Председательствующий Богославский А.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 22А-470/2019

12 декабря 2019 г.

г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по уголовным делам Южного окружного военного суда в составе: председательствующего Опанасенко В.С., при секретаре судебного заседания Холостовой К.А., с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Южного военного округа 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> Саввоева З.А., защитников Даниленко С.И., Леманской О.Ф. и Мирошниченко Д.Н., рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и защитника Волковой С.А. в интересах указанного осужденного, а также защитника Даниленко С.И. в интересах осужденного Г.Н.АА. на приговор Крымского гарнизонного военного суда от8октября 2019 г., в соответствии с которым военнослужащие войсковой части № 

<

данные изъяты>

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ. в 

<

адрес> не имеющий судимости, холостой, проходящий военную службу по призыву с ДД.ММ.ГГГГ 

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 335 УК РФ, к штрафу в размере 20 000 руб. и пяти преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 335 УК РФ:

- по эпизоду от 5 мая 2019 г. в отношении ФИО16 к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев;

- по эпизоду от 5 мая 2019 г. в отношении ФИО17 к лишению свободы на срок 1 год 8 месяцев;

- по эпизоду от 7 мая 2019 г. к лишению свободы на срок 1 год 9 месяцев;

- по эпизоду от 10 мая 2019 г. к лишению свободы на срок 1 год 9 месяцев;

- по эпизоду от 11 мая 2019 г. к лишению свободы на срок 2 года.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательное наказание назначено ФИО1 путем поглощения менее строгих наказаний более строгим в виде лишения свободы на срок 2 года в колонии-поселении;

и

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес>, несудимый, холостой, проходящий военную службу по призыву с ДД.ММ.ГГГГ 

осужден за совершение трех преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 335 УК РФ:

- по эпизоду от 10 мая 2019 г. к штрафу в размере 20 000 руб.;

- по эпизоду от 11 мая 2019 г. к штрафу в размере 25 000 руб.;

- по эпизоду от 12 мая 2019 г. к штрафу в размере 30 000 руб.;

и пяти преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 335 УК РФ:

- по эпизоду от 5 мая 2019 г. в отношении ФИО16 к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев;

- по эпизоду от 5 мая 2019 г. в отношении ФИО17 к лишению свободы на срок 1 год 8 месяцев;

- по эпизоду от 7 мая 2019 г. к лишению свободы на срок 1 год 9 месяцев;

- по эпизоду от 10 мая 2019 г. к лишению свободы на срок 1 год 9 месяцев;

- по эпизоду от 11 мая 2019 г. к лишению свободы на срок 2 года.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательное наказание назначено ФИО2 путем поглощения менее строгих наказаний более строгим в виде лишения свободы на срок 2 года в колонии-поселении.

Заслушав доклад председательствующего Опанасенко В.С., выступления защитников Даниленко С.И., Леманской О.Ф. и Мирошниченко Д.Н. в поддержку доводов апелляционных жалоб, а также возражения прокурора Саввоева З.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в нарушениях уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, связанных с унижением чести и достоинства, сопряженных с насилием, в том числе совершенных группой лиц.

Данные преступления совершены при следующих, установленных судом первой инстанции, обстоятельствах. 

Согласно приговору, в 18 часу ДД.ММ.ГГГГ в расположении казарменного помещения войсковой части №, дислоцированной в 

<

адрес>, ФИО1, желая продемонстрировать свое мнимое превосходство над сослуживцем ФИО20, будучи недоволен тем, что последний не знал сколько ФИО1 осталось проходить военную службу, в нарушение требований ст.16, 19, 67 и 161 Устава внутренней службы ВС РФ и ст. 3 Дисциплинарного устава ВС РФ, применил к потерпевшему насилие. 

В частности, ФИО1 нанес потерпевшему по два удара кулаком в каждое плечо, один удар ногой по стопе, от которых последний упал на пол. Далее ФИО1 нанес лежащему ФИО20 четыре удара локтем по бедру и десять ударов кулаком в область плеча.

Указанными действиями ФИО1 причинил потерпевшему телесные повреждения в виде кровоподтеков на предплечьях и правом бедре, не расценивающиеся как вред здоровью, физическую боль и нравственные страдания, а также унизил его честь и достоинство.

