дело № 2-410/2023

УИД 23RS0031-01-2022-008029-80

категория дела - 2.171 - о защите прав потребителей

- из договоров в сфере торговли, услуг...

- в сфере медицинских услуг

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 июля 2023 года г. Краснодар

Ленинский районный суд г. Краснодара в составе:

председательствующего судьи Рысина А.Ю.,

при секретаре Харченко Г.В.,

с участием:

помощника прокурора ЗАО г. Краснодара ФИО4,

истца ФИО1 ИИ.Х.,

представителя истца ФИО1 ИИ.Х. - ФИО8, действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ,

представителей ответчика ФИО2 «Краевой клинический госпиталь для ветеранов войн им. Проф. Красовитова В.К.» ФИО9, ФИО6, ФИО7, действующих на основании доверенностей,

представителей ответчика ФИО2 «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» МЗ КК ФИО11, ФИО12, ФИО13, действующих на основании доверенностей,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 ИИ.Х. к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» министерства здравоохранения Краснодарского края, государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Краевой клинический госпиталь для ветеранов войн им. Проф. Красовитова В.К.», министерству здравоохранения Краснодарского края о компенсации морального вреда в связи с оказанием некачественной медицинской помощи,

установил:

ФИО1 ИИ.Х. обратилась в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» министерства здравоохранения Краснодарского края, государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Краевой клинический госпиталь для ветеранов войн им. Проф. Красовитова В.К.», министерству здравоохранения Краснодарского края о компенсации морального вреда в связи с оказанием некачественной медицинской помощи.

Требования мотивированы тем, что ФИО1 ИИ.Х. приходится дочерью ФИО1. Ночью ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 почувствовала себя плохо и вызвала скорую помощь. Приехавшая скорая помощь госпитализировала ее в ФИО2 «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи», где ей был поставлен диагноз «фибрилляция и трепетания предсердий». В нарушение «Стандарта специализированной медицинской помощи при фибрилляции и трепетании предсердий», утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н: не были проведены прием (осмотр, консультация) врача-невролога и врача-сердечно-сосудистого хирурга, а также не были проведены инструментальные методы лечения. Также в медицинской карте отсутствует информация о назначении лекарственных препаратов (лист назначения). По информации в выписном эпикризе были назначены лекарства в/в: глюконат кальция, эуфиллин, лазикс, п/к инсулин, внутрь: лозартан, энтеросгель, феррум лек. ксарелто, симвастатин, омепразол. Отсутствуют назначения антиаритмических препаратов. ДД.ММ.ГГГГ был получен положительный результат на тестирование новой - коронавирусной инфекции COVID-19 и ДД.ММ.ГГГГ годя маму истца перевели в ФИО2 «Краевой клинический госпиталь для ветеранов войн». ДД.ММ.ГГГГ мама истца умерла. В исковом заявлении истец указывает, что медицинские услуги были оказаны несвоевременно, ненадлежащего качества и повлекли тяжкие последствия. В патологоанатомическом эпикризе в качестве непосредственной причины смерти указана дыхательная недостаточность вследствие тромбоэмболии сегментарных ветвей легочной артерии с обеих сторон. Совпадение клинического и патологоанатомического диагнозов. Однако, в медицинской карте тромбоэмболия легочной артерии вообще не упоминается, не выполнен стандарт диагностики и лечения, утвержденный приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении, стандарта специализированной медицинской помощи при тромбоэмболии легочных артерий». В результате несвоевременного оказания медицинских услуг ненадлежащего качества наступили тяжкие последствия.

Истец ФИО1 ИИ.Х. и ее представитель ФИО8, действующий на основании доверенности, в судебном заседании поддержали заявленные требования, по доводам, изложенным в иске, просили суд исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представители ответчика ФИО2 «Краевой клинический госпиталь для ветеранов войн им. Проф. Красовитова В.К.» ФИО9, ФИО6, ФИО10, действующие на основании доверенностей, в судебном заседании возражали против удовлетворения иска, по доводам, изложенным в возражениях.

Представители ответчика ФИО2 «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» МЗ КК ФИО11, ФИО12, ФИО13, действующие на основании доверенностей, в судебном заседании возражали против удовлетворения иска, по доводам, изложенным в возражениях.

Представитель ответчика министерства здравоохранения Краснодарского края в судебное заседание не явился, о слушании дела извещался надлежащим образом, предоставил суду возражения, в которых просил суд в удовлетворении иска отказать, дело рассмотреть в отсутствие представителя.

Выслушав объяснение истца, её представителя, представителей ответчиков, исследовав материалы дела, оценив доказательства в совокупности по требованиям статьи 67 Гражданского процессуального кодекса (далее ГПК РФ), заслушав заключение помощника прокурора ЗАО г. Краснодара, полагавшего исковые требования обоснованными, суд полагает, что исковые требования подлежат удовлетворению в части по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В силу положений статьи 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации») каждый имеет право на медицинскую помощь.

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно частям 2, 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьей 79 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская организация обязана осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи и стандартами медицинской помощи.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Статьей 1068 ГК РФ установлена ответственность юридического лица за вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу статьи 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем компенсации морального вреда.

К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относятся прежде всего право на жизнь (часть 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации) как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни и здоровью граждан.

По правилам статьи 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Согласно статье 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Объем и характер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, определены в статье 1085 ГК РФ.

Из материалов дела следует, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, приходилась матерью истцу ФИО1 ИИ.Х., что подтверждено свидетельством о рождении серии I-НБ № от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 почувствовала себя плохо и вызвала скорую помощь, приехавшая скорая помощь госпитализировала ее в ФИО2 «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи», где ей был поставлен диагноз «фибрилляция и трепетания предсердий», сопутствующий диагноз - сахарный диабет 2 типа.

ДД.ММ.ГГГГ был получен положительный результат на тестирование новой - коронавирусной инфекции COVID-19.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 перевели в ФИО2 «Краевой клинический госпиталь для ветеранов войн».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умерла.

В патологоанатомическом эпикризе в качестве непосредственной причины смерти указана дыхательная недостаточность вследствие тромбоэмболии сегментарных ветвей легочной артерии с обеих сторон. Совпадение клинического и патологоанатомического диагнозов.

В целях осуществления ведомственного контроля приказом министерства здравоохранения Краснодарского края от ДД.ММ.ГГГГ № назначено проведение внеплановой документарной проверки качества медицинской помощи, оказанной пациенту ФИО1 в ФИО2 «Краевой клинический госпиталь для ветеранов войн им. Проф. Красовитова В.К.», создана экспертная комиссия.

По результатам данной проверки ДД.ММ.ГГГГ составлен акт №М, в соответствии с которым в ходе проверки выявлены отдельные дефекты ведения медицинской документации, а именно: в медицинской карте отсутствует добровольное письменное согласие пациента на обработку персональных данных, нарушение Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 152-ФЗ «О персональных данных» (учитывая состояние пациента, должна быть подпись медицинского работника); в нарушение действующих на тот период времени клинических рекомендаций по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции (COVID-19) (версия 13.1 от ДД.ММ.ГГГГ) в медицинской карте стационарного больного в дневниковых записях не содержатся сведения о значимых лабораторных исследованиях - (кратность результатов биохимических анализов (ПКТ, лактата, тропонина, натрийуретического пептида) не соответствует течению заболевания. Назначенные лекарственные препараты «Гепарин» необходимо было назначать в лечебных дозах, а не профилактических. Не проведена смена лекарственного препарата «Фавипиравир» на лекарственный препарат «Ремдесивир». Фактов невыполнения ранее выданных поручений и предписаний министерства здравоохранения Краснодарского края не выявлено. Министерством здравоохранения Краснодарского края по результатам проверки и.о. главного врача ФИО2 С.И. выдано предписание к акту проверки №/М от ДД.ММ.ГГГГ для устранения нарушений.

В целях осуществления ведомственного контроля приказом министерства здравоохранения Краснодарского края от ДД.ММ.ГГГГ № назначено проведение внеплановой документарной проверки качества медицинской помощи, оказанной пациенту ФИО1 в ФИО2 «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» министерства здравоохранения Краснодарского края, создана экспертная комиссия.

По результатам данной проверки ДД.ММ.ГГГГ составлен акт №/М, в соответствии с которым комиссия пришла к выводу, что по заключениям профильных врачей специалистов медицинская помощь ФИО1 в ФИО2 «ККБСМП» М3 КК оказана в полном объеме в соответствии с действующими рекомендациями по диагностике и лечению фибрилляции предсердий и имеющейся сопутствующей патологии. Профессиональное образование врачей-специалистов ФИО2 «ККБСМП» М3 КК участвовавших в оказании медицинской помощи ФИО1 соответствует установленным требованиям. Вместе с тем, в ходе проверки выявлены отдельные дефекты ведения медицинской документации, а именно: в медицинской карте отсутствует добровольное письменное согласие пациента на обработку персональных данных, нарушение Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 152-ФЗ «О персональных данных» (учитывая состояние пациента, должна быть подпись медицинского работника); в медицинской карте отсутствует информированное добровольное письменное согласие пациента на виды медицинских вмешательств, что является нарушением Приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинских вмешательств, форм информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и форм отказа от медицинского вмешательства». Фактов невыполнения ранее выданных поручений и предписаний министерства здравоохранения Краснодарского края не выявлено. Министерством здравоохранения Краснодарского края по результатам проверки главному врачу ФИО2 «ККБСМП» М3 КК ФИО14 выдано предписание к акту проверки №/М от ДД.ММ.ГГГГ для устранения нарушений.

Поскольку суд не обладает специальными познаниями в области медицины, с учетом положений статьи 79 ГПК РФ, доводов истца и возражений ответчиков, с целью объективного и всестороннего рассмотрения дела, судом была назначена судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению, выполненному ООО «Лаборатория судебных экспертиз» № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной по материалам настоящего гражданского дела, в том числе по медицинской документации на имя ФИО1 следует:

Вопросу 1. Верно ли установлен диагноз ФИО1 в государственном бюджетном учреждении здравоохранения «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи», государственном бюджетном учреждении здравоохранения «Краевой клинический госпиталь для ветеранов войн им. Проф. Красовитова В.К.»?

Ответ. При поступлении ДД.ММ.ГГГГ в ФИО2 «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» установлен диагноз: основной: ИБС: впервые выявленный пароксизм фибрилляции предсердий, брадиформа. Риск ТЭО (тромбоэмболических осложнений) по шкале CHA2DS2-VASc 4 балла. ХСН ПА, III фк (функциональный класс). Гипертоническая болезнь III стадии, риск 4 (очень высокий). Сопутствующий: Дисциркуляторная энцефалопатия II стадии сочетанного генеза. Сахарный диабет 2 типа. Диабетическая нефропатия. Диабетическая микро- и макроангиопатия. Диабетическая дистальная, симметричная полинейропатия, сенсорная форма. Целевой уровень. НbAle

<

7,5%. Гиперкалиемия Ожирение II стадии (ИМТ 39 кг/м2). Псориаз.

Диагноз в ФИО2 «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» установлен верно, но не в полном объеме. Не дано должных оценок признакам почечной недостаточности при наличии лабораторного повышения мочевины и креатинина на протяжении всего периода госпитализации, диагноз Диабетическая нефропатия выставлен без указания стадии ХПН (хронической почечной недостаточности) и СКФ (снижения клубочковой фильтрации).

Имеется недооценка рисков тромбоэмболических рисков при фибрилляции предсердий. Некорректно с точки зрения принципа преемственности сформулирован диагноз фибрилляции предсердий: в истории болезни нет информации, по которой можно оценить, почему пациентку оценили на 4 балла по CHA2DS2-VASc. При анализе по шкале, комиссией установлено 5 баллов: ХСН (согласно диагнозу ПА ст. и III функциональный класс: т.е. при нагрузке меньше обыденной возникают симптомы «по одному из кругов»), артериальная гипертензия (ГБ III ст. в диагнозе), сахарный диабет, возраст 65-74 года, женский пол. За каждый из пунктов по 1 баллу. С позиции принятия решения о назначении антикоагулянтов для профилактики инсульта решающим уровнем будет 3 балла и выше для женщин, но сам факт некорректного подсчёта говорит о недооценке анамнестических данных.

По результатам первичных врачебных осмотрах в день поступления (ДД.ММ.ГГГГ) 3-х врачей (врач приемного отделения, реаниматолог, эндокринолог), а затем врача-терапевта при первичном осмотре в отделении - в записях врачей нет упоминания о сыпи на кожных покровах ФИО1 Начиная с утреннего осмотра ДД.ММ.ГГГГ совместного с заведующим отделением, отмечается «На туловище и волосистой части головы псориатические высыпания». Вместе с тем при проведении консультации дерматовенеролога от ДД.ММ.ГГГГ отсутствует подтверждение диагноза псориаза - по данным записи «Кожные покровы и видимые слизистые свободны от сыпи... в лечении и обследовании не нуждается». В связи с этим, диагноз Псориаз комиссия считает необоснованным.

Согласно анамнезу, ухудшение общего состояния и признаки пароксизма фибрилляции предсердий, со снижением артериального давления до 90 и 70 мм рт. ст. произошел у ФИО1 в день инъекции второй вакцина от новой коронавирусной инфекции «Спутник». Согласно Методическим рекомендациям по выявлению, расследованию и профилактике побочных проявлений после иммунизации, утвержденные Минздравом России ДД.ММ.ГГГГ, «...любое неблагоприятное с медицинской точки зрения, проявление, возникшее после иммунизации, называется побочное проявление после иммунизации (ПППИ), при том, что оно может не иметь причинно-следственную связь с вакциной или процессом вакцинации. ПППИ разделяют на серьезные и несерьезные и классифицируют как связанные, возможно связанные, не связанные или не имеющие достаточно доказательств для определения связи с вакциной или процессом вакцинации.». В связи с тем, что ухудшение было установлено в день вакцинации, в частности в первые выявленном пароксизме фибрилляции предсердий, сыпи на кожных покровах, целесообразно было провести мероприятия, направленные на исключение вопроса о побочных проявлениях вакцины. Никаких данных об информировании органов управления здравоохранением, с целью регистрации, учете и расследовании ПППИ, в медицинской документации не имеется. В итоге неизвестная кожная сыпь и впервые выявленный пароксизм фибрилляции предсердий, возникшие сразу после инъекции вакцины, могут являться признаками поствакцинального осложнения.

Вопрос 2. Какие дефекты, нарушения допущены при оказании медицинской помощи ФИО1 согласно клиническим и национальным рекомендациям, стандартам, порядкам и приказам по оказанию медицинской помощи, временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции», а также критериев качества при оказании медицинской помощи в государственном бюджетном учреждении здравоохранения «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи», государственном бюджетном учреждении здравоохранения «Краевой клинический госпиталь для ветеранов войн им. Проф. Красовитова В.К.»?

Ответ.

В ФИО2 «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. 

Не проведена оценка риска кровотечения при назначении антикоагулянтной терапии.

При впервые возникшей фибрилляции перед назначением антикоагулянтной терапии требуется оценка риска кровотечения по шкале HAS-BLED, что не проводилось ни в одной из больниц. Комиссия считает, что у ФИО1 было 4 балла: Артериальная гипертензия (для шкалы важно, что она неконтролируемая, и САД > 160 мм рт.ст., никаких уточняющих данных по максимальному АД и текущему уровню контроля за ним в мед. документации нет, поэтому имеется балл на основании диагноза) + 1 балл; Почечная недостаточность: в ФИО2 ККБСМП дважды креатинин был выше 200 мкмоль/л - + 1 балл; Возраст старше 65 лет - + 1 балл; Амбулаторно постоянно принимает НПВС (кардиомагнил) + 1 балл. Оценка по HAS-BLED > 3 балла - высокий риск кровотечений. В данном случае, это не является прямым противопоказанием для антикоагуляции, но игнорировать факт того, что здесь имеется высокая вероятность осложнений на основании элементарной шкалы нельзя. К тому же, в таком случае требуется модификация всех факторов риска, которые возможны, и пересмотр оценки.

Недооценка состояния функции почек.

Ни в одной из больниц не был рассчитан клиренс креатинина по формуле Кокрофта-Голта. Общий смысл расчёта данного показателя очевиден - оценка функции почек. Учитывая сопутствующий Сахарный диабет 2 типа с уже наличествующими диабетическими ангиопатиями, а также установленный в ФИО2 ККБСМП диагноз Диабетической нефропатии (установленный некорректно, без указания стадии ХБП, без указания СКФ), расчёт данного показателя является критически важным. Критически важным является и использование формулы Кокрофта-Голта. Все шкалы, все ограничения по применению оральных антикоагулянтов стандартизированы под эту формулу. Пациентке назначается Ксарелто (ривароксабан) в стандартной дозе (20 мг/сут). Вместе с тем, при СКФ 29-15 мл/мин он может применятся только в сниженной дозировке - 15 мг/

<

адрес> с СКФ 14 мл/мин данный препарат противопоказан. Диагноз «Диабетическая нефропатия» фигурирует только в обосновании диагноза ФИО2 «ККБСМП», далее в мед. документации обоих стационаров не упоминается.

В ФИО2 «ФИО2» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Нерациональная и несвоевременная антибиотикотерапия.

Коронавирусная инфекция у ФИО1 развивалась на фоне сахарного диабета 2 типа, гипертонической болезни и ожирения - что, согласно п. 5.7. Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» версия 13 от ДД.ММ.ГГГГ относится к особой группе пациентов. Пациенты с сахарным диабетом находятся в группе высокого риска присоединения бактериальной инфекции, что предполагает назначение антибиотиков. Пациентка с самого первого дня ДД.ММ.ГГГГ получала дексаметазон, который является препаратом, подавляющим иммунитет. В связи с этим нужно предполагать отсутствие или смазанность убедительных признаков бактериальной инфекции. Но даже при этом, в общем анализе крови от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3 уже отмечались явные признаки - повышение лейкоцитов в крови до 10,24 и нейтрофилов до 90%, что на фоне приема глюкокортикоидных препаратов давало все основания считать убедительными признаками присоединения именно бактериальной инфекции.

Впервые антибактериальный препарат назначен ДД.ММ.ГГГГ - меропенем. При этом монотерапия только одним антибиотиком BMP версия 13 не предусмотрена.

Так согласно п. 5.4.1. BMP версия 13 для терапии нозокомиальных (внутрибольничных) бактериальных инфекций в стационаре, в зависимости от результатов мониторинга чувствительности возбудителей нозокомиальных инфекций и результатов микробиологической диагностики у конкретного пациента, могут использоваться следующие антибактериальные препараты: азтреонам (в комбинации с цефтазидимом/авибактамом), имипенем/циластатин, линезолид, меропенем, пиперациллин/тазобактам, полимиксин В (только в комбинации), телаванцин, тигециклин, фосфомицин (только в комбинации), цефтазидим/авибактам, цефтолозан/тазобактам, цефепим/сульбактам и др. Выбор антибактериальной терапии нозокомиальных инфекций рекомендован на основании консультации клинического фармаколога.

При посмертном бактериологическом исследование были выделенные микроорганизмы Acinetobacter baumannii и Corynebacterium striatum. Данные микроорганизмы оказались резистентные (то есть не восприимчивы) в меропенему. В случае клинической неэффективности или развития нозокомиальных (внутрибольничных) осложнений выбор режима антимикробной терапии необходимо осуществлять на основании выявления факторов риска резистентных возбудителей, результатов мониторинга антибиотикорезистентности в стационаре, анализа предшествующей терапии, результатов микробиологической диагностики. В данном случае, можно говорить о недостаточном производственном контроле за внутрибольничной флорой в ФИО2, либо о непринятии во внимание результатов этого контроля лечащим врачом при выборе антибактериального препарата.

Недостаточная инсулинотерапия и коррекция гипергликемии.

Согласно п 5.7. BMP версия 13 при назначении терапии ГКС следует ожидать повышения гликемии. Необходимо проводить контроль каждые 3 ч, увеличить скорость подачи инсулина по данным контроля гликемии (доза инсулина может быть увеличена в 2-3 раза в сравнении с исходной). Увеличение дозы или своевременной коррекции, по данным медицинской документации, у ФИО15 не проводилось. В период с 17 ноября по 25 ноября были назначены инсулин короткого действия 3 раза в день по 6 ед., и инсулин прологированный 12 ед. 2 раза в день.

Как видно из выписки из медицинской карты ФИО1, замеры глюкозы были проведены только 3 дня из 8 дней, каждые 4-5 часов. Полученные результаты говорят о недостижении целевого показателя гликемии 7,5 ммоль/л.

При этом BMP версия 13 рекомендовано при тяжелом течении COVID- 19 характеризующимся прогрессированием дыхательной и полиорганной недостаточности. Целевая гликемия определяется тяжестью состояния пациента и течением заболевания; Назначить непрерывное внутривенное введение инсулина короткого действия с помощью инфузомата; 92 Версия 13 (ДД.ММ.ГГГГ); Проводить контроль гликемии ежечасно при гликемии выше 13,0 ммоль/л или каждые 3 ч при гликемии ниже 13,0 ммоль/л для коррекции скорости введения инсулина, контроль содержания кетонов в моче и лактата в крови проводится 2 раза в день. Ничего из вышеперечисленного выполнено не было, глюкоза в крови нарастала постоянно на все протяжении нахождения в стационаре.

Необоснованное назначение глюкокортикостероидов.

Согласно BMP версия 13 глюкокортикостероиды следует применять с осторожностью при сахарном диабете, гипертонической болезни, ожирении. С другой стороны, не рекомендуется использовать ГКС для перорального и внутривенного введения для лечения легких форм COVID-19. При поступлении в ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ у ФИО15 были признаки легкого или средне-тяжелого течения коронавирусной инфекции - в диагнозе не установлено. Температура тела на момент осмотра была 37,3, ЧДД - 18, насыщение кислородом крови (сатурация) 93% без кислорода, на КТ «выражены признаки легочной венозной гипертензии, на фоне которых определяются участки пониженной воздушности, подозрительные на "матовое стекло", С- реактивный белок 29,9. С учетом ряда хронических заболеваний и неоднозначных признаков степени тяжести течения инфекционного процесса (отсутствие указание в диагнозе), назначение с первого дня пребывания в стационер дексаметазона в дозе 16 мг вызывает сомнения. Наличие активного бактериального воспаления, которое отмечалось по данным лабораторных анализов с ДД.ММ.ГГГГ, так же является относительным противопоказанием (применение с осторожностью) к применению глюкокортикостероидов. Какой-либо корректировки дозы препарата до ДД.ММ.ГГГГ не проводилось.

Вопрос 3. В случае выявления дефектов, нарушений оказания медицинской помощи имеется ли прямая/непрямая/косвенная или любая другая форма причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи ФИО1 и причинением вреда здоровью, ухудшением состояния, осложнением течения заболевания, возникновением риска прогрессирования имеющегося заболевания, риском возникновения новых заболеваний, патологических состояний?

Ответ. Никакое лечение не может гарантировать благоприятный исход новой коронавирусной инфекции у пациента старше 70 лет, входящим в группу риска по сопутствующим заболеваниям (гипертоническая болезнь, сахарный диабет, ожирение). Однако в данном случае имеются основания полагать, что недостатки оказания медицинской помощи, повлияли на состояние здоровья больного, такие как недооценка состояние пациента, входящего в особую группу риска по возрасту и целому ряду хронических заболеваний, несвоевременное и некорректное назначение антибиотикотерапии, игнорирование мониторинга важных лабораторных показателей, как результат неэффективная инсулинотерапия, назначение лечения, снижающее иммунитет, хотя крайней необходимости в этом не было. При таких обстоятельствах можно предполагать, что имеются признаки наличия косвенной причинно-следственной связи с развитием осложнений заболевания и наступившим впоследствии летальным исходом.

По вопросу 4. Имелись ли у ФИО1 сопутствующие заболевания? Дать оценку диагностике и лечению выявленных патологий согласно клиническим и национальным рекомендациям, стандартам и порядкам оказания медицинской помощи, а также критериев качества оказания медицинской помощи?

Ответ.

В ФИО2 «ККСМП» к сопутствующим диагнозам относились: Дисциркуляторная энцефалопатия II стадии сочетанного генеза. Сахарный диабет 2 типа. Диабетическая нефропатия. Диабетическая микро- и макроангиопатия. Диабетическая дистальная, симметричная полинейропатия, сенсорная форма. Целевой уровень. НbAle 

<

7,5%. Гиперкалиемия Ожирение II стадии (ИМТ 39 кг/м2). Псориаз. Каких-либо сопутствующих основному заболеванию состояний, требующих неотложной коррекции, у пациентки ФИО1 не отмечалось. В ФИО2 сопутствующие заболевания и состояния, за исключением описанных в ответе на вопрос №, не требовали дополнительной диагностики и лечения.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО16 суду показал, что является врачом, специальность «Лечебное дело», имеет стаж работы 23 года. Эксперт суду пояснил, что смерть наступила от новой коронавирусной инфекции, лечение которой происходило в ФИО2 «ФИО2» МЗ КК и также указаны дефекты, которые, по мнению комиссии экспертов, послужили для того, чтобы определить косвенную причинно-следственную связь. Косвенная причинно-следственная связь имеется в действиях госпиталя ветеранов войн. Пациентка ФИО18 относилась к особой группе пациентов, которые выделены отдельным разделом во Временных рекомендациях, в том числе, в версии 13, где определено, что высок риск присоединение бактериальной инфекции. Особенно, если инсулин у них выше 13. По сахарному диабету она относилась к особой группе. В связи с тем, что у ФИО18 был сахарный диабет, причем с очень высокими цифрами, начиная с 17 числа пациент получал «Дексаметазон», который является имунносупрессором, то есть, препаратом, снижающим иммунитет. Эксперты не указывали, что с первого дня нужно было назначить антибиотик. Речь идет о несвоевременной антибиотикотерапии. На «Дексаметазоне», который снижает иммунитет, 20 числа уровень лейкоцитов был выше в 2 раза. Применение глюкокортикостероидов в тех же методических рекомендациях и в той же инструкции четко указано, что картина лейкоцитоза может быть стертой. В результате повышения лейкоцитов 20 числа, по мнению экспертов требовалось назначение больше 10. При условии риска бактериальной инфекции на фоне сахарного диабета, увеличение лейкоцитоза, увеличения ЦРВ и феритина к 20 числу показывало значительно, что бактериальная инфекция имела место. Применение антибиотиков четко прописано в рекомендациях в версии 13, что подтверждают результаты вскрытия, инфекция была выявлена и к антибиотику, который был назначен 22 ноября, была выявлена резистентность, то есть, устойчивость данной группы бактерий к данному препарату, что и определяет назначение. Когда в больнице внутрибольничная инфекция возникает, применение как минимум двух препаратов расписано во временных рекомендациях. Как следует из результатов вскрытия антибиотик, который был назначен, был неэффективен в отношении выявленных микроорганизмов. Был назначен один антибиотик эмпирически, но не была соблюдена схема во временных рекомендаций, где как минимум 2 антибиотика, а в тяжелых случаях назначается до 3 антибиотиков. Схемы эти прописаны в таблицах и понятны. Пациентка находилась в госпитале 9 дней, если 22-го назначили антибиотик, еще в течение 4-х дней, на его взгляд, было целесообразно взять кровь на чувствительность к этим антибиотикам. К тому же это бы соответствовало пункту 5.4.1, который определяет мониторинг чувствительности возбудителей. Не провели анализ на чувствительность к антибиотикам. Рекомендации по лечению коронавируса, версия 13, методические рекомендации по лечению сахарного диабета, при превышении 13-15 показателя глюкозы мониторинг этой глюкозы раз в 4 часа, до достижения какого-то уровня и со снижением до раза в сутки. В данном случае изменение глюкозы происходило до 20 числа. Больше в материалах нет изменения глюкозы. При этом последний анализ, который был проведен - 29,9. Уровень глюкоз превышал границу, из-за которой требуется проведение мониторинга и корректировка инсулина. Пациенту с сахарным диабетом при назначении «Дексаметазона» требуется увеличение инсулина в 2-3 раза, что не было проведено, а это требует как временные рекомендации, так и методические рекомендации при назначении глюкокортикостероидов. Применение глюкокортикостероидов, если следовать инструкции, противопоказано при сахарном диабете, потому что это увеличивает толерантность к глюкозе. При назначении глюкокортикостероидов, которое не обосновали, не была проведена дополнительно корректировка инсулинотерапия, которая требуется согласно рекомендациям. Увеличение дозы инсулина требуется в 3 раза. В результате, не была проведена корректировка инсулина, и не было проведено соответствующего мониторинга уровня глюкозы в крови. Присоединение бактериальной инфекции при показателях 20-30 глюкозы - вполне естественный процесс. Имеется косвенная причинно-следственная связь между тем, что не проводилось измерение глюкозы каждые 3 часа и причиной смерти пациентки, установленной на патологоанатомическом вскрытии - тромбоэмболия легочной артерии. Связь не от какого конкретно дефекта. Эти дефекты нужно рассматривать в совокупности. Назначение глюкокортикостероидов нецелесообразно. Не проведение инсулинотерапии, назначение своевременное антибиотикотерапии, возможно, привело в совокупности к ухудшению состояния и как следствие, летальному исходу. Глюкокортикостероид, которым является «Дексаметазон» в своей инструкции к применению имеет перечень противопоказаний, в который входит сахарный диабет, вирусная, бактериальная и грибковая инфекция. В тех временных рекомендациях, о которых Вы говорите, имеются четкие критерии для применения глюкокортикостероидов, в том числе, для пациентов с сахарным диабетом, потому что риск развития бактериальной инфекции и увеличения глюкозы крови в результате применения «Дексаметазона» описано как косвенное противопоказание для применения с осторожностью, когда это необходимо. В разделе «Глюкокортикостероиды» во временных рекомендациях жирным шрифтом выделено, что не рекомендуется, а, следовательно, запрещено, в версии 14 уже был запрет на применение глюкокортикостероидов при легких формах коронавирусной инфекции в стационарных и амбулаторных условиях. Пациент поступила 17 числа, КТ выставлялся под вопросом. Кортикостероиды не применяются и не будут применяться для лечения коронавирусной инфекции. Кортикостероиды применялись в случае гиперреакции иммунитета. Во временных рекомендациях четко и ясно прописаны условия назначения кортикостероидов. КТ средней или тяжелой степени, что не было 17 числа по документам. Там перечислены критерии, по которым необходимо обоснование применения кортикостероидов. Это снижение лейкоцитов менее 3, сходится, СРБ 6 норм, у пациентки было 29,9, это 5 норм. Этот критерий нельзя применять при условии сахарного диабета. Также там другие критерии. Необходимо было как минимум 2 условия, которые перечислены в данном перечне. В обосновании от 17 числа о назначении кортикостероидов полный противовес временным рекомендациям. Не применили ни одного критерия для назначения глюкокортикостероидов. Глюкокортикостероид не влияет на коронавирус и более того, он противопоказан при коронавирусной инфекции. Только в момент, когда действие вируса взывает гиперреакцию, когда возникает массовое воспаление в результате действия иммунитета, тогда действие вируса отходит на второй план и иммунитет начинает убивать человека, тогда назначаются глюкокортикостероиды или другие иммунодепрессоры. Не обозначено тяжелое течение 17 числа. Она была в сознании, у неё было 18 ЧДД - частота дыхательных движений, на компьютерной томографии не было никаких изменений, лейкоцитоз. Были признаки легкого течения. Можно было с натяжкой установить средней тяжести. Но ни одного критерия из временных рекомендаций не усматривается. В описании снимка КТ написано «напоминающее матовое стекло». Пациентка была с впервые возникшей фибрилляцией предсердия, ей было 70 лет, говорить о том, что сатурацию ниже 95% можно дифференцировать от других заболеваний, не знает. Были времена, когда уровень глюкозы корректировали до 8. Дексаметазон может повышать уровень глюкозы крови. Один из дефектов, это то, что не была проведена оценка рисков кровотечения. Ни о какой причинно-следственной связи не может идти и речи, потому что здесь лечили фибрилляцию предсердия, она впервые возникла. В результате лечения возникла коронавирусная инфекция. Фибрилляция предсердия является заболеванием, которое несет довольно высокий риск осложнения тромбоэмболией. Также они упускают из внимания недооценку состояния функций почек, которую они указывают в пункте 2. Но говорить о прямо или косвенной причинно-следственной связи не может. 

У суда, с учетом положений ст. 67 ГПК РФ, отсутствуют основания не доверять выводам комиссии экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, имеющих длительный стаж работы по специальности и ученые степени, выводы экспертов мотивированы и основаны на полном и всестороннем исследовании и анализе материалов дела, представленные экспертам медицинские документы подробно описаны в исследовательской части заключения, выводы экспертов последовательны, не противоречат установленным судом обстоятельствам. Кроме того, заключение составлено с обоснованием изложенных в нем выводов, с использованием нормативной и специальной литературы, со ссылками на нормативные документы, выводы экспертов соответствуют требованиям законодательства и вопросам, поставленным перед экспертами. Его объективность и достоверность не вызывает сомнений у суда, по этим основаниям суд берет данное заключение за основу при принятии решения.

Указанное экспертное заключение в полной мере отвечает требованиям ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», является мотивированным, неясностей и разночтений не содержит.

Суд также учитывает, что экспертами были исследованы в полном объеме все предоставленные сторонами доказательства, имеющиеся в материалах дела, а также предоставленная медицинская документация, имевшиеся в наличии данные лабораторных исследований.

Допустимых доказательств, указывающих на недостоверность проведенной судебной экспертизы, опровергающих её выводы, суду не предоставлено, как и не представлено доказательств, являющихся основанием для назначения повторной либо дополнительной экспертизы. Само по себе несогласие ответчиков с результатами проведенной экспертизы не может являться основанием для назначения повторной либо дополнительной экспертиз.

Ответчиками заключение экспертов № в отношении ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ не оспорено, ходатайств о проведении дополнительной или повторной экспертизы не заявлялось. Компетенция экспертов под сомнение не поставлена.

Выводы судебной экспертизы в целом согласуются с результатами внеплановой документарной проверки качества медицинской помощи, оказанной пациенту ФИО1, проведенной министерством здравоохранения Краснодарского края.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

В соответствии с содержанием статей 20, 41 Конституции Российской Федерации, статьей 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются охраняемыми государством нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Оценив представленные сторонами доказательствам в сопоставлении с требованиями статьи 67 ГПК РФ, суд пришел к выводу о доказанности того обстоятельства, что имеющиеся дефекты оказания медицинской помощи снизили эффективность лечебных мероприятий и приблизили неблагоприятный исход проводимого лечения в отношении ФИО1

Суд полагает установленным наличие косвенной причинно-следственной связи между действиями медицинских работников лечебного учреждения ФИО2 «Краевой клинический госпиталь для ветеранов войн им. Проф. Красовитова В.К.» и наступившими последствиями в виде смерти ФИО1 Допустимых доказательств обратного суду не предоставлено.

