТП ФИО1) и транспортного средства ООО «ПО «Киришинефтеоргсинтез» (иные данные отсутствуют), определён размер ущерба – 53 750 рублей; размер страхового возмещения – 53 750 рублей; ООО СК «Сбербанк Страхование» на основании названного акта от ДД.ММ.ГГГГ (так в тексте платёжного поручения № от ДД.ММ.ГГГГ) выплатило ООО «ПО «Киришинефтеоргсинтез» страховое возмещение в размере 53 750 рублей (л.д. 165-167 т. 4).

В соответствии с актом выполненных работ и использованных расходных материалов к заказ-наряду № от ДД.ММ.ГГГГ стоимость работ и запчастей по восстановлению принадлежащего ФИО4 транспортного средства DFM АХ7 с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> составила 538 730 рублей (л.д. 47-48, 49-50, 51, 52, 168-169 т. 1).

ДД.ММ.ГГГГ между ООО «ПетроЭксперт» (исполнитель) и ФИО4 (заказчик) заключён договор №, по условиям которого заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательство по проведению автотовароведческого исследования, а/м (исследование), с целью получения ответа на вопрос о стоимости восстановительного ремонта автомобиля DFM АХ7 с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> (п. 1.1). Стоимость услуг по настоящему договору составляет сумму 16 000 рублей (п. 2.1), которую заказчик оплатила в полном объёме (л.д. 53-54, 55 т. 1).

Из заключения специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что стоимость восстановительного ремонта транспортного средства DFM АХ7, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, без учёта износа на дату производства исследования составляет (с учётом округления) 453 300 рублей (л.д. 56-73 т. 1).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 обратилась к АО «ГСК «Югория» с заявлением, где просила ознакомить её с результатами осмотра ТС, который состоялся ДД.ММ.ГГГГ и выслать ей не позднее ДД.ММ.ГГГГ копии калькуляции стоимости восстановительного ремонта с указанием в ней стоимости восстановительного ремонта ТС с учётом износа и без учёта износа, а также акта осмотра транспортного средства со всеми приложениями (л.д.74-76 т. 1).

В соответствии с калькуляцией № по определению стоимости восстановительного ремонта транспортного средства DFM АХ7 расчётная стоимость восстановительного ремонта составляет 328 000 рублей, размер затрат на проведение восстановительного ремонта с учётом износа (восстановительные расходы) составляет 249 900 рублей (л.д.79-80, 171 т.1, 110-111 т. 2).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 обратилась в АО «ГСК «Югория» с заявлением о восстановлении нарушенного права, где просила возместить убытки в виде стоимости восстановительного ремонта легкового автомобиля без учёта износа в общей сумме 328 350 рублей; неустойку за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 462 480 рублей; штраф в размере 50% от разницы между размером убытков и размером страховой выплаты в сумме 164 175 рублей; произвести перерасчёт размера страхового возмещения с учётом установленной компетентными органами изменившейся степени вины участников ДТП; произвести по заявлению об убытке доплату страхового возмещения в недостающей части в сумме 124 950 рублей; уплатить неустойку вследствие нарушения страховщиком обязательств по своевременной и выплате в полном объёме страхового возмещения по заявлению об убытке за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 176 179 руб. 50 коп.; штраф в размер 50% от разницы между размером убытков, подлежащим возмещению страховщиком, и размером страховой выплаты, осуществлённой страховщиком в добровольном порядке, в сумме 62 475 рублей; возместить моральный вред в размере 30 000 рублей; возместить расходы, понесённые в связи с проведением независимой автотовароведческой экспертизы, в сумме 16 000 рублей (л.д. 81-98, 153-161 т. 1).

ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ АО «ГСК «Югория» направило в адрес ФИО4 ответы на претензии, поступившие ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, соответственно, где сообщило, что страховое возмещение в сумме 124 950 рублей выплачено ФИО4 платёжным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ на основании соглашения от ДД.ММ.ГГГГ об урегулировании убытка по договору ОСАГО (л.д.105, 106, 167 т.1, 161 т.2).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 направила финансовому уполномоченному обращение № в отношении финансовой организации АО «ГСК «Югория» в связи с несогласием с размером выплаченного страховщиком страхового возмещения (л.д.145-146 т. 1).

