Судья: Маркова Н.В. Дело № 33-10088/2025; 2-515/2025

Докладчик: Долгова Е.В. УИД 42RS0009-01-2024-007921-60

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кемерово 23 декабря 2025 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе председательствующего Дуровой И.Н.,

судей: Долговой Е.В., Логвиненко О.А.,

при секретаре Потапенко А.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Долговой Е.В. гражданское дело по апелляционным жалобам ФИО1, представителя АО «Группа страховых компаний «Югория» ФИО2 на решение Центрального районного суда г. Кемерово от 26.08.2025 по иску ФИО1 к АО «Группа страховых компаний «Югория» о взыскании страхового возмещения и компенсации морального вреда, и по встречному иску АО «Группа страховых компаний «Югория» к ФИО1 о признании договора страхования недействительным,

У С Т А Н О В И Л А:

Истец ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к АО «ГСК «Югория» о взыскании страхового возмещения, защите прав потребителя.

Исковые требования мотивированы тем, что 27.07.2023 между ФИО6 и АО «ГСК «Югория» заключен договор страхования в форме полиса-оферты №

По договору страхования застрахованы имущественные интересы страхователя (застрахованного лица, выгодоприобретателя), связанные с причинением вреда здоровью застрахованного лица, а также с его смертью в результате несчастного случая или болезни и имущественные интересы страхователя (выгодоприобретателя), связанные с риском утраты (гибели) или повреждения имущества, переданного в залог (ипотеку) в обеспечение обязательств по кредитному договору №.

09.06.2024 произошёл страховой случай, а именно - смерть застрахованного лица - ФИО6 Согласно протоколу патологоанатомического исследования №, непосредственной причиной смерти является 

<

данные изъяты>.

Истец ФИО1, являясь выгодоприобретателем, обратилась в АО ГСК «Югория» с заявлением о наступлении страхового случая в связи со смертью ФИО6 (убыток №).

Ответчик отказал 18.07.2024 в выплате страхового возмещения, указав о том, что из представленных страховщику документов медицинских и лечебно-диагностических учреждений следует, что причиной смерти ФИО6 стало 

<

данные изъяты>. Между 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> имеется прямая причинно-следственная связь. Учитывая, что смерть застрахованного лица явилась следствием заболевания, впервые диагностированной до заключения договора страхования, о наличии которого застрахованный знал, получал лечение, но не заявил страховщику ни при заключении договора страхования, ни в период его действия, заявленное событие не является страховым случаем по договору страхования.

29.07.2024 истец направила в адрес ответчика претензию с требованием признать случай страховым и выплатить страховое возмещение, на что получила отказ. С указанным отказом ФИО1 не согласна. Указывает, что заявление-опросник о состоянии здоровья страховщик не просил ФИО6 пройти и, соответственно, ложных сведений о состоянии своего здоровья застрахованным лицом представлено не было.

Кроме того, непосредственной причиной смерти является 

<

данные изъяты>, а не 

<

данные изъяты>. При поступлении в больницу «по скорой помощи» у застрахованного лица было 

<

данные изъяты>, что подтверждает отсутствие причинно-следственной связи между смертью и неустановленным диагнозом 

<

данные изъяты>. Вместе с тем, диагноз 

<

данные изъяты> не является установленным и подтвержденным медицинскими документами. Лечения с 

<

данные изъяты> не назначалось. Застрахованным лицом на ежегодной основе проходились медицинские профессиональные осмотры, которыми также подтверждается отсутствие 

<

данные изъяты>.

Просит суд признать смерть застрахованного лица - ФИО6, наступившей ДД.ММ.ГГГГ, страховым случаем и взыскать с АО «Группа страховых компаний «Югория» в пользу выгодоприобретателя - ПАО БАНК ВТБ страховое возмещение в размере 1637412,33 руб.; в пользу выгодоприобретателя - ФИО1 страховое возмещение в размере 207977,54 рублей; компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей; штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя, государственную пошлину в размере 17727,00 рублей.

Ответчик - АО «Группа страховых компаний «Югория» обратился в суд со встречным иском к ФИО1 о признании договора страхования недействительным.

В обоснование встречных требований указано, что причиной смерти застрахованного лица - ФИО6 стало 

<

данные изъяты>. Между 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> имеется причинно-следственная связь. При этом, при заключении договора страхования, застрахованное лицо не сообщило страховщику о наличии о него заболевания - 

<

данные изъяты>

Просит суд признать договор страхования № от ДД.ММ.ГГГГ недействительным в части страхования от несчастных случаев и болезней в силу ст. ст. 179, 944 ГК РФ.

