ГСК: Быстров О.В. (докл.)

Киселев Г.В.Теплова Т.В. 

№ 44г –534 /18

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

СУДА КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ

г. Ставрополь 06.12.2018

Президиум Ставропольского краевого суда в составе:

председательствующего Козлова О.А.,

членов президиума: Бурухиной М.Н., Переверзевой В.А.,

ФИО1, ФИО2, ФИО3,

секретаря судебного заседания Ениной С.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Министерства обороны Российской Федерации к ФИО4 и ФИО5 об истребовании имущества из чужого незаконного владения,

направленное в президиум определением судьи краевого суда Переверзевой В.А. от 09.11.2018 по кассационной жалобе представителя истца ФИО4 по доверенности ФИО6 на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 08.08.2018,

заслушав доклад судьи Переверзевой В.А., 

установил:

истец Министерство обороны Российской Федерации обратилось в суд с иском к ФИО4, ФИО5 об истребовании из чужого незаконного владения квартиры №(…), расположенной по адресу: Ставропольский край, город Буденновск,(…); прекращении права собственности ФИО7 на указанную квартиру и аннулировании записи о регистрации права собственности в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Решением Буденновского городского суда Ставропольского края от 30.03.2018 в удовлетворении исковых требований Министерства Обороны Российской Федерации отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 08.08.2018 решение Буденновского городского суда Ставропольского края от 30.03.2018 отменено, принято новое решение об удовлетворении исковых требований: истребована из чужого незаконного владения ФИО5 и ФИО4 квартира № (…) расположенная по адресу: Ставропольский край, город Будённовск, (…) в пользу Министерства обороны Российской Федерации.Прекращено право собственности ФИО7 на квартиру №(…), расположенную по адресу: Ставропольский край, город Будённовск,(…). Аннулирована в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о регистрации права собственности ФИО7 на квартиру №(…), расположенную по адресу: Ставропольский край, город Будённовск,(…). Взыскана госпошлина в доход бюджета Буденновского муниципального района Ставропольского края с ФИО4 и ФИО5 в размере 2600 рублей с каждой.

В поступившей в Ставропольский краевой суд кассационной жалобе представитель истца ФИО4 по доверенности ФИО6 просит об отмене вышеуказанного апелляционного определения, ссылаясь на его незаконность и необоснованность.

По кассационной жалобе дело истребовано в краевой суд и передано для рассмотрения по существу в суд кассационной инстанции - президиум Ставропольского краевого суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителя истца ФИО4 по доверенности ФИО6, президиум находит, что имеются основания для отмены апелляционного определения с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции в ином составе судей.

В соответствии с требованиями статьи 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такого характера нарушения при рассмотрении гражданского дела были допущены.

Из заявленных исковых требований следует, что предметом спора является жилое помещение, расположенное по адресу: Ставропольский край, г. Будённовск,(…).

Судом первой инстанции установлено, что решением Буденновского городского суда Ставропольского края от 08.08.2013 удовлетворены исковые требования ФИО8 к Министерству обороны Российской Федерации о признании права собственности на занимаемое жилое помещение: расположенное по адресу: Ставропольский край, г. Будённовск,(…).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 19.11.2013 указанное решение оставлено без изменения.

Определением Буденновского городского суда Ставропольского края от 11.05.2016 в удовлетворении заявления Министерства обороны Российской Федерации о пересмотре по новым обстоятельствам решения Буденновского городского суда Ставропольского края от 08.08.2013 отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 07.09.2016 определение Буденновского городского суда Ставропольского края от 11.05.2016 решение Буденновского городского суда Ставропольского края от 08.08.2013 отменено и дело возвращено в суд первой инстанции для рассмотрения по существу.

Решением Буденновского городского суда Ставропольского края от 31.10.2016 в удовлетворении исковых требований ФИО8 к Министерству обороны Российской Федерации о признании права собственности в порядке приватизации на спорное жилое помещение отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 22.02.2017 решение Буденновского городского суда Ставропольского края от 31.10.2016 оставлено без изменения.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 04.08.2017 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: Ставропольский край, г.Буденновск, (…), зарегистрировано за ФИО7 30.06.2016 (л.д.45).

Из материалов дела следует, что ФИО7 купил спорную однокомнатную квартиру у ФИО8 по договору купли-продажи от 17.06.2016. Указанная квартира принадлежала продавцу ФИО8 на праве собственности, на основании решения Буденновского городского суда от 08.08.2013 (л.д. 66).

16.07.2016 ФИО7 умер, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д. 63).