Решением финансового уполномоченного от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении требований ФИО4 о взыскании с АО «ГСК «Югория» доплаты страхового возмещения по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, убытков вследствие ненадлежащего исполнения финансовой организацией своих обязательств по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в размере действительной стоимости восстановительного ремонта, неустойки в связи с нарушением срока выплаты страхового возмещения, расходов по проведению независимой технической экспертизы отказано; требования ФИО4 к АО «ГСК «Югория» о взыскании штрафа, компенсации морального вреда оставлены без рассмотрения (л.д.113-125, 173-179 т.1, 162-168 т.2).

По ходатайству третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО2, определением Киришского городского федерального суда Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по иску ФИО4 к акционерному обществу «Группа страховых компаний «Югория» о взыскании страхового возмещения, неустойки, штрафа, убытков, компенсации морального вреда назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью «Многоотраслевой центр экспертизы и оценки «АргументЪ» (л.д. 186-187, 188-198 т. 2).

Из заключения эксперта общества с ограниченной ответственностью «Многоотраслевой центр экспертизы и оценки «АргументЪ» ФИО9 № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что с технической точки зрения в условиях данного ДТП его участники для обеспечения безопасности дорожного движения должны были действовать в соответствии со следующими требованиями ПДД РФ: 

- водитель служебного автобуса ЛиАЗ 529265, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, принадлежащего ООО «КИНЕФ», ФИО2 - в соответствии с требованиями пункта 8.1 (абзац 1) ПДД РФ, а именно:

начав движение в заездном кармане от остановочного пункта, перед выездом на правую полосу проезжей части своего направления движения к 

<

адрес> он должен был убедиться в том, что этим манёвром не вынудит водителей других ТС, движущихся по стороне проезжей части указанного направления изменить направление движения или скорость,

при обнаружении того, что перед его выездом на свою сторону проезжей на неё уже выехал встречный (технических причин, которые могли бы ему помешать обнаружить данной обстоятельство в условиях данного ДТП не имеется) и поворачивающий налево автомобиль он должен был отказаться от выполнения своего манёвра перед автомобилем;

-водитель автомобиля DFM АХ7 с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> ФИО1 - в соответствии с требованиями пунктов 8.5, 8.7, 8.8 (абзац 1) и 10.1 (абзац 2) ПДД РФ, а именно:

манёвр поворота налево он должен был выполнять с левой полосы своего направления движения от 

<

адрес>,

если у него была причина, по которой он не мог выполнить свой манёвр с левой полосы, то он мог выполнить этот манёвр с правой полосы, убедившись перед ним, что этим не вынудит водителей других попутных и движущихся по левой полосе ТС изменить направление движения или скорость,

перед выездом на встречную сторону проезжей части он должен был убедиться, что этим не вынудит водителей движущихся по данной стороне проезжей части встречных ТС изменить направление движения или скорость,

после выезда на встречную сторону проезжей части и при обнаружении опасности для своего движения в виде выезжающего на эту сторону из заездного кармана встречного автобуса (по времени уже после него) он должен быть начать экстренное торможение своего автомобиля. 

С технической точки зрения в условиях данного ДТП:

-действия водителя служебного автобуса ЛиАЗ 529265, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, принадлежащего ООО «КИНЕФ», ФИО2 не соответствовали требованиям пункта 8.1 (абзац 1) ПДД РФ, поскольку он, выехав из заездного кармана на правую полосу проезжей части вторым (уже после выезда автомобиля на эту же сторону проезжей части), и, ограничив проезд по ней, создал опасность для движения водителя встречного и поворачивающего налево (с пересечением указанной полосы) автомобиля DFM АХ7 с государственным регистрационным знаком 

<

***> ФИО1;

-в действиях водителя автомобиля DFM АХ7, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, ФИО1 не имеется несоответствий совокупности требований:

пунктов 8.5 (абзац 1) и 8.7 ПДД РФ, поскольку он, начав поворот налево с правой полосы, не создал опасности и помех для движения водителям попутных ТС, движущихся позади него и слева (таких ТС не было),

пункта 8.8 (абзац 1) ПДД РФ, поскольку он, выехав в процессе поворота налево на встречную сторону проезжей части первым (раньше, чем на правую полосу этой же стороны проезжей части выехал автобус), не вынудил изменить направление движения или скоростей водителей встречных ТС, движущихся по этой же стороне проезжей части ещё до начала его выезда (таких ТС не было),

пункта 10.1 (абзац 2) ПДД РФ, поскольку он не располагал технической возможностью предотвращения ДТП путём торможения. 

