Дело № 2-172/2017 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 августа 2017 года с. Староалейское

Третьяковский районный суд Алтайского края в составе: председательствующего судьи Масанкиной А. А.,

при секретаре Ткачевой А. М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о возмещении имущественного вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием. В обоснование требований ссылается на то, что ДД.ММ.ГГГГ около 8 часов 45 минут в 

<

адрес> произошло ДТП с участием автомобиля Тойота Камри, peг. знак № под управлением истца и автомобиля Тойота Карона, peг. знак № под управлением ответчика ФИО4 Должностным лицом ОГИБДД ДД.ММ.ГГГГ вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, так как в действиях ФИО4 усматриваются только нарушения правил дорожного движения, а состав административного правонарушения отсутствует. Ответственность истца застрахована в СК «Ингосстрах», а у ответчика страховой полис отсутствует, в связи с чем, данное событие не является страховым случаем. В результате ДТП по вине ответчика автомобилю истца Тойота – Камри, peг. знак № причинены повреждения. Согласно отчета об оценке № от ДД.ММ.ГГГГ, материальный ущерб от ДТП составил 62 713 руб. Перед проведением оценки, посредством телефонной связи истец уведомлял ответчика о времени и месте проведения оценки поврежденного имущества. После проведенной оценки истец также довел до сведения ответчика сумму ущерба от его действий и просил добровольно погасить данный ущерб, на что получил отказ.

Ссылаясь на положения ст. ст. 15, 1064, 1079 ГК РФ, истец, с учетом уточнения требований, просил взыскать в его пользу с ответчика ФИО3 материальный ущерб, причиненный в результате ДТП, в размере 62 713 руб., а также судебные расходы по оплате госпошлины в размере 2 081,39 руб. 

Определениями суда от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены СПАО «Ингосстрах» в лице Алтайского филиала, ФИО5

В судебном заседании истец ФИО2, его представитель ФИО6 заявленные требования поддержали по основаниям, изложенным в иске. Истец также пояснил, что непосредственно до ДТП он двигался на принадлежащем ему автомобиле Тойота Камри по 

<

адрес> в направлении 

<

адрес>, за ним – автомобиль красного цвета, за которым, в свою очередь, автомобиль под управлением ответчика. Метров за 20-30 до перекрестка, на который намеревался свернуть, он включил указатель поворота налево, при этом убедился, что встречных автомобилей не имеется, ни один из следовавших за ним автомобилей также не движется по встречной полосе с целью обгона, после чего непосредственно перед поворотом начал «принимать влево» и поворачивать в сторону перекрестка. Практически закончив маневр, когда передняя часть его автомобиля находилась уже на перекрестке, за пределами встречной полосы движения, он почувствовал удар в левую часть, после чего его автомобиль развернуло вправо. С учетом проведенной по делу судебной экспертизы исковые требования вновь уточнил, просил взыскать с ответчика в его пользу материальный ущерб, причиненный в результате ДТП, в размере 64 100 руб.

Ответчик ФИО3 исковые требования не признал, ссылаясь на отсутствие своей вины в ДТП. Пояснил, что автомобиль Тойота Корона он купил у ФИО5 за несколько дней до ДТП (ДД.ММ.ГГГГ) по договору купли-продажи, на свое имя его переоформить не успел. ДД.ММ.ГГГГ, после того, как выехал с автозаправочной станции, он двигался по 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> со скоростью 65-68 км/ч. При этом перед собой не видел красного автомобиля, который, по утверждению ФИО2, двигался между автомобилями истца и ответчика в попутном направлении, т. е. перед ним было только транспортное средство ФИО2 За 150-200 метров он начал обгон автомобиля истца, включил сигнал поворота и когда передняя часть его автомобиля сравнялась с автомобилем истца, тот начал поворачивать влево. Совершая обгон, он не видел, что ФИО2 намеревается осуществить маневр поворота налево, т. к. указатель поворота налево истец не включал. То, что Тойота Камри поворачивает влево, он увидел уже когда пытался уйти от удара, метров за 30 до автомобиля истца. На схеме, составленной сотрудниками ГИБДД, место столкновения и расположение транспортных средств после ДТП отражены неверно, фактически столкновение произошло на встречной полосе движения и после столкновения, когда его автомобиль отбросило от удара, он остановился посередине проезжей части между полосами попутного и встречного направления. Также высказал несогласие с размером заявленной ко взысканию суммы ущерба, полагая, что в расчет ущерба включены повреждения сверх тех, что фактически получены автомобилем истца в ДТП, в частности, в ДТП не были повреждены наружное левое зеркало, стойка, аккумулятор, резина и диск переднего левого колеса Тойота Камри, эти повреждения возникли после ДТП. 

Третье лицо ФИО5 разрешение заявленных требований оставил на усмотрение суда.

Представитель третьего лица СПАО «Ингосстрах» в лице Алтайского филиала в судебное заседание не явился по неизвестной причине, уведомлен надлежащим образом.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело при данной явке. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 6 ст. 4 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством. 

В силу ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). 

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ).

Статья 1064 ГК РФ предусматривает, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу ст. 1082 ГК РФ удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

Судом установлено, что истцу ФИО2 на праве собственности принадлежит автомобиль Тойота Камри, рег. знак № (л. д. 5 об., 55).

ДД.ММ.ГГГГ около 08 часов 45 минут в районе 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей Тойота Камри, рег. знак №, под управлением ФИО2 и Тойота Корона, рег. знак №, под управлением ФИО3 

В результате дорожно-транспортного происшествия автомобиль истца Тойота Камри получил механические повреждения.

Данные обстоятельства подтверждаются пояснениями сторон, материалами, составленными сотрудниками ГИБДД по факту дорожно-транспортного происшествия, в частности рапортом оперативного дежурного ДЧ ОП по 

<

адрес> МО МВД РФ «Змеиногорский», рапортом ИОДПС ГИБДД МО МВД РФ «Змеиногорский», схемой места дорожно-транспортного происшествия, справкой о дорожно-транспортном происшествии, письменными объяснениями участников ДТП ФИО2, ФИО3, отобранными непосредственно после ДТП (л. д. 57-65).

По факту столкновения вышеуказанных транспортных средств определением об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, вынесенным ИО ДПС ОГИБДД МО МВД РФ «Змеиногорский» ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО3 отказано в связи с отсутствием состава административного правонарушения. Нарушений в действиях водителя ФИО2 не установлено, что отражено в справке о ДТП.

В связи с оспариванием ответчиком своей виновности в ДТП, по делу была проведена автотехническая экспертиза, согласно заключения которой № от ДД.ММ.ГГГГ, наиболее вероятный механизм ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в 08 часов 45 минут на 

<

адрес> в 

<

адрес>, в районе 

<

адрес>, с участием автомобилей Тойота Камри под управлением ФИО2 и Тойота Корона под управлением ФИО3, следующий: водитель автомобиля Тойота Камри начал маневр поворота налево в проулок, для чего выехал на встречную полосу движения, установить был ли включен сигнал поворота по имеющимся материалам не представляется возможным; в то же самое время, водитель автомобиля Тойота Корона начал маневр обгона по встречной полосе, не включив сигнал поворота, пытаясь избежать столкновения, выехал на обочину, но несмотря на это допустил столкновение с передней левой частью автомобиля Тойота Камри. В сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель ФИО2 должен был руководствоваться п. п. 8.1, 8.2 ПДД РФ, водитель ФИО3 должен был руководствоваться п. п. 9.10, 10.1, 11.1, 11.2 ПДД РФ. В сложившейся дорожной ситуации при соблюдении требований ПДД РФ водитель автомобиля Тойота Корона ФИО3 не имел техническую возможность предотвратить ДТП и избежать столкновения с автомобилем Тойота Камри, в том числе путем принятия мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, при условии движения с допустимой на данном участке дороги скоростью и обнаружения им опасности для движения на расстоянии 30 метров; при обнаружении опасности для движения на расстоянии 150-200 метров ФИО3 имел такую техническую возможность (л. д. 125-159). 

Оценивая указанное заключение по правилам ч. 3 ст. 86, ст. 67 ГПК РФ в совокупности с другими доказательства по делу, суд приходит к выводу о том, что причиной ДТП явилось нарушение ответчиком ФИО3 п. п. 9.10, 10.1, 11.1, 11.2 ПДД РФ, согласно которых водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимы боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость направления движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, для выполнения требований правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.

Водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если: транспортное средство, движущееся впереди, производит обгон или объезд препятствия; транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево; следующее за ним транспортное средство начало обгон; по завершении обгона он не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу.

Пояснения ответчика в судебном заседании относительно его действий до столкновения, а также момента обнаружения им опасности для движения, являлись противоречивыми, не последовательными и не согласующимися с его объяснением, отобранным сотрудниками ДПС непосредственно после ДТП. Так, в суде ФИО3 утверждал, что начал обгон автомобиля истца за 150-200 метров, тогда как в его объяснении от ДД.ММ.ГГГГ указано, что обгонять его он начал только тогда, когда догнал. Поясняя о том, когда он увидел, что ФИО2 начал поворачивать налево, ответчик ссылался и на то, что в тот момент, когда передняя часть его автомобиля сравнялась с автомобилем истца, и на то что, метров за 30 до автомобиля истца. В связи с этим, указанные пояснения и доводы ответчика не могут расцениваться как достоверные и приниматься судом во внимание.

Из исследованных в судебном заседании доказательств, в частности видеозаписи с видеорегистратора истца (которая проверялась экспертами на предмет подлинности и признаков ее монтажа не выявлено), установлено, что ответчик начал выполнение маневра обгона впереди идущего транспортного средства по встречной полосе, не включив сигнал поворота, что также достоверно установлено экспертами при раскадровке вышеуказанной видеозаписи. При этом ФИО3 не принял в полной мере во внимание сложившиеся дорожные условия, (в частности, наличие перед ним по ходу движения двух автомобилей, которые он намеревался обогнать, наличие слева в пределах того участка, на котором будет совершаться обгон, переулка слева, на который любой из обгоняемых им транспортных средств мог начать маневр поворота), не избрал с учетом данных условий необходимого скоростного режима, который позволил бы осуществлять постоянный контроль за управляемым им автомобилем и в момент возникновения опасности остановить его, а также необходимого бокового интервала с движущимся в попутном направлении обгоняемым им автомобилем истца, не убедился должным образом, с учетом сложившихся дорожных условий, в том, что в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения, вопреки установленному ПДД запрету выполнять обгон в случае, если транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево, начал обгон впереди идущих транспортных средств, в т. ч. автомобиля истца, у которого был включен сигнал поворота налево, в результате чего, при обнаружении совершения автомобилем под управлением истца поворота налево, примененное ФИО3 торможение с одновременным выездом на обочину встречной полосы, не позволило избежать столкновения с Тойота Камри. 

То обстоятельство, что на момент выполнения ответчиком маневра обгона, между ним и автомобилем истца находился еще один автомобиль, подтверждается последовательными пояснениями ФИО2, а также согласующейся с ними записью с видеорегистратора, на которой зафиксирован автомобиль красного цвета, который подъехал к месту ДТП сразу после столкновения. В связи с этим, доводы ответчика о том, что красного автомобиля на дороге между ним и истцом не было, отклоняются судом. 

Тот факт, что автомобиль истца начал поворачивать влево не непосредственно перед автомобилем ответчика (когда передняя часть автомобиля Тойота Корона сравнялась с автомобилем истца, как утверждал ответчик), а заблаговременно, при наличии резерва расстояния между автомобилями истца и ответчика, что позволяло ФИО3, при соблюдении ПДД, своевременно это увидеть и принять соответствующие меры, и что столкновение имело место не на встречной полосе движения (по версии ФИО3), подтверждается схемой места ДТП и видеозаписью, из которых следует, что столкновение произошло не сразу после того, как истец начал осуществлять поворот налево, а после того, как ФИО2 пересек встречную полосу движения и в момент контакта с автомобилем под управлением ответчика уже находился на левом краю проезжей части (по ходу движения), под углом к оси дороги, в начале переулка, где и зафиксировано место столкновения сотрудниками ГИБДД. При этом автомобиль ответчика в момент контакта и его последующий тормозной путь, располагались на обочине встречной полосы движения (т. е. ФИО3 успел предпринять попытку уйти от столкновения путем выезда на обочину), и остановился после столкновения автомобиль Тойона Корона на левом краю проезжей части (по ходу движения), а не посередине нее, как утверждал ответчик. 

Ссылки ответчика на то, что на схеме, составленной сотрудниками ГИБДД, место столкновения и расположение транспортных средств после ДТП отражены неверно, являются несостоятельными, поскольку данная схема в полном объеме соответствует исследованной в суде видеозаписи. Кроме того, данная схема подписана самим ответчиком без каких-либо замечаний.

Отсутствие у ФИО3 в данной дорожной ситуации при обнаружении опасности в 30 метрах технической возможности избежать столкновения с автомобилем Тойота Камри, не свидетельствует об отсутствии вины ответчика в ДТП, поскольку при должной осмотрительности и внимательности, ответчик мог и должен был предвидеть возможность осуществления впереди движущимся транспортным средством поворота влево, убедиться в возможности либо невозможности осуществления безопасного обгона без помех другим участникам дорожного движения и, как следствие, верно избрав скоростной режим и боковой интервал - остановить автомобиль Тойота Корона, не допустив столкновения.

Доказательств невозможности соблюдения ПДД РФ, отсутствия своей вины в случившемся ДТП, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, ответчиком суду не представлено.

Вины водителя ФИО2 в произошедшем ДТП, суд не усматривает, поскольку он действовал согласно п. п. 8.1, 8.2 ПДД, заблаговременно до начала выполнения маневра поворота налево, подал соответствующий сигнал указателем поворота. То обстоятельство, что истцом был включен сигнал поворота заблаговременно до начала маневра подтверждается как уже вышеописанными обстоятельствами, предшествовавшими моменту столкновения, так и последовательными, непротиворечивыми, не опровергнутыми ответчиком пояснениями ФИО2 в судебном заседании, его письменным объяснением от ДД.ММ.ГГГГ, а также письменным объяснением ФИО3 от той же даты, в котором он указал, что истец включил левый указатель поворота до того, как начать маневр. В связи с этим противоположные доводы ответчика в судебном заседании, суд полагает надуманными, выдвинутыми с целью избежать гражданско-правовой ответственности в связи с последствиями ДТП. Беспочвенным является и довод ответчика о нахождении истца в момент ДТП в состоянии алкогольного опьянения, поскольку ни в материалах по факту ДТП, ни в письменных объяснениях ответчика упоминания об этом не содержится; наличие признаков опьянения являлось бы поводом для направления ФИО2 сотрудниками ГИБДД, выезжавшими на место ДТП, на медицинское освидетельствование, однако такое направление должностными лицами не выдавалось, освидетельствование не проводилось.

Материалы дела не содержат объективных данных о том, что действиями водителя ФИО2, создана аварийно-опасная ситуация и что данные действия состоят в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде столкновения с автомобилем Тойота Корона и причинения автомобилю Тойота Камри механических повреждений, в связи с чем, суд не усматривает оснований для вывода о наличии вины истца в случившемся ДТП, а потому не принимает во внимание доводы ответчика о том, что ФИО2 должен был уступить ему дорогу.

Согласно карточки учета транспортного средства Тойота Корона, рег. знак №, свидетельства о регистрации транспортного средства, паспорта транспортного средства (л. 

<

...> 77-78), собственником данного автомобиля в органах ГИБДД значится ФИО5

Вместе с тем, в судебном заседании установлено, что автомобиль Тойота Корона ФИО3 приобрел у ФИО5 за несколько дней до ДТП по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ (л. д. 108), однако не предпринял мер к его переоформлению на свое имя, в то же время осуществляя его эксплуатацию. Данные обстоятельства в суде подтвердили как ответчик, так и третье лицо ФИО5 

В связи с этим, исходя из положений ч. 1 ст. 223 ГК РФ о возникновении права собственности у приобретателя вещи по договору с момента ее передачи, на момент ДТП ФИО3 являлся законным собственником автомобиля Тойота Корона, рег. знак №, на чем настаивал и сам ответчик.

На момент ДТП ответственность собственника автомобиля Тойота Камри ФИО2 была застрахована в СПАО «Ингосстрах», ответственность ответчика ФИО3 в установленном Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» порядке не была застрахована, что следует из административного материала по факту ДТП и пояснений ответчика.

При таких обстоятельствах, имеются основания для возложения на ФИО3 как владельца транспортного средства, по вине которого произошло дорожно-транспортное происшествие, обязанности по возмещению вреда, причиненного истцу ФИО2 в связи повреждением принадлежащего ему автомобиля.

Поскольку ответчиком было высказано несогласие с объемом причиненных автомобилю истца повреждений и соответственно с размером причиненного ему ущерба, судом по делу была назначена автотовароведческая экспертиза.

Согласно заключения ООО «Центр Независимая экспертная поддержка» № от ДД.ММ.ГГГГ (л. д. 125-159), в результате ДТП автомобиль Тойота Камри, рег. знак №, получил следующие повреждения: деформация облицовки бампера с разрывом материала, разрушение левой фары, деформация более 50 % левого переднего крыланадпись на крыле переднем левом (повреждений нет, но является несъемной деталью), разрушение наружного левого зеркала заднего вида, деформация передней левой стойки телескопической, задиры поверхности диска переднего левого колеса. Стоимость восстановительного ремонта указанного автомобиля в результате ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, в ценах на дату ДТП, с учетом износа составляет 64 100 руб. 

Заключение в полной мере соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, подготовлено компетентным экспертом, имеющим специальную подготовку и необходимый опыт экспертной работы в области исследования обстоятельств ДТП и определения стоимости ремонта автомобилей, включенным в единый государственный реестр экспертов-техников, которому были разъяснены его права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, и который был в установленном порядке предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение содержит в себе все необходимые расчеты, мотивированные выводы по всем поставленным судом вопросам, проведенный экспертный анализ основан на специальной литературе, стандартах оценки, действующей нормативной и методической документации, которые должны применяться при проведении оценки транспортных средств, с учетом Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утв. Положением ЦБ РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П, неясностей и разночтений не содержит. Составлено оно с изучением материалов дела, содержащих информацию о повреждениях автомобилей истца и ответчика, с учетом как заключения, представленного истцом, так и содержащегося в нем акта осмотра повреждений автомобиля, а также справки о ДТП и фотоматериалов автомобилей - участников ДТП на электронных носителях и фотографических снимках. 

В ходе экспертизы установлено, что все, перечисленные в заключении повреждения автомобиля Тойота Камри соответствуют обстоятельствам происшествия и могли быть получены в рассматриваемом ДТП при столкновении с автомобилем Тойота Корона, в связи с чем доводы ответчика о несвязанности повреждений наружного левого зеркала, стойки и диска переднего левого колеса с ДТП, являются необоснованными.

В то же время, в заключении судебной автотовароведческой экспертизы, среди повреждений автомобиля истца, вопреки доводов ответчика, не указаны дефекты аккумулятора и резины.

Таким образом, с ответчика в пользу истца в счет возмещения материального ущерба, подлежит взысканию 64 100 руб.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

При подаче иска в суд истцом понесены расходы по оплате государственной пошлины в размере 2081,39 руб. (л. 

<

...>).

С учетом уточнения истцом своих требований, исходя из цены иска 64 100 руб. подлежала оплате госпошлина в размере 2 123 руб.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, учитывая, что решение состоялось в пользу истца, недоплаченная ФИО2 госпошлина в сумме 41,61 руб. (2 123-2081,39), подлежит взысканию в доход местного бюджета с ответчика.

При назначении судом в рамках настоящего дела комплексной судебной автотехнической и автотовароведческой экспертизы, на разрешение экспертов ставилось 6 вопросов, расходы по 1, 2, 3, 5 из которых возлагались на ответчика, по 4, 6 - на истца.

Как установлено из ходатайства экспертного учреждения (л. д. 160-161), чека, представленного истцом (л. д. 172) и пояснений ответчика, расходы на проведение экспертизы по вопросам 4, 6 составили 6 220 руб. и истцом оплачены в полном объеме, по вопросам 1, 2, 3, 5 расходы составили 13 684 руб. и ответчиком не оплачены.

В соответствии с абзацем вторым ч. 2 ст.85 ГПК РФ эксперт или судебно – экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно – экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 настоящего Кодекса

Согласно положений ч. 1 ст. 88, ст. 94 ГПК РФ суммы, подлежащие уплате экспертам относятся к судебным расходам.

Поскольку в данном случае требования истца о возмещении ущерба, для разрешения которых назначалась экспертиза, удовлетворены в полном объеме, на основании приведенных положений закона, а также требований ст. 98 ГПК РФ, с ответчика подлежат взысканию расходы по проведению экспертизы: в сумме 13 684 руб. в пользу экспертного учреждения, в сумме 6 220 руб. - в пользу истца.

Таким образом, общая сумма подлежащих возмещению истцу за счет ответчика судебных расходов составляет 8 301,39 руб. (2081,39+ 6220).

Руководствуясь ст.ст.193-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 в счет возмещения материального ущерба 64 100 руб. 

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 судебные расходы по оплате экспертизы в размере 6220 руб., по оплате государственной пошлины в размере 2081,39 руб., всего 8 301,39 руб.

Взыскать с ФИО3 в пользу ООО «Центр Независимая экспертная поддержка» в возмещение расходов по проведению экспертизы 13 684 руб. 

Взыскать с ФИО3 в доход бюджета муниципального образования 

<

адрес> госпошлину в размере 41,61 руб.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Третьяковский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья А. А. Масанкина

Решение принято в окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ

Судья А. А. Масанкина