№ 2-1784/2019

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 сентября 2019 года г. Железногорск

Железногорский городской суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Антроповой С.А., при секретаре Долидович С.Н., с участием прокурора Вертилецкой А.Е., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей, мотивировав требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ в СО МУ МВД России по ЗАТО 

<

адрес> было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного п. в. ч. 2 ст. 158 УК РФ, в отношении неустановленного лица. В этот день он (истец) узнал от сотрудников полиции о краже денежных средств из квартиры его друга ФИО2, и по подозрению в совершении кражи был доставлен в отдел полиции, где полицейские ему сообщили, что все доказательства указывают на то, что именно он совершил кражу, за что он будет осужден, в случае признания будет отпущен домой. Испугавшись происходящего, он написал явку с повинной, затем следователем был допрошен по данному уголовному делу в качестве подозреваемого. Опасаясь быть задержанным, дал признательные показания, не сообщив, также защитнику, что преступление не совершал. После допроса ему была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде; также был произведен обыск по его месту жительства в присутствии понятых – соседей по дому, изъяты мобильные телефоны, принадлежащие его матери. В ходе производства по уголовному делу ему были проведены по постановлениям следователя психолого-психиатрическая и судебно-психиатрическая экспертизы. Летом 2018 он поступил на учебу в ФГБОУ ВО Сибирская пожарно-спасательная академия ГПС МЧС России, опасался, что из-за уголовного преследования могут возникнуть проблемы с учебой. О привлечении его к уголовной ответственности за кражу узнали многие знакомые, т.к. поселок Подгорный является небольшим населенным пунктом и информация распространяется быстро. В связи с чем, ему и матери было стыдно за данную ситуацию, мать, наряду с ним, очень переживала. ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении него (истца) было прекращено в связи с отсутствием состава преступления, о чем он узнал в октябре 2018, получив постановление. Привлечением к уголовной ответственности ему причинен моральный вред - нравственные переживания в связи с угрозой наказания за преступление, которого не совершал, также он претерпевал неудобства, связанные с необходимостью участвовать в уголовно-следственных процедурах (допросы, обыск, экспертизы), испытывал стыд перед знакомыми, также переживала мать, что дополнительно расстраивало его; он опасался, что в связи с этим не сможет получить образование, т.к. будет отчислен. Кроме того, прекращая уголовное преследование, следователь не разъяснила ему право на реабилитацию, официальных извинений от имени государства он не получал.

В судебном заседании истец, его представитель Туревич А.И. (полномочия по доверенности) настаивали на удовлетворении иска по доводам, изложенным в нем.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ ФИО3 (полномочия по доверенности) просила в удовлетворении иска отказать, поддержав доводы, изложенные в представленных возражениях на иск, о том, что в соответствии с п. 3 ст. 158 БК РФ надлежащим ответчиком, представляющим интересы казны Российской Федерации по настоящему делу, является главный распорядитель средств федерального бюджета по отношению к органу предварительного следствия, вынесшего постановление о возбуждении уголовного дел, - МВД России. Разрешая вопрос как о размере (степени), так и о самом факте причинения вреда, необходимо учитывать особенности осуществления уголовного преследования, установленные УПК РФ, в том числе привлечения лиц к уголовной ответственности. В силу статьи 2 Указа Президиума ВС СССР от 18.05.1981 «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими должностных обязанностей» (сохраняющего свою юридическую силу) ущерб не подлежит возмещению, если гражданин в процессе дознания, предварительного следствия и судебного разбирательства путем самооговора препятствовал установлению истины и тем самым способствовал наступлению указанных в части первой статьи последствий. Факт прекращения в отношении истца уголовного преследования в связи с непричастностью к совершенному преступлению, сам по себе не является безусловным основанием для удовлетворения заявленных требований о компенсации морального вреда, поскольку поводом для возбуждения в отношении истца уголовного дела и избрания меры пресечения послужила его осознанная добровольная явка с повинной. Истцом не представлено доказательств наступления для него каких-либо неблагоприятных последствий в связи с незаконным привлечением его к уголовной ответственности, также доказательств, подтверждающих факт реального причинения ему морального вреда - физических и нравственных страданий, причиненных незаконным уголовным преследованием. Таким образом, не представлено допустимых доказательств, с которыми истец связывает право на возмещение морального вреда за счет казны Российской Федерации, заявленная истцом сумма морального вреда не является разумной, не подтверждена какими-либо доказательствами, в связи, с чем отсутствуют основания для удовлетворения иска.

