Дело № 12-31/2020

Р Е Ш Е Н И Е

28 июля 2020 года п. Новоорск

Новоорский районный суд Оренбургской области в составе: 

председательствующего судьи Левченкова А.И., 

при секретаре Авериной А.А., 

с участием представителя лица, привлекаемого к административной ответственности ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу лица, привлекаемого к административной ответственности, ФИО1 на постановление мирового судьи судебного участка № 1 Новоорского района Оренбургской области от ДД.ММ.ГГГГ по ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в отношении ФИО1, 

<

данные изъяты> 

у с т а н о в и л :

Постановлением мирового судьи судебного участка № 1 Новоорского района Оренбургской области от 19.05.2020 ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в сумме 30 000 руб. с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

Из постановления мирового судьи следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 12 час. 20 мин. ФИО1, двигаясь около 

<

адрес> в 

<

адрес>, управлял автомобилем 

<

данные изъяты> (государственный регистрационный знак № с признаками алкогольного опьянения (запах алкоголя из полости рта). В нарушение требований п. 2.3.2 Правил дорожного движения, в 13 час. 55 мин. ДД.ММ.ГГГГ отказался от прохождения освидетельствования на состояние опьянения. Не выполнил законное требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, при отсутствии в его действиях уголовно наказуемого деяния.

Не согласившись с постановлением, лицо, привлекаемое к административной ответственности, ФИО1 подал жалобу, в которой просит постановление мирового судьи отменить, дело прекратить ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых оно было вынесено. В обоснование жалобы указывает, что ему не вменяется невыполнение требований ПДД РФ по прохождению освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, а нарушение им конкретных требований п. 2.3.2 в обжалуемом постановление не разъяснено, то привлечение его к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, исходя из ее диспозиции, незаконно, что прямо указывает на неверное истолкование закона и неверное его применение, как сотрудником ГИБДД при составлении протокола о данном правонарушении, так и судом, при принятии обжалуемого постановления, что влечет его отмену. 

ДД.ММ.ГГГГ он управлял автомобилем в 

<

адрес>, был остановлен сотрудниками ДПС, прошел освидетельствование на месте, но с его результатом не согласился, выразил желание поехать в Новоорскую районную больницу на медосвидетельствование. Пока ездили по 

<

адрес> в течение 40 минут, сотрудники полиции надавили на него психологически, после чего он отказался от прохождения медицинского освидетельствования и лично дописал в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование перед словом «Согласен» частицу «Не», никак не заверяя внесение изменений в ранее составленный и подписанный им процессуальный документ. 

Вышеуказанные обстоятельства нашли полное подтверждение в судебном заседании, однако не получило должного критического анализа и оценки мирового судьи при принятии обжалуемого решения. Более того, мировой судья допустил возможным «повторную процедуру» направления на медицинское освидетельствование, которую якобы вправе провести сотрудник ГИБДД, уже получивший документально подтвержденное согласие гражданина на прохождение данной процедуры, но какой нормой КоАП РФ или иного Закона РФ это предусмотрено, не указал.

Кроме того, не получили должного анализа и оценки суда установленные в судебном заседании факты того, что процедура его отстранения от управления транспортным средством фиксировалась с использованием видеозаписи, и при этом ему не были разъяснены его права, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ, ст. 51 Конституции РФ. При проведении освидетельствования на состояние алкогольного опьянения ему не разъясняли принцип работы прибора, не были предъявлены документы на него. 

Считает, что дело об административном правонарушении было возбуждено незаконно, а протокол направления на медосвидетельствование является недопустимым доказательством, так как в нем указано время, не соответствующее действительности. 

В нарушение закона видеозапись производилась не с помощью видеорегистратора, а на сотовый телефон, принадлежащий сотруднику ГИБДД, не имеющему поверки и сертификации, как средство фотовидеофиксации. 

Считает, что мировой судья Шнякина С.Е. должна была взять самоотвод, поскольку ранее вынесенное ею постановление по данному делу было признано решением Новоорского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ незаконным. 

Лицо, привлекаемое к административной ответственности, ФИО1 в судебное заседание не явился? был извещен надлежащим образом. 

Представитель лица, привлекаемого к административной ответственности, Мирзаев Ю.И. поддержал доводы жалобы и просил постановление мирового судьи отменить, производство по делу прекратить ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых оно было вынесено. 

Выслушав доводы представителя лица, привлекаемого к административной ответственности, проверив доводы жалобы и материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 3 ст. 30.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях судья не связан доводами жалобы и проверяет дело в полном объеме.

