Дело № 12- 594/2018

(В районном суде № 5-555/2018 ) Судья Елисеев А.Я.

Р Е Ш Е Н И Е

Судья Санкт-Петербургского городского суда Охотская Н.В., рассмотрев 15 мая 2018 года в открытом судебном заседании в помещении суда, при секретаре Труфановой Н.А., административное дело по жалобе на постановление судьи Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 06 мая 2018 года в отношении 

ФИО1, 

<

дата> г.р., уроженца 

<

адрес>, гражданина РФ, холостого, со средним образованием, зарегистрированного и проживающего по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, инвалидности не имеющего, ранее привлекавшегося к административной ответственности за однородные правонарушения: 

<

дата> по ст.19.3 ч.1 КоАП РФ.

УСТАНОВИЛ:

Постановлением судьи Красногвардейского Санкт-Петербурга от 06 мая 2018 года ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, подвергнут административному наказанию в виде административного ареста на срок 10 (десять) суток. Для отбывания наказания ФИО1 помещен в специализированный приемник для содержания лиц, арестованных в административном порядке при ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и 

<

адрес>. Срок административного ареста исчисляется с 

<

дата>.

Вина ФИО1 установлена в оказании неповиновения законному распоряжению сотрудника полиции в связи с исполнением им обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а именно:

ФИО1 

<

дата>, в 17 часов 00 минут находился у 

<

адрес> по Дворцовой площади в Санкт-Петербурге, где добровольно присутствовал в группе лиц не менее 1000 человек и добровольно участвовал в проведении несогласованного публичного мероприятия в виде шествия, двигаясь по заранее определенному маршруту: от 

<

адрес>у, в сторону 

<

адрес> в Санкт-Петербурге, далее по 

<

адрес> до дома 

<

адрес> и далее по 

<

адрес> до 

<

адрес> по Дворцовой площади, в толпе граждан, скандирующих лозунги: «Он нам не царь», «Путин вор», «Четвертый срок тюремный», «Мы здесь власть», «Свободу политзаключенным», демонстрирующей плакаты с надписью: «С меня хватит!», «Он нам не царь», «Не хочу как в Северной Корее», «Он нам не царь – уходи», таблички с надписью: «Навальный», с целью публичного выражения своего мнения и формирования мнения окружающих по поводу актуальных проблем общественно-политического характера на тему: «Он нам не царь». 

Являясь участником несогласованного в установленном порядке публичного мероприятия в виде шествия, двигаясь по заранее определенному маршруту от 

<

адрес>у, в сторону 

<

адрес> в Санкт-Петербурге, далее по 

<

адрес> до дома 

<

адрес> и далее по 

<

адрес> до 

<

адрес> по Дворцовой площади, проведение которого не было согласовано с органом исполнительной власти 

<

адрес> в указанное время по указанному маршруту.

Указанными действиями ФИО1 нарушил требования статьи 5-2 закона Санкт-Петербурга № 390-70 от 21.06.2011 г. «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге», а также п.1 ч.3 ст. 6, ч.2.2 ст. 8 ФЗ- 54 от 19.06.2004 г «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» в части, запрещающей проведение шествий на Невском проспекте 

<

адрес> и на Дворцовой площади 

<

адрес>.

В связи с допущенными участниками данного шествия нарушениями статьи 5-2 закона Санкт-Петербурга № 390-70 от 21.06.2011 г. «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге», а также п. 1 ч.3 ст. 6, 4.2.2 ст. 8 ФЗ-54 от 19.06.2004 г. «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», сотрудник полиции - старший инспектор ОООП УМВД России по Центральному району г. СПб старший лейтенант полиции 

<

...> Р.Б., осуществляющий, в соответствии со ст. 2, 12 ФЗ от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции», обязанности по обеспечению правопорядка в общественных местах и предупреждению и пресечению преступлений и административных правонарушений, неоднократно публично уведомил об этом всех лиц, участвующих в данном шествии, в т.ч. и гражданина ФИО1, и потребовал прекратить шествие, проводимое с нарушением закона.

