РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

16.12.2019 года Октябрьский районный суд г. Самары в составе:

председательствующего судьи Рапидовой И.В.

при секретаре Кормухиной Е.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1974/19 по иску ФИО8 к ГБУЗ Самарской области «Самарская городская клиническая больница им. Н.И. Пирогова», третьи лица: Министерство здравоохранения Самарской области, Самарский филиал страховой группы «СОГАЗ», ГБУЗ Самарской области «Новокуйбышевская центральная городская больница», о взыскании денежных средств в счет будущих расходов в виде компенсации вреда здоровью в размере 750 000 рублей, компенсации морального вреда в результате причинения вреда здоровью при оказании медицинских услуг ответчиком в размере 750 000 рублей,

УСТАНОВИЛ:

ФИО9 обратился в Октябрьский районный суд г. Самары с исковым заявлением к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Самарской области «Самарская городская клиническая больница № 1 имени Н.И. Пирогова» о защите прав потребителя в связи с причинением вреда его здоровью вследствие ненадлежащего оказания ему медицинских услуг, возмещении вреда, причиненного здоровью, в размере 750 000,00 рублей и компенсации морального вреда в размере 750 000,00 рублей. В обоснование иска указывает на то, что 22.01.2018г. он был госпитализирован в ГБУЗ СГКБ № 1 им. Н.И. Пирогова с диагнозом «Вправимая левосторонняя паховая грыжа», где 24.01.2018г. прооперирован – операция по грыжесечению, пластике пахового канала слева. После операции состояние истца ухудшилось, и впоследствии при ультразвуковом исследовании у него был диагностирован «Острый орхоэпидидимит слева», который, по его мнению, повлек осложнение – гипотрофию левого яичка. Указанный диагноз «Гипотрофия левого яичка» был поставлен ГБУЗ СО «Новокуйбышевская центральная городская больница» и подтвержден 22.08.2018г. на консультации у врача-уролога в ГБУЗ СГКБ № 1 им. Н.И. Пирогова. Операция по удалению паховой грыжи, по мнению истца, привела к утрате функции органа (одного из яичек), и, как следствие, к снижению возможности иметь детей. 

В судебном заседании истец ФИО11 и представитель истца по доверенности ФИО1, просили иск удовлетворить, размер материального вреда обосновали будущими расходами на восстановление здоровья в соответствии с распечаткой медицинской программы израильской клиники «Ихилов Комплекс».

Представить ответчика ГБУЗ СГКБ № 1 им. Н.И. Пирогова по доверенности ФИО3, возражала против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление. 

Представители третьих лиц: ГБУЗ СО «Новокуйбышевская центральная городская больница», Самарский филиал страховой группы «СОГАЗ», в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещались надлежащим образом, причину неявки не сообщили. 

Представитель третье го лица - министерства здравоохранения Самарской области в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещался надлежащим образом, представил в материалы дела письменный отзыв на иск, согласно которому основания для удовлетворения исковых требований истца отсутствуют, просил дело рассмотреть без участия своего представителя.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела и представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

В силу п. 3, п. 9 ст. 2 Федерального закона Российской Федерации от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг. Пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния.

Под качеством медицинской помощи в соответствии с пунктом 21 статьи 2 Федерального закона Российской Федерации от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии с п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона Российской Федерации от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно п. 25 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (приложение к приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008г. № 194н) ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2, ч. 3 ст. 98 от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. 

Согласно содержащимся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснениям, по общему правилу, установленному п. п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Пунктом 2 ст. 1096 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем).

Как следует из материалов дела и было установлено судом 22.01.2019г. ФИО2 поступил в ГБУЗ СГКБ № 1 им. Н.И. Пирогова с диагнозом: «Вправимая левосторонняя паховая грыжа». 

24.01.2018г. истцу проведена операция по грыжесечению, пластике пахового канала слева, продолжено консервативное лечение.

06.02.2018г. истец выписан в удовлетворительном состоянии на амбулаторное лечение.

