П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Иркутск 09 октября 2017 года

Иркутский областной суд в составе председательствующего Тыняного В.А., при секретаре судебного заседания Ажуновой Л.Ю., с участием государственных обвинителей Карнауховой А.А., Степановой Т.С., подсудимых ФИО1 и ФИО2, защитников - адвоката Черпаковой Г.С. и адвоката Балахничевой А.В., рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела № 2-42/2017 в отношении:

ФИО1, 

<

...> года рождения, уроженца 

<

...>, гражданина РФ, зарегистрированного по адресу: 

<

...>, проживающего по адресу: 

<

...>, имеющего среднее образование, не женатого (брак с супругой расторгнут в ноябре 2016 года), имеющего двоих малолетних детей, работающего в ООО «ВитимЛес» разнорабочим, военнообязанного, ранее не судимого, 

содержащегося под стражей с 05 сентября 2016 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, п.п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

ФИО2, 

<

...> года рождения, уроженца 

<

...>, гражданина РФ, зарегистрированного по адресу: 

<

...>, проживающего по адресу: 

<

...>, имеющего средне-специальное образование, холостого, имеющего малолетнего ребенка, работающего вахтовым методом без официального трудоустройства, военнообязанного, ранее судимого:

24 мая 2011 года Усть – Кутским городским судом Иркутской области по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, наказание назначено в виде лишения свободы на срок один год с применением положений ст. 73 УК РФ с испытательным сроком в один год шесть месяцев;

25 мая 2011 года Усть – Кутским городским судом Иркутской области по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, наказание назначено в виде лишения свободы на срок два года с применением положений ст. 73 УК РФ с испытательным сроком в два года;

26 августа 2011 года Усть – Кутским городским судом Иркутской области по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, наказание назначено в виде лишения свободы на срок два года с применением положений ст. 73 УК РФ с испытательным сроком в два года;

28 февраля 2012 года Усть – Кутским городским судом Иркутской области по ч. 2 ст. 162 УК РФ, наказание назначено в виде лишения свободы на срок два года шесть месяцев с применением положений ст. 73 УК РФ с испытательным сроком в три года;

29 октября 2012 года мировым судьей судебного участка №106 по г. Усть –Куту Иркутской области по ч. 1 ст. 115, ч. 1 ст. 119 УК РФ, наказание назначено по совокупности преступлений в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ в виде ограничения свободы на срок один год три месяца;

20 сентября 2013 года Усть – Кутским городским судом Иркутской области по п.п. «а, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, наказание назначено в виде лишения свободы на срок три года, в соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по вышеуказанным приговорам от 24 и 25 мая, 26 августа 2011 года, 28 февраля 2012 года, наказание назначено в соответствии со ст. 70 УК РФ, в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, по правилам ст. 71 УК РФ, путем частичного сложения наказания с наказанием по приговору от 29 октября 2012 года назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок четыре года один месяц в исправительной колонии общего режима, освободился условно-досрочно по постановлению Братского районного суда Иркутской области от 25 марта 2016 года на срок один год пять месяцев двадцать четыре дня;

содержащегося под стражей с 05 сентября 2016 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, п.п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 совершили разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, а ФИО1, кроме того, совершил указанные действия с причинением тяжкого вреда здоровью А.

ФИО1 совершил также убийство, то есть умышленное причинение смерти А., сопряженное с разбоем. 

Так, 28 августа 2016 года ФИО1 и ФИО2 в вечернее время находились в палатке общественного питания, расположенной на бульваре Кирова в г. Усть-Кут Иркутской области, слева от главной аллеи в сторону речного вокзала, расположенного по 

<

...>, где познакомились с А. Во время общения и употребления спиртных напитков, ФИО1 и ФИО2, выяснив, что тот работает вахтовым методом и имеет при себе денежные средства, договорились похитить у А. имеющееся у него имущество. При этом они допускали, что могут применить к тому насилие, но не опасное для жизни и здоровья. 

В период времени с 23 часов 28 августа 2016 года до 05 часов 29 августа 2016 года, находясь в указанной палатке общественного питания, ФИО1 и ФИО2 предложили А. пойти в гости к их знакомым девушкам, используя это как предлог для того чтобы вывести того в безлюдное и неосвещенное место, где намеревались выхватить его сумку. Следуя около недостроенного здания, расположенного на земельном участке в 168 метрах на северо-восток от здания котельной ст. Лена, расположенной на 

<

...>, ФИО1 и ФИО2, умышленно, действуя группой лиц по предварительному сговору, направленному на совершения хищения имущества А. стали совершать действия, направленные на завладение его имуществом. При этом ФИО1, с целью предотвращения оказания сопротивления и с целью хищения имущества, неожиданно напал на А., применив к тому насилие, нанеся удар кулаком руки по лицу. Потерпевший после этого попытался убежать от нападавших. В это время ФИО1 и ФИО2, продолжая реализовывать умысел на хищение чужого имущества, стали преследовать того, а когда догнали, стали хватать за одежду, удерживать руками, после чего повалили на землю. А. стал оказывать сопротивление, схватил ФИО2 руками за тело, удерживал его и не отпускал. В этот момент ФИО1 отыскал на земельном участке фрагмент металлической трубы. После чего, совершая действия, о которых не договаривался заранее, и которые не охватывались умыслом ФИО2, подавляя сопротивление со стороны А., применил в отношении того насилие опасное для жизни и здоровья, став наносить тому многочисленные удары металлической трубой по голове и другим частям тела, используя указанный предмет в качестве оружия. А. перестал удерживать ФИО2, который встал с земли, однако ФИО1 продолжил наносить тому многочисленные удары фрагментом металлической трубы по голове и другим частям тела. После этого металлическую трубу взял ФИО2 и также, умышленно, с целью подавления сопротивления и совершения хищения, используя указанный предмет в качестве оружия, применив насилие опасное для жизни и здоровья, нанес А. два удара по ногам и другим частям тела, не нанося ударов по голове. В этот момент тот уже лежал на земле и никакого сопротивления не оказывал. Однако ФИО1 вновь взял фрагмент металлической трубы и стал наносить лежачему на земле А. многочисленные удары металлической трубой по голове и другим частям тела. Кроме того, ФИО1 нанес тому несколько ударов ногой по телу. 

Своими совместными действиями ФИО1 и ФИО2 причинили А. телесные повреждения в виде двух кровоподтеков правого плеча, тыльной поверхности второго пальца правой кисти, кровоподтек наружной поверхности правого предплечья в нижней трети, ссадину тыльной поверхности правой кисти, три ссадины в проекции передней поверхности правого лучезапястного сустава, кровоподтек с двумя ссадинами тыльной поверхности левой кисти, ссадины задней поверхности левого предплечья в нижней трети, кровоподтек с раной задней поверхности левого плеча в средней трети, ссадину наружной поверхности левого предплечья в верхней трети, два кровоподтека с ссадинами передней поверхности правой голени, два кровоподтека с ссадинами передней поверхности правой голени, два кровоподтека с ссадинами передней поверхности левого бедра, кровоподтек наружной поверхности в проекции левого коленного сустава, кровоподтек и ссадину передней поверхности левой голени, которые не повлекли вреда здоровью А.

При этом ФИО1, в ходе разбойного нападения на А., не договариваясь о своих действиях с ФИО2, умышленно, осознавая общественную опасность своих действий и предвидя возможность причинения от них смерти А., не желая таких последствий, но сознательно допуская их, нанес тому многочисленные удары фрагментом металлической трубы по голове, причинив ему открытую проникающую черепно – мозговую травму в форме ушиба вещества головного мозга в проекции полюса и базальной поверхности правой лобной доли, на базальной поверхности правой височной доли, в проекции полюса правой височной доли, на наружной поверхности правой височной доли, кровоизлияний под мягкую мозговую оболочку на наружной поверхности правой лобной, теменной, височной долей, на наружной поверхности левой лобной, теменной долей, на верхней части левой затылочной доли, по всем поверхностям мозжечка, кровоизлияния под твердую мозговую оболочку в левой височно- теменной области около 20 мл жидкой крови, в правой височно-теменной области около 120 мл сгустков крови, оскольчатого перелома левой теменной, височной, затылочной костей с распространением на основание черепа, кровоизлияния в кожно-мышечный лоскут головы в левой затылочной области, ушибленной раны в левой теменной области, кровоподтеков, ссадин лица, левой ушной раковины, повлекшую причинения тяжкого вреда здоровью. От причиненных ФИО1 телесных повреждений в виде открытой проникающей черепно-мозговой травмы в форме ушиба головного мозга, осложнившейся травматическим отеком и дислокацией головного мозга, наступила смерть А. в реанимационном отделении ОГБУЗ «Усть-Кутская РБ» 30 августа 2016 года в 05 часов 30 минут.

