Судья Куликовский О.В. дело № 22-829/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

7 мая 2020 года г. Оренбург

Оренбургский областной суд 

в составе:

председательствующего судьи Ермиловой О.М.

с участием: 

прокуроров отдела прокуратуры Оренбургской области Жилиной О.И., Епифановой Н.В.

осужденного ФИО2

адвоката Евсейчик О.В.

представителя потерпевшей ФИО6- ФИО9

при секретарях Гапкаловой Н.В., Захаревич М.О.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО2, представителя потерпевшей ФИО6 - ФИО9 на приговор Оренбургского районного суда Оренбургской области от 06 февраля 2020 года.

Заслушав доклад судьи Ермиловой О.М., выступления осужденного ФИО2, адвоката Евсейчик О.В., представителя потерпевшей ФИО6- ФИО9, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Епифановой Н.В., полагавшей приговор оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором Оренбургского районного суда Оренбургской области от 06 февраля 2020 года

ФИО2, *** не судимый:

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы сроком 1 год. 

На основании ч. 3 ст. 47 УК РФ назначено ФИО2 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года 6 месяцев.

В соответствии со ст. 53 УК РФ возложены на осужденного ФИО2 следующие ограничения: 

не выезжать за пределы территории муниципального образования (адрес) без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях предусмотренных законодательством Российской Федерации; 

не изменять места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях предусмотренных законодательством Российской Федерации. 

Возложена на ФИО2 обязанность являться для регистрации один раз в месяц в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, по графику, установленному данным органом.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу ФИО2 оставлена без изменения в виде домашнего ареста. 

По вступлении приговора в законную силу меру пресечения ФИО2 - отменить.

На основании ч. 3 ст. 72 УК РФ постановлено зачесть ФИО2 в срок отбытия наказания время пребывания его под домашним арестом с 30 декабря 2019 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день домашнего ареста за два дня отбытия наказания в виде ограничения свободы. 

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Судом ФИО2 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено в месте, в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре. 

В судебном заседании ФИО2 свою вину в совершении инкриминируемого преступления не признал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 выражает несогласие с приговором суда, находя его незаконным и нарушающим его права. 

Приводит подробные показания, данные им в ходе судебного заседания, суть которых сводится к тому, что он видел двигающийся в попутном направлении по правой полосе автомобиль МАЗ с полуприцепом, который не включил указатель левого поворота и начал поворот налево, в то время когда он (ФИО2) находился на встречной полосе движения и приступил к его обгону.

Утверждает, что совокупность доказательств свидетельствует о его невиновности, причинно-следственной связи дорожно-транспортного происшествия с его действиями не установлено, выводы суда не доказаны, основаны на предположениях органов следствия.

Приводит показания потерпевшей ФИО6, указывая, что на стадии следствия потерпевшая провела независимую экспертизу ФИО21 от (дата), которая расходится с выводами следователя *** Указывает, что потерпевшая предоставила в суд по электронной почте расписку о том, что ФИО2 добровольно возместил ей материальный и моральный вред, оказав различные услуги. Представитель потерпевшей ФИО9 в судебных прениях указал на недоказанность наличия в действиях ФИО2 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, указал на противоречивость выводов автотехнических экспертиз, и предположил, что виновником причинения вреда здоровью ФИО6 является водитель автопоезда МАЗ ФИО10, который приступил к маневру поворота налево не убедившись в безопасности маневра.

Приводит показания свидетеля ФИО11, допрошенной судом посредством видеоконференц-связи, указывает, что суд удовлетворил устное ходатайство стороны обвинения о допросе указанного свидетеля в суде, стороной зашитой так же направлялись заказные письма с просьбой о явке данного свидетеля. В суд ФИО11 не явилась, (дата) было заявлено ходатайство оказать содействие в вызове в суд с целью допроса в качестве свидетеля ФИО11, суд отказал в данном в ходатайстве. Согласно замеров произведенных свидетелем ФИО11, длина линии разметки *** составила ***., она нанесена на проезжей части и заканчивается на перекрестке. Ссылаясь на ГОСТ Р 52289-2004 Технические средства организации дорожного движения. Правила применения дорожных знаков, разметки, светофоров, дорожных ограждений и направляющих устройств (с Изменениями N 1, 2, 3), п.п. 6.2.3., ГОСТ Р 51256-2011 Технические средства организации дорожного движения. Разметка дорожная. Классификация. Технические требования (с Изменением N 1), постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 2019 года № 20, указывает, что разметка 1.1 не обеспечивает безопасность дорожного движения на данном участке и не соответствует ГОСТу, следовательно, при назначении экспертиз была допущена погрешность и сделаны неправильные выводы по данному ДТП. Указывает, что автомобиль МАЗ *** под управлением ФИО10, пересекает разметку 1.1, не доезжая перекрестка, что подтверждается видео записью в нарушении ПДД. 

