Гражданское дело №

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

04 мая 2018 года Стрежевской городской суд Томской области в составе:

председательствующего судьи Лебедевой С.В.,

при секретаре Баумгертнер М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Стрежевом гражданское дело №, с участием представителя истца ФИО1 - адвоката Бурмейстерс Г.Г., действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия один год, ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, представителя ответчика АО «Томскнефть ВНК» ФИО2, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком по ДД.ММ.ГГГГ, представителя ответчика ООО «РН-Транспорт» ФИО3, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия по ДД.ММ.ГГГГ, помощника прокурора г. Стрежевого Петрушина А.И., по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Обществу с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт», о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

Истец ФИО1, в лице представителя Бурмейстерс Г.Г., обратился в Стрежевской городской суд с уточненным исковым заявлением к Акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании (далее АО «Томскнефть» ВНК), Обществу с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт» (далее ООО «РН-Транспорт») о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указано, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (6 лет 10 месяцев 22 дня) истец работал в Вахском управлении технологического транспорта Производственного объединения «Томскнефть» водителем. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (1 год 2 месяца) истец работал в ООО «УТТ-2» водителем. Из ООО «УТТ-2» уволен ДД.ММ.ГГГГ по ст. 31 КЗоТ РСФСР, в связи с уходом на пенсию. Общий стаж работы истца на момент установлении профессионального заболевания, то есть на ДД.ММ.ГГГГ составлял 38 лет 4 месяца 8 дней, трудовой стаж в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов 37 лет 6 месяцев 6 дней. Страж работы у ответчиков: в структурных подразделениях ОАО «Томскнефть» ВНК составляет 6 лет 29 дней (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), в ООО «УТТ-2» 1 год 2 месяца (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ). Во время работы во вредных условиях труда у ответчиков у истца развилось хроническое профессиональное заболевание. Согласно Акту б/н расследования профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, составленному санитарным врачом по гигиене труда К.., комиссией было проведено расследование случая профессионального заболевания и у ФИО1 выявлено профессиональное заболевание: Диагноз установлен ДД.ММ.ГГГГ Томским профпатологическим центром. Причиной возникновения профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм ФИО1 вредных производственных факторов: повышенных уровней вибрации и шума, неблагоприятных метеофакторов и статико-динамических нагрузок. Указанное профессиональное заболевание установлено ФИО1 в период работы у ответчика ООО «УТТ-2». Согласно справке Стрежевской городской ВТЭК серии № от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлена третья группа инвалидности бессрочно и 60 % утраты трудоспособности бессрочно, согласно справке Стрежевской городской ВТЭК серии № от ДД.ММ.ГГГГ. Актом расследования профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ наличие вины работника ФИО1 не установлено. Вышеуказанный акт представители ООО «УТТ-2» не обжаловали, с обстоятельствами, изложенными в Акте были согласны. На момент установления истцу профессионального заболевания, действовал «Кодекс законов о труде РФ» (утв. ВС РСФСР ДД.ММ.ГГГГ, ред. от ДД.ММ.ГГГГ, с изм. от ДД.ММ.ГГГГ), в соответствии со ст. 139 которого обеспечение здоровых и безопасных условий труда возлагается на администрацию предприятий, учреждений, организаций. Администрация была обязана внедрять современные средства техники безопасности, предупреждающие производственный травматизм, и обеспечивать санитарно-гигиенические условия, предотвращающие возникновение профессиональных заболеваний работников (в ред. Указа Президиума ВС РСФСР от ДД.ММ.ГГГГ). Ответчиками указанные в данной статье закона обстоятельства выполнены не были, тем самым они умалили ценность здоровья ФИО1, поскольку работодатели, использовали заведомо наносящую вред здоровью работника технику – автомобили, регенерирующие в процессе их эксплуатации повышенные уровни вибрации и шума. Расследование профессионального заболевания проведено в соответствии с законодательством о расследовании и учете профзаболеваний, действовавшем в 1999 году. Истец вынужден два раза в год применять ежегодное медикаментозное лечение, проходить санаторно-курортное лечение. Истцу противопоказан труд в условиях воздействия вибрации. Вследствие возникшего заболевания истец испытывает нравственные и физические страдания, поскольку возникли ограничения обычной жизнедеятельности, обусловленные заболеванием. Утрата трудоспособности причиняет ему физические и нравственные страдания, поскольку по вине ответчиков он получил тяжелое профессиональное заболевание, в результате которого им утрачено 60% профессиональной трудоспособности, получена третья группа инвалидности. У него (истца) поражен опорно-двигательный аппарат, его постоянно беспокоят боли в руках, ногах, шее, пояснице, движения истца ограничены, ему тяжело наклоняться, поскольку возникают боли в пояснице и шее, он быстро утомляется. Ему приходится постоянно принимать лекарства, проходить курсы лечения два раза в год, хотя оно особо ему не помогает. Ранее он вел активный образ жизни, в настоящее время качество его жизни снизилось, жизнедеятельность истца ограничена. Глубину его страданий подтверждает то, что заболевание имеет необратимый процесс, излечиться полностью от данного заболевания невозможно. Истец в значительной степени утратил трудоспособность, жизнедеятельность истца ограничена.