Около 23 часов ДД.ММ.ГГГГ., находясь в той же казарме, ФИО1, действуя совместно с ФИО2, из хулиганских побуждений, предъявляя надуманные претензии сослуживцу ФИО16, в нарушение вышеуказанных требований Уставов и распорядка дня военнослужащих, проходящих военную службу по призыву, потребовали от последнего принять упор лежа и отжаться от пола 20 раз. После выполнения данного упражнения ФИО1 и ФИО2 потребовали от ФИО16 выполнить 20 приседаний, что последним было выполнено. Будучи недовольными тем, что потерпевший, по их мнению, медленно выполнял физические упражнения, Гончаров нанес ему три удара кулаком в плечо, а ФИО1 – два удара кулаком в плечо. 

Указанными совместными действиями ФИО1 и ФИО2 причинили потерпевшему телесные повреждения в виде гематом в области верхней трети правового и левого плеча, не расценивающиеся как вред здоровью, физическую боль и нравственные страдания, а также унизили его честь и достоинство.

Около 23 часов 15 минут ДД.ММ.ГГГГ., находясь в той же казарме, ФИО1, действуя совместно с ФИО2, желая продемонстрировать свое мнимое превосходство над сослуживцем ФИО17, в нарушение вышеуказанных требований Уставов и распорядка дня, беспричинно нанесли по одному удару ладонью по лицу спящего потерпевшего и перевернули его кровать. В результате ФИО17 упал на пол, ударившись задней поверхностью колена и верхней третью голени правой ноги о стоящую рядом кровать. 

Указанными совместными действиями ФИО1 и ФИО2 причинили потерпевшему телесные повреждения в виде кровоподтека на задней поверхности колена и верхней трети правой голени, не расценивающиеся как вред здоровью, физическую боль и нравственные страдания, а также унизили его честь и достоинство.

В 22 часу ДД.ММ.ГГГГ., находясь в той же казарме, ФИО1, действуя совместно с ФИО2, желая продемонстрировать свое мнимое превосходство над ФИО17, будучи недовольными просьбой последнего вернуть ранее взятый у него ФИО2 шеврон, в нарушение вышеуказанных требований Уставов, применили к потерпевшему насилие.

В частности, Гончаров нанес ФИО17 три удара кулаком в плечо, а ФИО1 – два удара кулаком в плечо. Далее ФИО1 толкнул ФИО17 и поставил ему подножку, от чего последний упал на пол, а Гончаров нанес лежащему потерпевшему два удара коленом в бедро. 

Указанными совместными действиями ФИО1 и ФИО2 причинили потерпевшему телесные повреждения в виде гематом в области верхней трети левого плеча, не расценивающиеся как вред здоровью, физическую боль и нравственные страдания, а также унизили его честь и достоинство.

В 11 часу ДД.ММ.ГГГГ, находясь возле контрольно-пропускного пункта войсковой части №, ФИО1, действуя совместно с ФИО2, желая продемонстрировать свое мнимое превосходство над ФИО17, в нарушение вышеуказанных требований Уставов, применили к потерпевшему насилие.

В частности, Гончаров нанес ФИО17 два удара кулаком и пять ударов локтем в плечо и три удара коленом в бедро, а ФИО1 – пять ударов ногой в бедро. Далее ФИО1 и ФИО2 завели ФИО17 в помещение контрольно-пропускного пункта, где ФИО1 нанес потерпевшему не менее пяти ударов тыльными поверхностями ладоней обеих рук по лицу.

Указанными совместными действиями ФИО1 и ФИО2 причинили потерпевшему телесные повреждения в виде гематом в правой пароорбитальной области, в области верхней трети правого плеча, в области нижней трети правого бедра по передней поверхности, не расценивающиеся как вред здоровью, физическую боль и нравственные страдания, а также унизили его честь и достоинство.

В 23 часу ДД.ММ.ГГГГ., находясь в той же казарме, ФИО2, действуя совместно с ФИО1, желая продемонстрировать свое мнимое превосходство над ФИО16, в нарушение вышеуказанных требований Уставов и распорядка дня, потребовал от потерпевшего подойти к нему и рассказать смешную историю. Будучи недовольным отказом потерпевшего выполнить указанное требование, ФИО2 потребовал от ФИО16 принять упор лежа и выполнить 100 отжиманий, а затем 100 приседаний. Опасаясь применения насилия, ФИО16 выполнил 20 отжиманий и 100 приседаний. После этого ФИО1 и ФИО2 дали ФИО16 две зажигалки и потребовали ползать по полу, имитируя зажигалками сигналы автомобильного указателя поворотов, что исполнялось потерпевшим около 5 минут. Затем ФИО1 и ФИО2 потребовали от ФИО16 разбудить одного из сослуживцев, на что последний ответил отказом. Будучи недовольными данным отказом Гончаров нанес потерпевшему удар кулаком в плечо, а ФИО1 – два удара кулаком в плечо.

