Дело № 2-111/2018

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

город Белово Кемеровской области 09 февраля 2018 года 

Беловский городской суд Кемеровской области в составе:

председательствующего судьи Логвиненко О.А.

при секретаре Грунтовой О.В.,

с участием: Беловского транспортного прокурора Якучакова А.К.,

- истца ФИО18, его представителя ФИО19;

- представителя ответчика по доверенности от 17.11.2015 г. № НЮ-21/184 ФИО20

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО18 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о признании несчастного случая на производстве, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО18 обратился в суд с иском к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о признании несчастного случая на производстве.

Свои требования мотивирует тем, что он с 16.01.2001 года работал по трудовому договору у ответчика - в Беловской дистанции пути - на должности бригадира по текущему содержанию и ремонту пути и искусственных сооружений 7-го разряда линейного участка по неотложным работам № на станции Дуброво экспедиционного участка №.

11 ноября 2015 года во время смены на работе произошел несчастный случай - во время работы с молотком ему в глаз отлетел металлический осколок, который попал в правый глаз, повредив при этом веко и бровь.

Факт данного несчастного случая произошел на глазах у и.о. мастера ФИО2 и других работников, работавших в эту же смену, которые могут это подтвердить: ФИО3 (тел. №), ФИО4 (тел. №), ФИО5 (тел. (№).

Несчастный случай на производстве не оформлялся, поскольку работодатель уговорил его не оформлять его из-за такой мелочи: ведь глаз продолжает видеть, и явных повреждений нет. Он в этот же день не обратился за медицинской помощью, поскольку прием врача- окулиста уже был завершен, кроме того, он надеялся, что на следующий день ему станет лучше. Однако на следующий день боль в глазу усилилась и отек увеличился, он пошел в больницу на прием к окулисту через день - 12.11.2015 г. Поскольку начальство сказало ему не говорить о том, что травма получена на работе, то на приеме у врача 12.11.2015 г. он сообщил, что им была получена бытовая травма, что и было указано в документах на первичном осмотре окулиста.

Ему был выписан больничный лист и назначено лечение, дополнительные обследования, однако отек и боли в правом глазу не утихали и постепенно стало ухудшаться зрение.

Во время рентгена черепа 17.11.2015 г. у него обнаружили, что 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>».

7 декабря 2015 года он приехал на прием и обследование в Кемеровскуюобластную клиническую офтальмологическую больницу, где при рентгенологическом обследовании было выявлено, что в правом глазу 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

Удалить данное инородное металлическое тело не представлялось возможным, не повредив глаз.

Постепенно зрение на правом глазу ухудшалось все больше. Он постоянно наблюдался у окулиста по месту жительства, также ему была сделана операция в Кемеровской областной клинической офтальмологической больнице - 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>, но улучшений его состояния не наблюдалось.

С 08.04.2016г. по 20.05.2016г. он наблюдался и лечился в офтальмологическом отделении НУЗ «Дорожная клиническая больница на станции Новосибирск-Главный ОАО «РЖД», что подтверждается копией больничного листа.

В июне 2016 года он вынужден был вновь обратиться в Негосударственное учреждение здравоохранения «Дорожная клиническая больница на станции Новосибирск-Главный ОАО «РЖД» - в Междорожный центр микрохирургии глаза.

Согласно выписки из медицинской карты Междорожного центра микрохирургии глаза ему был установлен клинический диагноз: «

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>».

21 июня 2016 года ему была сделана операция в г. Новосибирске в Междорожном центре микрохирургии глаза НУЗ «Дорожная клиническая больница на станции Новосибирск-Главный ОАО «РЖД»: 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>.

С 8 по 12 августа он находился на стационарном лечении и обследовании в нейрохирургическом отделении НУЗ «Дорожная клиническая больница на станции Новосибирск-Главный ОАО «РЖД», где врачами была установлена нецелесообразность оперативного вмешательства по удалению инородного тела в правом глазу, т.к. это может повлечь полную потерю зрения.

Считает, что в связи с тем, что он получил производственную травму, которая привела к существенному ухудшению зрения и в будущем может привести к полной потере зрения на правом глазу, то необходимо оформить и установить факт несчастного случая на производстве.