В силу п. 2.3.2 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 N 1090, водитель обязан по требованию должностных лиц, уполномоченных на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Согласно ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях административным правонарушением признается невыполнение водителем законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Данное правонарушение является оконченным с момента заявления об отказе выполнения требования сотрудника полиции. 

Из материалов дела об административном правонарушении усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ в 12 час. 20 мин. ФИО1, двигаясь около 

<

адрес> в 

<

адрес>, управлял автомобилем 

<

данные изъяты> (государственный регистрационный знак №) с признаками алкогольного опьянения (запах алкоголя из полости рта). Не выполнил законное требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, при отсутствии в его действиях уголовно наказуемого деяния.

Основанием полагать, что водитель транспортного средства ФИО1 находится в состоянии опьянения, явилось наличие у него запаха алкоголя изо рта, что согласуется с пунктом 3 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 года N 475 (далее - Правила).

Отстранение водителя транспортного средства ФИО1 от управления и освидетельствование на состояние опьянения осуществлено должностным лицом ДПС ГИБДД с использованием видеозаписи, которая была просмотрена в судебном заседании. Указанные действия сотрудника ГИБДД соответствуют требованиям ч. 2 ст. 27.12 КоАП РФ.

То обстоятельство, что на видеозаписи не зафиксирован момент движения транспортного средства, на что ссылается защита, не свидетельствует о нарушении должностным лицом порядка привлечения физического лица к административной ответственности, поскольку положения части 2 статьи 27.12 КоАП РФ указывают на обязательность применения видеозаписи при отстранении от управления транспортным средством, освидетельствовании на состояние алкогольного опьянения и направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения. Положения КоАП РФ не обязывают должностное лицо фиксировать момент движения транспортного средства.

ФИО1 не отрицал факт управления транспортным средством. При этом основание для отстранения от управления транспортным средством и направления на освидетельствование - наличие запаха алкоголя из полости рта, отражено в протоколах об отстранении от управления транспортным средством и направлении на медосвидетельствование, которые были подписаны ФИО1 без замечаний, что свидетельствует о том, что данный признак опьянения имел место быть, в связи с чем доводы защиты об отсутствии оснований для направления на освидетельствование являются необоснованными. 

Согласно акту освидетельствования 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, доля алкоголя в выдыхаемом воздухе испытуемого ФИО1 оказалось 0,521 mg/L. С результатами освидетельствования ФИО1 не согласился, что подтверждается просмотренной видеозаписью и протоколом о направлении на медосвидетельствование, который составляется, в том числе и при несогласии освидетельствуемого лица с результатами освидетельствования. 

Мировым судьей в судебном заседании были допрошены свидетели Ш.Д.В. и К.И.Н.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля инспектор ДПС Ш.Д.В. показал суду, что ДД.ММ.ГГГГ во время несения службы в 

<

адрес> остановил автомобиль 

<

данные изъяты> белого цвета, от водителя исходил запах алкоголя. В связи с этим отстранил водителя от управления автомобилем, предложил пройти освидетельствование. ФИО1 согласился, результат освидетельствования показал 0,520 мг/л алкоголя в выдыхаемом воздухе. С данным результатом водитель не согласился, в связи с чем он потребовал проехать в больницу на медосвидетельствование. ФИО1 согласился, но сказал, что ему необходимо переодеться. Доехали до дома ФИО1, он переоделся, вышел из дома. ФИО1 сообщил, что он не желает ехать в больницу. Мотивировал это тем, что не видит в этом смысла, так как накануне вечером он употреблял спиртное. Они приехали на место, где находился автомобиль ФИО1, и было принято решение зафиксировать отказ ФИО1 от прохождения медосвидетельствования на видеозапись, что он и сделал. ФИО1 в протоколе лично дописал частицу «не» к слову «согласен», то есть «не согласен» на прохождение медосвидетельствования. Никакого давления на ФИО1 не оказывал, отказ ФИО1 от медосвидетельствования носил добровольный характер. Видеозапись отказа от прохождения от медосвидетельствования производилась им на видеокамеру, которая числится на балансе ОГИБДД и используется в работе всеми сотрудниками.

Свидетель К.И.Н. показал, что Ш.Д.В. просил его обеспечить сохранность задержанного транспортного средства, принадлежащего ФИО1 до приезда эвакуатора. Ш.Д.В. за ним заехал, в автомобиле находился ФИО1. Когда направлялись к автомобилю ФИО1, последний заявил, что не желает ехать на медосвидетельствование, так как признает, что выпивал спиртное. Доставить насильно в больницу они его не могли, поэтому Ш.Д.В. принял решение зафиксировать его отказ на видеозапись. Видеозапись производилась в салоне служебного автомобиля и он (ФИО2), находившийся около автомобиля, слышал, как ФИО1 при производстве видеозаписи заявил отказ от прохождения медосвидетельствования.

