РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ст. Клявлино 11 мая 2018 года

Судья Клявлинского районного суда Самарской области Бакунова В.В., при секретаре судебного заседания Журавлевой Т.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-111\ 2018 по исковому заявлению ФИО1 к ГБУЗ СО «Клявлинская центральная районная больница», третьи лица: АО СК « Астро-Волга-Мед», ФИО2, ФИО3 о возмещение материального и морального вреда, в связи со смертью супруга в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ГБУЗ СО «Клявлинская центральная районная больница» о возмещение материального и морального вреда, в связи со смертью супруга в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи, указывая на то, что истец является женой З.Л.И., состояла с ним в браке с (*дата*), что подтверждается свидетельством о браке (*№*) от (*дата*), с супругом прожили 35 лет, однако по вине врачей ГБУЗ СО «Клявлинская центральная районная больница» ее супругу не своевременно оказана квалифицированная медицинская помощь, З.Л.И. умер. (*дата*) Шенталинским МСО СУ СК РФ возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 293 ч. 2 УК Российской Федерации, однако уголовное преследование в отношении врачей ФИО2 и ФИО3 было прекращено из-за отсутствия состава преступления. Истец считает, что деятельность врача, как и любого другого специалиста, регламентируется правовыми нормами, действия врача, вызвавшие неблагоприятные последствия для лица, обратившегося за медицинской помощью, можно подразделить на три группы:несчастные случаи;врачебные ошибки;наказуемые в уголовном порядке упущения (профессиональные преступления).Основанием юридической ответственности медицинских учреждений и работников является правонарушение, выражающееся в неисполнении, ненадлежащем исполнении своих обязанностей по профилактике, диагностике, лечению заболеваний лиц, обратившихся за медицинской помощью (пациентов). В правоотношениях, связанных с заключением договоров медицинского страхования, также предусмотрена ответственность за неоказание или ненадлежащее оказание медицинской помощи застрахованным лицам. Так, приказом ФФОМС от 11.10.2002 № 48 предусмотрен классификатор нарушений в оказании медицинс10)й помощи, которые служат поводом для обращения в суд за защитой, к таким нарушениям относятся :необоснованный отказ от оказания медицинской помощи;неоказание медицинской помощи, повлекшие за собой причинение вреда здоровью либо смерть застрахованного;некачественное оказание медицинской помощи, повлекшее неблагоприятные последствия для застрахованного. Считает, что отказ врача (медицинского учреждения) от оказания медицинской помощи больному не допускается, А при регулярном наблюдении, состоявшего в группе риска, своевременной его госпитализации возможно было предотвратить его смерть.В силу статьи 98 Федерального закона № 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации. Согласно заключения эксперта № 05-7-173 «Б», 09-8/4899 от 14.09.17 года установлено, что на этапе медшщнской помощи З.Л.И. в ГБУЗ СО «Клявлинской ЦРБ» установлен дефект, выразивший в недооценке тяжести стенокардии, повлекший за собой неправильный выбор дальнейшей тактики лечения (амбулаторное лечение вместо показанной госпитализации). Наличие признаков острого коронального синдрома (нестабильной стенокардии) в соответствии с п. 32 «Порядка оказания медицинской помощи больным с сердечно сосудистыми заболеваниями» (утвержден Приказом Министерства здравоохранения РФ от 15.11.2012 года № 918 н) требовало экстренной госпитализации. Участковый терапевт ФИО3, врач ФИО2 нарушили законодательство Российской Федерации, не оказав квалифицированную медицинскую помощь и супруг истца умер, в заключении экспертов указано, что в отсутствие указанного дефекта медицинской помощи риск наступлении смерти З.Л.И. мог быть снижен. В этой связи между смертью З.Л.И. и данным дефектом медицинской помощи имеется причинно-следственная. Истцу причинен большой моральный вред, а именно нравственные страдания в связи со смертью мужа. Сильные нравственные страдания выразились в длительных переживаниях и нескончаемой болью по поводу смерти родного и любимого, близкого человека, истец долгое время находилась в депрессии, потеряла аппетит, была замкнутой, очень переживала. На нервной почве физических и нравственных страданиях был причинен вред здоровью истца. В результате чего с 12 октября 2017 года по 25 октября 2017 года была вынужденна оставить свою работу и уйти на больничный, т. к. продолжать работу по состоянию здоровья не могла. Курс лечения бьш выписан на 4 месяца. По сегодняшний день принимает лекарства для восстаьювления здоровья. Просит суд взыскать с ответчика расходы истца на лечение в сумме 3 341 руб., что подтверждаются чеками, истец с супругом 18.11.2016 года взяла кредит в ПАО «Сбербанк России» на сумму 800 000 руб.,остаток долга по графику платежей на февраль 2018 года составляет 663 608 руб., данную сумму просит взыскать с ответчика, просит суд взыскать с ответчика расходы истца на погребение в сумме 39 190 руб. и дополнительные расходы истца, связанные с оформлением наследства в сумме 12 355,65 руб., а также просит суд взыскать с ответчика расходы на поминальный обед в размере 29 904,29 руб.

