УИД 72RS0014-01-2025-009600-38

Дело № 2-496/2026(2-8028/2025)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Тюмень 13 января 2026 года

Ленинский районный суд города Тюмени в составе:

председательствующего судьи Жегуновой Д.Д.,

при секретаре Богдановой А.В.,

с участием помощника прокурора Ленинского административного округа г. Тюмени Доденковой Е.О., представителя истца ФИО1 – ФИО2., представителя ответчика общества с ограниченной ответственностью «Брусника. Конвейер Производства» ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Брусника. Конвейер Производства» о взыскании компенсаций морального вреда,

установил:

истец ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Брусника. Конвейер Производства» (далее по тексту также – ООО «Брусника. Конвейер Производства»), о взыскании компенсации морального вреда в размере по 1 500 000 руб.

Требования мотивированы тем, что ФИО1 на основании трудового договора от 02 декабря 2024 года № 191/1 работал в должности арматурщика в филиале ООО «Брусника. Конвейер Производства», расположенном в 

<

адрес>. 21 февраля 2025 года ФИО1 находился на своем рабочем месте – строительном объекте ООО «Брусника. Конвейер Производства» «блок-секция 8, этаж 3 строящегося дома ГП-1.2 на объекте «Комплекс многоэтажных домов с нежилыми помещениями по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес> 2 этап строительства – ГП-1.2». При выполнении трудовых обязанностей с ним произошел несчастный случай. По результатам расследования данного несчастного случая, проведенного специально созданной работодателем комиссией, в работе которой участвовал инспектор Государственной инспекции труда в Тюменской области, установлено, что случай связан с производством, подлежит регистрации и учету работодателем. 07 марта 2025 года директором ООО «Брусника. Конвейер Производства» ФИО9 утвержден Акт № 1 о несчастном случае на производстве, согласно которому 21 февраля 2025 года ФИО1 выполнял монтаж опалубки плиты перекрытия 3-го этажа блок секции 8 на строительном объекте, а именно укладывал балки (ригеля) на конструкциях рамной опалубки, не был прикреплен страховочным поясом ввиду отсутствия анкерной линии, двигаясь боком по балкам (ригелям), наступил на край незакрепленной балки (ригеля) и упал на этаж ниже, ударившись спиной о крестовину рамной опалубки и головой о пол бетонной плиты. Согласно выданному ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница № 2» медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 24 февраля 2025 года, ФИО1 установлен диагноз: 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>. Травма отнесена к категории «тяжелая». Полученные в результате несчастного случая повреждения причинили здоровью истца тяжкий вред по признаку опасности для жизни. В ходе расследования обстоятельств несчастного случая комиссией и следственными органами установлено, что причинами несчастного случая явились: неудовлетворительная организация рабочих мест ООО «Брусника. Конвейер Производства», выразившаяся в отсутствии горизонтальной анкерной линии для использования страховочной системы, чем нарушены требования статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации и пункта 59 Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденных приказом Минтруда России от 16 ноября 2020 года № 782н; неудовлетворительна организация производства работ, выразившаяся в допуске работников для производства работ в зону повышенной опасности (где возможно падение с высоты) при отсутствии выполнения необходимых мер безопасности, а также при отсутствии контроля со стороны ответственных лиц ООО «Брусника. Конвейер Производства» за ходом выполнения работ, соблюдением мер безопасности и технологии производства работ, чем нарушены требования статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации, пунктов 58, 76 Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденных приказом Минтруда России от 16 ноября 2020 года № 782н, пункта 21 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции, ремонте, утвержденных приказом Минтруда России от 11 декабря 2020 года № 883н; неудовлетворительная организация производства работ, в том числе недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда в части: необеспечения арматурщика ФИО1 средствами индивидуальной защиты в полном объеме, чем нарушены требования статей 214, 221 Трудового кодекса Российской Федерации, пункта 59 Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденных приказом Минтруда России от 16 ноября 2020 года № 782н, пункта 31 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции, ремонте, утвержденных приказом Минтруда России от 11 декабря 2020 года № 883н; допуска к работе арматурщика ФИО1 без проведения обязательного медицинского осмотра, чем нарушены требования статей 214, 220 Трудового кодекса Российской Федерации, приказа Минтруда России от 28 января 2021 года № 29н. В ходе расследования обстоятельств несчастного случая вины ФИО1 в данном случае не установлено. По факту нарушения правил безопасности при ведении строительных работ, которые по неосторожности повлекли причинение тяжкого вреда здоровью ФИО1 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи №, в отношении производителя работ ООО «Брусника. Конвейер Производства» ФИО4, прекращенное в связи с примирением с потерпевшим. В связи с полученными на производстве травмами истцу причинены нравственные и физические страдания, связанные с сильной болью от полученных травм, психологической и эмоциональной нагрузкой, вызванной повреждением здоровья; тревогой и беспокойством за свое здоровье. Истец продолжительное время находился в состоянии ограниченной подвижности, сопровождающемся постоянными болями и дискомфортом, не мог самостоятельно передвигаться, на протяжении нескольких месяцев ему можно было только лежать либо стоять. До настоящего времени у истца наблюдается постоянная ноющая боль в местах переломов, особенно при изменении погодных условий. Кроме физического недомогания истец испытывал психоэмоциональное давление, связанное с невозможностью вести полноценную жизнь, самостоятельно и безболезненно выполнять бытовые задачи и работу, пользоваться транспортом, совершать привычные действия без посторонней помощи. Его состояние усиливалось беспокойством о своем будущем и страхом ограничений, которые он будет испытывать в результате перенесенной травмы при работе и выборе рода занятий. Травма значительно снизила качество жизни истца что выразилось в ограничении всех видов активности. На момент получения травмы истцу было всего 38 лет, он был физически здоров, работал и вел активный образ жизни. В настоящее время он не может заниматься тем же видом трудовой деятельности, ему необхдимо выбирать работу с учетом своих физических возможностей. Истец вынужден смириться и с другими ограничениями в своей жизни, обусловленными получением повреждений, например он не может заниматься спортом, длительно гулять со своими детьми, играть с ними в активные игры, выполнять ряд бытовых обязанностей по дому. Определенный истцом размер компенсации морального вреда соответствует требованиям разумности и справедливости.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, его представитель ФИО2 в судебном заседании иск поддержал по изложенным в нем доводам, из его объяснений, в том числе письменных, следует, что 21 февраля 2025 года ФИО1 была проведена операция 

