Судья Максимейко А.А. Дело № 22 –521/2025

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Новосибирск 17 февраля 2025 года

Судья Новосибирского областного суда Гриценко М.И.,

при секретаре Готовчиковой К.К.,

с участием:

государственного обвинителя Богера Д.Ф.,

адвоката Ершова А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Ершова А.В. в защиту интересов осужденного ФИО1 на приговор Купинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГгода рождения, уроженца 

<

данные изъяты>, не судимого,

у с т а н о в и л :

осужден по ч. 1 ст. 286 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года.

В период испытательного срока возложены обязанности в виде одного раза в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, не менять постоянное место жительства без уведомления указанного органа, ст. 73 УК РФ.

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Разрешены вопросы о судьбе вещественных доказательств по уголовному делу.

Обжалуемым приговором ФИО1, будучи начальником Отделения МВД России по 

<

адрес> признан виновным совершении действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, и осужден за это преступление.

Преступление совершено на территории 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании осужденный ФИО1 виновным себя в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Ершов А.В. ставит вопрос об отмене приговора, как незаконного и постановлении в отношении ФИО1 оправдательного приговора.

В обоснование указывает на то, что выводы суда о виновности ФИО1 основаны на предположениях и недопустимых доказательствах. Так, выражает несогласие с оценкой показаний свидетелей ОДФ, поскольку оговорил ФИО1, чтобы избежать уголовной ответственности за совершение фиктивной регистрации граждан по месту жительства; АБТ, АРТ, которые не подтвердили свои показания в ходе предварительного следствия, поскольку были обусловлены психологическим воздействием в условиях следственного изолятора, в связи с чем носили вынужденный характер. Между тем оснований не доверять показаниям свидетелей АБТ, АРТ, ПВС, осужденного ФИО1 у суда не имелось.

Обращает внимание на то, что свидетель ОДФ в ходе его допроса пользуясь положениями ст. 51 Конституции РФ отказывался отвечать на вопросы стороны защиты, вводил в заблуждения участников судебного процесса относительно наличия у него сотового телефона; аудиозапись сделал для собственной защиты, при этом путая ФИО1; именно свидетель ОДФ, собирался в командировку, а не ФИО1 Между тем свидетель АРТ утверждал, что ФИО1 к фиктивной регистрации отношения не имеет; свидетель АБТ, что паспорта для регистрации передал ОДФ, через его знакомого 

<

данные изъяты>, сам с ним не встречался. ФИО1 лишь дал номер телефона ОДФ, более участие не принимал; свидетели ПТА, ЧАВ не подтверждает версию обвинения; свидетель ЭОА характеризовала ОДФ и сообщила, что последний интересовался об ответственности за фиктивную регистрацию граждан, а также утверждала, что ФИО1 самостоятельно имел возможность зарегистрировать по месту жительства граждан; свидетель ПВС, по просьбе АБТ передал паспорта ОДФ

Кроме того, при оценке показаний свидетелей АБТ, АРТ, судом не приняты во внимание показания свидетеля ПЕА, который показал, что допрашивал их в условиях следственного изолятора, за основу протоколов допроса взял их объяснения, в связи с чем автор делает вывод о том, что указанные свидетели не допрашивались. 

Считает, что оснований для учета в качестве доказательств аудиозаписи разговора ФИО1 и ОДФ представленную последним не имелось, поскольку ее оригинала нет, принадлежность голоса не идентифицирована, между тем делает вывод, что ее содержание содержит беседу мужчин на разные бытовые темы, а также в ходе разговора упоминается о необходимости снять с регистрационного учета каких-то людей. При этом отмечает, что ОДФ еще до 

<

данные изъяты> года снял с учета АБТ, АРТ; детализацию телефонных переговоров по номерам ОДФ, ФИО1, поскольку имеют признаки фальсификации, кроме того имеют противоречия с детализацией представленной последним, которые судом не устранены. 

В связи с этим делает вывод о непричастности ФИО1 к преступлению и утверждает, что именно свидетель осуществил фиктивную регистрацию АБТ, АРТ по месту жительства, соответственно должен нести ответственность. При этом обращает внимание на то, что свидетель ОДФ был привлечен к уголовной ответственности по другим фактам фиктивной регистрации и понес наказание.

