Мотивированное 

апелляционное постановление

 составлено 6 октября 2023 года

Председательствующий Торичная М.В. Дело № 22-7034/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Свердловский областной суд в составе председательствующего Зарайкина А.А., при ведении протокола помощником судьи Исмаиловой Р.Б., рассмотрел в открытом судебном заседании в г.Екатеринбурге 3 октября 2023года уголовное дело по апелляционной жалобе осужденной ФИО1 на приговор Сысертского районного суда Свердловской области от 25 июля 2023 года, которым

ФИО1,

родившаяся 

<

дата>,

не судимая,

осуждена по ч.1 ст.318 УК РФ к штрафу в размере 30000 руб. 

Заслушав выступление адвоката Иконникова В.А. в поддержку доводов апелляционной жалобы, мнение прокурора Зубрицкой Е.В. об оставлении приговора суда без изменения,

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 признана виновной в применении насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти – сотрудника полиции Потерпевший №1 в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Преступление совершено 20 августа 2022 года в Сысертском районе Свердловской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Виновной себя ФИО1 не признала.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденная ФИО1 просит приговор как незаконный и необоснованный отменить, вынести оправдательный приговор в связи с отсутствием в действиях состава преступления. Указывает, что приговор постановлен без учета положений ст.14 УПК РФ и правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Пленума от 29 ноября 2016 года №55«Осудебном приговоре», в частности, описательно-мотивировочная часть приговора с 1 по 3 листы, а также на 8 листе в части ссылок на рапорт и протокол осмотра места происшествия является копией обвинительного заключения. Кроме того, полагает, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований ст.220 УПК РФ, поскольку не установлены мотив и способ совершения инкриминируемого преступления – не указано, какой именно рукой наносились удары потерпевшему, который также не смог ответить на этот вопрос. Указывает, что в ходе предварительного следствия не изъяты ДНК с поверхности шеи потерпевшего и отпечатки пальцев рук с его форменной одежды, не изъят и не осмотрен видеорегистратор из патрульной машины сотрудников ГИБДД, что повлекло нарушение ее права на защиту. Сообщает, что суд безосновательно принял версию потерпевшего и необоснованно усомнился в показаниях врача Свидетель №3 о том, что повреждение на шее потерпевшего могло образоваться в результате любого механического воздействия. Согласно показаниям Потерпевший №1 и Свидетель №1 видеорегистратор в патрульном автомобиле был включен и осуществлял съемку, однако он не был представлен органам следствия со ссылкой на невозможность воспроизвести видеозапись, экспертиза видеозаписи не проводилась. Утверждает, что Потерпевший №1 оговорил ее, чтобы избежать ответственности за свои противоправные действия, выразившиеся, в том числе, в незаконном и необоснованном применении к ней специальных средств, грубом нарушении положений Федерального закона «О полиции» и Административного регламента, утвержденного приказом МВД России от 23августа 2017 года № 664. По мнению автора жалобы, о ложности показаний Потерпевший №1 свидетельствует и то, что он не установил и не опросил свидетелей, каких-либо претензий по поводу примененного к нему насилия не высказывал. Подвергает сомнению правдивость показаний свидетеля Свидетель №1, поскольку тот не вмешался в конфликт и не пришел на помощь Потерпевший №1. Кроме того, суд в приговоре не раскрыл содержание показаний Свидетель №1. Считает, что суд не дал должной оценки показаниям свидетелей Свидетель №2 и ФИО1, которые являлись очевидцами конфликта и пояснили, что ФИО1 удары Потерпевший №1 не наносила. Полагает, что показания указанных свидетелей следовало проверить на месте происшествия, чего сделано не было. Считает, что заключение эксперта ФИО2 в отношении потерпевшего является недопустимым доказательством, поскольку в нарушение п.14 приказа Минздрава и соцразвития РФ от 12 мая 2010 года №346н на экспертизу не представлены амбулаторная карта, протоколы допроса свидетелей, осмотра места происшествия и иные документы, относящиеся к предмету экспертизы. Отмечает, что в рапорте, объяснениях и в протоколе допроса Потерпевший №1 не указал, что Свидетель №1 является свидетелем преступления. Судом не устранены противоречия в показаниях потерпевшего и свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №4. Указывает, что преступление посягает на 2 объекта – нормальную деятельность органов власти и здоровье и физическую неприкосновенность представителей власти, поэтому по делу помимо прочих обстоятельств подлежит доказыванию, что объектом посягательства являлись здоровье и телесная неприкосновенность представителя власти. Сообщает, что Потерпевший №1 не представился, не назвал свое звание и должность, предпринял попытки проникнуть в автомобиль и забрать ключ, его действия с учетом нахождения в безлюдном месте в ночное время ею были восприняты как угрожающие. Отмечает, что Потерпевший №1 предъявил удостоверение лишь после незаконного применения к ней спецсредства, что подтверждается показаниями свидетеля Свидетель №2 и результатами осмотра видеозаписи. Нахождение потерпевшего в форменной одежде не свидетельствует о законности его действий, не освобождает от обязанности представиться и предъявить служебное удостоверение. Из показаний Потерпевший №1 следует, что он в целях исключения дальнейшего движения автомобиля пытался извлечь ключ из замка зажигания, хотя она не совершала действий, направленных на управление автомобилем, что также позволяет усомниться в достоверности показаний потерпевшего. По версии органа следствия действия сотрудников полиции, которые преследовали автомобиль, являлись законными, поскольку они подозревали водителя в совершении нескольких административных правонарушений, а она – ФИО1 – препятствовала им, чтобы ФИО3 избежал негативных последствий. Вместе с тем ни она, ни ФИО3 каких-либо правонарушений не совершали, не были привлечены к административной ответственности. Отсутствие каких-либо противоправных действий с ее стороны и незаконные действия сотрудника полиции Потерпевший №1 исключает ее уголовную ответственностью по ч.1 ст.318 УК РФ. Ссылаясь на выводы эксперта, отмечает, что в результате применения аэрозольного газа Потерпевший №1 причинил ей химический ожог склер 1 степени в виде гиперемии склер. Таким образом, считает, что сотрудник полиции Потерпевший №1 действовал умышленно, явно выходя за пределы своих должностных полномочий, применил к ней насилие, что повлекло существенное нарушение ее конституционных прав и охраняемых законом интересов.

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое она осуждена, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и основаны на проверенных и надлежаще оцененных доказательствах, которым суд дал правильную оценку в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ.

Вопреки доводам жалобы судом обоснованно признаны достоверными показания потерпевшего Потерпевший №1, из которых следует, что 20 августа 2022года в ходе патрулирования им и Свидетель №1 на КПП «Двуреченское» был замечен автомобиль «Мицубиси», водитель которого совершил разворот и стал двигаться в сторону базы отдыха. Решив проверить водителя на предмет совершения правонарушений, они проследовали за автомобилем на служебном автомобиле, включили специальные световые и звуковые сигналы. Однако водитель автомобиля «Мицубиси» увеличил скорость, пытался оторваться от преследования, заехал в лесной массив, остановил автомобиль, после чего выбежал из него и скрылся. Двигатель автомобиля не был заглушен, на переднем пассажирском сиденье находилась ФИО1. По его требованию ФИО1 вышла из автомобиля, а он с целью исключения дальнейшего движения автомобиля попытался вынуть ключ из замка зажигания. Однако ФИО1, препятствуя этому, нанесла ему 2 удара руками в область груди, и, несмотря на его требования прекратить противоправные действия, схватила его за форменное обмундирование, поцарапала и 2 раза ударила руками по шее, в связи с чем он применил в отношении нее специальное средство – аэрозольный распылитель.

Такие показания Потерпевший №1 давал неоднократно, в том числе при проверке показаний на месте происшествия, а также при проведении очной ставки с ФИО1.

Эти показания потерпевшего полностью согласуются с данными в судебном заседании и на предварительном следствии показаниями свидетеля Свидетель №1, который аналогично описывал обстоятельства преследования автомобиля «Мицубиси», указав, что видел, как пассажир автомобиля Самгина схватила Потерпевший №1 за обмундирование, нанесла удары руками в область груди и шеи.

Поскольку показания Свидетель №1 в целом совпадали с показаниями Потерпевший №1, суд обоснованно указал в приговоре на то, что показания Свидетель №1 аналогичны показаниям Потерпевший №1.

Из показаний свидетеля Свидетель №3 – врача-хирурга – следует, что 20августа 2022 года в больницу была доставлена ФИО1, у которой был обнаружен химический ожог склер, причиненный с ее слов путем применения сотрудником ГИБДД газового баллончика. Кроме того, она также осматривала сотрудника ГИБДД и обнаружила у него ушиб мягких тканей шеи, гиперемию участка кожи. Со слов сотрудника ГИБДД ей известно, что его пыталась поцарапать женщина.

Из показаний на предварительном следствии свидетеля Свидетель №4 – охранника КПП культурно-рыбного хозяйства «Двуреченское» – следует, что 20августа 2022 года в ночное время на пропускной пункт подъехал автомобиль «Мицубиси», водитель которого хотел приобрести древесный уголь. Затем водитель сел в автомобиль, в котором находилась девушка, и поехал на территорию базы отдыха. В это время вслед за ним на территорию базы заехал автомобиль ГИБДД с включенными световыми и звуковыми сигналами, однако, несмотря на это, автомобиль «Мицубиси» продолжил движение.

Суд тщательно проверил показания свидетеля Свидетель №4, данные им на предварительном следствии и в судебном заседании, выяснил причины изменения показаний и дал им оценку в совокупности с иными собранными по делу доказательствами, обоснованно признав достоверными показания, данные на предварительном следствии, поскольку они наиболее согласуются с показаниями потерпевшего Потерпевший №1 и свидетеля Свидетель №1.

Оснований сомневаться в показаниях потерпевшего и свидетелей у суда не имелось, судом не установлено причин для оговора ими осужденного, а приведенные автором жалобы в подтверждение этого доводы неубедительны.

Отсутствие видеозаписи регистратора патрульного автомобиля не свидетельствует о ложности показаний потерпевшего и свидетелей.

Доводы автора жалобы о недопустимости показаний Потерпевший №1 и Свидетель №1 ввиду того, что Потерпевший №1 не указал в рапорте о наличии свидетелей, не опросил их на месте и не высказывал в их присутствии претензий, а Свидетель №1 не пришел ему на помощь, являются необоснованными, а показания потерпевшего и свидетеля, как полученные с учетом требований закона, не могут быть поставлены под сомнение лишь на основании предположений осужденной.

Каких-либо неустраненных противоречий в показаниях потерпевшего и свидетелей, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Показаниям свидетелей ФИО1 и Свидетель №2, утверждавшим, что они не видели, чтобы ФИО1 применяла насилия к сотруднику полиции, и о движении служебного автомобиля без включенных специальных звуковых и световых сигналов, суд дал верную оценку, указав, что они прибыли на место происшествия уже после применения к Самгиной спецсредства, наблюдали события с определенного расстояния, поэтому факт применения насилия могли и не видеть. Их показания полностью опровергаются показаниями потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №4 об использовании сотрудниками полиции во время преследования автомобиля «Мицубиси» специальных звуковых и световых сигналов.

К тому же ФИО1 и Свидетель №2 состоят в степени родства (свойства) с осужденной и, безусловно, заинтересованы в наиболее благоприятном для нее исходе дела.

Показания ФИО1, отрицавшей умышленное применение насилия к сотруднику полиции, суд обоснованно расценил как способ защиты от предъявленного обвинения, поскольку они опровергнуты совокупностью доказательств.

Суд правильно сослался на показания допрошенных лиц, поскольку они последовательны и согласуются с результатами осмотра места происшествия, видеозаписи, изъятой у Свидетель №1, рапортом сотрудника полиции Потерпевший №1, постовой ведомостью расстановки нарядов, приказом и должностным регламентом сотрудника полиции Потерпевший №1, справкой о наличии у потерпевшего повреждения, выводами экспертного исследования, которыми установлены локализация, механизм образования и давность причинения обнаруженного у потерпевшего участка гиперемии в области шеи слева, который мог образоваться в результате травмирующего воздействия твердого тупого предмета и расценивается как не причинивший вред здоровью.

