КОПИЯ 

Дело № 2-2689/2018 

Решение

 

Именем Российской Федерации 

27 ноября 2018 года 

Пермский районный суд Пермского края в составе: 

Председательствующего судьи Казакова М.В., 

При секретаре Кабановой А.Э., 

С участием истцов ФИО1, ФИО2, представителя ФИО3, представителя третьего лица войсковой части 88503 ФИО4, ФИО5, представителя третьего лица Отдела финансового обеспечения МО РФ по Пермскому краю, Республике Башкортостан и Республике Татарстан ФИО6, с участием помощника прокурора Пермского района Пьянковой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к Министерству обороны Российской Федерации о взыскании морального вреда, судебных издержек, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству обороны Российской Федерации, Войсковой части № 88503, Отделу финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Пермскому краю, Республике Башкортостан и Республики Татарстан о взыскании морального вреда и судебных расходов. В обоснование указала, что ее сын ФИО2 проходил контрактную службу в войсковой части 88503. В сентябре 2015 года он находился в командировке в Сирийской Арабской Республики 4 месяца, после которой весной 2016 в период лечения в филиале № 1 ФГКУ «426 ВГ» Минобороны России у него было выявлено заболевание – 

<

данные изъяты>. Ей пришлось покупать за свой счет дорогостоящее лекарство «

<

данные изъяты>», на которое она потратила примерно 70 000 руб., оплачивать сдачу анализов. Когда ее сыну поставили диагноз 

<

данные изъяты>, она испытала нравственные страдания, сильное беспокойство за его здоровье, его командир объявил о диагнозе перед другими военнослужащими, спросил почему он до сих пор не уволен. Болезнь сына была приобретена во время службы. Моральный вред, причиненный ей, оценивает в 500 000 руб. За защитой своих прав она была вынуждена обратиться в ООО «Право-Пермь» и заплатить 41 000 руб. Просит взыскать с ответчиков денежную сумму 500 000 руб. в качестве компенсации морального вреда, расходы на оплату услуг представителя в размере 41 000 руб. и 300 руб. за уплату государственной пошлины. 

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 08.11.2018 (л.д.181), к производству суда принято уточненное исковое заявление, в соответствии с которым иск заявлен к единственному ответчику Министерству обороны Российской Федерации, в качестве соистца привлечен ФИО2 С учетом уточнения исковых требований истцы просят взыскать с ответчика в по 250 000 руб. в счет компенсации морального вреда. 

Истцы ФИО2, ФИО1, ее представитель ФИО3 в судебном заседании настаивали на удовлетворении заявленных требований по доводам, изложенным в исковом заявлении. В предварительном судебном заседании 08.11.2018 ФИО2 пояснял, что в Сирии он получил травму ноги, какое-то время ему ставили обезболивающие уколы, в связи с чем считает, что таким образом мог получить заболевание. 

Представитель ответчика Министерства обороны Российской Федерации в судебное заседание не явился, ходатайствует о рассмотрении дела в свое отсутствие. В материалы дела представлен письменный отзыв на исковое заявление, в котором указано, что само по себе возникновение того или иного заболевания или увечья в период прохождения военной службы не является безусловным основанием для отнесения его к военной травме. Для отнесения такого заболевания или увечья к военной травме необходимо наличие квалифицирующих признаков, которые связывают его получение с негативными последствиями прохождения службы. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя вреда. Кроме этого, указывает, что компенсация морального вреда предусмотрена за перенесенные нравственные и физические страдания лица, которому был причинен вред здоровью. Вместе с тем, истцом ФИО1 не подтверждены доказательствами ее нравственные и физические страдания в связи с заболеванием сына. 

Представители третьего лица Войсковой части № 88503 ФИО4, ФИО5 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласились. В ходе разбирательства дела ФИО5 пояснял, что факт того, что военнослужащий заразился в Сирии, невозможно доказать или опровергнуть. При поступлении на службу сдаются анализы, в том числе и на вирусы гепатита. На момент поступления на военную службу в 2013 году ФИО2 не был болен. Неизвестно, где было приобретено заболевание. Все медицинские документы подтверждают, что помощь ему предоставлялась. Заболевание было выявлено случайно. В течение месяца ФИО2 был отправлен в г. Екатеринбург для прохождения обследования. От проведения обследования он сам отказался, соответствующая запись внесена в его медицинскую книжку, заверена его подписью. В результате отказа от процедуры невозможно было подтверждение диагноза и установление степени годности к военной службе. Представитель ФИО4 пояснила, что поскольку нет заключения военно-врачебной комиссии, они не могут сказать, что заболевание связано с прохождением службы. В предварительном судебном заседании 18.10.2018 представитель ФИО5, имеющий медицинское образование и допрошенный в суде в качестве специалиста, пояснил, что 

<

данные изъяты> передается половым путем либо через кровь, инкубационный период длится не менее 1 года, а в некоторых случаях достигает 20-30 лет. ФИО2 проходит военную службу по контракту, он прибывает на службу и убывает по месту жительства. 

Представитель третьего лица Отдела финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Пермскому краю, Республике Башкортостан и Республике Татарстан ФИО6 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился. В ходе разбирательства дела пояснял, что истцу был поставлен диагноз, но когда было получено заболевание, не понятно. Заболевание могло быть получено при обстоятельствах, не связанных с прохождением военной службы. В период с момента возвращения из Сирийской Арабской Республики и до момента обнаружения заболевания ФИО2 дважды был в отпуске, ночевать ездил домой. 

Участвующий в деле прокурор дал заключение об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, поскольку истцами не доказана причинно-следственная связь бездействия Министерства обороны Российской Федерации с приобретенным заболеванием истца. Не доказана вина Министерства обороны Российской Федерации. 

Выслушав участников процесса, заключение прокурора, исследовав материалы дела, медицинскую книжку ФИО2, суд считает, что исковые требования удовлетворению не подлежат.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу пункта 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Пунктом 3 Положения о военно-врачебной экспертизе, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 04.07.2013 N 565, на военно-врачебную комиссию возлагаются функции, в том числе, по определению причинной связи увечий, заболеваний у военнослужащих, при этом согласно пункту 94 названного Положения итоговым документом военно-врачебной комиссии является заключение. Также из пункта 94 названного Положения усматривается, что определение причинной связи заболевания в формулировке «заболевание получено в период военной службы» производится в тех случаях, когда заболевание получено не при исполнении служебных обязанностей, а лишь период службы. 

Согласно пункту 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 (ред. от 06.02.2007) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Судом установлено, что между Министерством обороны Российской Федерации в лице командира войсковой части 69806-2 и ФИО2 10.09.2013 был заключен контракт о прохождении военной службы сроком на три года (л.д.143). 10.09.2016 между Министерством обороны Российской Федерации в лице командира войсковой части 88503 и ФИО2 был заключен контракт о прохождении военной службы сроком на 5 лет с 10.09.2016 по 09.09.2021 (л.д.161-162). Согласно выписке из приказа от 08.10.2018, ФИО2 в настоящее время досрочно уволен с военной службы, в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта. 

В период с 07.12.2015 по 25.12.2015 ФИО2 находился в служебной командировке в Сирийской Арабской Республике (л.д.147). 

Выписками из приказов подтверждается предоставление ФИО2 отпусков продолжительностью 15 суток с 20.01.2016 и продолжительностью 20 суток с 02.03.2016 (л.д.148,150). 

Из книги учета больных в амбулатории медицинского пункта войсковой части № 88503 установлено, что ФИО2 16.05.2018 поставлен диагноз «хронический гепатит С» (л.д.91). 

09.06.2016 ФИО2 был на приеме у врача-инфекциониста, ему был поставлен диагноз «

<

данные изъяты>». Рекомендовано стационарное лечение в инфекционном отделении с 23.06.2016. 04.07.2016 на приеме врача-инфекциониста ФИО2 от предложенной пункции печени отказался, удостоверив свой отказ подписью. Указанные обстоятельства подтверждаются медицинской книжкой ФИО2 

На приеме у врача ФИО7 ФИО2 пояснял, что в мае 2016 года обследовался в госпитале по поводу остеохондроза, тогда же было выявлено заболевание гепатитом, от дообследования в госпитале он отказался и продолжает служить, все годы не наблюдается. Операций не было, вирусом гепатита не болел, наркотики отрицает, кровь ему не переливали, ранений у него не было, контакта с кровью не было, имеет наколку, в 2014 году ампутация правого фаланга правой кисти, госпитализация в военном госпитале (л.д.47). 

Таким образом установлено, что заболевание «

<

данные изъяты>» на момент поступления на военную службу в 2013 году у ФИО2 отсутствовало, заболевание было выявлено в период прохождения военной службы по контракту, а именно: в мае 2016 года. Данное обстоятельство сторонами не оспаривается, подтверждено предоставленными медицинскими документами. 

Доводы истцов о приобретении болезни в период командировки ФИО2 в Сирийской Арабской Республике по вине Министерства обороны Российской Федерации подлежат отклонению ввиду следующего. Само по себе то обстоятельство, что заболевание было выявлено у ФИО2 в период прохождения военной службы, не является достаточным основанием для возложения ответственности в виде компенсации морального вреда, поскольку отсутствуют доказательства, как виновных действий (бездействия) ответчика, так и причинно-следственной связи между такими действиями (бездействием) ответчика и состоянием здоровья истца. 

Истец ФИО2 пояснял в ходе разбирательства дела, что в период прохождения военной службы ему неоднократно предоставлялся отпуск, дни отдыха, постоянно в военной части он не находился, на казарменном положении не был, ночевал дома. 

Сами по себе доводы о том, что до поступления на военную службу по контракту 

<

данные изъяты> ФИО2 не болел, не свидетельствуют о том, что данным заболеванием истец заболел именно по вине ответчика, в том числе непременно в период командировки. 

Установленные по делу обстоятельства не позволяют достоверно установить время и место приобретения заболевания, а также вину Министерства обороны Российской Федерации в том, что истец заболел данным заболеванием. При этом следует также учитывать инкубационный период заболевания (из пояснений представителя третьего лица следует, что инкубационный период может длиться от одного года и до нескольких лет), пояснения ФИО2, который подтвердил, что кровь ему не переливали, иного контакта с кровью не было (что также следует из справки на приеме у врача ФИО7, л.д.47). 

Действующим законодательством определено, что установление причинной связи увечий, заболеваний у военнослужащих, является компетенцией военно-врачебной комиссии. В данном случае заключение военно-врачебной комиссии об установлении причинной связи заболевания отсутствует. Предоставленными суду доказательствами не подтверждается причинно-следственная связь между выявленным у истца заболеванием и исполнением им обязанностей военной службы, равно как и не подтверждается факт инфицирования в период командировке или при ином исполнении обязанностей военной службы. 

Доводы истцов о недостоверности предоставленного Министерством обороны Российской Федерации выписного эпикриза № 897 в связи с имеющимися исправлениями (л.д.10) подлежат отклонению, так как результаты анализов АСТ и АЛТ в названном документе соответствуют данным об этих анализах в истории болезни (л.д.113), данные показатели АЛТ и АСТ идентичны. 

Материалами дела подтверждается, что при выявлении у ФИО2 заболевания «

<

данные изъяты>» он был своевременно направлен на стационарное лечение, лечение такое было начато и частично проведено. Однако 04.07.2016 на приеме у врача-инфекциониста ФИО2 от предложенной пункции печени отказался, в связи с чем, как следует из пояснений представителей третьих лиц, военно-врачебная комиссия не была организована. Данные действия ФИО2 не позволили выявить степень выраженности заболевания, в связи с чем не была назначена военно-врачебная комиссия, в результате чего не была установлена степень годности ФИО2 к военной службе, что было обусловлено желанием самого истца продолжить военную службу (это следует из пояснений истца в ходе разбирательства дела). Кроме этого, следует отметить, что в книгах учета больных в амбулатории медицинского пункта войсковой части 88503 имеются записи о направлении ФИО2 в военный госпиталь для консультаций с инфекционистом по поводу 

<

данные изъяты>, в частности: 28.04.2018 (л.д.89), 13.05.2018 (л.д.90), 16.05.2018 (л.д.91), 09.06.2018 (л.д.92). Однако на консультации ФИО2 не являлся, использовал данное время в своих целях, что подтвердил в судебном заседании. В медицинской книжке ФИО2 и других его медицинских документах, предоставленных по запросу суда, сведения о посещении ФИО2 врача-инфекциониста в указанные даты отсутствуют. Данные действия свидетельствуют о добровольном отказе самого истца ФИО2 от предложенного ему Министерством обороны Российской Федерации лечения выявленного заболевания. 

При указанных обстоятельствах, требования ФИО2 о взыскании с ответчика в его пользу компенсации морального вреда подлежат отклонению. 

В части требований, заявленных истцом ФИО1, необходимо отметить следующее. 

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Бремя доказывания, в том числе наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими для истца негативными последствиями, действующим законодательством возложено на истца. 

Вместе с тем, доказательств причинения истцу ФИО1 морального вреда в результате каких-либо виновных действий ответчика Министерства обороны Российской Федерации стороной истца в материалы дела не предоставлено. 

Следует отметить, что исходя из содержания искового заявления, истец ФИО1, обосновывая требование о взыскании компенсации морального вреда, указывает, помимо прочего, на потраченные на лекарства и обследования денежные средства. Вместе с тем, доказательств того, что медицинские препараты и медицинские услуги не могли быть получены стороной истца бесплатно, не предоставлено. Доводы ФИО1 об отсутствии какой-либо помощи со стороны ответчика являются голословными, поскольку установлено, что при выявлении заболевания ФИО2 своевременно был направлен в стационар, ему было начато лечение, предложены консультации врача, однако ФИО2 сам отказался от предложенной ему медицинской помощью, предпочел продолжить лечение самостоятельно. 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО2 и ФИО1 о взыскании с ответчика компенсации морального вреда. 

Поскольку при отказе в иске понесенные истцом судебные расходы ответчиком не возмещаются, оснований для удовлетворения требований о взыскании с ответчика судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 41 000 рублей и расходов по оплате государственной пошлины не имеется. 

Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 к Министерству обороны Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда по 250 000 рублей в пользу каждого, судебных издержек на оплату услуг представителя в сумме 41 000 рублей и расходов по госпошлине 300 рублей - оставить без удовлетворения. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Пермский краевой суд через Пермский районный суд в срок 1 месяц со дня принятия решения в окончательной форме (3 декабря 2018 года). 

Судья Подпись М.В. Казаков 

Копия верна. Судья: М.В. Казаков 

Подлинник подшит 

в гражданском деле № 2-2689/2018 

Пермского районного суда