Представители третьего лица МУ МВД России по ЗАТО 

<

адрес> ФИО4, ФИО5 (у каждой полномочия по доверенности), также третье лицо следователь ФИО6 возражали против удовлетворения иска, поддержав изложенные в возражениях на иск эти же доводы, что привел ответчик, также следующее: изложенные в исковом заявлении обстоятельства, также факт причинения истцу физических и нравственных страданий не нашли своего подтверждения; сам факт уголовного преследования не свидетельствует о причинении нравственных страданий; истец не был осужден и имел статус подозреваемого. Сведения об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде отсутствуют, таким образом, истец не был ограничен в передвижении, в статусе подозреваемого находился кратковременный период (2 месяца). Обыск в жилище истца проведен на законных основаниях, поскольку истец дал признательные показания, при проведении обыска не было допущено нарушений процессуального законодательства. Кроме того, своим поведением истец способствовал уголовному преследованию, так как из материалов уголовного дела следует, что он самостоятельно без принуждения сделал заявление о явке с повинной, на первом допросе вину признал и дал признательные показания. Таким образом, возбуждение уголовного дела, привлечение истца в качестве подозреваемого, его допросы в указанном качестве, сами по себе не могли причинить моральный вред истцу, поскольку совершение данных действий обусловлено обязанностью органов предварительного следствия принимать предусмотренные УПК РФ меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления. Данных об оказании на истца психологического давления, о признании незаконными действий органов дознания или предварительного следствия в материалы дела не представлено. При определении размера компенсации морального вреда, неясно из каких расчетов исходил истец, требуя компенсации морального вреда в указанной сумме, в обоснование требований истец не привел ни одного довода (обоснования или расчета), отвечающего требованиям разумности и справедливости, не представил суду надлежащих доказательств, подтверждающих понесенные им физические и нравственные страдания, свидетельствующие о необходимости его физической или психологической реабилитации (лечения, восстановления), либо о компенсации произведенных расходов на такое лечение, либо иных расходов связанных с незаконными действиями.

Выслушав доводы сторон, заключение прокурора Вертилецкой А.Е., полагавшей удовлетворить иск с учетом требований разумности и справедливости, исследовав письменные материалы дела, представленные доказательства, суд приходит к следующему:

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают вследствие причинения вреда другому лицу.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 1099, ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В соответствии со статьей 151 ГК РФ в случае причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

Законодатель, закрепив в ст. 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. 

В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (п. 1).

При этом согласно п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В силу п. 1 ст. 1070 ГК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Как указано в абзаце втором ст. 151 ГК РФ, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2).

Для применения такой меры ответственности, как компенсация морального вреда, юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины.

В соответствии со статьями 124 - 126, 1070 ГК РФ, ч. 1 ст. 133 УПК РФ, главой 24.1 Бюджетного кодекса РФ, сумма возмещения морального вреда взыскивается с Российской Федерации за счет казны Российской Федерации. Исполнение судебных актов о взыскании средств за счет казны РФ возложено на Министерство Финансов РФ.

В силу ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела, также исследованных судом материалов уголовного дела (поступившего по запросу суда), следует, что по заявлению ФИО7, обратившегося в полицию ДД.ММ.ГГГГ, органом предварительного расследования, в лице следователя СО МУ МВД России по ЗАТО 

<

адрес> ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, в отношении неустановленного лица, тайно похитившего ДД.ММ.ГГГГ около 21 часа принадлежащие ФИО8 денежные средства в размере 7 000 рублей, находящиеся в квартире последнего по адресу: 

<

адрес>, ЗАТО Железногорск, 

<

адрес>, причинив потерпевшему значительный ущерб. 

ДД.ММ.ГГГГ в 17.30 час. оперуполномоченный ОУР МУ МВД России по ЗАТО 

<

адрес> принял от ФИО1 явку с повинной, о чем составлен протокол, в котором истец собственноручно и добровольно, без физического и морального воздействия (как указано в проколе) сообщил о совершении им тайного хищения денежных средств в размере 7 000 рублей в квартире ФИО2 по указанному адресу, где он находился ДД.ММ.ГГГГ в 19.30 час. 

По данному факту ДД.ММ.ГГГГ следователем ФИО6 в период с 20.02 час. до 20.55 час. ФИО1 допрошен в качестве подозреваемого, с участием защитника Павловой Н.В., дав показания о том, что ДД.ММ.ГГГГ, находясь в вечернее время в квартире по указанному адресу у приятеля ФИО9, воспользовавшись отсутствием последнего в комнате, тайно похитил из конверта в тумбочке денежные купюры – 7 000 рублей, представив схему, указав конкретное место, откуда похитил денежные средства. 

После чего, ДД.ММ.ГГГГ в период с 00.05 час. до 01.15 час., в соответствии с ч. 5 ст. 165, ст.ст. 182, 183 УПК РФ в жилище подозреваемого ФИО1 по адресу: 

<

адрес>, ЗАТО Железногорск, 

<

адрес> участковым уполномоченным полиции по поручению следователя произведен обыск без судебного решения, о чем направлено уведомление в Железногорский городской суд и прокурору ЗАТО 

<

адрес>. В ходе обыска предметов, денежных средств, имеющих доказательственное значение по делу, обнаружено не было. 

ДД.ММ.ГГГГ в период с 09.00 час. до 09.50 час. ФИО1 дополнительно допрошен следователем в качестве подозреваемого, с участием защитника Туревич А.И., дал показания о том, что кражу денежных средств он не совершал.

Установлено, что мера пресечения в отношении ФИО1 не избиралась.