Истец, с учетом уточнений, просит взыскать с АО «Томскнефть» ВНК в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 80 000 рублей, с ООО «РН-Транспорт» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей. 

Истец ФИО1, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания не явился, доверив представление своих интересов по доверенности Бурмейстерс Г.Г.

В соответствии с частью 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) суд рассмотрел дело в отсутствие истца.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – адвокат Бурмейстерс Г.Г., требования поддержала по основаниям, приведенным в иске. Уточнила, что в заявлении, в вводной части не указала второго ответчика ООО «РН-Транспорт» по техническим причинам. Просила взыскать с АО «Томскнефть» ВНК в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 80 000 рублей, с ООО «РН-Транспорт» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей. Указала на необоснованность доводов представителей ответчиков, полагала, что в материалы дела представлены все доказательства, свидетельствующие о причинно-следственной связи между работой истца у данных работодателей и возникновением и истца профессионального заболевания, а как следствие причинение морального вреда связи с утратой трудоспособности и ограниченной жизнедеятельности (повреждение двигательного аппарата, тугоухость).

Представитель ответчика АО «Томскнефть» ВНК ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании с доводами истца не согласилась, просила в иске отказать, поддержала доводы, указанные в письменных возражениях на иск. Пояснила, что отсутствует причинно-следственная связь между профессиональным заболеванием и работой истца в структурных подразделениях/организациях, правопреемником которых является Общество, а также вина Общества в возникновении у истца профессионального заболевания. Согласно записям в трудовой книжке Общество не является единственной организацией, в которой работал истец, что говорит о работе истца в различных условиях труда и у разных работодателей. Не возражала относительно периода работы истца в структурных подразделениях Общества, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (6 лет 29 дней), поскольку реализация права истца на компенсацию морального вреда возможна только с ДД.ММ.ГГГГ. Профзаболевание было впервые установлено в период работы в ООО «УТТ-2» при личном обращении. При этом, истец, работая в ОАО «Томскнефть» ВНК признавался годным к работе, жалобы о недомоганиях от него не поступали. В случае, если признаки заболевания стали появляться у истца при работе в Обществе, то он осознанно скрывал их при прохождении предварительных и периодических медицинских осмотров, и признавался годным к работе. Поскольку профзаболевание у истца было диагностировано после прекращении трудовых отношений с обществом ДД.ММ.ГГГГ, документов, подтверждающих диагностирование профзаболевания в период работы истца в Обществе, причинение вреда его здоровью вследствие наступления профзаболевания в период работы в Обществе, истцом не представлено, то отсутствует причинно-следственная связь между работой истца в Обществе и возникновением у него профессионального заболевания. Таким образом, в соответствии с актом о случае профессионального заболевания Общество не было признано непосредственным причинителем вреда, а также не была установлена вина (степень вины) Общества в возникновении у него профессионального заболевания. А акту не приложены документы-измерения, отраженные на стр. 3-4 Акта, в связи с чем Общество лишено возможности изучить документы, на основании которых были сделаны отраженные в акте выводы, оценить и дать свои пояснения (возражения/признания). В зависимости от индивидуальных особенностей организма, деятельности, силы и количества воздействия вредного производственного фактора, такое заболевание может наступить, или не наступить. Обязанность доказать, что профессиональное заболевание является результатом работы истца в структурных подразделениях/организациях, правопреемником которых является Общество, лежит на истце, как на работнике. Принуждение к работе в должности в спорный период, которая указана в исковом заявлении, трудовой книжке, приказах и иных документах по Обществу, со стороны Общества отсутствовало. При поступлении на работу в Общество истец был предупрежден о наличии вредных условий труда, был с ним согласен, получал все установленные законодательством компенсации: сокращенная продолжительность рабочего времени, дополнительные отпуска, повышенный размер оплаты труда, обеспечивался специальной одеждой и обувью, что безусловно смягчало воздействие на организм истца вредных производственных факторов. Просила учесть отсутствие умысла у Общества причинить вред здоровью истца. Истцом не представлено доказательств, подтверждающих его доводы о постоянном прохождении курсов лечения (2 раза в год) и приема лекарственных средств по назначению врача в настоящее время (после 1999 года), о том, что лечение не улучшает состояние здоровья истца. Вместе с тем, считает неоправданно завышенным истцом размер компенсации морального вреда, не согласующийся с принципами разумности и справедливости. Полагает, что Общество также как истец имеет право на справедливую судебную защиту своих прав и интересов, в том числе с профессиональным заболеванием.