С технической точки зрения в условиях данного ДТП:

-водителю служебного автобуса ЛиАЗ 529265 с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты>, принадлежащего ООО «КИНЕФ», ФИО2 для недопущения ДТП технически было необходимо и достаточно обеспечить выполнение предъявляемых к нему требований ПДД РФ, а именно отказаться от манёвра (не допустить его) выезда из заездного кармана на правую полосу проезжей части перед пересекающим её встречным автомобилем DFM АХ7 с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты>. Для этого водителя (не имеющего преимущественного право на движение относительно водителя автомобиля ФИО1) проведение расчёта по определению у него наличия технической возможности предотвращения столкновения путём торможения методически не корректно;

- водитель автомобиля DFM АХ7 с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> ФИО1 не располагал технической возможностью предотвращения ДТП путём экстренного торможения (л.д. 1-44 т. 3).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО2, не согласившись с заключением эксперта общества с ограниченной ответственностью «Многоотраслевой центр экспертизы и оценки «АргументЪ» № от ДД.ММ.ГГГГ, представил в суд заключение специалиста ФИО11 № от ДД.ММ.ГГГГ о научно-технической обоснованности выводов в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, составленного экспертом ФИО9, из которого следует, что с технической точки зрения выводы эксперта ФИО9, указанные в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, ООО «МЦ «АргументЪ», не являются корректными и обоснованными, исследование проведено с искажением общепринятых методик и законодательных актов, а само заключение содержит внутренние противоречия (л.д. 88-124 т. 3); а также справку специалиста ФИО12 № (письменную консультацию) на заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное в ООО «АргументЪ» экспертом ФИО9, согласно которой эксперт не провёл полного, объективного и всестороннего исследования по поставленным вопросам, что указывает на получение необъективных и необоснованных выводов; в заключении имеются необоснованные и противоречащие ПДД РФ умозаключения эксперта, навязывающие лицам, читающим текст, неправильные обстоятельства и механизм ДТП; заключение эксперта не соответствует требованиям Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ, содержит грубые методические нарушения (л.д. 126-147 т. 3).

По ходатайству третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО2, определением Киришского городского федерального суда Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по иску ФИО4 к акционерному обществу «Группа страховых компаний «Югория» о взыскании страхового возмещения, неустойки, штрафа, убытков, компенсации морального вреда назначена повторная судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью «ФБУ Северо-Западный РЦСЭ Минюста России» (л.д. 198-199, 200-212 т. 3, 220-221 т. 3).

Из заключения эксперта «ФБУ Северо-Западный РЦСЭ Минюста России» от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что с технической точки зрения водитель автомобиля «DFM» ФИО1 должен был действовать в соответствии с требованиями пп. 1.3, 1.5, 8.1, 8.5, 8.8, 9.1, 18.3 ПДД РФ, то есть соблюдать правила дорожного движения при отсутствии горизонтальной разметки, определять середину проезжей части, с учётом половины ширины проезжей части, без учёта местных уширений, перед поворотом налево, вне перекрёстка, занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, при выполнении манёвра не создавать опасность и уступить дорогу встречным транспортным средствам, в том числе автобусам, начинающим движение от обозначенного места остановки.

С технической точки зрения, водитель автобуса «ЛИАЗ» ФИО2 должен был действовать в соответствии с требованиями пп. 1.3, 10.1 ПДД РФ, то есть соблюдать правила дорожного движения м, при возникновении опасности, применять возможные меры к снижению скорости, вплоть до остановки. С технической точки зрения в действиях водителя автомобиля, в действиях водителя автомобиля «DFM» ФИО1 усматриваются несоответствия требованиям пп. 1.3, 1.5, 8.1, 8.5, 8.8, 9.1, 18.3 ПДД РФ. 

С технической точки зрения в действиях водителя автобуса «ЛИАЗ» ФИО2 не усматриваются несоответствия требованиям ПДД РФ. 

С технической точки зрения водитель автомобиля «DFM» ФИО1 имел техническую возможность предотвратить ДТП, при условии полного и своевременного выполнения им пп. 1.3, 1.5, 8.1, 8.5, 8.8, 9.1, 18.3 ПДД РФ. 

С технической точки зрения водитель автобуса «ЛИАЗ» ФИО2 не имел техническую возможность предотвратить ДТП (л.д. 5-14 т. 4).