В судебном заседании ФИО1 пояснила, что вина медицинских работников ФИО2 и ФИО3 в наступлении смерти ее супруга З.Л.И. очевидна и доказана. Когда мужа привезли на скорой в приемный покой, ФИО1 осталась на кушетке в коридоре, мужу сделали кардиограмму, пришла врач ФИО2 посмотрела кардиограмму, слышала, что фельдшер М.Т. объясняла врачу, что у мужа был приступ и рассказала какую помощь она ему оказала. Она говорила мужу, чтобы он рассказал обо всех жалобах, о том, что у него был сильный приступ. Потом мужу сказали, чтобы он одевался, после этого он вышел, ФИО2 что то писала в кабинете, думала, что оформляет документы на госпитализацию. ФИО2 вышла и вынесла листок, она ответила, что это лечение и объяснила как принимать препараты. Она сказала ФИО2, что у мужа только что был сильнейший приступ, если у него снова он повторится, что делать. На что ФИО2 ответила: «Вызовите снова скорую помощь». Она вызвала скорую помощь повторно, когда мужу стало опять плохо, скорая была уже на пороге, когда её муж умер. У неё только потом пришла мысль, почему она не взяла расписку от врача ФИО2, в том, что она отказывает мужу в госпитализации. 05.07.2017 года муж топил баню, он пришел из бани и сказал, что ему в бане было плохо, она предложила вызвать скорую, но муж сказал, что ему полегчало. В последний раз муж был в больнице в 2016 году он проходил диспансеризацию. Он постоянно проходил платные услуги, он был охотник. А так как приобрел оружие, то ему обязательно надо было проходить медицинское обследование. Муж проходил обследование в 2015, 2016 году. Он ежегодно обращался в больницу. После смерти мужа узнала, что муж оказывается состоял на учете,хотя диагноз у него был установлен после вскрытия. 

Представитель истца ФИО4 пояснила, что исковые требования изменили, просили суд взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 7000 000 рублей, от требований в части взыскании расходов истца, связанных с оплатой кредита в размере 663 608 рублей отказались. В судебном заседании пояснили, что поводом обращения с иском в суд явилось то, что Шенталинским межрайонным следственным отделом было заведено уголовное дело 11701360069061091 от 28.09.2017 года, по ст. 293 ч.2 УК Российской Федерации по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи работниками ГБУЗ СО «Клявлинской ЦРБ», повлекшей по халатности смерть З.Л.И.- мужа истца. 04.12.17 года ФИО1 была ознакомлена с выводами экспертизы проведенной ГБУЗ «Самарским областным бюро СМЭ». Изучив заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 05-7-173 «Б», 09-8/4899 от 14.09.17 года, ФИО5 вынуждена была ходатайствовать о назначении дополнительной экспертизы, однако получила отказ по почте с постановлением о прекращении уголовного дела № 11701360069061091 от 28.12.2017 года. В заключение эксперта № 05-7-173 «Б», 09-8/4899 от 14.09.17 года установлено, что на этапе медицинской помощи З.Л.И. в ГБУЗ СО «Клявлинской ЦРБ» установлен дефект, выразивший в недооценке тяжести стенокардии, повлекший за собой неправильный выбор дальнейшей тактики лечения (амбулаторное лечение вместо показанной госпитализации). В результате чего, З.Л.И. умер не получив должной медицинской помощи, а если бы данного дефекта не было, то риск наступления смерти З.Л.И, мог быть снижен. В этой связи между смертью З.Л.И. и данным дефектом медицинской помощи имеется причинно-следственная связь. Кроме того, семье З-ных причинен большой моральный вред, а именно нравственные страдания в связи со смертью любимого мужа, отца. Сильные нравственные страдания выразились в длительных переживаниях и нескончаемой болью по поводу смерти родного и любимого, близкого человека - супруга. ФИО1 долгое время находилась в депрессии, потеряла аппетит, была замкнутой, очень переживала из-за потери любимого супруга. Смерть З.Л.И. причинила нравственные страдания родным и близким, они испытали огромные физические и нравственные страдания. З.Л.И. был для них самым близким, у них были теплые отношения, помогали друг другу, 35 лет они прожили в браке. У них была дружная семья. Дети и внуки постоянно общались с З., встречались на праздниках, выезжали все вместе на отдых. На нервной почве физических и нравственных страданиях ФИО1 причинен вред здоровью. В результате чего с 12 октября 2017 года по 25 октября 2017 года она была вынуждена оставить свою работу и уйти на больничный, так как продолжать работу по состоянию здоровья она не могла. Курс лечения был выписан на 4 месяца. Просит возместить расходы истца на лечение в сумме 3 341 руб. Кроме того, согласно акта судебно-медицинского исследования причиной смерти З.Л.И. послужил «Атеросклеротический кардиосклероз». Данный диагноз на ЭКГ не отражается, но его можно выявить при дополнительных обследованиях ЭХО КГ, коронарография, что ответчик не сделал и не дал направление в областную больницу. Администрация учреждения даже не принесла никаких извинений и соболезнований, по поводу неоказания своевременной квалифицированной медицинской помощи, повлекшей смерть пациента З.Л.И. Размер компенсации морального вреда, причиненного смертью супруга оценивают в 7 000 000 руб.,расходы на поминальный обед составили 29 904,29 руб., понесены дополнительные расходы истца у нотариуса и в ООО «Эксперт-С» ( оценка стоимости оружия) в сумме 12 355, 65 руб., расходы истца на погребение составили 39 190 руб. и дополнительные расходы истца, связанные с оформлением наследства составили 12 355,65 руб., расходы на поминальный обед составили 29 904,29 руб., вышеуказанные расходы просит взыскать с ответчика в пользу истца.

В судебном заседании представитель ответчика ГБУЗ СО «Клявлинская центральная районная больница» ФИО6 с заявленными исковыми требованиями не согласна, ФИО1 указала, что (*дата*) Шенталинским межрайонным следственным отделом СУ СКР по Самарской области возбуждено уголовное дело № 11701360069061091 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ по факту смерти З.Л.И., которое 28.12.2017 прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть ввиду отсутствия в действиях медицинских работников состава вышеуказанного преступления. Одновременно с этим указывает, что в ходе предварительного следствия проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза № 05-7- 173 «Б», 09-8/4899 от 14.09.2017 г.,считает иск не обоснованным, не подтвержденным письменными доказательствами. В своем исковом заявлении истица указывает на ФИО2 и ФИО3 как на причинителей вреда, в результате действий которых, наступили последствия в виде смерти З.Л.И. Вместе с тем выводы истицы опровергаются постановлением следователя Шенталинского межрайонного следственного отдела СУ СКР по Самарской области от 28.12.2017 г., заключением проведенной по уголовному делу комиссионной судебно-медицинской экспертизы, установившей отсутствие причинно-следственной связи между допущенными сотрудниками ЦРБ дефектами и наступившей смертью З.Л.И., кроме того ФИО7 не представлено доказательств размеров и наличия причиненного морального вреда, требуемая сумма компенсации необоснованно значительно завышена, компенсация материального вреда не подтверждена документами.

