Судья Карамова Е.Р. Дело № 22-4144/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кемерово 09.12.2025

Судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда в составе:

председательствующего судьи Сорокиной Н.А.

судей Лучанкиной О.В., Саянова С.В.

при секретаре Свистуновой О.В.

с участием прокурора Климентьевой Е.Ю.

оправданного ФИО2

адвоката Новикова Д.А. по соглашению

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление (основное и дополнительное) государственного обвинителя ФИО5 на оправдательный приговор Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 06.10.2025, постановленный коллегией присяжных заседателей.

Заслушав доклад судьи Сорокиной Н.А., кратко изложившей содержание оправдательного приговора, существо апелляционного представления с дополнением, возражения адвоката, выслушав мнения прокурора Климентьевой Е.Ю., поддержавшей доводы апелляционного представления, адвоката Новикова Д.А., возражавшего против удовлетворения апелляционного представления, полагавшего необходимым приговор суда оставить без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 06.10.2025

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин РФ, несудимый,

оправдан по предъявленному обвинению в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, в связи с вынесением коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта, оправдан за не установлением события преступления, в соответствии с п.п. 1, 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

За ФИО2 признано право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, на основании п. 1 ч. 2 ст. 133 УПК РФ.

Суд указал, что на основании ст. 134 УПК РФ направить ФИО2 извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

В апелляционном представлении (основном и дополнительном) государственный обвинитель ФИО5 считает приговор суда незаконным и подлежим отмене в связи с несправедливостью приговора, существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, выразившимися в оказании незаконного воздействия на присяжных заседателей, что повлияло на законность вынесенного вердикта, повлияло на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и данных присяжными заседателями ответов, повлекло несоблюдение процедуры судопроизводства, и вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Указывает, что органом предварительного расследования ФИО2 обвинялся в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, при изложенных в обвинительном заключении обстоятельствах.

Согласно статье 335 УПК РФ в ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, определенными ст. 334 УПК РФ. К таким полномочиям относятся вопросы, связанные с доказыванием самого деяния, совершения этого деяния подсудимым и его виновности в совершении этого деяния. Все остальные вопросы, касающиеся права (процессуального и материального), являются исключительной компетенцией председательствующего судьи. Запрещается всякое воздействие на присяжных заседателей, способное вызвать у них предубеждение, отрицательно повлиять на их беспристрастность и формирование мнения по делу.

Сторонам в ходе судебного следствия с участием присяжных заседателей запрещается исследовать данные, способные вызвать предубеждение присяжных заседателей, обсуждать вопросы, связанные с применением права, либо вопросы процессуального характера, в том числе о недопустимости доказательств, нарушении УПК РФ при получении доказательств, задавать наводящие вопросы, в какой либо форме оценивать доказательства во время судебного следствия, выяснять вопросы о возможной причастности к преступлению иных лиц, не являющихся подсудимым.

Отмечает, что с учётом данных требований закона, а также положений ст.ст. 73, 243 и 252 УПК РФ председательствующий должен обеспечить проведение судебного разбирательства только в пределах предъявленного подсудимому обвинения, принимать необходимые меры, исключающие возможность исследования вопросов, не входящих в компетенцию присяжных заседателей, и своевременно реагировать на нарушения порядка в судебном заседании участниками процесса.

Обращает внимание на то, что до сведения присяжных заседателей стороной защиты и подсудимым доводилась информация, не относящаяся к обстоятельствам дела и не имеющая отношение к установлению фактических обстоятельств дела, выходящая за пределы полномочий присяжных заседателей, не подлежащая исследованию с участием присяжных заседателей, а также сообщались сведения о личности свидетелей, об образе их жизни, тем самым сторона защиты и подсудимый, воздействуя на присяжных заседателей, формировали у них негативное отношение к свидетелям обвинения в целом, при этом председательствующим указанные нарушения оставлены без внимания, коллегии присяжным не даны разъяснения с учётом положений ч. 7 ст. 335 УПК РФ.

По данному уголовному делу эти требования закона выполнены не были.

