Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 сентября 2018 года гор. Фокино Приморского края

Фокинский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Костенко С.А., при секретаре судебного заседания Волынкиной А.Г., с участием представителя истца ФИО1 и ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению командира войсковой части № к ...... ФИО2 о взыскании денежных средств в счет возмещения материального ущерба, 

установил:

В период с 2005 г. по 2013 г. ФИО2 проходил военную службу по контракту на должности командира боевой части связи и радиотехнической (БЧ-4,7) в в/части №1, входившей в состав в/части №2. В 2016 г. ответчик убыл к новому месту службы и проходит ее в в/части №.

Командир в/части № обратился 22 августа 2018 г. в суд с исковым заявлением, в котором указал, что в период с 4 по 29 апреля 2016 г. проводилась ревизия финансово-экономической и хозяйственной деятельности в/части №2. В ходе указанной ревизии было выявлено, что в в/части №1 по состоянию 19 апреля 2016 г. за ...... ФИО2 числилась недостача материальных ценностей на общую сумму 1 389 198 руб. 64 коп., в связи с чем на основании статьи 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», истец просил взыскать с него данную сумму в счет возмещения материального ущерба, с перечислением денежных средств на расчетный счет филиала №2 Управления финансового обеспечения МО РФ по Приморскому краю. 

В судебном заседании ответчик ФИО2 просил суд отказать в удовлетворении иска, исковые требования не признал и заявил о применении исковой давности. При этом ФИО2 пояснил, что о данной недостаче материальных ценностей в БЧ-4,7 командованию в/части №1 фактически известно не позднее с сентября 2000 г., поскольку из соответствующих Актов от 2000, 2004 г.г. видно, что уже тогда в боевой части связи имелась недостача материальных ценностей и разукомплектование радиоприемников и радиопередатчиков. Принимая в августе 2005 г. дела и должность командира боевой части у ...... ФИО18., он (ФИО2) обнаружил эту недостачу и она зафиксирована в соответствующем Акте, который 13 августа 2005 г. утвердил командир в/части №1 ФИО20 Через 8 лет, то есть 15 августа 2013 г., при передаче им своих дел и должности ...... ФИО22 данная недостача продолжала иметь место и вновь она была зафиксирована в соответствующем Акте, утвердив который командир в/части ФИО20., наложил распорядительную резолюцию необходимости производства административного расследования по поводу выявленной недостачи. В свою очередь, 8 мая 2014 г. ФИО22 сдал свои дела и должность следующему назначенному на эту должность офицеру - ФИО23

Заслушав объяснения представителя истца и ответчика, показания свидетелей, исследовав доказательства и оценив их относимость, допустимость, достоверность каждого в отдельности, а также достаточность и взаимную связь в их совокупности, военный суд приходит к следующим выводам.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО22 показал, что в августе 2013 г., принимая у ответчика ФИО2 дела и должность командира боевой части, он выявил недостачу аппаратуры связи и РТС, данный факт был отражен в соответствующем Акте, утвержденном командиром в/части №1. При этом, ознакомившись в судебном заседании с Актами и ведомостью расхождений по результатам инвентаризации от 19.04.2016 г., ФИО22 пояснил, что сведения о недостаче в данной ведомости совпадают со сведениями по недостаче, установленной в августе 2013 г., и что отсутствие именно этих предметов техники связи он выявил в 2013 г. принимая у ФИО2 материальные ценности боевой части связи. ФИО22 также уточнил, что сумма, которую в настоящее время истец просит взыскать с ответчика, первоначально предполагалась ко взысканию в судебном порядке с него, однако согласно вступившего в законную силу решению Владивостокского гарнизонного военного суда от 22 мая 2018 г., командиру в/части № в этом отказано. 

Свидетель ФИО29 показал, что в августе 2013 г. указанную выше недостачу имущества службы связи на корабле выявили при его непосредственном участии в составе соответствующей комиссии, о чем тогда же было доложено командиру в/части №1 ...... ФИО20. 

Показания свидетелей подтверждаются следующими исследованными в судебном заседании доказательствами. Так, из Актов приема-передачи дел и должности командира боевой части связи и начальника РТС в/части №1 от 18.09.2000 г., от 2004 г., от 13.08.2005 г., от 12.08.2013 г. усматривается, что соответствующими комиссиями в/части каждый раз была установлена недостача и разукомплектование аппаратуры связи. Каждый из приведенных выше Актов подписан командиром в/части №1, при этом 18.09.2000 г. и 12.08.2013 г. командир части накладывал резолюцию с поручением подчиненным должностным лицам о проведении административных расследований в связи с выявленными недостачами материальных ценностей.