В действиях работников ФИО2 «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» такой (а равно иной) причинно-следственной связи не установлено, что подтверждается выводами заключения судебной экспертизы, результатами проверки.

В связи с чем, суд пришел к выводу о том, что собранные по делу доказательства подтверждают факт причинения нравственных страданий ФИО1 ИИ.Х., что является основанием для взыскания компенсации морального вреда.

В силу пункта 1 Постановления Пленума Верховного суда от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную 

<

данные изъяты>, честь и доброе имя, 

<

данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу разъяснений изложенных в пунктах 14 - 15 Постановления Пленума Верховного суда от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной 

<

данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.

Согласно пунктами 19 - 20 Постановления Пленума Верховного суда от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, обязанность компенсировать моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 26 Постановления Пленума Верховного суда от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Согласно пункту 48 указанного Постановления медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно пунктам 49-50 Постановления Пленума Верховного суда от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Гибель матери для истца, безусловно, является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие как дочери, а также право на родственные и семейные связи.

Утрата матери является тяжелейшим событием и невосполнимой потерей в жизни истца, неоспоримо причинившими наивысшей степени нравственные страдания. 

Наступившее событие, с учетом обстоятельств его наступления, должно рассматриваться в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние стресса и эмоционального расстройства, препятствующего нормальной жизнедеятельности.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание тяжесть причиненных истцу физических и нравственных страданий связанных с гибелью матери, тяжелые моральные страдания, вызванные ее смертью, тоску по ней, нахождение истца как дочери в длительном стрессовом состоянии, осознание невозможности сохранения жизни своему родителю, утрату в этой связи благоприятных условий и радости в жизни, нахождение в угнетенном психологическом состоянии, наличие психологической невозможности смириться с утратой, осознание того, что причина смерти матери была вызвана неверным и несвоевременным выполнением диагностических и лечебных мероприятий, неправильной оценкой тяжести состояния здоровья ФИО1 в недооценке врачом действительного состояния пациентки. 

Суд, принимая решение о частичном удовлетворении требований, учитывает степень вины причинителя вреда, характер и степень причиненных физических и нравственных страданий истцу, а также требования разумности и справедливости, принимает во внимание, что в данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, т.к. дефекты (недостатки) оказания работниками ФИО2 «Краевой клинический госпиталь для ветеранов войн им. Проф. Красовитова В.К.» ФИО1 могли способствовать ухудшению состояния ее здоровья и привести к неблагоприятному для нее исходу, то есть к смерти. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий,) причиняет страдания как физические, так и нравственные и не только непосредственно пациенту, но и окружающим близким родственникам, которые заботятся о нем и которым он жизненно дорог.

При этом суд учитывает, что ответчиком не представлено доказательств отсутствия вины и правомерности поведения его работников при диагностике состояния здоровья ФИО1, а также доказательств того, правильно был организован лечебный процесс, в том числе в части проведения полной и необходимой диагностики, своевременности установления правильного диагноза, правильности оценки тяжести ее состояния и тем самым предотвращения смерти. 

Оценив представленные по делу доказательства, суд с учетом вышеуказанных норм материального права, признает за истцом право на компенсацию морального вреда в размере 750 000 рублей ответчиком ФИО2 «Краевой клинический госпиталь для ветеранов войн им. Проф. Красовитова В.К.».

Оснований для возложения обязанности компенсировать моральный вред истцу на других ответчиков, судом не установлено.

Согласно статье 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, в состав которых в силу статьи 88 ГПК РФ входят судебные издержки, связанные с рассмотрением дела и государственная пошлина.

Согласно статье 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика ФИО2 «Краевой клинический госпиталь для ветеранов войн им. Проф. Красовитова В.К.», не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, с ответчика в доход государства надлежит взыскать государственную пошлину в размере 300 рублей по иску неимущественного характера.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое ФИО1 ИИ.Х. к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» министерства здравоохранения Краснодарского края, государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Краевой клинический госпиталь для ветеранов войн им. Проф. Красовитова В.К.», министерству здравоохранения Краснодарского края о компенсации морального вреда в связи с оказанием некачественной медицинской помощи - удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Краевой клинический госпиталь для ветеранов войн им. Проф. Красовитова В.К.» в пользу ФИО1 ИИ.Х. 750000 (семьсот пятьдесят тысяч) рублей в счет компенсации морального вреда.

В остальной части в удовлетворении исковых требований ФИО1 ИИ.Х. отказать.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Краевой клинический госпиталь для ветеранов войн им. Проф. Красовитова В.К.» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Краснодарский краевой суд через Ленинский районный суд г. Краснодара в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Полный текст решения изготовлен 25 июля 2023 года.

Председательствующий: А.Ю. Рысин