<

данные изъяты>, он находился на стационарном лечении с 21 февраля по 14 марта 2025 года, после чего ему были даны рекомендации: ношение корсета сроком 2 месяца, передвижение только в корсете; исключение подъеме тяжестей, перегрева, перегрузок, использование эластичной компрессии нижних конечностей в течение дня и при длительных переездах, повышенное положение нижних конечностей во время отдыха. В связи с полученными на производстве травмами ФИО1 установлена 

<

данные изъяты> инвалидности. ФИО4 в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, выплатил истцу 350 000 руб. и принес ему извинения.

Представитель ответчика ООО «Брусника. Конвейер Производства» ФИО3 с иском не согласилась, из ее объяснений и письменного отзыва на иск следует, что до несчастного случая с истцом был проведен инструктаж на рабочем месте, первичный инструктаж, ему выданы средства индивидуальной защиты. Истец нарушил установленный для него запрет выполнения работ при нарушении устойчивости конструкции зданий, сооружений, средств подмащивания. По факту несчастного случая было возбуждено уголовное дело в отношении производителя работ ФИО4, допустившего нарушение правил безопасности при ведении строительных работ. Причиненный истцу моральный вред компенсирован истцу работодателем в полном объеме путем выплаты 350 000 руб. через ФИО4 в рамках уголовного дела. Данная сумма с учетом длительности нахождения истца на стационарном лечении, дальнейшего лечения у себя дома и его выписки на работу с 15 мая 2025 года является разумным и справедливым вознаграждением за перенесенные истцом страдания, соответствует степени тяжести этих страданий. Бесспорные доказательства наличия у истца страданий, позволяющих судить о причинении ему морального вреда, который должен оцениваться в большем размере, не представлены. Документы представлены в форме не заверенных надлежащим образом копий, что не гарантирует их тождественность оригиналам. Степень болевого синдрома зависит от объема поврежденных тканей и нередко компрессионный перелом протекает практически бессимптомно. Информация об образовании и специальности истца не представлена, у ответчика истец работал в разных должностях. Семья истца находится в 