07.02.2018г. истец продолжил амбулаторное лечение в ГБУЗ СО «Новокуйбышевская центральная городская больница», находился под наблюдением врача-хирурга и врача-уролога, поставлен диагноз: «Послеоперационный эпидидимит», больничные листы закрыты соответственно 09.02.2018г. и 12.02.2018г. соответственно. 

21.08.2018г. при повторном приеме у врача-уролога ГБУЗ СО «Новокуйбышевская центральная городская больница» истцу поставлен диагноз: «Послеоперационная гипотрофия левого яичка».

07.12.2018г. и 15.02.2019г. при повторном приеме у врача-уролога ГБУЗ СО «Новокуйбышевская центральная городская больница» истцу поставлен диагноз: «Уреаплазмоз».

Истец, обращаясь в суд с данным иском, указал, что его здоровье ухудшилось в результате действий медицинских работников ГБУЗ СГКБ № 1 им. Н.И. Пирогова, выразившихся в несвоевременном выполнении показанных диагностических и лечебных мероприятий, повлекших развитие и прогрессирование заболевания «Острый орхоэпидидимит слева», и, как следствие, причинивших вред здоровью в виде послеоперационной гипотрофии левого яичка.

В соответствии с ч.1 ст.79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Определением Октябрьского районного суда г. Самара от 25.06.2019г. по делу назначена судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению эксперта от 10.07.2019г. – 30.10.2019г. № 05-7-47 «П» в отношении ответчика, на госпитальном этапе круглосуточного стационара в ГБУЗ СГКБ № 1 им. Н.И. Пирогова в период с 22.01.2018г. по 06.02.2018г. выявлены дефекты медицинской помощи ФИО2 (как оформления, так и диагностики):

– дефекты оформления медицинских документов: на титульном листе медицинской карты стационарного больного многочисленные исправления в вид нанесения белого корректора; отсутствие в протоколе операции размеров сформированных внутреннего и пахового кольца, отсутствие данных о выполнении исследований на вирусные гепатиты В, С, и ВИЧ-инфекцию,

– дефекты диагностики: недостаточный сбор анамнеза, а именно отсутствуют указания о факте лечения урогенитальной инфекции (уреаплазмоза) в ноябре 2017 года, невыполнение необходимых анализов (вирусные гепатиты В, С, и ВИЧ-инфекция); отсутствие диагностического поиска при низком уровне тромбоцитов (46,00 при норме 13.00 – 400.00) в клиническом анализе крови от 22.01.2018г.

Указанные в п. 1 «Выводов» дефекты диагностики и оформления сами по себе не привели к развитию у ФИО2 заболевания (острого эрхоэпидидимита), а также не оказали активного влияния на его прогрессирование. В этой связи прямой либо косвенной причинно-следственной связи между указанными дефектами медицинской помощи и неблагоприятным последствием в виде гипотрофии левого яичка у последнего, не имеется.В случае более подробного сбора анамнеза на момент поступления ФИО2 в стационар и установления факта наличия у последнего урогенитальной инфекции (в 2017 году) имелась возможность снизить риск развития рассматриваемого осложнения (острого орхоэпидидимита), хотя и не гарантировано. То есть между дефектом диагностики, выразившемся в недостаточно полно собранном анамнезе, и развитием рассматриваемого осложнения, усматривается причинно-следственная связь «по теории условий».

Указанные в п. 1 «Выводов» дефекты оказания медицинской помощи не оказали активного влияния на развитие и прогрессирование заболевания (острого орхоэпидидимита), то есть не состоят с ним в прямой или косвенной причинно-следственной связи и в рассматриваемом случае не расцениваются как причинившие вред здоровью.

Таким образом, прямая либо косвенная причинно-следственная связь между действиями медицинских работников ответчика и вредом здоровью истца не установлены.

Используемое экспертами понятие «теории условий» предполагает вероятностное суждение, так как определяет негарантированную возможность снижения риска рассматриваемого осложнения.