В рамках уголовного дела поступило сообщение из ПНД ФГБУЗ КБ № 51 о том, что ФИО1 ранее состоял на учете у психиатра. ФИО1 проведена судебно-психиатрическая экспертиза (заключение №/д от ДД.ММ.ГГГГ).

ДД.ММ.ГГГГ постановлением следователя СО МУ МВД России по ЗАТО 

<

адрес> ФИО6 уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено, при чем без указания основания, по которому уголовное преследование прекращено. 

Как следует из описательно-мотивировочной части постановления, следователь при принятии решения по уголовному делу, сославшись на п. 2 ч. 1 ст. 24, ст.ст. 212, 213 УПК РФ, указала, что «в ходе предварительного следствия не добыто достаточных данных, указывающих на признаки состава преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ в действиях ФИО1, а все сомнения трактуются в пользу виновного лица, в действиях ФИО1 отсутствуют признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ». 

При этом, в постановлении не указано и не признано за ФИО1 в соответствии со ст. 134 УПК РФ право на реабилитацию, не разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, что, по пояснениям третьих лиц следователя ФИО6 и ее руководителя ФИО5, является упущением следователя, проявлением невнимательности.

На основании ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса (пункт 3 часть 2 статьи 133 УПК РФ).

Как следует из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ в абзаце 2 пункта 11 Постановления от 29.11.2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", при разрешении требований реабилитированного суд не вправе возлагать на него обязанность доказать наличие вины конкретных должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в причинении ему вреда в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, поскольку в силу положений пункта 1 статьи 1070 ГК РФ, а также части первой статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации такой вред подлежит возмещению независимо от вины указанных лиц.

Судом отклоняются, как несостоятельные, доводы стороны ответчика о том, что в материалах дела не содержится никаких доказательств, подтверждающих степень нравственных страданий, испытанных истцом и находящихся в причинной связи с привлечением к уголовной ответственности, а одного заявления истца о том, что он претерпел физические и нравственные страдания, недостаточно для определения степени морального вреда и размера его денежной компенсации.

Согласно ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

По смыслу пункта 1 статьи 1070 ГК РФ, в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности вред подлежит возмещению за счет казны в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры. При этом в случае признания привлечения к уголовной ответственности лица незаконным причинение морального вреда презюмируется, поскольку меры уголовного принуждения бесспорно затрагивают личные неимущественные права и интересы гражданина, что является общеизвестным обстоятельством, которое в силу части 1 статьи 61 ГПК РФ не нуждается в доказывании.

При таких обстоятельствах непредставление доказательств наступления неблагоприятных последствий не исключает наступления гражданско-правовой ответственности на основании статьи 1070 ГК РФ.

При этом, разрешая спор, учитывая, что компенсация морального вреда должна носить реальный характер, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, поскольку факт его незаконного уголовного преследования судом установлен.

Суд не соглашается с доводами ответчика о том, что надлежащим ответчиком по делу является МВД России. Субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1070 ГК РФ и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Минфин России, поскольку эта обязанность ГК РФ, БК РФ или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (статья 1071 ГК РФ). 

В связи с прекращением длившегося 2 месяца уголовного преследования в отношении ФИО1 за отсутствием в его действиях состава уголовного преступления (по реабилитирующим обстоятельствам) за ним должно быть признано право на реабилитацию, поэтому в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда за счет казны Российской Федерации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

В п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Поскольку причинение истцу нравственных страданий презюмируется, исходя из факта его незаконного привлечения к уголовной ответственности, и имеются основания для взыскания с ответчика в пользу истца денежной компенсации морального вреда, при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, суд принимает во внимание следующее: фактические обстоятельства дела, послужившие поводом для проведения в отношении истца следственных действий – его явка с повинной, а затем и признательные показания при проведении допроса; продолжительность уголовного преследования истца (2 месяца), проведение конкретных следственных действий с его участием (допросы, обыск, проведение экспертизы); возраст истца; характер, степень и глубину нравственных переживаний, физических страданий, по степени тяжести не оцениваемые, объем возможных негативных последствий, в том числе смена места жительства, опасение быть отчисленным из учебного заведения, что не могло не отразиться на характере самих страданий. Также суд учитывает, что истец не судим и к уголовной ответственности ранее не привлекался. В то же время, истцом не представлены суду доказательства, что характер и объем страданий были обусловлены и тем, что жители поселка узнали об указанном факте привлечения его к уголовной ответственности за кражу, что послужило причиной переезда в другой населенный пункт. Кроме того, суд также исходит из того, что указанные действия правоохранительных органов не могли не оказать негативного влияния на психологическое состояние истца. Также требования разумности, соразмерности и справедливости.

При установленных обстоятельствах суд, удовлетворяя иск частично, определяет размер компенсации морального вреда за незаконное привлечение истца к уголовной ответственности в размере 10 000 рублей, полагая данную сумму достаточной и соразмерной содеянному, что соответствует характеру и степени перенесенных истцом страданий.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 (десять тысяч) рублей. 

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня, следующего за днем составления мотивированного решения суда (принятия решения суда в окончательной форме) 30.09.2019 года, путем подачи жалобы через Железногорский городской суд. 

Судья Железногорского городского суда С.А. Антропова