<

адрес>, посещение истцом до травмы спортивных залов не подтверждено. Установление истцу инвалидности не является критерием определения размера компенсации, поскольку инвалидность установлена сроком на один год, 

<

данные изъяты> инвалидности в 

<

адрес> является рабочей при условии создания работнику в качестве специальных условий труда сокращенного рабочего дня без размера заработной платы, для реабилитации истцу назначена только медикаментозная терапия 1 раз. По результатам опубликованных результатов научно-аналитического исследования компенсации морального вреда при причинении вреда жизни и здоровью, за период с 2015 по сентябрь 2017 года средние суммы компенсации морального вреда составляли от 77 000 руб. до 193 000 руб. при минимуме за причинение тяжкого вреда здоровью 1 000 руб. и максимуме – 3 126 800 руб. Кроме того, истец в рамках другого гражданского дела взыскивает компенсацию морального вреда с ООО «БСЖ».

Привлеченные к участию в деле в качестве третьих лиц ФИО4, ООО СЗ «Брусника.Тюмень» в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте разбирательства дела были уведомлены надлежащим образом, дело рассмотрено в их отсутствие.

Выслушав объяснения участвующих в судебном заседании лиц, заключение прокурора, полагавшей возможным исковые требования удовлетворить частично с учетом принципа разумности и справедливости, исследовав материалы дела, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.

Из материалов дела следует, что ФИО1 работал в филиале ООО «Брусника. Конвейер Производства» в городе Тюмени с 22 января по 20 марта 2024 года бетонщиком, на основании трудового договора от 02 декабря 2024 года в должности арматурщика, что кроме объяснений сторон подтверждается копиями трудового договора, приказов о приеме на работу и увольнении (л.д. 29 – 32, 101, 102).

В силу статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1). Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников (часть 2).

Условия труда, предусмотренные трудовым договором, должны соответствовать требованиям охраны труда (часть 2 статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 230 Трудового кодекса Российской Федерации по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации (часть 1). В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда и (или) иных федеральных законов и нормативных правовых актов, устанавливающих требования безопасности в соответствующей сфере деятельности. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве (часть 4).

Согласно Акту № 1 о несчастном случае на производстве, случай произошел 21 февраля 2025 года в 11:20, 3 часа от начала работы. Место (объект), где произошел несчастный случай: Блок-секция 8, этаж 3 строящегося дома ГП-1.2 на объекте «Комплекс многоэтажных домов с нежилыми помещениями по адресу: 

<

адрес> 2 этап строительства – ГП-1.2». Пострадавший ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Обстоятельства несчастного случая: арматурщик ФИО1 выполнял монтаж опалубки плиты перекрытия 3-го этажа блок секции 8 на строительном объекте, а именно укладывал балки (ригеля) на конструкциях рамной опалубки, не был прикреплен страховочным поясом к анкерной линии, двигаясь боком по балкам (ригелям), наступил на край незакрепленной балки (ригеля) и упал на этаж ниже, ударившись спиной о крестовину рамной опалубки и головой о пол бетонной плиты.

Причины несчастного случая: неудовлетворительная организация рабочих мест ООО «Брусника. Конвейер Производства», выразившаяся в отсутствии горизонтальной анкерной линии для использования страховочной системы, чем нарушены требования статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации и пункта 59 Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденных приказом Минтруда России от 16 ноября 2020 года № 782н (Код 2.09); неудовлетворительна организация производства работ, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, которая выразилась в нарушении требования статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации, пункта 57а Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденных приказом Минтруда России от 16 ноября 2020 года № 782н, пунктов 1.6, 2.10, 4.5 Характеристика работы Производителя работ филиала ООО «Брусника. Конвейер Производства» в Тюмени от 11.01.2021 в части ненадлежащего контроля за работой членов бригады, выполнением ими мер безопасности и соблюдением технологии производства работ (Код 2.08); неудовлетворительная организация производства работ, в том числе недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, которая выразилась в нарушении требования статей 214, 217, 218, 220, 221 Трудового кодекса Российской Федерации, приказа Минтруда России от 28 января 2021 года № 29н в части допуска работника ФИО1 к исполнению трудовых обязанностей без прохождения обязательного медицинского осмотра, стажировки на рабочем месте, не обеспечение работника ФИО1 средствами индивидуальной защиты в полном объеме (Код 2.08.10).