Кроме того, в пункте 7 исследовательской части заключения эксперта экспертная комиссия высказалась относительно возможной этиологии и патогенеза (причин и механизма) развития у ФИО2 в послеоперационном периоде острого левостороннего орхоэпидидимита: «Исходя из результатов анализа представленных материалов, экспертная комиссия считает, что причиной развития острого орхоэпидидимита слева, наиболее вероятно, послужило обострение ранее имевшейся у ФИО2 хронической урогенительной инфекции (уреаплазмоза)», что подтверждается записями в медицинской карте амбулаторного больного № 120750 Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Самарской области «Новокуйбышевская центральная городская больница» от 30.11.2017г.

Выводы экспертов являются ясными, полными и обоснованными, сделанными при всесторонне проведенном исследовании всех материалов дела; исследование описано в заключении подробно; выводы являются мотивированными, содержат ссылки на используемую литературу, в состав комиссии входили квалифицированные специалисты, обладающие медицинскими познаниями, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

Оценив в совокупности собранные доказательства, в том числе выводы экспертов, не установивших причинно-следственную связь между действиями медперсонала ГБУЗ СГКБ № 1 им. Н.И. Пирогова и развитием острого орхоэпидидимита слева суд приходит к выводу об отсутствии вины ответчика в наступившем осложнении – гипотрофии левого яичка.

Из разъяснений, изложенных в п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» усматривается, что согласно статье 1085 ГК РФ в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включается: 

а) утраченный потерпевшим заработок (доход), под которым следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья. При этом надлежит учитывать, что в счет возмещения вреда не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья;

б) расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). 

Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако, если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

В ходе рассмотрения дела суд разъяснил истцу право на предоставление доказательств в части подтверждения размера вреда, причиненного здоровью. 

Истец, обосновывая вред предстоящим лечением, необходимым ему для восстановления здоровья после некачественно оказанной ответчиком медицинской помощи, предоставил суду распечатку с сайта Ichilov Complex Medical excellence and compassionate care, которая содержит медицинскую программу № 281550 от 02.06.2019г. на ФИО2 с истекшим сроком предложения 14 дней (стоимость 679$) и справочную информацию о специалисте профессоре Николе Мабджише. 

Иных доказательств в обоснование размера вреда в материалах дела не имеется. 

Кроме того, отказывая истцу в удовлетворении иска в данной части, суд исходит из того, что ФИО2 не представлено доказательств заключения какого-либо предварительного договора на проведение соответствующего обследования и лечения, внесения предоплаты, согласования срока проведения восстановительного лечения. Предоставленная истцом медицинская программа с истекшим сроком предложения не может свидетельствовать о заключении им договора на оказание медицинской помощи и несении соответствующих расходов. 

Заключение специалиста с указанием совокупности необходимых медицинских услуг, подлежащих оказанию истцу, с соответствующей калькуляцией расходов, план лечения с указанием необходимых медицинских процедур уже назначенных пациенту в материалы дела также не представлены. 

Таким образом, не подтверждена нуждаемость в указанном истцом лечении.

Заявленные расходы истцом фактически не понесены, доказательств обратного не имеется.

В связи с изложенным, требования истца в указанной части удовлетворению не подлежат.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу положений п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайна, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и другие. 

Согласно ст.15 Закона РФ от № 2300-1 «О защите прав потребителей», моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

По смыслу приведенных правовых норм, для возникновения права на возмещение вреда необходимо наличие совокупности таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда и его вина. В отсутствие хотя бы одного из этих условий материально-правовая ответственность ответчика исключается.

Поскольку причинно-следственная связь между действиями медицинских работников ГБУЗ СГКБ № 1 им. Н.И. Пирогова и последствиями в виде гипотрофии левого яичка судом не установлена, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о компенсации морального вреда.

В соответствии с ч. 1 статьи 98 ГПК РФ расходы, понесенные истцом на проведение судебно-медицинской экспертизы, относятся на истца и возмещению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к ГБУЗ Самарской области «Самарская городская клиническая больница им. Н.И. Пирогова», - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Октябрьский районный суд г. Самары в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, т.е. с 20.12.2019г.

Судья: Рапидова И.В.