Указанными совместными действиями ФИО1 и ФИО2 причинили потерпевшему физическую боль и нравственные страдания, а также унизили его честь и достоинство.

Кроме того, в 22 часу ДД.ММ.ГГГГ находясь в той же казарме, ФИО2, желая продемонстрировать свое мнимое превосходство над ФИО17, в нарушение вышеуказанных требований Уставов, беспричинно нанес потерпевшему три удара коленом в бедро. 

Указанными действиями ФИО2 причинил потерпевшему физическую боль и нравственные страдания, а также унизил его честь и достоинство.

В 22 часу ДД.ММ.ГГГГ., находясь в той же казарме, ФИО2, желая продемонстрировать свое мнимое превосходство над ФИО17, в нарушение вышеуказанных требований Уставов, беспричинно нанес потерпевшему три удара коленом в бедро. 

Указанными действиями ФИО2 причинил потерпевшему физическую боль и нравственные страдания, а также унизил его честь и достоинство.

В 19 часу ДД.ММ.ГГГГ находясь в той же казарме, ФИО2, желая продемонстрировать свое мнимое превосходство над ФИО17, в нарушение вышеуказанных требований Уставов, потребовал от последнего выполнить 20приседаний. Будучи недоволен тем, что ФИО17 не смог выполнить данное упражнение, Гончаров нанес потерпевшему удар рукой в плечо.

Указанными действиями ФИО2 причинил потерпевшему физическую боль и нравственные страдания, а также унизил его честь и достоинство.

В апелляционной жалобе защитник Даниленко, считая приговор незаконным, необоснованным и несправедливым вследствие чрезмерной суровости назначенного Гончарову наказания, просит его отменить, прекратив уголовное дело в отношении ФИО2 в части обвинения по трем преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 335 УК РФ, ввиду отсутствия состава преступления, а также оправдав осужденного по обвинению в совершении остальных преступлений. 

В обоснование автор жалобы приводит собственный анализ норм действующего законодательства и обращает внимание на следующее:

- в условиях «гражданской жизни» деяния Гончарова не являются преступными и влекут административную ответственность. Из приговора не усматривается, в чем конкретно проявилась существенность нарушения установленного порядка прохождения военной службы и внутреннего порядка в подразделении. Из материалов дела не усматривается наличия каких-либо вредных последствий от действий ФИО2 и ФИО1, поэтому, исходя из требований ч. 2 ст. 14 УК РФ и ч. 3 ст. 19 Устава внутренней службы ВС РФ, данные деяния должны квалифицироваться как дисциплинарные проступки, а не преступления;

- стороной обвинения не доказаны сами факты совершения осужденными деяний, описанных в приговоре;

- в основу приговора положены противоречивые показания потерпевших ФИО17, ФИО16 и ФИО20, а также производные от них протоколы следственных действий. Суд не принял во внимание обстоятельства, указывающие на зависимость ФИО17 и ФИО16 от следователя ФИО46, который оказывал давление на потерпевших на предварительном следствии и в суде. Суд не привел доказательств опровергающих доводы стороны защиты о наличии у ФИО17 и ФИО16 корыстных мотивов, явившихся основанием для оговора осужденных;

- судом оставлены без оценки сведения о том, что на первоначальном этапе предварительного следствия сотрудники военного следственного отдела предлагали ФИО1 и ФИО2 (в том числе их родителям) признать факт применения насилия в отношении ФИО17 на контрольно-пропускном пункте воинской части и примириться с потерпевшим. Только после отказа от данного предложения были возбуждены уголовные дела и по другим эпизодам, несмотря на то, что ФИО17 уже в ходе первого допроса сообщил следователю ФИО46 о всех фактах неуставных взаимоотношений, но в протоколе допроса последний намеренно отразил только один эпизод. Личная заинтересованность следователя ФИО46 в исходе дела нашла свое подтверждение и в ходе судебного следствия, поскольку последний оказывал давление на потерпевшего ФИО20 с целью изменения им данных в суде показаний. Входе судебного разбирательства также установлены факты вручения следователем ФИО46 потерпевшим распечаток их показаний с требованием заучить их для пересказа в суде. В связи с этим все составленные следователем ФИО46 процессуальные документы должны оцениваться критически;