В результате указанного несчастного случая его здоровью причинен вред, в правый глаз попало инородное металлическое тело, из-за которого постепенно все больше ухудшается зрение на правом глазу.

Вред, причиненный здоровью, подтверждается следующими документами: выписками из медицинской карты истца с осмотрами окулиста от 12.11.2015г., от 17.11.2015 г., от 01.12.2015 г.; результатами рентгенологического обследования черепа от 17.11.2015 г., выписками из обследования в ГБУЗ «Кемеровской областной клинической офтальмологической больницы» от 07.12.2015г., копией больничного листа от 07.04.2016 г., выпиской из медицинской карты стационарного больного Междорожного центра микрохирургии глаза НУЗ «Дорожная клиническая больница на станции Новосибирск-Главный ОАО «РЖД» от 20.06.2016г., выпиской из медицинской карты стационарного больного нейрохирургического центра НУЗ «Дорожная клиническая больница на станции Новосибирск-Главный ОАО «РЖД» от 08.08.2016 г.

Просит признать случай, произошедший 11.11.2015г. на работе, во время которого в правый глаз ФИО18 попал металлический осколок, несчастным случаем на производстве.

Впоследствии 14.11.2017 года истец исковые требования уточнил. Просит: 1. Признать случай, произошедший 11.11.2015г. на работе, во время которого в правый глаз ФИО18 попал металлический осколок, несчастным случаем на производстве. 2. Взыскать с ответчика в его пользу компенсацию материального вреда. 3. Взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда (л.д. 123-125). 

Согласно уточнениям к исковому заявлению от 06.12.2017 г. ФИО18 исковые требования уточнил в части даты, времени и месте произошедшего события, во время которого в правый глаз истца попал металлический осколок. Просит считать правильной дату события, во время которого в правый глаз истца попал металлический осколок 10.11.2015 г., время: около 16:00 часов, место: 

<

данные изъяты>. 

Определением Беловского городского суда Кемеровской области от 16.11.2017 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечено ГУ КРОФСС РФ в лице филиала №2.

Определением Беловского городского суда Кемеровской области от 13 декабря 2017 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечено Государственное учреждение- Новосибирское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации (т. 1 л.д. 248-251).

Истец ФИО18, его представитель ФИО19, действующая на основании устного ходатайства, занесенного в протокол судебного заседания, в судебном заседании исковые требования с учетом уточнений от 06.12.2017 года поддержали. Истец ФИО18 пояснил, что на рассмотрении исковых требований от 14.11.2017 года о взыскании с ответчика компенсации материального и морального вреда не настаивает, поскольку они преждевременны, пояснил, что намерен обратиться с данными требованиями в суд с самостоятельным иском. Кроме того, суду пояснил, что 10.11.2015 года выполнялась работа по разгонке стыковых зазоров, он как старший смены контролировал выполнение работы. В момент несчастного случая он находился возле стыка, следил за движением рельсов, накладки были смещены, стыковые болты не было возможности поставить на место, он сместил накладку ударом молотка и получил удар осколком в бровь: во время работы с молотком в правый глаз отлетел металлический осколок, повредив при этом веко и бровь, сразу из глаза потекла кровь, была сильная боль. Осколок попал в роговицу глаза и до сих пор находится там. 11.11.2015 года у него был отгул, на работу он не ходил, а 12.11.2015 года обратился к врачу- окулисту, пояснил, что травма произошла дома, поскольку не ожидал, что будут такие последствия, изначально была только гематома и боль в правом глазу. Ему с 12.11.2015 года был открыт листок нетрудоспособности, постоянно наблюдался у окулиста по месту жительства, была сделана операция по удалению кровяных сгустков. В июне 2016 года он был вынужден вновь обратиться в лечебное учреждение, но врачами была установлена нецелесообразность оперативного вмешательства по удалению инородного тела в правом глазу, так как это может повлечь полную потерю зрения. Степень травмы тяжелая, потеря зрения на правом глазу 80 %. Пояснил, что в настоящее время не работает, медицинской комиссией был признан непригодным к работе бригадиром (освобожденным) по текущему содержанию и ремонту пути искусственных сооружений.