Данное законное требование ФИО1 проигнорировал, в нарушении требования ч. 3 ст. 30, п. 1 ч. 1 ст. 13 ФЗ от 07.02.2011 № 3- ФЗ «О полиции». Несмотря на то, что, на прекращение данных противоправных действий, у участников запрещенного в данном месте шествия, в т.ч. и ФИО1, было не менее 1 минуты, однако, в указанный промежуток времени ФИО1 продолжал нарушать требования ст. 5-2 закона Санкт-Петербурга № 390-70 от 21.06.2011 г. «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге», п.1 ч.3 ст. 6, ч.2.2 ст. 8 ФЗ-54 от 19.06.2004г. «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», а именно: в составе группы лиц, состоящей из не менее чем 1000 человек, продолжал добровольно участвовать в проведении публичного мероприятия в виде шествия по заранее определенному маршруту по Невскому проспекту в Санкт-Петербурге до 

<

адрес> по Дворцовой площади г. Санкт-Петербурга в месте, запрещенном для проведения данного публичного мероприятия, целью которого было привлечение внимания окружающих к проблеме общественно-политического характера.

Защитник ФИО1 – адвокат Пустовалов М.В. обратился с жалобой в Санкт-Петербургский городской суд, в которой просит постановление судьи Красногвардейского районного суда г. Санкт-Петербурга от 06 мая 2018 года, отменить, производство по делу прекратить.

В обосновании жалобы указал, что дело об административном правонарушении рассмотрено не тем судом, к подсудности которого оно отнесено законом, чем нарушено право ФИО1 на законный суд, гарантированное ему ст. 47 Конституции Российской Федерации и ст. 6 § 1 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. 

Учитывая, что ФИО1 ранее был подвергнут весьма длительному административному задержанию, условия содержания в рамках которого представлялись минимально комфортными, перевозкам в полицейском автотранспорте, также не отличающихся достаточной степенью комфортабельности, принимая во внимание отсутствие реальной общественной опасности деяния ФИО1, в том числе отсутствие потерпевших, представляется, что решение суда первой инстанции является чрезмерно суровым и подлежит изменению в части назначенного наказания. 

Не установив наличие элементов состава инкриминированного административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.19.3 КоАП РФ, суд первой инстанции произвольно и незаконно ограничил права ФИО1 на свободу выражения мнения, построив обжалуемое постановление исключительно на доказательствах, исходящих от сотрудников полиции, никак не проанализировав объяснения самого ФИО1, безосновательно презюмировав, что действия сотрудников полиции, воспрепятствовавших реализации ФИО1 своих конституционных прав и задержавших его, были законными. 

Таким образом, обжалуемое постановление не может быть признано основанным на приемлемой оценке соответствующих фактических обстоятельств и является произвольным, нарушающим ст.6 § 1 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Немцов против России», № 1774/11, §§ 76,91-93). 

Суд первой инстанции не вызвал для допроса в качестве свидетелей сотрудников полиции, чьи рапорты, объяснения и документы положены в основу решения, таким образом лишив себя возможности подвергнуть критической оценке их версию событий, изложенную в документах, которые слово в слово повторяют друг друга, а потому неправдоподобны, нарушив право защиты на допрос свидетелей обвинения.

Кроме того, судом первой инстанции при рассмотрении настоящего дела и вынесении обжалуемого постановления нарушен конституционный принцип равноправия и состязательности сторон. В частности, суд рассмотрел дело, не обеспечив равенство сторон путем вызова прокурора для поддержания обвинения. 

Таким образом, в отсутствие представителей стороны обвинения в судебном заседании, функции обвинения взял на себя суд. 

Действия полиции и привлечение ФИО1 к административной ответственности за попытку реализации права на свободу выражения мнения и свободу собраний представляют собой необоснованное вмешательство в реализацию прав, не являются «необходимым в демократическом обществе» по смыслу статей 10 § 2 и 11 § 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод с учетом правоприменительной практики Европейского суда по правам человека. Ни рапортами сотрудников полиции, ни протоколом об административном правонарушении по делу, ни какими-либо другими материалами дела, исследованными судом первой инстанции, не подтверждается, что действия ФИО1 на каком-либо этапе до его задержания 05 мая 2018 года не носили мирный характер, нарушали права третьих лиц. При этом, единственным основанием, по которым ФИО1 признан виновным, является то, что публичное мероприятие на Невском проспекте и Дворцовой площади не было согласовано в установленном порядке с исполнительным органом власти. Сотрудники полиции присутствовали на месте проводимого собрания еще до его начала. В непосредственной близости от Дворцовой площади было припарковано множество транспортных средств полиции, а охрану общественного порядка осуществляли сотни сотрудников. При таких обстоятельствах становится очевидно, что власти предприняли более чем достаточные меры для обеспечения правопорядка, поэтому нет оснований считать, что отсутствие уведомления каким-либо образом помешало властям осуществить все необходимые приготовления, в том числе меры предосторожности к шествию на Невском проспекте и Дворцовой площади. 