После примененного насилия к А., опасного для его жизни и здоровья, когда тот перестал оказывать сопротивление и находился в бессознательном состоянии, ФИО1 и ФИО2, продолжая реализацию умысла на хищение чужого имущества, похитили принадлежащие А. сотовый телефон марки «Самсунг» стоимостью 14 840 рублей с чехлом стоимостью 290 рублей и со вставленной в телефон сим-картой оператора сотовой связи «Билайн» стоимостью 150 рублей, общей стоимостью 15 280 рублей, денежные средства в сумме 200 рублей, а всего на общую сумму 15 480 рублей, обратив имущество в свою пользу, и после чего с места происшествия скрылись. 

ФИО1 виновным себя в совершении преступлений, установленных судом, фактически не признал. 

В судебном заседании он показал, что вечером 28 августа 2016 года встретился с ФИО2 в г. Усть – Кут и в палатке общественного питания выпивал с ним пиво, когда познакомились с А. ФИО2 предложил совершить у того хищение сумки, но ему было все равно. А. спрашивал про девчонок, у него была знакомая. Из палатки все пошли к ней. По дороге купили пиво. Он стал нервничать, решил пойти домой. Ему стали кричать, свистеть ФИО2 с А. Около недостроенного здания он ударил последнего в подбородок. Ударил просто так, ему было все равно кого ударить. Он в то время разводился с женой. Этим объясняет свои действия. А. побежал в сторону. Он побежал за ним, его тот схватил за шею, ФИО2 того оттащил от него и стал с ним драться. Они схватили друг друга, при этом упали. ФИО2 лежал на спине, на его животе на спине лежал А. ФИО2 удерживал того сзади. В этот момент он вытащил торчащую из земли металлическую трубу и ударил ею по ноге А. Потом ударил того трубой по плечу. Всего он нанес три удара, два по ноге и один по плечу. При этом первый удар практически не нанес, так как во время нанесения поскользнулся и упал. По голове он точно ударов не наносил. В этот момент ФИО2 перестал того удерживать. Почему перестал, не знает, но А. продолжал лежать на земле, не вставал, видимо боялся, что он его еще раз ударит. Он воткнул трубу в землю, после чего ее взял ФИО2 и стал ей наносить удары погибшему. Сколько ударов нанес, не помнит. Куда тот наносил удары, не видел, так как было темно. Он уходил от А., труба металлическая была еще воткнута в землю. Когда отходил, то услышал глухой удар. Он считает, что ФИО2 наносил удары в голову, так как он по голове ударов не наносил. В какой-то момент он заметил, что нет его сумки, поэтому по ошибке взял сумку, которая принадлежала А. Взял ее случайно, ничего похищать не намеревался. По дороге к дому жены ФИО2 ему показывал сотовый телефон, который ему не принадлежал. Он взял его себе, почему не помнит. 

ФИО2 виновным себя в совершении преступления, установленного судом, фактически признал, при этом высказывался о несогласии с обвинением в совершении убийства. 

В ходе разбирательства по уголовному делу в судебном заседании и на предварительном следствии, в частности в показаниях от 06 сентября 2016 года (материалы дела на листах 124-126 том №1), которые ФИО2 подтвердил, он указывал, что в вечернее время 28 августа 2016 года встретился с ФИО1 в г. Усть –Кут, с которым в палатке общественного питания выпивал пиво и общался. В палатке он и ФИО1 познакомились с А. ФИО1 ему предложил похитить у того сумку, так как нужны были деньги. При этом он пояснил, что нужно А. увести в безлюдное место. ФИО1 пояснил всем, что у него есть девчонка, с которой можно развлечься. После этого он, ФИО1 и А. пошли в сторону от станции Лена. Когда он обсуждал с ФИО1 план преступления, то договаривались, что они выхватят сумку и убегут, но о причинении какого-либо вреда здоровью договоренностей не было. В какой-то момент ФИО1 отошел в сторону, его потеряли из виду. Окликнув его, он и А. направились по тропинке в сторону недостроенного здания, откуда отвечал ФИО1, а когда подошли к зданию тот нанес удар кулаком по лицу А. О нанесении ударов он и ФИО1 не договаривались. Потерпевший побежал от них, а ФИО1 побежал за ним, догнав, сцепился с ним руками. Он оттащил А. от ФИО1, но тот снова стал убегать. Он его догнал, но А. схватил его и стал душить. Они упали с ним на землю. ФИО1 откуда-то взял железную трубу и подойдя сзади стал ей наносить многочисленные удары потерпевшему, который сразу перестал сопротивляться и он вылез из под него. В этот момент он увидел, что ФИО1 продолжает наносить удары железной трубой лежачему на земле А. по голове и другим частям тела. После тот дал ему трубу и сказал также ударить. Он нанес один удар по ногам, но ФИО1 сказал, чтобы он бил в голову, но ФИО2 было жалко А., поэтому он нанес тому один удар по спине. В голову ударов не наносил. После чего ФИО1 забрал у него трубу и снова стал наносить множественные удары железной трубой А. по всем частям тела, в том числе по голове. При этом удары он наносил со всей силой, вошел в азарт, не замечая ничего. Он испугался, что тот забьет потерпевшего и забрал у него трубу, которую потом выкинул за гаражи. ФИО1 взял у того барсетку, а он забрал телефон. После того, как они ушли с этого места, ФИО1 сказал, что нужно вернуться и «добить» А., то есть как он понял, еще нанести тому удары, но ФИО2 провел ФИО1 дальше от места, чтобы тот не увидел лежащего А., указав на якобы удаляющийся силуэт. После они пошли в квартиру, где находилась Б. и Т., которым рассказывали об избиении. 

Суд считает, что вина подсудимых ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений, установленных судом, доказана в судебном заседании. 

Несмотря на то, что ФИО3 не признал себя виновным в совершении преступлений, его вина подтверждается последовательными показаниями ФИО2, показаниями свидетелей Б. и Т., протоколами осмотров мест происшествия, а также заключениями медицинских и биологических экспертиз. 

Подсудимые ФИО1 и ФИО2 в ходе разбирательства по уголовному делу во всех своих показаниях подтверждали установленные судом обстоятельства места и времени совершенных преступлений, в тоже время, они по разному сообщали сведения по важным и существенным обстоятельствам уголовного дела, касающихся последовательности действий каждого подсудимого при совершении нападения, количества и локализации нанесенных ударов А. 

Оценивая показания подсудимых, касающиеся их действий при нападении, количества нанесенных ударов металлической трубой и локализации травмирующих воздействий, суд исходит из того, что ФИО2 в ходе разбирательства по уголовному делу об обстоятельствах нападения давал в целом по основным и важным для дела обстоятельствам последовательные показания, утверждая, что ударов по голове потерпевшему не наносил, при этом подробно описывал действия ФИО1 Его показания логичны по содержанию и соотносятся с другими доказательствами по уголовному делу. Он изначально сообщил о всех обстоятельствах уголовного дела, в том числе о действиях после совершения преступлений. В частности, при даче первоначальных показаний он сообщил о том, что о совершенном преступлении подсудимые рассказывали Б. и Т., о чем не сообщал в своих первоначальных показаниях ФИО1 

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании, а также будучи неоднократно допрошенным на предварительном следствии (оглашенные в судебном заседании протоколы допросов от 06 сентября 2016 год и в ходе проверки показаний на месте в материалах дела на листах 140-145, 180-184 том №1, от 26 октября 2016 года на листах 7-10 том №2, от 07 декабря 2016 года на листах 35-36 том №1, от 28 марта 2017 года на листах 89-90 том №2) указывал, что удары ФИО2 наносил в верхнюю часть туловища, но куда именно он не видел. Сколько ударов тот нанес, пояснить точно не может, называя в различных показаниях количество от двух до четырех. 