Представитель ответчика – Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (ОАО «РЖД») ФИО20, действующая на основании доверенности №НЮ-21/184 от 17.11.2015 года, в судебном заседании исковые требования не признала, представила суду возражения в письменной форме, дала суду пояснения аналогичные изложенным в письменных возражениях. Пояснила, что ФИО18 работал в Беловской дистанции пути в должности бригадира пути (освобожденный) по текущему содержанию и ремонту пути и искусственных сооружений, приказом начальника Беловской дистанции пути от 27.09.2017г. № 216/ПЧк с ФИО18 расторгнут трудовой договор по инициативе работника (по собственному желанию) с 05.10.2017 г. В уточненном исковом заявлении ФИО18 указывает, что 10.11.2015г. во время смены при его работе с молотком ему в глаз отлетел металлический осколок. Согласно должностной инструкции бригадира по текущему содержанию и ремонту пути и искусственных сооружений, утвержденной начальником дистанции пути 21.01.2014 года, ФИО18 является освобожденным бригадиром. Бригадир пути не выполняет работу с ударным инструментом, в его обязанности входит организация своевременного и качественного выполнения работ по текущему содержанию и ремонту пути (п.2.1.), руководство монтерами пути, выполняющими работы в пределах рабочего времени (2.2.), измерение величины стыковых зазоров (п.2.21). В соответствии с технологической картой №18.1 «Инструментальная проверка железнодорожного пути и стрелочных переводов» производственный состав исполнителей работ определен п.4, а именно промеры проводит должностное лицо не ниже бригадира пути или контролер состояния железнодорожного пути. Поскольку по состоянию на 10.11.2015г. ФИО18 занимал должность бригадира (освобожденного) по текущему содержанию и ремонту пути и искусственных сооружений, ему был поручен промер стыковых зазоров. Пунктом 5.4.1 ТК №18.1 определена методика промеров стыковых зазоров: зазоры между концами рельсов в стыке измеряют прозорником, штангенциркулем или шаблоном модели 00316. Следовательно, при осуществлении указанных ФИО18 работ, какие- либо ударные инструменты не применялись. При расследовании обстоятельств указанного события установлено, что ФИО18 в производственной деятельности работодателя по осуществлению работ с применением молотка не участвовал. В своей работе мог применять только путевой шаблон. Произошедшее событие нельзя признать несчастным случаем на производстве, поскольку произошло с лицом, не участвующим в производственной деятельности работодателя, не при исполнении им трудовых обязанностей или работ по заданию работодателя (его представителя), не при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах. При квалификации события как несчастного случая связанного с производством обязательным обстоятельством является получение работником повреждения здоровья, которое повлекло временную утрату им профессиональной трудоспособности. Временная утрата работником профессиональной трудоспособности должна быть подтверждена документами, выданными медицинскими учреждениями. На протяжении лечения в выписках мед. карт ФИО18 указывалось, что травма глаза получена им в быту, в том числе в выписке мед. карты № от ДД.ММ.ГГГГ (спустя более 6 месяцев после травмирования) указано, что получена травма правого глаза металлическим осколком от «болгарки». В исковом заявлении ФИО18 заявляет, что травму на производстве он получил во время работы с молотком. Согласно листкам нетрудоспособности, выданным ФИО18, причиной нетрудоспособности стала травма с кодом 02 (т.е. бытовая), тогда как при несчастном случае на производстве проставляется код 04 (приказ Минздравсоцразвития от 26.04.2011 г. №347н). В случае, если при оформлении медицинских документов были допущены ошибки или неточности, они могут быть устранены при обращении пациента в медицинское учреждение. Поскольку восстановление здоровья, утраченного ФИО18 при травмировании 10.11.2015г., заняло продолжительное время, последний имел возможность обратиться в медицинское учреждение об исправлении в медицинских документах ошибки причины травмирования. Однако, все представленные документы содержат причину травмирования «травма в быту». Более того, для оказания первой медицинской помощи ФИО18 скорая медицинская помощь на место работы, ни домой не вызывалась. В исковых заявлениях ФИО18 указывает, что в больницу в этот же день он не стал обращаться, т.к. прием у окулиста был завершен. Однако, в г. Белово функционирует городская специализированная больница №, имеющая в своем подразделении офтальмологическое (глазное) отделение, где прием пациентов ведется круглосуточно через приемный покой. Доказательств, что бытовая травма ФИО18, повлекшая утрату трудоспособности, произошла в рабочее время и на территории работодателя не представлено. В судебном заседании 06.12.2017г. ФИО18 указал, что после подученной травмы почувствовал себя плохо и 11.11.2015 г. на работу не выходил, написал заявление о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы и передал данное заявление и.о.дорожного мастера ФИО2 При проверке указанных обстоятельств установлено, что заявление на имя начальника дистанции пути с просьбой предоставить день без сохранения заработной платы на 11.11.2015 г. от ФИО18 ни и.о.дорожного мастера ФИО2, ни в отдел кадров дистанции пути не поступало. В личном деле ФИО18 заявление отсутствует, соответствующий приказ не издавался. Согласно табелю использования рабочего времени за ноябрь 2015 г. ФИО18 находился на рабочем месте 8 часов. В соответствии со ст.214 ТК РФ работник обязан немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о любой ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей, о каждом несчастном случае, происшедшем на производстве, или об ухудшении состояния своего здоровья, в том числе о проявлении признаков острого профессионального заболевания (отравления). ФИО18 с положениями данной статьи ознакомлен 24.08.2013 г. под роспись. Однако ФИО21 о получении 10.11.2015 г. травмы на производстве ни в устной, ни в письменной форме руководству дистанции пути не сообщал. В соответствии с положениями ст.229.1 ТК РФ несчастный случай, о котором не было своевременно сообщено работодателю или в результате которого нетрудоспособность у пострадавшего наступила не сразу, расследуется в порядке, установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, по заявлению пострадавшего или его доверенного лица в течение одного месяца со дня поступления указанного заявления. Однако, ФИО18 заявление о расследовании несчастного случая работодателю не подавалось. Просит отказать истцу в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика- Государственного учреждения Кузбасское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации (ГУ-КРОФСС), извещенный надлежащим образом о дате, времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явился.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика- Государственного учреждения Новосибирское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации, извещенный надлежащим образом о дате, времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явился. Представителем третьего лица по доверенности от 04.12.2017 года № 79- ФИО22 представлен в материалы дела отзыв на исковое заявление в письменной форме, в котором изложено мнение о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению.