Решением Центрального районного суда г. Кемерово от 26.08.2025 исковые требования ФИО1 к АО «Группа страховых компаний «Югория» о взыскании страхового возмещения и компенсации морального вреда - удовлетворены частично.

Признана смерть ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ, страховым случаем по договору страхования № от ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскано с Акционерного общества «Группа страховых компаний «Югория» в пользу ФИО1 страховое возмещение в размере 1593564 руб. 61 коп. путем его перечисления на счет выгодоприобретателя - Банка ВТБ (Публичное акционерное общество) в счет погашения задолженности по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО6

Взыскано с Акционерного общества «Группа страховых компаний «Югория» в пользу ФИО1 страховое возмещение в размере 251825 рублей 26 копеек, компенсация морального вреда 10000 рублей, штраф за отказ в добровольном порядке удовлетворить требования потребителя 100000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 17727 рублей, всего 379552 рубля 16 копеек.

В удовлетворении встречных исковых требований АО «Группа страховых компаний «Югория» к ФИО1 о признании договора страхования № от ДД.ММ.ГГГГ недействительным в части страхования от несчастных случаев и болезней - отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит изменить решение в части взыскания штрафа, принять в данной части новое решение, которым взыскать с ответчика в пользу истца штраф в полном размере.

Согласно доводам апелляционной жалобы, не согласна с применением судом к штрафу ст.333 ГК РФ. Утверждает, что с экономической точки зрения выгодоприобретателем в этих отношениях выступает не столько кредитная организация, сколько гражданин, так как он, предъявляя к страховой организации требования о защите прав потребителя, добивается взыскания денежных средств в своем интересе, но опосредованно: путем перечисления их в счет погашения кредитного договора (на счет кредитной организации). Следовательно, конечным выгодоприобретателем актива, эквивалентного объему страхового возмещения, в таких случаях будет именно гражданин, выступающий в роли потребителя. Судом не указаны мотивы, по которым он пришел к выводу о снижении штрафа. Формально сославшись на несоразмерность штрафа, страховщик не представил никаких доказательств, подтверждающих исключительность данного случая и несоразмерность штрафа. Кроме того, в отношении коммерческих организаций с потребителями, законодателем специально установлен повышенный размер неустойки и штрафа в целях побуждения исполнителей к надлежащему оказанию услуг в довольном порядке и предотвращения нарушения прав потребителей. В данном случае, взысканный размер штрафа в размере 100000 рублей не выполняет ту функцию, которую в нее заложил законодатель.

На апелляционную жалобу АО «Группа страховых компаний «Югория» принесены письменные возражения.

В апелляционной жалобе представитель АО «Группа страховых компаний «Югория» ФИО2 просит решение суда отменить, вынести по делу новое решение об отказе в удовлетворении требований ФИО1 в полном объеме.

Согласно доводам апелляционной жалобы считает, что выводы суда о наступлении страхового случая не соответствуют обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам. Ссылаясь на медицинские документы и заключение эксперта, установившего, что между 

<

данные изъяты> и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь, считает, что смерть застрахованного лица явилась следствием заболевания, впервые диагностированного до заключения договора страхования, не принятого на страхование, о наличии которого знал, получал лечение, что по смыслу п. 2.4.1.1 Правил страхования, не может быть признано страховым и не влечет наступления обязанности Страховщика осуществить страховую выплату. Выводы суда об отсутствии запроса страховщика о принимаемом на страхование риске подтверждают факт незаключенности договора. Позиция суда том, что ФИО6 не был ознакомлен с договором страхования до оплаты страховой премии ставит под сомнение в целом факт заключенности договора, поскольку при такой оценке, факт согласования всех существенных условий договора нельзя признать установленным, что влечет признание договора страхования незаключенным. Судом не применены нормы материального права, подлежащие применению, ст. 178, 179, 944 ГК РФ, в связи с чем при оценке условий страхования следует исходить из содержания имеющегося полиса. Среди обязанностей страхователя по договору страхования закон выделяет обязанность сообщить страховщику известные страхователю на момент заключения договора страхования обстоятельства, имеющие значение для определения вероятности наступления страхового случая. ФИО6 было известно о наличии 

<

данные изъяты>, и после ознакомления с содержанием полиса, принял его, хотя при той добросовестности, какая от него требовалась условиям оборота, он должен был сообщить страховщику о несоответствии его состоянии здоровья требованиям полиса.