В возражениях заместитель прокурора 

<

адрес> Анцибор Г.А. просит приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Ершова А.В., без удовлетворения. 

В суде апелляционной инстанции адвокат Ершов А.В. доводы апелляционной жалобы поддержал, государственный обвинитель Богер Д.Ф. возражал против доводов апелляционной жалобы.

Изучив материалы уголовного дела, заслушав выступления сторон по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления указанного в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются совокупностью доказательств, собранными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, проверенными в судебном заседании и оцененными судом в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ.

Несогласие стороны защиты с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности ФИО1

Выводы суда о том, что осужденный ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ занимал должность начальника Отделения МВД России по 

<

адрес>, являлся должностным лицом; ОДФ являясь начальником миграционного пункта Отделения МВД России по 

<

адрес> находился в непосредственном подчинении ФИО1, произвел фиктивную регистрацию АБТ, АРТ сомнений не вызывают и сторонами не оспариваются.

Так, в подтверждение виновности ФИО1 суд обоснованно учитывал:

показания свидетеля ОДФ, ДД.ММ.ГГГГ во исполнение приказа ФИО1 он произвел фиктивную регистрацию граждан АБТ, АРТ по месту жительства, о чем в паспорт каждого поставил соответствующий штамп, которые после вернул ФИО1;

показания свидетеля АРТ, его брат АБТ был знаком с ФИО1, он стал с ним знаком через АБТ уже в 

<

данные изъяты>. ОДФ ему не знаком. 

показания свидетеля АБТ, 

<

данные изъяты> года ему знаком ФИО1, которой со слов последнего является сотрудником полиции в р.

<

адрес>, в связи с чем он обратился к нему с просьбой о регистрации его и его брата АРТ на территории 

<

адрес>, ФИО1 согласился. Для регистрации он при встрече с ФИО1 лично передал свой паспорт и паспорт АРТ, после ФИО1 сообщил о готовности и передал ему паспорта с отметкой о регистрации на территории 

<

адрес>. 

показания свидетеля ЭОП (

<

данные изъяты>), в 

<

данные изъяты> году от ОДФ ей стало известно, что последний произвел фиктивную регистрацию граждан, так ему сделать сказал его начальник ФИО1;

протокол осмотра диска с аудиозаписью телефонного разговора между осужденным ФИО1 и ОДФ от ДД.ММ.ГГГГ с учетом пояснений свидетеля ОДФ из которого осужденный ФИО1 не оспаривал свое знакомство с АБТ, АРТ, и напротив осведомлен об их содержании в следственном изоляторе и обстоятельствах их регистрации на территории 

<

адрес>. Анализ содержания, которого свидетельствует, что источником осведомленности ОДФ о гражданах АБТ, АРТ стал осужденный ФИО1;

протокол осмотра детализации соединений абонентских номеров 

<

данные изъяты> находящихся в пользовании ФИО1 и 

<

данные изъяты> в пользовании АБТ за период с ДД.ММ.ГГГГ имеются неоднократные соединения (входящие и исходящие). 

На основании этих и других исследованных в судебном заседании доказательств, которым дана надлежащая оценка, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему деянии.

Вопреки доводам стороны защиты судом дана надлежащая оценка показаниям свидетелей ОДФ, АБТ, АРТ, ЭОП, ПВС, ПТА(защиты), ЧАВ, ЭОП(защиты) в совокупности с другими доказательствами по делу; оснований не доверять приведенным показаниям указанных лиц в части не противоречащей установленным обстоятельствам, не имелось, поскольку они не противоречат установленным в суде фактическим обстоятельствам дела и имеют существенное значение для квалификации действий осужденного.

Все возникшие противоречия в показаниях свидетелей АБТ, АРТ, ПВС судом устранены путем оглашения их же показаний в период предварительного следствия и сопоставления их с другими доказательствами по делу, а также с учетом давности произошедших событий и сложившихся личных взаимоотношений с осужденным ФИО1

Последующее изменение свидетелями АБТ, АРТ в ходе судебного заседания своих показаний, данных в ходе предварительного расследования, само по себе не свидетельствует о недопустимости и недостоверности протоколов допросов, поскольку они исследованы судом в совокупности с другими доказательствами по делу, получили надлежащую оценку, признаны допустимыми и достоверными, о чем в приговоре приведены мотивированные выводы, не согласиться с которыми у суда кассационной инстанции оснований не имеется.