Суд, выслушав истца ФИО18, его представителя ФИО19, представителя ответчика ФИО20, допросив свидетелей ФИО5, ФИО1, ФИО13, ФИО6, ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, изучив письменные материалы дела, заслушав мнение Беловского транспортного прокурора Якучакова А.К., полагавшего исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению, приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39).

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации, предусмотрены такие, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и обеспечение права на обязательное социальное страхование. Кроме того, Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе, организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты.

В целях гарантированности конституционных прав граждан и реализации основных принципов правового регулирования труда принят Федеральный закон от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», согласно которому обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний является видом социального страхования. Названный Федеральный закон предусматривает: обеспечение социальной защиты застрахованных и экономической заинтересованности субъектов страхования в снижении профессионального риска; возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным Законом случаях, путем предоставления застрахованному в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию, в том числе оплаты расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию.

В силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Согласно абз. 9 ст. 3 Федеральный закон РФ от 24.07.1998г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» страховой случай - подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья или смерти застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 12 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 г. № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» наступление стойкой утраты профессиональной трудоспособности устанавливается учреждениями медико-социальной экспертизы при представлении акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 или акта о профессиональном заболевании и оформляется в виде заключения.

Форма Н-1 акта о несчастном случае на производстве утверждена Постановлением Минтруда России от 24.10.2002 г. № 73 «Об утверждении форм документов, необходимых для расследования и учета несчастных случаев на производстве, и положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях».

Согласно пункту 1 ст. 7 Федеральный закон РФ от 24.07.1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая.