Из оглашенных показаний свидетеля С.А.С. следует, что просмотренная в судебном заседании видеозапись следует, что она состоит из двух файлов, датированных ДД.ММ.ГГГГ. Первый файл MVI-1583 (отстранение, освидетельствование и согласие на медосвидетельствование), его длительность - 14 минут, начало в 12 час. 51 мин. Длительность второго файла с наименованием MVI-1584 (отказ от медосвидетельствования) - 7 мин. 28 сек., начало производства видеозаписи - в 13 час. 55 мин.

Факт совершения ФИО1 административного правонарушения, ответственность за которое установлена ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, подтверждается протоколом об административном правонарушении 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в котором ФИО1 собственноручно написал, что ехал на работу в нетрезвом состоянии, в больницу ехать отказывается, (л.д. 2); протоколом об отстранении от управления транспортным средством 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ; протоколом о направлении на медосвидетельствование 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.5); рапортом инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Новоорскому району Ш.Д.В. (л.д. 3); актом освидетельствования 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, а также чеком прибора Алкотектор PRO-100, согласно которым доля алкоголя в выдыхаемом воздухе испытуемого ФИО1 оказалось 0,521 mg/L; протоколом о задержании транспортного средства, которым управлял ФИО1, от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 6); справкой ГИБДД ОМВД России по 

<

адрес> о том, что за ФИО1 числится водительское удостоверение № 

<

адрес> категории «В, С, D». (л.д. 8); просмотренной в судебном заседании видеозаписью процедуры отстранения ФИО1 от управления транспортным средством, прохождения им освидетельствования на месте и отказа от прохождения медосвидетельствования (л.д. 10). 

В соответствии со статьей 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными настоящим Кодексом, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами.

Мировой судья обоснованно пришел к выводу о том, что представленные суду доказательства отвечают требованиям относимости, допустимости и достоверности, предъявляемым к ним положениями ст. 26.2 КоАП РФ и их совокупность свидетельствует о наличии в действиях ФИО1 признаков состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Направление водителя транспортного средства ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения в медицинское учреждение было осуществлено должностным лицом ГИБДД с применением видеозаписи, как это предусмотрено ч. 2 ст. 27.12 КоАП РФ.

В этой связи не имеется оснований для признания недопустимым доказательством протокола о направлении на медосвидетельствование 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. 

При этом неправильно указанное время отказа ФИО1 от прохождения от медосвидетельствования как 12 час. 40 мин. мировым судьей было уточнено с учетом времени отказа, зафиксированного на видеозаписи – 13 час. 55 мин. ДД.ММ.ГГГГ, которое и является временем совершения административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Данное уточнение времени правонарушения судьей не только не противоречит закону, но и соответствует принципу полного, объективного и правильного разрешения дела. 

Отсутствие времени направления ФИО1 на медосвидетельствование в копии протокола 

<

адрес>, полученной ФИО1, также не влечет признание данного доказательства недопустимым.

Доводы защиты о незаконности проведения сотрудником ДПС Ш.Д.В. повторной процедуры направления ФИО1 на медосвидетельствование являются несостоятельными.

Суд апелляционной инстанции не усматривает, что в отношении ФИО1 проводилась повторная процедура направления на медосвидетельствование.

Как было установлено в судебном заседании, ФИО1 не согласился с результатами освидетельствования, в связи с чем сделал запись в протоколе о согласии пройти медицинское освидетельствование. Но затем через определенный период времени заявил об отказе от прохождения медицинского освидетельствования. 

Учитывая, что в данной ситуации у сотрудника ГИБДД отсутствовали основания для принудительного препровождения водителя, в отношении которого имеются основания полагать, что он находится в состоянии опьянения, на медицинское освидетельствование, а также что отказ от медосвидетельствования может быть заявлен уполномоченному должностному лицу и невыполнение водителем законного требования должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования влечет административную ответственность по ст. 12.26 КоАП РФ, инспектор Ш.Д.В. правомерно зафиксировал такой отказ на видеозапись, что соответствует требованиям ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ. 

При этом мировой судья обоснованно критически оценил показания ФИО1 об оказании на него психологического давления сотрудниками ДПС при направлении на медосвидетельствование, расценивая их как способ защиты, имеющий своей целью избежание им административной ответственности, поскольку судом не был установлен факт оказания на него какого-либо давления.