Представитель ответчика ООО «РН-Транспорт» ФИО3, действующая на основании доверенности, с заявленными требованиями не согласилась. В судебном заседании пояснила, что доводы истца о получении повреждения здоровья вследствие воздействия повышенных уровней вибрации и шума, статико-динамических перегрузок в период трудовой деятельности в ООО «УТТ-2» не подтверждены документально в полном объеме. Карта аттестации рабочего места водителя автомобиля ЗИЛ-ММЗ-4502 № (с приложением протокола замеров на указанном транспорте) по результатам аттестации, проведенной в ООО «УТТ-2» в июне месяцев 2003 года свидетельствует том, что вредный производственный фактор как вибрация общая и локальная, напряженность трудового процесса относились к классу вредности 2, поскольку по результатам проведения замеров превышений ПДУ не зафиксировано. Срок действия Карты аттестации № лет. Следовательно, в период трудовой деятельности в ООО «УТТ-2» истец не получал воздействия вредного фактора как вибрация, так как данные вредные факторы по классу вредности в соответствии с «руководством Р2.2.2006-05 по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда» были допустимыми, не превышающими ПДУ. Обследование, проведение замеров рабочих мест истца в ООО «УТТ-2» при оформлении акта расследования профессионального заболевания не проводилось. Тем самым, нарушены требования Инструкции о порядке извещения, расследования, регистрации и учета профзаболеваний утвержденной приказом Министра здравоохранения СССР «О совершенствовании системы регистрации, расследования и анализа профессиональных заболеваний в СССР» № от ДД.ММ.ГГГГ. Не указаны периоды работы у каждого из работодателей, отражена техника, на которой работал истец, но не указано у каких работодателей работал на данной технике. Акт не подписывался должностными лицами ООО «УТТ-2» (комиссией), расследование не проводилось, не приложены замеры на указанную технику, в Акте расследования профессионального заболевания не указано когда и кем проводились замеры на указанных автомобилях. В п.п. 14-16 указанного Акта не отражено у каких работодателей истец подвергался повышенным уровням вибрации и шума и период, в течение которого истец подвергался вредным факторам. Профессиональное заболевание, полученное истцом вызвано продолжительным периодом работы во вредных условиях труда и не связано с выполнением трудовой функции только у ответчика ООО «УТТ-2», поскольку оно возникло не одномоментно, а в течение длительного времени, подвергаясь воздействию одних и тех же вредных производственных факторов. На момент трудоустройства у истца уже имелся стаж работы во вредных условиях, профзаболевание начало развиваться еще до трудоустройства в ООО «УТТ-2». Каких-либо жалоб, заявлений об ухудшении своего здоровья, о переводе на более легкие условия труда от истца не поступало. В течение всего периода работы истец не предпринимал каких-либо мер (обращений, заявлений к руководителю Общества), направленных на сохранение своего здоровья, и предотвращения негативных последствий вызванных работой во вредных условиях труда. Однако, обращений к работодателю от истца не поступало, что подтверждается отсутствием заявлений в адрес работодателя. Выполнение трудовой функции истцом в ООО «УТТ-2» во вредных условиях труда, ему были известны. Ссылка на ст. 212 ТК РФ не обоснована, поскольку Обществом выполнялись требования ст.ст. 221-224 ТК РФ, обеспечивались безопасные условия труда, истец обеспечивался средствами индивидуальной защиты согласно «Нормам бесплатной выдачи работникам теплой специальной одежды и теплой специальной обуви», утвержденные постановлением Минтруда и социального развития от 31.12.1997г. № 70 и «Типовым отраслевым нормам бесплатной выдачи специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты работникам нефтяной и газовой промышленности», утвержденные постановлением Минтруда и социального развития от 26.12.1997 г. № 67, в Обществе проводилась Аттестация рабочих мест, с целью оздоровления работников Общества разработана программа реабилитационно-восстановительного лечения, предоставлялись дополнительные дни отдыха к ежегодным отпускам, обеспечивалось прохождение работниками периодических медицинских осмотров, выдавалось молоко, производилась доплата за работу во вредных условиях труда. Из содержания п. 17 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16.10.2000 № 789, следует, что истец может выполнять трудовую функцию более низкой квалификации, а также опровергает довод истца о том, что его право на труд ограничено. Установление 60% утраты профессиональной трудоспособности без ограничения к работе дает возможность продолжать трудовую функцию с умеренным или незначительным снижением квалификации, либо в условиях легкого труда на других предприятиях, продолжая обычный образ жизни без существенных повреждений здоровья. Моральный вред с ответчика не может быть взыскан, поскольку факта неправомерных действий, а также бездействий со стороны ООО «УТТ-2» не имелось. Содержание Акта расследования профзаболевания от ДД.ММ.ГГГГ, подписанного не членами комиссии, а единолично санитарным врачом по гигиене труда не может подтверждать вину причинения вреда работнику со стороны ООО «УТТ-2», учитывая, что при оформлении Акта расследования врачом какие-либо документы (сведения на какой технике работал истец, протоколы замеров, копии приказов на отпуск, копии больничных листов) в ООО «УТТ-2» не запрашивались. Соответственно Общество не может нести ответственность за причинение вреда другими лицами. Истец проработал в ООО «УТТ-2» лишь на протяжении 1 года 2 месяцев из 37 лет общего трудового стажа во вредных условиях труда, что является существенным и влияющим на размер возмещения морального вреда. Весь остальной период работы во вредных условиях труда истец работал на других предприятиях, что подтверждает содержание санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника, и соответственно ООО «УТТ-2» не может нести ответственность за причинение вреда работнику другими лицами. Объем причиненных истцу нравственных и физических страданий и их оценка в заявленном объеме не подтверждены доказательствами. При определении размера компенсации вреда просила учитывать требования разумности и справедливости, а именно степень тяжести причиненного вреда и установленный процент утраты профессиональной трудоспособности, не лишающий возможности осуществления трудовой деятельности, а также, что профессиональное заболевание у истца возникло в результате длительного стажа работы во вредных условиях труда и у других работодателей, к которым исковые требований не заявлены. Просила в удовлетворении исковых требованиях истцу отказать. 

В заключении по делу помощник прокурора г. Стрежевого Петрушин А.И. находит требования истца о компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению, вину ответчиков в возникновении у истца профессионального заболевания подтвержденной в судебном заседании. Учитывая, что наличие профессионального заболевания в любом случае влечет физические и нравственные страдания, а также стаж работы истца у каждого из ответчиков, компенсацию морального вреда предлагает определить в размере 70 000 рублей с АО «Томскнефть» ВНК, с ответчика ООО «РН-Транспорт» 20 000 рублей.

Заслушав участников судебного заседания, заключение помощника прокурора, изучив представленные доказательства, суд находит исковые требования ФИО1 подлежащим частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Статья 150 Гражданского кодекса Российской Федерации относит к нематериальным благам жизнь и здоровье человека.

Конституцией Российской Федерации охраняются труд и здоровье граждан, устанавливаются гарантии социальной защиты (ч. 2 ст. 7); каждому гарантируется социальное обеспечение в предусмотренных законом случаях (ч. 1 ст. 39). 

В силу ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены трудовым законодательством, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ. Обязанность обеспечения безопасных условий и охраны труда работника согласно ст. 212 ТК РФ возлагается на работодателя. 

Согласно ст. ст. 3, 8 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под профессиональным заболеванием понимается хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредных производственных факторов и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности. Возмещение застрахованному лицу морального вреда, причинённого в связи с профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. 

Указанная норма направлена на установление дополнительных гарантий лицам, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 работал у ответчиков в следующие периоды времени, в структурных подразделениях АО «Томскнефть» ВНК с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (6 лет 29 дн.), в ООО «РН-Транспорт» (до реорганизации ООО «УТТ-2») с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (1 год 2 месяца).

ДД.ММ.ГГГГ истец уволен из ООО «УТТ-2» по ст.31 КЗоТ РФ, связи с выходом на пенсию.

Профессиональное заболевание впервые выявлено у ФИО1 в период его работы в ООО «УТТ-2», санитарно-гигиеническая характеристика подписана работодателем.

Общий стаж работы ФИО1 составляет 38 лет 4 месяца 8 дней.

Стаж работы истца в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет 37 лет 6 месяцев 6 дней. 

Указанные обстоятельства не оспариваются ответчиками и подтверждены в судебном заседании сведениями, отражёнными в трудовой книжке истца (дубликате) от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.9-10), вкладыше в трудовую книжку № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.11-12), отражены в санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания б/н от ДД.ММ.ГГГГ.

Истцом заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного в результате возникновения у него профессионального заболевания к АО «Томскнефть» ВНК, ООО «РН-Транспорт» (до реорганизации ООО «УТТ-2»), являвшихся в разные периоды времени его работодателями.

В соответствии с п.30, 32 Постановления Правительства РФ от 15 декабря 2000г. № 967 «Об утверждении Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний» надлежащим документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве, является Акт о случае профессионального заболевания.

В соответствии с п. 19 Положения обязанность организации расследования обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания возлагается на работодателя.

Работодатель в течение 10 дней с даты получения извещения об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания образует комиссию по расследованию профессионального заболевания, возглавляемую главным врачом центра государственного санитарно - эпидемиологического надзора. В состав комиссии входят представитель работодателя, специалист по охране труда (или лицо, назначенное работодателем ответственным за организацию работы по охране труда), представитель учреждения здравоохранения, профсоюзного или иного уполномоченного работниками представительного органа. В расследовании могут принимать участие другие специалисты.

Как следует из представленных документов, в том числе из Акта о случае профессионального заболевания б/н от ДД.ММ.ГГГГ, подписанного санитарным врачом по гигиене труда К. и членами комиссии, по результатам проведенного расследования случая профессионального заболевания, истцу установлен основной диагноз: сопутствующий: 

Названным Актом установлено, что профессиональное заболевание у ФИО1 возникло в результате длительного воздействия повышенных уровней вибрации и шума, неблагоприятных метеофакторов, статико-динамических нагрузок.

Непосредственной причиной профессионального заболевания в Акте указано: длительное многократное воздействие на организм человека повышенных уровней шума и вибрации, статико-динамических нагрузок.

Вина ФИО1 в наступлении у него профессиональных заболеваний не установлена.

Таким образом, в судебном заседании установлено наличие у истца в настоящее время профессионального заболевания, обратного суду не представлено.

Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда водителя, работающего в ООО «Управление технологического транспорта № 2» ОАО «Томскнефть» ВНК ФИО1 б/н составлена ДД.ММ.ГГГГ санитарным врачом по гигиене труда Стрежевского центра ГСЭН К. и утверждена Главным Государственным санитарным врачом в г. Стрежевом ФИО4. 

В соответствии с СГХ стаж работы в вибро-шумоопасных профессиях ФИО1 составляет 37 лет в профессии водителя.

Согласно названной характеристике, работая водителем в на ЗиС-5, ЗиЛ-157 и ЗиЛ-151, истец подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Находясь в вынужденной рабочей позе сидя, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног. Эквивалентный корректированный уровень виброускорения по оси Z составляет 121 дБ, при ПДУ=115 дБ, превышение на 6 дБ, т.е. ежесменная относительная доза вибрации dв=2.0. Эквивалентный уровень шума составляет 84 дБА, при ПДУ=70 дБА превышение на 14 дБА. (Уровни вибрации на грузовых автомобилях взяты из монографии НИИ гигиены и патоморфологии , 19996 год).

Стажевая доза вибрации, полученная водителем за 14 лет работы на ЗиС-5, ЗиЛ-157 и ЗиЛ-151, составляет: Dв1 = (2,0х250х14) =7000 допустимых доз. 

Работая водителем в на КрАЗ-256, занимался перевозкой щебня из карьера, подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Совершая множество переключений рычагов управления (ручных и ножных), находясь в вынужденной рабочей позе сидя, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног. Эквивалентный корректированный уровень виброускорения по оси Z, из 5 часов воздействия за 8 часовую смену, составляет 116 дБ, при ПДУ=107 дБ, превышение на 9 дБ, т.е. ежесменная относительная доза вибрации dв=3.0. Эквивалентный уровень шума на КрАЗ-256 составляет 90 дБА, при ПДУ=70 дБА превышение на 20 дБА. (Измерения от ДД.ММ.ГГГГ в УТТ БР на КрАЗ-256).

Стажевая доза вибрации, полученная водителем на КрАЗ-256 за 5 лет 5 месяцев работы в , составляет: Dв2 = (3,0х250х5+[3,0х100]) =4050 допустимых доз. 

Работая водителем в УТТ-2 на ЗиЛ-131 и УРАЛ-375 (грузовые), подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Совершая множество переключений рычагов управления (ручных и ножных), находясь в вынужденной рабочей позе сидя, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног. Эквивалентный корректированный уровень виброускорения по оси Z, при 5 часов ежесменном воздействии из 8-ми часовой рабочей смены, составляет 122 дБ, при ПДУ=107 дБ, превышение на 15дБ, т.е. ежесменная относительная доза вибрации dв=5.7. Эквивалентный уровень шума превышает ПДУ=70 дБ А на 18 дБА. (Измерения на ЗиЛ-131 от 13 и ДД.ММ.ГГГГ в «Томскнефтегеофизика». Измерения на УРАЛ от ДД.ММ.ГГГГ. в Тампонажном управлении СУ «Томскбурнефть»).

Стажевая доза вибрации, полученная водителем на ЗиЛ-131 и УРАЛ-375 за 17 лет 7 месяцев работы в УТТ-2, составляет: Dв3 = (5,7х250х17+[5,7х140]) =25023 допустимых доз.

Общая стажевая доза вибрации, полученная за весь трудовой стаж, составляет:

Dвобщ.= Dв1+ Dв2+Dв3=7000+4050+25023=36078 допустимых доз.

Безопасным уровнем стажевой дозы считается 10'000 допустимых доз. При значениях стажевой дозы от 10'000 до 30'000 вероятность диагноза «вибрационная болезнь» с приближением фактической стажевой дозы к 30'000, возрастает до 95%.

Согласно заключению Томской областной клинической больницы ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на обследовании и лечении с диагнозом (л.д.18).

Согласно справке Стрежевской городской ВТЭК серии № от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлена третья группа инвалидности (л.д.15). 

Согласно справке Стрежевской городской ВТЭК серии № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлена 60% утраты трудоспособности бессрочно (л.д.16).

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба.

Общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению причинителем вреда.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Право на компенсацию морального вреда впервые было предусмотрено Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятыми ДД.ММ.ГГГГ, действие которых распространено на территории Российской Федерации с ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно разъяснениям в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в случаях, когда моральный вред причинён до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случаях, когда истец после вступления акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий (бездействия), не может иметь обратной силы.

Учитывая изложенное, суд рассматривает требования истца о компенсации морального вреда в период, начиная с ДД.ММ.ГГГГ. На указанную дату истец работал в Вахском управлении технологического транспорта Производственного объединения «Томскнефть» в г. ФИО5 Томской области водителем 1-го класса с категориями В, С, Д, Е.

Доводы представителей ответчиков о том, что при поступлении на работу истец был предупрежден о наличии вредных условий труда, был с ними согласен, получал при этом все установленные законодательством компенсации: сокращенная продолжительность рабочего времени, дополнительные отпуска, повышенный размер оплаты труда, обеспечивался специальной одеждой и обувью и т.п., судом не принимается во внимание, поскольку данные обстоятельства не могут учитываться как имеющие значение для определения объёма прав работника на получение компенсации морального вреда с учётом общего стажа работы на конкретном предприятии. Кроме того, именно на работодателе лежит обязанность обеспечить надлежащие условия труда работника (ст. 212 ТК РФ). Работник не обеспечивался средствами защиты от вибрации, доказательств, свидетельствующих об обратном, ответчиком не предоставлено.

Оценивая представленные доказательства (санитарно-гигиеническую характеристику б/н от ДД.ММ.ГГГГ, акт б/н от ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания), суд исходит из положений ст. ст. 67, 71 ГПК РФ, а также из того, что изложенные в характеристике сведения, объективно ответчиками не опровергнуты в судебном заседании.

Исходя из оценки всех исследованных доказательств по делу, суд приходит к выводу о наличии вины в причинении морального вреда истцу каждого из ответчиков.

В судебном заседании установлено и подтверждено материалами дела, что вред здоровью истца причинён в связи с работой у каждого из ответчиков в своё время во вредных условиях, в условиях повышенных уровней вибрации. 

Доказательств наличия предусмотренных действующим законодательством оснований для освобождения ответчиков от ответственности - грубой неосторожности или умысла истца, которые бы содействовали возникновению или увеличению вреда, а также, подтверждающих, что истец продолжал выполнение работы во вредных условиях, нарушая какие-либо запреты врачей или работодателя, ответчиками суду не предоставлено. При этом данное обстоятельство, само по себе, не может рассматриваться в качестве основания для освобождения ответчиков от возмещения компенсации морального вреда.

Возникновение профессионального заболевания возможно лишь при условиях труда, которые характеризуются наличием на рабочем месте вредных производственных факторов, превышающих гигиенические нормативы и способных оказывать неблагоприятное воздействие на здоровье работника.

В соответствии с п. 3.1. Санитарных норм СН 2.2.4/2.1.8.566-96, утверждённых постановлением Госкомсанэпиднадзора РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, предельно допустимый уровень (ПДУ) вибрации - это уровень фактора, который при ежедневной (кроме выходных дней) работе, но не более 40 часов в неделю в течение всего рабочего стажа, не должен вызывать заболеваний или отклонений в состоянии здоровья, обнаруживаемых современными методами исследований в процессе работы или в отдаленные сроки жизни настоящего и последующих поколений.

Доказательств, подтверждающих тот факт, что в период работы истца у каждого из ответчиков на него не оказывалось воздействие вредных производственных факторов, суду не представлено. 

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. 

Работодатели использовали заведомо наносящую вред здоровью работника автомобильную технику, имеющую повышенный уровень вибрации и шума. Доказательств невозможности обеспечить работу наемных лиц на технике, не оказывающей неблагоприятное воздействие на организм работника, ответчиком суду не представлено.

В целях предупреждения возникновения и развития у работников профессионального заболевания ответчиками не было организовано проведение углубленных профилактических осмотров, не осуществлялся контроль за стажем работы работника во вредных условиях труда в целях недопущения превышения безопасного уровня стажевой дозы, своевременного решения вопроса о возможности продолжения работы во вредных условиях труда, переводе работника на работу, исключающую эти условия.

Разрешая заявленные истцом требования, суд исходит из того, что работодатели располагали возможностью отслеживать стаж работы во вредных условиях работника, а, следовательно, учитывать стажевую дозу полученной им вибрации и своевременно решать вопрос о возможности продолжения выполнения работником трудовой функции без вреда для здоровья.

Профзаболевание развивается по причине длительного воздействия вредных факторов, оно может проявиться в любое время, в том числе и после окончания работы на предприятии, в котором имело место воздействие таких факторов. 

Профессиональное заболевание у ФИО1 впервые выявлено в период его работы в ООО «УТТ-2», однако причинно-следственная связь между возникновением у истца профессионального заболевания и исполнением им трудовых обязанностей в АО «Томскнефть» ВНК» установлена Актом о случае профессионального заболевания и подтверждается представленной суду санитарно-гигиенической характеристикой.

Таким образом, профессиональное заболевание истца возникло не одномоментно, а в результате длительного, многократного воздействия на организм указанных вредных производственных факторов, которые имелись в период работы истца у двух ответчиков.

В связи с чем, доводы ответчиков об отсутствие вины в причинении истцу морального вреда не состоятельны, опровергаются представленными в материалы дела доказательствами.

Кроме того, ответчиками не представлены доказательства работы ФИО1 на технике, которая не оказывала бы на истца воздействие вредных производственных факторов, однако согласно п.14 Акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ имело место длительное воздействие повышенных уровней общей вибрации и шума, превышающих ПДУ, что также не оспорено ответчиками.

На основании изложенного суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований ФИО1 о взыскании денежной компенсации морального вреда, предъявленных к каждому из ответчиков.

В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ в этом случае размер компенсации морального вреда определяется судом. 

Наличие у истца заболевания, его характер подтверждают то обстоятельство, что он испытывает нравственные страдания от потери здоровья, испытывает физическую боль, установление степени утраты профессиональной трудоспособности 60 % бессрочно, ограничивает его право на труд и, как следствие, причиняет истцу моральный вред.

В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу ФИО1, суд находит его подлежащим взысканию в меньшем размере, чем требует истец.

Суд принимает во внимание, что истцу был причинен вред здоровью при исполнении им трудовых обязанностей у каждого из ответчиков, он утратил профессиональную трудоспособность, выявлено профессиональное заболевание, степень утраты трудоспособности установлена бессрочно, нуждается в лечении.

Довод представителей ответчиков о том, что иск не подлежит удовлетворению в связи с непредставлением истцом медицинской документацией, подтверждающие его состояние здоровья, степени нравственных и физических страданий, является не состоятельным, поскольку судом установлено причинение истцу вреда здоровью, а именно третья группа инвалидности и 60 % утраты трудоспособности бессрочно, что свидетельствует о физических и нравственных страданиях истца, а как следствие причинение ему морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает стаж работы истца во вредных условиях у каждого из ответчиков, поскольку профзаболевание обусловлено длительностью воздействия вредных производственных факторов и находится в прямой зависимости от этого показателя.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательств отсутствия вины в возникновении у истца профессионального заболевания и причинении ему морального вреда, ответчиками АО «Томскнефть» ВНК, ООО «РН-Транспорт» не представлено.

Кроме того, судом учитывается отсутствие умысла у работодателей причинить вред здоровью ФИО1 выполнением ответчиками обязательных требований действующего законодательства в области охраны труда и техники безопасности.

Исходя из изложенного, суд считает разумным размером компенсации морального вреда, с учетом отработанного истцом на каждом предприятии времени, подлежащего взысканию в пользу истца с АО «Томскнефть» ВНК в сумме 67 000 рублей, с ООО «РН-Транспорт» в сумме 13 000 рублей.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой при обращении в суд истец был освобожден, взыскивается судом с ответчиков АО «Томскнефть» ВНК, ООО «РН-Транспорт» в размере по 150 рублей с каждого в доход бюджета муниципального образования городской округ ФИО5.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Обществу с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт», о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Томскнефть» Восточной нефтяной компании в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 67 000 (шестьдесят семь тысяч) рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 13 000 (тринадцать тысяч) рублей. 

В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Общества с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт» в доход бюджета муниципального образования городской округ ФИО5 государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей, то есть в размере 150 (сто пятьдесят) рублей с каждого ответчика.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Томский областной суд через Стрежевской городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий.подпись. Лебедева С.В.

Копия верна.судья. Лебедева С.В.