Согласно ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Согласно абз. 2 ст. 229.1 ТК РФ несчастный случай, о котором не было своевременно сообщено работодателю или в результате которого нетрудоспособность у пострадавшего наступила не сразу, расследуется в порядке, установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, по заявлению пострадавшего или его доверенного лица в течение одного месяца со дня поступления указанного заявления.

В соответствии со ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

Согласно ст. 231 Трудового кодекса Российской Федерации разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев на производстве, непризнания работодателем (уполномоченным им представителем) несчастного случая, отказа в проведении расследования несчастного случая и составления соответствующего акта, несогласия пострадавшего или его доверенного лица с содержанием этого акта рассматриваются соответствующими органами государственной инспекции труда или судом. В этих случаях подача жалобы не является основанием для неисполнения работодателем (уполномоченным им представителем) решений государственного инспектора по охране труда.

По смыслу указанной статьи заявитель имеет право альтернативной подачи заявления о рассмотрении разногласий по вопросам расследования, оформления и учета несчастного случая на производстве, как в орган государственной инспекции труда, так и в суд. Таким образом, нормативными актами Российской Федерации не предусмотрен досудебный порядок разрешения данных споров.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО18 ДД.ММ.ГГГГ был принят в Беловскую дистанцию пути Западно-Сибирской железной дороги монтером пути, ДД.ММ.ГГГГ был назначен бригадиром пути по 7 разряду, с ДД.ММ.ГГГГ работал бригадиром (освобожденным) по текущему содержанию и ремонту пути и искусственных сооружений 7-го разряда линейного участка по неотложным работам № на станции Дуброво экплуатационного участка № (1 группа) Беловской дистанции пути- структурного подразделения Западно-Сибирской дирекции инфраструктуры- структурного подразделения Центральной дирекции инфраструктуры- Филиала ОАО «РЖД», что подтверждается записями во вкладыш трудовой книжки на имя истца (т. 1 л.д. 8-21).

Из табеля учета рабочего времени за ноябрь 2015 года следует, что 10 и 11 ноября 2015 года ФИО18 находился на рабочем месте, а с 12 по 30 ноября 2015 года отсутствовал по причине нетрудоспособности (т. 1 л.д. 22-23).

Из выписки из амбулаторной карты (осмотр окулиста (первичный) следует, что истец обращался за медицинской помощью 12.11.2015 с жалобами на отек век и синяк, рассечение брови у носа по поводу бытовой травмы 10.11. куском металла, врачом поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>, открыт листок нетрудоспособности № (т. 1 л.д. 59). 17.11.2015 при осмотре окулиста установлено подозрение на проникающее ранение глаза через ссадину в брови справа, в срочном порядке назначена рентгенография глазных орбит (т. 1 л.д. 60).

Из рентгенографии черепа от 17.11.2015 следует, что у ФИО18 установлено 

<

данные изъяты>. (т. 1 л.д. 61).

Согласно выписного эпикриза представления на врачебную подкомиссию по ЭВН от 01.12.2015 № 3997 у истца имелись жалобы 

<

данные изъяты>, по заключению врачебной комиссии ФИО18 нуждался в продлении листка нетрудоспособности для лечения с 02.12. по 04.12.2015, рекомендовано УЗИ правого глазного яблока, срочная консультация офтальмолога КОКОБ (т. 1 л.д. 62).

Согласно выписке из медицинской карты стационарного больного №, составленной НУЗ «Дорожная клиническая больница на станции Новосибирск-Главный» ОАО «РЖД», ФИО18 находился на лечении с 20.06.2016 по 23.06.2016 с диагнозом 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 67).

Согласно выписке из медицинской карты стационарного больного №, составленной НУЗ «Дорожная клиническая больница на станции Новосибирск-Главный» ОАО «РЖД» ФИО18 находился на лечении с 08.08.2016 по 12.08.2016 с клиническим диагнозом: 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 64). 

Согласно имеющихся в материалах дела листков нетрудоспособности ФИО18 был освобожден от работы по причине нетрудоспособности в период с 12.11.2015 по 04.02.2016, с 28.03.2016 по 20.05.2016 (т. 1 л.д. 52-58).

