Дело №1-88/2019 г.

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

28 июня 2019 г. город Ярославль

Фрунзенский районный суд г.Ярославля в составе: председательствующего по делу – судьи Демьянова А.Е., при секретарях судебного заседания Бобровой Н.А., Монаховой О.К., Лебедеве Н.В. (в различное время), 

с участием: государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Фрунзеннского района г.Ярославля Шилова, подсудимого ФИО11, защитников – адвокатов Чурановой Е.А., Козина М.В. (в различное время), представивших соответственно удостоверения НОМЕР, НОМЕР и ордера НОМЕР, НОМЕР, а так же потерпевшей ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО11, 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО11 совершил умышленное убийство ФИО1 при следующих обстоятельствах:

в период с 23 ч 00 мин ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА до 13 ч 00 мин ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА ФИО11 и его супруга ФИО1, ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА г.р., вдвоем находились по месту совместного проживания по адресу: 

<

адрес>. 

В указанное время и в указанном месте у ФИО11 возник преступный умысел на убийство ФИО1 из чувства ревности к последней. 

Реализуя вышеуказанный преступный умысел ФИО11, в период с 23 ч 00 мин 04.02.2018 г. до 13 ч 00 мин 05.02.2018 г., находясь в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, приискал на месте совершения преступления кухонный нож, после чего действуя из чувства ревности к ФИО1, с целью причинения ей смерти, нанес ей неустановленным тупым твёрдым предметом (предметами) не менее двух ударов в область передней поверхности шеи, не менее одного удара в область левой брови и не менее одного удара в область левой ушной раковины, а также не менее 8 ударов указанным ножом в область груди, спины и рук, причинив ФИО1 тяжкий вред здоровью, опасный для ее жизни, а именно:

3 колото-резаных раны:

-рану на передней поверхности левого плечевого сустава (№1), проникающую в левую плевральную полость через 2-е межреберье по средней подмышечной линии, с повреждением по ходу раневого канала верхней доли левого лёгкого; 

-рану на передней поверхности груди слева в проекции 2-го межреберья между срединноключичной и передней подмышечной линиями (№2), проникающую в левую плевральную полость через 2-е межреберье по срединноключичной линии, с повреждением по ходу раневого канала верхней доли левого лёгкого, сердечной сорочки, левого желудочка сердца с проникновением в его полость; 

-рану на передней поверхности груди слева в проекции 3-го межреберья между окологрудинной и срединно-ключичной линиями (№3), проникающую в левую плевральную полость через 3-е межреберье по окологрудинной линии с частичным пересечением хрящевой части 3-го левого ребра по верхнему его краю, с повреждением по ходу раневого канала ткани верхней доли левого лёгкого; 

Причинение вышеуказанных ран сопровождалось внутренним (суммарным объёмом не менее 1300 мл, в левую плевральную полость и полость сердечной сорочки) и наружным кровотечением. 

Кроме того, в результате преступных действий ФИО11, описанных выше, потерпевшей ФИО1 были причинены: 

-рана на передней поверхности груди слева в проекции 7-го ребра между окологрудинной и срединно-ключичной линиями (№4), проникающая в левую плевральную полость с полным пересечением хрящевой части 7-го левого ребра по срединноключичной линии, относящаяся к тяжкому вреду здоровью, опасному для жизни человека; 

-рана на передней поверхности груди справа (№5), слепо заканчивающаяся в мышцах груди; рана на спине слева по наружному краю левой лопатки (№6), слепо заканчивающаяся в мышцах спины, которые при жизни как раздельно, так и в совокупности обычно вызывают кратковременное расстройство здоровья, причиняют легкий вред здоровью; 

-кровоподтёки у наружного конца левой брови (с соответствующим кровоизлиянием в мягкие ткани головы), на левой ушной раковине, кровоподтёк и ссадина на передней поверхности шеи слева, ссадина на наружной поверхности левого плеча в верхней трети, царапина на околососковом кружке левой молочной железы, которые относятся к повреждениям, не вызывающим кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и не причиняющим вреда здоровью. 

От полученных телесных повреждений потерпевшая ФИО1 скончалась на месте происшествия. Наступление смерти ФИО1 состоит в прямой причинно-следственной связи с указанными колото-резаными ранами №№ 1,2,3.

В судебном заседании подсудимый ФИО11 вину в совершении указанного в приговоре преступления фактически признал, показал, что 

04.02.2018 г. после 18-19:00 часов, точнее он не помнит, он пришел домой по месту жительства по адресу: 

<

адрес>, был трезвым. В квартире – в большой комнате увидел жену и какого-то неизвестного молодого человека. Они были в одежде, не обнимались, не целовались. Ни чего аморального не происходило. Но присутствие этого молодого человека его разозлило, это было последней «каплей» поведения его жены. Ранее – пока он отбывал наказание в виде лишения свободы, она продала вещи из квартиры, в том числе 2 холодильника, стиральную машину, телевизор, запустила квартиру, за их сыном не смотрела, их ограничили в родительских правах, изъяли ребенка. Она заразила его ВИЧ-инфекцией. Она злоупотребляла спиртным, «гуляла», в квартире постоянно были компании и пьянки, так ему рассказывали соседи. Молодой человек убежал. Он (Губинский) дальше события преступления помнит плохо, так как на него что-то «нахлынуло», он был «не в себе». Он, не помня себя, где-то в квартире взял кухонный нож, где точно, не помнит, предполагает, что или на кухне, или в большой комнате, где были следы «застолья», но нож был в пределах видимости. И этим ножом ударил свою жену, которая находилась уже в маленькой комнате, сколько раз – тоже не помнит. Нож был в правой руке. Затем, когда немного пришел в себя, увидел жену – она лежала на диване, была мертвая, у него нож окровавленный в руках. Понял, что убил ее. Нож положил тут же в маленькой комнате на столешницу. Все указанные в обвинении ножевые ранения причинил ей именно он – не отрицает этого. Осознав, что убил жену, поняв, что теперь посадят надолго, решил пойти попрощаться с матерью, пошел пешком, предварительно ей позвонил. Встретились они на автобусной остановке, туда его подвез друг ФИО3 Потом с ним они выпили спиртного. После в 17-18 часов он пошел «сдаваться» в полицию в Дзержинском районе г.Ярославля, сообщил, что убил жену. До этого ФИО3 позвонил знакомым полицейским и сообщил об этом же. Его перевезли в отдел полиции Фрунзенского района г.Ярославля. 05.02.2018 г. перед осмотром его квартиры, он дал на это разрешение следователю. После чего его административно задержали, на него оформили протокол об административном правонарушении, ночь на 06.02.2018 г. он провел в камере для административно задержанных. Однако, считает, что фактически его уже задержали в качестве подозреваемого в убийстве. 06.02.2018 г. по постановлению начальника полиции его привлекли к административной ответственности по ст.20.21 КоАП РФ за административное правонарушение, которое он не совершал. Потом это постановление отменил суд по его жалобе. Считает, что какими-то иными тупыми предметами он жену в процессе убийства не бил, этого он не помнит, сомневается в этом. Она и ранее приходила домой побитая. Считает, что убил жену в состоянии аффекта – под воздействием длительной психотравмирующей ситуации, все его признаки у него имелись. То, что убил из-за ревности, как указано в обвинении – не согласен.

