дело 2-455/2017

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

пос. Первомайский Первомайского района 23 октября 2017 года 

Оренбургской области 

Первомайский районный суд Оренбургской области в составе председательствующего судьи Стройкиной Д.Р.,

при секретаре Мазаевой Т.А.,

с участием старшего помощника прокурора Первомайского района Оренбургской области Алексеевой О.В., 

истца ФИО1, 

представителя истца адвоката адвокатского кабинета ФИО2, представившего удостоверение № 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> года и ордер 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> года,

представителя ответчика ООО «УралГазСтройМонтаж» - ФИО3, действующей на основании доверенности от 

<

данные изъяты> года, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к обществу с ограниченной ответственностью «УралГазСтройМонтаж» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО4 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «УралГазСтройМонтаж» (далее ООО «УралГазСтройМонтаж») о компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что 

<

данные изъяты>, работал в ООО «УралГазСтройМонтаж» в должности монтажника наружных трубопроводов 

<

данные изъяты> разряда.

<

данные изъяты> года в связи с необеспечением ответчиком безопасных условий выполнения порученных работ в результате произошедшего несчастного случая на производстве 

<

данные изъяты>. погиб.

Согласно выписке ГУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> года причиной смерти 

<

данные изъяты> явилась тупая сочетанная травма грудной клетки и живота с переломами ребер слева, разрывом печени, внутрибрюшным кровотечением, обильной кровопотерей, малокровием внутренних органов.

В ходе расследования несчастного случая установлено, что причинами несчастного случая явилась неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в нарушение Правил по охране труда, должностных инструкций, допущенных работниками ООО «УралГазСтройМонтаж», в том числе и самим 

<

данные изъяты>

В результате смерти сына 

<

данные изъяты>. истец перенес нервное потрясение, испытал моральные и нравственные страдания, которые выразились в переживаниях, моральной травме, дискомфорте, чувстве потери и горя, невозможности увидеть родного сына. При этом, истец до сих пор испытывает горечь утраты близкого человека.

Последствием указанных переживаний явилось заболевание- 

<

данные изъяты> с 

<

данные изъяты> года по настоящее время.

Истец ФИО4 просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей.

Истец ФИО4 и его представитель- ФИО2 в судебном заседании поддержали исковые требования в полном объеме. Дополнительно суду показали, что не оспаривают, что ответчиком оказывалась семье погибшего 

<

данные изъяты>. материальная помощь. После смерти сына на протяжении нескольких месяцев истец испытывал сильные нервные переживания, не мог спать, ухудшилось самочувствие, на фоне пережитого стресса появилось заболевание - 

<

данные изъяты>, истец длительное время находился на лечении, принимает лекарственные препараты, обострилась имевшаяся у него 

<

данные изъяты>, он испытывает постоянные головные боли. После развода с женой в 

<

данные изъяты> года, сын стал проживать вместе с ним в пос.

<

данные изъяты>. Они постоянно были вместе - работали вместе, ездили на работу, жили в общежитии в одной комнате, вместе на рыбалку ездили. Сын помогал ему по хозяйству, зимой чистил снег. Теперь он не может рассчитывать на его помощь. 

Представитель ответчика ООО «УралГазСтройМонтаж» ФИО3 с исковыми требованиями не согласилась, считая заявленную сумму слишком завышенной и необоснованной. Указывая, что ответчиком в добровольном порядке родителям погибшего 

<

данные изъяты> была выплачена компенсация в размере 

<

данные изъяты> рублей, просила уменьшить размер компенсации морального вреда до 

<

данные изъяты> рублей. В обоснование своих доводов указала также на то, что 

<

данные изъяты> была допущена грубая неосторожность при выполнении монтажных работ, который своими действиями нарушил равновесие трубы, и в нарушение Правил внутреннего распорядка работал в обеденное время. Кроме того, 

<

данные изъяты> и раньше привлекался к дисциплинарной ответственности за нарушение техники безопасности.