Лица, допустившие нарушение требования охраны труда: производители работ филиала ООО «Брусника. Конвейер Производства» в Тюмени ФИО5 и ФИО4, директор филиала ООО «Брусника. Конвейер Производства» ФИО6

Организация (работодатель), работниками которой являются данные лица - ООО «Брусника. Конвейер Производства».

Степень вины пострадавшего (в процентах) не установлена.

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 24 февраля 2025 года, выданному ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница № 2», ФИО1 в результате несчастного случая получил следующую травму: 

<

данные изъяты> (л.д. 95 – 100).

В соответствии со Схемой определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, являющейся приложением к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 160 «Об определении степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве», несчастные случаи на производстве по степени тяжести повреждения здоровья подразделяются на 2 категории: тяжелые и легкие. Произошедший с ФИО1 несчастный случай на производстве с учетом полученных повреждений относится к тяжелым.

Вступившим в законную силу постановлением Центрального районного суда г. Тюмени от 15 мая 2025 года удовлетворено ходатайство потерпевшего ФИО1 и прекращено уголовное дело в отношении ФИО4, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. № УК РФ, на основании № УПК РФ – в связи с примирением сторон (л.д. 42 – 46).

Из данного постановления следует, что преступное легкомыслие ФИО4, выразившееся в нарушении правил безопасности при ведении строительных работ, привело к тому, что 21 февраля 2025 года работник ООО «Брусника. Конвейер Производства» ФИО1, выполняя свои трудовые обязанности, ввиду неудовлетворительной организации производства работ, без контроля, не имея необходимой квалификации для самостоятельной работы на высоте, в том числе без применения средств индивидуальной защиты, упал с высоты 3-го этажа на плиту перекрытия 2-го этажа. В результате падения с высоты ФИО1 были причинены телесные повреждения: 

<

данные изъяты>, которые в совокупности причинили его здоровью тяжкий вред по признаку опасности для жизни. ФИО4 вину признал, в содеянном раскаялся, полностью загладил причиненный вред потерпевшему путем принесения извинений и передачи денежных средств в счет возмещения материального ущерба и морального вреда, которые приняты потерпевшим.

Частью № Уголовного кодекса Российской Федерации предусмотрена ответственность за нарушение правил безопасности при ведении строительных или иных работ, если это повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека либо крупного ущерба.

В силу положений части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

20 марта 2025 года ФИО1 выдал ФИО4 расписку о получении 350 000 руб. в счет возмещения вреда, полученного в результате несчастного случая на производстве (л.д. 105), заявлением в СО СУ СК Центрального АО г. Тюмени подтвердил возмещение ущерба в этом размере и отсутствие претензий материального и иного характера к ФИО4 (л.д. 106).

Копия платежного поручения от 20 марта 2025 года № 694738 и реестра № 328 подтверждают перечисление филиалом ООО «БКП» в Тюмени ФИО4 заработной платы в размере 350 000 руб. (л.д. 103, 104).

Согласно выписному эпикризу ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница № 2» ФИО1 находился в стационаре с 21 февраля по 14 марта 2025 года, 21 февраля 2025 года ему была проведена хирургическая операция: 

<

данные изъяты> Рекомендации: наблюдение врача-хирурга, терапевта, невролога амбулаторно по месту жительства с 15 марта 2025 года, ношение корсета сроком 2 месяца, передвижение только в корсете, исключение подъеме тяжестей, перегрева и перегрузок, использование эластичной компрессии нижних конечностей в течение дня и при длительных переездах, повышенное положение нижних конечностей во время отдыха (л.д. 79 – 85).

ФИО1 был освобожден от работы с 15 по 17 марта 2025 года нейрохирургом, с 18 по 27 марта 2025 года хирургом, с 28 марта по 07 апреля 2025 года терапевтом, с 08 апреля по 14 мая 2025 года травматологом-ортопедом, о чем свидетельствуют копии листов нетрудоспособности (л.д. 107 – 110).

С 23 по 30 июня 2025 года ФИО1 находился на стационарном лечении в неврологическом отделении Центра общеврачебной практики 

<

адрес> с клиническим диагнозом: 

<

данные изъяты> (л.д. 50).

