Дело № 2-257/2020

61RS0017-01-2020-000061-76

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

(мотивированное)

17 февраля 2020 года г. Красный ФИО1

Ростовская область

Красносулинский районный суд Ростовской области в составе:

Председательствующего судьи Мищенко Е.В.

при секретаре Аликиной А.В.,

с участием ст.помощника Красносулинского городского прокурора Говорковой Л.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к АО "Донской Антрацит" о взыскании единовременной выплаты в счет возмещения компенсации морального вреда

у с т а н о в и л :

Истец обратился в Красносулинский районный суд с иском к АО «Донской Антрацит» о взыскании компенсации морального вреда по тем основаниям, что в декабре 2015 года, в период работы у ответчика в должности 

<

данные изъяты>, истцу установлено профессиональное заболевание: 

<

данные изъяты> Решением Бюро МСЭ истцу установлено 

<

данные изъяты> утраты профтрудоспособности, сроком до 01 мая 2020 года. Ответчик до настоящего времени добровольно не выплатил истцу компенсацию морального вреда. Из-за возникшего заболевания истец испытывает физические и нравственные страдания. Истца беспокоят 

<

данные изъяты> Он вынужден обращаться в медицинские учреждения, проходить лечение и реабилитацию, приобретать и принимать дорогостоящие лекарства. Истец считает, что в его пользу подлежит взысканию с ответчика единовременная выплата в счет компенсации морального вреда, исходя из расчета: 51914,77 рублей (средняя заработная плата на момент установления проф.заболевания) х 20% х 30% (утрата профтрудоспособности) – 27120,57 (сумма выплаченная ФСС) = 284368,05 рублей. Просит суд взыскать с АО «Донской Антрацит» в пользу ФИО2 компенсацию в счет возмещения морального вреда в размере 284368,05 рублей.

Истец ФИО2 и представитель ответчика АО «Донской Антрацит» в судебное заседание не явились, о слушании дела были извещены надлежащим образом, с ходатайством об отложении слушания дела в суд не обращались, интересы истца представляет по доверенности ФИО3, от представителя ответчика в суд поступил отзыв, в котором с исковыми требованиями не согласились, в связи с чем дело рассмотрено в порядке ч. 3,4 ст. 167 ГПК РФ в отсутствие истца и представителя ответчика.

Представитель истца по доверенности ФИО3 заявленные исковые требования ФИО2 поддержала в полном объеме и пояснила, что ответчик еще в 2016 году должен был рассчитать и выплатить истцу компенсацию морального вреда, до настоящего времени этого не сделано. ФИО2 страдает данным заболеванием, в больнице сообщили, что это профессиональное заболевание, от которого никогда не избавиться. Каждый квартал истец лежит в центре реабилитации 

<

адрес>, проходит лечение, ежегодно проходит обследование. У истца 

<

данные изъяты> У него на иждивении находится ФИО7 Он тратит много средств из семейного бюджета на покупку лекарственных средств, лечится в реабилитационном центре, ему назначают дополнительное лечение, 

<

данные изъяты> В связи с чем его образ жизни изменился. На протяжении четырех лет ответчик не произвел добровольно выплату, предусмотренную коллективным договором. Считает произведенный истцом расчет правильным, сделанным на основании справок ответчика. Просила удовлетворить иск в полном объеме.

Суд, выслушав представителя истца, мнение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, изучив материалы дела, считает, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции РФ, ст. 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

Согласно ч. 3 ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены. 

Пунктом 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В судебном заседании установлено, что стороны состоят в трудовых отношениях, истец работал в АО "Донской Антрацит" (до переименования ОАО "Донской Антрацит") с 

<

данные изъяты> (л.д.8-11).

В период работы в АО "Донской Антрацит" ФИО2 причинен вред здоровью вследствие профессионального заболевания, о чем свидетельствуют: копия справки МСЭ№ от 29 апреля 2019 года, согласно которой ему установлено 

<

данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности (л.д.15), Акт № от 02 марта 2016 года о случае профессионального заболевания (л.д.16-17), протокол заседания комиссии по расследованию случая профессионального заболевания от 10 февраля 2016 года (л.д.18), санитарно-гигиеническая характеристика условий труда № от 07 февраля 2014 года (л.д.19-21), медицинскими документами (л.д.12-14, 27-43).

Приказом ГУ РРО ФСС РФ (филиал N 26) №-В от 10 мая 2016 года истцу выплачена единовременная страховая выплата в размере 27120,57 рублей (л.д.26).

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя.

В случае, если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, федеральными законами и иными правовыми актами (ст. 22 Трудового кодекса РФ).

В силу ч. 2 ст. 5 Трудового кодекса РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

Пунктом 9.3 «Коллективного договора по вопросам труда и социальных гарантий на 2015-2017 годы», заключенного между АО «Донской Антрацит» и Гуковской территориальной организацией Российского независимого профсоюза работников угольной промышленности, действие которого продлено до 31 декабря 2020 года (дополнительное соглашение от 30 октября 2017 года), в редакции дополнительного соглашения от 25 апреля 2018 года (далее Коллективный договор), предусмотрено, что в случае установления впервые Работнику, занятому в Обществе и уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания, Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20 % среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации).

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Из разъяснений, данных в п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации", следует, что в соответствии со ст.237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В судебном заседании установлено, что соглашение о денежной компенсации морального вреда сторонами в судебном заседании не достигнуто. 

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд исходит из того, что факт причинения вреда здоровью истца вследствие профессионального заболевания подтвержден материалами дела.