В соответствии с абзацем вторым пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Из положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" вред владельцам источников повышенной опасности, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности, возмещается на общих основаниях (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее:

а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным;

б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается;

в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого;

г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга.

С учётом приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации факт наличия или отсутствия вины каждого из участников дорожного движения в дорожно-транспортном происшествии является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения спора о возмещении вреда, причиненного в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам.

Между тем постановления по делу об административном правонарушении, вынесенное инспектором ГИАЗ ОГИБДД ОМВД России по Киришскому району Ленинградской области, не обладает свойством преюдициальности при рассмотрении гражданского дела о возмещении вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, и в силу статей 61, 67, части 1 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является письменным доказательством, подлежащим оценке наряду с другими доказательствами.

В рамках производства по делу об административном правонарушении устанавливается вина водителей с точки зрения возможности привлечения их к административной ответственности.

Таким образом, наличие или отсутствие вины каждого из участников дорожно-транспортного происшествия, степень их вины, входят в предмет доказывания по гражданскому делу и являются обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения дела, а постановления, вынесенные административным органом по делу об административном правонарушении, не освобождают суд от обязанности установить эти обстоятельства ("Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2025)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.06.2025) (ред. от 19.11.2025).

Согласно взаимосвязанным положениям части 4 статьи 67 и части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд обязан указать в мотивировочной части решения мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Оценивая заключения судебных экспертиз, суд исходит из следующего.

В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Согласно части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частями 3 и 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении" и пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2008 года N 13 "О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции", заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания, и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При исследовании заключения эксперта суду следует проверять его полноту и обоснованность содержащихся в нем выводов.

Таким образом, заключение судебной экспертизы оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

В соответствии с требованиями ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. При этом никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

При разрешении заявленных истцом требований суд учитывает, что в соответствии с актом о страховом случае № от ДД.ММ.ГГГГ определён размер ущерба - 249 900 рублей; размер страхового возмещения, выплаченного ответчиком, составил – 124 950 рублей (л.д. 115 т. 2).

Истцом не оспаривался размер ущерба, определённый страховщиком в установленном законом порядке в правовом поле между страхователем и страховщиком в результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия.

При определении степени вины участников дорожно-транспортного происшествия (далее по тексту ДТП), суд, оценив представленные доказательства, учитывает конкретные обстоятельства произошедшего дорожно-транспортного происшествия и исходит из требований ПДД РФ, в том числе о том, что в соответствии с п.8.1 Правил дорожного движения РФ (далее по тексту ПДД РФ) при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения (ч.1), и перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении (п.8.5). При повороте налево или развороте вне перекрестка водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу встречным транспортным средствам и трамваю попутного направления; если при развороте вне перекрестка ширина проезжей части недостаточна для выполнения маневра из крайнего левого положения, его допускается производить от правого края проезжей части (с правой обочины). При этом водитель должен уступить дорогу попутным и встречным транспортным средствам (п.8.8).

Согласно пункту 8.7 ПДД РФ, если транспортное средство из-за своих габаритов или по другим причинам не может выполнить поворот с соблюдением требований пункта 8.5 Правил, допускается отступать от них при условии обеспечения безопасности движения и если это не создаст помех другим транспортным средствам.

Согласно п.9.1 ПДД РФ количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учётом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части (переходно-скоростные полосы, дополнительные полосы на подъем, заездные карманы мест остановок маршрутных транспортных средств).

Суд учитывает исходные данные ДТП, которые следуют из видеозаписи, а также, что дорожно-транспортное происшествие произошло ДД.ММ.ГГГГ в светлое время суток, при наличии снежного покрова и нарушения его колеями.

Согласно п.10.1 ПДД РФ при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. 

В населенных пунктах водители должны уступать дорогу троллейбусам и автобусам, начинающим движение от обозначенного места остановки. Водители троллейбусов и автобусов могут начинать движение только после того, как убедятся, что им уступают дорогу (п.18.3). 

Как следует из материалов проверки по факту ДТП, в том числе схемы ДТП, объяснений водителей-участников столкновения, фотографий с места ДТП, а также видеозаписи данного ДТП, столкновение автобуса ЛиАЗ с легковым автомобилем DFM произошло в населенном пункте, вне перекрестка, на стороне встречного движения для автомобиля DFM, который совершал поворот налево на прилегающую (дворовую) территорию. Автобус ЛиАЗ перед столкновением двигался во встречном автомобилю DFM направлении, выезжая из заездного кармана места остановки маршрутных транспортных средств.