Анализируя показания свидетеля ФИО13, ссылаясь на КоАП РФ, указывает, что показания данного свидетеля, а также документы по административному расследованию не совпадают с материалами уголовного дела. Указывает, что первоисточник видеозаписи не найден, неизвестно какого качества и объемом была видеозапись первоначально. Обращает внимание, что в настоящее время не приобщен видеорегистратор, на котором было зафиксировано ДТП. На стадии следствия, в суде сторона защиты потерпевшая ходатайствовали о приобщении и установлении данного регистратора как вещественного доказательства. Указывает, что следователем *** и судом не проверено, с каким разрешением велась запись данным видеорегистратором, соответствует ли исходная запись оригиналу записи. Обращает внимание, что стороной зашитой (дата) было предоставлено две видеозаписи с регистраторов, где отчетливо прослеживается фиксация поворотов и торможения на машине, на видеозаписи, далеко от перекрестка, что подтверждает тот факт, что на автомобиле с полуприцепом под управлением ФИО10 не были включены указатели поворота.

Указывает, что в суде свидетель ФИО12 пояснил о том, что когда его первый раз вызвал ФИО13, он принес флеш-карту с видеозаписью (а не видеорегистратор). После чего видеофайлы с флеш- карты был скопированы на компьютер ФИО13, о дальнейшей судьбе видеозаписи ему неизвестно. Кроме того, указывает, что на вопрос стороны обвинения о том, что в момент поворота налево, на автомобиле *** *** под управлением ФИО10 были включены указатели поворота, свидетель ФИО12 пояснил, что в момент поворота автомобиля МАЗ включенный сигнал поворота он не видел. 

Анализируя показания свидетелей ФИО10 и ФИО14, утверждает, что их показания противоречат видеозаписям с камер видеонаблюдения, ухудшают положение ФИО1, ФИО10 и ФИО14 были предупреждены за дачу заведомо ложных показаний по ст.307 УК РФ. 

Приводит показания свидетеля ФИО15, данные на следствии и в судебном заседании. Указывает, что свидетель ФИО15 неоднократно пояснял в суде, что на фурах не были включены сигналы поворота налево, и он так говорил следователю, не знает, почему следователь так записал. Считает, что показания на следствии ФИО16 являются ложными, ухудшают положение ФИО2, ФИО16 был предупрежден за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ.

Приводя показания свидетеля ФИО17, подробно анализируя показания последнего и записи с камер видеонаблюдения, считает, что показания являются ложными, ухудшающими положение ФИО1, ФИО17 был предупрежден за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ. Обращает внимание, что свидетель пояснял, что ДТП произошло между ***

Выражает несогласие с выводами суда о том, что к показаниям свидетелей ФИО18 и ФИО19 необходимо отнестись критически. 

Кроме того, не согласен с выводами суда о том, что при производстве судебной первоначальной и дополнительных автотехнических экспертиз никаких процессуальных нарушений допущено не было, суд необоснованно отверг доказательства, представленные стороной защиты и потерпевшей ФИО6 По мнению автора жалобы, выводы суда не обоснованные, ничем не подтверждаются, следствием и судом были отвергнуты вопросы со стороны защиты и стороны потерпевшей, необходимые для объективности решения.

Указывает, что при проведении экспертиз стороной обвинения, стороной защиты и потерпевшей были взяты одни и те же данные. Эксперты ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23 были предупреждены об уголовной ответственности. Обращает внимание, что скорость автомобиля МАЗ не установлена, из допроса ФИО10 следует, что двигатель машины закипел, что свидетельствует о какой-то технической неисправности автомобиля, вес большегруза нигде не указывается, накладная и сведения о массе большегруза в материалах дела отсутствуют.

Подробно анализируя заключение эксперта № (дата), поставленные перед экспертом вопросы, файлы видеозаписи с камеры видеорегистратора автомобиля, утверждает, что недостоверные исходные данные привели к тому, что по мнению экспертов *** он располагал возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие. Однако анализ приобщенных к материалам дела файлов видеозаписи с камеры видеорегистратора автомобиля, двигавшегося за автомобилем ***, раскадровки данного видео в электронном виде в количестве ***, показывает, что среднее значение частоты кадров видеозаписи на указанном отрезке составляет ***

Так, указывает, что согласно эксперту ФИО20 тормозной путь с кадра №, время нахождения в опасной зоне *** автомобиль *** располагал технической возможностью остановиться. Согласно экспертам ФИО21 и ФИО22 тормозной путь с кадров №, №, время нахождения в опасной зоне *** автомобиль *** не располагал технической возможностью остановиться. Таким образом, по выводам экспертов *** ***. Эксперт ФИО20, имея одинаковые величины, получил другой вывод. 

Утверждает, что в момент составления обвинительного заключения в СО *** и (дата) следователь ФИО24 находился в отпуске. Указывает, что по данному делу следователем допущены нарушения, которые не устранены. 

Просит приговор отменить, его оправдать.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей ФИО9 выражает несогласие с приговором суда, находя его незаконным, несправедливым и подлежащим отмене.

Полагает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Считает, что вина ФИО2 в нарушении пунктов ПДД 1.3; 1,5; 8.1; 9.1; 9.1 (1), 11.2; 10.1 не нашла своего подтверждения, не установлена причинная связь между нарушением ПДД и наступившими последствиями. Указывает, что именно водитель ФИО10 первым нарушил сразу несколько пунктов ПДД РФ — 1.3; 1,5; 2.3.1; 2.5; 2.6; 7.2; 8.1; 8.2; 8.4; 8.5; 8.6; 8.7; 9.1; 9,1 (1); 10.1; 11.3 и 11.6 ПДД РФ, а также требования горизонтальной дорожной разметки - 1.1 (сплошная линия разметки), когда водитель ФИО10 неожиданно без включенных указателей левого поворота и стоп-сигналов не доезжая до нерегулируемого перекрестка, резко и неожиданно для ФИО2 стал поворачивать налево с правой полосы для движения при этом, пересекая сплошную линию разметки 1.1 и первым выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, в то время, когда водитель ФИО2 располагался на встречной полосе дороги и двигался в прямом направлении в том месте, где это было не запрещено ПДД РФ (с право от него располагалось прерывистая дорожная разметка 1.6 и в данном месте находится или двигаться ПДД РФ не запрещено). Водитель ФИО10 своим неожиданным маневром создал опасность для движения водителю ФИО2, который в свою очередь предпринял экстренное торможение, но избежать столкновение ему не удалось из-за расположения его ТС на расстоянии от ТС МАЗ, когда ФИО10 первым выехал на встречную полосу дороги. 

Указывает на нарушение государственным обвинителем и судом первой инстанции ст. 297 УПК РФ, ст. ст. 307, 308 УПК РФ. По мнению автора жалобы, доказательства, представленные суду стороной обвинения, противоречивы, надуманы, сомнительны и бездоказательны.

Утверждает, что свидетели ФИО12, ФИО10, ФИО14, ФИО15, ФИО17 дают показания, не соответствующие действительности, которые давали на предварительном следствии и в судебном заседании, противоречат данным представленной видеозаписи совершения ДТП, которая признана вещественным доказательством по делу.

Обращает внимание, что во всех постановлениях о назначении автотехнических экспертиз исходные данные были искажены, в отношении второго водителя ФИО10 вообще не указываются, например, (по представленной раскадрированной видеозаписи нахождения автомобиля МАЗ с полуприцепом в опасной зоне задается с кадра № - с момента пересечения середины проезжей части автомобилем МАЗ, но не как по методике расследования ДТП с момента выезда автомобиля МАЗ на встречную полосу проезжей части, т.е., пересечения линии разметки - 1.1 левым передним колесом, также большой вопрос оставляет кадр № - согласно которому именно на этом кадре произошло столкновение автомобиля *** с полуприцепом автомобиля МАЗ), так как данная видеозапись низкого качества и произведена на достаточном удалении от места ДТП и под определенным углом производилась съемка. Кроме того, не учтено то, что тень от автомобиля МАЗ отбрасывается на проезжую часть с левой стороны автопоезда и то, что данная тень от ТС пересекает сплошную разметку первой, только потом сам МАЗ, то есть, произошло искажение восприятия следователем ФИО24 обстоятельств начала и окончания опасности для движении водителя ФИО2, так как он единолично сам определяет, начало и окончания расположения автомобиля МАЗ в опасной зоне - не устанавливая это экспертным путем. Во всех заключениях экспертов получены искаженные выводы, которые легли в основу обвинения ФИО2 

Согласно протоколу осмотра места происшествия от (дата) на месте ДТП зафиксированы три следа торможения колес автомобиля МАЗ *** однако во всех вышеперечисленных постановлениях о назначении экспертиз указываются, как просто следы колес, скорость и расположения автомобиля МАЗ перед началом следообразования, как располагался автомобиль МАЗ относительно его следов торможения колес следственными органами не исследовалась, масса его груза указывается как «груз алюминий» без его массы.

Указывает, что органы предварительного следствия не ставили на разрешение перед экспертом вопросы о том, из какого положения автомобиль МАЗ относительно правого края проезжей части стал совершать маневр поворота налево, на каком расстоянии не доезжая до нерегулируемого перекрестка, водитель автомобиля МАЗ приступил к выполнению маневра поворота налево.

Обращает внимание, что не исследовалось техническое состояние автомобиля *** до ДТП, было ли оно исправно перед ДТП, в показаниях свидетели ФИО10 и ФИО14 поясняли, что перед ДТП автомобиль МАЗ с полуприцепом был технически неисправен.

Считает, что заключения экспертов № (дата), № от (дата), № от (дата) содержат существенные нарушения порядка производства судебной экспертизы, закрепленного в УПК РФ (ст., ст. 202, 166, гл. 27 УПК) и ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от (дата) №. Выражает несогласие с выводами указанных экспертиз, утверждая, что при их назначении были предоставлены искаженные исходные данные.

Указывает, что с целью проверки объективности и законности проведения предварительного следствия и автотехнических экспертиз, им была проведена независимая автотехническая экспертиза № от (дата), согласно выводам которой водитель ФИО2 не располагал технической возможностью избежать столкновение с автомобилем МАЗ с момента возникновения опасности путем применения экстренного торможения, кроме того на автомобиле МАЗ и его полуприцепе под управлением водителя ФИО10 не был включен левый указатель поворота. Также в судебном заседании был допрошен в качестве специалиста ФИО21 Обращает внимание, что ходатайствовал о назначении и проведении повторной комиссионной - судебной автотехническую экспертизу и включении в состав экспертов ФИО39, однако суд данное ходатайство не удовлетворил. 

Обращает внимание, что скорость автомобиля *** не установлена, видимость в месте совершения обгона не установлена, дорожную разметку не проверяли и не устанавливали (размеры, ГОСТы ее нанесения). 

***

Следовательно, поскольку в обвинительном заключении следователь указал неверные (искаженные) данные (анкетные данные ФИО2 и данные о личности обвиняемого ФИО2), полагает, что данное обвинительное заключение составлено с нарушением требований ст. 220 УПК РФ. 

Ссылаясь на постановление Пленума Верховного суда РФ от 09 декабря 2008 года № 25, считает, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от (дата) в отношении водителя ФИО10, является незаконным и необоснованным, подлежит отмене. 

Указывает, что в нарушение ст. ст. 167, 168 УПК РФ в протоколах ознакомления с постановлениями о назначении экспертиз и протоколах ознакомления с заключением эксперта отсутствует время начала и окончания их составления. 

Просит приговор суда отменить и принять законное решение.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Суд с соблюдением требований уголовно-процессуального закона рассмотрел дело, исследовал все представленные сторонами обвинения и защиты доказательства и, оценив их в совокупности, пришёл к обоснованному выводу о том, что они являются достаточными для того, чтобы прийти к убеждению о виновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

В описательно-мотивировочной части обвинительного приговора суда, в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ, содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, вина ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, полностью подтверждена совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и полно изложенных в приговоре суда:

- показаниями потерпевшей ФИО6, *** 

- показаниями свидетеля ФИО11, ***

- показаниями свидетеля ФИО13, ***

- аналогичными показаниями *** свидетеля ФИО25, ***

- показаниями свидетеля ФИО12 *** 

*** *** 

*** 

- показаниями свидетеля ФИО10 *** 

- показаниями свидетеля ФИО14 *** 

***

- показаниями свидетеля ФИО15 ***

- показаниями свидетеля ФИО17 ***

- показаниями свидетеля ФИО29 *** 

Показания потерпевшей и свидетелей судом первой инстанции обоснованно признаны достоверными и положены в основу обвинительного приговора, поскольку они логичны, последовательны и согласуются друг с другом и подтверждаются иными доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства. Каких-либо данных, свидетельствующих об их оговоре осужденного, не установлено. Оснований не доверять показаниям потерпевшей и свидетелей по делу не имеется.

Кроме показаний указанных выше лиц, вина осуждённого в совершении преступления подтверждается письменными доказательствами, добытыми в ходе предварительного следствия по делу, исследованными в судебном заседании и приведёнными в приговоре: протоколом осмотра места происшествия от (дата), протоколом осмотра места происшествия от (дата), протоколом осмотра места происшествия от (дата), протоколом осмотра предметов от (дата), протоколом осмотра предметов от (дата), протоколом осмотра предметов от (дата), протоколом осмотра предметов от (дата), протоколом осмотра предметов от (дата), заключением эксперта № от (дата), заключением эксперта № от (дата), заключением эксперта № от (дата), заключением эксперта № от (дата), заключением эксперта № от (дата), подробное содержание, оценка и анализ которых приведены в описательно-мотивировочной части приговора.

Указанные доказательства полно и объективно исследованы в судебном заседании, их анализ, а равно оценка, подробно изложены в приговоре. Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, проверил, сопоставив между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Вся совокупность доказательств является достаточной для установления виновности осужденного в совершении инкриминированного ему деяния.

Данную судом первой инстанции оценку доказательств по делу суд апелляционной инстанции находит правильной.

На основе совокупности исследованных доказательств суд, вопреки доводам апелляционных жалоб, правильно установив фактические обстоятельства дела, обоснованно пришёл к выводу о виновности ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления и правильно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Доводы апелляционных жалоб осужденного и представителя потерпевшей о невиновности ФИО2, о том, что причинно-следственной связи дорожно-транспортного происшествия с действиями последнего не установлено, выводы суда не доказаны, основаны на предположениях органов следствия, о том, что виновником причинения вреда здоровью потерпевшей является водитель МАЗ ФИО10, который приступил к маневру поворота налево, не убедившись в безопасности маневра, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

В судебном заседании достоверно установлено нарушение ФИО2 п. 1.3 ПДД РФ «обязывающего участников дорожного движения знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки…», п. 1.5 ПДД РФ определяющего что «участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда» и требований п. 8.1 ПДД РФ «обязывающего водителя перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны – рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения», не убедившись в безопасности совершаемого маневра, отсутствии опасности для движения, а также помех другим участникам дорожного движения приступил к маневру перестроения влево на полосу встречного движения с целью выполнения маневра обгона попутно двигавшихся транспортных средств, а также нарушение п. 9.1 ПДД РФ определяющего, что «количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом стороной, предназначенной для встречного движения, на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева…» и п. 9.1(1) ПДД РФ, согласно которому «на любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена трамвайными путями, разделенной полосой, разметкой 1.1, 1.3 или разметкой 1.11, прерывистая линия которой расположена слева», при наличии горизонтальной разметки 1.6 ПДД РФ, предупреждающей о приближении к горизонтальной разметке 1.1. ПДД РФ, а также нарушение п. 11.2 ПДД РФ, согласно которому «водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если: транспортное средство, движущееся впереди, производит обгон или объезд препятствия; транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево; следующее за ним транспортное средство начало обгон; по завершении обгона он не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу», а также нарушение п. 10.1 ПДД РФ «обязывающего водителя вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства».

ФИО2 выбрал скорость, не обеспечивающую возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, без учета дорожных условий, выехал на полосу встречного движения, несмотря на то, что впереди идущее транспортное средство подало сигнал поворота налево и в ситуации, когда при должном внимании мог и должен был заблаговременно обнаружить опасность в виде автомобиля МАЗ *** под управлением ФИО10, но не сделал этого, в результате чего произошло столкновение передней части автомобиля *** с задней частью прицепа автомобиля МАЗ, в результате чего пассажиру автомобиля *** причинен тяжкий вред здоровью. 

Вопреки утверждению осужденного, между допущенными им нарушениями требований Правил дорожного движения Российской Федерации и наступившими последствиями (причинение тяжкого вреда здоровью ФИО6), имеется прямая причинно-следственная связь.

На доводы осужденного о том, что потерпевшая предоставила в суд расписку о том, что он добровольно возместил ей материальный и моральный вред, оказав различные услуги, суд апелляционной инстанции отмечает, что добровольное возмещение потерпевшей вреда, причиненного преступлением, путем предоставления безвозмездных услуг признано судом первой инстанции в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

Доводы апелляционных жалоб о том, что заключения экспертов № (дата), № от (дата), № от (дата) содержат существенные нарушения порядка производства судебной экспертизы, закрепленного в УПК РФ (ст., ст. 202, 166, гл. 27 УПК) и ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 года № 28, выводы автотехнических экспертиз противоречивы, при их назначении были предоставлены искаженные исходные данные, являются необоснованными.

Все экспертизы по делу, проведены в государственных экспертных учреждениях квалифицированными экспертами, имеющими стаж работы по специальности, которые предупреждались об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы экспертов согласуются с другими доказательствами, приведенными в приговоре. Заключения экспертов отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, проведены в полном объеме, поскольку в них имеются исчерпывающие ответы на поставленные вопросы, вопреки доводам жалоб, все параметры заданы корректно, оснований сомневаться в правильности сделанных выводов у суда первой инстанции не имелось, у суда апелляционной инстанции также не имеется.

Указание авторами жалоб на независимую автотехническую экспертизу № от (дата) ФИО21, согласно выводам которой водитель ФИО2 не располагал технической возможностью избежать столкновение с автомобилем МАЗ с момента возникновения опасности путем применения экстренного торможения, кроме того на автомобиле МАЗ и его полуприцепе под управлением водителя ФИО10 не был включен левый указатель поворота, о том, что суд необоснованно отверг доказательства, представленные стороной защиты, что эксперт ФИО21 был предупрежден об уголовной ответственности, несостоятельно.

Выводы ФИО40 изложенные в вышеуказанной экспертизе, не могут быть признаны допустимым доказательством, поскольку он не был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не является государственным экспертом. 

Вопреки доводам жалобы, из материалов дела следует, что все ходатайства стороны защиты, в том числе о назначении и проведении повторной комиссионной - судебной автотехнической экспертизы, об оказании содействия в вызове в суд с целью допроса в качестве свидетеля ФИО11, были рассмотрены судом в установленном уголовно-процессуальном законом порядке, с приведением мотивов принятых по ходатайствам решений.

Доводы осужденного о том, что дорожная разметка 1.1 не соответствует ГОСТУ, следовательно, при назначении экспертиз была допущена погрешность и сделаны неправильные выводы, были предметом исследования суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными.

Вопреки доводам осужденного, показания свидетеля ФИО13 совпадают с материалами дела, подтверждаются показаниями иных свидетелей.

Доводы осужденного о том, что первоисточник видеозаписи не найден, неизвестно какого качества и объемом была видеозапись первоначально, не проверено с каким разрешением велась запись видеорегистратором, соответствует ли исходная запись оригиналу записи, что не был приобщен видеорегистратор, что свидетель ФИО12 пояснил в судебном заседании о том, что когда его первый раз вызвал ФИО13, он принес флеш-карту с видеозаписью (а не видеорегистратор), после чего видеофайлы с флеш-карты были скопированы на компьютер ФИО13, являются необоснованными. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО12 в судебном заседании, он при встрече *** ФИО13 передал два файла с видеозаписью с видеорегистратора его автомобиля, на одном из файлов запечатлен момент ДТП (дата), а на втором файле виден момент движения его автомобиля из (адрес) в сторону (адрес) непосредственно перед ДТП и момент начала обгона автомобилем *** колонны автомобилей. Указанные видеофайлы ФИО13 перекопировал с видеорегистратора его автомобиля на свою флеш-карту. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия от (дата), инспектор ФИО13 передал следователю ФИО24 именно флеш-карту с видеозаписью ДТП изъятой им с видеорегистратора попутной автомашины ***, где имеются два файла, которые были просмотрены следователем в ходе осмотра вещественного доказательства.

Доводы осужденного о том, что автомобиль МАЗ стал совершать маневр влево без указателя поворота, опровергаются показаниями свидетелей ФИО13, ФИО12, несмотря на то, что на видеозаписи не просматривается работа левого указателя поворота у автомобиля МАЗ под управлением ФИО10 

Вопреки доводам жалобы осужденного ФИО1 и представителя потерпевшей ФИО9, оснований ставить под сомнение объективность взятых за основу приговора показаний свидетелей ФИО12, ФИО10, ФИО14, ФИО15, ФИО17, у суда не имелось. Указанные лица предупреждались об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, права, предусмотренные ст. 56 УПК РФ при допросе свидетелям разъяснялись. Какой-либо предвзятости с их стороны либо заинтересованности в исходе данного уголовного дела не установлено.

Вопреки утверждению в жалобе, суд первой инстанции обоснованно критически отнесся к показаниям свидетелей ФИО18 и ФИО19, поскольку указанные лица являются родственниками осужденного и пытаются помочь ФИО1 избежать уголовной ответственности за содеянное. 

Доводы жалобы представителя потерпевшей ФИО9 о том, что скорость автомобиля МАЗ не установлена, сведения о его массе в материалах дела отсутствуют, опровергаются показаниями свидетеля ФИО10

Так, согласно показаниям указанного свидетеля масса автомобиля МАЗ с полуприцепом составляла 20 тонн, скорость снижена до минимального значения 10 км/ч.

Из протокола осмотра предметов от (дата) следует, что осмотрены CD-R диск с файлами видеозаписи, изъятой по факту дорожно-транспортного происшествия (дата) и DVD-R диск, содержащий раскадровку данной видеозаписи.

Вопреки доводам представителя потерпевшей ФИО9 при производстве автотехнической экспертизы, произведенной органом следствия правильно установлен момент возникновения опасности и момент наезда автомобиля *** на заднюю часть полуприцепа автомобиля МАЗ, по кадрам № №, которые также были осмотрены судом первой инстанции, что исключает искажение исходных данных заданных следователем при назначении судебной экспертизы.

Доводы осужденного о допущенных следователем нарушениях при выполнении требований ст. 217 УПК РФ были предметом тщательного исследования суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными.

Вопреки доводам представителя потерпевшего, нарушений требований ст. ст. 220, 297, 307, 308 УПК РФ, по данному делу не усматривается.

***

Документов, подтверждающих наличие у ФИО2 заболевания, на что указывает в жалобе представитель потерпевшего, как в суд первой инстанции, так и в суд апелляционной инстанции представлено не было.

Вопреки доводам жалоб, из протокола судебного заседания видно, что суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и реализации предоставленных прав, обеспечил, таким образом, принцип равноправия и состязательности сторон, не предоставляя преимуществ какой-либо из сторон. 

Каждая из сторон, включая сторону защиты, активно пользовались правами, предоставленными законом, в том числе исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание.

Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены судом с соблюдением установленной процедуры и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела. 

При этом факты отказа в удовлетворении ряда ходатайств, частичное удовлетворение ходатайств, на которые ссылаются авторы жалоб, нельзя расценивать как нарушение права на защиту, поскольку все ходатайства участников процесса судом были рассмотрены и по ним приняты обоснованные и мотивированные решения. 

Каких-либо данных, свидетельствующих об односторонности или неполноте судебного следствия, в том числе, в связи с отказом в допросе свидетелей, чью явку в суд сторона защиты не обеспечила, не имеется. Ущемления прав осужденного в ходе уголовного судопроизводства не допущено.

На доводы жалобы о том, что органы предварительного следствия не ставили на разрешение перед экспертом вопросы о том, из какого положения автомобиль МАЗ относительно правого края проезжей части стал совершать маневр поворота налево, на каком расстоянии не доезжая до нерегулируемого перекрестка, водитель автомобиля МАЗ приступил к выполнению маневра поворота налево, суд апелляционной инстанции отмечает, что в соответствии со ст. 38 УПК РФ, следователь самостоятельно направляет ход расследования уголовного дела, принимает решение о проведении тех или иных следственных или процессуальных действий. 

Доводы представителя потерпевшей о том, что согласно протоколу осмотра места происшествия от (дата) на месте ДТП зафиксированы три следа торможения колес автомобиля МАЗ *** однако во всех вышеперечисленных постановлениях о назначении экспертиз указываются, как просто следы колес, скорость и расположения автомобиля МАЗ перед началом следообразования, как располагался автомобиль МАЗ относительно его следов торможения колес, следственными органами не исследовалась, масса его груза указывается как «груз алюминий» без его массы, о том, что не исследовалось техническое состояние автомобиля *** до ДТП, скорость автомобиля *** не установлена, не опровергают выводы суда о виновности осужденного в совершении инкриминируемого ему преступления.

Доводы представителя потерпевшей ФИО9 о незаконности и необоснованности постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от (дата) в отношении ФИО10, суд апелляционной инстанции признаёт несостоятельными, поскольку суд рассматривает дело в отношении конкретного подсудимого и в рамках предъявленного ему обвинения. 

Отсутствие в протоколах ознакомления с постановлениями о назначении экспертиз и протоколах ознакомления с заключением эксперта времени начала и окончания их составления, не влияет на законность и обоснованность обжалуемого судебного решения и не является основанием для его отмены.

Судом тщательно, посредством анализа фактических обстоятельств и представленных сторонами доказательств, проверялась доводы защиты о невиновности осужденного, которые своего объективного подтверждения по материалам дела не нашли и мотивированно отвергнуты как несостоятельные.

Доводы апелляционных жалоб направлены на иную оценку доказательств, не влияют на законность и обоснованность постановленного приговора и не опровергают выводы суда о виновности осужденного.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что вина ФИО2 в совершении указанного преступления доказана в полном объеме, его действиям судом дана правильная правовая оценка и квалификация. Не согласиться с выводами суда оснований не имеется.

Дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, при этом нарушений уголовного или уголовно-процессуального законодательства, как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства, влекущих отмену или изменение приговора, по делу допущено не было.

Оснований для выводов о невиновности ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления по делу не имеется. 

Ход и результат судебного разбирательства отражены в протоколе судебного заседания, судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ. 

Наказание ФИО2 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, данных о его личности, обстоятельств, влияющих на наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи. 

Смягчающими наказание осуждённого обстоятельствами суд обоснованно признал: наличие малолетнего ребенка, молодой возраст осужденного, состояние его здоровья, добровольное возмещение потерпевшей вреда, причиненного преступлением, путем предоставления безвозмездных услуг.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, судом обоснованно не установлено.

***

С учетом обстоятельств дела, данных о личности ФИО2, суд пришёл к правильному выводу о том, что цели наказания могут быть достигнуты путём назначения наказания в виде ограничения свободы, с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Суд обоснованно не усмотрел оснований применения при назначении наказания осуждённому положений ст. 64 УК РФ, суд апелляционной инстанции оснований для этого также не находит. 

Суд апелляционной инстанции полагает, что требования статей 6, 60, 43 УК РФ судом не нарушены.

Каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену либо изменение приговора, по делу не допущено. 

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 389.20, ст.ст. 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Оренбургского районного суда Оренбургской области от 06 февраля 2020 года в отношении ФИО2 - оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО2, представителя потерпевшей ФИО6 - ФИО9, без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий Ермилова О.М.