№ 22 к – 776/18 Судья Третьяков А.А. 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

25 июня 2018 года г. Орёл

Орловский областной суд в составе

председательствующего Сенина А.Н.

при ведении протокола судебного заседания секретарём Чигазовой Ю.Ю. рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу защитника Бурмистровой О.В. на постановление Советского районного суда г. Орла от 7 июня 2018 года, которым в отношении обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, 

Д, 

<

...>, несудимого,

продлён срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 8 месяцев, то есть до 12 августа 2018 года включительно. 

Заслушав выступления защитников Бурмистровой О.В., Сорокина В.И. и обвиняемого Д, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Токмаковой О.А. об оставлении постановления суда без изменения, суд 

у с т а н о в и л :

Д обвиняется в краже, то есть тайном хищении нефтепродукта (дизельного топлива) из магистрального нефтепродуктопровода на общую сумму 1 804 880 рублей 80 копеек, совершенной в 2016 году на территории Урицкого района Орловской области в особо крупном размере.

12 сентября 2017 года следователем СО ОМВД России по Урицкому району Орловской области В возбуждено уголовное дело № 242109 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

13 сентября 2017 года следователем СО ОМВД России по Урицкому району Орловской области В возбуждено уголовное дело № 242110 по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 215.3 УК РФ.

13 сентября 2017 года уголовные дела № 242109 и 242110 соединены в одно производство с присвоением единого № 242109.

13 декабря 2017 года в 15 часов 55 минут по данному уголовному делу Д был задержан в качестве подозреваемого в порядке ст. 91, 92 УПК РФ.

14 декабря 2017 года Урицким районным судом Орловской области в отношении подозреваемого Д избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть до 12 февраля 2018 года включительно.

18 декабря 2017 года Д предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ. 

Срок предварительного следствия по данному уголовному делу неоднократно продлевался, последний раз 4 июня 2018 года срок следствия продлён руководителем следственного органа – начальником СУ УМВД России по Орловской области Ш на 2 месяца, а всего до 11 месяцев, то есть до 12 августа 2018 года.

Срок содержания под стражей обвиняемого Д неоднократно продлевался, последний раз 10 апреля 2018 года срок содержания под стражей продлён Советским районным судом г. Орла на 2 месяца, а всего до 6 месяцев, то есть до 12 июня 2018 года. 

Следователь по ОВД 1 отдела СЧ по расследованию ОПД СУ УМВД России по Орловской области У обратился в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей обвиняемого Д на 2 месяца, а всего до 8 месяцев, то есть до 12 августа 2018 года. В обоснование указал, что до истечения срока содержания под стражей обвиняемого Д закончить предварительное следствие по уголовному делу не представляется возможным, поскольку необходимо провести комплексную техническую и экономическую судебную экспертизу, установить местонахождение подозреваемых Г и Б, провести с их участием необходимые следственные действия, в полном объёме предъявить обвинение Д, А, а при установлении – Г и Б, после чего выполнить требования ст. 215-217 УПК РФ, составить обвинительное заключение. Оснований для отмены или изменения избранной в отношении обвиняемого Д меры пресечения не имеется, поскольку, находясь на свободе, он может скрыться от предварительного следствия или суда, продолжать заниматься преступной деятельностью либо иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу. Расследование уголовного дела представляет особую сложность, которая заключается в необходимости установления местонахождения Б и Г, проведении комплексной технической и экономической судебной экспертизы, установлении обстоятельств преступления, совершенного в 2016 году.

Судом ходатайство следователя удовлетворено. 

В апелляционной жалобе защитник Бурмистрова О.В. в интересах обвиняемого Д считает постановление суда незаконным и необоснованным, просит его отменить, в отношении обвиняемого избрать меру пресечения, не связанную с заключением под стражу. В обоснование приводит доводы о том, что выводы суда, изложенные в постановлении, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на предположениях, нарушены требования действующего законодательства. Ссылается на то, что суд не принял во внимание положения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», Постановления Конституционного Суда РФ от 22 марта 2005 года № 4-П, а также требования ст. 97 УПК РФ. Полагает, что при расследовании уголовного дела допущена волокита. Судом не мотивирована невозможность применения к Д меры пресечения в виде залога. Следователем не представлено доказательств того, что Д, находясь на свободе, может скрыться от предварительного следствия либо воспрепятствовать производству по уголовному делу. Одна лишь тяжесть предъявленного обвинения не может являться основанием для применения к обвиняемому столь строгой меры пресечения. Указывает, что Д имеет постоянное место жительства, положительные характеристики и грамоты, ранее не судим, на учётах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит, на иждивении имеет отца, являющегося инвалидом, и несовершеннолетнюю дочь, намерений скрываться от предварительного следствия либо воспрепятствовать производству по уголовному делу не имеет. Считает, что отказ суда от должной оценки доводов защиты создаёт преимущество для стороны обвинения. Ссылается на то, что за время следствия по уголовному делу проведены все необходимые следственные действия, направленные на получение и закрепление доказательств по делу. Все возможности обвиняемого повлиять на ход следствия полностью утрачены. Считает, что продление срока содержания под стражей обвиняемого Д несоразмерно конституционно значимым ценностям и не может быть оправдано необходимостью защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц. Полагает, что оснований для продления срока содержания под стражей Д не имеется.