Таким образом, фактически, в указанных выше показаниях ФИО1 не оспаривает показания ФИО2 о нанесении тем двух ударов металлической трубой. Он также не указывает, что ФИО2 наносил удары по голове, высказывая об этом лишь предположения. 

При допросе 13 сентября 2016 года (оглашенные в судебном заседании материалы дела на листах 229 - 231 том №1) ФИО1 указывал, что ФИО2 трубой нанес три или четыре удара в верхнюю часть туловища, при этом последний удар был в левый висок. При допросе 28 марта 2017 года он указывал, что когда уходил с места, ФИО2 задержался около лежащего на земле А. В этот момент он заметил, что тот расставил руки в стороны и сказал, что все отдаст, а ФИО2 сделал замах трубой из-за спины и нанес ей удар в верхнюю часть тела. Он услышал глухой звук удара и пошел дальше.

Оценивая показания ФИО1 о нанесении ФИО2 удара металлической трубой в левый весок, а также о нанесении им ударов в тот момент, когда ФИО1 уходил с места преступления, суд относится к ним критически. Показания ФИО1 в указанной части не последовательны, так как при даче первоначальных показаний он давал другие показания. О том, что видел, как ФИО2 нанес удар трубой в левый висок, сообщил только при допросе 13 сентября 2016 года, не сообщая об этом при допросе 06 сентября 2016 года и при допросе в ходе проверки показаний на месте. Допрашиваясь после 13 сентября 2016 года, указывал, что не видел точно, куда ФИО2 наносил удары А. В судебном заседании указал, что не видел, куда ФИО2 наносил удары, так как было темно. Поэтому суд считает, что его показания в данной части не соответствуют действительности и были даны ФИО1 в целях защиты, для того, чтобы поставить под сомнения показания ФИО2 

Суд также критически относится к показаниям ФИО1 о не нанесении ударов по голове А., о своих действиях, касающихся того, что он не передавал трубу ФИО2 с указанием нанесения ударов в голову, не наносил каких – либо ударов после того, как удары нанес ФИО2, не намеревался похищать имущество, перепутав свою сумку с сумкой потерпевшего, удар кулаком руки наносил не с целью хищения имущества, так как показания ФИО1 в данной части опровергаются последовательными показаниями ФИО2 в совокупности с другими исследованными доказательствами. При этом суд учитывает, что показания ФИО1 не последовательны, противоречивы, не соответствуют его показаниям на предварительном следствии, в которых он не отрицал обстоятельства хищения имущества. Суд считает, что ФИО1 дает неправдивые показания, так как стремится преуменьшить общественную опасность своих действий и избежать уголовной ответственности за совершение особо тяжкого преступления. 

Другие доказательства, представленные в судебном заседании, подтверждают показания ФИО2, в том числе о нанесении ФИО1 ударов металлической трубой по голове. 

Так, согласно заключению эксперта №381 (материалы дела на листах 171 – 174 том №2) смерть А. наступила от открытой проникающей черепно-мозговой травмы в форме ушиба головного мозга, осложнившейся травматическим отеком и дислокацией головного мозга. При исследовании трупа были обнаружены телесные повреждения, указанные в описательной части приговора. Согласно заключению эксперта №6/381А-16 (материалы дела на листах 228 – 233 том №2), установленные телесные повреждения головы у А., которые повлекли причинения тяжкого вреда его здоровью и смерть, возникли от не менее четырех ударов в область лица и головы. При этом при исследовании у А. обнаружено наличие множество иных телесных повреждений правого плеча, кисти рук, правого и левого предплечья, лучезапястного сустава, голени, бедра, коленного сустава, которые причинены не менее чем от десяти ударов фрагментом металлической трубы. 

Таким образом, общее количество травмирующих воздействий, обнаруженных у А., связанных с нанесением не менее 4 ударов по голове и не менее 10 ударов по другим частям тела, соотносится с показаниями ФИО2, где он указывал о нанесении многочисленных ударов металлической трубой ФИО1 по голове, другим частям тела потерпевшего и о нанесении им двух ударов. При этом показания ФИО1 о количестве травмирующих воздействий, связанных с нанесением им трех или четырех ударов и нанесении двух или четырех ударов ФИО2, противоречат выводам указанных судебно - медицинских экспертиз.

Кроме того, судебно-медицинские экспертизы подтверждают, что А. наносились удары металлической трубой не только по голове, что соотносится с показаниями ФИО2 о нанесении им ударов по другим частям тела. 

Факт не обнаружения каких-либо телесных повреждений на спине А. не ставит под сомнение показания ФИО2 о локализации травмирующих воздействий. Из его показаний следует, что он нанес один удар по спине, то есть в верхнюю часть туловища. О нанесении им ударов в верхнюю часть туловища указывает в своих показаниях ФИО1 Из показаний подсудимых следует, что потерпевший сопротивлялся, что свидетельствует о том, что он мог защищаться от ударов руками или другими частями тела, в связи с чем, удар мог быть нанесен в другую часть тела, что соотносится с показаниями ФИО2 о нанесении удара в верхнюю часть туловища, но не в голову. 

Таким образом, утверждение ФИО1 о нанесении ФИО2 ударов в верхнюю часть туловища, не означает, что удары обязательно наносились в голову. Как следует из выводов заключения экспертиз, удары могли быть нанесены в другие части тела. 

Показания ФИО2 о нанесении ФИО1 ударов металлической трубой по голове подтверждаются также показаниями свидетеля Т. и представленным ею документом со сведениями о содержании ее разговора с ФИО1 через социальную сеть «Вконтакте» (материалы дела на листах 90 – 106 том №1). 

Так, свидетель Т. в судебном заседании, а также в своих показаниях на предварительном следствии, которые оглашались в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ (материалы дела на листах 97-108 том №1, 13-15, 91-92 том №2), и которые свидетель подтвердила в полном объеме, указала, что в ночь на 29 августа 2016 года видела ФИО1 и ФИО2, у которых была мокрая и грязная одежда. Из пояснений ФИО1 ей стало известно, что подсудимые хотели забрать деньги у А. В ходе нападения тот стал душить ФИО2 В этот момент ФИО1 стал бить его металлической трубой, при этом нанес около пяти или шести ударов по голове и один раз по колену. Свидетель также указала, что видела похищенные вещи – сотовый телефон и сумку, где было удостоверение личности с фотографией потерпевшего. Телефон ФИО1 пытался подарить Б., но та его не взяла. На следующий день она и Б. ходили на то место, где должен был находиться погибший. ФИО1 просил выкинуть сумку, которая тому принадлежала. Она видела лежащего без сознания А., у которого были телесные повреждения в области головы. Сумку она оставила недалеко от этого места. 

Из представленного документа со сведениями о содержании разговора Т. с ФИО1 через социальную сеть «Вконтакте» следует, что ФИО1 не отрицал своей причастности к смерти А. и не указывал о причастности к его смерти ФИО2 Подсудимый пояснял свидетелю, что это он взял трубу и убил потерпевшего. В судебном заседании подсудимый ФИО1 подтвердил достоверность сведений в указанном документе пояснив, что он действительно переписывался с Т. и обсуждал с ней обстоятельства совершенного преступления. 

Показания свидетеля Т. подтверждаются показаниями свидетеля Б., которая в судебном заседании, а также в своих показаниях на предварительном следствии, которые оглашались в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ (материалы дела на листах 185 -186 том №1, 13-15, 158-159 том №2), и которые свидетель подтвердила в полном объеме, также указывала, что в ночь на 29 августа 2016 года к ней домой пришли ФИО2 и ФИО1 Из их совместных пояснений, которые она частично слышала, ей стало известно, что у подсудимых была драка с А. Подробности об обстоятельствах драки ей неизвестны, но свидетель поясняет, что во время драки А. душил ФИО2, а ФИО1 за него заступился. Она также видела в доме похищенный телефон, который ей пытался подарить ФИО1 На следующее утро она и Т. ходили к месту, где произошла драка. На том месте она видела лежащего без сознания А. 