Согласно заключению председателя ВЭК от 18.01.2017 ФИО18 признан негодным в работе бригадиром (освобожденным) по текущему содержанию и ремонту пути искусственных сооружений по п. 18б приказа № 796 Минздравсоцразвития РФ от 19.12.2005 г., рекомендовано постоянное трудоустройство без обеспечения безопасности движения поездов (т. 1 л.д. 65-66). Как следует из объяснений истца, в настоящее время он не работает.

Из показаний свидетеля ФИО5 следует, что он вместе с ФИО18 работал 10.11.2015 года, ФИО18 был бригадиром, а он - монтер пути. Было дано задание на разгонку пути 275- 276 км. по первому пути. До обеда работали на 275 км., а после обеда перешли на 276 км. пути 1, 2 пикет. Все случилось на 276 км., перегон Бачаты – Артышта, примерно в 15- 00 часов. Был разрыв, собирали стык, во время разгонки накладки не по угольнику становятся и болт не входит, чтобы вставить болт надо было накладку поправить. ФИО18 путем удара молотка поправил накладку, он помог монтеру пути поправить накладку. Когда ФИО18 поправлял накладку, он отвернулся. Он находился рядом и сам момент удара не видел, так как стоял спиной к ФИО18 ФИО18 крикнул ему: «Помоги», он обернулся и увидел, что ФИО18 сидит на корточках, лицо закрыто руками и кровь бежит сквозь пальцы. Он его взял подмышки и повел домой: 

<

адрес>. Дома ему смыли с лица кровь, рану обработали, сделали перевязку и пошли в табельную. Рана у ФИО18 была на правой брови. 11.11.2015 года после происшествия ФИО18 не работал. С его слов ему известно, что он ездил в больницу. После того как он оказал помощь ФИО18 они с ним пошли в табельную. Там находились и.о. дорожного мастера ФИО2, ФИО7- он замещал старшего мастера. Они все отправляли сразу в больницу ФИО18, но он пояснил, что «может ничего серьезного». ФИО2 и ФИО7 тоже отравляли ФИО18 в больницу. В настоящее время в Беловской дистанции пути не работает в связи с выходом на пенсию.

Свидетели ФИО1, ФИО13 пояснили, что 10.11.2015 года работали в составе бригады монтерами пути на 275-276 км, выполняли работу по разгонке и регулировке зазоров, о факте травмирования в этот день ФИО18 им ничего не известно.

Свидетель ФИО6 суду пояснила, что работает в Беловской дистанции пути специалистов по охране труда, в августе 2017 года перед подачей ФИО18 искового заявления в суд, она узнала, что травма ФИО18 получена на производстве, в её обязанности входит составление и ведение нормативно-технической документации, профилактическая работа, проведение проверок, технических заданий, составление актов формы Н-1. О несчастном случае на производстве сообщает либо сам пострадавший, либо дорожный мастер. В случае с ФИО18 в ноябре 2015 года такого сообщения не было.

Свидетель ФИО2 в судебном заседании дал показания, согласно которым он в ноябре 2015 года он исполнял обязанности дорожного мастера. 10.11.2015 года видел ФИО18 на тот момент, он был у него в подчинении. ФИО18 работал бригадиром пути. Было запланирована разгонка и регулировка. ФИО18 было дано задание – промерить стыковые зазоры. Место работы: 275- 276 км. 1 пути перегон Бачаты – Артышта. Данная работа было запланирована с обеда. При производстве работ он находился на путях. Не видел случай, который произошел на путях с ФИО18 Рядом с ним я после обеда не находился. Ему никто не докладывал, что произошло с ФИО18 Пояснил, что бригадир не имеет право использовать ударный инструмент. 10.11.2015 года разгонка зазоров не входила в обязанности ФИО18 в случае каких - то недочетов, ФИО18 должен был сообщить ему, а он уже бы дал задание монтеру пути. ФИО18 10.11.2015 года о неисправностях его не извещал. 11.11.2015 г. был рабочий день, но ФИО18 он не видел. Отгулы предоставляются только по заявлению без сохранения заработной платы. Если работник работал в выходной день, то отгул возможно получить только по заявлению. Такое заявление ФИО18 не подавал. 