На апелляционную жалобу ФИО1 принесены письменные возражения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО1 – ФИО3 поддержал доводы апелляционной жалобы истца, в удовлетворении апелляционной жалобы АО «ГСК «Югория» просил отказать.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель АО «ГСК «Югория» - ФИО4 просила решение суда отменить, согласно доводам апелляционной жалобы АО «ГСК «Югория».

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, в материалах дела имеются доказательства их надлежащего извещения о времени и месте рассмотрения жалобы судом апелляционной инстанции.

Суд апелляционной инстанции вправе рассмотреть дело по апелляционным жалобе, представлению в отсутствие лиц, участвующих в деле, если в нарушение части 1 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации такие лица не известили суд апелляционной инстанции о причинах своей неявки и не представили доказательства уважительности этих причин или если признает причины их неявки неуважительными.

В соответствии со ст.167 ч.3, ст. 327 ч. 1 ГПК РФ судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, выслушав лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 и ПАО «Банк ВТБ» был заключен кредитный договор № (л.д.37 т.1).

Согласно справке Банка ВТБ (ПАО), ссудная задолженность клиента ФИО6 по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет 1593564 руб. 61 коп. (л.д. т.5).

Истец ФИО1 является поручителем по данному кредитному обязательству ФИО6, что подтверждается договором поручительства от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.201-207 т.3).

Между ФИО6 и АО ГСК «Югория» заключен ДД.ММ.ГГГГ договор страхования от несчастных случаев и болезней, недвижимого имущества, о чем выдан полис-оферта № (л.д.13-17 т.1).

В п. 1.3.1 данного полиса указано, что страховым случаем является смерть (в соответствии с п. 2.4.1.1 Правил).

Застрахованное лицо - ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Выгодоприобретателями по данному договору страхования являются: выгодоприобретатель - 1 - Банк ВТБ (ПАО) - по страховому случаю, сумма выплаты по которому превышает пятикратный размер аннуитетного платежа по кредитному договору; выгодоприобретатель -2 - в случае смерти застрахованного лица - его наследники в части страховой выплаты, оставшейся после осуществления страховой выплаты выгодоприобретателю -1.

Договор страхования от ДД.ММ.ГГГГ заключен в соответствии с Правилами комплексного ипотечного страхования на базе унифицированных стандартов ДОМ.РФ (утв. Приказом 187 от ДД.ММ.ГГГГ).

Полис-оферта № подтверждает заключение договора страхования на условиях и в соответствии Правилами комплексного ипотечного страхования на базе унифицированных стандартов ДОМ.РФ (утв. Приказом 187 от ДД.ММ.ГГГГ) неотъемлемой частью настоящего Полиса.

В соответствии с Разделом 1 «страхование от несчастных случаев и болезней» полиса, объектом страхования являются имущественные интересы Страхователя (Застрахованного лица, Выгодоприобретателя), связанные с причинением вреда здоровью Застрахованного лица, а также с его смертью в результате несчастного случая или болезни.

Согласно Разделу 1 Полиса, п. 2.1.1 Правил, объектами страхования являются имущественные интересы страхователя (застрахованного лица, выгодоприобретателя), связанные с причинением вреда здоровью застрахованного лица, а также его смертью в результате несчастного случае или болезни, в обеспечение обязательств по кредитному договору.

Под смертью понимается прекращение физиологических функций, являющихся основой жизнедеятельности организма. Факт смерти подтверждается в установленном действующим законодательством Российской Федерации порядке.

Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное Договором страхования, с наступлением которого возникает обязанность Страховщика произвести страховую выплату в соответствии с условиями Договора страхования.

В соответствии с п. 2.4.1.1 Правил комплексного ипотечного страхования на базе унифицированных стандартов ДОМ.РФ (номер по классификатору 104, редакция6), страховыми случаями могут являться смерть застрахованного лица, наступившая в течение срока действия договора страхования в результате несчастного случая, произошедшего в период действия договора страхования, или болезни впервые диагностированной у застрахованного лица в период действия договора страхования либо имевшейся до заключения договора страхования, о которой застрахованное лицо сообщило с заявлении на страхование с учетом положений пп. «а» п. 3.3.1 настоящих Правил.

Вышеуказанный договор страхования заключен в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ФИО6 и Банком ВТБ 24 (ПАО) (л.д.37-46 т.1).

Страхователь - ФИО6 умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д.11 т.1).