Помимо признания подсудимым вины в совершении преступления – убийства, его вина в совершении деяния, указанного в приговоре, тем не менее нашла свое полное подтверждение и иными доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства. При этом, суд исходит из доказательств, признанных допустимыми и являющихся достоверными, а именно: показания потерпевшей, свидетелей, данных в суде, показания подсудимого, данные им в ходе предварительного расследования, протокола осмотра места происшествия, вещественных доказательств, проверки показаний на месте преступления, заключения судебных экспертиз и другие доказательства, исследованные в суде.

Так, из оглашенных в судебном заседании в порядке п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, при устранении существенных противоречий, показаний подсудимого ФИО11, данных им в ходе предварительного расследования 

при допросе в качестве подозреваемого 06.02.2018 г., следует, что свою вину в совершении убийства жены – при подозрении в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, он признает, в содеянном раскаивается. 04.02.2018 г. после 18 ч. он пришел домой. В большой комнате его супруга ФИО1 и ранее неизвестный ему мужчина, стояли и обнимались. Он (Губинский) понял, что супруга ему в очередной раз изменяет, поскольку ранее неоднократно это делала. Он испытал чувство ревности и обиды к супруге за то, что она была ему неверна в браке, и решил убить её и любовника. С этой целью он пошел на кухню, где взял кухонный металлический нож и вернулся в комнату, где находились жена и её любовник. Пока он ходил за ножом, жена спряталась от него в маленькую комнату, а мужчина выбежал на лестничную площадку, закрыв за собой дверь. Он (Губинский) не стал его догонять, пошел в маленькую комнату, где находилась ФИО1, вход в которую осуществляется через большую комнату. Супруга сидела на кровати, стала оправдываться, но он её не слушал, поскольку был зол на неё, и испытывал чувство ревности. Затем, желая убить ее, он нанес ей один удар ножом в грудь, не исключает, что нанес ей больше ударов, но сколько именно, он не помнит, поскольку это все происходило стремительно. После нанесения ударов нож он положил на столешницу серванта, который расположен справа от дивана (

<

данные изъяты>).

Согласно протокола проверки показаний на месте от 14.02.2018 г. ФИО11 на месте преступления – в своей квартире подтвердил указанные показания, рассказав и непосредственно показав, что 04.02.2018 г. в вечернее время он пришел домой, где обнаружил свою супругу в компании ранее неизвестного мужчины, с которым она обнималась. Он пришел в ярость. До этого так же были прецеденты супружеской измены с ее стороны. Он (Губинский) сразу ринулся, прошел на кухню, где взял кухонный нож с металлической ручкой. Мужчина покинул квартиру, а он направился в маленькую комнату, где находилась его супруга, сидев на середине дивана. После непродолжительных двух-трех фраз он ударил супругу ножом в область груди, она легла. В голову ему пришло осознание, что он совершает что-то необратимое. Жена пыталась оправдаться, поняла, что не права. Сопротивления не оказывала. Что происходило далее, не помнит. Он был в сильном эмоциональном состоянии. Нож потом он положил рядом на шкаф типа буфета. Жена лежала на спине. Он сразу понял, что убил ее. При проверке показаний производилась видеосъемка (

<

данные изъяты>).

Согласно показаний обвиняемого ФИО11 от 14.02.2018 г., следует, что вину в совершении преступления, предусмотренного именно ч.1 ст.105 УК РФ он признает полностью, дал показания аналогичные указанным выше, в том числе о том, что в квартире увидел свою супругу в компании неизвестного мужчины, с котором она обнималась. У него появилась злость, он испытал чувство ревности, он решил убить жену за то, что она в очередной раз ему изменила. Взял нож на кухне. В маленькой комнате ФИО1 сидела на диване, начала оправдываться, он ее не слушал, поскольку ранее она уже неоднократно ему изменяла. Он, желая убить свою супругу, нанёс ей один удар ножом в область груди, не исключает, что нанёс больше ударов ножом, в том числе не менее шести. Однако, не помнит сколько именно он нанёс ударов ножом, так как он этого не запомнил по причине того, что все происходило стремительно. Нанося удары ножом, он желал смерти ФИО1 Она упала спиной на диван, лицом вверх. Он положил нож на столешницу серванта, который находится справа от дивана (

<

данные изъяты>).

В суде подсудимый подтвердил, что давал такие показания на предварительном следствии, в том числе в ходе проверки показаний на месте преступления, при допросах на него давление не оказывалось, протокола он подписал, защитник при этом присутствовала. Вместе с тем, считает, что обстоятельства совершения убийства, отраженные в этих протоколах, не совсем соответствуют действительности, так как, давая их следователю, на вопросы следователя он больше предполагал, как все было, могло быть, так как подробности убийства не помнил, в виду его совершения в состоянии аффекта, помутненного сознания.

Исходя из показаний потерпевшей ФИО2 (матери ФИО1), данных в суде, следует, что ее дочь проживала с мужем ФИО11 по адресу: 

<

адрес>. Ее дочь была спокойная, не конфликтная, но злоупотребляла спиртным. ФИО11 был вспыльчивый, мог прийти в состояние гнева даже от какой-либо мелочи, то же злоупотреблял спиртным. ФИО11 работать и содержать семью не хотел, ему нравилось проводить время в своё удовольствие. ФИО11 неоднократно избивал жену, дочь по данным фактам обращалась в полицию, за что ФИО11 привлекали к уголовной ответственности. Освободившись из мест лишения свободы в последний раз, стал опять злоупотреблять спиртным и избивать ФИО1 Дочь по этому поводу в полицию не обращалась. 05.02.2018 г. ей (ФИО2) от следователя стало известно, что ФИО11 находясь у себя в квартире нанёс ее дочери множественные ножевые ранения, от чего она скончалась, после чего вечером того же дня явился в полицию и сам сообщил об убийстве. За несколько дней до смерти дочери пьяный ФИО11 звонил ей (потерпевшей) и сказал, что через несколько дней можете забирать дочь – ФИО1 из морга. Эти слова она восприняла, как последствия очередной их ссоры.

Исходя из показаний свидетеля ФИО4 (сестры ФИО1), данных в суде, следует, что ФИО11 – муж сестры, вел асоциальный образ жизни, был судим, в том числе и за избиение жены, сестра неоднократно демонстрировала следы побоев на своем теле. 12.01.2018 г. ФИО11, освободившись из мест лишения свободы, вернулся в квартиру по месту жительства. Где они оба с женой злоупотребляли спиртными напитками. Злоупотребляли и ранее, воспитанием сына, ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА г.р., не занимались, в связи с чем, в 2017 г. он был изъят из их семьи и передан под опеку ей (ФИО4), потом по решению суда, они были ограничены в родительских правах. В настоящее время ФИО11 по решению суда лишен родительских прав в отношении сына. 05.02.2018 г. в вечернее время ей (свидетелю) позвонили и сообщили, что ФИО1 обнаружена в квартире по месту своего жительства мертвая. Потом ей стало известно, что ФИО11 самостоятельно явился в отдел полиции и написал явку с повинной. 

Исходя из показаний свидетеля ФИО5 (старшего оперуполномоченного ОМВД России по Фрунзенскому городскому району), данных в суде, следует, что 06.02.2018 г. он оформил протокол явки с повинной ФИО11 Когда пришел на рабочее место, то ФИО11 уже находился в отделе полиции. ФИО11 добровольно рассказал, что 04.02.2018 г. или 05.02.2018 г. им было совершено убийство кухонным ножом супруги ФИО1 в квартире по месту их совместного проживания по адресу: 

<

адрес>. Содержание явки с повинной ФИО11 написал собственноручно.