Как пояснил суду сам ФИО1, неприязненных отношений между ним и сотрудниками ДПС не было, до случившегося они знакомы не были. Никаких оснований для его оговора у сотрудников не имеется. Они находились при исполнении своих служебных обязанностей, личной заинтересованности в исходе дела не имеют.

При просмотре видеозаписей видно, что ФИО1 ведет себя спокойно, каких-либо замечаний не высказывает, добровольно подписывает процессуальные документы, собственноручно делает записи о несогласии пройти медосвидетельствование, об управлении автомобилем в нетрезвом состоянии.

Изменения в протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения внесены лично ФИО1, а именно он сам дописал частицу «не» к слову «согласен», что он не оспаривал в судебном заседании, и данные обстоятельства подтверждаются и видеозаписью. В данном случае нарушений порядка внесения изменений в процессуальные документы не имеется.

Таким образом, законность требования сотрудника ГИБДД о прохождении лицом медицинского освидетельствования на состояние опьянения, а также соблюдение процедуры его направления на данное освидетельствование у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывают. 

Как следует из представленных материалов, основанием для направления лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения послужило наличие у него внешнего признака опьянения - запах алкоголя изо рта и несогласие с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения на месте, что согласуется с требованиями части 1.1 статьи 27.12 КоАП РФ и п. 10 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 года N 475. При этом отказ физического лица от прохождения медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, заявленный должностному лицу, зафиксирован в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Оснований для признания видеозаписи недопустимым доказательством по тем основаниям, что она прерывалась, не имеется, поскольку окончание записи произведено ввиду необходимости доставления ФИО1 на медосвидетельствование, а вторая запись была произведена для фиксации заявленного ФИО1 отказа от прохождения медосвидетельствования и составления протокола об административном правонарушении. 

Действия инспектора ДПС Ш.Д.В. в данном случае согласуются с требованиями п. 236 приказа МВД России от 23.08.2017 № 664 «Об утверждении Административного регламента исполнения Министерством внутренних дел Российской Федерации государственной функции по осуществлению федерального государственного надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации в области безопасности дорожного движения», согласно которому факт отказа лица от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения или несогласия с его результатами фиксируется в присутствии понятых, которые удостоверяют это своей подписью в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, либо с применением видеозаписи.

Мировым судьей также обоснованно не установлено нарушений при производстве видеозаписи, которая производилась на видеокамеру, что не противоречит п. 40 Административного регламента, положениями которого установлено, что для видеозаписи процессуальных действий, проводимых без участия понятых, допускается использование сотрудником цифровой аппаратуры (носимых видеорегистраторов, видеокамер, фотоаппаратов с функцией видеозаписи, прочих устройств, позволяющих осуществлять видеозапись). Полученные при совершении административных действий видеозаписи, приобщаются к соответствующему протоколу либо акту освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. Прибор, которым была произведена видеофиксация, к специальным техническим средствам, определенным в ч. 1 ст. 26.8 КоАП РФ, не относится, каких-либо требований, устанавливающих порядок применения видеозаписывающих устройств, нормы КоАП РФ не содержат. Видеозапись приобщена к протоколу об административном правонарушении. Ее содержание согласуется с материалами дела и дополняет их. Видеозапись получена в соответствии с требованиями закона, отвечает требованиям относимости, достоверности и допустимости доказательств. Оснований для признания видеозаписи недопустимым доказательством не имеется.

Мировой судья обосновано признал несостоятельными доводы защитника Мирзаева Ю.И. о нарушении процедуры освидетельствования ФИО1 на месте. Как следует из просмотренной видеозаписи, инспектор ДПС Ш.Д.В. продемонстрировал прибор ФИО1, документы на него и сообщил о его поверке, рассказал о принципе работы прибора (продувание до щелчка), вставил мундштук. При этом никаких замечаний и возражений от ФИО1 не поступало, в том числе относительно использования мундштука. 

Кроме того, данные обстоятельства при наличии оснований для проведения освидетельствования (наличие клинических признаков опьянения), не имеют правового значения при фиксации формального состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, объективная сторона которого характеризуется отказом от прохождения от медосвидетельствования. 

Довод жалобы о не разъяснении ФИО1 инспектором ГИБДД прав перед проведением освидетельствования и как следствие нарушение права на защиту, является необоснованным.

Из смысла ст. 27.12 КоАП РФ следует, что при составлении акта освидетельствования, протокола об отстранении от управления транспортным средством обязательного разъяснения процессуальных прав лицу, в отношении которого ведется производство по делу, не требуется.