Судом первой инстанции не принято во внимание нарушение права на защиту ФИО1 в обжалуемом постановлении суд первой инстанции не учел правовые позиции Европейского суда по правам человека и Конституционного суда Российской Федерации, не восстановив нарушенные права ФИО1, назначив ему административное наказание в виде административного ареста, суд первой инстанции еще более вмешался в его права, защищаемые ст.10-11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, несмотря на то, что такое вмешательство, исходя из материалов дела, не являлось и не является «необходимым в демократическом обществе» по смыслу статей 10 § 2 и 11 § 2 указанной Конвенции.

В Санкт-Петербургский городской суд адвокат Пустовалов М.В. не явился, о месте и времени рассмотрения жалобы извещен.

В Санкт-Петербургский городской суд доставлен ФИО1, который доводы жалобы поддержал в полном объеме, показал, что 05 мая 2018 года не участвовал в шествии по Невскому пр., лозунгов не скандировал, находился на Дворцовой площади как наблюдатель, и никуда оттуда не уходил, фотографировал участников митинга, для того, чтобы на случай их задержания выложить фотографии в сеть Интернет. 

Требований сотрудников полиции о незаконности проведения публичного мероприятия и прекращении незаконных действий не слышал.

Исследовав материалы дела, изучив доводы жалобы, выслушав ФИО1, считаю постановление судьи законным и обоснованным по следующим основаниям. 

В соответствии с п.5 ст.2 Федерального закона от 19.06.2004 № 54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях", шествие - массовое прохождение граждан по заранее определенному маршруту в целях привлечения внимания к каким-либо проблемам.

Реализация конституционного права граждан РФ проводить собрания, митинги, демонстрации, шествия и пикетирования регламентирована Федеральным законом Российской Федерации от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», согласно п.1 ч.4 ст.5 и ст.12 которого данный закон не допускает проведение публичного мероприятия без соответствующего уведомления органов исполнительной власти (за исключением одиночного пикета) и процедуры согласования с органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органом местного самоуправления после получения уведомления о проведении публичного мероприятия.

Согласно ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ неповиновение законному распоряжению или требованию сотрудника полиции, военнослужащего либо сотрудника органа или учреждения уголовно-исполнительной системы в связи с исполнением ими обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а равно воспрепятствование исполнению ими служебных обязанностей – влечет наложение административного штрафа в размере от 500 до одной тысячи рублей или административный арест на срок до пятнадцати суток.

В соответствии с ч. 1 ст. 1 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» полиция предназначена для защиты жизни, здоровья, прав и свобод граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства, для противодействия преступности, охраны общественного порядка, собственности и для обеспечения общественной безопасности.

Указанный Федеральный закон возлагает на полицию и ее сотрудников соответствующие предназначению полиции обязанности и предоставляет обусловленные данными обязанностями права (статьи 12, 13, 27 и 28). Так, в частности часть 1 ст. 13 Закона предоставляет полиции для выполнения возложенных на нее обязанностей право требовать от граждан и должностных лиц прекращения противоправных действий.

Часть 4 ст. 30 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ устанавливает, что воспрепятствование выполнению сотрудником полиции служебных обязанностей, оскорбление сотрудника полиции, оказание ему сопротивления, насилие или угроза применения насилия по отношению к сотруднику полиции в связи с выполнением им служебных обязанностей либо невыполнение законных требований сотрудника полиции влечет ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации.