Исходя из показаний свидетеля ФИО6 (матери подсудимого), данных в суде, следует, что она никогда не был свидетелем конфликтов, происходящих между её сыном и его супругой. 05.02.2018 г. ей позвонил сын и сказал, что нужно встретиться. Договорились встретиться на остановке «Красноборская» в Заволжском районе г.Ярославля. Туда сын приехал уже после 15 часов вместе со своим другом ФИО3, был трезвый. Он был очень взволнован, нервозный, сказал: «Мамочка, прости меня за все». Она спросила, где находится его супруга – ФИО1, сын ответил: «ФИО1 лежит дома и улыбается». О том, что она мертва – ничего не говорил. Сказал: «я пошел сдаваться в полицию». Она поняла, что сын что-то «набедокурил». В последний раз она (свидетель) была дома у сына 03.02.2018 г. – в субботу, где они выпивали спиртное, потом она осталась ночевать у них. Никаких конфликтов между сыном и его женой не было. Каких-либо телесных повреждений на видимых участках тела ФИО1 она не видела. Она ушла из квартиры сына рано утром 04.02.2018 г., когда все спали. 

Исходя показаний свидетеля ФИО3, данных в суде, следует, что подсудимый ФИО11 – его друг. Он нормальный, адекватный человек, работящий, без дела не сидел, спиртными не злоупотреблял. Первое время после заключения брака ФИО11 со своей супругой ФИО1 жили хорошо. Потом между ними стали происходить конфликты на бытовой почве. Он (ФИО3) был неоднократно свидетелем их ссор. Когда ФИО11 освободился из колонии и вернулся домой, то там он обнаружил в квартире отсутствие многих вещей, которые находились дома. ФИО1 многое распродала, в том числе 2 холодильника, телевизор, газовую плиту, запустила квартиру, сделала из неё притон для распития спиртного. К ней приходили шумные пьяные компании. Со слов соседей был «шалман», по 10 человек лазили в окна квартиры. Их ребенка – сына забрали органы опеки. ФИО11 был возмущен увиденным, говорил, что убьет ее – жену, но как он (свидетель) это понял, он говорил так, не преследуя цели именно ее убить, а от злости, от досады. 05.02.2018 г. во второй половине дня – после 13 часов 30 минут ему (ФИО3) на мобильный телефон позвонил ФИО11, голос его был встревоженный, он сказал, что зарезал ФИО1. Сказал, что пешком пошел попрощаться с матерью. Они договорились, что он (свидетель) его подвезет на своей автомашине. Они встретились на Октябрьской площади г.Ярославля у моста. В машине ФИО11, который был трезвым, рассказал, что вечером 04.02.2018 г. он пришел домой в свою квартиру, там увидел свою жену в компании неизвестного мужика, тот убежал. ФИО11 сказал, что нанес жене несколько ножевых ударов, уверен в том, что зарезал ее насмерть. Сказал, что хочет идти в полицию сдаваться, перед этим он хотел попрощаться с матерью. Он (ФИО3) довез его до остановки общественного транспорта в Заволжском районе г.Ярославля, где ФИО11 встретился с матерью и поговорил в ней. Потом они вдвоем выпили с ФИО11 спиртного, после чего он (свидетель) позвонил в полицию, и сказал, что ФИО11 убил свою жену, хочет сдаться, назвал адрес квартиры ФИО11, где все произошло. 

Согласно рапорта от 06.02.2018 г. следователя СО СУ СК России по Ярославской области ФИО7 на имя руководства, она доложила о поступлении 05.02.2018 г. в 21:48 час. сообщения об обнаружении трупа ФИО1 в квартире по месту ее жительства, об осмотре этого трупа с колото-резаными ранами, и наличии признаков преступления по ч.1 ст.105 УК РФ 

(

<

данные изъяты>).

Согласно бланка сообщения в дежурную часть ОМВД России по Фрунзенскому городскому району 05.02.2018 г., в 22:30 час. поступило сообщение о трупе женщины в 

<

адрес>

(

<

данные изъяты>).

Согласно рапорта оперуполномоченного ОУР ОМВД России по Фрунзенскому городскому району ФИО8 от 05.02.2018 г. об обнаружении признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, он доложил руководству, что им совместно с оперуполномоченными УУР ФИО9 и ФИО10 в ходе проверки сообщения от 05.02.2018 г. об обнаружении трупа ФИО1, было установлено, что это преднамеренное убийство совершил ФИО11, нанеся ФИО1 5 ножевых ранений 

(

<

данные изъяты>).

Согласно заявления от 05.02.2018 г. ФИО11 не возражал против осмотра его жилища 

(

<

данные изъяты>).

Согласно протокола осмотра места происшествия от 05.02.2018 г. (22:54 час.) – 06.02.2018 г. (00:47 час.) с фото-таблицей, следует, что объектом осмотра была квартира 

<

адрес>, в жилой комнате №2 которой (маленькой, вход в которую через большую комнату) обнаружен труп ФИО1 с явными признаками насильственной смерти – колото-резанными ранениями, время фиксации трупных явлений 00 ч. 01 мин. 06.02.2018 г. Труп располагается на диване в положении лежа на спине. На столешнице серванта, который возле этого дивана справа, обнаружен и изъят кухонный нож, на поверхности его – следы вещества бурого цвета. Помимо кухонного ножа из квартиры изъяты футболка и кофта с трупа 

(

<

данные изъяты>).

Согласно протокола явки с повинной от 06.02.2018 г., следует, что ФИО11 сообщил оперуполномоченному ФИО5 и собственноручно написал о том, что 05.02.2018 г. он в своей квартире, испытывая чувство ревности ударил кухонным ножом свою жену ФИО1, от чего она скончалась

(

<

данные изъяты>).

Согласно акта медицинского освидетельствования от 06.02.2018 г. (начало в 00:06 час.), у ФИО11 было установлено состояние опьянения

(

<

данные изъяты>).

Согласно протокол задержания подозреваемого ФИО11 от 06.02.2018 г., он в присутствии защитника в соответствующей графе протокола пояснил, что с задержанием согласен, с подозрением в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ – в убийстве жены ФИО1 – согласен, вину признает полностью 

(

<

данные изъяты>).

Согласно заключения судебно-медицинской экспертизы НОМЕР от 22.02.2018 г. на трупе ФИО1 были обнаружены: 

-рана на передней поверхности левого плечевого сустава (№1), продолжающаяся щелевидным раневым каналом в направлении спереди назад, сверху вниз и несколько слева направо, проникающая в левую плевральную полость через 2-е межреберье по средней подмышечной линии, с повреждением по ходу раневого канала верхней доли левого лёгкого; общая длина раневого канала в измеряемых тканях составила около 9 см; 

-рана на передней поверхности груди слева в проекции 2-го межреберья между срединноключичной и передней подмышечной линиями (№2), продолжающаяся щелевидным раневым каналом в направлении спереди назад и несколько слева направо, проникающая в левую плевральную полость через 2-е межреберье по срединноключичной линии, с повреждением по ходу раневого канала верхней доли левого лёгкого, сердечной сорочки, левого желудочка сердца с проникновением в его полость; общая длина раневого канала в измеряемых тканях составила не менее 8,5 см; 

-рана на передней поверхности груди слева в проекции 3-го межреберья между окологрудинной и срединно-ключичной линиями (№3), продолжающаяся щелевидным раневым каналом в направлении спереди назад, проникающая в левую плевральную полость через 3-е межреберье по окологрудинной линии с частичным пересечением хрящевой части 3-го левого ребра по верхнему его краю, с повреждением по ходу раневого канала ткани верхней доли левого лёгкого, общая длина раневого канала в измеряемых тканях составила около 8 см. 

