№ 44У-44/2018

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Курган 23 апреля 2018 г.

Президиум Курганского областного суда в составе

председательствующего Кабанькова С.А.,

членов президиума Литвиновой И.В., Роота А.В., Софиной И.М.,

ФИО1, ФИО2 

при секретаре Глень Т.В.

рассмотрел уголовное дело по кассационному представлению заместителя прокурора Курганской области Ураимова К.А. и кассационной жалобе потерпевшей И. о пересмотре апелляционного приговора Курганского областного суда от 11 января 2018 г. в отношении 

ФИО3, родившегося 

<

...>, судимого 10 октября 2017 г. по ст. 264.1 УК РФ к 300 часам обязательных работ с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 3 года.

По приговору Белозерского районного суда Курганской области от 23 ноября 2017 г. ФИО3 осужден по ч. 2 ст. 264 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года. 

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору от 10 октября 2017 г. окончательно назначено 1 год 7 месяцев лишения свободы в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года. 

Данный приговор отменен апелляционным приговором Курганского областного суда от 11 января 2018 г., по которому ФИО3 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления. 

Заслушав доклад судьи Курганского областного суда Патюкова В.В., изложившего обстоятельства дела, содержание обжалуемого приговора, доводы кассационной жалобы и основания ее передачи вместе с уголовным делом для рассмотрения суда кассационной инстанции, выступление заместителя прокурора Курганской области Ураимова К.А., президиум

У С Т А Н О В И Л:

по уголовному делу в отношении ФИО3, обвинявшегося по ч. 2 ст. 264 УК РФ в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем в состоянии опьянения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью И., судами первой и апелляционной инстанций постановлены указанные судебные решения.

В кассационном представлении заместитель прокурора Курганской области Ураимов К.А. просит апелляционный приговор отменить в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона при оценке доказательств.

Так, оправдывая ФИО3 по предъявленному обвинению, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что нарушение им пп. 1.4, 2.7 и 9.1 Правил дорожного движения при управлении автомобилем не состоит в прямой причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием (далее ДТП) и наступившими последствиями.

Вместе с тем, вопреки требованиям ст. 88 и 305 УПК РФ суд апелляционной инстанции не дал надлежащей оценки схеме к протоколу осмотра места происшествия и заключению автотехнической экспертизы, из которых следует, что в момент столкновения оба автомобиля частично находились на полосе встречного для них движения, при этом автомобиль под управлением ФИО3 находился на полосе встречного движения большей своей частью, а автомобиль под управлением Н. только начал осуществлять выезд на встречную для него полосу. Оставлено без внимания и то, что столкновение произошло в результате блокирующего удара автомобиля под управлением ФИО3, следы торможения которого отсутствовали, в правую переднюю часть автомобиля под управлением Н. под углом около 133 градусов.

Кроме того, вывод суда апелляционной инстанции о том, что Н. стал тормозить на полосе, предназначенной для встречного движения, противоречит признанному судом достоверным заключению автотехнической экспертизы, согласно которому движение автомобиля ВАЗ-2107 происходило в процессе торможения со своей полосы на встречную под углом к краю проезжей части частично на своей полосе движения, а частично на встречной, а также показаниям свидетеля Н. о том, что на полосу встречного движения он вывернул и стал тормозить, поскольку на расстоянии менее 100 м. движущийся ему навстречу ФИО3 выехал на его полосу движения и не менял траекторию движения.

Сведений о том, что до момента столкновения свидетель Н. двигался по встречной полосе, не содержится и в показаниях допрошенных по делу лиц.

Вывод суда апелляционной инстанции о наличии у Н. возможности предотвратить столкновение путем снижения скорости вплоть до остановки транспортного средства путем применения мер экстренного торможения при обнаружении опасности для движения в виде движущегося ему навстречу по его полосе движения автомобиля под управлением ФИО3 основан на предположениях, поскольку может быть разрешен только экспертным путем. 

В кассационной жалобе и дополнениях к ней потерпевшая И. просит апелляционный приговор отменить, поскольку виновность ФИО3 в дорожно-транспортном происшествии доказана собранными по делу доказательствами, а выводы суда апелляционной инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. 

Считает, что водитель Н. не нарушал Правила дорожного движения, поскольку двигался по своей полосе, а направление движения изменил, чтобы избежать столкновения с автомобилем под управлением ФИО3, то есть в состоянии крайней необходимости. Применение экстренного торможения без выезда из занимаемой полосы движения не предотвратило бы столкновение автомобилей, поскольку ФИО3 двигался по встречной полосе с частичным заездом на обочину дороги. 