Привлеченная по делу в качестве третьего лица-врач ФИО8 пояснила, что (*дата*) З.Л.И. пришел к ней на прием ближе к обеду, ему сразу сделали кардиограмму, он сказал, что его беспокоят боли в области сердца по утрам в течении двух месяцев. Она спросила З.Л.И. есть ли у него в данный момент боли в области сердца, он ответил, что нет. Спросила его, появляются ли боли в области сердца в течение дня, он ответил, что нет, боли появляются только по утрам, отдышки у него не было. Она спросила, есть ли у него боли в области сердца на момент приема, он сказал нет, З. ответил, что сердце слева, а у него болит в верхней части грудной клетки по утрам. Она направила З. на рентгенографию грудной клетки. Снимок был хороший, никаких затемнений в верхних отдела не было. Она спросила З., нет ли у него кровохарканья, потому что такие боли могут начаться при центральном раке легких. Он ответил, что нет,назначила лечение, дала ему направление на анализы и планировала в понедельник написать направление на эхокардиографию, консультацию кардиолога и пульманолога. Если она как врач подозревает нестабильную стенокардию, сразу направляет больного на госпитализацию. У З. не было таких тревожных симптомов, чтобы его госпитализировать экстренно. З. находился на учете в районной больнице с гипертонической болезнью, согласно амбулаторной карты в 2010 году, когда З.Л.И. обращался за помощью, у него давление было 170/100 и поэтому она его сразу направила на стационарное лечение. В тот день 17.07.2017 г. назначила ацикардол, рекомендовала следить за давлением и принимать препараты от давления, и назначила нитросорбит, велела ему сдать анализы – общий анализ крови, кровь на сахар, биохимический анализ, кровь на холестерин. Но в этот день забор анализов закончился и он не успел их сдать.

Привлеченная по делу в качестве третьего лица-врач ФИО2, пояснила, что своей вины в том, что случилось с З.Л.И. она не усматривает и с иском не согласна, врачи не боги, она видела З.Л.И. после того как ему оказала помощь фельдшер скорой помощи, болевой приступ у З. был купирован приемом нитроглицерина. Острый коронарный синдром не купируется наркотическими анальгетиками. Больные с острым коронарным синдромом бывают ежедневно, на тот момент, когда увидела З.Л.И. он был в удовлетворительном состоянии. Он рассказал, что у него возникли боли за грудиной, она спросила, почему раньше он не вызывал скорую помощь. З. ответил, что у него дома закончился нитроглицерин, он принял валидол, но он ему не помог. З. рассказал, что днем в этот день он был на приеме у ФИО9, ему сделали ЭКГ, рентгенографию и сказал что там все нормально, он также сказал, что записался к ней на прием. Она осмотрела З., измерила давление, у него было давление 140/80, пульс 68, отдышки не было, кожные покровы обычной влажности. З. рассказал, что 10 лет назад его привозили в больницу, тогда ему постаивали диагноз «грудной остеохондроз», его полечили и ему стало легче. О том, что у З. был сильнейший приступ, ей никто об этом не сказал. Фельдшер М. в момент приступа не видела З.. М. сказала, что скорую вызвали с болями в области в сердце, когда она приехала, З. лежал, измерила давление, аппарата ЭКГ у не было, она оказала помощь З., он сказал, что ему стало лучше, он вышел из машины скорой помощи, зашел в приемный покой сам. Обычно больного с острым коронарным синдромом транспортируют на носилках, посоветовала ему принимать препарат «Предуктал», который тоже снижает приступы стенокардии. З. сказал, что подобные приступы у него происходят в течение трех месяцев, но он не говорил, что приступы у него происходят каждый день и они такие сильные, он говорил, что приступы в основном возникают утром когда он начинает двигаться. Нестабильную стенокардию у З. она не увидела, посчитала, что З. может лечиться амбулаторно. Как невролог посоветовала ему заниматься гимнастикой, принимать тромбоасс, мелоксикам.

З. сказал ей, что ФИО9 поставила ему диагноз грудной остеохондроз и направила его к ней на консультацию, фельдшер скорой помощи, который видит больного, ставит диагноз и транспортирует в Похвистневскую больницу. М. оказала помощь З., приступ был купирован, изменений на ЭКГ не было, не было подъема сегмента СТ. Поэтому по стандарту З.Л.И. была оказана медицинская помощь. 

Представитель третьего лица АО СК « Астро-Волга-Мед» в судебное заседание не явился, направил отзыв и ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя, из отзыва следует, что в соответствии с полномочиями, определенными в ст.40 Федерального закона от 29 ноября 2010 года № 326-Ф3 «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» (далее — Закон об ОМС), третье лицо — АО СК «Астро-Волга-Мед», являющееся страховой медицинской организацией, проводило целевую экспертизу качества медицинской помощи, оказанной супругу истицы З.Л.И. В силу ч.6 ст.40 Закона об ОМС целью проведения указанной экспертизы является выявление нарушений при оказании медицинской помощи, в том числе оценка своевременности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата.Согласно п.7 указанной статьи экспертиза качества медицинской помощи проводится экспертом качества медицинской помощи, включенным в территориальный реестр экспертов качества медицинской помощи. Экспертом качества медицинской помощи является врач - специалист, имеющий высшее образование, свидетельство об аккредитации специалиста или сертификат специалиста, стаж работы по соответствующей врачебной специальности не менее 10 лет и прошедший подготовку по вопросам экспертной деятельности в сфере обязательного медицинского страхования. По мнению эксперта KMП при оказании медицинской помощи З.Л.И. не выполнен стандарт скорой медицинской помощи, эксперт пришел к выводу о допущенных ответчиком нарушениях п.3.2.1 Приложения №15 к Тарифному соглашению в системе обязательного страхования Самарской области, т.е. что ответчиком допущены невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, стандартами медицинской помощи и (или) клиническими рекомендациями (протоколами лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица.

