Дело № 2-210/2019

УИД 69RS0032-01-2019-000140-89

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 ноября 2019 года город Торжок

Торжокский межрайонный суд Тверской области в составе

председательствующего судьи Логиновой О.В.

при секретаре Кукушкиной Е.С.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца – адвоката адвокатского кабинета № 174 Деткова Д.С., действующего на основании ордера № 1403 от 08 октября 2019 года, 

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, прокуратуры Тверской области – помощника Торжокского межрайонного прокурора Серебровой А.М., действующей на основании доверенности от 22 ноября 2019 года, 

представителя третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, МО МВД России «Торжокский» и УМВД России по Тверской области – ФИО2, действующей на основании доверенности № 58 от 09 января 2019 года и доверенности № Д-1/29 от 14 января 2019 года, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в результате незаконного уголовного преследования, в порядке реабилитации, 

установил:

Соколов С.Н. обратился в Торжокский межрайонный суд Тверской области с исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в результате незаконного уголовного преследования, в порядке реабилитации.

В обоснование исковых требований ФИО1 указано, что 13 ноября 2017 года следователем группы по обслуживанию ФИО3 СО МО МВД России «Торжокский» возбуждено уголовное № 11701280049000182 по признакам преступления, предусмотренного пунктом «з» части 2 статьи 111 УК РФ. 16 ноября 2017 года в 16 часов 20 минут истец, Соколов С.Н., был задержан следователем в порядке статьи 91 УПК РФ по подозрению в совершении указанного преступления, 17 ноября 2017 года в 17 часов 00 минут он был освобожден из-под стражи. 20 ноября 2017 года истцу предъявлено обвинение по пункту «з» части 2 статьи 111 УК РФ, избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, 27 февраля 2018 года ему предъявлено обвинение по части 1 статьи 114 УК РФ, 28 февраля 2018 года уголовное дело направлено прокурору, 12 марта 2018 года уголовное дело возвращено для производства дополнительного следствия, 26 июня 2018 года возбуждено уголовное дело № 11801280049000109 по признакам преступления, предусмотренного пунктом «в» части 2 статьи 115 УК РФ, 26 августа 2018 года уголовные дела № 11701280049000182 и № 11801280049000109 соединены в одно производство. 26 сентября 2018 года истцу предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «з» части 2 статьи 111 УК РФ и пункту «в» части 2 статьи 115 УК РФ. 28 сентября 2018 года уголовное дело направлено прокурору. По результатам рассмотрения уголовного дела Кувшиновский районный суд Тверской области 16 апреля 2019 года вынес приговор, которым признал истца невиновным и оправдал в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «з» части 2 статьи 111 УК РФ и пункту «в» части 2 статьи 115 УК РФ, в связи с отсутствием в деяниях истца составов преступлений и признал за ним право на реабилитацию. Апелляционным определением Тверского областного суда от 20 июня 2019 года приговор оставлен без изменения, вступил в законную силу, 28 июня 2019 года прокурором Кувшиновского района истцу принесены официальные извинения от имени государства в соответствии с требованиями статьи 136 УПК РФ. Ссылаясь на статьи 2, 17, 46, 52-53 Конституции Российский Федерации, пункты 34-35, 55 статьи 5, главу 18 (статьи 133-139) Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 151, 1070, 1100-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статью 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10, от 29 ноября 2011 года № 17, истец указывает, что на протяжении почти полутора лет, то есть с 16 ноября 2017 года, когда он был задержан по подозрению в совершении преступления в порядке статьи 91 УПК РФ и до 16 апреля 2019 года, когда был вынесен оправдательный приговор и отменена мера пресечения в виде подписки о невыезде, был подвергнут уголовному преследованию. Более суток он был задержан по подозрению в совершении преступления по основанию, предусмотренному частью 2 статьи 91 УПК РФ, затем неоднократно вызывался для проведения допросов, предъявления обвинения, проведения очных ставок, ознакомления с постановлениями и заключениями экспертиз, был вынужден выезжать в город Тверь для производства амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы по постановлению следователя. На протяжении всего периода предварительного следствия, которое неоднократно продлевалось, и судебного разбирательства истец очень переживал по поводу привлечения его к уголовной ответственности, он понимал, что в тот момент действовал в рамках самообороны, но правоохранительные органы ничего не хотели слышать и обвиняли его сначала в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью с применением предмета, используемого в качестве оружия, а затем еще и в умышленном причинении легкого вреда здоровью с применением предмета, используемого в качестве оружия. На протяжении всего этого времени к нему была применена мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, в связи с чем, он был незаконно ограничен в передвижениях за территорию района. Он вынужден был терпеть негативное, а иногда даже и враждебное отношение к нему со стороны следствия, в особенности ст.следователя ФИО4, которая при проведении очной ставки 21 июня 2018 года высказывалась о намерении посадить истца на 4 года и что она сделает все для этого. В связи с указанными действиями его защитником были занесены замечания в протокол следственного действия, а также заявлено ходатайство об отводе следователя, принесена жалоба в прокуратуру на действия следователя. Истец повсюду чувствовал негативное и враждебное отношение к себе, ничего не мог изменить, в связи с чем испытывал чувство вины и позора перед родственниками и знакомыми, хотя понимал, что не причастен к совершению этих преступлений. В городе и среди его знакомых ходили слухи, ему звонили и задавали неприятные вопросы, действительно ли он причастен к данным преступлениям. На протяжении всего времени уголовного преследования, истец очень переживал по этому поводу, так как не совершал указанных преступлений и был вынужден доказывать это, в то время как следствие делало все для того, чтобы морально его раздавить. Истцу были причинены нравственные страдания, посягающие на основные, принадлежащие гражданину нематериальные блага. На протяжении всего времени уголовного преследования он претерпевал бремя наступления ответственности за преступления, которых не совершал, тем более, он обвинялся, в том числе, в совершении тяжкого преступления, и мог рассчитывать на преодоление обвинения лишь посредством собственной активной защиты и помощи своего защитника, надеясь на объективность следствия и суда. У него испортилось настроение, пропал аппетит, был плохой сон, расстроились взаимоотношения с близкими людьми и соседями, он постоянно думал об этом, ему было очень стыдно перед соседями, родственниками и другими знакомыми, так как его все давно знают и данный факт лег «черным» пятном на репутацию истца. Факт привлечения истца к уголовной ответственности нарушил его личные неимущественные права, принадлежащие ему от рождения: достоинство личности, право не быть привлеченным к уголовной ответственности за преступление, которое он не совершал, честное и доброе имя, деловую репутацию. Является само собой разумеющимся, что при незаконном уголовном преследовании каждый человек испытывает нравственные и физические страдания, а потому причиненный такого рода вред в доказательствах не нуждается, поскольку является общепризнанным фактом, не требующим доказывания - ст. 61 ГПК РФ. Таким образом, в связи с правом на реабилитацию, предоставленным истцу законом, он вправе требовать возмещения морального вреда, причиненного уголовным преследованием в размере 517 000 рублей из расчета 1 тысячу рублей за 1 день незаконного привлечения к уголовной ответственности и применении к нему меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в течение 517 дней с 16 ноября 2017 года по 16 апреля 2019 года. Данная сумма, по мнению истца, будет соответствовать принципам разумности и справедливости. Кроме того, для составления искового заявления и его представительства в суд, истец вынужден был обратиться за юридической помощью к адвокату, расходы на услуги которого составили 10 000 (десять тысяч) рублей. На основании положений ст.ст. 5, 133, 134, 135, 136 УПК РФ, ст.ст. 12, 151, 1064, 1070, 1070, 1071, 1100-1101 ГК РФ, п.п. 13, 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», истец просит взыскать с ответчика Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в счет возмещения морального вреда, связанного с незаконным уголовным преследованием и избранием меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, в порядке реабилитации сумму в размере 517 000 рублей, а также судебные расходы на услуги представителя в размере 10 000 рублей.