Заключение научно обосновано, выполнено уполномоченным на то лицом, имеющим достаточно большой стаж экспертной работы – 11 лет, обладающим специальными познаниями, выводы эксперта должным образом мотивированы, не содержат каких-либо неясностей и противоречий, отвечают требованиям ст.80 УПК РФ и у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывают.

Вопреки доводам апелляционной жалобы нарушений требований нормативных актов при производстве судебно-медицинской экспертизы не допущено.

Ссылка автора жалобы на нарушение п.14 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 12 мая 2010 года № 346н «Обутверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации» несостоятельна, поскольку для производства указанной экспертизы представления каких-либо образцов для сравнительного исследования, равно как и других дополнительных документов, не требовалось, из заключения следует, что представленных материалов было достаточно для производства судебной экспертизы.

Кроме того, суд осмотрел и дал надлежащую оценку представленной стороной защиты видеозаписи, из содержания которой следует, что непосредственно после происшедшего конфликта ФИО1 требует, чтобы Потерпевший №1 представился, он же отвечает ей, что не нужно «кидаться» на сотрудника полиции.

Вопреки доводам апелляционной жалобы объяснение Потерпевший №1 в качестве доказательства при постановлении приговора не использовалось.

Оценив собранные доказательства в совокупности, суд пришел к верному выводу о том, что насилие ФИО1 применила к Потерпевший №1 умышленно.

Вывод суда о том, что насилие применено в связи с исполнением сотрудником полиции Потерпевший №1 своих должностных обязанностей, у суда апелляционной инстанции сомнений также не вызывает.

Суд установил, что ФИО1 была осведомлена о том, что Потерпевший №1 является сотрудником полиции, он осуществлял преследование автомобиля «Мицубиси» на специализированном патрульном автомобиле со специальной цветографической раскраской, с включенными проблесковым маячком и специальным звуковым сигналом, он находился в форменном обмундирование и представился, то есть для осужденной было очевидным, что Потерпевший №1 находится при исполнении своих должностных обязанностей.

В этой связи у ФИО1 не имелось никаких оснований полагать, что действия сотрудника полиции Потерпевший №1 носили незаконный или угрожающий характер.

Тот факт, что Потерпевший №1 не сразу предъявил служебное удостоверение ФИО1, не свидетельствует о незаконности действий сотрудника полиции.

Сопоставив между собой выводы эксперта, показания потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №3, показания ФИО1 об отсутствии у Потерпевший №1 до конфликта повреждений на шее, содержание видеозаписей, суд пришел к верному выводу о том, что обнаруженное у потерпевшего повреждение причинено именно в результате умышленных действий осужденной.

Вопреки доводам апелляционной жалобы непривлечение ФИО1 или водителя автомобиля «Мицубиси» Свидетель №5 к административной ответственности не имеет правового значения, не влияет на выводы суда и юридическую квалификацию действий осужденной.

Судом установлено, что основанием для организации преследования автомобиля «Мицубиси» под управлением Свидетель №5 и последующих действий Потерпевший №1, который в целях исключения дальнейшего движения автомобиля пытался извлечь ключ из замка зажигания, явилось невыполнение водителем автомобиля «Мицубиси» законных требований сотрудников полиции об остановке транспортного средства, то есть совершение действий, которые сотрудники полиции расценили как административное правонарушение.

Никаких оснований сомневаться в показаниях сотрудников полиции о совершении водителем автомобиля «Мицубиси» таких действий не имеется.

Утверждения осужденной ФИО1 о том, что потерпевший Потерпевший №1 оговорил ее с целью избежать уголовной ответственности, а Свидетель №1 – с целью помочь ему в этом – являются лишь безосновательным предположением, которое ничем объективно не подтверждено.