Выслушав объяснения истца и его представителя, представителя ответчика, допросив свидетеля, исследовав материалы дела, суд считает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, и из материалов следует, что приказом №

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> года, 

<

данные изъяты> был принят на работу в ООО «УралГазСтройМонтаж» монтажником наружных трубопроводов 

<

данные изъяты> разряда в строительно-монтажный участок № 

<

данные изъяты> по срочному трудовому договору на срок с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты>

Приказом № 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> года действие трудового договора с 

<

данные изъяты>. прекращено в связи со смертью работника.

Актом о несчастном случае на производстве № 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> года установлено, что несчастный случай произошел 

<

данные изъяты> года в 

<

данные изъяты>. на участке по строительству низконапорного водовода точка врезки 

<

данные изъяты> Указанный участок выделен ответчику для производства работ по договору строительного подряда между ПАО «

<

данные изъяты>» (заказчик) и ООО «УралГазСтройМонтаж» (подрядчик). На момент происшествия было смонтировано 

<

данные изъяты>. трубопровода от 

<

данные изъяты> в сторону 

<

данные изъяты> водозабора.

Смерть 

<

данные изъяты> наступила в результате тупой сочетанной травмы грудной клетки и живота с переломами ребер слева, разрывом печени, внутрибрюшного кровотечения, обильной кровопотери, малокровием внутренних органов.

В ходе расследования установлено, что причинами несчастного случая явилась неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся:

- в нарушение ч.10 п.133 «Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещению грузов» утвержденных приказом Минтруда и соцзащиты РФ №642н от 17 сентября 2016 года не соблюдались требования по размещению груза, направленные на исключение возможности их падения, опрокидывания.

- в нарушение п. 15 «Правил по охране труда в строительстве» утвержденные приказом Минтруда и соцзащиты РФ № 336н от 01 июня 2016 года в технологической карте не предусмотрены способы временного и окончательного закрепления конструкций; места установки и конструкция защитных устройств при необходимости нахождения людей в зоне возможного падения мелких материалов или предметов.

- в нарушение п. 8 «Правила по охране труда в строительстве», утвержденные приказом Минтруда и соцзащиты РФ № 336н от 01.06.2016 года в технологической карте не предусмотрены конкретные решения по безопасности и охране труда, определяющие технические средства и методы работ, обеспечивающие выполнение требований охраны труда. В технологической карте не описан порядок использования и конструкция монтажной опоры, 

- в нарушение п. 133 «Правила по охране труда в строительстве», утвержденные приказом Минтруда и соцзащиты РФ № 336н от 01.06.2016 года, работники организации не ознакомлены с ППР;

- в нарушение п.п.3.3, 3.4 «Должностной инструкции мастера строительно-монтажных работ», утвержденной генеральным директором ООО «УралГазСтройМонтаж» 21 января 2015 года, не организовано производство строительно-монтажных работ в соответствии с проектной документацией, строительными нормами и правилами, техническими условиями, другими нормативными документами, не обеспечено соблюдение технологической последовательности производства работ на участке;

- в нарушение п.3.5 «Должностной инструкции начальника производственно-технического отдела», утвержденной исполнительным директором ООО «УралГазСтройМонтаж» 

<

данные изъяты> года, не обеспечен контроль за качеством проектной документации, оформлением и ведением технологической документации на объектах;

- в нарушение п.2.8 «Должностной инструкции главного инженера», утвержденной исполнительным директором ООО «УралГазСтройМонтаж» 

<

данные изъяты> года, не обеспечен технический надзор и контроль за качеством строительных работ, за их соответствием утвержденной проектно-сметной документации, строительными нормам, правилам, стандартным и техническим условиям, нормам техники безопасности;

- в нарушение п. 5 «Инструкции по охране труда для монтажника наружных трубопроводов» и «Инструкции по охране труда для изолировщиков на термоизоляции», утвержденной исполнительным директором ООО «УралГазСтройМонтаж» 

<

данные изъяты> года, монтажник наружных трубопроводов и изолировщик на термоизоляции продолжили работу без поручения руководителя 

Установлены лица допустившие нарушение вышеуказанных требований охраны труда: 

<

данные изъяты> – мастер строительно-монтажных работ ООО «УралГазСтройМонтаж», нарушивший

ч.10 п.133 «Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов»; 

- п. 133 «Правил по охране труда в строительстве»; 

- п.п.3.3, 3.4 «Должностной инструкции мастера строительно-монтажных работ».

