гр. дело № 2-112/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 февраля 2019 года город Белгород

Свердловский районный суд города Белгорода в составе:

председательствующего судьи Головиной Н.А.,

при секретаре Раповой А.П.,

с участием прокурора Тарариевой О.А., истца ФИО1, его представителя ФИО2, представителя ответчика АО «Согаз» ФИО3, представителя третьего лица Белгородской таможни ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Согаз» о взыскании страховой выплаты, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском (с учетом его уточнения), которым просил взыскать с АО «Согаз» страховую выплату в размере 188 828 рублей 94 копеек, компенсацию морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указал, что является главным государственным таможенным инспектором ОТОиТК № Белгородского таможенного поста Белгородской таможни. ДД.ММ.ГГГГ он получил травму направляясь к месту работы. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил лечение в городской больнице № города Белгорода. Комиссией Белгородской таможни было проведено служебное расследование и установлены обстоятельства события. Комиссия пришла к выводу о наличии причинно-следственной связи произошедшего с исполнением должностных обязанностей. По факту обращения в страховую компанию о выплате страхового возмещения, ей было отказано по причине отсутствия страхового события.

В судебном заседании истец и его представитель ФИО2 поддержали заявленные требования. Истец пояснил, что при заполнении первичной медицинской карты врачом была допущена описка в части указания обстоятельств несчастного случая. Вместо записи «

<

данные изъяты>», врачом записано «

<

данные изъяты>». Впоследствии ошибка была исправлена сотрудниками больницы. 

Представитель ответчика иск не признала по причине его необоснованности и отсутствия доказательств, подтверждающих причинно-следственную связь получения телесного повреждения застрахованным лицом в связи с исполнением служебных обязанностей при следовании к месту службы.

Представитель третьего лица Белгородской таможни полагал иск подлежащим удовлетворению.

Исследовав письменные доказательства представленные сторонами, заключение прокурора, полагавшей иск подлежит удовлетворению, допросив свидетелей, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО1 работает в Белгородской таможне с ДД.ММ.ГГГГ. Занимает должность главным государственным таможенным инспектором ОТОиТК № Белгородского таможенного поста Белгородской таможни. 

ДД.ММ.ГГГГ около 06 часов 50 минут, следуя к месту работы, выходя из квартиры своего жилого дома по адресу: 

<

адрес>, ударился правой ногой о дверь, в результате чего получил травму. С данной травмой ФИО1 проследовал в травматологический пункт городской больницы городской больницы № 

<

адрес>, где ему был поставлен диагноз и оказана первая медицинская помощь. Дальнейшее лечение ФИО1 проходил в этом же лечебном учреждении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

При обращении в травмпункт ФИО1 был поставлен диагноз: «

<

данные изъяты>». 

Приказом Белгородской таможни № от ДД.ММ.ГГГГ создана комиссия для проведения служебного расследования страхового случая.

Согласно акту служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ комиссия пришла к выводу о наличии причинно-следственной связи происшедшего с исполнением застрахованного ФИО1 должностных обязанностей.

Для решения вопроса о выплате страховой суммы документы были направлены в АО «Согаз».

Письмом № СГ- 115391 от ДД.ММ.ГГГГ АО «Согаз» отказало в осуществлении страховой выплаты, в связи с отсутствием причинно-следственной связи полученного телесного повреждения с исполнением ФИО1 служебных обязанностей, а также отсутствием документального подтверждения такой связи.

В соответствии с ч.2-3 ст.927 ГК РФ в случаях, когда законом на указанных в нем лиц возлагается обязанность страховать в качестве страхователей жизнь, здоровье или имущество других лиц либо свою гражданскую ответственность перед другими лицами за свой счет или за счет заинтересованных лиц (обязательное страхование), страхование осуществляется путем заключения договоров в соответствии с правилами настоящей главы. Законом могут быть предусмотрены случаи обязательного страхования жизни, здоровья и имущества граждан за счет средств, предоставленных из соответствующего бюджета (обязательное государственное страхование).

В соответствии со ст.42 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 114-ФЗ «О службе в таможенных органах Российской Федерации» жизнь и здоровье сотрудника таможенного органа подлежат обязательному государственному личному страхованию в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п.13 ст.323 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 311-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации» должностные лица таможенных органов подлежат обязательному государственному личному страхованию за счет средств федерального бюджета. Объектами обязательного государственного личного страхования являются жизнь и здоровье должностных лиц таможенных органов.

ДД.ММ.ГГГГ между ФТС России и АО «СОГАЗ» заключен контракт обязательного государственного личного страхования должностных лиц таможенных органов Российской Федерации.

Согласно п.1.2 приложения № к контракту от ДД.ММ.ГГГГ «Регламент проведения обязательного государственного страхования должностных лиц таможенных органов Российской Федерации» объектом обязательного личного страхования являются жизнь и здоровье застрахованного лица.

Согласно пп. «в» п.1.4 Регламента в случае получения застрахованным лицом менее тяжкого телесного повреждения в связи с исполнением им служебных обязанностей АО «СОГАЗ» производит выплату страховой суммы в размере полугодового денежного содержания.