Причинение вышеуказанных ран сопровождалось внутренним (суммарным объёмом не менее 1300 мл, в левую плевральную полость и полость сердечной сорочки) и наружным кровотечением. 

Указанные колото-резаные раны №№1,2,3 относятся к тяжкому вреду здоровью, опасному для жизни человека, непосредственно создающему угрозу для жизни. Наступление смерти ФИО1 состоит в прямой причинно-следственной связи с указанными колото-резаными ранами №№ 1,2,3.

Кроме того, при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО1 обнаружены:

-рана на передней поверхности груди слева в проекции 7-го ребра между окологрудинной и срединно-ключичной линиями (№ 4), продолжающаяся щелевидным раневым каналом в направлении спереди назад, проникающая в левую плевральную полость с полным пересечением хрящевой части 7-го левого ребра по срединноключичной линии, без повреждения органов грудной полости; длина раневого канала в толще грудной стенки составила около 3 см; 

эта рана относится к тяжкому вреду здоровью, опасному для жизни человека, непосредственно создающему угрозу для жизни. Однако, учитывая, что по ходу её раневого канала не имеется повреждений внутренних органов, крупных кровеносных сосудов и нервов, наступление смерти ФИО1 с ней в причинно-следственной связи не состоит;

-рана на передней поверхности груди справа (№5), продолжающаяся щелевидным раневым каналом в направлении спереди назад и сверху вниз, слепо заканчивающаяся в мышцах груди на глубине около 5 см; 

-рана на спине слева по наружному краю левой лопатки (№6), продолжающаяся щелевидным раневым каналом в направлении сзади кпереди и несколько справа налево, слепо заканчивающаяся в мышцах спины на глубине около 2,5 см;

эти две раны не проникают в плевральную полость, по ходу их раневых каналов нет повреждений крупных кровеносных сосудов и нервов. Такие раны при жизни как раздельно, так и в совокупности обычно вызывают кратковременное расстройство здоровья и причиняют легкий вред здоровью; наступление смерти ФИО1 с колоторезаными ранами №№5,6 в причинно-следственной связи не состоит.

Все указанные 6 ран являются колото-резаными и возникли от шести воздействий одного плоского клинкового предмета типа ножа, имеющего выраженное остриё, наибольшую ширину следообразующей (погрузившейся) части около 15-20 мм и П-образный на поперечном сечении обух, по ширине близкий к 1,5-2,0 мм, с довольно чёткими рёбрами. 

Кроме того, при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО1 обнаружены:

-кровоподтёки у наружного конца левой брови (с соответствующим кровоизлиянием в мягкие ткани головы), на левой ушной раковине, кровоподтёк и ссадина на передней поверхности шеи слева, 3 кровоподтёка (один из них со ссадиной) на наружной поверхности левого плеча в верхней трети, царапина на околососковом кружке левой молочной железы, которые относятся к повреждениям, не вызывающим кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и не причиняющим вреда здоровью;

царапина на околососковом кружке левой молочной железы, ссадина линейной формы на левом плече (и кровоподтёк, в центре которого она расположена) возникли от двух воздействий предмета (предметов), имеющего (имеющих) остриё и/или острую режущую кромку;

остальные кровоподтёки на левом плече возникли от двух воздействий тупого твёрдого предмета (предметов); ссадина и кровоподтёк на передней поверхности шеи слева могли возникнуть от двух воздействий тупого твёрдого предмета (предметов); кровоподтёки у наружного конца левой брови (с соответствующим кровоизлиянием в мягкие ткани головы) и на левой ушной раковине могли возникнуть также от двух воздействий тупого твёрдого предмета (предметов). 

Наступление смерти ФИО1 с указанными кровоподтёками и ссадинами (царапинами) в причинно-следственной связи не состоит.

Все вышеуказанные повреждения являются прижизненными и, с учётом результатов судебно-гистологического исследования, были причинены в промежуток времени, исчисляемый несколькими минутами (возможно, десятками минут) до момента наступления смерти, за исключением кровоподтёков на левом плече, которые могли быть причинены в промежуток времени, исчисляемый несколькими (наиболее вероятно, 10-12) часами до момента наступления смерти.

ФИО1 после причинения ей колото-резаных ран и до момента наступления смерти могла совершать целенаправленные активные действия (при условии, что находилась в сознании), однако, достоверно установить конкретный объём и вид этих действий по имеющимся объективным данным не представляется возможным. Остальные повреждения (кровоподтёки и ссадины (царапины) как правило не оказывают существенного влияния на возможность совершения человеком целенаправленных активных действий.

Учитывая характер и выраженность трупных явлений, указанных в протоколе осмотра места происшествия, времени фиксации трупных явлений, смерть ФИО1 наступила, наиболее вероятно, в промежуток времени от 12 до 24 часов до момента фиксации трупных явлений при осмотре трупа на месте его обнаружения.

При судебно-химическом исследовании крови и мочи из трупа ФИО1 обнаружен этиловый спирт в концентрации: в крови 4,6%о, в моче 5,3%о. Указанная концентрация этилового спирта в крови при жизни обычно соответствует тяжёлому отравлению алкоголем 

(

<

данные изъяты>).

Согласно прокола осмотра предметов от 08.09.2018 г., с фото-таблицей, следователем осмотрены кофта, футболка ФИО1, кухонный нож, изъятые на месте происшествия в квартире. По делу признаны вещественными доказательствами 

(

<

данные изъяты>).

В суде подсудимый показал, что именно этим ножом, изъятым при осмотре места происшествия, он совершил убийство жены.

Согласно заключения судебной медико-криминалистической экспертизы НОМЕР от 04.04.2018 г., колото-резаные раны №1-6 и соответствующие им повреждения на предметах одежды потерпевшей (футболка, кофта) возникли от 6-ти воздействий одного плоского клинкового предмета типа ножа, имеющего выраженное остриё, наибольшую ширину следообразующей (погрузившейся) части около 15-20 мм и П-образный на поперечном сечении обух, по ширине близкий к 1,5-2,0 мм, с довольно чёткими рёбрами. Эти раны, а также соответствующие им повреждения на предметах одежды были причинены клинком кухонного ножа, представленного на экспертизу (обнаруженного и изъятого при осмотре места преступления), либо клинком с аналогичными конструктивными, технологическими и эксплуатационными особенностями

(

<

данные изъяты>).

Согласно заключения судебной молекулярно-генетической экспертизы НОМЕР от 28.03.2018 г., на клинке указанного кухонного ножа и правой половине ручки ножа обнаружена кровь человека. Генотипические признаки в препаратах ДНК, полученных из следов крови на кухонном ноже и из образца крови ФИО1 одинаковы, что указывает на то, что данные следы могли произойти от ФИО1 с вероятностью не менее 99,999999999999999% 

(

<

данные изъяты>).

Согласно заключения амбулаторной судебной психиатрической эксперты НОМЕР от 18.05.2018 г., у ФИО11 выявляется психическое расстройство, в структуре которого 

<

данные изъяты>. Комиссия экспертов не исключает, что поведение ФИО11 при проведении экспертизы носит установочный характер. Для уточнения происхождения степени выраженности указанных расстройств и для ответа на постановленные вопросы ФИО11 необходимо провести обследование в условиях стационара 

(

<

данные изъяты>).