Ширина проезжей части, согласно схеме ДТП, составляет 11,3м, ширина местного уширения проезжей части (т.е. заездного кармана места остановки маршрутных транспортных средств) составляет 7,3м (18,6м-11,3м). Дорожная разметка на схеме ДТП отсутствует. Следовательно, ширина стороны, предназначенной для движения встречных ТС (т.е. половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местного уширения проезжей части) составляет 5,65м (11,3м/2).

Согласно требованиям п.8.8 ПДД РФ водитель автомобиля DFM при повороте налево вне перекрестка должен был уступить дорогу встречным транспортным средствам, то есть транспортным средствам, движущимся по стороне встречного движения, траекторию которых он намерен был пересечь.

При оценке действий водителей-участников ДТП, суд учитывает не только ПДД РФ, но и момент начала маневра каждого из водителей, поскольку данное обстоятельство имеет существенное значение для определения конкретных пунктов ПДД РФ, которыми должен был руководствоваться каждый водитель в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, а также наличие причинно-следственной связи между действиями водителей и наступившими последствиями.

Вместе с тем, в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, суд также исходит из предусмотренного ПДД РФ основного понятия, закреплённого в ПДД РФ, - «опасность для движения», а именно – это ситуация, возникшая в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создаёт угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия, для определения которой, суд исходит из видеозаписи ДТП.

Так, из видеозаписи ДТП следует, что в 16:28:24 автобус ЛиАЗ начал движение передним ходом с боковым отклонением влево; в 16:28:25 автомобиль DFM в продолжении движения передним ходом по правому ряду начал поворачивать налево; в 16:28:27 в момент времени, когда автомобиль DFM уже выехал на встречную сторону проезжей части (пересёк условный уровень разделения встречных потоков движения по проезжей части), автобус ЛиАЗ ещё не выехал на этот участок проезжей части (не пересёк условный уровень ближнего к нему края проезжей части); в 16:28:28 в момент столкновения автомобиль DFM уже полностью находился на встречной стороне данного участка проезжей части, а автобус ЛиАЗ только своей передней левой частью находился на данной стороне, а большей своей частью ещё не успел выехать на эту сторону, что также в изложенной части отражено в заключении эксперта общества с ограниченной ответственностью «Многоотраслевой центр экспертизы и оценки «АргументЪ» № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.9 т.3).

Таким образом, автомобиль DFM под управлением ФИО1 совершал поворот налево с правой стороны дороги и стал пересекать мнимую осевую линию-середину проезжей части в тот момент, когда автобус ЛиАЗ ещё не выехал из заездного кармана места остановки маршрутных транспортных средств, то есть не находился на стороне встречного движения.

При этом каких-либо помех для движения транспортным средствам, идущим в попутном направлении, водитель ФИО1 не создавал. Доказательств обратного материалы дела не содержат. 

Соответственно, поскольку в момент выезда автомобиля DFM на сторону встречного движения автобус ЛиАЗ ещё не находился на указанной стороне дороги (не выехал из кармана), водитель автомобиля DFM в указанный момент не мог вынудить водителя автобуса снижать скорость и маневрировать на указанной полосе с целью предотвращения ДТП.

При оценке дорожно-транспортной обстановки, исходя из материалов дела, суд приходит к выводу, что в данной ситуации водитель автомобиля DFM имел право на первоочередное движение в намеченном направлении, то есть преимущество/приоритет по отношению к автобусу ЛиАЗ.

Изложенный судом вывод основан также на требованиях п.1.2 ПДД РФ "уступить дорогу (не создавать помех)" о том, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость.

При движении автомобиля DFM в процессе совершения поворота налево по стороне встречного движения и в тот момент, когда автобус ЛиАЗ начал выезжать из уширения проезжей части шириной 7,3м на проезжую часть шириной 11,3м - возникла опасность для движения (угроза возникновения ДТП). В связи с чем водитель автомобиля DFM должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 (ч.2) ПДД РФ, которые обязывали его применить эффективное торможение, чтобы предотвратить столкновение.