Определением, занесенным в протокол судебного заседания, от 08 октября 2019 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Межмуниципальный отдел Министерства внутренних дел Российской Федерации «Торжокский» (далее – МО МВД России «Торжокский»).

Определением, занесенным в протокол судебного заседания, от 08 октября 2019 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по Тверской области (далее – УМВД России по Тверской области).

В судебном заседании истец Соколов С.Н. исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении и просил их удовлетворить.

Представитель истца ФИО1 – адвокат Детков Д.С. поддержал исковые требования своего доверителя и просил их удовлетворить в полном объеме, поскольку Соколов С.Н. испытывал сильные страдания, которые переживал внутри себя, никому не рассказывал, замкнулся, ощущал общественное порицание, негативное давление следственных органов. Пояснил, что сам факт привлечения к уголовной ответственности предоставляет собой моральные страдания, хотя по ФИО1 этого не видно, так как он переживал и держал все в себе, но это негативно сказалось на его здоровье. Соколов С.Н. с этим жил, и понимал, что может быть реальная уголовная ответственность, хотя он знал, что не виновен. Считает, что заявленная сумма в размере 517 000 рублей, из расчета 1 000 рублей за день привлечения является разумной и справедливой, просил удовлетворить иск в полном объеме, а также взыскать расходы на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей за представительство в суде по настоящему гражданскому делу.