Согласно информации Социального фонда 

<

адрес> и копии акта освидетельствования, при первичном освидетельствовании Асыйской межрайонной МСЭК ФИО1 с 25 августа 2025 года по 01 сентября 2026 года установлена 

<

данные изъяты> инвалидности, клинический диагноз: 

<

данные изъяты> назначена индивидуальная программа реабилитации и пенсия в размере 7 500 (л.д. 87, 88 – 89, 86).

ФИО1 является гражданином 

<

адрес> его срок пребывания по заявленному в городе Тюмени адресу заканчивался 10 ноября 2025 года (л.д. 17, 18, 19 – 20).

На основании оценки имеющихся в деле доказательств судом установлено, что 21 февраля 2025 года с истцом при исполнении трудовых обязанностей у ответчика произошел тяжелый несчастный случай, в результате которого здоровью истца был причинен тяжкий вред по признаку опасности для жизни, истцу установлена 

<

данные изъяты> инвалидности первично сроком на 1 год. Вина истца в несчастном случае при его расследовании установлена не была, виновными в несчастном случае признаны иные сотрудники ответчика, один из которых привлекался в этой связи к уголовной ответственности.

Жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статьи 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу пункта 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, … и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 указано, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (пункт 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац 1 пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации). Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Исходя из изложенного, при установленных судом обстоятельствах истец как пострадавший в результате несчастного случая на производстве вправе требовать от работодателя, не обеспечившего ему безопасные условия труда, что констатировано Актом № 1, денежной компенсации причиненного морального вреда.

Сам по себе факт выплаты ФИО4 ФИО1 как потерпевшему в рамках уголовного дела денежной компенсации морального вреда не является обстоятельством, в полном объеме освобождающим ООО «Брусника. Конвейер Производства» от обязанности компенсировать истцу моральный вред, обусловленный нарушением его трудовых прав, следствием которого явилось причинение вреда здоровью.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право (часть 1 статьи 4 ГПК Российской Федерации), к кому предъявлять иск (пункт 3 части 2 статьи 131 ГПК Российской Федерации) и в каком объеме требовать от суда защиты (часть 3 статьи 196 ГПК Российской Федерации) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24.10.2013 № 1626-О, от 17.07.2014 № 1583-О).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (пункт 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Требования о взыскании компенсации морального вреда обоснованы истцом переживанием физических и нравственных страданий, являющихся следствием полученных при падении с высоты травм головы и позвоночника, последующего лечения, инвалидности и обусловленных этими обстоятельствами лишений и ограничений.

Судом установлено, что истцом были получены черепно-мозговая травма, в том числе в виде переломов костей черепа и внутричерепных кровоизлияний, а также осложненный нестабильный компрессионно-осколочный перелом двух грудных и одного поясничного позвонков с гематомой. Данные травмы несли опасность для жизни истца, причинили тяжкий вред его здоровью, обусловили для истца необходимость немедленного проведения хирургической операции: декомпрессия позвоночного канала с имплантацией стабилизирующей системы, дальнейший прием лекарственных препаратов, прохождение многочисленных медицинских обследований, включая томографию головного мозга, в условиях стационара с 21 февраля по 14 марта 2025 года, амбулаторное лечение с 15 марта по 14 мая 2025 года, стационарное лечение в неврологическом отделении с 23 по 30 июня 2025 года, установление с 25 августа 2025 года второй группы инвалидности сроком по 01 сентября 2026 года.

Травмы и их лечение были с очевидностью связаны с перенесенными истцом физическими страданиями, болью, ограничением возможности передвижения и самообслуживания, душевным неблагополучием (нарушением спокойствия, чувством страха за свою жизнь и здоровье, беспомощности, осознанием своей неполноценности из-за потери трудоспособности, невозможности продолжать активную жизнь в привычном режиме). Установление истцу инвалидности свидетельствует о сохранении у него последствий перенесенных травм и его нуждаемости в длительной реабилитации – медицинской и социальной, в период которой ему необходимо получать лечение и придерживаться ограничений, в том числе в части выполнения трудовых функций.

Виновность ответчика в произошедшем с истцом несчастном случае, повлекшем травмирование истца и как следствие моральный вред, материалами дела подтверждается и сомнений не вызывает. На ответчика в силу закона возложена обязанность отвечать перед истцом за вред, причиненный вследствие необеспечения безопасных условий труда, неудовлетворительной организации производства работ и рабочего места, в том числе имевших место по вине иных своих работников. Наличие вины истца в несчастном случае Актом № 1 не выявлено, его грубая неосторожность, содействовавшая возникновению или увеличению вреда, ответчиком не доказана.