Согласно заключения стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы НОМЕР от 24.08.2018 г., ФИО11 во время совершения правонарушения хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики не страдал, обнаруживает признаки 

<

данные изъяты> Однако, это расстройство не лишало ФИО11 способности во время совершения правонарушения в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время ФИО11 так же может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. У ФИО11 выявлены следующие индивидуально-психологические особенности: эгоцентризм, выраженная эмоциональная неустойчивость, стремление к лидирующей позиции при благоприятных обстоятельствах, вспыльчивость в конфликтных ситуациях, преобладание внешне обвиняющих реакций, тенденция к непосредственной реализации возникающих побуждений и отреагированию эмоций, повышенный уровень агрессивности, склонность к реакциям гнева. Выявленные у ФИО11 индивидуально-психологические особенности нашли отражение в его криминальном поведении, но существенного влияния на него не оказывали. В момент совершения инкриминируемого ему деяния ФИО11 в состоянии аффекта не находился. Его поведения в этот момент не выходило за рамки привычного для него поведенческого стереотипа (склонность к легкому проявлению агрессивного поведения по любому поводу), отсутствовала феноменология юридически значимого эмоционального состояния. С учетом имеющихся индивидуально-психологических особенностей и уровня психического развития, ФИО11 мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и мог давать о них правильные показания 

(

<

данные изъяты>).

Исходя из справок Центра по профилактике и борьбе со СПИД ФИО1 в реестре ВИЧ-инфицированных с ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА, ФИО11 – с ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА.

(

<

данные изъяты>).

Согласно приговора мирового судьи судебного участка №2 Ленинского судебного района г.Ярославля от 22.11.2016 г. ФИО11 был осужден за причинение жене ФИО1 легкого вреда здоровью – 

<

данные изъяты>. 

(

<

данные изъяты>).

Согласно приговора мирового судьи судебного участка №4 Заволжского судебного района г.Ярославля от 27.12.2016 г. ФИО11 был осужден за причинение жене ФИО1 легкого вреда здоровью – 

<

данные изъяты> 

(

<

данные изъяты>).

То есть, подсудимый ранее допускал к жене насилие, в том числе с применением ножа. 

Исходя из содержания приказов Департамента образования мэрии г.Ярославля от 20.10.2017 г., 20.04.2018 г. следует, что по решению Заволжского районного суда г.Ярославля от 20.07.2017 г., вступившим в законную силу 17.10.2017 г., ФИО1 и ФИО11 на период 04.02.2018 г. были ограничены в родительских правах в отношении сына Е., ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА г.р., опекуном его назначена ФИО4

(

<

данные изъяты>).Исходя из решения Фрунзенского районного суда г.Ярославля от 28.06.2018 г., вступившем в законную силу, ФИО11 был лишен родительских прав в отношении своего ребенка – сына Е.

Таким образом, из всех приведенных выше доказательств обвинения следует, что

в период времени около с 23:00 час. 04.02.2018 г. до 13:00 час. 05.02.2018 г. подсудимый ФИО11 по месту своего проживания в квартире по адресу: 

<

адрес> из чувства ревности к супруге ФИО1 с целью причинения ей смерти умышленно нанес кухонным ножом ей не менее 8 ударов в область груди, спины и рук, причинив ей тяжкий вред здоровью, опасный для ее жизни, в том числе раны, проникающие в плевральную полость, с повреждением левого лёгкого, сердца, от чего ФИО1 скончалась на месте происшествия. Нанес ей и неустановленным тупым твёрдым предметом (предметами) иные не менее 4 ударов в шею, в область брови и уха.

Сам подсудимый этот факт причинения смерти ФИО1 не отрицает, не отрицал его и с самого начала предварительного расследования, с момента оформления явки с повинной, протокола задержания, на следствии давал показания по обстоятельствам причинения смерти своей супруге, в том числе в ходе проверки показаний на месте преступления. 

Не доверять признанию подсудимого об убийстве им супруги, его признательным показаниям в судебном заседании, на предварительном следствии, у суда нет оснований.

В протоколах допросов, протоколе проверки показаний на месте преступления в период предварительного следствия имеются подписи подсудимого, при допросах и проверке показаний присутствовал защитник, указанные протокола были прочитаны подсудимым, замечаний к их содержанию от него или защитника не поступило. Права подозреваемого, обвиняемого, в том числе право не давать показания, исходя из содержания этих письменных документов, ФИО11 каждый раз были разъяснены.

Причин для самооговора ФИО11 о причинении именно им смерти ФИО1 в суде и на предварительном следствии по делу не установлено. 

Кроме того, признание подсудимого в причинении смерти ФИО1, его признательные в этом показания на предварительном следствии и в суде об фактических обстоятельствах причинения этой смерти объективно подтверждаются и иными доказательствами: показаниями свидетелей, которым подсудимый фактически рассказал об убийстве супруги, протоколами явки с повинной, осмотра места происшествия, осмотра вещественных доказательств, заключениями судебных экспертиз. 

Из материалов судебного следствия, по мнению суда с достоверностью следует, что между подсудимым и его супругой ФИО1 произошел конфликт в результате фактического аморального поведения потерпевшей, вызвавшей у подсудимого чувство ревности, в результате чего у него возник умысел на убийство супруги, орудием преступления стал кухонный нож, который подсудимый взял тут же в квартире – на месте преступления, после нанесения им смертельных ранений ФИО1 – тут же его в комнате и оставил. При осмотре места происшествия он был изъят, признан по делу вещественным доказательством. На этом ноже были обнаружены следы крови потерпевшей.

У суда нет оснований не доверять показаниям свидетелей ФИО6, ФИО3, допрошенных как в суде, которым подсудимый в обстановке, исключающей какое-либо на него постороннее воздействие, давление первым сообщил о фактическом совершении им убийства жены. Причин для оговора ими ФИО11 по делу не установлено, тем более, они – соответственно мать и друг подсудимого.

Их показания не противоречивы, последовательны, взаимосогласуются между собой, а в совокупности подтверждают признание подсудимого, и все вместе соответствуют фактическим обстоятельствам произошедшего преступления, установленных судом.

У суда нет оснований, не доверять перечисленным письменным доказательствам по делу, каких либо нарушений норм УПК РФ, при их собирании, оформлении, закреплении, и приобщению к уголовному делу не допущено.

У суда нет оснований, не доверять содержанию и выводам проведенных по делу судебных экспертиз.

Нарушений норм УПК РФ при их назначении и проведении не имеется, компетенция экспертов у суда не вызывает сомнений. Заключения основаны на исследовании конкретных объектов, в том числе трупа ФИО1, ее одежды, ножа, изъятых при осмотре места происшествия. Обстоятельства изложены в заключениях полно, даны мотивированные ответы на поставленные вопросы, каких-либо противоречий в выводах проведенных экспертиз с другими доказательствами и фактическими обстоятельствами по делу не имеется. 

Суд признает допустимым доказательством по делу и заключение стационарной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы в отношении подсудимого ФИО11 Существенных нарушений норм УПК РФ при ее назначении и проведении не допущено. Экспертиза была назначена и проведена в соответствии с требованиями ст.ст.195-196 УПК РФ, заключение экспертов полностью отвечает требованиям ст.204 УПК РФ, а также Федеральному закону «О государственной экспертной деятельности в РФ» от 31.05.2001 г., компетенция экспертов, учитывая их профессиональный стаж работы, у суда сомнений не вызывает. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов основаны на непосредственном обследовании подсудимого, ее непосредственном опросе, исследовании документов, материалов уголовного дела, с использованием специальных методик в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются ясными и понятными, научно обоснованными. Обстоятельства изложены в заключении полно, даны мотивированные ответы на поставленные вопросы, в том числе об отсутствии у подсудимого признаков аффекта в момент совершения преступления, при этом учтены все обстоятельства, имеющие значение для разрешения поставленных вопросов, в том числе и при решении вопроса об отсутствии у подсудимого аффекта, каких-либо противоречий с другими доказательствами и фактическими обстоятельствами по делу не имеется. 