Ответчик – Министерство финансов Российской Федерации, будучи надлежаще извещённым о времени и месте судебного заседания, представителя для участия в судебном заседании не направило, ходатайствовало о рассмотрении дела в их отсутствие. Из возражений Министерства финансов Российской Федерации следует, что исходя из положений статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», при компенсации морального вреда в соответствии со статьей 1100 ГК РФ и в порядке реабилитации, не требует доказательства только вина конкретных должностных лиц в причинении вреда, а причинение морального вреда и размер денежной компенсации морального вреда должны быть доказаны. В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» при рассмотрении гражданских исков о возмещении морального вреда судом устанавливается: чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. В данном Постановлении Верховный Суд РФ дал разъяснения о том, что степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств дела, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. По-мнению ответчика, ФИО1 не представлены доказательства, подтверждающие факт причинения ему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, какие нравственные или физические страдания перенесены истцом в результате привлечения к уголовной ответственности, каких-либо документов, подтверждающих наличие нравственных или физических страданий, истцом не представлено. Утверждения истца о том, что «очень переживал, чувствовал негативное и враждебное отношение, испытывал чувство вины и позора, испортилось настроение, пропал аппетит, был плохой сон, расстроились взаимоотношения с близкими и соседями, факт привлечения к уголовной ответственности лег «черным» пятном на его репутацию» не находят своего объективного подтверждения, не являются допустимыми доказательствами причинения нравственных и физических страданий в результате уголовного преследования, и, следовательно, не могут служить основанием компенсации морального вреда. Доказательств, из которых следовало бы, что уголовное преследование причинило истцу нравственные или физические страдания, не представлено. В совершении преступления, предусмотренного ст. 114 ч. 1 УК РФ, истец невиновным не признавался, оправдан не был, право на реабилитацию не признавалось. В совокупности положений статей 151, 1101 ГК РФ, пункта 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» каких-либо документов, подтверждающих перенесение истцом нравственных и физических страданий, определяющих величину компенсации морального вреда, не представлено. Сумма в 517 000 рублей, которую Соколов С.Н. просит взыскать в качестве компенсации морального вреда, не обоснована, не соразмерна характеру причиненного вреда, является завышенной, а возмещение морального вреда, по сути своей, не должно быть средством обогащения. Доказательств, подтверждающих размер денежной компенсации морального вреда, а также того, что данная сумма соответствует перенесенным нравственным и физическим страданиям, Соколов С.Н. не представил, расчета в обоснование своего вывода он не привел. Таким образом, истцом не доказано и не подтверждено причинение морального вреда, а также размер денежной компенсации морального вреда, вопреки требованиям ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Относительно заявленных требований о компенсации судебных расходов ответчик указывает, что в соответствии с положениями статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, правовой позиции Конституционного суда РФ, изложенной в Определении от 17.07.2007 № 382-0-0, пунктов 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» при определении разумных пределов расходов на оплату услуг представителя необходимо учитывать относимость расходов к делу, объём оказанной правовой помощи, сложность выполненной представителем работы, количество и степень участия представителя в рассмотрении дела, количество собранных по делу доказательств, характер оказанных услуг, длительность судебных разбирательств, время, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист, сложившуюся в регионе стоимость на сходные услуги с учетом квалификации лиц, оказывающих услуги и другие обстоятельства, свидетельствующие о разумности этих расходов. С учетом того, что рассматриваемое дело не относится к сложной категории дел, написание искового заявления не требовало значительных временных затрат, для участия в деле не приглашаются специалисты, по делу не проводится экспертиз, объем представленных в материалах дела и на исследование суда доказательств является незначительным, по рассматриваемому делу имеется сложившаяся судебная практика, сумма расходов, которую истец просит взыскать в счет возмещения расходов по оплате услуг представителя, не соотносима с категорией рассматриваемого дела, не соразмерна оказанным услугам, значительно выше сложившейся средней по региону за оказание подобных юридических услуг, не отвечает требованиям разумности и справедливости, а также объёму и сложности проделанной представителем работы, обстоятельствам рассматриваемого дела. Заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер. Полагают, что при возмещении расходов на оплату услуг представителя суд должен руководствоваться разумными пределами ставок оплаты правовых услуг с Учетом конкретных обстоятельств. На основании изложенного, Министерство финансов Российской Федерации просит отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, прокуратуры Тверской области – помощник Торжокского межрайонного прокурора Сереброва А.М., действующая на основании доверенности, полагала, что требования истца ФИО1 о взыскании в его пользу денежной компенсации морального вреда обоснованы и могут быть удовлетворены в разумных пределах. Требование о взыскании судебных расходов подлежат удовлетворению в полном объеме.