Между тем, суд учитывает, что для оценки действий водителей-участников столкновения в данной ситуации п.18.3 ПДД РФ не применим, поскольку автомобиль DFM двигался не в попутном автобусу направлении, а совершал поворот налево со встречного направления, и действия водителей ТС, совершающих поворот налево вне перекрестка, регламентируется требованиями п.8.8 ПДД РФ. 

Исходя из правового смысла п.18.3 ПДД РФ, водители, следующие в попутном направлении с отъезжающими от остановки троллейбусом или автобусом, и видящие на нём включенный сигнал левого поворота, в зависимости от сложившихся условий должны заблаговременно перестроиться в соседний левый ряд, либо снизить скорость, чтобы дать возможность троллейбусу или автобусу войти в транспортный поток.

При этом содержание пункта 8.5 ПДД РФ, предусматривающего занятие ТС перед началом поворота налево крайнего левого положения на проезжей части данного направления, заключается в недопущении попутных, а не встречных столкновений ТС. Перед поворотом налево водители ТС должны занять такое положение на проезжей части данного направления, чтобы исключить проезд слева от себя и серединой проезжей части (без её уширения) движущегося сзади слева в этот момент какого-либо ТС (в зависимости от ширины конкретного опережающего ТС: мотоцикл, легковой либо грузовой транспорт, габаритная ширина которых разная). 

Поскольку ПДД РФ не регламентируют численное значение бокового интервала, которое должен выдерживать водитель ТС до середины проезжей части перед совершением поворота налево, а водитель автомобиля DFN в данной ситуации приступил к совершению указанного маневра, находясь правее середины проезжей части, при этом слева его в данный момент никто не опережал, и поскольку требования п.8.7 ПДД РФ допускают в ряде случаев отступать от требований п.8.5 ПДД РФ при обеспечении безопасности движения, а столкновения автомобиля DFM на правой стороне дороги с каким-либо попутным ТС не происходило, суд приходит к выводку, что действия водителя автомобиля DFM в соответствии с п.8.7 ПДД РФ, исходя из состояния дорожного полотна в условиях покровов снега и колейности, не состоит в причинной связи с фактом столкновения с автобусом ЛиАЗ.

При этом суд учитывает, что водитель автобуса ЛиАЗ ФИО2 в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации должен был руководствоваться требованиями той части п.8.1 ПДД РФ, согласно которым при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. 

Таким образом, после начала движения в заездном кармане места остановки маршрутного ТС и до момента выезда из указанного уширения на основную проезжую часть шириной 11,3м, водитель автобуса ЛиАЗ при должной внимательности и осмотрительности, соблюдая п.8.1 ПДД РФ, должен был видеть приступивший к повороту налево со встречного направления автомобиль DFM, который уже пересёк середину проезжей части, и уже имел преимущество перед автобусом ЛиАЗ, а, следовательно, водитель автобуса ЛиАЗ должен был уступить дорогу автомобилю DFM, воздержавшись от выезда влево из заездного кармана на проезжую часть шириной 11,3м, не создавая тем самым опасности для движения, и угрозы возникновения ДТП, как того требует п.8.1 ПДД РФ.

Кроме того, как следует из видеозаписи ДТП и материалов проверки по факту ДТП, водитель автобуса ЛиАЗ находился в условиях неограниченной видимости, имел возможность видеть начало совершения водителем автомобиля DFM поворота налево со встречного направления, который уже выехал за середину проезжей части. Тогда как водитель автобуса ЛиАЗ фактически действовал таким образом, что, не убедившись в отсутствии автомобиля DFM, имевшего уже преимущество, приступил к маневру влево для выезда из заездного кармана на «основную» проезжую часть, при заданном положении руля в процессе маневра частично (передней частью автобуса) выехал из имевшегося уширения, пересёк траекторию движения автомобиля DFM, то есть при совершении маневра автобуса ЛиАЗ создал опасность для движения (угрозу возникновения ДТП), чем вынудил водителя автомобиля DFM изменить режим движения (факт столкновения и прекращения движения ТС).

Соответственно, в данной дорожно-транспортной ситуации предотвращение ДТП со стороны водителя автобуса ЛиАЗ зависело не от наличия или отсутствия у него технической возможности, а зависело от его действий, не противоречащих приведённым требованиям ПДД РФ, при выполнении которых он мог и имел возможность не допустить ДТП, не создавая опасности для движения (угрозы возникновения ДТП), уступив дорогу автомобилю DFM, воздержавшись от выезда из заездного кармана места остановки маршрутного транспортного средства, в связи с чем именно действия водителя автобуса ЛиАЗ, в нарушение п. 8.1 (ч.1) ПДД РФ, выразившиеся в пересечении траектории движения автомобиля DFM, имевшего приоритет, наряду с отсутствием у последнего технической возможности предотвратить ДТП, состоят в причинной связи с фактом столкновения и послужили причиной ДТП.