<

данные изъяты> – начальник производственно-технического отдела ООО «УралГазСтройМонтаж», нарушивший:

- п. 15 «Правил по охране труда в строительстве»;

- п. 8 «Правил по охране труда в строительстве;

- п. 3.5 «Должностной инструкции начальника производственно-технического отдела;

<

данные изъяты> – главный инженер ООО «УралГазСтройМонтаж», нарушивший:

- п. 15 «Правил по охране труда в строительстве»;

- п. 8 «Правил по охране труда в строительстве;

- п.2.8 «Должностной инструкции главного инженера».

<

данные изъяты> – монтажник наружных трубопроводов, который продолжил работу без поручения руководителя, в нарушение п.5 «Инструкции по охране труда для монтажника наружных трубопроводов».

<

данные изъяты> изолировщик на термоизоляции- продолжил работу без поручения руководителя в нарушении п.5 «Инструкции по охране труда для изолировщика на термоизоляции».

При этом, в п.8.3 акта формы Н-1 отражено, что 

<

данные изъяты> в состоянии алкогольного или наркотического опьянения не находился.

В результате защемления между неподвижным и движущимися предметами, 

<

данные изъяты> были получены телесные повреждения, а именно: тупая сочетанная травма грудной клетки и живота с переломами ребер слева, разрывом печени, внутрибрюшным кровотечением, обильной кровопотерей, малокровием внутренних органов.

Факт смерти 

<

данные изъяты> подтверждается свидетельством о смерти серии 

<

данные изъяты> № 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> года, справкой о смерти № 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> года, из которой усматривается, что смерть 

<

данные изъяты> наступила в результате контакта с тупым предметом с неопределенными намерениями, травма печени. 

В силу части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии с частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации), работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации 

Согласно части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Статья 210 Трудового кодекса Российской Федерации определяет основные направления государственной политики в области охраны труда. К ним, в частности, относится защита законных интересов работников, пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также членов их семей на основе обязательного социального страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В силу статьи 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусматривает, в том числе возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору. Данные отношения регулируются Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Как следует из материалов дела гибель 

<

данные изъяты> наступила в период исполнения им трудовых обязанностей; несчастный случай, повлекший смерть работника, связан с производством; работодатель не обеспечил в соответствии с требованиями законодательства безопасные условия труда, в связи с чем ответственность за причиненный моральный вред в связи со смертью 

<

данные изъяты> должна быть возложена на его работодателя.

В силу статьи 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Согласно части 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жизнь. Согласно статье 17 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ. Частью 3 указанной статьи предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от дата N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право пользования своим именем, право авторства), либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, изложенной в п. 32 Постановления Пленума от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

В силу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Данная правовая позиция нашла отражение в разъяснениях, содержащихся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами гражданского законодательства регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" от 26 января 2010 года N 1 следует, согласно которой поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Таким образом, законодателем определен круг лиц, имеющих право на получение компенсации морального вреда, в связи с утратой близких людей. Из указанных разъяснений Пленума Верховного Суда не следует, что право на компенсацию морального вреда в связи со смертью потерпевшего имеют только члены его семьи и иждивенцы.

Согласно копии имеющегося в материалах дела свидетельства о рождении, погибший 

<

данные изъяты> является истцу ФИО4 – сыном.

Согласно коллективному договору ООО «УралГазСтройМонтаж», утвержденному общим собранием трудового коллектива и генеральным директором, работодатель обязуется в дополнение к установленному законодательством РФ перечню гарантий, бесплатных услуг и пособий на погребение, в размерах, исходя из финансовой возможности Общества: единовременную материальную помощь семьям умерших работников или иным лицам, взявшим на себя обязанность осуществить погребение в связи со смертью работников, членов их семей, а также помогать при необходимости в организации похорон (транспорт и другое) по согласованию с профсоюзом (п.3.5.3).