Суд пришел к верному выводу о том, что действия и требования сотрудника полиции Потерпевший №1 являлись законными, в соответствии со ст. ст. 12 и 13 ФЗ «О полиции» и должностным регламентом на него были возложены обязанности, в том числе, выявлять и пресекать административные правонарушения, документировать обстоятельства совершения административных правонарушений, требовать от граждан прекращения противоправных действий, производить осмотр транспортных средств, применять меры обеспечения производства по делам об административных правонарушениях, и именно в связи с совершением этих действий ФИО1 применила к нему насилие, желая помочь своему знакомому Свидетель №5 избежать привлечения к административной ответственности, активно препятствуя этому.

Доводы апелляционной жалобы о неполноте предварительного расследования, в ходе которого не были изъяты видеорегистратор, следы ДНК и отпечатки пальцев рук, не назначены и не проведены экспертизы вещественных доказательств, не проверены на месте показания свидетелей ФИО1 и Свидетель №2, не основаны на материалах уголовного дела, поскольку в соответствии со ст.38 УПК РФ следователь является процессуально независимым лицом, самостоятельно определяющим тактику и объем проводимых следственных действий.

Доводы ФИО1 о незаконности действий сотрудников полиции являлись предметом доследственной проверки, по результатам которой постановлением следователя от 11 ноября 2022 года в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников полиции по факту превышения должностных полномочий отказано на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Лишены оснований и доводы осужденной о том, что суд не дал правовой оценки действиям сотрудника полиции Потерпевший №1, которые, по мнению автора жалобы, не соответствовали Федеральному закону «О полиции» и Административному регламенту, поскольку в соответствии со ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Вопреки доводам апелляционной жалобы обвинение ФИО1 достаточно конкретизировано, в постановлении о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемой в соответствии со ст.171 УПК РФ содержится описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п.п.1-4 ч.1 ст.73 УПК РФ; обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст.220 УПК РФ с указанием существа обвинения, места и времени совершения преступления, его способа, мотива, цели, последствий и других обстоятельств, имеющих значение для данного уголовного дела.

Кроме того, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении при описании преступления приведены нормы закона и должностной инструкции, предусматривающие порядок совершения сотрудником полиции действий, в связи с совершением которых к нему было применено насилие, раскрыто содержание этих документов.

Отсутствие в обвинении указания о том, какой рукой наносились удары, не свидетельствует о неконкретизации обвинения, не является нарушением уголовно-процессуального закона.

Что касается довода жалобы о том, что описание преступного деяния в приговоре и содержания ряда доказательств совпадает с описанием существа обвинения и содержания доказательств, изложенных в обвинительном заключении, то указанное обстоятельство не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

При назначении наказания суд 1 инстанции учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновной, влияние назначенного наказания на ее исправление и на условия жизни ее семьи, отсутствие отягчающих обстоятельств, правильно установил смягчающие обстоятельства, в связи с чем пришел к верному выводу о необходимости назначения наказания в виде штрафа.

Вместе с тем, квалифицируя действия ФИО1 по ч.1 ст.318 УК РФ как применение насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, суд не указал вид насилия.

Учитывая, что ранее при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, суд верно указал, что ФИО1 применила насилие, не опасное для жизни и здоровья, в отношении в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, а ч.1 ст.318 УК РФ не предусматривает иного насилия, суд апелляционной инстанции полагает, что указанная неточность при квалификации действий осужденной является явной технической ошибкой, которую считает необходимым устранить, уточнить в описательно-мотивировочной части приговора квалификацию действий ФИО1 по ч.1 ст.318 УК РФ как применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Иных оснований для изменений приговора, а также его отмены, в том числе по доводам апелляционной жалобы, не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 ч.1 п.9, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Сысертского районного суда Свердловской области от 25 июля 2023года в отношении ФИО1 изменить – считать, что действия ФИО1 судом квалифицированы по ч.1 ст.318 УК РФ – как применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденной ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в соответствии с главой 47.1 УПК РФ в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд 1 инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Председательствующий А.А. Зарайкин