Таким образом, суд, исходя из фактических обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, анализа действий водителя автобуса ЛиАЗ, и приведённых требований ПДД РФ, приходит к выводу о несоответствии действий водителя ФИО2 требованиям ч. 1 п.8.1 ПДД РФ.

При этом суд учитывает, что водитель автомобиля DFM ФИО1 должен был руководствоваться в своих действиях требованиями п. 10.1 ПДД РФ, согласно которым при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. 

Исходя из п.. 1.2 ПДД РФ, о том, что опасность для движения - это ситуация, возникшая в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создаёт угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия, в момент выезда автобуса ЛиАЗ из заездного кармана места остановки маршрутных ТС на сторону встречного движения для автомобиля DFM, водитель последнего должен был оценить ситуацию как опасную и применить эффективное торможение.

Из видеозаписи ДТП следует, что время, которое прошло с момента выезда автобуса ЛиАЗ из заездного кармана места остановки маршрутных ТС (уширения проезжей части) на сторону встречного движения для автомобиля DFM до момента столкновения указанных ТС составляет порядка одной секунды.

Таким образом, при таких обстоятельствах водитель автомобиля DFM с момента возникновения опасности для движения только успевал должным образом среагировать на возникшую опасность, но не успевал до момента удара привести тормоза своего ТС в действие, и, соответственно, не располагал технической возможностью предотвратить столкновение автобуса ЛиАЗ, и предотвратить ДТП.

Исследовав материалы дела, суд приходит к выводу, что в действиях водителя ФИО1, который управлял автомобилем DFM, несоответствий требованиям п. 10.1 (ч.2) ПДД РФ не усматривается, и его действия не находятся в причинной связи с фактом ДТП, поскольку в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель ФИО1 имел право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к автобусу ЛиАЗ под управлением водителя ФИО2

Тогда как водитель автобуса ЛиАЗ ФИО2 должен был руководствоваться в своих действиях требованиями п.8.1 (ч.1) ПДД РФ, однако его действия не соответствовали требованиям п.8.1 (ч.1) ПДД РФ и именно действия водителя ФИО2 послужили причиной ДТП, то есть состоят в прямой причинной связи с возникновением дорожно-транспортного происшествия, поскольку соблюдение водителем ФИО13 данных требований исключило бы столкновение транспортных средств по его вине.

Таким образом, оценив представленные участвующими в деле лицами доказательства, исходя из обстоятельств, подлежащих установлению по настоящему делу, суд приходит к выводу, что заключение эксперта общества с ограниченной ответственностью «Многоотраслевой центр экспертизы и оценки «АргументЪ» № от ДД.ММ.ГГГГ, согласуется с фактическими обстоятельствами дорожно-транспортного происшествия, материалом проверки по факту ДТП, в том числе объяснениями водителей, полученными при оформлении ДТП и видеоматериалами, то есть содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. 

При этом суд находит исследования эксперта общества с ограниченной ответственностью «Многоотраслевой центр экспертизы и оценки «АргументЪ» и приведённые выводы на их основании полными, логичными, обоснованными, составленными квалифицированным специалистом в своей области, оснований сомневаться в достоверности сведений, приведённых в заключении эксперта, предупреждённого об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, у суда не имеется. 

Оценивая представленные третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО2 доказательства, суд, исходя из детального анализа действий каждого из водителей, зафиксированных на видеозаписи, приходит к выводу, что приведённые со стороны второго участника ДТП доказательства не согласуются с материалами дела по факту ДТП, в том числе с видеозаписью ДТП, а потому признаются судом несостоятельными, основанными на неверном толковании ПДД РФ, подлежащих применению к возникшей конкретной дорожной ситуации, и, соответственно, к неверной оценке действий каждого водителя, а потому не принимаются судом во внимание. 