Из материалов дела следует, что согласно договору № 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> года на оказание услуг (выполнение работ),заключенному между ИП «

<

данные изъяты>.» и ООО «УралГазСтройМонтаж», ответчик оплатил организацию и проведение похорон 

<

данные изъяты>. в сумме 

<

данные изъяты> руб., что подтверждается платежным поручением № 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> года.

По договору оказания услуг № 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> года, заключенному между индивидуальным предпринимателем 

<

данные изъяты> и ООО «УралГазСтройМонтаж», ответчик оплатил поминальный обед, организованный 

<

данные изъяты> года, в сумме 

<

данные изъяты> руб., что подтверждается платежным поручением №

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> года.

Выплата компенсации морального вреда в связи со смертью работника ООО «УралГазСтройМонтаж» указанным коллективным договором не урегулирована.

Из материалов дела следует, что 

<

данные изъяты> года ООО «УралГазСтройМонтаж» с одной стороны, и члены семьи 

<

данные изъяты>, отец- ФИО4, мать – 

<

данные изъяты> заключили соглашение о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве, повлекшим смерть работника 

<

данные изъяты> в размере 

<

данные изъяты> руб., каждому. 

Вышеуказанная сумма в размере 

<

данные изъяты> рублей перечислена ответчиком ФИО4 

<

данные изъяты> года, что подтверждается платежным поручением № 

<

данные изъяты>.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции от 6 февраля 2007 г.).

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что право истца ФИО4 не может быть ограничено заключенным с ответчиком соглашением и истец, являясь отцом погибшего 

<

данные изъяты>., имеет право на справедливую компенсацию морального вреда.

Представитель истца ФИО2, обосновывая размер компенсации морального вреда указал, что смерть 

<

данные изъяты> была причинена источником повышенной опасности, поскольку велось строительство трубопроводов.

Согласно пункту 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридические лица, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды и т.п.).

В пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины (абзац 1).

Из материалов дела следует, что основным видом деятельности ответчика является строительство жилых и нежилых зданий.

Из акта о несчастном случае (п.7) следует, что основной сферой деятельности ООО «УралГазСтройМонтаж» является строительство трубопроводов. Оборудование, использование которого привело к несчастному случаю:

низконапорный водовод «

<

данные изъяты>» 

<

данные изъяты> месторождения:

- строительно –монтажные работы по монтажу трубопровода проводились согласно договору № 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> года;

- труба стальная электросварочная прямошовная, соответствующая требованиям технических условий и ГОСТ с определенными в акте расследования параметрами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 751 ГК РФ подрядчик обязан при осуществлении строительства и связанных с ним работ соблюдать требования закона и иных правовых актов об охране окружающей среды и о безопасности строительных работ. Подрядчик несет ответственность за нарушение указанных требований.

Поскольку осуществление строительной деятельности юридическим лицом прямо отнесено пунктом 1 ст.1079 ГК РФ к деятельности, создающей повышенную опасность для окружающих, постольку лица, осуществляющие эту деятельность, относятся к владельцам источника повышенной опасности и несут ответственность независимо от своей вины.

Согласно ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. 

Согласно пункту 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" вопрос о том, является ли допущенная неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Актом о несчастном случае на производстве № 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> года установлено, что 

<

данные изъяты> года работники ООО «УралГаазСтройМонтаж» прибыли на объект строительства, перед началом работы мастер строительно-монтажных работ 

<

данные изъяты> провел устный инструктаж по технике безопасности и определил объем работы для каждого работника. В 

<

данные изъяты> приступили к работе по поднятию трубы из траншеи для подготовки её к монтажу отвода для угла поворота. Для предотвращения сползания трубы в траншею, часть трубы находящейся на поверхности была зафиксирована ковшом экскаватора со стороны траншеи и уложена на металлическую подставку. Работа экскаватора была прекращена. 

<

данные изъяты> дал указание изолировщику 

<

данные изъяты>. и монтажнику 

<

данные изъяты> после отделения части трубы от основной работы по монтажу поворотного узла приостановить работу до возвращения трубоукладчика. В 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> поступил звонок от 

<

данные изъяты> который сообщил о происшествии с 

<

данные изъяты> 

В ходе расследования несчастного случая было установлено, что на момент несчастного случая крана-трубоукладчика на данном месте не было. 