В акте и заключении ЭКМП ЭКМП №344/54610/2 от 02.10.2017 и акта экспертизы от той же даты, по мнению эксперта КМ П при оказании медицинской помощи З.Л.И. не выполнен стандарт скорой медицинской помощи: не в полном объеме проведены реанимационные мероприятия, не указано время начала реанимации, не описана биологическая смерть, нет ЭКО. Эксперт также пришел к выводу о допущенных ответчиком нарушениях п.3.2.1 Приложения №15 к Тарифному соглашению в системе обязательного страхования Самарской области. Диагноз клинический заключительный указан как острая сердечно-сосудистая недостаточность, внезапная сердечная смерть

Акты экспертизы качества медицинской помощи и экспертные заключения, содержащие приведенные выше выводы, также были подписаны ответчиком без возражении.

Допрошенный в судебном заседании эксперт Б.В.О. пояснил, что он работает заведующим отделом экспертизы потерпевших, обвиняемых и других лиц ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», принимал участие в экспертизе, которая была назначена по материалам проверки следователем Шенталинского МСО СУ СК РФ по Самарской области Я.Р.С. Перед экспертами были поставлены вопросы: какова причина смерти З.Л.И.имелись ли дефекты оказания медицинской помощи З.Л.И. при его обращениях в ГБУЗ СО «Клявлинская ЦРБ» в период с 07.07.2017 г. по 08.07.2017 г.,в случае выявления дефектов оказания медицинской помощи состоят ли они в причинно-следственной связи с наступлением смерти З.Л.И.возможно ли было предотвращение смертельного исхода адекватным своевременным диагностированием и лечением повреждений, послуживших причиной смерти. Экспертам были представлены копии листов материалов проверки, выписка от 08.07.2017 г из ГБУЗ СО «Клявлинская ЦРБ» на имя З.Л.И. ЭКГ от 08.07.2017 г., карта вызова скорой помощи № 13/2615 от 08.07.2017 г; карта вызова скорой медицинской помощи № 14/2754 от 08.07.2017 г, заверенная копия «Акта судебно-медицинского исследования» от 08.07.2017г., копия «Акта судебно-гистологического исследования» от 08.07.2017г. Все эти документы были предоставлены первично. Эксперты заявляли ходатайство о предоставлении влажного архива от трупа З.Л.И. ЭКГ от 15.02.2010 г. на имя З.Л.И. медицинской карты амбулаторного больного № 994 на З.Л.И. и другие документы. Этих документов было достаточно. При проведении экспертизы экспертная комиссия проводит оценку достаточности представленных материалов. Когда материалов недостаточно, в этом случае проводят анализ и если невозможно ответить на какие то вопросы, эксперты об этом сообщают следователю.В составе комиссии были председатель экспертной комиссии- П.Е.В., врач-эксперт, заместитель начальника по экспертной работе ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», Е.Е.А.- врач судебно-медицинский эксперт ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», эксперт-гистолог, он как заведующий отделом. Также по ходатайству следователя для проведения экспертизы был привлечен врач-кардиолог ГБУЗ «Самарская областная клиническая больница им. В.Д. Середавина» Л.А.А., поскольку им были необходимы познания по причине смерти. Разногласия между экспертами не было. Вывод подписан всеми экспертами. По результатам экспертизы был установлен дефект оказания медицинской помощи, выразившийся в недооценке степени тяжести стенокардии повлекший за собой неправильный выбор дальнейшей тактики лечения. Диагноз был поставлен врачами неправильно, был сделан вывод, что отсутствие указанного дефекта могло снизить риск смерти З. по мнению экспертов, З. необходимо было госпитализировать. Установлено, что в первый раз З. обратился за медицинской помощью 07.07.2017 г. с жалобами на боли в верхнем отделе грудной клетки. По утрам в течение нескольких месяцев, которые прохладили после разминки, на время осмотра жалоб на боли в области сердца нет, артериальное давление в норме, результаты ЭКГ без особенностей, пальпация остистых отростков позвоночника сомнительная. Был установлен диагноз «пояснично-грудной остеохондроз позвоночника с корешковым синдромом» на данном этапе никаких дефектов не установлено. 08.07.2017 г. в период 4.15-4.30 часов З. доставлен в лечебное учреждение по экстренным показаниям машиной скорой помощи, ему был выставлен диагноз- ИБС под вопросов, стенокардия напряжения, примерно в 3.30 час. возник приступ жгучей боли за грудиной, подобные боли беспокоят в течение нескольких месяцев после движения, снимаются приемом нитроглицерина, принял валидод – без эффекта, вызвал скорую помощь. Давление в норме, ЭКГ без особенностей. Здесь был установлен диагноз «ишемическая болезнь сердца. Стенокардия напряжения. Диагноз «Ишемическая болезнь сердца» установлен правильно, в то же время отсутствует указание на связь боли в сердце с нагрузкой. Для стенокардии с напряжением –это стабильная стенокардия у всех с ишемической болезнью сердца она есть, если она стабильная, то она должна быть связана с определенной нагрузкой, например, прошел 100 метров, и ей присваивается какой то класс. Если боли возникают в период покоя, то это называется нестабильная стенокардия и она опасна неблагоприятным исходом или серьезными осложнениями.По документам у З. была стенокардия напряжения, т.е. стабильная стенокардия. По мнению комиссии экспертов у З. была нестабильная стенокардия и в соответствии с регламентирующими документами по маршрутизации, это требовало госпитализации. Соответственно недооценка тяжести стенокардии повлекла неправильный выбор тактики лечения.Когда З. был доставлен скорой помощью, он жалоб не предъявлял, но болевой синдром был купирован. На момент осмотра врачом острого состояния не было, поэтому была поставлена «стенокардия стабильная». Нужно было проанализировать, что в течение 24 часов произошло, возможно второй врач не знал, что З. до этого обращался за медицинской помощью. На ЭКГ изменений нет, артериальное давление стабильное, течение стенокардии было не ярко выраженное, скрытое. Считает, что З. необходимо было положить под наблюдение в Клявлинскую ЦРБ, но никто не застрахован от смерти.