Указывает, что в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ свидетель Свидетель №5, отвечая на вопрос пояснила, что в 

<

адрес> по адресу 

<

адрес>, где совершено преступление, проживала семья. «Началось все с дедушки, который умер от алкоголя, следом за ним Саша повешался, потом Сергей умер. У Сергея было два сына, один умер от алкоголя...». Учитывая, что преступление совершено в отношении внука того самого Сергея, у коллегии присяжных заседателей сложилось негативное впечатление о потерпевшем и его семье.

В ходе допроса подсудимого 25.08.2025 он сообщил, что ему позвонил родственник его покойной жены, т.е. довёл до сведения присяжных заседателей информацию о том, что является вдовцом, вызывая к себе сочувствие.

В нарушение ч. 1 ст. 275 УПК РФ судом не были отведены наводящие вопросы при допросе подсудимого его защитником.

Так, в ходе допроса ФИО2 25.08.2025 подсудимый пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он по просьбе Свидетель №6 прибыл в квартиру по адресу: 

<

адрес>, где находился потерпевший и его товарищи. ФИО2 сказал, что, пройдя в квартиру, «он открыл дверь в комнату (спальню), увидел койку, на которой сидит мужчина, это был ФИО6 (потерпевший), я стал ему говорить, чтобы он одевался... и уходил. Я говорил ему уходить, он начал вставать...». В этот момент подсудимому задают вопрос: «ФИО18 оскорбил вас? Ответ подсудимого: «Да, он начал говорить, что я «пугало», что я здесь делаю?». ФИО2 не говорил, что потерпевший его оскорблял или угрожал, нo после наводящего вопроса сообщил об этом суду.

Далее в ходе этого же допроса подсудимый говорит - «Мы начали разговаривать. Я ему говорил, чтобы он оделся и покинул квартиру. Потом ФИО18 хватается за этажерку и резко поднялся. Я не знаю, что он хотел сделать». Вопрос адвоката: «Он кидался на вас?». Ответ подсудимого: «Да, может он хотел меня вытолкать, но мне показалось, что он хотел меня ударить». Адвокат: «То есть ФИО6 «рывком» к вам пытался подняться?». ФИО2: «Да, он меня придавливает... а потом я резко его оттолкнул, он упал боком на кровать». Адвокат: «ФИО6 падает на кровать. Ударяется об кровать?». Ответ: «Да, он падает и ударяется об уголок койки кровати. Он ударился и кряхтел...».

Проведение допроса таким образом свидетельствует о том, что в ходе показаний подсудимого его защитник буквально диктовал ему правильные ответы, однако председательствующим не было сделано замечание.

Не было сделано замечание председательствующим и на формулировку предыдущего вопроса адвоката: «Борьба у вас с ФИО6 долго длилась с того момента когда он кинулся и до того момента когда вы его оттолкнули?», учитывая, что ФИО2 не говорил, что потерпевший на него «кинулся», он сказал, что потерпевший резко встал и только.

В ходе допроса подсудимого его защитник при коллегии присяжных заседателей выяснял обстоятельства, которые происходили 27.03.2022, а именно, каким образом он был доставлен в отдел полиции, как его допрашивали, каким образом он давал показания, что ему советовал следователь. Более того, ФИО2 пояснил, что беседовал с потерпевшим, который пояснил, что к нему претензий нет, что его избили другие лица, что он не нуждается в медицинской помощи и т.д. Указанное обстоятельство привело к тому, что оглашённые в ходе судебного заседания показания очевидцев, которые уже умерли, о том, что именно ФИО2 нанёс удары потерпевшему, не были приняты присяжными во внимание.

Информация, изложенная подсудимым, не должна была быть доведена до коллегии присяжных заседателей в силу ограничений, определённых законом.

В прениях сторон защитник подсудимого и сам подсудимый пояснили, что потерпевший был избит 21.03.2022 другими лицами и сослались на показания свидетеля Свидетель №5 (соседки потерпевшего), однако она поясняла в зале суда, что в квартире, где произошло преступление постоянно гуляют и шумят и она слышала, что там была драка, однако очевидцем не являлась и этот вопрос у неё в зале суда не выяснялся.

Отмечает, что в репликах подсудимый указал, что нельзя ссылаться на протокол его допроса в ходе следствия, где он признавал нанесение ударов потерпевшему, так как протокол он подписал не читая.