- судебное разбирательство проведено с обвинительным уклоном, поскольку суд не создал необходимые условия для осуществления потерпевшим ФИО20 предоставленных ему прав. Показания ФИО20 о давлении и угрозах со стороны следователя ФИО46, а также поступившие в суд документы, подтверждающие эти факты, судом оставлены без оценки; 

- судом не устранены противоречия между показаниями свидетелей ФИО59 и ФИО17 в части того, откуда последний узнал о применении насилия к брату. В материалах дела имеются доказательства, опровергающие факт того, что свидетель ФИО17 12 мая 2019 г. сообщил в военную комендатуру о применении насилия к его брату. Показания свидетелями ФИО59 и ФИО17 о звонке в военную комендатуру не соответствуют действительности и даны ими под давлением органов предварительного следствия;

- факт применения насилия к ФИО20 не доказан. ФИО17 не являлся очевидцем применения насилия к ФИО20. Показания ФИО20 в суде согласуется с заключением эксперта №, согласно которому у потерпевшего не обнаружено повреждений на плечах, а локализация кровоподтеков в области бедер, их количество и размеры не установлены. Имевшиеся кровоподтеки ФИО20 изначально связывал с занятиями по физической подготовке; 

- факт применения неуставных взаимоотношений к ФИО16 5 мая 2019 г. никто не видел. Очевидцем применения насилия в указанный день к ФИО17 являлся только ФИО16. ФИО17 не видел кто к нему применял насилие, а лишь предполагает, что это были ФИО2 и ФИО1;

- ФИО16 не являлся непосредственным очевидцем применения насилия к ФИО17 7 мая 2019 г., а слышал только звуки, характерные для ударов. Другие военнослужащие подразделения таких звуков не слышали;

- факт применения насилия к ФИО17 10 мая 2019 г. на контрольно-пропускном пункте воинской части другие военнослужащие, в том числе дежурный по КПП, не видели;

- факты применения насилия к ФИО17 10, 11 и 12 мая 2019 г. в казарменном помещении никто из военнослужащих роты не видел и каких-либо повреждений у потерпевшего не установлено, что свидетельствует о недоказанности вины ФИО2;

- обстоятельства применения насилия к ФИО16 11 мая 2019 г. известны исключительно со слов последнего. При этом ФИО16 показал, что происходившие события транслировались в онлайн-чат и по совету неустановленных военнослужащих ФИО1 и ФИО2 заставили его ползать с зажигалками в руках. Из этого следует, что органы предварительного следствия скрыли факт соучастия в совершении данного преступления неустановленных военнослужащих, которые являются подстрекателями ФИО2 и ФИО1. Между тем, показания ФИО16 в этой части другими доказательствами не подтверждены, поэтому являются вымыслом. Изложенное свидетельствует о подконтрольности ФИО16 следователю ФИО46 и ставит под сомнение все показания этого потерпевшего;

- в имеющихся в материалах дела заявлениях, объяснениях и показаниях ФИО17 содержатся различные противоречия. Свидетели ФИО59 и ФИО17 являются родственниками потерпевшего ФИО17, имеют низкий уровень дохода, нуждаются в деньгах и не скрывали желания поправить свое материальное положение за счет осужденных. Потерпевший ФИО17 неоднократно заявлял о желании предъявить гражданские иски к ФИО1 и ФИО2. Изложенное ставит под сомнение достоверность показаний указанных свидетелей и потерпевшего;

- на протяжении всего судебного следствия потерпевшие ФИО16, ФИО17 и свидетель ФИО89 находились в постоянном контакте со следователем ФИО46, что также ставит под сомнение достоверность их показаний. Кроме того, ФИО17 и ФИО16 показали, что имевшиеся у них телесные повреждения фиксировались в военном следственном отделе при помощи линейки и фотосъемки, но доказательств этого в деле не имеется. ФИО89 на протяжении нескольких месяцев исполнял обязанности помощника следователя ФИО46 и находился от него в служебной зависимости;

- в материалах дела отсутствуют какие-либо сведения о наличии у ФИО17 и ФИО16 повреждений на момент их осмотра около 20 часов 12 мая 2019 г. Телесные повреждения у данных потерпевших впервые выявлены в период с 14:10 до 14:30 13 мая 2019 г., то есть спустя более 18 часов после их убытия в сопровождении сотрудников военной полиции за пределы воинской части. В связи с этим, не исключено, что повреждения потерпевшие причинили себе сами, в ходе обоюдного конфликта, либо в результате неправомерных действий сотрудников военной полиции, военных следственных органов или иных лиц;

- протоколы проверки показаний на месте ФИО17 и ФИО16 от 27 мая 2019г. являются недопустимыми доказательствами. Следователем нарушены требования ч. 3 ст. 194 УПК РФ, не допускающей проведение одновременной проверки показаний на месте нескольких лиц. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, считая приговор незаконным, необоснованным и несправедливым вследствие чрезмерной суровости назначенного ему наказания, просит его отменить, оправдав его по предъявленному обвинению ввиду отсутствия в деяниях составов преступлений. 

В обоснование жалобы осужденный ФИО1 приводит доводы аналогичные тем, которые изложены в апелляционной жалобе защитника Даниленко. Кроме того, осужденный утверждает, что действия его и ФИО2, якобы совершенные 5 мая 2019г. в отношении ФИО16 и ФИО17, квалифицированы как два отдельных преступления, а не как единое преступление, предусмотренное пп. «б», «в» ч. 2 ст. 335 УК РФ, что ухудшило положение осужденных и позволило суду назначить им более строгое наказания.

В апелляционной жалобе защитник Волкова, считая приговор незаконным, необоснованным и несправедливым вследствие чрезмерной суровости назначенного ФИО1 наказания, просит его отменить, прекратив уголовное дело в отношении Климко или оправдав его по предъявленному обвинению. 

В обоснование автор жалобы приводит собственный анализ норм действующего законодательства и, ссылаясь на разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, обращает внимание на следующее:

- в основу приговора положены неверно установленные фактические обстоятельства, оценка которых повлекла ошибочные выводы суда о виновности ФИО1;

- судом не установлены мотивы ФИО1, а также цели, которые он преследовал;

- судом оставлены без оценки содержащиеся в медицинских картах потерпевших ФИО16 и ФИО17 сведения, которые подтверждают показания данных лиц о том, что их госпитализация была обусловлена не необходимостью оказания медицинской помощи, а созданием условий для проведения следственных действий и невозможностью оказания на них давления со стороны командования воинской части, но не осужденных;

- материалы уголовного дела не подтверждают соблюдение требований Инструкции о порядке расследования фактов получения травм военнослужащими Вооруженных СИЛ РФ, утвержденной приказом Минобороны России от 20 октября 2000 г. № 505. Судом оставлен без оценки тот факт, что не установлена причинно-следственная связь между травмами потерпевших ФИО17 и ФИО16 и событиями, о которых последние показали, что не исключает получение ими телесных повреждений при иных обстоятельствах;

- судом безосновательно отвергнуты показания свидетелей и осужденных, подтверждающие невиновность последних. Показания заинтересованных в исходе дела потерпевших ФИО17, ФИО16 и их родственников положены в основу приговора. При этом судом оставлено без оценки то, что данные потерпевшие не смогли пояснить причины конфликтов, а также объяснить, почему не обратились к командования после первого случая неуставных взаимоотношений и не докладывали о применении насилия к ФИО20;

- при проведении в ходе предварительного следствия следственного эксперимента нарушены требования УПК РФ. 

Вышеизложенное, по мнению защитника Волковой, свидетельствует о том, что судебное разбирательство проведено с обвинительным уклоном.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель – заместитель военного прокурора – войсковая часть № 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> ФИО3, считая изложенные в них доводы необоснованными, просит оставить апелляционные жалобы без удовлетворения, а приговор – без изменения.

Рассмотрев материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, судебная коллегия приходит к выводу о том, что приговор является законным, обоснованным и справедливым, а апелляционные жалобы – не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства, вопреки доводам жалоб, в соответствии со ст. 15, 244 и 274 УПК РФ обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Все представленные сторонами доказательства исследованы судом, заявленные участниками судебного разбирательства ходатайства разрешены в установленном законом порядке, а содержащиеся в исследованных судом доказательствах противоречия выявлены и устранены, что видно из анализа содержания протокола судебного заседания и приговора.

Судебной коллегией не установлено данных, свидетельствующих об исследовании судом первой инстанции недопустимых доказательств, ошибочном исключении из разбирательства по делу допустимых доказательств или об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для правильного разрешения дела.

Вывод суда в приговоре о виновности осужденных ФИО2 и ФИО1 в совершении вмененных им в вину деяний соответствует фактическим обстоятельствам дела и подтверждается совокупностью исследованных судом первой инстанции доказательств: показаниями потерпевших ФИО20 (данными на предварительном следствии), ФИО16 и ФИО17, протоколами проведенных с их участием следственных действий, показаниями свидетелей ФИО89 и ФИО17., протоколами осмотров предметов, заключениями экспертов и военно-врачебной комиссии, выписками из приказов и учетно-послужными документами, а также другими доказательствами, приведенными в приговоре.

Перечисленные доказательства надлежащим образом исследованы и оценены судом в ходе судебного разбирательства, достаточно полно и правильно изложены в приговоре, сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают. 

Вопреки утверждению в жалобах об обратном, представленным стороной обвинения доказательствам, в частности, показаниям потерпевших ФИО16 и ФИО17 по обстоятельствам применения к ним насилия со стороны осужденных, судом первой инстанции дана надлежащая оценка и они правильно положены в основу приговора.

Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о наличии возможных неприязненных, конфликтных отношений, либо иных обстоятельств, могущих явиться причиной для оговора осужденных со стороны потерпевших ФИО16 и ФИО17, из материалов дела не усматривается и судом первой инстанции не установлено. Утверждение же стороны защиты о наличии у указанных потерпевших корыстного мотива для оговора осужденных материалами дела не подтверждено. При этом право потерпевшего на предъявление гражданского иска к подсудимому закреплено в законе и не может свидетельствовать о наличии такого мотива. 

Доводы стороны защиты о нахождении потерпевших ФИО17 и ФИО16 в зависимости от следователя ФИО46 и их постоянном взаимодействии с последним с целью оговора осужденных материалами дела не подтверждены. В ходе рассмотрения дела потерпевшие не заявляли об оказании на них какого-либо давления со стороны указанного следователя. 

Не подтвержден материалами дела и довод стороны защиты, со ссылкой на показания потерпевших ФИО17 и ФИО16, о фиксации в ходе следственных действий имевшихся у них телесных повреждений с помощью фотосъемки. Однако данное обстоятельство, вопреки утверждению стороны защиты, не ставит под сомнение достоверность последовательных и согласующихся с другими доказательствами по делу показаний ФИО17 и ФИО16 о фактических обстоятельствах дела.

Правильно оценены судом в приговоре и показания потерпевшего ФИО20. С учетом того, что показания указанного потерпевшего, данные на предварительном следствии, являлись последовательными и согласующимися с другими доказательствами по делу, суд обоснованно положил именно их в основу приговора, правильно отвергнув показания ФИО20 в суде. 

Вопреки доводам стороны защиты, противоречий между положенными в основу приговора показаниями потерпевшего ФИО20 и заключением судебно-медицинского эксперта №, не усматривается. Характер и объем примененного к ФИО20 насилия не исключает образования у последнего таких телесных повреждений, которые установлены по результатам судебной экспертизы. 

На данный вывод не влияют и сведения о том, что при первичном осмотре в медицинском учреждении ФИО20 объяснил наличие кровоподтеков занятиями по физической подготовке. Так, при производстве предварительного следствия, ФИО20 дал показания, опровергающие данные пояснения и привел убедительные мотивы, по которым изначально не сообщил о применении к нему насилия со стороны ФИО1. 

Что касается доводов стороны защиты об оставлении без надлежащей оценки показаний потерпевшего ФИО20 о давлении и угрозах на него со стороны следователя ФИО46 в период производства предварительного следствия по делу, то в ходе судебного разбирательства они не нашли своего подтверждения. 

Юридическая оценка обстоятельств общения указанного следователя и потерпевшего ФИО20 после допроса последнего в суде первой инстанции выходит за пределы судебного разбирательства по настоящему уголовному делу. Как видно из материалов дела, после дачи показаний в суде первой инстанции потерпевший ФИО20 свою позицию не менял и от этих показаний не отказывался.

Обоснованно положены судом в основу приговора и показания свидетеля ФИО89, в ходе допроса которого в суде первой инстанции сторонам обеспечена возможность выяснить все имеющие значения для дела обстоятельства, а возникшие противоречия устранены. Поэтому ссылка стороны защиты на то, что свидетель ФИО89 ранее исполнял обязанности помощника следователя ФИО46, сама по себе не ставит под сомнение достоверность показаний данного свидетеля.

Вопреки доводам стороны защиты, каких-либо существенных противоречий между показаниями свидетелей ФИО17 и ФИО59 из протокола судебного заседания не усматривается. Указанные свидетели показали, что именно ФИО17 12 мая 2019 г. сообщил по телефону в военную комендатуру о применении сослуживцами насилия к его брату ФИО17, о чем они узнали от последнего. При этом абонентский номер, с которого поступил звонок в военную комендатуру, не может служить основанием для признания таких показаний недостоверными. 

Что же касается доводов о корыстной заинтересованности свидетелей ФИО59 и ФИО17 в оговоре осужденных, то они являются необоснованными, поскольку данное суждение авторов жалоб является предположением, не имеющим объективного подтверждения.

Учитывая вышеизложенное, оснований для признания недопустимыми доказательствами по делу показаний потерпевших ФИО17 и ФИО16 и свидетеля ФИО17 о чем ходатайствовали в апелляционных жалобах защитник Даниленко и осужденный ФИО1, не имеется. 

Доводы апелляционных жалоб о том, что помимо показаний потерпевших и протоколов следственных действий с их участием в материалах уголовного дела отсутствуют иные доказательства применения к ним насилия со стороны ФИО2 и ФИО1 (по некоторым из эпизодов), не ставят под сомнения выводы суда, поскольку, как отмечено выше, оснований не доверять показаниям потерпевших не имеется. 

При этом утверждение осужденных о собственной невиновности было предметом разбирательства в судебном заседании гарнизонного военного суда и подвергнуто тщательной проверке. Эта версия осужденных надлежащим образом оценена судом при вынесении приговора.

Исходя из предъявленного осужденным обвинения и требований ст. 252 УПК РФ, довод стороны защиты о том, что в преступлении в отношении ФИО16 11 мая 2019г. принимали участие в качестве подстрекателей и другие военнослужащие, является беспредметным. Ссылка же стороны защиты на данное обстоятельство, как ставящее под сомнение достоверность показаний потерпевшего ФИО16, не может быть признана обоснованной.

Являются необоснованными и изложенные в апелляционных жалобах доводы о том, что суд не учел обстоятельств, на которые ссылалась сторона защиты. 

В приговоре судом дана надлежащая оценка всем исследованным по делу доказательствам, как в отдельности, так и в совокупности, указано, какие из них суд положил в его основу, а какие отверг, приведены убедительные аргументы принятых по данным вопросам решений, с которыми судебная коллегия полагает необходимым согласиться.

Таким образом, на основании указанных выше доказательств суд первой инстанции, правильно установив фактические обстоятельства содеянного осужденными ФИО2 и ФИО1, верно квалифицировал их преступные действия: ФИО2 – по ч. 1 ст. 335, ч.1 ст. 335, ч. 1 ст. 335, п. «в» ч. 2 ст. 335, п. «в» ч. 2 ст. 335, п. «в» ч. 2 ст.335, п. «в» ч.2 ст. 335, п. «в» ч. 2 ст. 335 УК РФ, а ФИО1 – по ч. 1 ст. 335, п. «в» ч. 2 ст. 335, п. «в» ч. 2 ст. 335, п. «в» ч. 2 ст. 335, п. «в» ч. 2 ст. 335, п. «в» ч. 2 ст. 335 УК РФ.

Вопреки утверждению защитника Волковой, из содержания приговора следует, что все юридически значимые обстоятельства, имеющие значение для квалификации действий осужденных, судом первой инстанции установлены. 

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что ФИО1 и ФИО2 совершили преступления, объектом которых, помимо личных прав военнослужащих, являются, в первую очередь, государственные интересы, связанные с нормальным функционированием воинских формирований. При этом утверждение стороны защиты о том, что посягательство на основной объект преступлений является малозначительным, не может быть признано обоснованным, поскольку не основано на законе и противоречит фактическим обстоятельствам дела.

Оснований для квалификации действий ФИО2 и ФИО1 5 мая 2019 г. около 23 часов в отношении ФИО16 и около 23 часов 15 минут в отношении ФИО17, как единого продолжаемого преступления, предусмотренного пп. «б», «в» ч. 2 ст. 335 УК РФ, на чем настаивает осужденный ФИО1, не имеется. Как обоснованно отмечено в приговоре, преступные действия осужденных каждый раз носили самостоятельный характер, совершались при различных обстоятельствах, в разное время, с новым умыслом в отношении каждого из потерпевших.