В судебном заседании эксперт Л.А.А. пояснил, что участвовал как эксперт при проведении судебно-медицинской экспертизы в связи со смертью З.Л.И. По представленным документам З. был оставлен диагноз -«Ишемическая болезнь сердца», диагноз был поставлен с 2010 года, при амбулаторном обращении, когда З. доставила скорая помощь у него была нестабильная стенокардия и больной должен был быть госпитализирован и это дефект в оказании медицинской помощи. Смерть произошла от того, что у больного закрылся сосуд и чтобы его открыть нужно чрезкожное коронарное вмешательство – это операция. Стенокардия – это бляшка в коронарной артерии и сверху нее образуется тромб. По амбулаторной карте З. у него была ИБС стабильная стенокардия напряжения с 2010 года. Нестабильная стенокардия это острое состояние. У З. в тот день было острое состояние, т.е. нестабильная стенокардия. Теоретически, если бы З. госпитализировали, то возможно его бы спасли, но стопроцентной гарантии конечно никто не даст, в конкретном случае с З.. 8.07.2017 года когда З. поступил в больницу ему должны были сразу сделать кардиограмму, З. привезли в скорую с болями в области сердца, но ему купировали болевой синдром, считает, что в любом случаи З. должны были госпитализировать,если нет изменений на кардиограмме, диагноз ставится на основании того что расскажет пациент, т.е. с его слов. По-видимому врачи расценили жалобы пациента как стабильную стенокардию и отпустили его домой, в этом и заключается дефект оказания медицинской помощи. По документам видно, что на приеме врач написала «жалобы на жжение за грудиной по утрам». У больного с ишемической болезнью сердца со стабильной стенокардией есть «синдром утреннего расхаживания», т.е. с утра бывает боль, потом они двигаются и боль проходит, они могут идти сотни метров или километры. Врач могла поставить стабильную стенокардию вместо нестабильной, такое бывает, клинические картины похожи. На вопрос: «Если боль была купирована фельдшером скорой помощью, что должна была сделать врач когда больного доставили к врачу?».Л. ответил, что врач должна была госпитализировать больного в стационар. От нитроглицерина снизилось давление и прошла боль,но в любом случае врач должна была госпитализировать З. и назначить какое-то лечение.

Свидетель Х.А.Л. суду пояснила, что 07.07.2017 года была пятница, ее отец-З.Л.И. пришел со смены домой в 8 ч.05 мин., сказал, что пойдет в больницу. Время было 8.20-8.30 часов когда он ушел в больницу,обратно домой он пришел в 11.30 час., сели обедать и мама спросила у отца, сходил ли он в больницу,отец сказал, что на приеме был, но анализы сдать не успел, сказал, что ему сделали кардиограмму, долго просидел в очереди возле рентгенкабинета, чтобы сделали снимок грудной клетки. Когда мама спросила, что за лечение назначили и что сказал врач, на что отец сказал, что врач ФИО9 сказала, чтобы не учили её лечить, что у отца не болит сердце, у него хондроз, сказал, что сдать анализы надо будет в понедельник и еще чтоб он записался на консультацию к неврологу. После обеда мама ушла на работу, отец лег отдыхать после смены, так как был с ночи. В последнее время папа пил больше компот, говорил что жжет в груди, В этот день 07.07.2017 г после обеда отец в больницу больше не ходил, у нее сохранилось видео на котором время стоит 14.38 час. и на котором видно, что он находился дома вместе с внуком.В этот же день время было около 17 час. она с ребенком пошла встречать маму с работы, на детской площадке увидела, что отец ехал на велосипеде в гору. Он остановился напротив магазина возле почты, сначала он наклонился над велосипедом, потом присел на корточки. Она позвонила ему по телефону спросила, как он себя чувствует, папа ответил, что жжет в груди. Предложила ему идти домой, хотела забрать у него велосипед, но он сказал, что боль прошла, он постоял немного, сел на велосипед и поехал дальше. Отец не часто ходил в больницу, все держал в себе. Ночью 08.07.2017 года она проснулась от того, что в зале горит свет и слышит голоса родителей, они о чем- то разговаривали. Она вошла в комнату родителей и увидела, что папа стоит на коленях возле дивана, его голова лежит на диване и он трет рукой грудь в области сердца, она видела, что от боли его трясло. Мама сказала, что вызвали скорую помощь, она оделась и ушла встречать скорую, предложила отцу подойти к окну, взяла его под руку, он постоял около окна и сказал, что боль немного прошла и он хочет лечь, она под руки отвела его к дивану, он лег, укрылся и лежал не шевелясь. Скорой помощи не было, через некоторое время зашла мама и сказала, что скорой нет, после того как вызвали скорую прошло минут 20, потом слышала, что фельдшер скорой помощи делал отцу уколы, спрашивала о его самочувствии после уколов. Папа отвечал, что ему не стало легче. Фельдшер еще дала какие-то препараты. Через некоторое время папа сказал, что ему стало полегче. Фельдшер сказала, чтобы папа собирался, они забирают его в больницу, поинтересовалась сможет ли он сам дойти до машины, папа ответил что сможет. Фельдшер вышла, а она помогла папе с мамой собраться в больницу, они собрались и ушли. Сколько прошло времени она не знает, проснулась от того, что домой кто то зашел, удивилась, что пришли родители, на вопрос почему не положили в больницу, отец сказал, что их отправили умирать домой. Она была очень удивлена, что его после сильнейшего сердечного приступа отправили обратно домой, со слов мамы знает, что отец встал, взял таблетку, вышел на кухню и попросил вызвать скорую помощь, потому что ему опять стало плохо, через некоторое время мама сказала, что отец умер. Мама рассказала, что их привезли на скорой в больницу, дежурный врач была ФИО2, папе сделали ЭКГ, врач побеседовала с папой, дверь в это время была приоткрыта и мама слышала весь их разговор. Мама говорила, чтобы папа рассказал обо всех своих жалобах. Потом папа вышел и стал одеваться, мама поинтересовалась о его самочувствии, папа ответил, что нормально себя чувствует. Вышла ФИО2 и вынесла листок, где были указаны препараты для лечения. Мама поинтересовалась, почему отца не госпитализируют в больницу, ФИО2 ответила что нет, она назначила лечение. Мама спросила, что им делать, если отцу опять станет плохо, на что ФИО2 ответила, чтобы вызывали еще раз скорую помощь и они вернулись домой. Они даже предположить не могли, что здоровый 56-летний мужчина, который всю зиму ходил на лыжах, на охоту умрет, врачи уверили, что кардиограмма хорошая. Отец стоял на учете и врачи должны были его наблюдать.