Кроме того, сторона защиты в присутствии коллегии присяжных заседателей ставила под сомнение допустимость исследованных доказательств, подменяла их оценку собственным мнением о допустимости этих доказательств, что создало у присяжных заседателей их неправильное восприятие.

В ходе судебного заседания подсудимый и защитник неоднократно допускали в присутствии присяжных систематическое обсуждение вопросов, которые находятся за пределами их компетенции, в стремлении опорочить доказательства, признанные допустимыми, давая негативную оценку доказательствам собранным органами предварительного расследования. Сообщение информации о личности потерпевшего, подсудимого повлияли на существо принимаемых присяжными заседателями в совещательной комнате решений и способствовали вынесению необъективного и незаконного вердикта.

Кроме того, в ходе рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО2 были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора на представление доказательств.

Выступление государственного обвинителя было остановлено председательствующим при анализе доказательств. Причём в нарушение ч. 5 ст. 292 УПК РФ, прерывая речь прокурора первым сделал замечание адвокат подсудимого, после чего председательствующий сделал замечание государственному обвинителю, указав на то, что показания свидетеля Свидетель №2, на которые она ссылалась, не были оглашены в зале суда, что не подтверждается протоколом судебного заседания.

Отмечает, что положения ст. 292 УПК РФ предусматривают только два случая, когда выступление в прениях может быть прервано, если доказательство признано недопустимым либо не исследовалось при присяжных заседателях.

Однако из протокола судебного заседания следует, что три протокола допроса указанного свидетеля были исследованы с участием коллегии присяжных.

Таким образом, полагает, что замечания, сделанные в ходе выступления прокурора, сформировали у присяжных заседателей недоверие к излагаемым государственным обвинителем доказательствам.

Обращает внимание, что в ходе выступления в прениях подсудимого и его адвоката, председательствующий никаких замечаний выступающим не сделал, при этом подсудимый в своём выступлении процитировал те же показания этого же свидетеля. В частности адвокат указал в прениях на то, что потерпевшего избили неизвестные 21.03.2022, а не ФИО2, привёл показания свидетелей, которые были оглашены в судебном заседании в связи со смертью, и указал, что этим показаниям верить нельзя, так как «мы не видели их в суде». Не было прервано выступление адвоката и когда он ссылался на обстоятельства 27.03.2022 и последующие дни, что запрещено законом.

С учётом количества и характера вышеуказанных нарушений, допущенных подсудимым и его защитником, председательствующим судьей не было принято достаточных и эффективных мер, предусмотренных ст. 258 УПК РФ, исключающих незаконное воздействие на присяжных заседателей с целью вызвать у них предубеждение в отношении какого-либо из участников процесса и отрицательно повлиять на их беспристрастность и формирование мнения по делу.

Вышеизложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что подсудимым и защитником в судебном заседании на присяжных заседателей было оказано незаконное воздействие, которое вызвало предубеждение, породило сомнения в правдивости доказательств стороны обвинения, а также повлияло на содержание ответов на поставленные перед присяжными заседателями вопросы, на вынесение беспристрастного и объективного вердикта.

В связи с чем, вердикт, а также постановленный на его основе приговор не могут быть признаны отвечающими требованиям законности.

Обращает внимание, что потерпевший Потерпевший №1 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ не поддержал вступительное слово государственного обвинителя, несмотря на то, что суд разъяснил присяжным заседателям, что указанное высказывание не может быть принято ими во внимание при вынесении вердикта, подобное высказывание близкого человека могло сформировать негативное отношение к потерпевшему ФИО6

Отмечает, что из протокола судебного заседания от 28.07.2025 следует, что свидетель Свидетель №6 в присутствии присяжных заседателей пояснил, что все присутствующие в 

<

адрес>, находились в алкогольном опьянении, в том числе и ФИО6 был в сильном алкогольном опьянении. Оправданный ФИО2 в судебном заседании от 25.08.2025 пояснял, что ему «Свидетель №6 сказал, что в данную квартиру поселилась какая-то семья, мужчина и женщина, которые ведут аморальный образ жизни», также пояснял, что «ФИО6 тогда был в сильном алкогольном опьянении».