Обоснованность этого заключения экспертов у суда сомнения не вызывает, в выводах экспертов противоречия не содержатся, при назначении и производстве экспертизы не были допущены такие нарушения процессуальных прав участников судебного разбирательства, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов, это заключение достаточно ясно и полно. Вопросы, которые были поставлены перед экспертами и ответы на них по данному уголовному делу по результатам судебного следствия не требуют каких-то новых исследований психолого-психического состояния подсудимого в отношении ранее исследованных экспертами обстоятельств дела. Таких новых данных в судебном заседании не появилось. Обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности экспертов в тех или иных выводах, не имеется.

То есть, оснований, предусмотренных для назначения и проведения по делу дополнительной или повторной судебной психолого-психиатрической экспертизы в порядке ч.2 ст.207, частей 3 и 4 ст.283 УПК РФ, о чем в суде ходатайствовал подсудимый, по делу нет. Не согласие подсудимого с заключением экспертов об отсутствии у него аффекта при совершении преступления, таким основанием не является и само по себе являться не может.

Несвоевременное ознакомление ФИО11 и защитника с постановлением о назначении экспертизы является несоблюдением положений ч.3 ст.195 УПК РФ. Однако, это нельзя признать существенным нарушением уголовно-процессуального закона, как видно из материалов дела, такая возможность ознакомления подсудимому и его защитнику была предоставлена позднее, в том числе и при ознакомлении с материалами дела в порядке ст.217 УПК РФ. Таким образом, последствия указанного нарушения были устранены, и сам по себе факт несвоевременного выполнения требований ст.198 УПК РФ при расследовании дела не повлек лишения ФИО11 и его защитника гарантированных законом прав, эта несвоевременность не может влечь безусловное признание указанной экспертизы недопустимым доказательством, поскольку впоследствии сторона защиты не была ограничена в реализации прав, предусмотренных ст.198, ст.206 УПК РФ. 

Оценивая это заключение экспертов психиатров-психологов, установленные по делу обстоятельства, поведение подсудимого до совершения преступления, в момент совершения, последующее поведение, мотивы которыми он руководствовался, характер совершения преступления, адекватное поведение подсудимого в судебном заседании, суд приходит к выводу, что действия подсудимого ФИО11 в момент причинения потерпевшей смертельных ранений ножом, носили целенаправленный, последовательный характер, его поведение строилось с учетом конкретной ситуации, в связи с чем, у суда нет сомнений в психической полноценности подсудимого как лица подлежащего уголовной ответственности и наказанию, как на момент совершения преступления, так и в периоды предварительного следствия, рассмотрения уголовного дела в суде, а потому, суд признает подсудимого вменяемым, подлежащим уголовной ответственности.

По мнению суда, по делу не имеется ни каких доказательств, аргументов, которые ставили бы под непререкаемое сомнение достоверность доказательств обвинения, подтверждающих вину подсудимого в убийстве ФИО1, или умоляли бы их настолько, что бы признать те или иные доказательства обвинения, приведенные в приговоре, недопустимыми доказательствами.

В судебном заседании в условиях состязательности процесса проверялась версия подсудимого о совершении им убийства жены в состоянии аффекта, которая своего подтверждения не нашла, суд признает ее несостоятельной. 

Она опровергается имеющимися по делу доказательствами, и, прежде всего, самими обстоятельствами совершения преступления, заключением комплексной психолого-психиатрической экспертизы, показаниями свидетелей, содержанием предыдущих приговоров о применении к ФИО1 и ранее насилия со стороны мужа. 

Анализируя указанные показания подсудимого в судебном заседании, отрицающего свою вину в совершении умышленного убийства по ч.1 ст.105 УК РФ, полагающего о фактической квалификации его действий по ч.1 ст.107 УК РФ, о нахождении в психотравмирующей ситуации, что и привело его к аффективному состоянию в момент убийства ФИО1, тщательно проверив эту версию, суд приходит к выводу о том, что она – не состоятельна, не соответствует действительности и является надуманной, так как опровергается другими доказательствами, которые суд признал достоверными и соответствующими фактическим обстоятельствам дела. 

Из заключения комплексной психолого-психиатрической экспертизы следует, что в момент совершения инкриминируемых деяний ФИО11 мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, что опровергает его доводы о том, что в момент убийства жены он фактически не контролировал свои действия.

Из всех исследованных в суде доказательств и обстоятельств дела следует, что признаков аффективного поведения в действиях подсудимого при совершении убийства не было.

При этом суд критически относится как к утверждению ФИО11 о совершении им этого убийства в состоянии аффекта, так и к его показаниям в суде, что убил он жену не из чувства ревности, и что его жена не обнималась с мужчиной, которого он застал в квартире. 

Эти его показания опровергаются его же показаниями, данными в ходе предварительного расследования, которые суд признает более достоверными и соответствующими обстоятельствам совершения преступления. 

Суд полагает, что утверждая в суде об аффекте при причинении смерти жене, об отсутствии ее аморального поведения в части обнимания с другим мужчиной, то есть фактически опровергая версию обвинения о совершении убийства из ревности, подсудимый стремиться смягчить свою вину, предстать перед судом в выгодном для него свете, а потому, и указывает на признаки аффективного состояния, по его мнению, имевшегося у него, в соответствии с избранной им линией поведения, защиты. 

С учетом ограниченного времени совершения преступления, что следует из заключения судебно-медицинской экспертизы трупа, нанесения потерпевшей ударов по телу в ходе безусловно определенного эмоционального волнения, сомнения подсудимого, высказанные в суде, о не нанесении потерпевшей ударов иным тупым твердым предметом, кроме ножа, при отсутствии объективных данных о том, что эти удары были нанесены иными лицами, в иное время и месте, при других обстоятельствах, при согласии подсудимого с тем, что все ножевые колото-резаные ранения ФИО1, в том числе и от которых наступила ее смерть, причинил именно он, не является существенным и не влияет на вывод о виновности подсудимого в совершении убийства в том объеме предъявленного ему обвинения, который указан в обвинительном заключении, и в настоящем приговоре.

Исходя из исследованных материалов дела, суд считает, что и эти не менее 4 ударов в шею, в область брови и уха, с причинением соответствующих телесных повреждений нанес потерпевшей именно ФИО11 неустановленным тупым твёрдым предметом (предметами).

Нанесение их иными лицами и при иных обстоятельствах исходя из фактических обстоятельствам дела объективно исключается. 

Оценивая все исследованные в судебном заседании материалы дела в совокупности, суд находит, что вина ФИО11 в совершении деяния, указанного в приговоре, нашла свое полное подтверждение в ходе судебного разбирательства, а доказательства обвинения, изложенные в приговоре и подтверждающие вину подсудимого, являются относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности достаточными для разрешения настоящего уголовного дела и установления непосредственной причастности именно подсудимого к совершению преступления – убийству ФИО1

Таким образом, по итогам судебного следствия преступные действия подсудимого ФИО11 суд квалифицирует по ч.1 ст.105 УК РФ – как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Обстоятельства совершения именно этого преступления нашли свое полное подтверждение в ходе судебного заседания, так как убийство совершено ФИО11 на почве возникшей ревности, элементов аморального поведения супруги.