В судебном заседании свидетель К.В.Т. пояснил, что З.Л.И. хорошо знал, жили по соседству и вместе работали, 07.07.2017 года видел его в больнице, К. в тот день ходил закрывать больничный, увидел З.Л.И. возле рентгенкабинета, он держался рукой за сердце. З. сказал ему, что у него болит сердце и его направили на рентген,видел З.Л.И. в больнице в первой половине дня после 10 часов. 

В судебном заседании П.А.А, пояснил, что З.Л.И. был его другом, последний раз видел его в пятницу, З. был возле гаража, П. спросил его, почему он такой бледный, З. сказал, что у него жжет в груди и болит сердце. П. посоветовал ему идти в больницу, З. ответил, что ходил в больницу с утра, ему сделали кардиограмму и велели прийти в понедельник. До этого З. никогда не жаловался на боли в сердце, он ходил на лыжах, на охоту, З. не пил спиртное больше 3-х лет, курить З. бросил боле 20 лет назад, стал вести здоровый образ жизни. З. говорил, что сразу как пришел после работы, то пошел в больницу, сказал врачу, что у него жжет в груди, врач направил его на кардиограмму и велел прийти на прием в понедельник. П. сказал, что З. надо было попросить, чтобы ему назначили какое-нибудь лечение, З. сказал, что в понедельник пойдет, и если ему не назначат лечение, то он поднимет шум.З. относился к своему здоровью серьезно. 

В судебном заседании свидетель М.Т.Д. пояснила, что она с пятницы на субботу работала на скорой, после двух часов поступил вызов на адрес (*адрес*). Вызов приняла диспетчер приемного покоя, сказала, что человеку плохо с сердцем, они приехали на вызов через 2-3 минуты, З. лежал на кровати, жаловался на боль в груди, она спросила, что его беспокоит, он ответил, что беспокоит боль в грудной клетке. Жена З. рассказала, что эти боли беспокоят его больше трех месяцев. Она измерила давление, давление на тот момент у З. было 140/80, он лежал спокойный, после этого сделала ему обезболивающий укол кеторола внутримышечно 1 мл. Этот укол снимает боль в том числе и сердца,также дала З. таблетку нитроглицерина под язык. З. сказал, что он принимал таблетку валидола, но она ему не помогла, нитроглицерина дома у З. не оказалось. Кроме этого, дала З. таблетку аспирина – это профилактика острокоронарного состояния. Ему стало легче, но не сразу, предложила З. поехать в больницу, для установления диагноза, чтобы исключить серьезную сердечную патологию, сказал ему чтобы он собрал вещи для госпитализации. З. сам собрался, привезли его в больницу, дежурный врач была ФИО2, она сказала дежурному врачу, что З. обратился с жалобами на боли в области грудной клетки.. Если у человека инсульт, то сразу везут больного в Похвистнево, а в этом случае нужно было выявить можно или нельзя сделать разжижающие препараты, сделать кардиограмму, поэтому она привезла З. ко врачу в больницу. 

Свидетель Ф.В.М. пояснила, что она ночью 8.07.2017г.дежурила на скорой, она приняла вызов и передала его бригаде скорой помощи, зафиксировав вызов в журнале, время она не смотрела, дальше фельдшер оформляет свой вызов сама. 

В судебном заседании свидетель Е.Р.А. пояснила, что она работает врачом в районной больнице, с октября 2017 года по средам с 12 до 20 часов она работала во вторую смену в поликлинике Клявлинской ЦРБ, в один из дней к ней на прием пришла ФИО1 с жалобами на боль в шейном отделе позвоночника, жаловалась на утомляемость, плаксивость. Она посмотрела и назначила курс лечения, назначила нестероидные противовоспалительные препараты, релаксанты, посещение физкабинета, в процедурном кабинете ФИО7 был сделан укол от давления, выписала лист нетрудоспособности, который потом продлевали. После этого, ФИО7 приходила на прием 18.10.2017 года, она сказала, что принимала таблетки «Афобазол», но ей не помогли, тогда она назначила ФИО1 препарат «ФИО10».ФИО7 установлен диагноз –хондроз, которое является хроническим заболеванием, обострение которого происходит весной и осенью, оно как правило связано с физнагрузками и сидячим образом работы. Зорькина сказала, что не может спать и периодически плачет. «ФИО10» выписала ФИО7 без постановки диагноза, поскольку знала, что ФИО7 похоронила мужа.