Как указано в посмертном эпикризе, непосредственной причиной смерти явился 

<

данные изъяты> (л.д.60 т.1).

Согласно протоколу патологоанатомического исследования № непосредственная причина смерти: 

<

данные изъяты> (л.д.67-68 т.1).

Истец является супругой умершего ФИО6, что подтверждается свидетельством о заключении брака (л.д.12 т.1).

ФИО1 выданы ДД.ММ.ГГГГ свидетельства о праве на наследство по закону, открывшегося после смерти супруга - ФИО6, умершего ДД.ММ.ГГГГ (л.д. т.5).

На заявление ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ о страховом событии в связи со смертью ДД.ММ.ГГГГ ФИО6, ответчик в письме от ДД.ММ.ГГГГ отказал истцу в выплате страхового возмещения, указав, что смерть застрахованного лица явилась следствием заболевания, впервые диагностированного до заключения договора страхования, о наличии которого застрахованный знал, получал лечение, но не заявил страховщику, ни при заключении договора страхования, ни в период его действия, в связи с чем заявленное событие не является страховым случаем по договору страхования от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.70-71 т.1).

На претензию ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.72-73) ответчик дал аналогичный ответ от ДД.ММ.ГГГГ, отказав истцу в выплате страхового возмещения, указав на то, что принимая полис и уплачивая страховую премию ФИО6 подтвердил отсутствие у него заболеваний 

<

данные изъяты>, в том числе, 

<

данные изъяты> и иных заболеваний, указанных в п. 3 Особых условия полиса. Как следует из представленных страховщику документов медицинских и лечебно-диагностических учреждений, причиной смерти ФИО6 стало 

<

данные изъяты>. В соответствии с информацией о фактах обращения за медицинской помощью от АОСП ООО «СК «Ингосстрах-М» - филиал в 

<

адрес>, ФИО6 неоднократно обращался за медицинской помощью по поводу 

<

данные изъяты>. В соответствии с выпиской из амбулаторной карты № ЧУЗ «РЖД-Медицина» 

<

адрес>, 

<

данные изъяты> у застрахованного была диагностирована в 2015 г., с 2017 г. застрахованный стоит на диспансерном счете у терапевта. Таким образом, причиной смерти ФИО6 явилось заболевание, которое было диагностировано до заключения договора страхования (л.д.74-75 т.1).

Для устранения противоречий относительно спора, в целях установления наличия либо отсутствия у ФИО6 заболеваний, диагностированных до ДД.ММ.ГГГГ, которые явились причиной его смерти, наступившей ДД.ММ.ГГГГ, суд по ходатайству ответчика назначил комплексную судебно-медицинскую экспертизу.

Согласно заключению № ГБУЗ ОТ Кузбасское клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, имеющиеся у ФИО6 на дату заключения договора страхования от ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>, экспертная комиссия пришла к выводу, что между имеющимися у под экспертного (ФИО6) хроническими заболеваниями (

<

данные изъяты> и наступлением смерти имеется опосредованная причинно-следственная связь. Остальные имеющиеся у ФИО6 на дату заключения договора страхования хронические заболевания (

<

данные изъяты>) не оказали какого-либо влияния на развитие 

<

данные изъяты> у под экспертного и в причинно-следственной связи с наступлением его смерти не состоят (л.д.121 т. 5).

Разрешая исковые требования ФИО1, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 151, 179, 309, 310, 333, 421, 431, 934, 942, 944, 945, 957, 963, 964 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 9 Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об организации страхового дела в Российской Федерации», статьями 13, 15 Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей», п. 45, 46 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», оценив в совокупности представленные доказательства, в том числе заключение судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, установив, что диагностированные у страхователя ФИО6 до заключения им договора страхования заболевания не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти, пришел к выводу, что смерть страхователя ФИО6 следует признать страховым случаем, а отказ страховой компании в выплате страхового возмещения - незаконным и неправомерным.

Разрешая встречные исковые требования АО «Группа страховых компаний «Югория», суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания договора страхования № от ДД.ММ.ГГГГ недействительным в части страхования от несчастных случаев и болезней, поскольку страховщиком не представлено в силу требований статьи 56 ГПК РФ доказательств предоставления страхователем заведомо ложной информация, находящейся в причинной связи с основной причиной смерти ФИО6, а также прямого умысла страхователя на предоставление ложной информации.

Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении к спорным правоотношениям норм материального права, подтверждаются представленными в материалы дела доказательствами, которым судом дана соответствующая оценка, отвечающая требованиям ст. 67 ГПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы истца о том, что суд необоснованно снизил размер штрафа, применив положения ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, формально сославшись на несоразмерность штрафа, без указания мотивов, обосновывающих исключительность данного случая, не могут повлечь отмену решения суда первой инстанции.

Пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей» предусмотрено взыскание с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя.

Штраф, предусмотренный п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей», имеет ту же правовую природу, что и неустойка и также может быть уменьшен по правилам ст. 333 ГК РФ.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 42 совместного постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой ГК РФ», при решении вопроса об уменьшении неустойки (статья 333 ГК РФ) необходимо иметь в виду, что размер неустойки может быть уменьшен судом только в том случае, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства.

С учетом позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Определении от ДД.ММ.ГГГГ №, положения п.1 ст. 333 ГК РФ содержат обязанность суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного, а не возможного размера ущерба.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Именно поэтому в п.1 ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба.

Наличие оснований для снижения и определение критериев соразмерности определяются судом в каждом конкретном случае самостоятельно, исходя из установленных по делу обстоятельств.

Исходя из анализа действующего законодательства, неустойка представляет собой меру ответственности за нарушение исполнения обязательств, носит воспитательный и карательный характер для одной стороны и одновременно, компенсационный, то есть, является средством возмещения потерь, вызванных нарушением обязательств - для другой стороны, и не может являться способом обогащения одной из сторон.

Таким образом, штраф является мерой ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, направленной на восстановление нарушенного права.

Из материалов дела усматривается, что при рассмотрении дела ответчиком было заявлено о несоразмерности суммы штрафа последствиям нарушенного обязательства и применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании положений пункта 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей суд обоснованно взыскал с ответчика в пользу истца штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя. При этом, учитывая принцип соразмерности ответственности последствиям нарушения обязательства, с целью соблюдения интересов ответчика при применении штрафных санкций за нарушение принятых обязательств и требований закона, суд применил положения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и снизил размер штрафа до 100000 рублей. Оснований для переоценки не имеется.

С размером штрафа, определенной судом, судебная коллегия соглашается, поскольку штраф по своей природе носит компенсационный характер, является способом обеспечения исполнения обязательств и мерой имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения штрафа предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

Взысканный судом первой инстанции размер штрафа в полной мере отвечает его задачам, соответствует обстоятельствам дела, характеру спорных правоотношений и в наибольшей степени способствует установлению баланса между применяемой к ответчику мерой ответственности и последствиями нарушения обязательства.

Оснований для изменения суммы штрафа судебная коллегия не находит. Таким образом, доводы апелляционной жалобы истца о неправомерном снижении размера штрафа судебной коллегией отклоняются.

Также судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы ответчика.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 9 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование.

Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления.

Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

В силу пункта 1 статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 942 названного Кодекса предусмотрено, что при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая).

В соответствии с пунктом 1 статьи 943 этого же Кодекса предусмотрено, что условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

При заключении договора страхования страхователь и страховщик могут договориться об изменении или исключении отдельных положений правил страхования и о дополнении правил (пункт 3 статьи 943 данного Кодекса).

В статье 944 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе (пункт 1).

Если договор страхования заключен при отсутствии ответов страхователя на какие-либо вопросы страховщика, страховщик не может впоследствии требовать расторжения договора либо признания его недействительным на том основании, что соответствующие обстоятельства не были сообщены страхователем (пункт 2).

Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 названной выше статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 данного Кодекса (пункт 3).

В силу пункта 2 статьи 945 этого же Кодекса при заключении договора личного страхования страховщик вправе провести обследование страхуемого лица для оценки фактического состояния его здоровья.

Статьей 959 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что страховщик, уведомленный об обстоятельствах, влекущих увеличение страхового риска, вправе потребовать изменения условий договора страхования или уплаты дополнительной страховой премии соразмерно увеличению риска.

Если страхователь (выгодоприобретатель) возражает против изменения условий договора страхования или доплаты страховой премии, страховщик вправе потребовать расторжения договора в соответствии с правилами, предусмотренными главой 29 данного Кодекса (пункт 2).

При неисполнении страхователем либо выгодоприобретателем предусмотренной в пункте 1 указанной выше статьи обязанности незамедлительно сообщить страховщику о ставших ему известными значительных изменениях в обстоятельствах, сообщенных страховщику при заключении договора, если эти изменения могут существенно повлиять на увеличение страхового риска, страховщик вправе потребовать расторжения договора страхования и возмещения убытков, причиненных расторжением договора (пункт 5 статьи 453) (пункт 3).