При этом суд, как указано в п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 г. №1 «О судебной практике по делам об убийстве», исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывает, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а так же предшествующее преступлению поведение виновного и потерпевшей, последующее поведение подсудимого.

С учетом того, что ФИО11 при убийстве использовал нож, который при применении его против человека является опасным поражающим оружием, обладающим значительной проникающей в тело человека способностью при даже незначительном физическом воздействии на него, при этом подсудимый произвел неоднократные удары этим ножом и в жизненно важную часть тела человека – в грудь, спину, при этом нанес эти удары с такой силой, которой хватило, что бы причинить ФИО1 проникающие ранения с длиной раневых каналов около 9, 8.5, 8 см с повреждением легкого, сердца, при этом подсудимый видел последствия своих действий, и желал их, суд полагает, что при таких обстоятельствах ФИО11, безусловно, действовал с прямым умыслом на убийство, то есть, имел цель убить жену. 

Оснований считать, что подсудимый в момент нанесения ножевых ударов не желал смерти ФИО1, безразлично относился к последствиям этих ударов, то есть, действовал бы с косвенным умыслом на убийство, по делу нет. 

Между умышленными действиями подсудимого по причинению потерпевшей с умыслом на убийство телесных повреждений, повлекших тяжкий вред ее здоровью, и наступлением ее смерти на месте происшествия, имеется прямая причинно-следственная связь.

Суд приходит к однозначному выводу, что признаки неосторожного причинения смерти ФИО1, признаки совершения подсудимым преступления в состоянии аффекта, по данному делу отсутствуют, на что указывают те обстоятельства, что в момент начала конфликта, его протекания и завершения подсудимый был трезвый, поведение ФИО11 строилось с учетом развивающейся ситуации, были ответными на поведение супруги, его действия были последовательны и отвечали поставленной цели – убить ФИО1,

Все обстоятельства аморального поведения потерпевшей как задолго до убийства, так и непосредственно перед ним, о которых указал подсудимый как в ходе предварительного расследования, так и в суде, само по себе не является основанием для смягчения квалификации действий ФИО11 по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.107 УК РФ.

При определении подсудимому размера наказания суд в порядке ст.ст.6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные, характеризующие личность подсудимого, его состояние здоровья, семейное, социальное, материальное положение, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого, принципы справедливости и гуманизма, индивидуализации наказания.

При этом суд принимает во внимание то, что ФИО12 совершил умышленное особо тяжкое преступление.

Обстоятельством, отягчающим наказание согласно ст.63 УК РФ, у подсудимого по делу является: совершение преступления при рецидиве преступлений (ч.2 ст.18 УК РФ – опасный рецидив). 

К обстоятельствам, смягчающим наказание подсудимого в порядке ст.61 УК РФ суд относит: фактическое признание вины, явка с повинной, раскаяние в содеянном, активное способствование на следствии раскрытию и расследованию преступления (что выразилось в даче признательных по своей сути показаний, их подтверждение в ходе проверки показаний на месте); состояние здоровья подсудимого (

<

данные изъяты>), в том числе указанное и в заключении судебной психолого-психиатрической экспертизы; аморальное поведение потерпевшей, послужившее фактическим поводом для совершения преступления.

Иных смягчающих вину обстоятельств у подсудимого суд, рассматривающий данное дело по существу, руководствуясь принципом свободы оценки доказательств (ст.17 УПК РФ), а так же того, что в пользу подсудимого толкуются только неустранимые сомнения, в том числе и по наличию-отсутствию обстоятельств, смягчающих наказание, суд не усматривает.

Как личность подсудимый характеризуется участковым уполномоченным полиции по месту жительства как злоупотреблявший спиртными напитками (

<

данные изъяты>).

Согласно характеристике из исправительной колонии – по месту последнего отбывания наказания в виде лишения свободы, ФИО11 характеризуется там как трудоустроенный на обувном производстве швейщиком, к труду относился добросовестно, мероприятия воспитательного характера посещал, на меры воспитательного характера реагировал адекватно, с представителями администрации был тактичен, среди осужденных – уживчив, конфликтных ситуаций не допускал, форму одежды соблюдал, внешне опрятен, поощрений и взысканий не имел, связь с близкими родственниками не поддерживал, материальную помощь родным не оказывал (

<

данные изъяты>). 

На учете, под наблюдением у психиатра и нарколога подсудимый не состоял (

<

данные изъяты>).

Суд учитывает, что подсудимый трудоспособен, на фактическом иждивении ни кого не имеет, имеет алиментные обязательства по решению суда от 20.07.2017 г.

Суд, безусловно, так же учитывает, что новое – особо тяжкое преступление подсудимый совершил уже менее чем через месяц после освобождения из мест лишения свободы, и при административном надзоре.

То есть, на путь исправления подсудимый, после освобождения из исправительной колонии не встал, подтвердил свою криминальную направленность поведения и свою опасность для общества.

С учетом всех указанных и установленных обстоятельств дела в совокупности, сведений о подсудимом, с учетом общественной опасности совершенного преступления, а так же того, что в порядке ч.2 ст.43 УК РФ наказание за преступление применяется в целях восстановления социальной справедливости, а так же в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, суд считает, что исправление и перевоспитание подсудимого ФИО11 в настоящее время невозможно без изоляции его от общества, в связи с чем, наказание ему следует назначить в виде реального лишения свободы в условиях определенного режима содержания – в пределах санкции статьи, и с применением положений ч.2 ст.68 УК РФ, регламентирующей назначение подсудимому более строгого наказания при рецидиве преступлений.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного во время или после совершения преступления, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного, позволяли применить к ФИО11 положения ст.64, ч.3 ст.68 УК РФ, суд не установил. Соблюдая требования о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, суд считает, что обстоятельства, установленные в ходе судебного разбирательства и признанные судом смягчающими наказание, не могут быть признаны исключительными ни каждое в отдельности, ни в совокупности.

Оснований для назначения подсудимому дополнительного вида наказания, для назначения наказания условно, то есть для применения к нему положений ст.73 УК РФ, по делу нет. 

Согласно п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ уголовное наказание ФИО11 должен отбывать в исправительной колонии строгого режима. Оснований для смягчения или усиления подсудимому режима отбытия уголовного наказания по делу нет.

В целях надлежащего и своевременного исполнения приговора, на период до вступления приговора в законную силу, подсудимому следует меру пресечения по делу оставить без изменения – заключение под стражу.

В силу совокупности норм, регулирующих правила исчисления размера и начала срока отбывания наказания, а именно ч.7 ст.302 и п.9 ч.1 ст.308 УПК РФ, в срок отбывания наказания лицу, содержавшемуся до постановления приговора под стражей, надлежит засчитывать время содержания его под стражей со дня задержания. Следовательно, день фактического задержания лица, признанного виновным в совершении преступления, подлежит зачету в срок отбывания им наказания.