Таким образом, пояснения свидетеля Свидетель №6 и подсудимого ФИО2 о степени алкогольного опьянения потерпевшего и других свидетелей вызвали предубеждение присяжных о возможности названных лиц помнить произошедшие события, ввиду нахождения в состоянии сильного алкогольного опьянения.

Полагает, что указанные выше нарушения уголовно-процессуального закона повлияли па беспристрастность коллегии присяжных заседателей и отразились на содержании ответов на поставленные вопросы при вынесении вердикта.

Принятие присяжными заседателями решения по первому вопросу об отсутствии события преступления, при наличии трупа ФИО6 с признаками насильственной смерти, и заключений судебно-медицинских экспертиз о наличии у ФИО6 телесных повреждений, в том числе тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, свидетельствует о том, что конструкция вопроса о событии преступления была не понятна для присяжных заседателей, что исключало дачу присяжными заседателями однозначного ответа.

Отрицательный ответ присяжных на первый вопрос о доказанности события преступления при очевидности факта насильственной смерти потерпевшего, согласно правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, расценивается как наличие в вердикте противоречий и неясностей и обязывает председательствующего в соответствии с ч. 2 ст. 345 УПК РФ указать на это коллегии присяжных, предложив им вернуться в совещательную комнату для внесения в вердикт уточнений.

Между тем председательствующий по делу после оглашения вердикта присяжных заседателей не предложил последним вернуться в совещательную комнату для уточнения вердикта, что повлекло нарушение принципа назначения уголовного судопроизводства, заключающегося в защите прав и законных интересов потерпевших от преступлений, поскольку вынесение реабилитирующего решения в связи с отсутствием события преступления, исключает дальнейшее производство по уголовному делу, проведение органами следствия предварительного расследования для установления и привлечения к уголовной ответственности виновных в причинении смерти ФИО6 лиц.

Указывает на то, что органами предварительного расследования ФИО2 обвиняется в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Отмечает, что при формировании вопросного листа судом в первом вопросе описаны обстоятельства совершённого преступления и комплекс повреждений, причинённых потерпевшему. После чего сделан вывод: причинённая закрытая травма груди состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. Далее указано «причиной смерти явилась закрытая травма груди в виде перелома грудины, множественных переломов рёбер слева, с повреждением левого лёгкого, сопровождавшаяся развитием левостороннего пневмоторакса, подкожной эмфиземы мягких тканей грудной клетки. Течение травмы осложнилось развитием левосторонней посттравматической пневмонии, левостороннего экссудативного плеврита, экссудативного периэпикардита экссудативно-продуктивного воспаления мягких тканей грудной клетки слева, полиорганной недостаточности, что и явилось непосредственной причиной смерти потерпевшего».

Считает, что такая формулировка вопроса убеждает присяжных, что тяжкие последствия наступили не от ударов, нанесённых ФИО2, а от болезни, учитывая и тот факт, что подсудимый и его защитник неоднократно указывали в присутствии присяжных, что ФИО2 не должен нести ответственность за то, что потерпевший не лечился. Указанные обстоятельства послужили основанием для ответа присяжных об отсутствии события преступления.

Обращает внимание, что в соответствии с требованиями ст. 259 УПК РФ в судебном заседании ведётся протокол, который является основным документом, отражающим ход судебного следствия.

Частью 3 статьи 259 УПК РФ предусмотрено, что в протоколе судебного заседания в обязательном порядке отражается место и дата заседания, время его начала и окончания; какое уголовное дело рассматривается; наименование и состав суда, данные о секретаре и т. д.

Отмечает, что положения ч. 3 ст. 259 УПК РФ судом по данному уголовному делу не соблюдены.

Так, в протоколе судебного заседания от 25.09.2025 указано, что в суд явились государственный обвинитель, подсудимый, адвокат и коллегия присяжных заседателей в составе 6 человек. При этом далее из текста протокола следует, что не явился запасной присяжный заседатель № ФИО7 и судом принято решение об исключении её из состава коллегии.

Учитывая, что в предыдущем судебном заседании коллегия присяжных заседателей состояла из 10 человек, то возникает вопрос, когда и по какой причине были исключены из состава коллегии запасные присяжные. Если верить протоколу судебного заседания, то рассмотрение уголовного дела проведено при неполном составе суда, так как основная коллегия состоит из 6 человек, а судом принято решение об исключении 1 присяжного.