При личном страховании последствия изменения страхового риска в период действия договора страхования, указанные в пунктах 2 и 3 данной статьи, могут наступить, только если они прямо предусмотрены в договоре (пункт 5).

Согласно статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой данной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (пункт 43).

По смыслу абзаца второго статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.) (пункт 45).

Кроме того, статьей 10 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей» на исполнителя возлагаются дополнительные обязанности по предоставлению потребителю в доступной форме необходимой и достоверной информации об услуге, обеспечивающей возможность правильного ее выбора.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что условия договора личного страхования должны толковаться с учетом его цели, а все противоречия, неясности и сомнения подлежат толкованию в пользу гражданина-потребителя, в том числе выгодоприобретателей и правопреемников.

Для сходных правоотношений в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества» разъяснено, что исходя из положений пункта 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон договора страхования имущества, в связи с чем к условиям договора помимо перечисленных в статье 942 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть отнесены и другие условия (в частности, территория использования или место нахождения застрахованного имущества; перечень случаев, которые не могут быть признаны страховыми (например, управление транспортным средством лицом, не допущенным к управлению в рамках договора добровольного страхования транспортного средства; угон транспортного средства с оставленными регистрационными документами, если в соответствии с договором страхования страховым риском является кража или угон транспортного средства без документов и (или) ключей).

Стороны вправе включать в договор добровольного страхования имущества (страховой полис) перечень страховых событий и исключений из него, условия о способе расчета убытков, подлежащих возмещению при наступлении страхового случая, и другие условия, если они не противоречат действующему законодательству, в частности не ущемляют права потребителя (статья 16 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей»).

При этом в пункте 16 этого же постановления указано, что по общему правилу при неясности условий договора страхования, изложенных в полисе и правилах страхования, и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия (часть 2 статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной является страховщик как лицо, профессионально осуществляющее деятельность в страховой сфере.

С учетом изложенного выше при заключении договора личного страхования в нем должно быть определено событие (страховой случай), связанное с причинением вреда жизни или здоровью страхователя или иного названного в договоре гражданина, с наступлением которого страховщик обязуется уплачивать страхователю или выгодоприобретателю единовременно или периодическими платежами страховую сумму.

При этом страховой риск и обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков, подлежат определению при заключении договора с последующей обязанностью страхователя (выгодоприобретателя) сообщать об изменениях в этих обстоятельствах.

Страховщик может воспользоваться правом на оценку страхового риска путем обследования страхуемого лица для оценки состояния его здоровья либо оговорить в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в письменном запросе обстоятельства, имеющие существенное значение для оценки страхового риска, о наличии или об отсутствии которых страхователь обязан сообщить при заключении договора страхования.

В случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон толкование условий договора осуществляется в пользу гражданина-потребителя, заключившего договор с профессиональным страховщиком.

Как следует из условий исследуемого договора, страховщик, не выясняя обстоятельств состояния здоровья страхователя, наличия у него каких-либо заболеваний, не воспользовавшись правом на оценку страхового риска, заключил с гражданином-потребителем договор личного страхования, предусматривающий согласно пункту 2.4.1.1 Правил комплексного ипотечного страхования на базе унифицированных стандартов ДОМ.РФ, смерть застрахованного лица, наступившей в течение срока действия договора страхования в результате болезни впервые диагностированной у застрахованного лица в период действия договора страхования либо имевшейся до заключения договора страхования, о которой застрахованное лицо сообщило с заявлении на страхование с учетом положений пп. «а» п. 3.3.1 настоящих Правил.

Согласно п. 3.2 Правил договор страхования заключается на основании устного и письменного заявления страхователя.

Пункт 3.1 Правил устанавливает, что при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику все известные ему обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления. При этом существенными признаются обстоятельства, указанные в п. 3.1.1 настоящих правил, в том числе, содержащиеся в документах, указанных в пунктах 3.2-3.4 настоящих Правил, в договоре страхования, в письменном заявлении на страхование и/или в письменном запросе страховщика.

Таким образом, согласно Правилам страхования объем страховой защиты застрахованного лица поставлен в зависимость от сообщения им соответствующей информации о состоянии своего здоровья, что прямо противоречит существу законодательного регулирования страховых отношений с участием потребителей.

Как следует из содержащихся в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № разъяснений, в силу абзаца первого пункта 3 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации при сообщении страхователем страховщику при заключении договора страхования имущества заведомо ложных сведений о существенных обстоятельствах, влияющих на определение вероятности наступления страхового случая и размер возможных убытков от его наступления, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным на основании положений статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если эти обстоятельства не были известны и не должны были быть известны страховщику (например, при заключении договора страхования складского помещения в заявлении о заключении договора страхования страхователь указал на наличие в здании исправной автоматической пожарной сигнализации, что не соответствовало действительности).

Бремя доказывания факта сообщения страхователем заведомо ложных сведений и их существенного значения лежит на страховщике (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Страховщик при наступлении страхового случая по договору страхования имущества не вправе отказать в выплате страхового возмещения в связи с предоставлением страхователем заведомо ложных сведений об обстоятельствах, указанных в пункте 1 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договор страхования не признан судом недействительным по иску страховщика на основании статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, сообщение страхователем при заключении договора страхования заведомо ложных сведений об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера убытков от его наступления (страхового риска) и о которых страховщик не знал и не должен был знать, дает страховщику право отказать в выплате страхового возмещения, только если договор страхования признан судом недействительным по иску последнего на основании положений статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и не оспорено ответчиком-истцом, договор страхования от ДД.ММ.ГГГГ был заключен на основании устного обращения ФИО6

Согласно пункту 3 Особых условий договора страхования (полиса-оферты) № от ДД.ММ.ГГГГ, страхователь утверждает следующую информацию: «

<

данные изъяты>».

Договор страхования заключен сторонами на основании приведенных выше Правил страхования без каких-либо оговорок и при наличии у страхователя до начала действия договора страхования хронического заболевания, о наличии которого страхователь в разделе Особых условий договора страхования ответил отрицательно.

При этом, ответчик не осуществил опрос о состоянии здоровья ФИО6 в виде заполнения письменного заявления, дополнительные сведения о состоянии здоровья ФИО6 страховщиком не истребовались, то есть страховщик не воспользовался правом выяснения обстоятельств, имеющих существенное значение для оценки страхового риска.

Кроме того, заключением судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ не установлена прямая причинно-следственная связь между имеющимися у ФИО6 заболеваниями и наступлением его смерти.

При этом, как верно отмечено судом первой инстанции, судебными экспертами установлены многофакторности и совокупность обстоятельств и условий, которые приведут к возникновению 

<

данные изъяты>. То есть заболевание (

<

данные изъяты>) являлось фактором, способствовавшим развитию 

<

данные изъяты> и наступлению смерти ФИО6 (то сеть возникновению следствия), но само по себе это следствие (наступление смерти страхователя) не вызвавшим. Способствующий фактор не является звеном в цепи причинно-следственных отношений, носит внешний и случайный характер, и сам не вызывает закономерных явлений, а только определяет момент их возникновения, то есть способствующий фактор сам по себе при отсутствии причины не может вызвать следствие.

Оценивая заключение экспертов от ДД.ММ.ГГГГ, суд первой инстанции обоснованно и правомерно признал его относимым и допустимым доказательством по делу, соответствующим предъявляемым требованиям ГПК РФ.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку заключение экспертов ДД.ММ.ГГГГ содержит исследовательскую часть с подробным описанием используемых методик, результатов исследования, отвечает критериям проверямости и достоверности, исследование проведено квалифицированными специалистами, имеющими специальные познания в области исследования поставленных судом вопросов.

Экспертами однозначно сделаны выводы. Ответы сформулированы в соответствии с действующим ГК РФ и в пределах компетенции судебно-медицинской экспертизы.

Одновременно с этим, ни суду первой инстанции, ни судебной коллегии не представлено доказательств, опровергающих или ставящих под сомнение выводы, изложенные в заключении экспертов № ГБУЗ ОТ Кузбасское клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, ходатайств о назначении повторной или дополнительной экспертизы в суде первой инстанции не заявлялось.

В ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции представителем АО «ГСК «Югория» заявлено ходатайство о вызове о допросе экспертов, составивших экспертное заключение о имени ГБУЗ ОТ Кузбасское клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы. Ссылается на то, что в суде первой инстанции данное ходатайство заявлялось, но судом было отказано в его удовлетворении.

Между тем, как следует из материалов дела, с момента поступления экспертного заключения в суд первой инстанции ДД.ММ.ГГГГ до вынесения решения суда ДД.ММ.ГГГГ, ходатайств о вызове и допросе эксперта в суд первой инстанции не поступало, что подтверждается протоколом судебного заседания и ацудиопротоколом. Кроме того, представитель истца ФИО3, принимающий непосредственное участие в судебном заседании, также подтвердил, что подобное ходатайство представителем ответчика в суде первой инстанции не заявлялось.

В пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» разъяснено, что если в апелляционных жалобе, представлении имеется ссылка на дополнительные (новые) доказательства, судья-докладчик, исходя из требований абзаца второго части 2 статьи 327 ГПК РФ, излагает их содержание и ставит на обсуждение вопрос о принятии дополнительных (новых) доказательств с учетом мнения лиц, участвующих в деле.

В случае когда непосредственно в судебном заседании суда апелляционной инстанции лицо заявило ходатайство о принятии и об исследовании дополнительных (новых) доказательств, суд апелляционной инстанции разрешает вопрос об их принятии с учетом мнения лиц, участвующих в деле и присутствующих в судебном заседании, и дает оценку уважительности причин, по которым эти доказательства не были представлены в суд первой инстанции.

В ходе рассмотрения дела представитель истца ФИО1 – ФИО3 возражал против вызова и допроса эксперта, поскольку какие-то неясности в проведенной экспертизе отсутствуют и это предметом спора не являлось.

В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции принимает дополнительные (новые) доказательства, если признает причины невозможности представления таких доказательств в суд первой инстанции уважительными.

К таким причинам относятся, в частности, необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании, о приобщении к делу, об исследовании дополнительных (новых) письменных доказательств либо ходатайств о вызове свидетелей, о назначении экспертизы, о направлении поручения; принятие судом решения об отказе в удовлетворении иска (заявления) по причине пропуска срока исковой давности или пропуска установленного федеральным законом срока обращения в суд без исследования иных фактических обстоятельств дела.

Обязанность доказать наличие обстоятельств, препятствовавших лицу, ссылающемуся на дополнительные (новые) доказательства, представить их в суд первой инстанции возлагается на это лицо (статья 12, часть 1 статьи 56 ГПК РФ).

Дополнительные (новые) доказательства не могут быть приняты судом апелляционной инстанции, если будет установлено, что лицо, ссылающееся на них, не представило эти доказательства в суд первой инстанции, поскольку вело себя недобросовестно или злоупотребляло своими процессуальными правами.

Достаточность доказательств по делу определяется судом.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции представитель ответчика АО «ГСК «Югория», в судебном заседании ходатайств о вызове и допроса эксперта не заявляла, каких-либо неясностей и вопросов относительно проведенной экспертизы не возникало, была согласна закончить рассмотрение дела при имеющихся доказательствах.

Установив, что в материалах дела имеется достаточно доказательств для рассмотрения дела по существу, судом рассмотрен настоящий спор при имеющихся доказательствах, без опроса судебных экспертов.

Необоснованного отклонения ходатайств в суде первой инстанции, а также доказательств, препятствующих лицу заявить данное ходатайство в суде первой инстанции, судебной коллегией не установлено.

В данном случае ответчики имели реальную возможность представить все соответствующие доказательства в суд первой инстанции.

Суд первой инстанции создал все условия для всестороннего и полного исследования имеющих значение для правильного разрешения дела.

При таких обстоятельствах, решение суда является законным и обоснованным, оснований к его отмене по доводам апелляционной жалобы не усматривается.

Доводов, которые могли бы повлечь отмену или изменение решения суда, жалобы не содержат. Нарушений или неправильного применения норм процессуального права судом не допущено.

Доводы апелляционных жалоб не опровергают обоснованность выводов суда первой инстанции, не подтверждают нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права и не могут быть признаны состоятельными, поскольку направлены на переоценку обстоятельств, установленных судом.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении» разъяснил, что решение должно быть законным и обоснованным (ч. 1 ст. 195 ГПК РФ). Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. ст. 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ) а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов. Эти требования при вынесении решения судом первой инстанции соблюдены.

Апелляционные жалобы не содержат правовых оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, к отмене постановленного судом решения.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, выводы суда не противоречат материалам дела, основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств. Нарушений норм процессуального и материального права, влекущих отмену решения, судом допущено не было.

Руководствуясь частью 1 статьи 327.1, статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Центрального районного суда г. Кемерово от 26.08.2025 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, представителя АО «Группа страховых компаний «Югория» ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий: И.Н. Дурова

Судьи: Е.В. Долгова

О.А. Логвиненко

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 26.12.2025