Ссылка ФИО2 на отсутствие у водителя ФИО1 заблаговременно включенного сигнала поворота налево признаётся судом несостоятельной, поскольку, как установлено судом, и следует из объяснений водителя ФИО1, данных непосредственно после произошедшего ДТП, ФИО1 перед совершением маневра снизил скорость, включил левый указатель поворота, убедился, что встречных автомобилей нет, и начал совершать манёвр, что согласуется с видеоматериалами. Тогда как водитель ФИО2 в своих объяснениях при оформлении материала по факту ДТП указывает на то, что он, в свою очередь, начал движение от остановки посмотрел вперёд и в зеркало заднего вида, продублировав поворот головы назад. 

Однако судом установлено посредством исследованной совокупности допустимых доказательств, что при движении из заездного кармана и до момента полного выезда на проезжую часть водитель автомобиля DFM ФИО1 уже приступил к повороту налево со встречного направления, уже пересёк середину проезжей части, и уже имел преимущество перед автобусом ЛиАЗ. 

Соответственно, водитель ФИО2 при должной осмотрительности и при соблюдении ПДД РФ, имел реальную возможность и должен был видеть приступивший к повороту налево со встречного направления автомобиль DFM с включенным сигналом поворота налево.

Допустимых доказательств обратного, как того требует ст.56 ГПК РФ, и отвечающих положениям ст.67 ГПК РФ, не представлено, и материалы дела не содержат.

Кроме того, не имеет правового значения для определения степени вины водителей то обстоятельство, что водитель ФИО2 управлял автобусом, маршрут которого организован работодателем ООО «ПО «Киришинефтеоргсинтез» для перевозки работников в соответствии с режимом работы последних, так же как и ссылка ФИО2 на то, что маршрутным транспортным средством не считается – маршрутное такси, поскольку не даёт водителю автобуса ФИО2 какого-либо преимущества, позволяющего не соблюдать п.8.1 ПДД РФ, и при управлении автобусом не освобождает водителя автобуса от обязанности знать и соблюдать ПДД РФ. 

Таким образом, оценив приведённые третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО2 возражения в их совокупности относительно своей вины в произошедшем ДТП, суд находит их несостоятельными, основанными на неверном толковании подлежащих применению норм к возникшим правоотношениям и ПДД РФ применительно к конкретной дорожной ситуации, поскольку возражения третьего лица не согласуются с материалами дела, опровергаются представленными истцом доказательствами и не могут быть положены в основу решения суда об отказе истцу в иске. 

При определении степени вины каждого из водителей, суд исходит из того, что именно виновные действия водителя ФИО2 явились причиной столкновения управляемого им автобуса с автомобилем под управлением водителя ФИО1, и находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения вреда автомобилю, принадлежащему истцу.

Определяя степень вины водителей, проанализировав дорожную ситуацию и механизм столкновения транспортных средств, допущенные водителем ФИО2 нарушения ПДД РФ и характер их причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, суд приходит к выводу об установлении степени вины водителя ФИО2, равной 100 (сто) процентам, степень вины водителя ФИО1, равной 0 (ноль) процентам.

Таким образом, в силу приведённых норм права, разъяснений Верховного Суда РФ, при установленных по делу обстоятельствах, суд приходит к выводу, что у истца возникло право на получение страхового возмещения в полном размере 249 900 рублей, и о наличии оснований для удовлетворения требований истца к ответчику АО «ГСК «Югория» о взыскании страхового возмещения в размере 124 950 рублей.

В соответствии с требованиями ст. 103 ГПК РФ с ответчика, не освобождённого от уплаты государственной пошлины, подлежит взысканию в доход бюджета муниципального образования Киришский муниципальный район Ленинградской области государственная пошлина в размере 4 748 руб. 50 коп.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

иск ФИО4 к акционерному обществу «Группа страховых компаний «Югория» о взыскании страхового возмещения удовлетворить.

Взыскать с акционерного общества «Группа страховых компаний «Югория» (ИНН 

<

данные изъяты>) в пользу ФИО4 (ИНН 

<

данные изъяты>) страховое возмещение в сумме 124 950 (сто двадцать четыре тысячи девятьсот пятьдесят) рублей.

Взыскать с акционерного общества «Группа страховых компаний «Югория» (ИНН 

<

данные изъяты>) в доход местного бюджета муниципального образования Киришский муниципальный район Ленинградской области государственную пошлину в размере 4 748 (четыре тысячи семьсот сорок восемь) рублей 50 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ленинградском областном суде через Киришский городской суд Ленинградской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья

Мотивированное решение изготовлено 09.12.2025.