В протоколе судебного заседания от 29.09.2025 указано, что стороны выступили с репликами, после чего объявлен перерыв для формирования вопросного листа, после перерыва в 14:22 час. судебное заседание продолжено. Затем в протоколе указано, что стороны высказали замечания по формированию вопросного листа, после чего в 10:45 час. председательствующий удаляется в совещательную комнату для окончательного формирования вопросов и возвращается из совещательной комнаты в 11:15 час.

Далее отражено, что вопросный лист, после ознакомления сторон, сдаётся присяжным заседателям, которые выслушав напутственное слово удаляются в совещательную комнату в 13:57 час., а затем выходят с вердиктом в 14:25 час. в зал суда. После ознакомления с вердиктом, председательствующий делает замечание по заполнению вопросного листа и возвращает в 15:35 час. коллегию присяжных в совещательную комнату, откуда они возвращаются в 16:15 час.

Считает, что из данного протокола судебного заседания следует, что все перечисленные действия происходят ДД.ММ.ГГГГ. Этим же числом датирован и вопросный лист, однако, исходя из содержания протокола в нём отражено два судебных заседания, что позволяет сделать вывод о том, что вердикт коллегии присяжных заседателей вынесен не ДД.ММ.ГГГГ, а в другой день, следовательно, вердикт нельзя признавать законным.

Указанные нарушения уголовно-процессуального закона повлияли на содержание данных присяжными ответов в ходе обсуждения вопросного листа и привели к вынесению незаконного судебного решения.

Просит оправдательный приговор от 06.10.2025 отменить, уголовное дело в отношении ФИО2 направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В возражениях на апелляционное представление с дополнениями государственного обвинителя ФИО5, адвокат ФИО11, действующий в защиту оправданного ФИО2, просит оправдательный приговор в отношении ФИО2 оставить без изменения, доводы апелляционного представления с дополнениями - без удовлетворения.

Проверив оправдательный приговор, изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления (основного и дополнительного), возражений адвоката, действующего в защиту оправданного, судебная коллегия находит доводы апелляционного представления с дополнением обоснованными и подлежащими удовлетворению, и считает необходимым приговор отменить в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона (п. 2 ст. 389.15, ч. 1 ст. 389.17, ст. 389.25 УПК РФ).

В соответствии ч. 1 ст. 389.25 УПК РФ основаниями к отмене оправдательного приговора, постановленного на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, могут быть лишь такие существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые ограничили права прокурора, потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя на предоставление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов.

Особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей определены ст. 335 УПК РФ, в соответствии с требованиями которой в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.

Сторонам в ходе судебного следствия с участием присяжных заседателей запрещается исследовать данные, способные вызвать предубеждение присяжных заседателей, обсуждать вопросы, связанные с применением права, либо вопросы процессуального характера, в том числе о недопустимости доказательств, нарушении УПК РФ при получении доказательств, их истребовании, вызове дополнительных свидетелей, о якобы оказанном давлении во время предварительного следствия и т.п., задавать наводящие вопросы, в какой-либо форме оценивать доказательства во время судебного следствия, выяснять вопросы о возможной причастности к преступлению иных лиц, не являющихся подсудимыми по рассматриваемому делу, ссылаться в обоснование своей позиции на не исследованные в присутствии присяжных заседателей или недопустимые доказательства и др.

С учётом данных требований закона, а также положений ст.ст. 73, 243 и 252 УПК РФ председательствующий должен обеспечить проведение судебного разбирательства только в пределах предъявленного подсудимому обвинения, принимать необходимые меры, исключающие возможность исследования в присутствии присяжных заседателей вопросов, не входящих в их компетенцию, и своевременно реагировать на нарушения порядка в судебном заседании участниками процесса, принимать к ним меры воздействия, предусмотренные ст. 258 УПК РФ.

Прения сторон в суде с участием присяжных заседателей проводятся, в соответствии со ст.ст. 292 и 336 УПК РФ, с учётом особенностей рассмотрения дела по данной форме судопроизводства и лишь в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями.