В акте расследования несчастного случая среди лиц, допустивших нарушение требований по охране труда указан также и 

<

данные изъяты>. - монтажник наружных трубопроводов, который продолжил работу без поручения руководителя в нарушение п.5 «Инструкции по охране труда для монтажников наружных трубопроводов», утвержденной генеральным директором ООО «УралГазСтройМонтаж» от 

<

данные изъяты> года.

Согласно п.5 вышеназванной Инструкции «Условия работы», режим работы монтажника наружных трубопроводов 4 разряда определяется в соответствии с Правилами внутреннего трудового распорядка, установленными в организации.

Согласно Правилам внутреннего трудового распорядка ООО «УралГазСтройМонтаж», в обществе установлено время начала работ: 

<

данные изъяты>. Время окончания работы: 

<

данные изъяты>. Перерыв для отдыха и питания: с 

<

данные изъяты> до 

<

данные изъяты>.

Как следует из акта расследования, несчастный случай произошел в обеденное время – в 

<

данные изъяты>., 

<

данные изъяты>. приступил к работе в обеденное для всей бригады время, без поручения руководителя, до возвращения трубоукладчика на место работы.

Таким образом, в судебном заседании было установлено, что и самим потерпевшим 

<

данные изъяты> было допущено нарушение, которое содействовало возникновению вреда, в связи с чем суд приходит к выводу, что 

<

данные изъяты>. была допущена грубая неосторожность.

Суд считает, что указанное обстоятельство следует учесть как основание для снижения размера возмещения вреда. 

Доводы истца о несоблюдении в ООО «УралГазСтройМонтаж» Правил внутреннего трудового распорядка при работе в степи, о чем ответчику было известно, ничем не подтверждены. Доказательств, что 

<

данные изъяты> действовал по указанию своего руководителя (мастера) суду не представлено.

Данный вывод не умаляет прав и интересов истца, согласуется с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, который отметил, что закрепленное в абзаце втором пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абзаце втором статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда, является мерой защиты признаваемых в Российской Федерации прав и свобод человека, в частности, права на жизнь, (статья 20, часть 1 Конституции Российской Федерации), права на охрану здоровья (статья 41, часть 1 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Таким образом, указал Конституционный Суд Российской Федерации, положения абзаца второго пункта 2 статьи 1083 и абзаца второго статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации - в рамках проводимой в Российской Федерации как правовом и социальном государстве (статья 1, часть 1; статья 7, часть 1, Конституции Российской Федерации) правовой политики, - воплощают основанный на вытекающем из статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации принцип пропорциональности баланса субъективных прав причинителя вреда, осуществляющего деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих, с одной стороны, и потерпевшего, проявившего грубую неосторожность, - с другой.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, учитывая требования ч. 2 ст. 1083 ГК РФ, суд исходит из фактических обстоятельств дела и характера причиненных нравственных страданий, связанных со смертью близкого родственника истца, принимает во внимание длительность и характер сложившихся между ними семейных отношений на момент смерти, учитывает степень тяжести и характер перенесенных истцом физических и нравственных страданий в связи с утратой сына, а также то, что со смертью 

<

данные изъяты> были нарушены родственные связи, относящиеся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом неимущественных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения.

Из объяснений представителя истца ФИО2 и ФИО4 следует, что с 

<

данные изъяты> года 

<

данные изъяты> проживал в пос.

<

данные изъяты> вместе с родителями. В доме у него была отдельная комната, где он проживал, хранил свои вещи и документы. После прекращения семейных отношений и расторжения брака с 

<

данные изъяты> фактически семьей 

<

данные изъяты> были его родители и младший брат 

<

данные изъяты>. Смерть сына была для него большим нервным потрясением, от которого он не может оправиться до настоящего времени. Состояние здоровья его ухудшилось. Последствием переживаний явилось заболевание- 

<

данные изъяты>, выявленный у него с 

<

данные изъяты>.