Поводов ставить под сомнение допустимость и достоверность таких показаний вопреки доводам адвоката не имеется, поскольку они были получены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона. Правильность сведений, отраженных в протоколах, в том числе соблюдение процедуры следственного действия, свидетели АБТ, АРТ удостоверили собственноручными записями. 

При этом протоколы допросов указанных свидетелей не являются производными от объяснений АБТ, АРТ полученных в ходе проверки сообщения о преступлении в том смысле, какой им пытается придать сторона защиты. Свидетели АБТ, АРТ были допрошены как лица, обладающие сведениями об обстоятельствах, имеющих значение для расследования и разрешения уголовного дела, что согласуется с положениями ч. 1 ст. 56 УПК РФ. Между тем их схожее содержание обусловлено тем, что допрошенные лица сообщали одни и те же события, в которых принимали непосредственное участие.

Вместе стем полученные до возбуждения уголовного дела объяснения не могут являться и не являются доказательством, соответствующим требованиям ст. 75 УПК РФ о допустимости доказательств и не использованы судом.

Версия стороны защиты о получении данных показаний в результате применения к свидетелям АБТ, АРТ недозволенных методов следствия проверялась судом, в том числе путем допроса свидетеля ПЕА (

<

данные изъяты>) и обоснованно отвергнута как не соответствующая действительности.

В связи с этим, вопреки доводам адвоката, суд первой инстанции обоснованно указал и на то, что показания свидетеля ПВС о передаче через него паспортов граждан АБТ, АРТ свидетелю ОДФ противоречат показаниям последних.

Необоснованными являются и доводы апелляционной жалобы адвоката об неотносимости показаний свидетелей ПТА (

<

данные изъяты>), ЧАВ (

<

данные изъяты> в период после увольнения ОДФ) о порядке регистрации граждан РФ по месту жительства приведенных в приговоре, поскольку указанные доказательства содержат сведения об обстоятельствах, входящих в предмет доказывания по рассматриваемому уголовному делу.

Как и об учете показаний свидетеля ЭОП, поскольку сообщенные ею сведения, ставшие ей известные со слов ОДФ о фиктивной регистрации граждан по приказу осужденного ФИО1, которые объективно нашли свое подтверждение, за исключением касающиеся личности ОДФ и его взаимоотношений с руководством, поскольку носят субъективный и предположительный характер.

Каких-либо мотивов и оснований, свидетельствующих об умышленном искажении фактических обстоятельств дела либо оговоре осужденного свидетелями ОДФ, АБТ, АРТ при даче приведенных показаний, а также об их заинтересованности в исходе дела, из материалов уголовного дела, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Суд обоснованно не усмотрел оснований для исключения из числа доказательств – Сд-диск с аудиозаписью телефонного разговора свидетеля ОДФ с осужденным ФИО1 и протокол его осмотра от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку они составлены в установленном порядке, надлежащим должностным лицом, с участием понятых и свидетеля ОДФ, каких-либо заявлений и замечаний от участников процессуального действия не поступало; изъятие указанного диска произведено в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ у свидетеля ОДФ; сведения, обнаруженные на сд-диске имели доказательственное значение для уголовного дела, в связи с чем следователем обоснованно вынесено постановление о признании его вещественным доказательством ДД.ММ.ГГГГ.

Несмотря на то, что фоноскопическое исследование для установления принадлежности голосов на изъятой у свидетеля ОДФ аудиозаписи не проводилось, оснований сомневаться в том, что она была сделана последним во время телефонного разговора с ФИО1, у суда не имелось. Зафиксированная на ней информация объективно соотносится с показаниями свидетеля ОДФ и другими доказательствами, положенными судом в основу приговора.

В связи с этим оснований ставить под сомнение их достоверность и допустимость не имелось. 

Не было у суда и оснований для признания недостоверными и недопустимыми доказательствами и протокола осмотра детализации телефонных соединений с номера мобильного телефона, используемого свидетелем ОДФ, осужденным ФИО1 полученных на основании судебных решений (постановлений Купинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, 

<

данные изъяты>) и представленных на СD-R дисках оператором связи 

<

данные изъяты>» в опечатанных печатью 

<

данные изъяты>» конвертах; при вскрытии упаковка каких-либо повреждений не имела и доступ к содержимому исключала; осмотр произведен уполномоченным должностным лицом, в соответствии со ст. 164, 170, 176 УПК РФ.