В судебном заседании представитель третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, МО МВД России «Торжокский» и УМВД России по Тверской области ФИО2, действующая на основании доверенностей, возражала против удовлетворения исковых требований, поддержала письменные возражения МО МВД России «Торжокский» и УМВД России по Тверской области.

Из представленных МО МВД России «Торжокский» возражений следует, что 13 ноября 2017 года в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело № 11701280049000182 по признакам преступления, предусмотренного пунктом «з» части 2 статьи 111 УК РФ. 16.11.2017 в порядке ст. 91 УПК РФ он был задержан и допрошен в качестве подозреваемого. 20.11.2017 в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 27.02.2018 ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 114 УК РФ. 26.06.2018 в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело № 11801280049000109 по признакам преступления, предусмотренного пунктом «в» части 2 статьи 115 УК РФ. 26.08.2018 указанные уголовные дела соеденены в одно производство. 26.09.2018 ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «з» части 2 статьи 111 УК РФ и пункту «в» части 2 статьи 115 УК РФ. По результатам рассмотрения уголовного дела Кувшиновский районный суд Тверской области в отношении ФИО1 16.04.2019 вынес оправдательный приговор, в связи с отсутствием состава преступления, и признал за гражданином ФИО1 право на реабилитацию. Апелляционным определением Тверского областного суда от 20.06.2019, приговор оставлен без изменения. Из искового заявления истца следует, что он с 16.11.2017 был подвергнут уголовному преследованию. На протяжении всего периода предварительного следствия и судебного разбирательства он испытывал нравственные страдания, посягающие на основные, принадлежащие гражданину нематериальные блага. Вопреки статьям 151, 1070, 1100, 1101 ГК РФ, статьи 133 УПК РФ, разъяснений пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», пункта 21 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», истцом не представлено достоверных доказательств, подтверждающих ухудшение самочувствия, в период уголовного преследования. Таким образом, при разрешении искового заявления о компенсации морального вреда, МО МВД России «Торжокский» полагает, что суду необходимо не только учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей и так далее, но и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Обязанность по соблюдению, предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан. Определяя размер компенсации морального вреда, суд, должен исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения. Определяя размер компенсации морального вреда, суду следует учитывать длительность производства по уголовному делу, тяжесть предъявленного истцу обвинения и объем наступивших для него последствий, которые в основном выражались в нравственных страданиях в виде беспокойства и переживаний, испытываемых истцом по поводу незаконного привлечения к уголовной ответственности, поскольку под стражей истец не содержался. Сумма, заявленная ко взысканию морального вреда в размере 517 000 рублей ничем не обоснована с точки зрения разумности и справедливости. Сумма, в которую оценивается причиненный моральный вред должна быть аргументирована, а не просто назван её размер. Требуемая истцом сумма в качестве компенсации морального вреда является чрезмерной и необоснованно завышенной, не отвечает принципам разумности и справедливости. Также не отвечает принципам разумности и справедливости сумма в размере 10 000 рублей, заявленная ко взысканию судебных расходов, связанных с оплатой услуг представителя. 

Согласно возражениям, представленным УМВД России по Тверской области, УМВД России по Тверской области в соответствии с нормами статьей 1064, 1070, 1100 ГК РФ, статьи 133 УПК РФ, статьи 53 Конституции Российской Федерации, считает, что не подлежит доказыванию лишь вина причинителя, при том, что наличие самого морального вреда и размер компенсации должен быть доказан. УМВД России по Тверской области полагает, что заявленные требования компенсации морального вреда в размере 517 000 рублей завышены, неразумны и не соответствуют фактическим обстоятельствам, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего. Утверждение истца о причинении ему морального вреда не подтверждены ни какими-либо медицинскими документами, ни иными документами, свидетельствующими о перенесении страданий, переживаний, либо ухудшения его общего самочувствия. Кроме того, согласно правовой позиции судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РФ от 28.11.2000 № 5-В00-227, в случае причинения морального вреда не только предполагается, но и подлежит доказыванию истцом размер компенсации этого вреда. Заявляя требования о компенсации морального вреда в размере 517 000 рублек истец не только не обосновал, но и не доказал размер компенсации морального вреда. Согласно пункта 21 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», по мнению УМВД России по Тверской области, заявленная истцом сумма компенсации морального вреда является необоснованной, не отвечающей принципам разумности и справедливости. Также УМВД России по Тверской области полагает, что возмещение расходов по оплате услуг представителя в размере 10 000 рублей не отвечает требованиям разумности и справедливости. Взыскание судебных расходов должно быть соразмерным, справедливым и не должно преследовать цель неосновательного обогащения, поскольку носит компенсационный характер с учетом таких оценочных категорий как фактически понесенные расходы, а также объем реально оказанных услуг. В определении Конституционного Суда РФ от 21.12.2004 № 454-0 разъяснено, что обязанность суда взыскивать расходы в разумных пределах направлена против необоснованного завышения оплаты услуг представителя. Заключая соглашение об оказании юридических услуг, стороны договора вправе были определить самостоятельно, исходя из свободы договора, ту сумму вознаграждения для представителя, которая их устраивала и которая, на их взгляд, соответствовала предоставленным юридическим услугам и материальной возможности заказчика по оплате за оказанные услуги. Учитывая характер и сложность спора, количество судебных заседаний по данному гражданскому спору, объем выполненных представителем истца работы, а также, учитывая требования разумности и справедливости, УМВД России по Тверской области полагает, что возмещение расходов по оплате услуг представителя в сумме 10 000 рублей является чрезмерно завышенным и не соответствует требованиям разумности и справедливости.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Управление Федерального казначейства по Тверской области, будучи надлежаще извещённым о времени и месте судебного заседания, представителя в судебное заседание не направило. Представитель Управления Федерального казначейства по Тверской области представила в суд ходатайство о рассмотрении гражданского дела без их участия.

Участвующие в деле лица извещались своевременно и надлежащим образом по имеющимся в деле адресам, а также путем публичного размещения информации о времени и месте рассмотрения дела на официальном сайте Торжокского межрайонного суда в сети «Интернет»: torzhoksky.twr.sudrf.ru. 

Информация о времени и месте судебного заседания на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» размещена своевременно и надлежащим образом, что подтверждается скрином. 

По смыслу статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства, поэтому неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве иных процессуальных правах. 

По правилам статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в совокупности с разъяснениями пункта 68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» лица, надлежащим образом и заблаговременно извещаемые судом, несут риск неполучения поступившей корреспонденции и считаются извещенными надлежащим образом.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом мнения явившихся участников процесса, судом принято решение о рассмотрении гражданского дела в отсутствие не явившихся участников процесса, извещенных надлежащим образом.

Заслушав истца ФИО1 и его представителя – адвоката адвокатского кабинета № 174 Деткова Д.С., представителя третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, МО МВД России «Торжокский» и УМВД России по Тверской области ФИО2, представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, прокуратуры Тверской области – помощника Торжокского межрайонного прокурора Сереброву А.М., исследовав и оценив письменные доказательства, имеющиеся в материалах дела, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии со статьями 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское производство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; каждая из сторон должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В силу статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

Согласно статьи 45 Конституции Российской Федерации государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется, каждый вправе защищать свои права всеми способами, не запрещенными законом.

В силу статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Из содержания названных конституционных норм следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно пункту 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. 

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд должен в полной мере учитывать предусмотренные статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации требования разумности и справедливости, позволяющих, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу пункта 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо.

Согласно пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

Как указано в абзаце втором статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Для применения такой меры ответственности, как компенсация морального вреда, юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины.

Судом установлено и подтверждается исследованными в судебном заседании материалами уголовного дела, 13 ноября 2017 года постановлением следователя отделения по обслуживанию ФИО3 СО МО МВД России «Торжокский» ФИО5 возбуждено уголовное дело № 11701280049000182 по признакам преступления, предусмотренного пунктом «з» части 2 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении ФИО1, согласно которого ****. 

10 ноября 2017 года Соколов С.Н. обратился в МО МВД России «Торжокский» с явкой с повинной, в которой указал, что **** Он осознает, что совершил преступления, в содеянном раскаивается, вину признает полностью. 

В тот же день, 10 ноября 2017 года в ходе осмотра места происшествия в помещении кабинета № 12 ФИО3 МО МВД России «Торжокский» Соколов С.Н. добровольно выдал нож, которым причинены телесные повреждения неизвестным лицам.

Согласно взятым с ФИО1 объяснениям 10 ноября 2017 года и 13 ноября 2017 года в совокупности, Соколов С.Н. **** 

16 ноября 1017 года в 16 часов 20 минут Соколов С.Н. был задержан в качестве подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного пунктом «з» части 2 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации и направлен для содержания в ГБУЗ «Торжокская ЦРБ», что усматривается из протокола задержания подозреваемого от 16 ноября 2017 года.

Постановлением старшего следователя СО МО МВД России «Торжокский» от 17 ноября 2017 года для участия в уголовном деле № 11701280049000182 допущен защитник – адвокат Детков Д.С. для осуществления защиты подозреваемого ФИО1

В соответствии с протоколом допроса подозреваемого от 17 ноября 2017 года, произведенного с участием защитника ФИО1 – адвоката Деткова Д.С., Соколов С.Н. ранее данные показания поддержал и уточнил, что, **** 

Как усматривается из справки, выданной 17 ноября 2017 года ГБУЗ Тверской области «Торжокская центральная районная больница» Поликлиника для взрослых, Соколов С.Н. находился на стационарном лечении в травматологическом отделении ГБУЗ «Торжокская ЦРБ» с 16 ноября 2017 года по 20 ноября 2017 года. В следственных мероприятиях (действиях) участия принимать не может. Первичное обращение ФИО1 в учреждение здравоохранения было 10 ноября 2017 года.

Из справки, выданной ГБУЗ Тверской области «Кувшиновская центральная районная больница» следует, что у ФИО1 диагностированы «ушибы головы, сотрясение головного мозга», в связи с чем он нуждается в стационарном лечении и не может содержаться в изоляторе временного содержания. 

В связи с состоянием здоровья ФИО1, постановлением старшего следователя СО МО МВД России «Торжокский» последний был освобожден из-под стражи 17 ноября 2017 года в 17 часов 00 минут.

20 ноября 2017 года постановлением следователя отделения по обслуживанию Кувшиновского отделения полиции СО МО МВД России «Торжокский» Соколов С.Н. привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу и ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного пунктом «з» части 2 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В тот же день, 20 ноября 2017 года Соколов С.Н. был допрошен в качестве обвиняемого, в ходе которого пояснил, что поддерживает ранее данные показания, не согласен с квалификацией его действий, телесные повреждения **** нанес в целях самообороны.

В ходе проведения следственных мероприятий по уголовному делу по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного пунктом «з» части 2 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, в том числе, в ходе очной ставки с ****., признанным по уголовному делу потерпевшим, и свидетелем ****, проверки показаний на месте, Соколов С.Н. своих показаний не менял, настаивал что действия с его стороны были необходимой обороной.

22 декабря 2017 года защитником ФИО1 – адвокатом Детковым Д.С. на имя старшего следователя СО МО МВД России «Торжокский» было подано ходатайство о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 по пункту «з» части 2 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с тем, что действия ФИО1 являлись мерой защиты и носили оборонительный характер, в удовлетворении которого постановлением старшего следователя СО МО МВД России «Торжокский» от 23 декабря 2017 года было отказано. 

12 февраля 2018 года постановлением следователя СО МО МВД России «Торжокский» уголовное преследование в отношении обвиняемого ФИО1 в части умышленного причинения тяжкого вреда здоровью **** прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием в его деяниях состава преступления. Уголовное преследование в отношении ФИО1 продолжено в части причинения тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны, то есть в части совершения им преступления, предусмотренного частью 1 статьи 114 Уголовного кодекса Российской Федерации продолжено.

27 февраля 2018 года постановлением следователя СО МО МВД России «Торжокский» Соколов С.Н. был привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу № 11701280049000182, и ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 114 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В ходе проведения следственных мероприятий по уголовному делу, по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 114 Уголовного кодекса Российской Федерации Соколов С.Н. настаивал на действиях необходимой обороны, в которых намерений наносить удары целенаправленно не было, при имевшихся обстоятельствах предвидеть причинение тяжкого вреда здоровья он не мог.

27 февраля 2018 года старшим следователем СО МО МВД России «Торжокский» в ходатайстве ФИО1 и его защитника Деткова Д.С. о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 114 Уголовного кодекса Российской Федерации, отказано.

28 февраля 2018 года обвинительное заключение по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 114 Уголовного кодекса Российской Федерации вместе с уголовным делом направлено прокурору Кувшиновского района Тверской области. 

12 марта 2018 года постановлением прокурора Кувшиновского района Тверской области уголовное дело возвращено для производства дополнительного следствия и устранения выявленных недостатков. Также постановлением прокурора Кувшиновского района Тверской области от 12 марта 2018 года было отменено постановление следователя СО МО МВД России «Торжокский» от 12 февраля 2018 года о прекращении уголовного преследования ФИО1 по уголовному делу № 11701280049000182 в совершении преступления, предусмотренного пунктом «з» части 2 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации.

07 июня 2018 года предварительное следствие по уголовному делу № 11701280049000182 возобновлено начальником СО МО МВД России «Торжокский» ФИО6

26 июня 2018 года постановлением старшего дознавателя по обслуживанию ФИО3 СО МО МВД России «Торжокский» ФИО7 возбуждено уголовное дело № 11801280049000109, по признакам преступления, предусмотренного пунктом «в» части 2 статьи 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении ФИО1, согласно которого Соколов С.Н. **** В результате **** был причинен легкий вред здоровью.

26 августа 2018 года постановлением начальника СО МО МВД России «Торжокский» уголовное дело № 11801280049000182, возбужденное 13 ноября 2017 года по признакам преступления, предусмотренного пунктом «з» части 2 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, и уголовное дело № 11801280049000109, возбужденное 26 июня 2018 года по признакам преступления, предусмотренного пункта «в» части 2 статьи 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, соединены в одно производство с присвоением соединенному уголовному делу № 11801280049000182.

26 сентября 2018 года постановлением начальника СО МО МВД России «Торжокский» Соколов С.Н. привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу и ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «з» части 2 статьи 111, пунктом «в» части 2 статьи 115 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В тот же день, 26 сентября 2018 года Соколов С.Н. был допрошен в качестве обвиняемого, в ходе которого пояснил, что поддерживает ранее данные показания в качестве подозреваемого от 17 ноября 2017 года, не согласен с квалификацией его действий.

26 сентября 2018 года в отношении обвиняемого ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

28 сентября 2018 года при ознакомлении с материалами уголовного дела обвиняемым ФИО1 и его защитником Детковым Д.С. вновь было заявлено ходатайство о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 по пункту «з» части 2 статьи 111 и пункту «в» части 2 статьи 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с тем, что его действия являются необходимой обороной и не могут быть квалифицированы как уголовно-наказуемые деяния.

28 сентября 2018 года начальником следственного отдела МО МВД России «Торжокский» в удовлетворении ходатайства обвиняемого ФИО1, и защитника Деткова Д.С. было отказано и уголовное дело с обвинительным заключением направлено прокурору Кувшиновского района Тверской области.

В этот же день, 28 сентября 2018 года обвинительное заключение было утверждено и уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного пунктом «з» части 2 статьи 111 и пункту «в» части 2 статьи 115 Уголовного кодекса Российской Федерации направлено в Кувшиновский районный суд Тверской области.

Приговором Кувшиновского районного суда Тверской области от 16 апреля 2019 года Соколов С.Н. признан невиновным и оправдан в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «з» части 2 статьи 111 и пункту «в» части 2 статьи 115 Уголовного кодекса Российской Федерации на основании пункта 3 части 2 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в его деяниях составов данных преступлений; за ФИО1 признано право на реабилитацию в соответствии с главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации; мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена. 

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Тверского областного суда от 20 июня 2019 года приговор Кувшиновского районного суда Тверской области от 16 апреля 2019 года в отношении ФИО1 оставлен без изменения, апелляционное представление прокурора и апелляционная жалоба потерпевшего **** – без удовлетворения. 

По правилам части 3 статьи 390 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации приговор Кувшиновского районного суда Тверской области от 16 апреля 2019 года вступил в законную силу 20 июня 2019 года.

Согласно статьи 5 Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации реабилитация – это порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованного подвергнутого уголовному преследованию, и возмещение причиненного ему вреда.

Уголовное преследование – процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

В силу части 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органов дознания, дознавателя, следователя, прокурора, суда.

Таким образом, право на реабилитацию при наличии оснований, предусмотренных в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, имеют лица, подвергшиеся незаконному уголовному преследованию со стороны органов дознания, дознавателя, следователя, прокурора, суда, то есть со стороны государственных органов, за действия которых государство несет ответственность независимо от их вины.

Из положений статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации следует, что суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

В приговоре Кувшиновского районного суда Тверской области от 16 апреля 2019 года Соколов С.Н. признан невиновным и оправдан, а также за ним признано право на реабилитацию.

Приведенными выше доказательствами подтверждается факт уголовного преследования органами следствия в отношении истца, а также неправомерность указанных действий. Обстоятельства причинения морального вреда преюдициальны и подтверждаются материалами уголовного дела. 

Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности причинения истцу ФИО1 нравственных страданий в результате уголовного преследования.

Незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности неизбежно вызывает тяжкие душевные страдания и переживания. 

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Определение характера таких страданий, их глубины и тяжести надлежит оценивать с позиций требований разумности и справедливости и с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации), подвергая правовой и денежной оценке нематериальные, духовные категории, относящихся к сфере внутренних переживаний личности.

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 г., с изменениями от 13 мая 2004 г.) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года № 54 - ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности, или защиты прав и свобод других лиц.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие «семейная жизнь» не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи.