В судебном заседании свидетель Ф.Е.А. пояснила, что ФИО11 очень тяжело перенесла смерть мужа, постоянно плакала, вечером не разрешала включать свет, сидела в темноте и смотрела в одну точку. Это длилось очень долго. В августе дочь с ребенком уехали, у ФИО7 депрессия продолжалась. В сентябре ФИО7 не делала как обычно заготовки на зиму, говорила, что ей ничего не надо, у нее была полная апатия, ей ничего не хотелось делать. До сих пор каждый день Зорькина сильно переживает и плачет в связи со смертью мужа. Знает, что З.Л.И. вел здоровый образ жизни, он не пил, не курил,занимался охотой, рыбалкой, на здоровье не жаловался, считал, что от чая у него было жжение в груди. З.Л.И. видела в последний раз вечером накануне смерти (*дата*), спросила З. ходил ли он в больницу, он ответил, что ходил, что в больнице ничего не назначили, направили сдать анализы в понедельник и пойти на прием к невропатологу. З. сказал, что был на приеме у ФИО9 и врач сказала: «Не учите меня как надо лечить». Лично З. не жаловался на боли в сердце. Накануне ФИО1 сказала, что муж пришел из бани ему было там плохо с сердцем,у него жжение в груди, спросила, что нужно принимать из лекарств, Ф. сказала, что с заболеванием сердца надо обратится к врачу. 

Суд, выслушав истца и ее представителя, представителя ответчика,свидетелей, третьих лиц, изучив материалы дела приходит к следующему выводу.

Основаниями для возложения гражданско-правовой ответственности за причинение вреда является совокупность следующих юридически значимых обстоятельств: наличие вреда; вина ответчика, противоправность действий, между допущенными нарушениями и наступившим вредом.

На основании Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняется здоровье людей (ч. 2 ст. 7); каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь, которая в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41).

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий (п. 1); приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи (п. 2); доступность и качество медицинской помощи (п. 6); недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (п. 7).

Согласно ст. 10 Закона об охране здоровья граждан доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе: наличием необходимого количества медицинских работников и уровнем их квалификации (п. 2); применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (п. 4); предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (п. 5).

В силу частей 1 и 2 ст. 19 Закона об охране здоровья граждан каждый имеет право на медицинскую помощь и каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Согласно ч. 5 данной статьи пациент имеет право, в частности, на: профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям (п. 2); получение консультаций врачей-специалистов (п. 3); облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами (п. 4); получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья (п. 5); возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (п. 9).

На основании п. 2 ст. 79 Закона об охране здоровья граждан медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

В силу статьи 98 Федерального закона № 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии с ч. 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации, в т.ч. по основаниям ст. 1064 ГК Российской Федерации.

Как следует из пункта 21 статьи 2 указанного Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии с пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В судебном заседании установлено, что истец является супругой З.Л.И., умершего (*дата*).

В судебном заседании установлено, что в пятницу 17.07.2017 года З.Л.И. обратился в районную больницу с жалобами на боли в сердце и жжение в груди, врачом Ячиной назначено амбулаторное лечение,З.Л.И. прошел электрокардиограмму, рентген грудной клетки и врачом рекомендована сдача анализов в понедельник, ночью 18.07.2017 года З.Л.И. почувствовав боль в области сердца и жжение в груди,вызвал скорую, фельдшер М., приехав на вызов, купировала боль и доставила больного в больницу к дежурному врачу ФИО2, которая правильного диагноза не установила, больного З. не гспитализировала и отправила больного З. обратно домой, где З. вновь стало плохо, приехавшая повторно на вызов фельдшер М. констатировала смерть З.Л.И.

Установлено, что при оказании медицинской помощи в лечебном учреждении ГБУЗ СО «Клявлинская центральная районная больница» допущены дефекты оказания данной помощи, согласно заключения эксперта № 05-7-173 «Б», 09-8/4899 от 14.09.17 года установлено, что на этапе медшщнской помощи З.Л.И. в ГБУЗ СО «Клявлинской ЦРБ установлен дефект, выразивший в недооценке тяжести стенокардии, повлекший за собой неправильный выбор дальнейшей тактики лечения (амбулаторное лечение вместо показанной госпитализации), что подтверждается также показаниями экспертов в судебном заседании.

Между дефектом оказания медицинской помощи З.Л.И., допущенными врачами ГБУЗ СО «Клявлинская центральная районной больницы» при оказании медицинской помощи и развитием неблагоприятного исхода имеется непрямая причинно-следственная связь, поскольку данный дефект не позволил установить точный диагноз заболевания З.,а также снизил эффективность лечебных мероприятий в амбулаторных условиях.

Согласно протокола № 2 заседания медицинского совета ГБУЗ СО «Клявлинская центральная районная больница» от 26.01.2018 года за допущенный дефект в оказании медицинской помощи З.Л.И. выразившийся в недооценки тяжести стенокардии к врачу ФИО2 применено дисциплинарное взыскание в виде замечания.

В акте и заключении ЭКМП ЭКМП №344/54610/2 от 02.10.2017 и акта экспертизы от той же даты, по мнению эксперта КМП при оказании медицинской помощи З.Л.И. не выполнен стандарт скорой медицинской помощи: не в полном объеме проведены реанимационные мероприятия, не указано время начала реанимации, не описана биологическая смерть, нет ЭКО. Эксперт также пришел к выводу о допущенных ответчиком нарушениях п.3.2.1 Приложения №15 к Тарифному соглашению в системе обязательного страхования Самарской области. Диагноз клинический заключительный указан как острая сердечно-сосудистая недостаточность, внезапная сердечная смерть.

Согласно письма Министерства здравоохранения Самарской области № 6073, 6073/2 от 19.09.2017 года видно, что министерство здравоохранения Самарской области с врачебной комиссией, провела проверкукт в ГБУЗ СО «Клявлинской ЦБР» при оказании медицинской помощи З.Л.И., указав, что по результатам выявлены дефекты при наблюдении пациента на амбулаторно-поликлиническом этапе. К врачу общей практики применены меры административного воздействия, заместителю главного врача по поликлинической работе учреждения поручено усилить контроль за работой участковой службы. Довод представителя ответчика, что З.Л.И. были оказаны медицинские услуги надлежащего качества, по мнению суда не состоятелен и не опровергает выводов судебной экспертизы относительно наличия дефекта. Доказательств, свидетельствующих об обратном, суду ответчиком не представлено.

Правовых оснований для назначения по делу повторной или дополнительной судебной экспертизы в ходе рассмотрения дела судом не установлено. Более того, в суде сторона истца такого ходатайства не заявляла.

