Судья Рахманова М.М. Дело № 22-3128/2024

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Новосибирск 24 июня 2024 года

Судья Новосибирского областного суда Бондаренко Е.В.,

при секретаре Носковой М.В.,

с участием:

государственного обвинителя Бабенко К.В.,

лица, в отношении которого 

уголовное преследование прекращено ФИО1,

защитника – адвоката Семочкиной И.И.,

потерпевшей К2,

рассмотрев в судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Дашковской М.Е. на постановление судьи Железнодорожного районного суда г. Новосибирска от 19 апреля 2024 года в отношении 

Д1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданина РФ, не судимого, 

У С Т А Н О В И Л:

вышеназванным постановлением судьи прекращено уголовное дело в отношении Д1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 216 ч. 2 УК РФ, на основании ст. 25 УПК РФ за примирением сторон.

Как следует из постановления, Д1 обвиняется в том, что, будучи производителем работ и назначенным ответственным исполнителем за соблюдение требований охраны труда и обеспечения безопасности труда, заведомо зная об отсутствии защитных ограждений по периметру перекрытия 13 этажа объекта строительства, понимая, что имеется перепад по высоте свыше 1,8м, ДД.ММ.ГГГГ не предпринял мер, направленных на устранение допущенного нарушения в виде отсутствия защитных ограждений, не убедившись в использовании средств индивидуальной защиты бригадой бетонщиков, в нарушение ст. 214 ТК РФ, п. 4.9, 5.1, 5.2, 6.2.16, 6.2.18 постановления Госстроя РФ от 23.07.2001 № 80 «О принятии строительных норм и правил РФ «Безопасность труда в строительстве», часть 1 Общие требования, СНиП 2-03-2001, зарегистрированные в Минюсте РФ 09.08.2011 № 2862; п. 6.3, 7.4 Национального стандарта РФ ГОСТ Р 12.03.050-2017 «Система стандартов безопасности труда. Строительство. Работы на высоте. Правил безопасности», утвержденным Приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 21.07.2017 № 737-ст; п.п. «а» п. 3, п. 6, п. 36, п.п. «в,д,л» п. 56, п. 58, п.п. «а,в,г,е,д,з» п. 59, 68, 76, 253 «Правил по охране труда при работе на высоте», п. 11, 12, 13, п.п. 3, п. 19, п.п. 1-3 п. 21, п. 22, 30, 46 Правил по охране труда в строительстве, п. 2Ж Положения о системе управления охраной труда в 

<

данные изъяты>, утвержденной директором С1 ДД.ММ.ГГГГ, Плана производства работ на возведение монолитных железобетонных конструкций при работе на высоте, утвержденного директором С1 ДД.ММ.ГГГГ, проявляя преступную небрежность, дал устное указание бригаде бетонщиков, в том числе и К1 на выполнение работ по бетонированию перекрытия 13 этажа на высоте свыше 39м, то есть допустил до выполнения строительных работ без своего личного участия и контроля, в результате чего К1, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, выполняя работы на высоте свыше 39м по уплотнению бетонной смеси с использованием строительного инструмента без применения средств индивидуальной защиты в виде страховочной привязи, в отсутствие защитных ограждений, упал, получив телесные повреждения, от которых наступила его смерть.

Таким образом, Д1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ст. 216 ч. 2 УК РФ - нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека.

На постановление государственным обвинителем Дашковской М.Е. подано апелляционное представление об его отмене и направлении уголовного дела в отношении Д1 для судебного рассмотрения.

В обоснование доводов автор представления ссылается на то, что принимая решение о прекращении уголовного дела, суд указал на то, что Д1 вину в совершении преступления признал в полном объеме, в содеянном раскаялся, в счет возмещения морального вреда передал потерпевшей 

<

данные изъяты> рублей, принес извинения потерпевшей и представителю государственного обвинения. 

Однако, вопреки требованиям закона, судом не учтено то обстоятельство, что преступление, в совершении которого обвинялся Д1, направлено против жизни К1 и общественной безопасности и общественного порядка, характерные для него действия создают угрозу для неопределенного круга лиц, государства, общества в целом. Судом не учтены особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, а также характер вреда, причиненного преступлением, необратимость последствий – смерти К1.

Ссылаясь на положения ст. 2 и ч. 1 ст. 20 Конституции РФ, указывает на то, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, поэтому решение суда о возможности прекращения данного уголовного дела в связи с примирением сторон фактически обесценили человеческую жизнь, защита которой является обязанностью государства.

Таким образом, сама по себе компенсация морального вреда потерпевшей и примирение с ней с учетом особенностей предъявленного обвинения и числа объектов преступного посягательства, их приоритет, в достаточной степени не свидетельствует о снижении общественной опасности содеянного и о соразмерности принятых им мер к заглаживанию вреда, причиненного не только потерпевшей в связи со смертью ее мужа, но и интересам общества и государства, поскольку объектом преступного посягательства является не только жизнь человека, но и общественная безопасность.

Неправильное применение уголовного закона и нарушение требований уголовно-процессуального закона судом повлекло необоснованное освобождение Д1 от уголовной ответственности и исказило саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

В возражениях на апелляционное представление адвокат Семочкина И.И. выражает несогласие с доводами апелляционного представления, указывая на то, что судом соблюдены положения уголовного и уголовно-процессуального закона, а также разъяснения ВС РФ, обжалуемое постановление отвечает критериям законности, обоснованности и справедливости, в связи с чем, доводы апелляционного представления являются надуманными, так как не опровергают выводы суда.

В судебном заседании государственный обвинитель Бабенко К.В. поддержал доводы апелляционного представления об отмене постановления и направлении уголовного дела на новое судебное рассмотрение.

Адвокат Семочкина И.И., Д1 и потерпевшая К2 просили постановление суда оставить без изменения. 

Выслушав участников судебного разбирательства, проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции считает постановление суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

В силу ст. 25 УПК РФ суд вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

При этом следует учесть, что различные уголовно наказуемые деяния влекут наступление разного по своему характеру вреда, поэтому предусмотренные ст. 76 УК РФ действия, направленные на заглаживание такого вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации его вредных последствий, не могут быть одинаковыми во всех случаях, а определяются в зависимости от особенностей конкретного деяния.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации (Определение 32257-О от 26.10.2017), суд в каждом конкретном случае должен решить, достаточны ли предпринятые лицом, совершим преступление, действия для того, чтобы расценить уменьшение общественной опасности содеянного как позволяющее освободить лицо от уголовной ответственности. При этом вывод о возможности или невозможности такого освобождения, к которому придет суд в своем решении, должен быть обоснован ссылками на фактические обстоятельства, исследованные в судебном заседании.

При этом суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности, а принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий, личность виновного, а также обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Таким образом, возможность освобождения лица от уголовной ответственности в связи с примирением сторон связана с совершением им не любых социально одобряемых (положительных) действий, а только таких, в результате которых вред, причиненный конкретным преступлением, может считаться заглаженным.

Однако данные требования закона судом первой инстанции по настоящему делу в должной мере не учтены.

Придя к выводу о возможности прекращения в отношении Д1 уголовного дела в связи с примирением сторон, суд первой инстанции исходил из того, что все необходимые условия для принятия такого решения имеются, поскольку Д1 обвиняется в совершении неосторожного преступления средней тяжести, ранее не судим, к уголовной ответственности привлекается впервые, раскаялся в содеянном, на учетах у психиатра и нарколога не состоит, имеет регистрацию и постоянное место жительства на территории 

<

адрес>, социально адаптирован, женат, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка, по месту работы характеризуется положительно, загладил причиненный преступлением моральный вред в полном объеме путем передачи потерпевшей денежных средств в размере 

<

данные изъяты> рублей, принес потерпевшей извинения, которые ею были приняты. Также материальный ущерб потерпевшей возмещен работодателем подсудимого. Кроме того, принес прокурору извинения, что расценено судом как восстановление нарушенных в результате преступления законных интересов государства.

Учитывая совокупность вышеуказанных действий со стороны Д1, суд пришел к выводу, что принятые Д1 меры по заглаживанию причиненного вреда достаточны для уменьшения общественной опасности содеянного Д1, позволяющие освободить его от уголовного преследования, поскольку направлены на восстановление именно тех законных интересов общества и государства, которые были нарушены в результате совершения конкретного уголовно-наказуемого деяния, в котором он обвиняется.

Между тем, судом не принято во внимание, что помимо основного объекта преступления, предусмотренного ст. 216 ч. 2 УК РФ, которым является общественная безопасность в сфере производства строительных и иных работ, дополнительным объектом защиты выступают общественные отношения, гарантирующие неприкосновенность и безопасность жизни человека.

Общественная опасность данного уголовно-наказуемого деяния заключается в пренебрежении работодателем правилами труда и как следствие основополагающим правом человека на жизнь, утрата которой, необратима и невосполнима.

Освобождая Д1 от уголовной ответственности и делая вывод о полном возмещении ущерба, судом оставлено без внимания, что Д1, являясь ответственным лицом за организацию и безопасное проведение строительных работ, не только нарушил правила безопасности при ведении строительных работ и норм по охране труда, но и то, что его действия повлекли по неосторожности смерть К1, в чем суд и установил прямую причинную связь.

Таким образом, последствием противоправных действий Д1 причинена смерть К1, а потому вывод суда о полном возмещении причиненного ущерба не может быть признан обоснованным.

В должной степени не оценен судом и статус потерпевшей стороны, которая в данном случае наделена в судебном заседании лишь процессуальными полномочиями, фактически являясь представителем погибшего. По этой причине отсутствие лично у К2 (супруги погибшего) претензий к Д1, а также ее субъективное мнение о полном заглаживании вреда, не могут быть единственным и достаточным подтверждением снижения степени общественной опасности преступления, заключающегося в пренебрежении работодателем правилами труда, повлекшими тяжкие последствия, которое позволило бы суду освободить Д1 от уголовной ответственности.

При указанных обстоятельствах вывод суда о возможности освобождения Д1 от уголовной ответственности является необоснованным, так как сделан без учета особенностей объекта преступного посягательства.

Принятие судом решения о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон исключает и возможность рассмотрения вопроса о назначении Д1 не только основного наказания, но и дополнительного - в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, предусмотренного санкцией ст. 216 ч. 2 УК РФ, как ответственному лицу, ненадлежаще исполняющему свои служебные обязанности.

С учетом изложенного, обжалуемое постановление нельзя признать законным, обоснованным и мотивированным, оно подлежит отмене, а уголовное дело направлению на новое судебное рассмотрение.

Руководствуясь ст. 389-20, 389-28 УПК РФ, судья

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Железнодорожного районного суда г. Новосибирска от 19 апреля 2024 года в отношении Д1 отменить с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе судей.

Апелляционное представление государственного обвинителя Дашковской М.Е. удовлетворить. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47-1 УПК РФ, при этом кассационные жалобы, представление, подлежащие рассмотрению, в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу настоящего судебного решения.

Стороны вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья: Е.В. Бондаренко