У Н. отсутствовала возможность предотвратить столкновение автомобилей в данной дорожно-транспортной ситуации, поскольку заключением автотехнической судебной экспертизы установлено, что положение автомобиля под управлением ФИО3 в момент столкновения исключает возможность его объезда автомобилем под управлением Н.. 

Проверив материалы дела, президиум приходит к следующим выводам. 

В соответствии с ч. 4 ст. 7, ст. 297, ч. 2 ст. 389.28 УПК РФ апелляционный приговор должен быть законным, обоснованным и мотивированным.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 389.29 УПК РФ описательно-мотивировочная часть оправдательного апелляционного приговора должна содержать мотивы, по которым суд апелляционной инстанции отверг доказательства, представленные стороной обвинения, или которые приведены в обвинительном приговоре суда первой инстанции.

Перечисленные требования предполагают полноту и ясность апелляционного приговора. Изложенные в нем выводы должны непосредственно следовать из установленных в его описательно-мотивировочной части обстоятельств дела и анализа исследованных доказательств, а мотивы, по которым суд апелляционной инстанции признает приговор суда первой инстанции незаконным и (или) необоснованным, отвергает те или иные доказательства, должны быть убедительными и исчерпывающими.

По данному уголовному делу указанные требования уголовно-процессуального закона судом апелляционной инстанции не выполнены. 

Оправдывая ФИО3 по предъявленному обвинению, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что управление им автомобилем в состоянии алкогольного опьянения в нарушение п. 2.7 Правил дорожного движения, а также выезд на полосу встречного движения в нарушение пп. 1.4 и 9.1 Правил дорожного движения не состоят в прямой причинной связи с произошедшим ДТП и наступившими последствиями.

В обоснование этого вывода суд апелляционной инстанции указал, что при обнаружении опасности для движения в виде движущегося ему навстречу по его полосе автомобиля под управлением ФИО3, водитель Н. не принял необходимых мер для снижения скорости вплоть до остановки транспортного средства, а тормозить стал только после выезда на полосу встречного движения, на которую одновременно стал возвращаться ФИО3, что и послужило причиной ДТП.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции не привел в приговоре мотивы, по которым он отверг доводы свидетеля Н. о том, что на полосу встречного движения он был вынужден выехать в условиях крайней необходимости, поскольку, оставаясь на своей полосе движения, не мог избежать столкновения с автомобилем под управлением ФИО3. 

Кроме того, в нарушение положений ст. 88 УПК РФ, обязывающих суд оценить каждое доказательство в отдельности с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а затем все собранные доказательства в совокупности – на предмет достаточности для разрешения уголовного дела, суд апелляционной инстанции не дал оценки представленным стороной обвинения и приведенным в обвинительном приговоре суда первой инстанции доказательствам того, что на полосу встречного движения водитель Н. выехал в условиях крайней необходимости, а именно: заключению автотехнической экспертизы и протоколу осмотра места происшествия со схемой к нему, согласно которым следы торможения автомобиля, управляемого Н., начинаются на полосе его движения и лишь заканчиваются на встречной полосе; в момент столкновения оба автомобиля находились под углом к краю проезжей части, при этом автомобиль, управляемый ФИО3, располагался частично на своей полосе движения, частично на встречной. 

Таким образом, изложенный в апелляционном приговоре вывод суда о том, что нарушение ФИО3 пп. 1.4, 2.7 и 9.1 Правил дорожного движения при управлении автомобилем не состоит в прямой причинной связи с произошедшим ДТП и наступившими последствиями, не основан на всех имеющихся доказательствах, а исходит из предположений и односторонней оценки доказательств, без надлежащего анализа обстоятельств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела.

Фактически суд апелляционной инстанции проанализировал лишь часть доказательств, которые исследованы судом первой инстанции, интерпретировал доказательства в ином аспекте и постановил новый приговор без учета всей совокупности доказательств, которые могли повлиять на его выводы о квалификации содеянного. Какой-либо аргументированной критической оценки этих доказательств, позволившей суду апелляционной инстанции отвергнуть их, в апелляционном приговоре не содержится.

Допущенные судом апелляционной инстанции нарушения требований уголовно-процессуального закона при проверке и оценке доказательств президиум считает существенными и повлиявшими на исход дела, искажающими саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, в связи с чем апелляционный приговор в соответствии со ст. 401.6 и п. 4 ч. 1 ст. 401.14 УПК РФ подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое апелляционное рассмотрение.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 401.14, 401.15 УПК РФ, президиум 

П О С Т А Н О В И Л:

апелляционный приговор Курганского областного суда от 11 января 2018 г. в отношении ФИО3 отменить, уголовное дело в отношении него направить на новое апелляционное рассмотрение.

Председательствующий С.А. Кабаньков