Неповиновение законному распоряжению или требованию сотрудника полиции образует состав правонарушения, предусмотренного данной статьей лишь в тех случаях, когда неповиновение проявляется в преднамеренном отказе от обязательного исполнения неоднократно повторенных распоряжений указанных лиц либо в неповиновении, выраженном в дерзкой форме, свидетельствующей о проявлении явного неуважения к органам и лицам, охраняющим общественный порядок.

Факт совершения административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, и виновность ФИО1 в его совершении подтверждены помимо протокола об административном правонарушении АП №... от 05 мая 2018 года, совокупностью доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывают, а именно: протоколом ДЛ САП о доставлении лица, совершившего административное правонарушение от 05 мая 2018 года, составленным полицейским ОБППСП УМВД России по Красногвардейскому району Санкт-Петербурга младшим сержантом полиции 

<

...> А.Д.; протоколом об административном задержании №... от 05 мая 2018 года; рапортом и письменными объяснениями полицейского ОР ППСП УМВД России по Красногвардейскому району г. Санкт-Петербурга старшего сержанта полиции 

<

...> Д.К.; рапортом и письменными объяснениями полицейского ОБ ППСП УМВД России по Калининскому району г. Санкт-Петербурга младшего сержанта полиции 

<

...> А.Д.; справкой инспектора ОООП УМВД России о проведении видеозаписи и копировании на диск; материалами видеофиксации; обращением инспектора 

<

...> Р.Б. к гражданам; рапортом и письменными объяснениями старшего инспектора ОООП УМВД России по Центральному району г. Санкт-Петербурга 

<

...> Р.Б.; сообщением Комитета по вопросам законности, правопорядка и безопасности Правительства Санкт-Петербурга, согласно которому Комитет по вопросам законности, правопорядка и безопасности Правительства Санкт-Петербурга на 05.05.2018 года не согласовывал каких-либо публичных мероприятий, планируемых к проведению на территории Центрального района Санкт-Петербурга, справкой ИЦ ГУВД в отношении ФИО1

Каких-либо противоречий или неустранимых сомнений, влияющих на правильность вывода судьи районного суда о доказанности вины ФИО1 в совершении вышеприведенного административного правонарушения, материалы дела не содержат.

В ходе рассмотрения настоящего дела судьей Красногвардейского районного суда все имеющиеся в деле доказательства были исследованы в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ. Исследованные доказательства получили надлежащую правовую оценку судом.

К выводу о виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, судья районного суда пришел на основании всесторонне, полно и объективно исследованных доказательств по делу, которые приведены судьей в обжалуемом постановлении, с учетом всех обстоятельств, имеющих значение для его правильного разрешения. Достоверность и допустимость исследованных доказательств, судьей проверены, им дана надлежащая и мотивированная оценка, которую подвергать сомнению оснований не имеется.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы судом по ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, так как он совершил неповиновение законным требованиям сотрудников полиции в связи с исполнением ими обязанностей по охране общественного порядка и общественной безопасности.

При рассмотрении настоящего дела судьей районного суда не были нарушены требования ст. 1.5 КоАП РФ, каких-либо данных, которые могли бы свидетельствовать о предвзятости судьи, в материалах дела не имеется, принцип презумпции невиновности судьей не нарушен, неустранимых сомнений по делу не усматривается. Ходатайств, заявленных в соответствии со ст. 24.4 КоАП РФ, и не разрешенных судьей, в материалах дела не имеется.

Доводы жалобы об отсутствии события административного правонарушения, и об отсутствии доказательств вины ФИО1 в его совершении, являлись предметом проверки суда первой инстанции. Данные доводы правомерно отклонены судом, поскольку они основаны на неправильном толковании законодательства РФ.

Протокол об административном правонарушении составлен в отношении ФИО1 уполномоченным должностным лицом, протокол соответствует требованиям ст. 28.2 КоАП РФ, сведения, необходимые для правильного разрешения дела, в нем отражены, событие административного правонарушения должным образом описано. 

Нежелание давать объяснения при вынесении протокола об административном правонарушении, расписываться в нем и получить его копию не относится к процессуальным нарушениям, допущенным при производстве по делу об административном правонарушении, и не может служить основанием для пересмотра судебного постановления.

При производстве по делу ФИО1 в полном объеме воспользовался своими процессуальными правами. При рассмотрении дела судьей районного суда и его пересмотре ФИО1 участвовал, обосновывал свою позицию по делу. Таким образом, он не был лишен возможности реально защищать свои права и законные интересы. Нарушений гарантированных Конституцией РФ и ст. 25.1 КоАП РФ прав, в том числе права на защиту, не усматривается.

Доводы жалобы о нарушении прав ФИО1 выразившиеся в отказе в удовлетворении ходатайств, не вызове свидетелей составивших процессуальные документы, необоснованны, поскольку в соответствии со ст. 24.4 КоАП РФ разрешение ходатайств, в том числе об отказе в удовлетворении, входит в компетенцию суда и не свидетельствует о нарушении прав ФИО1 

При этом, при рассмотрении жалобы, нахожу, что определение совокупности доказательств, необходимых для рассмотрения дела об административном правонарушении относится к компетенции судьи. Судьей первой инстанции в ходе рассмотрения дела исследованы все имеющиеся по делу доказательства, им дана надлежащая правовая оценка, что нашло свое отражение в решении судьи. Решение судьи мотивированно, оно отвечает требованиям ст. 29.10 КоАП РФ, оснований не согласиться с его законностью и обоснованностью не имеется.

В ходе рассмотрения данного дела об административном правонарушении в соответствии с требованиями ст. 24.1 КоАП РФ были всесторонне, полно, объективно и своевременно выяснены обстоятельства совершенного административного правонарушения. В силу требований ст. 26.1 КоАП РФ установлены: наличие события административного правонарушения, виновность лица в совершении административного правонарушения, иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Вывод судьи районного суда о наличии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, является правильным, основан на материалах дела и положениях КоАП РФ.

Законность требований сотрудников полиции, предъявленных ФИО1 при осуществлении ими полномочий по охране общественного порядка, в судебном порядке проверена и сомнений не вызывает.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о неправомерности действий сотрудников полиции, в деле не имеется и с жалобой не представлено. 

Административные санкции сопровождались полноценным, независимым и беспристрастным судебным разбирательством, а судебное постановление является мотивированным.

Вопреки доводам жалобы, рапорта сотрудников полиции являются последовательными, обстоятельства, в них указанные, согласуются с изложенными в протоколе об административном правонарушении обстоятельствами правонарушения. При этом рапорта сотрудников полиции о выявленном правонарушении содержат необходимые сведения, указывающие на событие данного нарушения, так и на лицо, к нему причастное. Каких-либо сведений, объективно свидетельствующих о заинтересованности сотрудников полиции, составивших рапорта, материалы дела не содержат, а исполнение полицейскими своих служебных обязанностей, включая выявление правонарушений само по себе, не может свидетельствовать об их субъективности в изложении совершенного ФИО1 административного правонарушения. Таким образом, рапорта полицейских отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам ст. 26.2 КоАП РФ.

Кроме того, в материалах дела имеются письменные объяснения вышеназванных сотрудников полиции, которые при их даче были предупреждены об административной ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ за дачу заведомо ложных показаний.

Ссылка на то, что в судебном заседании не принимал участие прокурор как лицо, обязанное поддерживать государственное обвинение, вследствие чего, по мнению защитника, судом был нарушен принцип состязательности сторон, не может являться основанием для отмены либо изменения постановления суда, поскольку полномочия прокурора в рамках производства по делу об административном правонарушении установлены ч. 1 ст. 25.11 КоАП РФ, поддержание государственного обвинения в указанный перечень не входит.

Доводы жалобы о двойном привлечении ФИО1 за одно и тоже событие правонарушения, одновременно по ст. 20.2 ч. 8 КоАП РФ и ст. 19.3 ч. 1 КоАП РФ, не состоятельны, поскольку привлечение ФИО1 к административной ответственности по ст. 19.3 ч. 1 КоАП РФ не является обстоятельством, исключающим возможность его привлечения к административной ответственности по ст. 20.2 ч. 8 КоАП РФ, поскольку эти административные правонарушения имеют различные объекты посягательства.

При рассмотрении настоящего дела судьей районного суда не нарушены требования подведомственности, поскольку в соответствии с положениями ст. 29.5 ч. 1.2 КоАП РФ дела об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 19.3 КоАП РФ рассматриваются по месту выявления административного правонарушения.

Как следует из представленных материалов, выявлено правонарушение было непосредственно в 52 отделе полиции УМВД России по Красногвардейскому району Санкт-Петербурга.

Утверждение стороны защиты о том, что привлечение ФИО1 к административной ответственности по ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ является нарушением его права на участие в мирных собраниях, предусмотренного Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, нельзя принять во внимание.

Уведомительный порядок проведения публичного мероприятия, предусмотренный Федеральным законом от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ, в целях регулирующего воздействие на отношения, связанные с организацией и проведением мирных собраний, соблюдения баланса частных и публичных интересов и обеспечения гражданам гарантий реализации права заявлять и отстаивать свою позицию по общественно значимым вопросам, ФИО1 не был соблюден.

Данный вывод согласуется с правовой позицией Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 13 мая 2014 года № 14-П, согласно которой установление на законодательном уровне обязанности организатора публичного мероприятия заблаговременно подать уведомление о его проведении в уполномоченный орган публичной власти не может рассматриваться как отступление от конституционных основ права на свободу мирных собраний, - напротив, оно направлено на обеспечение в процессе реализации данного права баланса частных и публичных интересов. Это согласуется и со сложившимся в прецедентной практике Европейского Суда по правам человека подходом, согласно которому уведомительный (и даже разрешительный) порядок организации публичного мероприятия обычно не посягает на существо права на свободу собраний (Постановления от 5 декабря 2006 г. по делу "Оя Атаман (Oya Ataman) против Турции", от 18 декабря 2007 г. по делу "Н. Альдемир (Nurettin Aldemir) и другие против Турции", от 7 октября 2008 г. по делу "Мольнар (Molnar) против Венгрии" и от 10 июля 2012 г. по делу "Берладир и другие против России").

Иные доводы жалобы, основанные на субъективной оценке защитника ФИО1 действий последнего и действий сотрудников полиции в ходе административного задержания и доставления в отдел полиции, не могут являться основанием для отмены или изменения постановления суда и расцениваются судом второй инстанции как позиция защиты с целью ухода от ответственности за содеянное. Указанные доводы не содержат правовых аргументов, ставящих под сомнение законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, поскольку направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств, исследованных и оцененных судьей районного суда по правилам, установленным в ст. 26.11 КоАП РФ.

Суд первой инстанции, решая вопрос о назначении административного наказания, учел все юридически значимые обстоятельства, конкретные обстоятельства дела, данные о личности ФИО1, на этом основании придя к обоснованному выводу о том, что назначение административного наказания в виде административного ареста будет отвечать целям и задачам законодательства об административных правонарушениях.

Таким образом, административное наказание ФИО1 назначено в пределах санкции ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, в соответствии с требованиями ст. ст. 3.1, 3.9, 4.1 КоАП РФ, с учетом конкретных обстоятельств дела, характера совершенного правонарушения, объектом которого является порядок управления, иных, имеющих значение, обстоятельств, является справедливым.

При этом суд учитывает, что согласно ч. 3 ст. 3.9 КоАП РФ, в срок административного ареста ФИО1 включен срок нахождения в отделе полиции, с момента фактического задержания 05 мая 2018 года с 17 часов 00 минут, в связи с чем, постановление судьи Красногвардейского суда Санкт-Петербурга надлежит дополнить в части исчисления административного наказания в виде административного ареста, срок отбытия наказания исчислять со дня фактического задержания – с 05 мая 2018 года с 17 часов 00 мин.

Нарушений Конституции РФ, Конституции о защите прав человека и основных свобод, при рассмотрении дела в отношении ФИО1, а также норм КоАП РФ, которые могли бы послужить основанием отмены постановления судьи, по делу не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ, 

Р Е Ш И Л :

Постановление судьи Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 06 мая 2018 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст. 19.3 КоАП РФ, в отношении ФИО1 оставить без изменения, жалобу защитника Пустовалова М.В. – без удовлетворения. 

Дополнить постановление в части исчисления административного наказания в виде административного ареста, срок отбытия наказания исчислять со дня фактического задержания – с 05 мая 2018 года с 17 часов 00 мин.

Судья Охотская Н.В.