Обеспечение соблюдения процедуры прений сторон возложено на председательствующего судью.

Между тем эти требования закона при рассмотрении данного уголовного дела не были соблюдены.

Из протокола судебного заседания видно, что в ходе судебного следствия и прений сторон систематически допускались нарушения требований ст.ст. 252, 335 УПК РФ, на что председательствующий не всегда реагировал.

До сведения присяжных заседателей доводилась информация, не относящаяся к обстоятельствам дела и не подлежащая исследованию с участием присяжных заседателей.

Так, при допросе подсудимого ФИО2 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ (т. 4 л.д. 123-127), свидетеля Свидетель №5 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ (т. 4 л.д. 61-63), свидетеля Свидетель №6 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ (т. 4 л.д. 99-102 оборот), допускались высказывания, отрицательно характеризующие потерпевшего ФИО6, а именно, о нахождении потерпевшего в состоянии алкогольного опьянения, что потерпевший вёл аморальный образ жизни, а также о том, что потерпевший сам кидался на ФИО2, то есть до присяжных заседателей доводилась информация, позволяющая сформировать отрицательный образ потерпевшего.

Также в ходе допроса ФИО2 защитник задавал наводящие вопросы, выяснял обстоятельства, связанные с доставлением ФИО1 в отдел полиции, как его допрашивали, каким образом он давал показания, что ему советовал следователь. Более того, ФИО2 пояснил, что беседовал с потерпевшим, который пояснил, что претензий к нему не имеет, рёбра переломаны от удара об койку, а также он ещё где-то падал и не нуждается в медицинской помощи.

Указанные обстоятельства привели к тому, что оглашённые в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ (т. 4 л.д. 76-77) и ДД.ММ.ГГГГ (т. 4 л.д. 115-116) показания очевидцев - свидетелей Свидетель №2, Свидетель №3, которые уже умерли, и Свидетель №1, о том, что именно ФИО2 нанёс удары потерпевшему, не были приняты присяжными во внимание.

Согласно материалам дела председательствующим по делу не было сделано замечаний допрашиваемым свидетелям Свидетель №5, Свидетель №6, подсудимому ФИО2 и его защитнику, а коллегии присяжных заседателей не было разъяснено не принимать во внимание указанные высказывания и обстоятельства. Также в нарушение ч. 1 ст. 275 УПК РФ не были отведены наводящие вопросы при допросе подсудимого защитником.

Кроме того, как обоснованно указано в апелляционном преставлении, в прениях сторон защитник подсудимого и сам подсудимый пояснили, что потерпевший был избит ДД.ММ.ГГГГ другими лицами и сослались на показания свидетеля Свидетель №5 (соседки потерпевшего), однако она поясняла в зале суда, что в квартире, где произошло преступление постоянно гуляют и шумят и она слышала, что там была драка, однако очевидцем не являлась и этот вопрос у неё в зале суда не выяснялся. Кроме того, сторона защиты в присутствии коллегии присяжных заседателей ставила под сомнение допустимость исследованных доказательств, подменяла их оценку собственным мнением о допустимости этих доказательств, что создало у присяжных заседателей их неправильное восприятие (т. 4 л.д. 151 оборот-155 оборот, л.д. 175).

При этом, вопреки доводам апелляционного представления, председательствующим по делу, было обращено внимание, присяжных заседателей на то, что заявление подсудимого в репликах о том, что он не читал протокол допроса, не должно учитываться при вынесении вердикта (т. 4 л.д. 175 оборот).

Также судебная коллегия соглашается с доводами апелляционного представления о том, что в ходе рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО2 были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые ограничили право государственного обвинителя по делу на представление доказательств.

Так, согласно протоколу судебного заседания от 25.09.2025 (т. 4 л.д. 149-151) выступление государственного обвинителя было остановлено председательствующим при анализе доказательств.

Частью 5 ст. 292 УПК РФ предусмотрено только два случая, когда выступление в прениях может быть прервано, если доказательство признано недопустимым либо не исследовалось при присяжных заседателях.