Из справки о проведенных медицинских осмотрах следует, что у ФИО2 с 2001 года по 2007 год профпатологии не выявлялось, с 2008 года по 2012 год на предприятии не работал, в 2014 году поставлен 

<

данные изъяты> 

Как указано в п. 13 Акта № о случае профессионального заболевания от 02 марта 2016 года - профессиональное заболевание выявлено при медицинском осмотре. Ранее установленного профессионального заболевания у работника не имелось (п.14 Акта). 

Согласно п. 19 указанного акта - настоящее заболевание является профессиональным и возникло в результате длительного воздействия на организм человека вредных производственных факторов (л.д. 16-17). 

Вышеназванным актом подтверждена причинно-следственная связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью их воздействия по месту его работы у ответчика.

Доказательств того, что профессиональное заболевание возникло у истца до поступления его на работу к ответчику, суду не представлено. 

Таким образом, доказано, что истец испытывал воздействие вредных факторов при исполнении трудовых обязанностей в период работы у ответчика и что профзаболевание впервые установлено ему в период работы именно в АО "Донской Антрацит". Факт причинения вреда здоровью истца доказан.

В соответствии с требованиями ст.1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. 

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными ст.151 Гражданского кодекса РФ и ст.ст. 1099-1101 Гражданского кодекса РФ. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие материальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Суть морального вреда состоит в том, что работник переживает факт нарушения его прав. В целях обеспечения правильного и единообразного применения законодательства, регулирующего компенсацию морального вреда, наиболее полной и быстрой защиты интересов потерпевших, согласно Пленуму Верховного Суда РФ в Постановлении от 20.12.1994 г. № 10 указано, что суду, в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора, необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми актами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений, и, если такая ответственность установлена, когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях, а также когда были совершены действия, повлекшие причинение морального вреда. Суду необходимо также выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные и физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме, он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Закон не содержит ограничений для компенсации морального вреда в случаях, когда нарушены не только трудовые права работника, но и права принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье и т.п.), поэтому, споры о компенсации морального вреда регулируются гражданским законодательством и иными Федеральными законами, регулирующими ответственность для случаев причинения гражданину морального вреда, действиями нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда, является вина причинителя. 

Судом установлена вина работодателя в получении профзаболевания на производстве истцом. 

Однако, истец не требует от ответчика компенсации морального вреда, сверх установленного Коллективным договором, согласно которого в случае установления впервые работнику общества утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20% среднего заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из ФСС).

Истец просит взыскать с ответчика единовременную компенсацию в счет возмещения вреда здоровью, предусмотренную Коллективным договором из расчета: 51914,77 руб. (средний заработок на момент установления проф.заболевания) х 20 % (п.9.3 Коллективного договора) х 30 % (утраты трудоспособности) – 27120,57 руб. (пособие, выплаченное ФСС) = 284368,05 рублей.

Суд соглашается с данным расчетом, поскольку он основан на требованиях закона, коллективного договора и является арифметически правильным.

Требуемый истцом размер компенсации морального вреда, по мнению суда, учитывает степень вины работодателя, и иные заслуживающие внимания обстоятельства, физические и нравственные страдания истца. Кроме того, компенсация морального вреда осуществляется, когда вред причинен жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности, которым в данном случае является АО "Донской Антрацит", где истец работал на вредном производстве. 

Доводы ответчика о необходимости учесть степень вины работодателя в размере 53,10 %, исходя из общего стажа работы истца во вредных условиях – 11 лет 11 мес., и стажа работы истца у ответчика – 5 лет 9 месяцев, суд находит несостоятельными, поскольку доказательств тому, что истец приобрел профессиональное заболевание на иных угледобывающих предприятиях материалы дела не содержат. 

В отзыве представитель ответчика не соглашается с расчетом истца, указывая, что размер среднемесячного заработка истца должен исчисляться из заработка за последние 12 месяцев работы, предшествовавших дате установления учреждением МСЭ стойкой (длительной) утраты трудоспособности. Поскольку утрата трудоспособности истцу установлена по результатам расследования МСЭ 29 апреля 2016 года, то 12 месяцев работы исчисляется за период: с апреля 2015 года по март 2016 года.

Суд не соглашается с указанным доводом представителя истца, поскольку он противоречит п. 3 ст. 12 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ, в соответствии с которым по желанию застрахованного при наступлении страхового случая по причине получения им профессионального заболевания средний месячный заработок может быть подсчитан за последние 12 месяцев работы, предшествовавших месяцу, в котором установлен диагноз профессионального заболевания.

Поскольку диагноз истцу был впервые установлен 24 декабря 2015 года, то расчет среднемесячного заработка за период с октября 2014 года по ноябрь 2015 года, в размере 51914,77 рублей, суд находит правомерным. Расчет среднемесячного заработка за указанный период подтвержден справкой-расчетом (л.д.25). 

На основании ст. 33.19 ч.1 п.3 НК РФ, суд взыскивает с ответчика госпошлину в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст. 12, 56, 194-198,209 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить.

Взыскать с АО "Донской Антрацит" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 единовременную компенсацию в счет возмещения морального вреда в размере 284368 (двести восемьдесят четыре тысячи триста шестьдесят восемь) рублей 05 коп.

Взыскать с АО "Донской Антрацит" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 (триста) рублей 00 копеек. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Ростовского областного суда через Красносулинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: Е.В. Мищенко

Мотивированное решение изготовлено 20 февраля 2020 года.