Согласно пп. «е» п.1.8 Регламента под исполнением служебных обязанностей понимается следование к месту службы и обратно.

В соответствии с пп.4 ч.3 ст.17 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 114-ФЗ «О службе в таможенных органах Российской Федерации» исполнением сотрудником таможенного органа своих должностных обязанностей также являются: следование к месту службы и обратно, нахождение в служебной командировке.

Таким образом, исходя из буквального содержания положений пп. «е» п.1.8 Регламента под исполнением служебных обязанностей понимается, в том числе, следование к месту службы и обратно. При этом каких-либо толкований выражения «следование к месту работы» ни стороны Контракта, ни законодатель не предусмотрели.

Указание в медицинской карте амбулаторного травматологического больного № обстоятельств произошедшего несчастного случая с внесенными исправлениями правового значения не имеет, поскольку при расследовании несчастного случая комиссией установлена причинно-следственная связь произошедшего в связи с исполнением застрахованным ФИО1 должностных обязанностей.

Выводы, изложенные в акте служебного расследования объективно подтверждены, допрошенными с судебном заседании в качестве свидетелей К.И.А, и К.А.А,

Из пояснений названных свидетелей следует, что служебное расследование осуществлялось в соответствии с требованиями «Регламента проведения обязательного государственного страхования должностных лиц таможенных органов Российской Федерации». Само заявление ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ было принято как объяснение застрахованного. Действительно, супруга ФИО1, находившаяся в квартире не опрашивалась, поскольку непосредственным очевидцем происшедшего она не являлась.

Таким образом, доводы стороны ответчика об отсутствии доказательств, подтверждающих причинно-следственную связь получения телесного повреждения застрахованным лицом в связи с исполнением служебных обязанностей при следовании к месту службы не являются основанием для не исполнения АО «Согаз» положений заключенного между ФТС России и АО «СОГАЗ» контракта обязательного государственного личного страхования должностных лиц таможенных органов Российской Федерации.

Контракт был заключен сторонами и п. 3.1.3 предусмотрено, что страховщик производит выплату страховых сумм, в том числе получения застрахованным лицом в связи с исполнением должностных обязанностей тяжкого телесного повреждения или менее тяжкого телесного повреждения.

В силу пункта 6.1.3. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н, медицинскими критериями квалифицирующих признаков в отношении тяжкого вреда здоровью являются: внутричерепная травма: размозжение вещества головного мозга; диффузное аксональное повреждение головного мозга; ушиб головного мозга тяжелой степени; травматическое внутримозговое или внутрижелудочковое кровоизлияние; ушиб головного мозга средней степени или травматическое эпидуральное, или субдуральное, или субарахноидальное кровоизлияние при наличии общемозговых, очаговых и стволовых симптомов.

Такие диагнозы в представленных медицинских документах отсутствуют, следовательно, телесные повреждения, полученные истцом, относятся к менее тяжким телесным повреждениям.

Согласно расчету годовое денежное содержание ФИО1 составляет 377 657 рублей 88 копеек.

Исходя из установленных обстоятельств, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию на основании ч.3 ст.936, пп. «в» п.1.4 Регламента страховое возмещение в размере 188 828 рублей 94 копейки.

Государственные контракты обязательного страхования жизни и здоровья должностных лиц таможенных органов по своей правовой природе являются договорами личного страхования, поэтому к возникшим в связи с их действием правоотношениям между ФИО1 и страховой компанией АО «СОГАЗ» применяются нормы Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей» о компенсации морального вреда (статья 15).

В соответствии со ст.15 Закона о защите прав потребителей, исходя из степени вины страховщика, характера причинённых потерпевшему исключительно нравственных страданий, вызванных отсутствием выплаты ответчиком страхового возмещения, с учётом требований разумности и справедливости, подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 3000,00 руб. Присуждение компенсации в ином размере не будет соответствовать обстоятельствам дела и требованиям закона.

При этом в соответствии с п.45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Вышеизложенное позволяет суду применить правила статьи 15 Закона РФ "О защите прав потребителей" во взаимосвязи с положениями статьи 151 ГК РФ и компенсировать истцу моральный вред в размере 3000 рублей.

В соответствии со статьёй 103 ГПК РФ, 333.19 НК РФ с ответчика в доход государства подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец при подаче искового заявления освобожден, с ООО АО «Согаз» в размере 4 976 рублей 58 копеек.

Руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к АО «Согаз» о взыскании страховой выплаты, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Согаз» в пользу ФИО1 страховую выплату в размере 188 828 (сто восемьдесят восемь тысяч восемьсот двадцать восемь) руб. 94 коп., компенсацию морального вреда 3 000 рублей.

Взыскать с АО «Согаз» в доход бюджета городского округа «Город Белгород» государственную пошлину в размере 4 976 (четыре тысячи девятьсот семьдесят шесть) руб. 58 коп.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Свердловский районный суд.

Судья 

Мотивированное решение принято 21 февраля 2019 года.