Исходя из правового смысла приведенных норм материального права в их взаимосвязи, суд приходит к выводу о том, что отсутствие именно прямой причинно-следственной связи между установленными в ходе судебно-медицинской экспертизы дефектами оказания медицинской помощи, допущенными врачами ГБУЗ СО «Клявлинской ЦБР» и смертью пациента З.Л.И. не может являться основанием для отказа в иске.

Материалы дела и исследовательская часть экспертного заключения свидетельствуют, что динамика развития болезни З. характеризуется поступательным ухудшением состояния здоровья больного и непринятием врачами к З. адекватных методов исследования и лечения с момента его обращения в больницу.

В соответствии с п. 25 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года N 194н, ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью.

У суда не имеется оснований сомневаться в правильности выводов судебной экспертизы, поскольку указанное заключение выполнено квалифицированными экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК Российской Федерации и в соответствии с требованиями Федерального закона N 73 "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". Выводы экспертов стороной ответчика не оспорены.

Из части 2 статьи 98 названного выше закона следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

Согласно пункту 6 статьи 4 Закона об основах охраны здоровья к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи.

В пункте 21 статьи 2 данного закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Из пункта 2 статьи 64 Закона об основах охраны здоровья следует, что критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 данного федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

К показаниям врача ФИО3 суд относится критически, поскольку в судебном заседании установлено, что в 14:00 З.Л.И. не был на приеме у врача ФИО3, он был на приеме только утром. Данные подтверждаются кардиограммой, на которой стоит московское время 07:53:03, показаниями свидетеля Х.А.Л. которая была с ним с 14:00 до 15:00 и в другое время. Кроме того, свидетель К.В.Т., пояснил, что видел З. 07.07.2017 г. в первой половине дня в больнице у рентген кабинета, З.Л.И. держался правой рукой за сердце. Лечение больному З.Л.И. не было назначено, что подтверждается показаниями М.Т.Д., П.А.А., Ф.Е.А. Доводы Я.Н.Ш. что З.Л.И. не реагировал на приглашения, так же не нашли своего подтверждения, поскольку есть договора на платные услуги (что подтверждают факт обращения в больницу) и письменных доказательств у ГБУЗ СО «Клявлинской ЦБР» - нет. 

Действиями ответчика по оказанию некачественной медицинской помощи супругу истицы, приведшие к его смерти, были нарушены принадлежащие нематериальные блага, личные неимущественные права самой истицы.

Поскольку имеются доказательства вины ответчика в недобросовестном выполнении медицинскими работниками ответчика своих профессиональных обязанностей и причинной связи допущенных дефектов в оказании медицинской помощи с причинением вреда здоровью и смертью ФИО7 и не доказано наличие обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии вины, на ответчика в силу ст. 151, 1064, 1068, 1099 ГК РФ должна быть возложена обязанность по компенсации истцу морального вреда, причиненного страданиями и смертью супруга и отца.

В соответствии с частью 2 статьи 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пункту 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Статьей 1099 ГК Российской Федерации предусмотрено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, при этом компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно ст.1101 ГК Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Суд, учитывая положения ст. 1101 ГК Российской Федерации, считает необходимым удовлетворить требования истца к ответчику о компенсации морального вреда частично. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины ответчика. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи в ГБУЗ СО «Клявлинская ЦРБ» не явились прямой причиной смерти З.Л.И. носят непрямой характер учитывая, что умерший З.Л.И. приходился супругом – ФИО1 и отцом, принимая во внимание характер и степень перенесенных истцом нравственных страданий, ФИО1 лишилась супруга, истице причинены нравственные страдания на уровне физической боли, поскольку у нее на глазах умирал супруг без оказания надлежащей медицинской помощи, суд учитывает значимость и невосполнимый характер утраты для истца супруга, то обстоятельство, что смерть супруга является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи нравственные переживания истицы в данном случае не вызывают сомнений и не нуждаются в доказывании,, суд полагает, что заявленная ко взысканию денежная компенсация в размере 7 000 000 рублей в пользу ФИО1 является чрезмерно завышенной, определяет ко взысканию в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей, полагая компенсацию морального вреда справедливой и соразмерной причиненному истцу нравственных страданий.

Решая вопрос о взыскании материального ущерба, суд считает, что исковые требования подлежат удовлетворению в части взыскания с ответчика в пользу истца затрат на погребение в размере 16 230 рублей, что подтверждается квитанциями, предоставленные истцом, достоверно свидетельствующие о понесенных ею расходов, а именно изготовление гроба- 2650 руб., креста-2000 руб., изготовление портрета-2000 руб., ограды 580 руб., стола и лавки -9000 руб.

В остальной части иска и в части взыскании с ответчика расходов связанные с оформлением наследства в сумме 12 355,65 руб., а также расходов на поминальный обед в размере 29 904,29 руб., расходов на лечение истца в размере 3341 руб. следует отказать, поскольку в силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Сторона истца не предоставила достоверных доказательств понесенных ею вышеуказанных расходов в связи со смертью лица по вине ответчика, в судебном заседании допрошенная в качестве свидетеля врач Е. пояснила, что ФИО7 обратилась к ней больницу в октябре 2017 года по поводу хронического заболевания –хондроза.

В соответствии со ст.103 ГПК Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Суд считает, что с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход соответствующего бюджета государственная пошлина в размере 6649,20 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к ГБУЗ СО «Клявлинская центральная районная больница» о возмещение материального и морального вреда, в связи со смертью супруга в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи удовлетворить частично.

Взыскать ГБУЗ СО «Клявлинская центральная районная больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей и расходы на погребение в размере 16 230 рублей

В остальной части иска отказать.

Взыскать ГБУЗ СО «Клявлинская центральная районная больница» в доход государства государственную пошлину в размере 6649,20 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Самарский областной суд через Клявлинский районный суд в течении месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

В окончательной форме решение изготовлено 16.05.2018 г.

Судья (подпись)