Свидетель ФИО7 дал в судебном заседании показания, согласно которым ФИО18 получил травму в быту в 2015 году. На тот период, осенью 2015 года исполнял обязанности начальника 3 участка Беловской дистанции пути и имел в подчинении три околодка - 9, 10 и 11, планировал работу на данном участке. Пояснил, что когда планирует работу, то от мастеров узнаёт, кто на выходе, а кто болеет. На тот момент исполнял обязанности дорожного мастера 10 линейного участка ФИО2, он пояснил, что ФИО18 отсутствует на рабочем месте. После этого он выяснил у техника по какой причине он отсутствует. Техник ФИО14 сообщила ему, что ФИО23 находится на больничном. Причина – травма в быту. 

Из показаний свидетеля ФИО8 следует, что знает ФИО18, так как её муж –ФИО15 раньше с ним работал. Ей известно, что ФИО18 получил травму на работе, поскольку заезжал к ней домой по адресу: 

<

адрес>, это было между 15 и 16 часами, просил сопроводить до дома, так как он был на своей машине, но сопроводить его она не могла, мужа тоже не было дома, поэтому ФИО18 поехал потихоньку один. Когда он пришел, то правый глаз у него был залеплен пластырем, под ним был бинт, из- под которого сочилась кровь, под повязкой проступала синева. В тот момент ФИО18 пояснил, что работал, и ему что-то попало в глаз. Он кровь обтер и затем уехал. 

Из показаний свидетеля ФИО9 следует, что она является соседкой ФИО18 в 

<

адрес>. Ей известно, что 10.11.2015 года ФИО18 приехал с работы в пятом часу вечера, его глаз был чем-то закрыт, как она увидела позже- залеплен медицинским пластырем, имелась отечность, и начинал образовываться синяк. Пояснил ей, что работал на путях, и что-то отлетело, пошла кровь, в больницу еще не обращался. Ей известно, со слов жены ФИО18- ФИО17, что 11.11.2015 года ФИО18 на работу не ходил, лежал дома. 

Свидетель ФИО10 дала суду показания, из которых следует, что ФИО18 её родной брат. Она 10.11.2015 года, часов в 19-20 звонила ему по поводу проведения юбилея их матери, но трубку взяла его жена, которая сказала, что ему осколком повредило правый глаз. Дня через 2-3 ФИО18 сам по телефону сказал, что осколок повредил глаз, и он думал, что это ушиб. В 2016 году брат ей рассказал, что на работе его уговорили не писать заявление о расследовании несчастного случая, сказали «работай как работаешь», он был на хорошем счету и не хотел ни с кем ссориться.

Из показаний свидетеля ФИО11 следует, что она работает специалистом по охране труда Беловской дистанции пути, с ФИО24 в одном кабинете. Ей известно, что в конце лета 2017 года ФИО18 приходил в кабинет охраны труда, сообщил, что у него была производственная травма. ФИО24 задавала ему вопросы и разъяснила, что он может обратиться в Трудовую инспекцию или с заявлением к руководителю. ФИО25 с заявлением о несчастном случае не обращался. 

Из показаний свидетеля ФИО12 следует, что с 2000 года по февраль 2017 года работала в отделе кадров Беловской дистанции пути, сейчас на пенсии. Одной из её обязанностей являлись прием и оформление больничных листов. О том, что травма получена ФИО25 на производстве она не слышала. Больничный лист ФИО25 был сдан техником участка ФИО16 вместе с её объяснительной, из которой следовало, что со слов работника травмы произошла в быту, но дату травмы она не помнит.

Сведения, которыми располагают свидетели ФИО5, ФИО8, ФИО9, ФИО10, о том, что травма глаза получена ФИО18 во время исполнения трудовых обязанностей известны им лично, не доверять показаниям свидетелей у суда оснований не имеется, поэтому суд считает, что их показания соответствуют требованиям ст.ст. 59, 60 ГПК РФ и могут быть приняты судом в качестве доказательств по делу.