Показания ФИО2 об обстоятельствах совершения преступлений подтверждаются другими доказательствами. 

Так, сообщенные им сведения о том, что он выкидывал металлическую трубу, которую забрал у ФИО1, пресекая его действия по нанесению ударов А., подтверждаются протоколом осмотра места происшествия (материалы дела на листах 195 – 199 том №1), согласно которому в месте, которое указал ФИО2 при проверки показаний на месте (материалы дела на листах 190-194 том №1), обнаружена металлическая труба, которой подсудимыми наносились удары А.

Из протокола осмотра предметов (материалы дела на листах 209-210 том №1) установлено, что труба представляет собой металлический фрагмент длиной 135 см, диаметр трубы около 3,5 см. Согласно заключению эксперта №245 (материалы дела 217 – 222 том №2) на металлической трубе обнаружена кровь А.

Показания ФИО2 о месте совершения преступления подтверждаются протоколами осмотров места происшествия (материалы дела 9-12, 19-22 том №1), в соответствии с которыми на указанном им месте, где произошло нападение, был обнаружен А. с телесными повреждениями. Установлено наличие сумки с документами, которая принадлежала потерпевшему, что согласуется с показаниями свидетелей Б. и Т. об ее оставлении недалеко от А. 

Допрошенный свидетель З. в судебном заседании также подтвердил сведения указанные в протоколах осмотра места происшествия о месте обнаружения А. и месте обнаружения его сумки, которые полностью соотносятся с показаниями подсудимых. 

Показания подсудимых и показания свидетеля Т., касающиеся сотового телефона А., подтверждаются протоколом выемки сотового телефона «Samsung» (материалы дела на листах 111-113 том №1), который был изъят у свидетеля С. 

Оценивая явку с повинной ФИО2 (материалы дела на листах 158 том №1), суд исходит из того, что в целом сообщенные в ней сведения соотносятся с его показаниями по уголовному делу. Указание в явке о том, что ФИО2, взяв от ФИО1 трубу, нанес ей один удар по голове, подсудимый в судебном заседании не подтвердил. Он пояснил, что написал так со слов сотрудников полиции. При этом он был допрошен в качестве подозреваемого после того, как им была написана явка, и при даче показаний подробно рассказал о произошедших событиях, где пояснял, что ударов в голову не наносил. Учитывая, что в явке с повинной отсутствуют сведения о разъяснении ФИО2 прав не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, отсутствуют сведения об обеспечении возможности реализовать данные права, а также то обстоятельство, что факт нанесения ударов по голове ФИО2 опровергается представленными доказательствами, суд относится к указанным сведениям критически, считает, что они не соответствуют действительности, так как не правильно изложены ФИО2 при написании документа. 

Оценивая показания ФИО2 на очной ставке (материалы дела на листах 7-10 том №2) о том, что он возьмет все на себя, испугался отбывать наказание один, поэтому сказал, что ФИО1 наносил удары металлической трубой в голову, суд считает их недостоверными. Свои показания ФИО2 на очной ставке не подтвердил, указав, что дал их по просьбе ФИО1 Учитывая, что он неоднократно, как до проведения очной ставки, так и после, в ходе допросов давал последовательные показания о действиях ФИО1, суд не считает, что его показания на очной ставке каким-либо образом свидетельствуют о не достоверности других показаний, в частности, данных при допросе 06 сентября 2016 года и в судебном заседании. 

Оценивая утверждение ФИО1 о том, что ФИО2 его оговаривает, дает не правдивые показания, в силу того, что между ними был конфликт, связанный с нанесением ФИО2 телесных повреждений иными лицами, так как ФИО1 был причастен к этому, суд относится к нему критически. Об имевшем месте конфликте подсудимый ФИО1 заявил в судебном заседании, однако при многочисленных допросах на предварительном следствии не заявлял. ФИО2 заявил в судебном заседании, что данный конфликт не имеет отношение к его показаниям, он дает правдивые показания. Из представленных суду доказательств, показаний свидетелей Т., Б., сведений из документа о переписке подсудимого ФИО1 с Т., не следует, что между подсудимыми имели место лично неприязненные отношения. В день совершения преступления, как следует из показаний подсудимых, они совместно проводили время, употребляли спиртное. Таким образом, суд считает, что какие-либо конфликты, которые имели место между подсудимыми, не влияют на достоверность показаний, данных ФИО2 

Таким образом, учитывая положения ч. 3 ст. 14, ч. 4 ст. 302 УПК РФ, из которых следует, что все сомнения в виновности подсудимого, которые не могут быть устранены, должны толковаться в его пользу, а обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, суд считает, что доказательств, которые опровергали бы показания ФИО2 о количестве нанесенных ударов и их локализации в судебном заседании не представлено. Судом не признаются в качестве таких доказательств, по указанным выше причинам, непоследовательные и противоречивые показания ФИО1 Других доказательств, которые бы опровергали показания ФИО2 в судебном заседании не представлено. Напротив, в судебном заседании установлено, что показания подсудимого ФИО2 последовательны, подтверждаются другими доказательствами. В связи с чем, суд не находит оснований не доверять его показаниям о количестве и локализации нанесенных им ударов А. 

Государственный обвинитель в судебном заседании исключил из предъявленного подсудимым обвинения указания о предварительном сговоре на убийство А., а также о том, что ФИО1 и ФИО2 перед нападением вооружились колюще-режущими предметами и используя их в качестве оружия, нанесли потерпевшему множественные удары в жизненно важную часть тела – шею, так как данные обстоятельства не нашли своего подтверждения в судебном заседании. Государственный обвинитель также снизил размер похищенных денежных средств подсудимыми у А. с 8 000 тысяч до 200 рублей, так хищение более 200 рублей не подтверждается изученными доказательствами. 

Суд считает указанную позицию государственного обвинителя мотивированной, обоснованной, основанной на положения УПК РФ и исследованных в судебном заседании доказательствах, в связи с чем, из предъявленного обвинения подсудимым подлежит исключению указания о предварительном сговоре на убийство, о действиях с колюще-режущими предметами и нанесению ими ранений шеи, а также подлежит снижению сумма похищенных денежных средств с 8000 рублей до 200 рублей. 

При этом государственный обвинитель посчитал, что вина подсудимого ФИО2 в совершении убийства, то есть умышленного причинения смерти А., совершенного группой лиц с ФИО1 и сопряженного с разбоем, доказана в судебном заседании представленными доказательствами. 

В обосновании своей позиции сторона обвинения указала на показания подсудимых ФИО1 и ФИО2, данные ими на предварительном следствии и в судебном заседании, анализ которых подтверждает обвинение в указанной части. По мнению государственного обвинителя в судебном заседании установлено, что подсудимые, действуя группой лиц, в ходе разбойного нападения нанесли поочередно А. множественные удары ногами и руками, а также металлической трубой по голове. Использование в ходе нападения металлической трубы, исходя из ее длины, поочередное нанесение ударов в жизненно важную часть тела голову, свидетельствует о наличии в их действиях умысла на причинения смерти потерпевшему. 

Других доказательств, которые бы указывали на действия ФИО2 при совершении нападения на А., стороной обвинения не представлено. 

Суд исходит из того, что убийство может быть признано совершенным группой лиц, когда два лица, действовали совместно с умыслом, направленным на убийство, и непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применив к нему насилие. Между тем, установленные по делу обстоятельства, в своей совокупности, касающиеся поведения ФИО2 до применения насилия к А., а также характер его совместных действий с ФИО1 по применению насилия, способ и орудие преступления, количество, характер и локализация нанесенных ФИО2 телесных повреждений, его последующее поведение после применения насилия, указывают на отсутствие в его действиях умысла на убийство А.

