№ 22-1292/2024 Судья: Цветков Е.Ю. 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тверь 5 сентября 2024 года

Тверской областной суд в составе:

председательствующего судьи Павловой В.В.,

при секретаре Прокурат Н.С., 

с участием прокурора Русакова Р.Н., 

обвиняемых ФИО1, ФИО2, 

их защитников - адвокатов Лайкова А.В., Ботвинко Д.М., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Русакова Р.Н. на постановление Московского районного суда г. Твери от 31 мая 2024 г., которым уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданина 

<

адрес>, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159, ч. 2 ст. 290, ч. 2 ст. 290, п. «а» ч. 5 ст. 290, ч. 2 ст. 35, ч. 1 ст. 286 УК РФ,

ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданина 

<

адрес>,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 5 ст. 290, ч. 2 ст. 35, ч. 1 ст. 286 УК РФ,

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданина 

<

адрес>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 35, ч. 1 ст. 286 УК РФ,

- возвращено прокурору Тверской области для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, исключающими возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

Этим же постановлением мера пресечения в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 оставлена без изменения.

Заслушав доклад судьи Павловой В.В., изложившей содержание постановления и доводы апелляционного представления государственного обвинителя, возражений на него адвоката Лайкова А.В. и Ботвинко Д.М., выслушав выступление прокурора Русакова Р.Н., поддержавшего доводы представления и просившего постановление суда отменить, уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение, мнение обвиняемых ФИО1, ФИО2 и их защитников - адвокатов Лайкова А.В., Ботвинко Д.М., полагавших постановление суда подлежащим изменению, а не отмене, не согласившихся с выводами суда о необходимости предъявления более тяжкого обвинения привлекаемым к уголовной ответственности лицам, суд апелляционной инстанции

установил:

28.08.2023 уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159, ч. 2 ст. 290, ч. 2 ст. 290, п. «а» ч. 5 ст. 290, ч. 2 ст. 35, ч. 1 ст. 286 УК РФ, ФИО2, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 5 ст. 290, ч. 2 ст. 35, ч. 1 ст. 286 УК РФ, ФИО3, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 35, ч. 1 ст. 286 УК РФ, поступило в Московский районный суд г. Твери для рассмотрения по существу.

31.05.2024 постановлением Московского районного суда г. Твери от 31 мая данное уголовное дело возвращено прокурору Тверской области для устранения препятствий его рассмотрения судом. Мера пресечения в виде запрета определенных действий в отношении троих обвиняемых оставлена без изменения.

Основанием возвращения дела прокурору, по мнению суда, является составление обвинительного заключения с нарушением требований ст. 220 УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения, а также наличие оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель Русаков Р.Н. выражает несогласие с постановлением суда, считает его вынесенным с нарушением требований ч. 4 ст. 7, ст. 389.15 УПК РФ, и ставит вопрос о его отмене с передачей уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда.

Приводя положения п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, правовую позицию п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2009 № 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», указывает, что оснований для переквалификации действий ФИО1 с ч. 3 ст. 159 УК РФ на п. «б» ч. 5 ст. 290 УК РФ не имеется, так как материалами уголовного дела подтверждено, что последний, хотя и являлся должностным лицом, уполномоченным на проведение проверок в сфере пожарной безопасности, оснований для проведения внеплановой проверки, предусмотренных законом, в отношении ООО «

<

данные изъяты>» - «

<

данные изъяты>» не имел, в связи с чем он ввел директора магазина ФИО11 в заблуждение, получив от нее 50 000 рублей за непроведение проверки и непривлечение к административной ответственности. Несмотря на то, что проведение в целом плановых и внеплановых проверок и входило в полномочия ФИО1, однако данная проверка в установленном законом порядке не назначалась, оснований для ее проведения не имелось, более того, в ходе следствия не установлено, имелись ли в принципе какие-либо нарушения противопожарной безопасности в магазине «

<

данные изъяты>», что свидетельствует об обмане ФИО1 директора магазина ФИО11 Более того, все действия ФИО1 свидетельствовали о том, что он не намеревался проводить проверку по указанному факту либо принимать какие-либо меры по регистрации материалов о якобы выявленных нарушениях в магазине. Таким образом, непосредственно проверка магазина «

<

данные изъяты>» не входила в полномочия ФИО1, поскольку нарушения, якобы выявленные последним не фиксировались, их наличие не установлено.

Полагает, что вывод суда о неуказании в тексте обвинения должностных обязанностей ФИО13 и ФИО12 является необоснованным, так как указанные лица не являются фигурантами уголовного дела, а допрошены в качестве свидетелей как на предварительном следствии, так и в суде, их служебное положение и должностные обязанности подтверждены допросами, основания для указания их должностных инструкций в тексте обвинения отсутствуют и ст. 73 УПК РФ не предусмотрены. Материалами уголовного дела достоверно установлено, что последние не являлись участниками преступления, в связи с чем указание на их должностные полномочия не влияет на объективную сторону совершенного ФИО1 и ФИО14 преступления. ФИО13 и ФИО12 не были осведомлены о противоправных действиях ФИО1 и ФИО14, а факт и полномочия составления ФИО13 акта проверки, протокола об административном правонарушении и предписания, а также вынесения ФИО12 постановления о назначении административного наказания в виде предупреждения достоверно установлен в ходе следствия и объективно подтвержден имеющимися документами.

По мнению апеллянта, вывод суда о том, что в обвинении ФИО1 и ФИО2 по п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ неверно указан период обращения посредника ФИО19 к ФИО1 (с 23.09.2019 по 01.10.2019) не соответствует действительности. Ссылка суда на протокол осмотра телефонных переговоров ФИО1 и ФИО19 за 03.10.2019 и 04.10.2019 не содержит фраз о предложении поспособствовать минимизации наказания в отношении ООО «

<

данные изъяты>», соответственно, вывод об увеличении периода и выхода его за рамки предъявленного обвинения не соответствует действительности. Сведения о том, в какой именно момент была доведена информация о взятке до посредника, не влияют на квалификацию действий обвиняемых. По эпизоду получения ФИО1 взятки от ФИО15 в тексте обвинения отражена заинтересованность последнего в скорейшем расследовании уголовного дела и направлении его прокурору.

Обращает внимание, что в материалах уголовного дела и обвинительном заключении в полном объеме нашли свое отражение обстоятельства о том, что денежные средства передавались ФИО15 в интересах родственника, являвшегося потерпевшим по уголовному делу, находящемуся в производстве ФИО1 По сути ФИО1 был достоверно осведомлен об этом, поскольку фактически у Б-вых был совместный бизнес, чего не мог не знать ФИО1, который регулярно общался с ними. Так, из показаний ФИО15 следует, что в связи с произошедшим пожаром он неоднократно общался с ФИО1, хотя официально тот его не допрашивал. В ходе дознания в течение года он приходил к ФИО1 и интересовался ходом дознания, так как переживал, что виновное лицо окажется невиновным. В ходе разговора ФИО1 ему говорил, что ведется следствие, которое все покажет. ФИО4 неоднократно говорил ФИО1, что хотелось бы, чтобы следствие (или дознание) проводилось законно, и виновный был установлен и привлечен к ответственности. По результатам дознания привлекли к уголовной ответственности одного из работников ИП «

<

данные изъяты>», дело передали в суд, в 2019 году вынесен обвинительный приговор. После того, как уголовное дело с обвинительным заключением было направлено в суд, примерно через несколько дней он пришел к ФИО1 в кабинет по адресу: 

<

адрес>, где передал ему денежные средства в сумме 100 000 рублей, положив их в ящик стола. При передаче ФИО1 денежных средств тот отказываться не стал, улыбнулся и поблагодарил. Указанные обстоятельства ФИО15 подтвердил и на очной ставке. Кроме того, сам ФИО1 показал, что дознание по данному уголовному делу длилось 5 месяцев 15 дней, в итоге уголовное дело с обвинительным актом направлено в прокуратуру Пролетарского района г. Твери, после чего в суд. В ходе расследования уголовного дела он (ФИО1) общался с Б-выми. ФИО16 при последней встрече, попросил о том, когда дело будет направлено в суд, позвонить и сообщить об этом. После направления дела в суд он позвонил ФИО16 и сообщил об этом. Примерно через 2 дня, в апреле-мае 2019 года, к нему приехал ФИО15, который зашел в кабинет по адресу: 

<

адрес>, положил в ящик стола 50 000 рублей и сказал спасибо за то, что уголовное дело направлено в суд. Сначала он не стал брать деньги, но тот настоял, и он взял указанные деньги. Понимал, что указанные денежные средства являются взяткой. До этого договора о том, что ФИО4 принесет денежные средства, не было. Не исключает, что ФИО15 дал ему не 50 000 рублей, а 100 000 рублей. С ФИО15 он встречался и общался только в рамках осуществления дознания. Таким образом, ФИО1 понимал, что получает денежные средства от ФИО4 в интересах его родственника, за законные действия, входящие в его полномочия, а именно: за направление уголовного дела в суд с обвинительным актом. В данном случае имеет место быть так называемая взятка-благодарность.

Просит учесть, что выводы суда о неуказании в тексте обвинения по эпизоду получения ФИО1 взятки от ФИО17 того обстоятельства, что ФИО1 умышлено сообщил недостоверную информацию о возможности привлечения ООО ПФК «

<

данные изъяты>» за выявленные нарушения к административной ответственности по ч. 1 ст. 20.4 КоАП РФ наложением существенной суммы административного штрафа, при том, что действующее законодательство (ст. 4.1.1 КоАП РФ), предусматривало возможность применения в отношении последнего единственного вида ответственности – предупреждения, основаны на неверном толковании закона. 

Ссылаясь на п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», указывает, что ФИО1 по результатам проверки сообщил о выявленных нарушениях требований пожарной безопасности ФИО17, который, не желая привлечения к административной ответственности, самостоятельно предложил ФИО1 взятку, в связи с чем оснований для вменения ему квалифицирующего признака, предусмотренного п. «б» ч. 5 ст. 290 (с вымогательством взятки) не имеется.

Полагает, что обвинительное заключение по данному уголовному делу составлено в соответствии с требованиями УПК РФ, в связи с чем у суда отсутствовали основания для возвращения уголовного дела прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ. Необоснованное возвращение уголовного дела прокурору влечет нарушение разумных сроков уголовного судопроизводства, предусмотренных ст. 6.1 УПК РФ.

В своих возражениях на апелляционное представление адвокат Ботвинко Д.М. в защиту обвиняемого ФИО2 просит постановление суда изменить, частично соглашаясь с доводами апелляционного представления прокурора.

Полагает, что судом неверно приведены доводы, указывающие на необходимость переквалификации с вменением дополнительных квалифицирующих признаков ФИО2 и ФИО1 по инкриминируемому им эпизоду, квалифицированному по п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ, а также не дана оценка доказательствам защиты по данному эпизоду, представленным в ходе судебного следствия.

Приводя положения п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», правовые разъяснения кассационного определении Верховного Суда РФ от 14.09.2023 № 78-УД23-14-КЗ, указывает, что оснований для переквалификации действий ФИО2 и ФИО1 не имеется.

Полагает, что судом проигнорированы установленные в ходе судебного следствия факты: в ходе судебного следствия ФИО1, ФИО18-о, ФИО19, ФИО13, ФИО12, либо иные лица факт передачи денежных средств ФИО2 отрицают, кроме этого какие-либо доказательства получения последним взятки отсутствуют. Также отсутствуют доказательства того, что между ФИО2 и ФИО1 наличествовал какой-либо преступный сговор, направленный на получение взятки, распределение ролей, а также выполнение ими действий в пользу взяткодателя. Допрошенный в качестве обвиняемого ФИО1 показал, что денежные средства от ФИО18-о (при посредничестве ФИО5 в.А.) он получал лично, при этом никого о данных фактах (в том числе и ФИО2) не извещал ни в момент получения денег, ни позже. Денежные средства, полученные при посредничестве ФИО19 от ФИО18-о он (то есть ФИО1), присвоил себе в полном объеме. При этом, на момент получения денежных средств (в октябре 2019 года) ФИО1 уже не являлся должностным лицом Управления МЧС по г. Твери, а был переведен в территориальное подразделение МЧС в Калининском районе Тверской области, в связи с чем, он был лишен возможности влиять на результаты проведения проверки банного комплекса ООО «

<

данные изъяты>», расположенного на ул. Коминтерна г. Твери.

Указывает, что материалами дела установлено, что со стороны ФИО2 не оказывалось никакого влияния на действия ФИО13 и ФИО12, которые фактически и принимали решение о привлечении должностных лиц ООО «

<

данные изъяты>» к ответственности, предусмотренной законодательством.

Ссылаясь на ч. 1 ст. 4.1.1 КоАП РФ указывает, что должностным лицам ООО «

<

данные изъяты>», по смыслу указанной статьи, в любом случае было бы назначено административное наказание в виде предупреждения, а не более суровые виды наказания.

Отмечает, что в период привлечения виновных лиц из числа руководства ООО «

<

данные изъяты>» к ответственности ФИО1 уже не имел никакой возможности минимизировать, либо увеличить пределы ответственности данных лиц к ответственности. Если в действительности между ними и ФИО1 и имелись какие-либо договоренности, то ФИО2 не был осведомлен об этом, а сам ФИО1 мог вводить в заблуждение данных лиц о своих полномочиях, не ставя об этом в известность ФИО2 и других сотрудников. В числе прочих, не соответствующими действительности и ложными являются следующие утверждения в постановлении о привлечении ФИО2 в качестве обвиняемого: о том, что ФИО1 якобы мог способствовать вынесению решения начальником ОНДиПР по г. Твери, либо влиять на ФИО2,, как на должностное лицо; о том, что ФИО20 и ФИО19 передавали ФИО1 денежные средства в общей сумме 60000 рублей (два раза по 30000 рублей) именно как взятку последнему и ФИО2, (в показаниях указанных лиц упоминается исключительно ФИО1); о том, что якобы полученную взятку от ФИО20 ФИО2 и ФИО1 разделили между собой. По мнению защитника, последнее утверждение носит неконкретный характер, следствием не указано - когда, где и каким образом были совершены эти действия, то есть: в каком районе г. Твери и когда ФИО1 получал денежные средства от ФИО19, как передавал их ФИО2, кто и каким образом распорядился денежными средствами и т.д.

По мнению защитника Ботвинко Д.М. стороной обвинения не опровергнуты показания ФИО2 о существовании между семьями ФИО25 и ФИО1 товарищеских отношений, что объясняет факт перечисления супругой ФИО1 (а не им самим) денежных средств в сумме 30000 рублей, переданных семье ФИО25 в долг для решения бытовых проблем. Указанные факты свидетельствуют об отсутствии в действиях ФИО2 и ФИО1 состава преступления в виде получения взятки, а также о том, что в действиях ФИО1, возможно, содержится состав иного преступления - мошенничества.

Приводя положения п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, ч. 2 ст. 171 УПК РФ, указывает, что инкриминируемые ФИО2 деяния должным образом не описаны, а обвинение, основанное на противоречивых и надуманных доводах следствия, не содержит данных об обстоятельствах, подлежащих обязательному доказыванию в ходе предварительного следствия. Обвинение, предъявленное ФИО2, не подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами, что влечет его незаконность. В судебном заседании данные нарушения закона были установлены и нашли свое отражение в ходатайстве государственного обвинителя от 01.07.2022 и постановлениях суда от 01.07.2022 и 10.04.2023 о возвращении уголовного дела прокурору, однако в ходе дополнительного следствия данные нарушения устранены не были, а указание на них судом - проигнорированы.

Просит учесть, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого по эпизоду, предусмотренному п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ, ФИО2 вменяется совершение действий, которые входят в его служебные полномочия. Однако какое конкретно полномочие им использовано при совершении конкретных действий, при описании объективной стороны не указано. При подобном изложении предъявленного обвинения, состоящем в простом перечислении нормативно-правовых актов, определяющих права и обязанности должностных лиц МЧС, обвиняемый и сторона защиты, а равно и суд не смогут определить, какие конкретно действия в ходе совершения преступных (по мнению следствия) деяний входят в служебные полномочия ФИО2

В своих возражениях на апелляционное представление адвокат Лайков А.В. в защиту обвиняемого ФИО1 полагает постановление суда подлежащим изменению, частично соглашаясь с доводами апелляционного представления прокурора.

По мнению защитника оснований для переквалификации действий ФИО1 с ч.3 ст. 159 УК РФ на п. «б» ч.5 ст.290 УК РФ не имеется, как на основании доводов указанных в апелляционном представлении государственного обвинителя, так и согласно разъяснениям, изложенным в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях».

Полагает, что из установленных судом фактических обстоятельств следует, что ФИО1 предложил ФИО11 передать ему денежные средства за избежание последней административной ответственности, однако данное обстоятельство не повлекло бы ущерб их законным интересам, гарантированным ст. 17, 22 Конституции РФ и п.2 ч.1 ст.6 УПК РФ, так как привлечение к ответственности лиц, совершивших общественно опасное деяние, не может влечь за собой нарушение прав гражданина, предусмотренных Конституцией РФ и уголовно-процессуальным законом. Указанная позиция применения данной нормы, нашла свое отражение в кассационном определении Верховного Суда РФ от 14.09.2023 № 78-УД23-14-КЗ.

Обращает внимание, что оснований для переквалификации действий ФИО1 с ч. 2 ст. 290 УК РФ на п. «б» ч. 5 ст. 290 УК РФ не имеется, как на основании доводов, указанных в апелляционном представлении государственного обвинителя, так и согласно разъяснениям, изложенным в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», кассационном определении Верховного Суда РФ от 14.09.2023 № 78-УД23-14-КЗ. Из установленных судом фактических обстоятельств следует, что ФИО1, сообщил ФИО17 о выявленных нарушениях требований пожарной безопасности, и последний предложил ФИО1 взятку за избежание последней административной ответственности, однако данное обстоятельство не повлекло бы ущерба законным интересам ФИО17, гарантированным ст. 17, 22 Конституции РФ и п.2 ч.1 ст.6 УПК РФ, так как привлечение к ответственности лиц, совершивших общественно опасное деяние, не может повлечь за собой нарушение прав гражданина, предусмотренных Конституцией РФ и уголовно-процессуальным законом.

Просит учесть, что по эпизоду получения взятки ФИО1 и ФИО2 п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ (от ФИО6 через посредника ФИО5), судом указано, что в тексте обвинения отсутствует информация о том, когда и каким образом до посредника ФИО5 и представляемых им лиц была доведена информация о согласии ФИО1 и ФИО25 принять взятку, а также о ее размере, а также иные формулировки, свидетельствующие о наличии преступного сговора между ФИО1 и ФИО22 В ходе судебного следствия ФИО1, ФИО18-о, ФИО19, ФИО13, ФИО12, либо иные лица факт передачи денежных средств ФИО2 отрицают, кроме этого какие-либо доказательства получения последним взятки отсутствуют. Также отсутствуют доказательства того, что между ФИО2 и ФИО1 наличествовал какой-либо преступный сговор, направленный на получение взятки, распределение ролей, а также выполнение ими действий в пользу взяткодателя. Допрошенный в качестве обвиняемого ФИО1 показал, что денежные средства от ФИО18-о (при посредничестве ФИО19) он получал лично, при этом никого о данных фактах (в том числе и ФИО2) не извещал ни в момент получения денег, ни позже. Денежные средства, полученные при посредничестве ФИО19 от ФИО18о, он присвоил себе в полном объеме. При этом на момент получения денежных средств (в октябре 2019 года) ФИО1 уже не являлся должностным лицом Управления МЧС по г. Твери, а был переведен в территориальное подразделение МЧС в Калининском районе Тверской области, в связи с чем был лишен возможности влиять на результаты проведения проверки банного комплекса ООО «

<

данные изъяты>», расположенного на ул. Коминтерна г. Твери. Указанные факты свидетельствуют об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления в виде получения взятки.

По мнению защитника, по эпизоду получения ФИО1 взятки от ФИО15 суд сделал верные выводы, полагает, что оснований для удовлетворении апелляционного представления прокурора в данной части не имеется.

О дате, времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции обвиняемый ФИО3 извещен надлежащим образом, просит рассмотреть дело в его отсутствие (т. 43 л.д. 143). Оснований для его обязательного участия в суде апелляционной инстанции не имеется. 

От участия защитника на данной стадии уголовного судопроизводства ФИО3 отказался по мотивам, не связанным с его материальным положением. 

Препятствий для апелляционного рассмотрения дела не имеется. 

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления государственного обвинителя, письменные возражения защитников, полагает постановление суда законным и обоснованным.

В соответствии с требованиями ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, а также, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, либо в ходе судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий привлекаемых к уголовной ответственности лиц как более тяжкого преступления. 

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), характер и размер вреда, причиненного преступлением.

Согласно требованиям ст. 171 УПК РФ, в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого обязательно указывается описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствие с пунктами 1 - 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ.

Данные требования закона судом первой инстанции учтены и выполнены в полном объеме.

Как следует из предъявленного обвинения, ФИО1 обвиняется, в том числе в хищении чужого имущества путем обмана с причинением значительного ущерба гражданину с использованием своего служебного положения, его действия в этой части обвинения квалифицированы органом расследования по ч. 3 ст. 159 УК РФ. 

Исследовав в судебном заседании представленные сторонами доказательства в этой части обвинения, суд с приведением убедительных мотивов обоснованно счел фактические обстоятельства, изложенные в обвинении, свидетельствующими о наличии оснований для квалификации действий ФИО1 как более тяжкого преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ. 

При таких данных с доводами представления о необоснованности выводов суда о необходимости квалификации действий ФИО1 как более тяжкого преступления согласиться нельзя. 

Как следует из обжалуемого постановления, судом установлено, что ФИО1, являясь государственным инспектором по пожарному надзору, дознавателем отдела надзорной деятельности и профилактической работы г. Твери управления надзорной деятельности профилактической работы Главного управления МЧС России по Тверской области, осуществляя свои должностные полномочия, за полученное им денежное вознаграждение от ФИО11 обещал ей незаконно бездействовать при выполнении своих должностных обязанностей путем непредставления в орган государственного пожарного надзора информации о якобы выявленных им при посещении магазина нарушениях, то есть такой информации, которая бы противоречила интересам взяткодателя и могла повлечь проведение внеплановой выездной проверки в отношении ООО «

<

данные изъяты>» - «

<

данные изъяты>» и последующее привлечение последнего к административной ответственности. 

Такие установленные обстоятельства указывают на признаки должностного преступления в действиях ФИО1. 

Выводы суда в судебном решении надлежаще аргументированы и, вопреки доводам, изложенным в представления и письменном отзыве на него защитников Лайкова А.В. и Ботвинко Д.М., основаны на правильном применении судом уголовного закона. Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не согласиться с такими выводами суда первой инстанции. 

При этом суд правильно отметил, что ФИО1 в силу занимаемой должности обладал необходимыми служебными полномочиями как для того, чтобы инициировать проведении внеплановой проверки ООО в соответствующем порядке, так и лично возбудить дело об административном правонарушении в отношении указанного ООО без проведения контрольного мероприятия либо проверки в случае непосредственного обнаружения достаточных данных, указывающих на наличие события административного правонарушения. Давая правовую оценку действий ФИО1 в этой части обвинения, орган расследования эти имеющие правовое значение обстоятельства не учел. 

Обоснованными являются и выводы суда о том, что описанные в обвинении и установленные в судебном заседании обстоятельства инкриминируемого ФИО1 деяния свидетельствуют о том, что у ФИО7 имелись достаточные основания опасаться осуществления высказанной ФИО1 угрозы привлечения к административной ответственности представляемого ею лица. Выводы суда в этой части убедительно мотивированы и основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах. 

Оснований не согласиться с утверждением суда в постановлении о том, что изложенное в обвинительном заключении описание объективной стороны инкриминируемого ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 290 УК РФ, не содержит указания на все имеющиеся значение для данного дела обстоятельства, необходимые для его разрешения по существу, не имеется. При таких данных с доводами апелляционного представления государственного обвинителя в этой части суд апелляционной инстанции согласиться не может. 

Суд обоснованно отметил, что диспозиция состава преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ, в качестве обязательного признака предусматривает наличие у взяткодателя или представляемого им лица какого-либо личного интереса в действиях (бездействии), за которые передаются ценности должностному лицу. 

Между тем, излагая обвинение в этой части, орган расследования, как верно отметил суд, не указал характер заинтересованности взяткодателя ФИО15 либо его брата ФИО23 в совершенных ФИО1 по службе действиях, а также основания для вывода о том, что, передавая денежные средства ФИО1, ФИО16 представлял именно ФИО23

Правильным является и вывод суда о том, что изложение в итоговом решении указанных обстоятельств повлечет существенное изменение обвинения по сравнению с предъявленным по фактическим обстоятельствам, что нарушит право ФИО1 на защиту. 

Не может признать обоснованными суд апелляционной инстанции и доводы представления об ошибочности выводов суда о необходимости квалифицировать действия ФИО1 как более тяжкого преступления, предусмотренного п. «б» ч. 5 ст. 290 УК РФ, по инкриминируемому ему преступлению по факту получения взятки за совершение действий в пользу Блиновского и ООО ПКФ «

<

данные изъяты>».

Суд верно указал, что ФИО1 в ходе неоднократных допросов в ходе следствия и в судебном заседании сообщал о том, что умышленно ввел Блиновского в заблуждение относительно тяжести возможного административного наказания за выявленные нарушения, то есть фактически высказал угрозу совершить действия, которые могли причинить вред законным интересам Блиновского и представляемого им юридического лица. Однако при изложении обвинения в этой части указано, что причиной, побудившей взяткодателя к передаче ФИО1 имущества явилось умышленное сообщение недостоверной информации о возможности привлечения ООО за выявленные нарушения противопожарной безопасности к административной ответственности по ч. 1 ст. 20.4 КоАП РФ с наложением существенной суммы административного штрафа при том, что законодательство предусматривало возможность применения предупреждения. 

Делая такой вывод, суд обоснованно сослался на показания свидетеля Блиновского, из которых следует, что он бы не дал указания отгрузить ФИО1 бетон, если бы знал, что ООО за указанные нарушения может быть назначено предупреждение. 

При таких данных суд апелляционной инстанции, вопреки доводам представления, соглашается с выводом суда о том, что названные обстоятельства имеют существенное значения для разрешения дела, поскольку дают основания для квалификации действий ФИО1 как более тяжкого преступления. 

Исследовав в судебном заседании доказательства в части предъявленного ФИО25 и ФИО1 обвинения по факту получения взятки от ФИО6 черед посредника ФИО5 (п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ) суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что установленные им фактические обстоятельства указанного деяния не соответствуют описанию деяния, изложенного в предъявленном им обвинении, поскольку последнее не содержит указания на обстоятельства, имеющие значение для его разрешения по существу, в частности относительно должностного положения и служебных полномочий ФИО8 и ФИО8, которыми они пользовались при выполнении действий, за содействие которых ФИО1 и ФИО25 получили взятку, а также о времени, когда посредник обратился к ФИО1 в просьбой о наложении административного взыскания, не связанного со штрафом и времени согласования ФИО1 и ФИО25 суммы взятки. 

Выводы суда в этой части основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, а поэтому доводы апелляционного представления в этой части нельзя признать обоснованными. Указанные нарушения суд не может устранить самостоятельно, поскольку это повлечет существенно изменение обвинения и будет неизбежно связано с нарушением права обвиняемых на защиту.

При таких данных, установив, что выявленные судом недостатки обвинительного заключения исключают возможность рассмотрения дела по существу и принятия по нему законного и обоснованного решения, а также поскольку фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении установленные в ходе судебного заседания свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, суд обоснованно возвратил дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

При принятии постановления суд первой инстанции в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 237 УПК РФ разрешил вопрос о мере пресечения ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в виде запрета определенных действий, с приведением мотивов принятого решения, не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции оснований не находит. 

Судебное решение об оставлении ФИО1, ФИО2 и ФИО3 меры пресечения в виде запрета определенных действий без изменения принято судом с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих разрешение судом данного вопроса. Суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для изменения обвиняемым меры пресечения на иную.

Постановление суда соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ. Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение постановления, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Московского районного суда г. Твери от 31 мая 2024 г, которым уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159, ч. 2 ст. 290, ч. 2 ст. 290, п. «а» ч. 5 ст. 290, ч. 2 ст. 35, ч. 1 ст. 286 УК РФ, ФИО2, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 5 ст. 290, ч. 2 ст. 35, ч. 1 ст. 286 УК РФ, ФИО3, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 35, ч. 1 ст. 286 УК РФ, возвращено прокурору Тверской области, для устранения препятствий его рассмотрения судом, оставить без изменения, а апелляционное представление - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с главой 47.1 УПК РФ в Второй кассационный суд общей юрисдикции. 

Председательствующий: В.В. Павлова