Между тем, в нарушение ч. 5 ст. 292 УПК РФ, прерывая речь прокурора первым сделал замечание защитник подсудимого, после чего председательствующий сделал замечание государственному обвинителю, указав на то, что показания свидетеля Свидетель №2, на которые он сослался, не были оглашены в зале суда, что не подтверждается протоколом судебного заседания от 14.07.2025 (т. 4 л.д. 76-77), согласно которому протоколы допроса свидетеля Свидетель №2, содержащиеся в т. 1 л.д. 125-127, 134-137, 152-154, были исследованы с учётом мнения сторон с участием коллегии присяжных.

В связи с этим, замечания, сделанные в ходе выступления государственного обвинителя, сформировали у присяжных заседателей недоверие к излагаемым стороной обвинения доказательствам.

Также при рассмотрении дела судом нарушено положение ст. 339 УПК РФ при постановке перед присяжными вопросов перед удалением для вынесения вердикта.

Кроме того, из протокола судебного заседания от 29.09.2025 (т. 4 л.д. 175-177) следует, что после выступления участников процесса с репликами, был объявлен перерыв, при этом указано, что судебное заседание продолжено после перерыва в 14:22 час., однако далее в ходе судебного заседания указано, что председательствующий судья удаляется в совещательную комнату для окончательного формирования вопросного листа в 10:45 час. и возвращается из совещательной комнаты в 11:15 час., далее указано, что после передачи вопросного листа присяжным заседателям в 13:57 час. выслушав напутственное слово присяжные заседатели удаляются в совещательную комнату, а затем выходят с вердиктом в зал суда в 14:25 час., далее после ознакомления с вердиктом, председательствующий делает замечание по заполнению вопросного листа и возвращает в 15:35 час. коллегию присяжных в совещательную комнату, откуда они возвращаются в 16:15 час.

Таким образом, как обоснованно указано в апелляционном представлении, все перечисленные процессуальные действия происходят 29.09.2025, однако из аудиозаписи судебного заседания от 29.09.2025 невозможно достоверно установить время, когда продолжено судебное заседание после перерыва, что ставит под сомнение законность вынесения вердикта присяжных заседателей именно 29.09.2025.

По мнению судебной коллегии, учитывая систематичность, множественность и существенность допущенных нарушений уголовно-процессуального закона, выразившееся в ограничение прав государственного обвинителя в прениях сторон, оказание незаконного воздействия защитником и подсудимым на присяжных заседателей, повлияло на формирование мнения присяжных заседателей, их беспристрастность и отразилось на содержании ответов на поставленные перед ними вопросы при вынесении вердикта, который не может быть признан законным, объективным и справедливым.

При таком положении следует согласиться с доводами, изложенными в апелляционном представлении, о том, что сторона защиты - оправданный, его адвокат, в ходе судебного следствия по делу, при выступлении в прениях, вопреки требованиям закона, систематически ссылались на обстоятельства, не подлежащие исследованию с участием присяжных заседателей, ставили под сомнение законность получения доказательств, признанных судом допустимыми и разрешённых к исследованию в присутствии присяжных заседателей, давая негативную оценку доказательствам собранным органами предварительного расследования, показаниям умерших свидетелей, в стремлении опорочить доказательства, признанные допустимыми, сообщали информацию о личности потерпевшего, подсудимого, что повлияло на существо принимаемых присяжными заседателями в совещательной комнате решений и способствовали вынесению необъективного и незаконного вердикта.

Указанное обстоятельство в силу ч. 1 ст. 389.25 УПК РФ является основанием для отмены оправдательного приговора, постановленного на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, с передачей дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учитывать вышеизложенное для максимально точного соблюдения процедуры рассмотрения уголовного дела с участием присяжных заседателей и вынесения справедливого решения, основанного на положениях уголовно-процессуального закона.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст 389.13, 389.15, 389.20, 389.25, 389.28, 389.33, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

оправдательный приговор Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 06.10.2025, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей в отношении ФИО2 отменить.

Уголовное дело передать в тот же суд для рассмотрения в ином составе суда со стадии формирования коллегии присяжных заседателей.

Апелляционное представление с дополнениями государственного обвинителя Мерзляковой М.С. удовлетворить.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1. УПК РФ.

Жалобы подаются непосредственно в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

Подсудимый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: Н.А. Сорокина

Судьи: О.В. Лучанкина

С.В. Саянов