Из представленной медицинской карты ФИО4 (лист заключительных диагнозов) следует, что 

<

данные изъяты> года ему выставлен диагноз 

<

данные изъяты>.

Как пояснил в судебном заседании ФИО4, в больницу он обратился с жалобами на температуру, так как простыл. Когда начал сдавать анализы, было установлено, что уровень сахара в крови достигает 

<

данные изъяты> 

Из справки ГБУЗ «

<

данные изъяты>» от 

<

данные изъяты> года следует, что ФИО4 обращался в ГБУЗ «

<

данные изъяты>» 

<

данные изъяты> года по поводу 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> года по поводу 

<

данные изъяты>, впервые выявленного, и 

<

данные изъяты>. Согласно справке ГБУЗ «

<

данные изъяты>» от 

<

данные изъяты> года ФИО4 состоит на учете у врача эндокринолога с 

<

данные изъяты> года с диагнозом 

<

данные изъяты>, впервые выявленный. Кроме того, из медицинской карты пациента ФИО4, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, следует, что он обращался на прием к врачу неврологу ГБУЗ «

<

данные изъяты>» 

<

данные изъяты> года с диагнозом 

<

данные изъяты>

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля 

<

данные изъяты> суду показал, что работал с ФИО4 в ООО «УралГазСтройМонтаж», знает его давно. После гибели сына он появился на работе через 

<

данные изъяты> месяца похудевшим и почерневшим, рассказал, что у него выявили 

<

данные изъяты>. По нему было видно, что он сильно переживает смерть сына - он замкнулся в себе, ни с кем не общался, разве только что отвечал на вопросы. 

Европейский суд указал на сложность задачи оценки тяжести травм для компенсации ущерба. Особенно она сложна в деле, где предметом иска является личное страдание, физическое или душевное. Не существует стандарта, в соответствии с которым боль или страдания, физический дискомфорт и душевный стресс или мучения могли быть измерены в денежной форме (Постановление от 07.07.2011 г. по делу Шишкина против Российской Федерации).

К числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ.

Смерть человека, безусловно, влечет причинение нравственных страданий близким родственникам. Поскольку, этот вред является опосредованным, вызванным переживаниями в связи с невосполнимой утратой близкого человека. При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, в том числе, степень родства истцов, обстоятельства совместного проживания, возраст. Смерть сына, несомненно, является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личность, психику, здоровье, самочувствие и настроение матери.

В данной ситуации сам по себе факт смерти близкого родственника свидетельствует о причинении истцу морального вреда, выразившегося в понесенных им нравственных страданиях, чувстве горя, утраты близкого человека – сына.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Утрата, близкого человека (родственника), рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного дистресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.

Учитывая требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу об определении компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей в пользу ФИО4

Установленный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего (близких родственников, имеющих право на компенсацию морального вреда), учитывает грубую неосторожность потерпевшего.

Принимая во внимание, что ответчиком в добровольном порядке истцу ФИО4 была выплачена компенсация морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей, взысканию с ответчика в пользу ФИО4 подлежит 350 000 рублей.

Согласно ст.88 ГПК РФ размер и порядок уплаты государственной пошлины устанавливаются федеральными законами о налогах и сборах.

Согласно ст. 333.36 НК РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, освобождаются истцы – по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца. 

Поскольку истец освобожден от уплаты госпошлины по требованиям о компенсации морального вреда, с ответчика ООО «УралГазСтройМонтаж» в соответствии со ст.103 ГПК в доход муниципального образования Первомайский район Оренбургской области на основании ст.333.19 Налогового кодекса подлежит взысканию госпошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного выше и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «УралГазСтройМонтаж» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда, причиненного гибелью сына в результате несчастного случая на производстве, в размере 350 000 рублей (триста пятьдесят тысяч рублей).

В остальной части исковых требований ФИО4 отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «УралГазСтройМонтаж» в доход бюджета муниципального образования Первомайский район государственную пошлину в размере 300 рублей (триста рублей).

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Оренбургский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Первомайский районный суд Оренбургской области.

Судья 

Решение в окончательной форме принято 27 октября 2017 года

Судья