Проверив материал, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 109 УПК РФ содержание под стражей при расследовании преступлений не может превышать 2 месяцев. 

В соответствии с ч. 2 ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие по делу в срок до 2-х месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения, этот срок может быть продлен судьей районного суда до 6 месяцев. Дальнейшее продление срока может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения судьей того же суда, до 12 месяцев.

В силу ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. 97, 99 УПК РФ. 

Вопреки доводам защитника Бурмистровой О.В., суду представлены достаточные данные, свидетельствующие о необходимости продления срока содержания под стражей обвиняемого Д и невозможности избрания ему иной, более мягкой, меры пресечения. 

Обвинение Д в совершении тяжкого преступления против собственности, отсутствие постоянного места жительства на территории Орловской области и постоянного источника дохода, позволили суду сделать вывод о том, что, находясь на свободе, Д может скрыться от предварительного следствия, чем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Суд правильно установил, что основания, по которым в отношении Д избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, на момент рассмотрения судом ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей не изменились и не отпали. 

Данные, подтверждающие наличие у стороны обвинения оснований для осуществления уголовного преследования Д, судом проверены и нашли своё подтверждение в исследованных в судебном заседании материалах, а именно: в показаниях представителя потерпевшего Н, свидетелей Т, Л, О, К 

Вопреки доводам защитника Бурмистровой О.В., из материала не усматривается неэффективной организации расследования. Для окончания предварительного следствия по данному делу необходимо провести комплексную техническую и экономическую судебную экспертизу, установить местонахождение подозреваемых Г и Б, провести с их участием необходимые следственные действия, в полном объёме предъявить обвинение Д, А, а при установлении – Г и Б, после чего выполнить требования ст. 215-217 УПК РФ, составить обвинительное заключение.

Суд принял во внимание необходимость выполнения по делу указанных в ходатайстве следователя следственных действий, оценил проведенную органом предварительного расследования по делу работу, и с учётом особой сложности уголовного дела, заключающейся в том, что по делу проведено значительное количество экспертиз, в том числе портретная судебная экспертиза, фоноскопическая судебная экспертиза, назначена комплексная техническая и экономическая судебная экспертиза, материалы уголовного дела составляют более шести томов, к уголовной ответственности привлекаются четыре лица, ряд следственных действий проводился за пределами Орловской области, пришёл к правильному выводу о невозможности применения в отношении обвиняемого Д на данной стадии расследования иной, более мягкой, меры пресечения.

При решении вопроса о продлении срока содержания под стражей обвиняемого Д судом в постановлении приведены конкретные фактические данные, на основании которых принято решение о продлении срока содержания под стражей.

Нельзя признать обоснованными доводы защитника Бурмистровой О.В. в части того, что при принятии обжалуемого решения судом нарушены требования действующего законодательства, поскольку постановление суда основано на объективных данных, содержащихся в представленном материале, принято с соблюдением норм действующего законодательства и с учётом разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога».

Доводы защитника Бурмистровой О.В. о том, что Д имеет постоянное место жительства, положительные характеристики и грамоты, ранее не судим, на учётах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит, на иждивении имеет несовершеннолетнюю дочь, не влекут отмену вынесенного судом постановления, поскольку указанные обстоятельства были известны суду и учитывались при принятии обжалуемого решения. 

Вопреки доводам защитника Бурмистровой О.В., каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену постановления, судом не допущено.

Оснований для изменения избранной в отношении обвиняемого Д меры пресечения на иную, более мягкую, меру пресечения, в том числе на залог, на данной стадии производства по делу суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Доказательств, подтверждающих невозможность содержания под стражей обвиняемого Д по состоянию здоровья, в материале не имеется. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены постановления суда по доводам апелляционной жалобы защитника Бурмистровой О.В. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л :

постановление Советского районного суда г. Орла от 7 июня 2018 года о продлении срока содержания под стражей обвиняемого Д оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника Бурмистровой О.В. в интересах обвиняемого Д – без удовлетворения.

Председательствующий