Из письменного объяснения ФИО34., являвшегося в 2013 г. старшим помощником командира в/части №1 и председателем комиссии, установившей недостачу имущества в БЧ-4,7, следует, что данный факт был отражен в соответствующем Акте приема-передачи дел и должности ответчиком ФИО2 – ФИО22 и в целях принятия соответствующего решения о данном факте было доложено командиру в/части №1. 

Согласно приказу командира в/части №1 от 15 августа 2013 г. №118, на основании Акта и рапортов офицеров, ответчик ФИО2 с 15 августа 2013 г. сдал ФИО22 дела и должность командира боевой части связи и радиотехнической. 

Из приказа командира в/части №1 от 8 мая 2014 г. №90 следует, что ФИО22 с 8 мая 2014 г. сдал свои дела и должность командира боевой части связи и радиотехнической ФИО23 

Из Справки (приложение №18 к Акту контрольных мероприятий по отдельным вопросам финансово-экономической и хозяйственной деятельности войсковой части №2 от 27 апреля 2016 г. №12/14) видно, что в в/части №1 за материально-ответственным лицом ФИО22 выявлена недостача имущества службы связи и РТС на общую сумму 1 405 134 руб. 54 коп.

По заключению административного расследования от 6 августа 2018 г., проведенного в войсковой части №2, ревизия в 2016 г. не учла недостачу материальных ценностей, указанную в Акте приема-передачи дел и должности командира боевой части связи в августе 2013 г. Недостача, выявленная ревизией в 2016 г., совпадает с данными о недостачи имущества, отраженными в Акте от 12 августа 2013 г.

Таким образом, не позднее как с 12 августа 2013 г. следует исчислять установленный срок привлечения к материальной ответственности военнослужащего.

Исковое заявление командиром направлено в гарнизонный военный суд 22 августа 2018 г.

Вместе с тем, как указано в Акте приема-передачи дел и должности, в сообщении командира в/части №2 и в письменном объяснении ФИО34., об обнаруженном ущербе своевременно (как в 2000 г. так и в 2013 г.) в установленном порядке был произведен доклад командиру в/части №1, который, как это пояснили в суде свидетели Ансович и ФИО29 и как усматривается из исследованных в суде иных документов, каких-либо процессуальных документов по данному факту не выносил (а, следовательно, и не предпринималось каких-либо мер по установлению виновных в причинении ущерба и к возмещению причиненного государству материального вреда). 

В соответствии с ч.1 ст. 3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб, а согласно ч. 4 этой нормы военнослужащие могут быть привлечены к материальной ответственности в соответствии с указанным законом в течение трех лет со дня обнаружения ущерба.

По смыслу ст. 7 упомянутого закона днем обнаружения ущерба является день выявления отсутствия каких-либо материальных средств, являющихся федеральной собственностью и закрепленных за воинской частью. Из объяснений в суде ответчика ФИО2, показаний свидетелей ФИО29 и ФИО22, а также Акта приема-передачи дел и должности командира боевой части связи ФИО2 – ФИО22 и приказа по в/части №1 от 15.08.2013 г. №118, следует, что таковым днем следует считать день принятия ФИО22 должности командира боевой части связи войсковой части №1 (15 августа 2013 г.), когда внутрипроверочная комиссия в составе капитана 3 ранга ФИО34., капитан-лейтенантов ФИО52 и ФИО29 установила количество имеющегося имущества и размер недостачи, которую в последующем указывали. 

Таким образом, требования искового заявления командира в/части № о привлечении ФИО2 к материальной ответственности, с которым истец обратился в суд в августе 2018 г. – по истечении установленного ч.4 ст. 3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» пресекательного срока привлечения военнослужащего к материальной ответственности в течение трех лет со дня обнаружения ущерба, необходимо признать необоснованными, отказав в удовлетворении иска.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, 

решил:

Командиру войсковой части № в удовлетворении иска о взыскании с ...... ФИО2 в счет возмещения материального ущерба 1 389 198 руб. 64 коп. – отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Тихоокеанский флотский военный суд через Фокинский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения.

Председательствующий по делу С.А. Костенко

......

......

......

......