дело №2-125/2025

УИД 22RS0067-01-2024-007079-12

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 марта 2025 года г.Барнаул 

Октябрьский районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе: 

председательствующего судьи Федотовой Т.М.,

при секретаре Заплатове Д.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО15 о возмещении ущерба, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО16 являясь собственником земельного участка и, находящегося на нем жилого дома по адресу: 

<

адрес> обратился в суд с иском, в котором просил (с учетом уточнений) взыскать с ответчиков ФИО17. ущерб, причиненный в результате пожара в сумме 280 176 руб., компенсации морального вреда в размере 50 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 560 руб.

В качестве обоснования заявленных требований указывает на то, что ДД.ММ.ГГГГ на смежном земельном участке по адресу: 

<

адрес> принадлежащем на праве общей долевой собственности ответчикам, произошел пожар (сгорела надворная постройка – баня). Пожаром истцу причинен ущерб, принадлежащему ему имуществу - надворной постройки (бани).

В судебном заседании представитель истца по устному ходатайству ФИО18 просила уточненные исковые требования удовлетворить. Ответчик ФИО19 полагал, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению. Ответчик ФИО1 ФИО20. просила в удовлетворении иска отказать. Иные лица, участвующие в деле, в суд не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки суд не уведомили, что в силу ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для рассмотрения гражданского дела в отсутствие данных лиц.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО21 с ДД.ММ.ГГГГ на праве собственности принадлежит жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>

Ответчикам ФИО22 ДД.ММ.ГГГГ ФИО23 на праве общей долевой собственности (по ? доли каждому) с ДД.ММ.ГГГГ принадлежит на праве собственности жилой дом и земельный участок по адресу: 

<

адрес>

1 ДД.ММ.ГГГГ в надворной постройке (бане), расположенной на земельном участке по адресу: 

<

адрес> произошел пожар.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ очаг пожара находится в верхней части северо-западной области помещения предбанника бани в группе надворных построек, расположенных на территории индивидуального жилого подворья по адресу: 

<

адрес> Наиболее вероятной причиной возникновения пожара в данном случае послужило возгарание горючих материалов от аварийных пожароопасных режимов работы электрооборудования либо электросети, находившихся в очаге пожара.

Ссылаясь на причинение ущерба в связи с произошедшим пожаром, истец обратился в суд с настоящим иском.

Статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Исходя из ч.4 ст.30 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник жилого помещения, к которому, согласно ст.16 Кодекса, относится и жилой дом, обязан поддерживать данное помещение в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями.

Согласно абз.2 ч.1 ст.38 Федерального закона от 21 декабря 1994 года №69-ФЗ «О пожарной безопасности» ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества.

По смыслу приведенных норм права бремя содержания собственником имущества предполагает также ответственность собственника за ущерб, причиненный вследствие ненадлежащего содержания этого имущества, в том числе и вследствие несоблюдения мер пожарной безопасности.

В соответствии с п.1 ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п.1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п.2).

В п.14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 июня 2002 года №14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» указано, что вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (п.2 ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п.12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п.2 ст.401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п.2 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Из приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в гражданско-правовых отношениях установлена презумпция вины в причинении вреда, в том числе, когда таковая заключается в необеспечении мер пожарной безопасности при содержании своего имущества.

Обязанность доказать отсутствие вины в таком случае должна быть возложена на собственника, не обеспечившего пожарную безопасность своего имущества, вина которого предполагается, пока не доказано обратное.

При этом отсутствие вины может обосновываться обстоятельствами, не зависящими от собственника имущества и не связанными с нарушением им правил пожарной безопасности, например, возгоранием вследствие стихийного бедствия или злоумышленного поджога третьих лиц. В последнем случае установление этого лица органами предварительного следствия и наличие обвинительного приговора в отношении его не является обязательным. Помимо этого ответственность за ненадлежащее содержание своего имущества сама по себе не связана с непосредственным присутствием собственника на месте и в момент происшествия.

Однако в любом случае обязанность доказать эти обстоятельства в силу п.2 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации должна быть возложена на ответчиков.

Поскольку ответчик ФИО24 оспаривала очаг, причину пожара и размер ущерба, определением суда назначена судебная пожарно-техническая, строительная и оценочная экспертиза, проведение которой поручено экспертам ФИО25

Заключением экспертов № установлено, что очаг пожара располагался в месте прохода дымовой трубы отопительной печи через деревянные конструкции потолочного перекрытия в бане ответчика. Причиной пожара послужило тепловое самовозгорание деревянных конструкций потолочного перекрытия бани от тепловыделения наружной поверхностью дымовой трубы отопительной печи бани. Иные версии по источнику зажигания в данном случае не усматриваются. В прямой причинно-следственной связи с пожаром состоит нарушение противопожарных требований по установке и монтажу отопительной печи в бане ответчика.

Относительно механизма распространения пожара эксперт отметил, что на первоначальном этапе возникновения тления деревянных строительных конструкций, которое некоторое время скрытно развивалось в недоступном для обзора месте, после чего тление перешло в пламенное горение. Из очага пожара огонь по горючим строительным конструкциям распространился на весь объем строения бани на участке дома №4, в результате чего образовался мощный очаг горения. От факела пожара и посредством теплового излучения огонь перешел на дощатые строительные конструкции бани истца на участке №2 и на конструкции жилого дома ответчика на участке №4, чему также способствовал западный ветер во время пожара. В прямой причинно-следственной связи с распространением пожара на баню истца состоит отсутствие нормируемого противопожарного разрыва между строениями.

Баня на земельном участке по адресу: 

<

адрес> находится в аварийном состоянии, отсутствуют противопожарные разрывы, юго-восточная стена строения расположена с примыканием к плановой границе смежного земельного участка №2.

Баня на земельном участке по адресу: 

<

адрес> находится в недопустимом состоянии, отсутствуют противопожарные разрывы, северо-западная и северо-восточная стена строения расположена расположены не нормативном расстоянии от плановой границы смежного земельного участка.

Вышеуказанные пожарные и градостроительные нарушения существовали и на момент постройки строений.

Документально подтвержденными датами существования построек (бань) является ДД.ММ.ГГГГ – строение бани на участке № ДД.ММ.ГГГГ – строение бани на участке №

Стоимость затрат по восстановлению бани истца, с учетом износа, на дату проведения экспертного осмотра составляет 280 176 руб. Восстановление является экономически целесообразным, учитывая, что стоимость бани составила 329 488 руб.

Оснований не доверять выводам судебной экспертизы у суда не имеется, поскольку указанное доказательство в полном объеме отвечает требованиям ст.86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, так как содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и ответы на поставленные вопросы обоснованы, экспертиза основана на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию.

Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы.

Отводов экспертам сторонами не заявлялось. 

Суд первой инстанции полагает, что заключение судебной экспертизы является надлежащим и допустимым доказательством, в связи с чем принимает его в качестве доказательства по делу.

Выводы эксперта в пожарно-технической части основаны на анализе термических повреждений, зафиксированных в описательной части протокола осмотра места происшествия, на фото-таблицах, имеющихся в материалах дела, а также исследовании обстоятельств обнаружения и возникновения пожара. Из совокупности указанных данных эксперт указал, что зона очага пожара локализована внутри помещения, в районе юго-восточной части моечного отделения бани, в месте расположения отопительной печи. При этом указано, что помещение предбанника обуглено по своей площади, однако снаружи лакокрасочное покрытие досок восточной стены сохранено, что указывает о расположении очага пожара внутри строения бани. В верхней южной части восточной стены моечного отделения наблюдаются щелевые прогары между бревнами сруба, а также имеет место выраженная направленность термического воздействия со стороны кирпичной разделки дымовой трубы отопительной печи, что выражается в наибольшей потере сечения деревянных конструкций. 

При этом эксперт исключил в качестве причины пожара эксплуатацию электрооборудования бани, поскольку в зоне очага пожара какое-либо электрооборудование не находилось, фрагмент провода изъят вне зоны очага пожара, тогда как анализ обстоятельств обнаружения и возникновения пожара, время протапливания бани и промывки, привел эксперта к выводу о причине пожара - тепловое самовозгорание деревянных конструкций потолочного перекрытия бани от тепловыделения наружной поверхностью дымовой трубы отопительной печи бани.

Изложенные выводы эксперт ФИО26. подтвердил в суде первой инстанции при даче пояснений, будучи также предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний эксперта по ст.307 Уголовного кодекса Российской Федерации, указав, что очаг пожара находится в бане ответчика, печь в бане ответчиков расположена неверно - слишком близко к стене. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что в рассматриваемом случае в нарушение ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороной ответчиков доказательств отсутствие их вины в возникновении пожара не представлено.

В связи с чем, при отсутствии доказательств причинения иным лицами вреда вследствие злоумышленного поджога, надлежащими ответчиками по настоящему делу, вопреки доводам ФИО27 являются собственники строения (бани), возгорание в котором привело к причинению ущерба истцу.

В данном случае именно ответчики ФИО28 как собственники имущества, не приняли необходимых и достаточных мер по соблюдению пожарной безопасности при содержании своего имущества.Тот факт, что в рамках проведения проверки определен иной очаг пожара, чем установлен экспертом, на обоснованность требований истца не влияет, учитывая, что в любом случае очаг пожара находится в строении ответчиков.

В силу п.2 ст.1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

В п.12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», разъяснено, что грубой неосторожностью могут быть признаны действия (бездействие) потерпевшего, который в силу объективных обстоятельств мог и должен был предвидеть опасность, однако пренебрег ею, что способствовало наступлению либо увеличению размера вреда.

Таких действий со стороны истца не установлено.

Так, довод ответчика ФИО29 том, что причиной пожара явилось открытие соседями двери бани, суд первой инстанции отклоняет, учитывая, что эксперт ФИО30 суду показал, что если бы дверь не открывали, то пожар бы дольше развивался, приток воздуха присутствовал и из других источников, в том числе печи.

Данные пояснения свидетельствуют о том, что открытие двери бани причиной пожара не является.

Доказательств умышленного поджога бани, ни материалы гражданского дела, ни материал об отказе в возбуждении уголовного дела №, не содержат.

Тот факт, что между строения не соблюдено противопожарное расстояние о грубой неосторожности истца не свидетельствует. Для оценки нарушения противопожарных расстояний как обстоятельство проявления грубой неосторожности, необходимо, к примеру, по мнению суда, также осознанное поведение истца, который, возводя свои строения позднее ответчика, должен был предвидеть последствия такого нарушения, однако пренебрег опасностью.

Вместе с тем таких обстоятельств из материалов дела не усматривается. Напротив, как следует из содержания заключения, материалов дела строение бани на земельном участке истца размещено раньше, чем строение ответчиков.

Ссылка на технический паспорт жилого дома ответчиков данные выводы не опровергает, поскольку в составе объектов – баня, не значится.

Более того, как пояснил эксперт ФИО31., земельные участки сторон не предполагают соблюдение нормативов, учитывая их не большую площадь и высокую плотность застройки.

В данном случае, ответчики, приобретая с такой плотностью застройки, видя (что не оспорено в судебном заседании) не большие расстояния от строений, должны были предвидеть возможные последствия в виде причинения ущерба, в связи с возникновением пожара на их территории и его распространением на постройки истца.

В силу положений п.1, п.4 ст.1073 Гражданского кодекса Российской Федерации за вред, причиненный несовершеннолетним, не достигшим четырнадцати лет (малолетним), отвечают его родители (усыновители) или опекуны, если не докажут, что вред возник не по их вине. Обязанность родителей (усыновителей), опекунов, образовательных, медицинских организаций или иных организаций по возмещению вреда, причиненного малолетним, не прекращается с достижением малолетним совершеннолетия или получением им имущества, достаточного для возмещения вреда.

В соответствии со ст.1074 Гражданского кодекса Российской Федерации несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет самостоятельно несут ответственность за причиненный вред на общих основаниях. В случае, когда у несовершеннолетнего в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет нет доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, вред должен быть возмещен полностью или в недостающей части его родителями (усыновителями) или попечителем, если они не докажут, что вред возник не по их вине.

Из материалов дела следует, что на момент причинения ущерба ДД.ММ.ГГГГ) ответчик ФИО32 достиг возраста 13 лет. ФИО33. является совместным сыном ФИО34

Соответственно, учитывая выше изложенные выводы эксперта о причинах возникновения пожара, а также то, что на дату имевшего место пожара ФИО35 являлся малолетним и в материалах дела отсутствуют доказательства того, что пожар произошел в результате его действий, суд первой инстанции приходит к выводу, что ответственность за причиненный истцу ущерб в результате пожара должен быть возложен на ФИО36., поскольку в рассматриваемом случае причиной пожара явилось необеспечение именно данными ответчиками пожарной безопасности в принадлежащем им домовладении.

При этом ответчики не отрицали, что ответчик ФИО37 (дочь ФИО38Е.) на момент пожара также проживала в доме.

Оснований для иного распределения ответственности за необеспечение пожарной безопасности между сторонами суд не находит.

Согласно ст.1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным п.2 ст.1081 настоящего Кодекса.

Причинитель вреда, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения в размере, соответствующем степени вины этого причинителя вреда. При невозможности определить степень вины доли признаются равными (п.2 ст.1081 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая указанное положение закона, отсутствие требования истца о взыскании ущерба в долевом порядке, а также то, что именно совместное не принятие необходимых и достаточных мер по соблюдению пожарной безопасности со стороны ответчиков при содержании имущества, принадлежащего им на праве долевой собственности, повлекло причинение ущерба, суд полагает, что ответственность между ответчиками ФИО39 подлежит распределению в солидарном порядке.

При этом, учитывая, что чье-либо непринятие мер со стороны ответчиков явно не выражено, и поскольку ответчики ФИО41 совместно не обеспечили надлежащую пожарную безопасность, судом степень вины ответчиков признается равной.

При определении размера ущерба, суд исходит из установленного судебной экспертизой стоимости восстановительного ремонта равного 280 176 руб., о взыскании которого просил истец, уточнив исковые требования.

Ссылка ответчика ФИО40 который в ходе рассмотрения дела, сам факт причинения ущерба не оспаривал, на необходимость установления размера ущерба по первоначально заявленным требованиям, признает не состоятельным.

Из материалов дела следует, что первоначальный размер ущерба основан на сметной стоимости работ и материалов, составленной ФИО42 что, по мнению суда первой инстанции, признаком достаточности и достоверности не отвечает. Данная смета не содержит сведения о том, произведен или нет осмотр имущества, проведение каких работ и в каком объеме необходимо для восстановления имущества, устанавливался или нет процент износа, и применялся или нет этот износ. Указанная смета сама по себе не подтверждает того, что проведение работ по ней приведет к полному восстановлению нарушенного ответчиками права истца, тому состоянию имущества, в котором оно находилось до нарушения права.

Более того, не соглашаясь со стоимостью ущерба, ответчик полагал, что заключением неверно установлен процент износа.

Вместе с тем согласно содержанию экспертного заключения, а также пояснений эксперта ФИО43., предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний эксперта по ст.307 Уголовного кодекса Российской Федерации, и подтвердившего при повторном допросе о том, что им определялся процент износа имущества, процент износа составил 25%.

Как пояснил эксперт, процент износа определялся путем сопоставления данных представленных в материалы гражданского дела, дополнительно представленных документов, данных № (р), при этом учитывалось техническое состояние конструкций, имеющиеся повреждения на сохранившихся частях постройки, гниль, повреждения обшивки. 

Оснований полагать о недостоверности установленного экспертом процента износа у суда первой инстанции не имеется.

При этом само по себе несогласие ответчика ФИО44 с установленным процентом износа, о недостоверности экспертного заключения в указанной части не свидетельствует. Опровергающих экспертные выводы доказательств, отвечающих требованиям ст.57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ответчиком ФИО45 суду не представлено, о назначении повторной или дополнительной экспертизы на основании ст.79, ст.87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком ФИО46 суду не заявлялось, притом, что именно по ходатайству ответчика ФИО47, оспаривающей размер ущерба равный 168 000 руб., судом назначена судебная экспертиза.

При таких обстоятельствах, в отсутствии доказательств иного размера ущерба, суд первой инстанции определяет ко взысканию в солидарном порядке с ответчиков ФИО48 пользу истца ущерб в размере 280 176 руб.

В силу принципа диспозитивности гражданского процесса, ответчиками в процессе рассмотрения настоящего гражданского дела не заявлялось о тяжелом материальном и имущественном положении, в нарушение ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства этому не представлялись, в связи с чем основания для оценки применения п.3 ст.1083 Гражданского кодекса Российской Федерации к возникшим правоотношениям у суда не имеется. 

К ответчику ФИО49 суд требования истца оставляет без удовлетворения. 

Согласно ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В п.п.1, 3, 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу п.2 ст.1099 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Учитывая изложенное, не подлежит удовлетворению требование истца о компенсации морального вреда. Заявленное истцом требование о компенсации морального вреда основано на нарушении имущественных прав, что по общему правилу не предусматривает компенсацию морального вреда. Тогда как доказательств, подтверждающих нарушение личных неимущественных прав истца, суду не представлено. 

При вышеизложенных выводах требования истца подлежат частичному удовлетворению.

Согласно ч.1 ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст.96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В связи с этим, с ответчиков в солидарном порядке в пользу истца подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 560 руб., понесенные им при подаче иска, а исходя из положения ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, недоплаченная истцом государственная пошлина в размере 1 441 руб. 76 коп., подлежит взысканию в доход местного бюджета в солидарном порядке с ФИО50

Поскольку в принятии к производству встречного искового заявления ФИО51 судом отказано, возврату ФИО52 подлежит уплаченная государственная пошлина по чеку ДД.ММ.ГГГГ в сумме 300 руб. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать в солидарном порядке с ФИО53 (паспорт серия №), ФИО54 (паспорт серия №), ФИО55 (СНИЛС №) в пользу ФИО2 ФИО56 (паспорт серия №, СНИЛС №) ущерб в размере 280 176 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 4 560 руб. 

Взыскать в солидарном порядке с ФИО57 (паспорт серия № ФИО58 государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 1 441 руб. 76 коп.

Возвратить ФИО59 (паспорт серия 

<

...>) уплаченную государственную пошлину по чеку от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 300 руб. 

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Барнаула в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Т.М. Федотова

Мотивированное решение составлено 10 апреля 2025 года