Между тем, показания свидетелей ФИО2, ФИО1, ФИО13, ФИО6, ФИО7, ФИО11, ФИО12 доводов истца о получении травмы на рабочем месте не опровергают, поскольку из них следует лишь то, что свидетелям о факте, характере и месте получения истцом травмы не известно. Кроме того, при оценке показаний указанных свидетелей суд принимает во внимание то, что все они, кроме свидетеля ФИО12, находятся в служебной зависимости от ответчика, поэтому полагает необходимым к их показаниям в части доводов о получении истцом травмы в быту отнестись критически.

Доводы представителя ответчика ФИО20 о том, что в соответствии со ст.214 ТК РФ работник обязан немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о любой ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей, о каждом несчастном случае, происшедшем на производстве, или об ухудшении состояния своего здоровья, в том числе о проявлении признаков острого профессионального заболевания (отравления) и ФИО18 с положениями данной статьи ознакомлен 24.08.2013 г. под роспись, не могут являться основанием для отказа в иске, поскольку отсутствие своевременного извещения работником работодателя о несчастном случае на производстве не освобождает последнего от проведения расследования такого случая.

То обстоятельство, что в медицинских документах при первоначальном обращении ФИО18 за медицинской помощью указана причина обращения: бытовая, а не производственная травма, не опровергает доводов истца, поскольку из его объяснений следует, что он сам сообщил об этом, не подозревая о последствиях своего поступка, поскольку не желал конфликтной ситуации с работодателем.

В этой связи суд не соглашается с доводами представителя ответчика о злоупотреблении правом со стороны истца, скрывшего причину своей временной нетрудоспособности. 

Доводы стороны ответчика о том, что ФИО18 в производственной деятельности работодателя по осуществлению работ с применением молотка не участвовал, суд полагает не опровергающими исковых требований, поскольку в судебном заседании достоверно установлено, что несчастный случай произошел с ФИО18 при осуществлении им правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем, и что данные действия он совершал в интересах работодателя.

Отсутствие акта о несчастном случае на производстве лишает истца ФИО18 права на определение у него стойкой утраты профессиональной трудоспособности учреждением медико-социальной экспертизы.

Оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает исковые требования ФИО18 о признании несчастного случая произошедшим на производстве обоснованными.

Согласно ч.3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. 

Суд полагает признать случай, произошедший с ФИО18 в период исполнения трудовых обязанностей в должности бригадира по текущему содержанию и ремонту пути и искусственных сооружения 7-го разряда линейного участка по неотложным работам № эксплуатационного участка № Беловской дистанции пути – структурного подразделения Западно-Сибирской дирекции инфраструктуры- структурного подразделения Центральной дирекции инфраструктуры- Филиала Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» 10 ноября 2015 года, около 16:00 часов, на 275 км. (пикет 8, путь 1) перегона Артышта-Бачаты, остановочная платформа Дуброво, во время которого в правый глаз ФИО18 попал металлический осколок, несчастным случаем на производстве, доказательств иного суду не представлено. 

Поскольку истец ФИО18 на рассмотрении исковых требований от 14.11.2017 года о взыскании с ответчика компенсации материального и морального вреда не настаивал, не уточнил суммы заявленных требований материального и морального вреда, то данные исковые требования судом не рассматривались и не разрешались.

Прочие доводы и возражения участников процесса отклоняются судом в виду необоснованности и поскольку не имеют существенного значения для дела. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.196-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО18 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о признании несчастного случая на производстве удовлетворить. 

Признать случай, произошедший с ФИО18 в период исполнения трудовых обязанностей в должности бригадира по текущему содержанию и ремонту пути и искусственных сооружения 7-го разряда линейного участка по неотложным работам № эксплуатационного участка № Беловской дистанции пути – структурного подразделения Западно-Сибирской дирекции инфраструктуры- структурного подразделения Центральной дирекции инфраструктуры- Филиала Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» 10 ноября 2015 года, около 16:00 часов, на 275 км. (пикет 8, путь 1) перегона Артышта-Бачаты, остановочная платформа Дуброво, во время которого в правый глаз ФИО18 попал металлический осколок, несчастным случаем на производстве. 

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через Беловский городской суд Кемеровской области в течение месяца со дня составления мотивированного решения суда 14 февраля 2018 года.

Судья О.А. Логвиненко