Так, поведение ФИО2 до применения насилия указывает на то, что он не намеривался причинять смерть А. Предварительный сговор на убийство у подсудимых отсутствовал. Из показаний как ФИО1, так и ФИО2, следует, что намерений о причинении тяжких телесных повреждений не было, о характере применяемого насилия при нападении в целях завладения имущества была договоренность о нанесении ударов А., но не предполагалось использования каких-либо предметов в целях нанесения телесных повреждений. Таким образом, первоначальной целью применяемого насилия было завладение имуществом потерпевшего. При этом первым применять насилие к А. стал ФИО1, нанеся тому удар по лицу кулаком руки. Преследую убегающего потерпевшего, ФИО2 хватал того за одежду, упал с ним на землю, после чего стал с ним бороться, взаимно удерживая, при этом не наносил тому опасные для жизни телесные повреждения, а также не проявлял каким-либо иным образом намерений совершить такие действия. Из показаний как ФИО1, так и ФИО2 следует, что металлическую трубу в целях применения насилия отыскал ФИО1, и первым стал наносить ею удары по телу А., не договариваясь о своих действиях с ФИО2 

Утверждение стороны обвинения о том, что ФИО2 совместно с ФИО1 в ходе разбойного нападения нанес А. множественные удары ногами и руками по жизненно важным частям тела, в том числе по голове, не подтверждается представленными доказательствами, 

Так, в своих показаниях в ходе разбирательства по уголовному делу подсудимые не указывали, что ФИО2 наносил удары руками или ногами по телу А. в ходе нападения. Нет об этом сведений в каких – либо других доказательствах. Из показаний ФИО2 от 6 сентября 2016 года следует, что была борьба между ним и А., но ударов руками или ногами друг другу наносить не получалось. ФИО1 также подтверждает, что была борьба с потерпевшим, не указывая о нанесении каких-либо ударов руками или ногами. При этом подсудимый ФИО2 в своих показаниях от 06 сентября 2016 года указывает, что когда он забрал трубу у ФИО1 тот нанес два удара ногой по спине А. Свои показания в данной части он подтвердил в судебном заседании. Подсудимый ФИО1 в показаниях 13 сентября 2016 года также указывает, что нанес А. около четырех ударов ногой в область ягодиц. 

Таким образом, суд исключает из обвинения, предъявленного ФИО2 указание о нанесении ударов руками и ногами А. в ходе нападения. Суд также уточняет обвинение, предъявленное ФИО1 в части нанесения ударов руками и ногами по телу А., считая доказанным, что тот нанес один удар кулаком руки по лицу, и нанес А. несколько ударов ногой по телу. 

Характер совместных действий ФИО2 с ФИО1 по применению насилия, указывает, что он применял насилие к А. с целью подавления сопротивления последнего и хищения у него имущества, а действия ФИО1 воспринимались им, до того как он нанес удары металлической трубой, как совершаемые с аналогичной целью. При этом фактически он не применял насилие к А. одновременно с ФИО1, в связи с чем не способствовал его действиям, связанным с причинением смерти. В частности, в тот момент, когда ФИО1 наносил удары, ФИО2 не удерживал потерпевшего, не подавлял каким-либо иным образом с его стороны возможность оказывать сопротивление. Напротив, увидев, что ФИО1 совершает действия, которые могут причинить смерть, не присоединился к совершению таких действий, а стал их пресекать, забрав трубу у ФИО1 Таким образом, нанося удары металлической трубой, ФИО2 действовал в рамках договоренности о совершении разбоя, и не присоединялся к действиям ФИО1, совершенных с целью убийства. 

Факт того, что ФИО2 стал наносить удары после того, когда ему передал трубу ФИО1, чтобы тот также нанес удары, в том числе в голову, не свидетельствует, что он присоединился к его действиям по причинению смерти, так как по голове ударов он не наносил. Об этом же свидетельствуют количество и локализация нанесенных ударов. 

Суд критически относится к показаниям подсудимого ФИО1 о том, что в момент нанесения им ударов металлической трубой ФИО2 удерживал А., так как данные показания опровергаются ФИО2, а также показаниями свидетелей Т., из которых следует, что ФИО1 пояснял, рассказывая об обстоятельствах нападения, что стал наносить удары металлической трубой, когда А. держал ФИО2 При этом ФИО2 не просил о совершении каких-либо действий со стороны ФИО1 Из показаний ФИО2 следует, что после того, как тот нанес удары трубой, А. перестал его удерживать, он освободился от его захвата и встал с земли, однако ФИО3 продолжал наносить многочисленные удары по голове и другим частям тела. 

В судебном заседании установлено, что в ходе нападения на А. ФИО2 нанес тому два удара металлической трубой. Установленные характеристики указанного предмета свидетельствуют о том, что при нанесении ударов трубой возможно причинения телесных повреждений, между тем сам факт нанесения удара металлической трубой не приводит к обязательным и очевидным последствиям для нападавшего в виде смерти потерпевшего, в связи с чем, один лишь факт использования для нанесения ударов металлической трубы не может свидетельствовать о направленности умысла на убийство. При этом, совокупность обстоятельств, касающихся количества нанесенных ударов, характера наносимых травмирующих воздействий и их локализации, не указывают на наличие у ФИО2 умысла на убийство А.

Так, удары металлической трубой ФИО2 были нанесены однократно в ходе применения насилия к А., целью которого было завладение его имуществом. Удары наносились в короткий промежуток времени, не одновременно с ФИО1 Удары трубой ФИО2 не наносились целенаправленно в жизненно важный орган голову. Количество нанесенных ударов, а именно нанесение двух ударов металлической трубой, свидетельствует о намерении причинить телесные повреждения А., но не дает оснований считать, что удары наносились с целью причинить ему смерть. 

Из показаний ФИО2 следует, что именно он стал пресекать действия ФИО1, связанные с нанесением многочисленных ударов трубой по телу А. В тот момент, когда он увидел, что ФИО1 продолжил наносить многочисленные удары металлической трубой по телу А., в том числе по голове, осознав, что такие действия могут повлечь смерть потерпевшего, он не присоединился к данным действиям, а напротив, забрал у ФИО1 металлическую трубу и отвел его в сторону. После того, как ФИО1 сказал, что намерен вернуться с целью «добить» потерпевшего, намеренно отвел его в сторону от места, где находился без сознания А., указав, что видит его силуэт, и что тот уже ушел. Подсудимый ФИО1 в своих показаниях подтверждает, что он и ФИО2 возвращались к месту, где остался лежать А. и ему ФИО2 действительно указывал, что он видел, как потерпевший уходит в сторону дороги. Таким образом, последующее поведение ФИО2, после примененного насилия, также указывает на отсутствие у него умысла на причинение смерти А. 

Показания подсудимого ФИО1 о том, что он не намеревался после возвращения к месту, где находился А. причинять ему какие – либо телесные повреждения, не высказывал об этом намерений, а хотел оказать ему медицинскую помощь, суд считает не достоверными, относится к ним критически, так как они опровергаются последовательными показаниями подсудимого ФИО2

Таким образом, указанные обстоятельства, в своей совокупности, дают основания считать, что в действиях ФИО2 отсутствовал умысел на причинение смерти А. Нанося удары металлической трубой ФИО2 имел цель воспрепятствовать сопротивлению, которое оказал потерпевший, после чего завладеть его имуществом. Совокупность указанных обстоятельств нападения указывает, что совершая действия по применению насилия, ФИО2 не мог предвидеть неизбежность наступления последствий в виде смерти. При этом, не смотря на то, что он мог предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти, характер его действий, указывает, что представления о подобных последствиях, для нападавшего не были очевидными и реальными в данном конкретном случае, так как он не совершал действий прямо и явно направленных на причинение смерти, в частности, он не наносил множественные целенаправленные удары в жизненно важные части тела, в связи с чем, он рассчитывал на предотвращение последствий в виде смерти А. Данные выводы указывают на то, что по отношению к последствиям в виде смерти, которые могли наступить от действий по применению насилия, умышленная форма вины, в действиях ФИО2, отсутствует. Соответственно, в его действиях состав преступления, предусмотренный ст. 105 УК РФ, не установлен. 