Поскольку Инструкция, утвержденная приказом Минобороны России от20октября 2000 г. № 505, утратила силу, то ссылка на нее защитника Волковой является беспредметной. Кроме того, само по себе необращение потерпевших ФИО17 и ФИО16 к командованию воинской части по факту применения к ним и ФИО20 физического насилия со стороны ФИО2 и ФИО1 (непосредственно после произошедших событий) не ставит под сомнение выводы, изложенные в приговоре, поскольку из материалов уголовного дела видно, что оно возбужденно законно и обоснованно.

Не влияет на законность возбуждения уголовного дела и достоверность показаний потерпевших также обстоятельства госпитализации последних после совершения в отношении них преступлений. Так, госпитализация потерпевшего ФИО20 была связана с его состоянием здоровья, а ФИО17 и ФИО16 – исключением оказания какого-либо незаконного воздействия, что подтверждается показания самих потерпевших, которые даны ими в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции (№). При этом вопросы законности госпитализации потерпевших не относятся к предмету судебного разбирательства по делу.

Кроме того, по обстоятельствам возбуждения уголовного дела, в том числе по конкретным эпизодам, судом первой инстанции был допрошен следователь ФИО46. Как видно из материалов дела и показаний данного следователя, не имеется оснований для признания обоснованными и других доводов стороны защиты, касающихся незаконности возбуждения уголовного дела (по каждому из эпизодов).

Иные доводы апелляционных жалоб, в том числе о необходимости признания недопустимыми доказательствами протоколов проверки показаний на месте с участием потерпевших ФИО17 и ФИО16, были предметом рассмотрения судом первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку. Соглашаясь с такой оценкой, судебная коллегия также не усматривает оснований для признания недопустимыми доказательствами указанных протоколов следственных действий, о чем ходатайствовали в апелляционных жалобах защитник Даниленко и осужденный ФИО1. 

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства (в том числе потерпевшего ФИО20), несоблюдения процедуры судопроизводства или иным образом повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по настоящему делу не допущено, а утверждение в жалобах об обратном является необоснованным.

Вопреки утверждениям в жалобах, наказание осужденным ФИО1 и Гончарову назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных ими преступлений, данных о личности виновных, мнения потерпевших, а также влияния назначенного наказания на исправление ФИО1 и ФИО2 и условия жизни их семей.

В приговоре правильно приведено и обоснованно принято во внимание, что ранее ФИО1 и ФИО2 к уголовной ответственности не привлекались, положительно характеризовались в быту и в период прохождения военной службы, имеют благодарности от командования. Кроме того, судом учтено ходатайство личного состава подразделения, в котором осужденные проходят военную службу, о снисхождении, молодой возраст ФИО1 и ФИО2, а также то, что ФИО2 ранее ни в чем предосудительном замечен не был.

Суд с приведением в приговоре соответствующей мотивировки обоснованно назначил каждому из осужденных за совершение преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 335 УК РФ, наказание в виде штрафа. За совершение преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст.335 УК РФ, суд назначил единственно возможный вид наказания в виде лишения свободы.

При этом при назначении наказания суд правильно исходил и из обстоятельств содеянного ФИО1 и ФИО2, которые носили неоднократный, дерзкий характер, указывая на повышенную общественную опасность совершенных преступлений.

С учетом этого суд обоснованно не применил в отношении ФИО1 и ФИО2 положения ст. 64 и 73 УК РФ.

Учитывая характер и степень общественной опасности содеянного ФИО1 и ФИО2, не вызывает сомнений в правильности вывод суда об отсутствии оснований для изменения в соответствии с ч. 6 ст.15 УК РФ категории совершенных ими преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 335 УК РФ, на менее тяжкую.

Правильным является и вывод суда о назначении ФИО1 и ФИО2 окончательного наказания в соответствии с требованиями ч. 2 ст.69 УК РФ.

Вид исправительного учреждения осужденным назначен в соответствии с требованиями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Таким образом, назначенное ФИО1 и Гончарову наказание отвечает требованиям ч. 1 и 3 ст.60 УК РФ, п. 7 ч. 1 ст. 299 и п. 4 ст. 307 УПК РФ и целям наказания, в силу чего не может быть признано несправедливым вследствие чрезмерной суровости.

Учитывая изложенное, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены или изменения приговора, в том числе по доводам, изложенным в апелляционных жалобах.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 38920, 38928 и 38933 УПК РФ, судебная коллегия

ПОСТАНОВИЛА:

Приговор Крымского гарнизонного военного суда от8октября 2019 г. в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО1, защитников ВолковойС.А. и Даниленко С.И. – без удовлетворения.

Председательствующий В.С. Опанасенко