Из материалов дела следует, что органу полиции стало известно о причастности ФИО11 к совершению убийства уже 05.02.2018 г., с вечера этого дня подсудимый уже находился под контролем полиции, ночь на 06.02.2018 г. провел в здании полиции, при условиях его изоляции и ограничения в передвижении. В связи с чем, этот день – 05.02.2018 г. так же необходимо ему зачесть в срок отбытия уголовного наказания. При этом, то, что ФИО11 фактически был задержан 05.02.2018 г. в административном порядке якобы за совершение административного правонарушения, предусмотренного ст.20.21 КоАП РФ – за нахождение в пьяном виде у своего дома в период фактического производства в его квартире обыска, не имеет в настоящее время какого-либо существенного значения. Тем более, постановление от 06.02.2018 г. о привлечении ФИО11 к административной ответственности по ст.20.21 КоАП РФ в дальнейшем было отменное, производство по этому делу об административном правонарушении прекращено. 

По уголовному делу потерпевшей ФИО2 был заявлен и в судебном заседании поддержан гражданский иск на сумму 63 273 руб. о возмещении ей подсудимым материального ущерба, и на сумму 1 500 000 руб. о возмещении ей морального вреда, причиненных подсудимым убийством ее дочери. Кроме того, она просит взыскать в ее пользу с подсудимого судебные расходы в сумме 3500 руб., понесенные ею в связи с оформлением адвокатом данного искового заявления (

<

данные изъяты>). 

При этом гражданский истец указала, что в связи со смертью дочери она понесла расходы на ее погребение и проведение поминальных обедов. Ею фактически оплачено погребение дочери в размере 34 294 руб., а также услуги отдела ЗАГС мэрии города Ярославля по счет-заказу на выполнение ритуальных услуг в сумме 6 993 руб. Также в день похорон и на 40-й день после дня смерти ею организовывались поминальные обеды, за что соответственно оплачено 13600 руб. и 8 385 руб. В части морального вреда: после того, как она узнала о смерти дочери, она испытала сильных стресс, любые мысли и воспоминания о ее ребенке вызывали у нее слезы и упадок сил, она претерпела нравственные и физические страдания – шок, сильные душевные переживания, волнения, постоянные мысли о дочери мешают ей вести обычный спокойный образ жизни, она практически не спит со дня смерти дочери. 

С иском ФИО2 представила бухгалтерские, кассовые документы, подтверждающие произведенные реальные расходы на указанные суммы. Не доверять их содержанию у суда нет оснований.

Ответчик ФИО11 в суде иск в части материального ущерба признал полностью, не оспаривал и факт указанных судебных расходов за изготовление искового заявления. Иск в части суммы морального вреда не признал, полагая, что эта сумма слишком завышена, кроме того, он не имеет материальной возможности выплатить такую сумму, у него трудное материальное положение.

При разрешении указанного гражданского иска, суд на основании ст.44 УПК РФ, ст.ст.151, 1099-1101 ГК РФ считает, что требования истца в части взыскания материального вреда подлежат полному удовлетворению, а в части морального – частичному, так моральный и материальный ущерб ФИО2 был причинен умышленными, преступными действиями подсудимого.

Под моральным вредом, причиненным истцу, суд понимает умаление такого ее нематериального блага при совершении преступления в отношении дочери, от которого она скончалась, как семейные связи, данная связь между матерью и дочерью, с рождения дочери была неотчуждаемой, не передаваемой иным способом неимущественным благом истца. 

С момента смерти ФИО1 этой дочери у истца не стало.

Необходимость защиты семейных связей следует и из ст.38 Конституции РФ, объявляющей семью находящейся под защитой государства.

А значит, требования истца по возмещению морального вреда правомерны и допускаются действующим законодательством, так как смерть ФИО1 нарушило целостность их семьи и семейные, родственные связи.

Безусловно, в связи со смертью дочери истец претерпела нравственные страдания. 

Объективных же доказательств причинения истцу тех или иных физических страданий, их степень, размер ФИО2 суду не представила.

Обсуждая вопрос о сумме компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень вины подсудимого (умышленное совершение преступления) в причинении вреда, степень нравственных страданий гражданского истца, характер этих страданий, требования разумности и справедливости, а так же материальное положение подсудимого и потерпевшей, наличие-отсутствие семей, наличие-отсутствие на иждивении иных лиц, возраст подсудимого и потерпевшей, их трудоспособность, ее степень.

При таких обстоятельствах суд считает возможным и необходимым взыскать с подсудимого в счет возмещения морального вреда в пользу ФИО2 900 000 руб.

По мнению суда, подлежат полному возмещению истцу требования по взысканию материального вреда на сумму 63273 руб., так как эти требования были подтверждены документально.

Суд, оценив доводы потерпевшей по процессуальным издержкам на сумму 3500 руб., находит заявление о возмещении процессуальных издержек за услуги по изготовлению искового заявления подлежит так же полному удовлетворению исходя из требований ст.ст.18, 45, 46, 52 Конституции РФ, п.1 ч.1 ст.6, ч.3 ст.15, ч.3 ст.42, ст.131 УПК РФ, так как потерпевшему обеспечивается не только возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, а также и расходов, понесенных в связи с его участием на предварительном следствии и в суде, включая понесенные расходы за изготовление искового заявления.

Указанные расходы, подтвержденные соответствующим документом – квитанцией об уплате их, в силу п.1.1 ч.2 ст.131 УПК РФ относятся к процессуальным издержкам как суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения за услуги по изготовлению искового заявления, и взыскиваются с осужденного или возмещаются за счет средств федерального бюджета (ч.1 ст.132 УПК РФ).

Оценивая понесенную потерпевшей сумму таких расходов (3500 руб.), суд считает, что они для потерпевшей были необходимы и оправданны, являются разумными и по отношению к обычной стоимости таких услуг не завышенными, доказательств чрезмерности этих судебных издержек подсудимым не представлено. 

Суд считает необходимым возместить потерпевшей эти судебные расходы по оплате услуг по изготовлению искового заявления за счет подсудимого ФИО11 Оснований для освобождения подсудимого от компенсации этих расходов по делу нет. Материальная несостоятельность подсудимого, наличие у него заболеваний на настоящее время таким основание не является. 

Вещественные доказательства по делу, с учетом мнения сторон и положений ст.ст.81-82 УПК РФ следует уничтожить. 

Исходя из содержания обвинительного заключения, материалов уголовного дела объективных сведений о каких-либо иных процессуальных издержках, их природе, размере, на предварительном следствии и в суде на момент вынесения приговора, по уголовному делу не имеется. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО11 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ и назначить ему наказание:

10 (десять) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания осужденному ФИО11 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

Зачесть в срок отбытия наказания время предварительного нахождения ФИО11 под стражей в порядке фактического задержания и меры пресечения – с 05 февраля 2018 г. до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима за один день предварительного нахождения под стражей.

Меру пресечения ФИО11 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения – заключение под стражу.

Взыскать с ФИО11 в пользу ФИО2 в счет возмещения морального вреда, причиненного преступлениями – 900 000 (девятьсот тысяч) рублей, в удовлетворении остальной части иска – отказать. 

Взыскать с ФИО11 в пользу ФИО2 в счет возмещения материального вреда, причиненного преступлением – 63 273 (шестьдесят три тысячи двести семьдесят три) рубля.

Вещественные доказательства по делу, находящиеся при материалах уголовного дела, по вступлении приговора в законную силу следует: 

<

данные изъяты>

Взыскать с ФИО11 в пользу ФИО2 в счет компенсации понесенных процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг по изготовлению искового заявления – 3 500 (три тысячи пятьсот) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ярославский областной суд через Фрунзенский районный суд города Ярославля в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы или представления, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии и участвовать в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, вправе ходатайствовать в течение 3 суток со дня окончания судебного заседания об ознакомлении с протоколом судебного заседания.

Председательствующий_______________________Демьянов А.Е.

(подпись)