Принимая во внимание тот факт, что согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз №381 и №6/381А-16 смерть А. наступила от открытой проникающей черепно-мозговой травмы в форме ушиба головного мозга, осложнившейся травматическим отеком и дислокацией головного мозга, которая была причинена в результате нанесенных ударов по голове, которые ФИО2 не наносил, а телесные повреждения, которые причинены от травмирующих воздействий по другим частям тела, не причинили вред здоровью А. и не имеют отношения к смерти, причинно-следственная связь между его действиями и смертью А. отсутствует, в связи с чем совершенные им действия не могут быть квалифицированны по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

При указанных обстоятельствах ФИО2 по предъявленному обвинению по п.п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, касающегося того, что он, действуя группой лиц с ФИО1, в ходе разбойного нападения на А., умышленно, совместно с ФИО1, нанес тому, с целью причинения смерти, то есть совершения убийства сопряженного с разбоем, многочисленные удары ногами и руками по голове и другим частям тела, а также нанес тому, поочередно с ФИО1, множественные удары металлической трубой по голове, от чего А. были причинены телесные повреждения в виде открытой проникающей черепно – мозговой травмы, повлекшей причинения тяжкого вреда здоровью и смерть А. в реанимационном отделении лечебного учреждения от осложнения, подлежит оправданию по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. 

В судебном заседании из показаний подсудимых ФИО1, которые он давал на предварительном следствии, и ФИО2, установлено, что они договорились открыто похитить имущество, принадлежащее А. с применением насилия, но не опасного для жизни или здоровья, так как не договаривались о нанесении ударов, в том числе с использованием каких-либо предметов, по жизненно важным частям тела. Таким образом, подсудимые намеревались совершить грабеж. Однако, в ходе совершения открытого хищения, ФИО1, приискав металлическую трубу и став наносить ею удары по голове и другим частям тела А., применил к тому насилие опасное для жизни и здоровья, причинив тому тяжкий вред здоровью, тем самым совершил разбойное нападение. ФИО2 при этом продолжил свое участие в преступлении, также взял металлическую трубу и нанес ею два удара по ногам и верхней части туловища потерпевшего, не нанося ударов в голову. Таким образом, ФИО2 воспользовался примененным соисполнителем насилием для завладения имущества потерпевшего, сам применил насилие, которое хотя и не причинило вред здоровью потерпевшего, однако в момент применения создавало реальную опасность для его жизни и здоровья, а после примененного насилия со своей стороны и со стороны ФИО1, понимая, что тот нанес множественные удары по голове и другим частям тела, применив, таким образом, насилие опасное для жизни и здоровья, обыскал А., забрав у него ценное имущество. По указным причинам суд квалифицирует действия ФИО2 по нападению на А. как разбой. 

Учитывая, что ФИО2 не договаривался заранее с ФИО1 о причинении тяжкого вреда здоровью А., сам ударов в голову не наносил, в связи с чем не причастен к причинению тяжкого вреда его здоровью, суд исключает из обвинения указания о совершении им разбойного нападения с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Учитывая, что он применял при нападении металлический предмет, используя его в качестве оружия, а также совершил разбойное нападение по предварительному сговору с ФИО1, суд квалифицирует его действия по ч. 2 ст. 162 УК РФ, как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Суд считает установленным, что ФИО1 в ходе нападения на А., с целью совершения хищения и пресечения сопротивления со стороны потерпевшего, применил к тому насилие, связанное с тем, что приискав металлическую трубу, не договариваясь изначально о ее применении с ФИО2, стал наносить ею множественные удары по голове и другим частям тела А. 

При этом, исходя из совокупности установленных обстоятельств содеянного, связанных с орудием преступления, используемого для нанесения телесных повреждений, количества, характера и локализации причиненных телесных повреждений, последующего поведения подсудимого, суд считает, что в судебном заседании установлено наличие умысла у ФИО1 на убийство А.

Так, из показаний подсудимого ФИО2, которые суд признал достоверными, следует, что ФИО1 стал наносить многочисленные удары металлической трубой как по голове, так и по другим частям тела. При этом совершил данные действия неоднократно, сначала начав такие действия, потом потребовал совершения аналогичных действий со стороны ФИО2, а после, вновь взяв металлическую трубу, стал наносить множественные удары А., в том числе по голове, причинив таким образом тяжкий вред его здоровью. При этом удары он наносил с силой, что свидетельствует о его намерении причинить значительные телесные повреждения потерпевшему. Использую металлическую трубу, то есть предмет, способный при ударе наносить тяжелые травмы человеку, нанося с силой не менее 4 ударов по голове, то есть по жизненно важной части тела, ФИО1 не мог не осознавать общественную опасность своих действий, и не мог не предвидеть, что от таких действий возможно наступление общественно опасных последствий в виде смерти А., при этом совершая данные действия, подсудимый сознательно допускал наступление таких последствий. При этом ФИО1 прекратил совершение указанных действий только после вмешательства ФИО2, который забрал у него металлическую трубу. 

Последующее поведение ФИО1 также свидетельствует об умысле на совершение убийства А., так как после нанесения множественных ударов металлической трубой, причинив тем самым тяжкие телесные повреждения, он не принял действий по оказанию медицинской помощи. Покинув место преступления, сообщив ФИО2, что нужно добить потерпевшего, то есть еще нанести ему удары, вернулся, однако не совершил таких действий, так как из - за вмешательства ФИО2, не увидел А., лежащего без сознания на земле.

Учитывая, что убийство А. совершено ФИО1 в процессе совершения разбойного нападения, суд квалифицирует его действия по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти А., сопряженное с разбоем. 

Суд также квалифицирует действия ФИО1 по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью А.

Учитывая, что ФИО1, совершил убийство потерпевшего при эксцессе исполнителя, когда ФИО2 не принимал участие в убийстве, в связи с чем по данному обвинению подлежит оправданию, суд исключает из обвинения, предъявленного ФИО1 указание о совершении им убийства группой лиц. 

Таким образом, оценив изложенные доказательства, суд находит каждое из них относимым к данному уголовному делу, допустимым и достоверным, а все собранные доказательства в совокупности - достаточными для разрешения уголовного дела, и считает, что вина подсудимых ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений, установленных судом, доказанной в судебном заседании. 

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов №3932 от 12 октября 2016 года (материалы дела на листах 205 – 211 том №2) следует, что у ФИО1 выявляются расстройства личности органической этиологии. 

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов №3931 от 12 октября 2016 года (материалы дела на листах 192- 199 том №2) следует, что у ФИО2 выявляется умственная отсталость легкой степени.

Между тем, указанные расстройства у подсудимых выражены в слабой степени, в связи с чем, согласно выводам заключений, они по своему психическому состоянию в период, относящийся к инкриминируемому им деяниям, могли осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по своему психическому состоянию они также могут осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, могут участвовать в судебных действиях и давать показания по существу уголовного дела. В принудительном лечении не нуждаются. Не страдают алкогольной или наркотической зависимостью, в связи с чем, в лечении не нуждаются. В момент правонарушения они не находились в состоянии физиологического аффекта либо ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на их сознание и поведение. 

У суда нет оснований не доверять выводам экспертов, которые являются специалистами в области судебной психиатрии, имеют достаточный опыт в проведении подобных экспертиз и большой стаж работы по данной специальности. Оценивая поведение ФИО1 и ФИО2 в судебном заседании, которые вели себя адекватно, отвечали на вопросы, давали пояснения по уголовному делу, принимая во внимания сведения из материалов уголовного дела, суд признает их вменяемыми, подлежащими уголовной ответственности и наказанию, за совершенные преступления.

При назначении наказания подсудимому ФИО1 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, данные о его личности, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи. 

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, в соответствии со ст. 63 УК РФ судом не установлено. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, руководствуясь ст. 61 УК РФ, суд учитывает: активное способствование раскрытию и расследованию преступления, которое выразилось в изложении на предварительном следствии обстоятельств совершения преступлений в своих показаниях, в том числе в ходе проверки показаний на месте, частичное признание вины в показаниях на предварительном следствии, изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления, наличие малолетних детей у виновного, плохое состояние здоровья, связанное с наличием заболевания психики, установленного комиссией экспертов и при постановке на воинский учет (материалы дела на листах 91 том №3). Суд не находит оснований для признания смягчающих обстоятельств исключительными, дающими возможность применить ст. 64 УК РФ при назначении наказания. Иные обстоятельства для применения положений ст. 64 УК РФ также отсутствуют. 