На обеспечение возможности лицу, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, защиты своих прав и интересов направлены требования ч. ч. 3, 4 ст. 28.2 КоАП РФ, согласно которым права и обязанности участникам производства по делу разъясняются при составлении протокола об административном правонарушении.

Права, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ, ст. 25.1 КоАП РФ, А. были разъяснены при составлении протокола об административном правонарушении, что подтверждается подписью ФИО1.

Таким образом, приведенные выше доказательства были составлены и получены в соответствии с требованиями закона, содержат сведения об обстоятельствах совершения административного правонарушения и были оценены мировым судьей в соответствии с требованиями статьи 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в их совокупности.

Оснований полагать, что выводы суда первой инстанции сделаны без надлежащего исследования всех обстоятельств дела и без оценки всех представленных доказательств, у суда апелляционной инстанции не имеется.

С учетом изложенного мировой судья обоснованно сделал вывод о наличии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях – невыполнение водителем законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если такие действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния. 

Наказание ФИО1 назначено в пределах санкции статьи ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ с учетом характера и общественной опасности совершенного правонарушения, личности правонарушителя, отсутствия смягчающих и отягчающих обстоятельств.

Доводы защиты о том, что мировой судья при повторном рассмотрении дела должен был взять самоотвод, суд апелляционной инстанции отклоняет по следующим основаниям. 

Задачей нового рассмотрения дела является устранение выявленных вышестоящим судом нарушений и обеспечение защиты прав, ущемленных в результате судебной ошибки. Если новое рассмотрение дела об административном правонарушении осуществляется в судебном порядке, оно само по себе в силу конституционных принципов независимости и беспристрастности суда не исключает такое рассмотрение иным составом суда - в случае подачи лицом, участвующим в производстве по делу об административном правонарушении, соответствующего ходатайства (статья 24.4 КоАП РФ) (Определения Конституционного суда РФ 14 июля 2011 года N 1033-О-О и от 29 сентября 2011 года N 1298-О-О).

Если же при первоначальном рассмотрении дела об административном правонарушении судьей фактически не исследовались вопросы виновности лица в совершении административного правонарушения и производство по делу было прекращено в связи с выводом судьи о наличии нарушений на стадии возбуждения дела об административном правонарушении, повлекших недопустимость представленных доказательств, направление вышестоящим судьей дела на новое рассмотрение данному судье для рассмотрения по существу не может рассматриваться как безусловно несовместимое с принципами беспристрастности и независимости суда.

При наличии обстоятельств, предусмотренных частью 1 статьи 29.2 КоАП РФ, лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, потерпевший, законный представитель физического или юридического лица, защитник, представитель, прокурор вправе заявить отвод судье. И сам судья, усмотрев такие обстоятельства, обязан заявить самоотвод. При этом федеральный законодатель непосредственно не включил в соответствующий перечень факт предыдущего участия этих лиц в рассмотрении того же дела. (Определения Конституционного суда РФ от 4 апреля 2013 года N 486-О, от 17 июля 2014 года N 1651-О и от 18 июля 2019 года N 2124-О). 

Тем не менее, это не является препятствием для судьи, считающего себя связанным ранее изложенной по делу позицией, подать заявление о самоотводе, подлежащее рассмотрению по правилам статьи 29.3 КоАП РФ.

Как следует из материалов дела отвода судье Шнякиной С.Е. и самоотвода не заявлялось, обстоятельств, предусмотренных частью 1 статьи 29.2 КоАП РФ, не имелось, в связи с чем мировой судья Шнякина С.Е. правомерно рассмотрела данное дело. 

Таким образом, постановление мирового судьи является законным и обоснованным, каких-либо нарушений процессуальных норм, влекущих отмену обжалуемого судебного акта, при производстве по делу не допущено, оснований для удовлетворения жалобы не имеется. 

Обстоятельства, предусмотренные ст. ст. 2.9 и 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях отсутствуют. Вместе с тем суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из постановления мирового судьи из фабулы правонарушения указание на отказ ФИО1 от прохождения освидетельствования на состояние опьянения, так как административная ответственность за это не предусмотрена. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 30.7 - 30.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, суд

р е ш и л :

Постановление мирового судьи судебного участка № 1 Новоорского района Оренбургской области от 19 мая 2020 года в отношении ФИО1 изменить, исключить из фабулы правонарушения, что ФИО1 отказался от прохождения освидетельствования на состояние опьянения.

В остальной части постановление оставить без изменения, а жалобу ФИО1 без удовлетворения. 

Настоящее решение вступает в законную силу со дня его вынесения.

Судья А.И. Левченков