Согласно сообщению нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО9 № 739 от 21.12.2017 после смерти ФИО7 с заявлениями о принятии наследства обратились: жена ФИО4 и дочь ФИО5 (л.д. 48, 65).

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями пункта 36 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.04.2010 №10/22, пришел к выводу о необоснованности заявленного иска об истребовании спорной квартиры у наследников ФИО7 – ФИО4 и ФИО5, поскольку на момент заключения договора купли-продажи ФИО7 с ФИО8 последняя являлась собственницей спорной квартиры, и ее право собственности было зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, ФИО7 является добросовестным приобретателем. Принимая во внимание положения статей 17, 218, 1112, 1111, 1141, 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принял решение об отказе в иске о прекращении права собственности ФИО7, указав, что правоспособность гражданина прекращается в момент смерти. 

Судебная коллегия, проверяя законность вынесенного решения суда в апелляционном порядке, пришла к выводу об его отмене с вынесением нового решения об удовлетворении исковых требований, сославшись на то, что обстоятельства добросовестности приобретения ФИО7 спорной квартиры не имеют юридического значения, поскольку имущество выбыло из обладания собственника помимо его воли. Также судебная коллегия указала на то, что проверяя правомочия продавца в отношении квартиры, ФИО7 должен был знать, проявив должную осмотрительность, что право собственности ФИО8 возникло в результате разрешения судебного спора на основании судебного акта, то есть на жилое помещение имеются правопритязания иных лиц. Кроме того, судебная коллегия сослалась на то, что ФИО8 злоупотребила правовой определенностью, продав квартиру, принадлежащую Министерству обороны Российской Федерации, умолчав об ее служебном статусе. При таких обстоятельствах, судебная коллегия пришла к выводу о том, что договор купли-продажи, заключенный между ФИО8 и ФИО7 17.06.2016, является ничтожным, и поскольку переход права собственности не произошел, имеются основания для истребования спорного имущества из чужого незаконного владения и прекращения права собственности ФИО7. 

Президиум краевого суда находит, что судом апелляционной инстанции при вынесении нового решения допущены существенные нарушения норм материального права при неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела.

Как следует из материалов дела, истец обратился с иском об истребовании имущества от добросовестного приобретателя в порядке статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ).

Согласно указанной статье Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Согласно статье 13 (часть 2) ГПК РФ, вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

На основании части 3 статьи 61 ГПК РФ, преюдициальность, то есть предрешенность ряда фактов, означает, в том числе, запрещение их опровержения; такое положение существует до тех пор, пока судебный акт, в котором установлены эти факты, не будет отменен в установленном законом порядке.

В силу изложенного, имущество, выбывшее из владения собственника помимо его воли, может быть истребовано у добросовестного приобретателя во всех случаях.

Вынесение судом постановления, на основании которого то или иное лицо лишается своего имущества (в данном деле - решение Буденновского городского суда от 08.08.2013), означает выбытие имущества помимо воли собственника.

В силу статьи 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Между тем, предусмотренная статьей 301 ГК РФ защита прав лица, считающего себя собственником имущества, возможна лишь путём удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются предусмотренные статьей 302 ГК РФ основания, дающие право истребовать имущество и от добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).

В случае недоказанности одного из перечисленных выше обстоятельств иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения не может быть удовлетворён. Таких обстоятельств, которые бы влекли удовлетворение исковых требований, по настоящему делу судом апелляционной инстанции при вынесении нового решения не установлено.

Реальная защита нарушенного права собственности судом с помощью виндикационного иска возможна в том случае, если для обращения с таким иском отсутствуют обстоятельства, объективно препятствующие восстановлению нарушенного права.

Судебная коллегия, удовлетворяя исковые требования об истребовании имущества из чужого незаконного владения, не учла, что при рассмотрении возникшего спора следовало исходить из того, что особенности дел, по которым с иском об истребовании недвижимого имущества к добросовестному приобретателю, который в установленном законом порядке указан как собственник имущества в ЕГРП, обращается орган исполнительной власти, исходя из необходимости обеспечения баланса конституционно значимых интересов, могут обусловливать иное распределение неблагоприятных последствий для собственника и добросовестного приобретателя, нежели установленное в статье 302 ГК РФ. Применительно к жилым помещениям защита имущественных интересов органа исполнительной власти за счет ущемления интересов добросовестного приобретателя - гражданина, который возмездно приобрел соответствующее жилое помещение, в подобной ситуации недопустима, тем более учитывая, что государственный интерес в предоставлении жилого помещения по договору специализированного найма лицам, нуждающимся в улучшении жилищных условий, может быть удовлетворен за счет иного жилого помещения.

С жилым помещением, истребуемым его собственником из владения гражданина, связаны не только конституционно значимые имущественные интересы этого гражданина как добросовестного приобретателя, но и конституционные гарантии реализации им права на жилище, закрепленные статьей 40 Конституции Российской Федерации. Те же гарантии предоставляются гражданам, истребующим выбывшие из их владения жилые помещения в целях защиты своих и членов своей семьи имущественных и неимущественных интересов.

Интерес же органа исполнительной власти, который истребует жилое помещение с целью включения его в соответствующий (государственный) жилищный фонд с целью использования для последующего предоставления по предусмотренным законом основаниям, например, по договору служебного найма в порядке очереди лицу, которое на момент истребования жилого помещения не персонифицировано, существенно отличается от интереса конкретного собственника - гражданина, который истребует выбывшее из его владения жилое помещение: в делах, где отсутствует конкретное лицо, для реализации потребности в жилище которого истребуется жилое помещение, именно этот публичный интерес противопоставляется частным имущественным и неимущественным интересам конкретного добросовестного приобретателя жилого помещения.

При рассмотрении настоящего спора суду апелляционной инстанции необходимо было учитывать правовые позиции, содержащиеся в решениях Европейского суда, а также практику Европейского суда по конкретным делам во избежание любого нарушения Конвенции. Вмешательство в право на уважение собственности, следовательно, должно устанавливать "справедливое равновесие" между потребностями общества или общим интересом и требованиями защиты фундаментальных прав лица. Необходимость достижения этого равновесия отражена в структуре статьи 1 как таковой, которая должна применяться с учетом общего принципа, изложенного в ее первом предложении. В частности, должно быть достигнуто разумное соотношение пропорциональности между применяемыми средствами и целью, преследуемой мерой, которая лишает лица его имущества или контролирует его использование. В этой связи изъятие имущества без уплаты суммы, разумно связанной с его стоимостью, обычно составляет несоразмерное вмешательство, которое не может быть оправданным с точки зрения статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (Постановление ЕСПЧ от 17.11.2016 по делу "Гладышева против Российской Федерации", §§ 77 - 83).

Судебная коллегия, принимая новое решение, не учла, что гражданское законодательство предусматривает возможность истца применить иной способ защиты нарушенных прав - путем возмещения убытков, что является одним из предусмотренных статьей 12 ГК РФ способов защиты нарушенных прав.

Также судебной коллегии допущены существенные нарушения норм материального права при вынесении нового решения об удовлетворении исковых требований о прекращении права собственности ФИО7 на спорную квартиру.

В силу пункта 2 статьи 17 ГК РФ правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью.

Как видно из имеющегося в деле свидетельства о смерти, ФИО7 умер 16.07.2016 (л.д.63).

Поскольку правоспособность указанного лица прекращена в связи с его смертью, то у суда апелляционной инстанции отсутствовали основания для принятия решения о его правах и обязанностях, в том числе о прекращении права собственности.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.04.2010 N 10 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" при наследовании момент возникновения права собственности не связан с государственной регистрацией прав на недвижимое имущество - право собственности на недвижимое имущество в случае принятия наследства возникает со дня открытия наследства (п. 4 ст. 1152 ГК РФ).

Поскольку после смерти ФИО7 наследство приняли его наследники супруга ФИО4 и дочь ФИО5, то в силу указанных разъяснений Пленума Верховного суда именно они являются собственниками спорного имущества, принадлежащего ФИО7 на день его смерти. 

Согласно выписок из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 30.07.2018, представленных в материалы дела на запрос судебной коллегии, право собственности на спорную квартиру 19.07.2018 зарегистрировано на основании свидетельств о праве на наследство по закону за ФИО4 (1/2 доля) и ФИО5 (1/2 доля) (т.№2, л.д. 167-171).

Таким образом, у судебной коллегии отсутствовали правовые основания для удовлетворения исковых требований об аннулировании записи о регистрации права собственности на спорную квартиру за ФИО7, поскольку на момент принятия судебной коллегии нового решения в реестр была внесена запись о регистрации права собственности на указанную недвижимость за ФИО4 и ФИО5

При таких обстоятельствах определение суда апелляционной инстанции противоречит приведенным выше нормам материального и процессуального права, а также разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

С учетом изложенного, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 08.08.2018, как принятое с существенным нарушением норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, в силу ст. 387 ГПК РФ подлежит отмене, а дело направлению на новое апелляционное рассмотрение в ином составе судей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 387, 388, 390 ГПК РФ, президиум 

постановил:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 08.08.2018 отменить, дело направить на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.

Председательствующий: О.А.Козлов