При определении вида и размера наказания, суд учитывает характер общественной опасности совершенных ФИО1 преступлений, а именно то, что они относятся в силу ст. 15 УК РФ к категории особо тяжких, являются умышленными и направлены против собственности, здоровья и жизни человека. Последствием совершения преступления явилась смерть человека. Суд также учитывает степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления. 

При назначении наказания суд учитывает данные о личности подсудимого ФИО1, который на момент совершения преступления не судим, трудоустроен не официально, имеет малолетних детей, в том числе ДД.ММ.ГГГГ года рождения (материалы дела 77 том №3), на учете у психиатра и нарколога не состоит, по месту жительства участковым инспектором характеризуется удовлетворительно, как лицо имеющее семью, воспитывающего ребенка, но замеченного в употреблении спиртных напитков (материалы дела на листах 81 том №3). Суд также учитывает сведения о личности ФИО1, сообщенные свидетелями Б. и И.

Суд назначает подсудимому, в соответствии с требованиями санкции п. «в» ч. 4 ст. 162 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, основное наказание в виде лишения свободы, которое считает справедливым, применением которого возможно обеспечить достижение целей наказания. 

При назначении наказания ФИО1 за совершение преступления, предусмотренного п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, суд учитывает положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, так как установлены смягчающие обстоятельства, предусмотренные п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ в виде активного способствования раскрытию и расследованию преступления, а обстоятельства отягчающие наказания отсутствуют. 

При назначении наказания ФИО1 за совершение преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, несмотря на то, что судом признано в качестве смягчающего наказание подсудимого обстоятельства активного способствования раскрытию и расследованию преступления, суд не учитывает положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, так как санкцией статьи предусмотрено наказание в виде пожизненного лишения свободы, в связи с чем, подлежат применению правила, указанные в ч. 3 ст. 62 УК РФ. 

Основания, предусмотренные законом для применения в отношении подсудимого ФИО1 положений ст. 73 УК РФ, отсутствуют. 

Вид исправительного учреждения при отбывании наказания в виде лишения свободы ФИО1 должен быть назначен в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима, так как подсудимый осуждается за совершение особо тяжкого преступления. 

Учитывая, что подсудимый ФИО1 не судим, принимая во внимания наличие смягчающих обстоятельств, иные сведения о личности, суд не находит оснований для назначения к отбытию части наказания в тюрьме в соответствии с ч. 2 ст. 58 УК РФ. 

ФИО1, за совершенное преступление по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ необходимо назначить дополнительное наказание в виде ограничения свободы, которое является обязательным. Учитывая данные о личности подсудимого, который совершил особо тяжкое и тяжкое преступления, суд считает необходимым назначить дополнительное наказание подсудимому в виде ограничения свободы за совершение преступления, предусмотренного п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ. На подсудимого необходимо возложить ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с установлением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

С учетом данных о личности подсудимого ФИО1, его имущественного положения, наличия у него малолетних детей на иждивении, суд не назначает подсудимому дополнительное наказание в виде штрафа за совершение преступления, предусмотренного п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ. 

При назначении наказания подсудимому ФИО2 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о его личности, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи. 

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, является рецидив преступлений. Других обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено. 

В соответствии с п. «а» ч. 3 ст. 18 УК РФ рецидив преступлений у ФИО2 признается особо опасным, так как он совершил тяжкое преступлении, за которое подлежит осуждению к реальному лишению свободы, и ранее два раза осуждался приговорами 20 сентября 2013 года, а также приговорами 24 и 25 мая, 26 августа 2011 года, 28 февраля 2012 года за совершение тяжких преступлений к реальному лишению свободы. Наказание по приговорам 24 и 25 мая, 26 августа 2011 года, 28 февраля 2012 года в виде лишения свободы назначалось условно, однако приговором от 20 сентября 2013 года, на основании ч. 5 ст. 74 УК РФ, условное осуждение было отменено, в связи с чем, данные судимости учитываются при определении вида рецидива как совершение лицом тяжкого преступления при осуждении к реальному лишению свободы. ФИО2 освобожден из мест лишения свободы условно досрочно 05 апреля 2016 года, в связи с чем судимости по указанным приговорам не сняты и не погашены. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, руководствуясь ст. 61 УК РФ, суд учитывает: явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, которое выразилось в изложении обстоятельств совершения преступления в своих показаниях, в том числе в ходе проверки показаний на месте, изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления, указание на место нахождения вещественного доказательства – фрагмента металлической трубы, наличие малолетних детей у виновного, плохое состояние здоровья, связанное с наличием заболевания психики, установленного комиссией экспертов. Суд не находит оснований для признания смягчающих обстоятельств исключительными, дающими возможность применить ст. 64 УК РФ при назначении наказания. Иные обстоятельства для применения положений ст. 64 УК РФ также отсутствуют. 

При определении вида и размера наказания, суд учитывает характер общественной опасности совершенного ФИО2 преступления, а именно то, что оно относится в силу ст. 15 УК РФ к категории тяжкого, является умышленным и направлено против собственности и здоровья. Суд также учитывает степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления. 

При назначении наказания суд учитывает данные о личности подсудимого ФИО2, который ранее неоднократно судим за преступления против собственности, отбывал наказание в виде реального лишения свободы, был освобожден условно досрочно, однако в период условно-досрочного освобождения вновь совершил тяжкое преступление. Официально не трудоустроен, на учете у психиатра и нарколога не состоит, по месту жительства участковым инспектором характеризуется как лицо злоупотребляющие спиртными напитками (материалы дела на листах 56 том №3). 

Суд назначает подсудимому в соответствии с требованиями санкции ч. 2 ст. 162 УК РФ основное наказание в виде лишения свободы, которое считает справедливым, применением которого возможно обеспечить достижение целей наказания. 

При назначении наказания ФИО2 по ч. 2 ст. 162 УК РФ, не смотря на то, что установлены смягчающие обстоятельства, предусмотренные п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд не учитывает положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, так как установлены обстоятельства, отягчающие наказание.

При назначении наказания суд учитывает, что в действиях подсудимого ФИО2 имеется рецидив преступлений, принимает во внимание характер и степень общественной опасности ранее совершенных им преступлений, назначает наказание подсудимому с учетом положения ч. 2 ст. 68 УК РФ. Основания для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ отсутствуют. 

ФИО2 совершил тяжкое преступление в период условно-досрочного освобождения по приговору от 20 сентября 2013 года, в связи с чем, в соответствии с п. «в» ч. 7 ст. 79 УК РФ условно-досрочное освобождение подлежит отмене. 

Основания, предусмотренные законом для применения в отношении подсудимого положений ст. 73 УК РФ, отсутствуют. 

Вид исправительного учреждения при отбывании наказания в виде лишения свободы ФИО2 должен быть назначен в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ в колонии особого режима, так как преступление совершено подсудимым при особо опасном рецидиве. Принимая во внимания наличие смягчающих обстоятельств, иные сведения о личности ФИО2, суд не находит оснований для назначения к отбытию части наказания в тюрьме в соответствии с ч. 2 ст. 58 УК РФ. 

Учитывая данные о личности подсудимого ФИО2, который совершил тяжкое преступление, ранее неоднократно судим, суд считает необходимым назначить дополнительное наказание подсудимому в виде ограничения свободы за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ. На подсудимого необходимо возложить ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с установлением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

С учетом данных о личности подсудимого ФИО2, его имущественного положения, наличия у него малолетнего ребенка, суд не назначает подсудимому дополнительное наказание в виде штрафа за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ. 

Суд считает, что по преступлениям, совершенных подсудимыми ФИО1 и ФИО2, с учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности, основания для изменения категории преступлений, на менее тяжкие, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, отсутствуют.