Принимая во внимание указанные фактические обстоятельства причинения вреда истцу, индивидуальные особенности потерпевшего, его возраст и род занятий (связанная со значительными физическими нагрузками работа на объектах стрительства), степень физических и нравственных страданий, обусловленных причинением вреда здоровью и связанных с физической болью, эмоциональными переживаниями, бытовыми ограничениями, невозможностью, в том числе временной, полноценно работать и вести привычный образ жизни, учитывая характер деятельности ответчика и степени его как работодателя вины в произошедшем с истцом несчастном случае, а также получение истцом денежной компенсации морального вреда за повреждение здоровья в результате несчастного случая от ФИО4 в рамках уголовного дела, суд приходит к выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб.

По мнению суда, такой размер взыскания согласуется с принципами ценности здоровья и достоинства личности, позволяет не нарушить баланса интересов сторон, с одной стороны, максимально возмещая причиненный потерпевшим моральный вред, с другой - не допуская его неосновательного обогащения и не возлагая на ответчика чрезмерную финансовую нагрузку.

Заявленный в иске размер взыскания суд расценивает как завышенный, не отвечающий критериям разумности и справедливости.

Доводы ответчика о достаточности компенсации, выплаченной истцу ФИО4, несостоятельны, поскольку при установленных по делу обстоятельствах компенсация морального вреда в размере 350 000 руб., даже если эта сумма в полном объеме была выплачена именно в счет компенсации морального вреда, что из расписки, заявления истца и постановления, принятого судом в рамках уголовного дела, не следует, очевидно не способна восполнить физические и нравственные страдания истца, пережитые и переживаемые им в связи с несчастным случае на производстве.

Ссылка представителя ответчика на установление истцу группы инвалидности, позволяющей работать, правомерна, между тем, это обстоятельство не свидетельствует о сохранении истцом прежней трудовой активности и востребованности, поскольку условием его труда является сокращенный рабочий день. Отсутствие в деле доказательств посещения истцом до получения травм спортивных залов снижения размера взыскания не влечет, поскольку физическая активность, в которой истец после полученных травм ограничен, не обусловлена занятиями именно в спортзалах.

Довод представителя ответчика об установлении истцу на период инвалидности в качестве мер реабилитации только однократной медикаментозной терапии противоречит представленной в деле копии программы реабилитации.

Суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств (часть 7 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Документы относительно установления истцу инвалидности его представителем представлены в дело в виде копий. Между тем, оснований полагать эти копии недопустимыми доказательствами не имеется. Сведениями, позволяющими усомниться в достоверности содержащейся в копиях документов значимой для дела информации, и объективными данными о расхождении содержания копий документов по отношению к их оригиналам, суд не располагает. Ответчиком документы иного содержания в дело не представлены, а представленные истцом исследованы и проанализированы.

Ссылки представителя ответчика на результаты опубликованных результатов научно-аналитического исследования компенсации морального вреда при причинении вреда жизни и здоровью, отклоняются, поскольку, как уже указано выше, при определении компенсации морального вреда подлежат учету и оценке обстоятельства каждого конкретного дела. Более того, приведенные ответчиком результаты касаются периода времени, для которого были характерны иные обычные уровень жизни и уровень доходов граждан. При этом, получаемая истцом компенсация в разы меньше максимума, приведенного в упомянутых выше результатах научно-аналитического исследования.

Наличие в производстве суда другого гражданского дела по иску ФИО1 к ООО «БСЖ» о взыскании компенсации морального вреда, основания которого не идентичны заявленным в рамках настоящего дела, существенным для дела обстоятельством, вопреки доводам представителя ответчика, не является.

Удовлетворение иска влечет взыскание с ответчика государственной пошлины, от уплаты которой истец при подаче иска был освобожден в силу закона.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Брусника. Конвейер производства» (ИНН №, ОГРН №) в пользу ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

В остальной части исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Брусника. Конвейер производства» (ИНН №, ОГРН №) в доход бюджета муниципального образования городской округ город Тюмень государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Тюменский областной суд через Ленинский районный суд г. Тюмени в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы.

Мотивированное решение изготовлено 27 января 2026 года.

Судья Жегунова Д.Д.