Кроме того, суд первой инстанции также дал надлежащую оценку представленной стороной защиты детализации по абонентскому номеру находящемуся в пользовании осужденного 

<

данные изъяты> самостоятельно и в совокупности с другими доказательствами, обоснованно отклонив ее. 

Каких-либо сведений о фальсификации доказательств по делу, не представлено, а доводы об этом в апелляционной жалобе адвоката, голословны и ничем не подтверждены.

При таких данных, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что ФИО1 являясь должностным лицом, дал заведомо для него незаконный приказ начальнику миграционного пункта Отделения МВД России по 

<

адрес> ОДФ, находящемуся в его непосредственном подчинении, осуществить фиктивную регистрацию граждан РФ АБТ, АРТ по месту жительства на территории 

<

адрес>

Судом правильно установлены последствия совершенного преступления, выразившиеся в нарушении законной и правильной деятельности органов исполнительной власти в части осуществления миграционного учета граждан, подрыве авторитета и дискредитации органов исполнительной власти.

При таких данных, судом обоснованно отклонена позиция стороны защиты о непричастности ФИО1 к преступлению, а также отвергнуты его показания в подтверждение указанной версии, поскольку не нашли своего объективного подтверждения в ходе судебного следствия, являются надуманными вызванными желанием избежать ответственности за содеянное.

Все обстоятельства по делу установлены достаточно полно и объективно, в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ.

Какие-либо не устраненные противоречия в доказательствах, вызывающие сомнения в виновности осужденного и требующие толкования в его пользу, по делу отсутствуют.

Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не может являться основанием для отмены приговора.

Таким образом, правильно установив обстоятельства совершенного преступления, тщательно исследовав доказательства, верно оценив их в совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины осужденного ФИО1 в содеянном и верно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 286 УК РФ, как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства. 

Выводы суда о доказанности вины и правильности квалификации действий осужденного, в приговоре приведены полно, надлежащим образом обоснованы, мотивированы, а потому признаются судом апелляционной инстанции правильными. 

Оснований для оправдания осужденного ФИО1 не имеется.

При назначении наказания осужденному ФИО1 суд учитывал характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, наличие смягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на его исправление, на условия жизни семьи и всех конкретных обстоятельств дела. 

При этом в полной мере учтены данные о личности ФИО1 перечисленные в приговоре и подтвержденные материалами уголовного дела.

Суд признал в качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденного ФИО1 – наличие 

<

данные изъяты> детей, награждение ведомственными наградами. 

Оснований для признания смягчающими наказание ФИО1 иных обстоятельств, чем установлено судом первой инстанции, не имеется.

Обстоятельств отягчающих, наказание ФИО1 не установлено.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, и дающих основания для применения к ФИО1 положений ст. 64 УК РФ, судом не установлено. Не находит таких обстоятельств и суд апелляционной инстанции.

Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, а также фактические обстоятельства его совершения, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, суд обоснованно не усмотрел оснований для изменения категории преступлений в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, не находит таких и судебная коллегия.

При указанных обстоятельствах, суд пришел к правильному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы и надлежаще мотивировал его, поскольку именно такое наказание следует признать справедливым, соразмерным содеянному, и о наличии оснований для применения положений ст. 73 УК РФ, поскольку отбывание осужденным наказания без реальной изоляции от общества будет отвечать целям наказания, предусмотренным ст. 43 УК РФ. 

С учетом приведенных в приговоре обстоятельств дела и сведений о личности осужденного, оснований для применения в отношении ФИО1 положений ч. 2 ст. 53.1 УК РФ суд первой инстанции обоснованно не усмотрел.

Предусмотренные положениями ч. 5 ст. 73 УК РФ обязанности суд возложил на осужденного ФИО1 правильно.

Таким образом, все обстоятельства имеющие отношение к вопросу о назначении наказания судом были надлежащим образом учтены. Мотивы решения всех вопросов, касающихся назначения вида и размера наказания, в приговоре приведены. Назначенное осужденному наказание по своему виду и размеру соответствует личности осужденного, обстоятельствам содеянного им, которое является справедливым, соразмерным содеянному.

Каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов влекущих отмену судебного решения, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Приговор Купинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Ершова А.В., без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья