Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

г. Губкин 16 марта 2017 года.

Губкинский городской суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Ковалевского А.А., 

при секретаре Соловьевой Л.П.,

в открытом судебном заседании рассмотрел дело по иску ФИО1 к ОАО «Комбинат КМАруда» о взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием,

с участием:

истца ФИО1,

представителя ответчика Доля С.А.,

У С Т А Н О В И Л :

Истец ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ОАО «Комбинат КМАруда» в период с 22 октября 1979 года по 17 июня 2016 года.

Имея стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов более 36 лет, истец приобрел два профессиональных заболевания, связь которых с профессией истца была установлена институтом общей и профессиональной патологии ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана 29 февраля 2016 года.

Бюро медико-социальной экспертизы № 15 филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Белгородской области» Минтруда России 01 июня 2016 года ФИО1 установлена утрата профессиональной трудоспособности в связи с профессиональными заболеваниями - 30% и 10 % соответственно на срок с 30 мая 3016 года по 01 июня 2017 года.

ФИО1 инициировал судебное разбирательство предъявлением иска к ОАО «Комбинат КМАруда».

Ссылаясь на причинение вреда его здоровью в связи с полученным профессиональным заболеванием, истец полагал, что ему причинен моральный вред. По утверждению истца, ему причинены физические страдания в виде *. Кроме того, он переносит и нравственные страдания в виде переживаний по поводу невозможности продолжения трудовой деятельности по прежней профессии и квалификации, либо иного трудоустройства и, как следствие, поддержания уровня благосостояния своей семьи на прежнем уровне. Из –за нарушения * он *, в связи с чем постоянно получает замечания от окружающих, испытывая при этом негативные эмоции и переживания.

С учетом этих обстоятельств истец просил взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей, полагая ее разумной и справедливой.

В судебном заседании истец заявленные требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить.

Представитель ответчика Доля С.А., не оспаривая наличие оснований, предусмотренных законом, для компенсации морального вреда и обязанность ответчика ОАО «Комбинат КМАруда» выплатить истцу эту компенсацию, полагал размер истребуемой компенсации завышенным.

С учетом фактических обстоятельств дела полагал размер компенсации, отвечающий требованиям разумности и справедливости, в сумме до 100 000 рублей.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, суд признает исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из содержания трудовой книжки истца, тот состоял в трудовых отношениях с ответчиком ОАО «Комбинат КМАруда» с 22 октября 1979 года по 17 июня 2016 года, когда был уволен по инициативе работодателя на основании п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ в виду отказа работника от перевода на другую работу в соответствии с медицинским заключением (л. 

<

...>).

Из извещения института общей и профессиональной патологии ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана от 03 марта 2016 года № 94-12-11 (л. д. 4) следует, что истцу ФИО1 29 февраля 2016 года установлены диагнозы по двум профессиональным заболеваниям в виду наличия вредных производственных факторов:

1. * от комплекса производственных факторов (физических перегрузок, охлаждающего микроклимата, вибрации). 

2. * от воздействия шума.

Согласно акту от 18 апреля 2016 года (л. д. 8-10), указанные профессиональные заболевания возникли у истца в результате длительного (в течение 36 лет и 1 месяца) воздействия комплекса вредных производственных факторов (общей вибрации, производственного шума, неблагоприятных параметров микроклимата, физических нагрузок, превышающих гигиенические нормативы) на организм ФИО1.

Заболевания ФИО1 являются профессиональными и возникли в результате конструктивных недостатков машин и механизмов, вина работника ФИО1 в возникновении профессиональных заболеваний отсутствует.

Статьей 3 Федерального закона от 24,07.1998 года № 125 – ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», определено понятие «профессиональное заболевание», которым является хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредных производственных факторов и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

На основании акта освидетельствования № 844.15.31/2016 бюро медико-социальной экспертизы № 15 филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Белгородской области» Минтруда России установило истцу ФИО1 утрату профессиональной трудоспособности в связи с наличием профессиональных заболеваний - 30% и 10 % соответственно на срок с 30 мая 3016 года по 01 июня 2017 года, что подтверждается справками МСЭ от 01 июня 2016 года (л. д. 5-7).

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что истцом суду представлены достаточные и убедительные доказательства, подтверждающие факт и вину ответчика в причинении вреда его здоровью при исполнении трудовых обязанностей. 

В силу ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым Кодексом РФ, иными федеральными законами.

Как установлено ст. 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Отсутствие вины в получении ФИО1 профессиональных заболеваний ответчик, вопреки требованиям ст. 1064 ГК РФ, не доказал.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как следует из переписки истца с работодателем, во внесудебном порядке стороны не смогли прийти к соглашению о размере компенсации морального вреда (л. 

<

...>). В судебном заседании, в силу разности позиций сторон, такое соглашение между сторонами тоже не достигнуто. 

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, суд руководствуется положениями ст. 1101 ГК РФ и разъяснениям, содержащимся в п. 63 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».

Согласно данной норме закона размер компенсации морального вреда, причиненного работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Суд учитывает, что профессиональные заболевания у истца образовались и развились по причине длительного (в течение более 36 лет) воздействия вредных производственных факторов и конструктивных недостатков машин и механизмов в условиях, когда работодатель исполнил свою обязанность по обеспечению работника спецодеждой, спецобувью, средствами индивидуальной защиты органов слуха, дыхания, в соответствии с Типовыми отраслевыми нормами.

Из амбулаторной медицинской карты, выписки из истории болезни истца, полученной по результатам его обследования в институте общей и профессиональной патологии ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана, следует, что появление у истца признаков профессионального заболевания * имело место с 1986 года. Это заболевание приобрело характер хронического, и в период своего обострения характеризуется *. Таким образом, истец испытывает физическую боль на протяжении длительного периода времени.

Беспокойство и переживания истца по поводу утраты здоровья и невозможности в связи с этим продолжать избранную профессиональную деятельность, вызвало у него переживания в связи с существенным изменением уклада его жизни, что причиняет ему значительные нравственные страдания.

Вместе с тем доводы истца о невозможности обеспечить членам своей семьи материальное содержание на прежнем уровне, трудоустроится, представляются неубедительными.

Материалы дела не содержат данных, что на иждивении истца находятся несовершеннолетние дети либо лица, которым он в силу закона или по иным основаниям обязан предоставлять материальное содержание.

Также отсутствуют и доказательства обращения истца за трудоустройством, как через центр занятости населения, так и в индивидуальном порядке, наличия отказа ему в трудоустройства по причине частичной утраты профессиональной трудоспособности, а не общего ограничения к труду.

С учётом изложенных обстоятельств, исходя из требований разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать в пользу ФИО1 с ответчика компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей, что будет отвечать принципу справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные им физические и нравственные страдания.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета муниципального образования подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей, поскольку истец в силу закона был освобожден от ее уплаты при подаче иска.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Взыскать с ОАО «Комбинат КМАруда» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 250 000 рублей.

Взыскать с ОАО «Комбинат КМАруда» в доход бюджета Губкинского городского округа Белгородской области государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья Ковалевский А.А.