В судебном заседании установлено, что подсудимые совершили преступления в состоянии алкогольного опьянения. Между тем, принимая во внимания положения ч. 1.1. ст. 63 УК РФ, учитывая обстоятельства совершения преступлений, которые напрямую не связаны с фактом употребления алкоголя подсудимыми, не повлияли на совершение ими преступления, суд не учитывает факт нахождения их в состоянии алкогольного опьянения в качестве отягчающего наказания обстоятельства. 

Разрешая гражданский иск В. о взыскании морального вреда с подсудимых в размере 3 000 000 рублей, суд учитывает положения ст.ст. 151, 1064, 1101 ГК РФ. 

Учитывая, что в своем исковом заявлении потерпевшая В. просит взыскать моральный вред, обусловленный смертью своего брата А., к которой не причастен подсудимый ФИО2, так как он подлежит оправданию по обвинению в совершении убийства, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований к ФИО2 и отказывает в удовлетворении иска в части взыскании с него денежных сумм в полном объеме. 

Вина подсудимого ФИО1 в причинении смерти А. нашла свое подтверждение. Подсудимый не признал исковые требования, заявленные потерпевшей, каких-либо доводов в подтверждение своей позиции не приводил. 

Определяя размер компенсации морального вреда, который подлежит взысканию с ФИО1, суд учитывает характер причиненных потерпевшей нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, индивидуальные особенности потерпевшей, которая потеряла близкого родственника родного брата, условия ее жизни, доводы в обоснование исковых требований о компенсации причиненного морального вреда. 

Так, в исковом заявлении потерпевшая В. указывает, что в результате смерти брата, находящегося в молодом возрасте, она пережила сильный стресс, находится в настоящее время в сильной депрессии. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют, что гибель родного брата принесла потерпевшей глубокие нравственные страдания. 

Между тем, разрешая исковые требования, суд также исходит из требований разумности, учитывает материальное и семейное положение подсудимого ФИО1, его трудоспособный возраст, состояние здоровья, и исходя из представленных суду и исследованных в судебном заседании доказательств виновности в содеянном, считает справедливым удовлетворить исковые требования потерпевшей о компенсации морального вреда частично, взыскав с подсудимого в пользу В. сумму в один миллион рублей. 

За осуществление защиты прав подсудимого ФИО1 в судебном заседании защитнику Черпаковой Г.С. за счет средств федерального бюджета подлежит выплате сумма 32 400 рублей. За осуществление защиты прав подсудимого ФИО2 защитнику Балахничевой А.В. за счет средств федерального бюджета подлежит выплате сумма 27 000 рублей, а защитнику Пилеевой О.В., с учетом того, что подсудимый отказывался от данного защитника на одном судебном заседании, сумма в 1800 рублей. 

Указанные суммы, как процессуальные издержки, в соответствии с правилами ст.ст. 131 и 132 УПК РФ, подлежат взысканию с подсудимых, поскольку адвокаты участвовали в деле по назначению, подсудимые являются трудоспособными, от услуг адвокатов не отказывались. 

Подсудимый ФИО1 заявлял, что согласен выплатить процессуальные издержки. Оснований для уменьшения суммы процессуальных издержек подсудимому ФИО1 суд не усматривает. 

Подсудимый ФИО2 просил уменьшить размер судебных издержек, ссылался на затруднительное имущественное положение. Учитывая, что подсудимый ФИО2 подлежит оправданию в части предъявленного обвинения, суд считает необходимым, снизить размер судебных издержек, подлежащих взысканию до 10000 рублей. При этом, суд считает, что подсудимый является трудоспособным, обвинение в части совершения им тяжкого преступления нашло подтверждение, а его защиту осуществлял адвокат по назначению, в связи с чем, суд не находит оснований для освобождения его от судебных издержек в полном объеме. 

Для обеспечения исполнения наказания, а также учитывая тяжесть совершенного преступления, принимая во внимая обстоятельства характеризующие личность подсудимых, суд не усматривает оснований для изменения ФИО1 и ФИО2 до вступления приговора в законную силу меры пресечения на иную, не связанную с лишением свободы либо её отмены, считает необходимым продлить срок их содержания под стражей до вступления приговора в законную силу. 

Вопрос о вещественных доказательствах по делу подлежит разрешению в соответствии со ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 304, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание:

по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ в виде лишения свободы на срок восемь лет лишения свободы и дополнительное наказание в виде ограничения свободы на срок один год;

по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы на срок тринадцать лет и дополнительное наказание в виде ограничения свободы на срок один год шесть месяцев. 

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок пятнадцать лет и назначить дополнительное наказание в виде ограничения свободы на срок один год восемь месяцев.

Основное наказание в виде лишения свободы назначить ФИО1 к отбытию в исправительной колонии строгого режима

В соответствии со ст. 53 УК РФ установить осужденному ФИО1 ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. 

Возложить на ФИО1 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Срок основного наказания ФИО1 исчислять с 09 октября 2017 года. Зачесть в срок отбытия наказания содержание под стражей по данному уголовному делу с 05 сентября 2016 года по 08 октября 2017 года включительно. 

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения. 

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок семь лет и дополнительное наказание в виде ограничения свободы на срок один год. 

В соответствии с п. «в» ч. 7 ст. 79 УК РФ условно-досрочное освобождение ФИО2 по приговору от 20 сентября 2013 года Усть – Кутского городского суда Иркутской области отменить. В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединить неотбытую часть наказания по указанному приговору в размере одного года и назначить ФИО2 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок восемь лет и дополнительное наказание в виде ограничения свободы на срок один год.

Основное наказание в виде лишения свободы назначить ФИО2 к отбытию в исправительной колонии особого режима

В соответствии со ст. 53 УК РФ установить осужденному ФИО2 ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на осужденного ФИО2 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Срок основного наказания ФИО2 исчислять с 09 октября 2017 года. Зачесть в срок отбытия наказания содержание под стражей по данному уголовному делу с 05 сентября 2016 года по 08 октября 2017 года включительно.

Меру пресечения ФИО2 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения. 

ФИО2 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, оправдать за отсутствием в деянии состава преступления на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, признав за последним в соответствии со ст.134 УПК РФ в указанной части право на реабилитацию.

Исполнение дополнительного наказания в виде ограничения свободы в отношении осужденных ФИО1 и ФИО2 осуществлять в порядке, установленном ст. 47.1 УИК РФ. Срок дополнительного наказания в виде ограничения свободы исчислять со дня освобождения осужденных из исправительного учреждения. Установленные ограничения действуют в пределах того муниципального образования, где осужденные будут проживать после отбывания лишения свободы. Наименование муниципального образования будет определяться той уголовно-исполнительной инспекцией, в которой осужденные должны будут встать на учет в соответствии с предписанием, полученным при освобождении из учреждения, в котором они отбывали лишение свободы.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 32400 (тридцать две тысячи четыреста) рублей за оказание юридической помощи защитником. 

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 10 000 (десять тысяч) рублей за оказание юридической помощи защитниками.

Исковые требования потерпевшей В. о возмещении компенсации морального вреда удовлетворить частично. Взыскать с ФИО1 в возмещении суммы морального вреда 1 000 000 (один миллион) рублей. В удовлетворении исковых требований к ФИО2 отказать. 

Вещественные доказательства, находящиеся на хранении в Следственном отделе по г. Усть – Кут СУ СК России по Иркутской области: телефон марки «Samsung» «Duos», сумку –барсетку, в которой находится магнитная карта-ключ, коробку к телефону с чеком, инструкцией и силиконовыми насадками для наушников, - выдать потерпевшей В.; стационарную карту на имя А. – возвратить в медицинское учреждение, откуда она была изьята; куртку, джинсы, футболку ФИО1 возвратить ФИО1; джинсы, кофту и туфли ФИО2 возвратить ФИО2; фрагмент металлической трубы, срезы ногтевых пластин, образец крови А., образец слюны и крови ФИО2, образец слюны и крови ФИО1 – уничтожить. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации через Иркутский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционных жалоб и представлений, осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционных инстанций.

Председательствующий судья