Объяснениями ФИО1 и материалами дела установлено, что Соколов С.Н. в связи со следственными действиями, направленными на привлечение его к уголовной ответственности, замкнулся в себе, утратил социальные связи, в том числе, с близкими людьми, которые интересовались ходом расследования дела и тем самым постоянно угнетали его, он чувствовал общественное порицание. Указанное обстоятельство, безусловно, свидетельствует об утрате активных общественных связей на протяжении всего периода уголовного преследования.

Наличие указанных фактических обстоятельств сомнений не вызывает в силу их очевидности и необходимости учета при решении вопроса о размере компенсации морального вреда.

В качестве обстоятельства причинения нравственных страданий также надлежит учесть невозможность навещать родных, близких и друзей. 

При производстве расследования по уголовному делу с участием ФИО1 неоднократно проводились следующие следственные действия, установленные главами 24-27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: осмотр, следственный эксперимент, обыск, допрос, очная ставка, опознание, проверка показаний, производство судебных экспертиз, в том числе психиатрической. В качестве свидетелей по уголовному делу допрашивались лица, проживающие непосредственно в городе Кувшиново Тверской области, то есть указанное уголовное дело имело общественный резонанс. Кроме того истребовались многочисленные сведения из уполномоченных органов, характеризующие личность ФИО1, что само по себе подрывает авторитет ФИО1 и его право на уважение его личной и семейной жизни.

В пунктах 2 и 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 (с последующими изменениями и дополнениями) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъясняется, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Требования о компенсации морального вреда истцом были мотивированны, в частности причинением нравственных и физических страданий, выразившихся в сильном психологическом стрессе, невозможности жить полноценной жизнью, так как он постоянно жил с чувством страха быть незаконно осужденным за совершение преступлений, которые он не совершал, тяжести инкриминируемого ему преступления.

В этой связи подлежит учету так же тот факт, что незаконное привлечение истца к уголовной ответственности за преступления против жизни и здоровья, и длительное нахождение его под следствием явилось существенным психотравмирующим фактором. При этом, надлежит отметить, что 17 ноября 2017 года Соколов С.Н. был освобожден из-под стражи по состоянию здоровья, в связи с нуждаемостью в стационарном лечении и невозможностью содержаться в изоляторе временного содержания. 

С учетом положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод в совокупности с положениями статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, судом учитывается также неправомерное длительное нахождение истца под следствием с 13 ноября 2017 года по 28 сентября 2018 года, в том числе задержание в порядке статьи 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и содержание его под конвоем в ГБУЗ «Торжокская ЦРБ», и далее до вынесения апелляционного определения 20 июня 2019 года, которым оправдательный приговор Кувшиновского районного суда Тверской области от 16 апреля 2019 года в отношении ФИО1 оставлен без изменения.

Вместе с тем, вопреки доводам ФИО1, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств ненадлежащих, бесчеловечных и унижающих достоинство, условий его жизни в связи с уголовным преследованием, стороной истца суду не представлено.

В соответствии со справкой ГБУЗ Тверской области «Кувшиновская центральная районная больница» № 320 от 14 ноября 2017 года, Соколов С.Н. работал в должности кочегара с 15 сентября 2008 года по 19 апреля 2009 года в ГБУЗ «Кувшиновская ЦРБ», с 20 апреля 2009 года переведен на должность водителя автомобиля, где работает по настоящее время, что истцом не оспаривалось при рассмотрении настоящего дела. 

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает личность истца, тяжесть предъявленного истцу обвинения и, как следствие, наступившие для него последствия в виде переживаний по поводу того, что вменяемые ему преступления он не совершал, пребывание его в условиях осуждения общества и повышенного интереса, невозможность общаться с близкими людьми, утрату активных социальных связей, длительность расследования уголовного дела, а также то обстоятельство, что под арестом Соколов С.Н. не содержался, трудовую деятельность не приостанавливал.

Оценив перечисленные доводы и установленные судом факты, сложившуюся практику Европейского Суда по правам человека, прихожу к выводу, что заявленная истцом компенсация в размере 517 000 рублей является чрезмерной и, исходя из принципов разумности и справедливости, полагает определить компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию с ответчика в пользу ФИО1 в размере 400 000 рублей, в удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Разрешая исковые требования ФИО1 о судебных расходах судом установлено.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

Согласно статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей.

Согласно части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее - постановление от 21.01.2016 № 1), лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 ГПК РФ). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (пункт 11 постановления от 21.01.2016 № 1).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 13 названного постановления, разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 20.01.2005 № 355-О, взыскание расходов на оплату услуг представителя, понесённых лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах, является обязанностью суда. При этом суд не вправе уменьшать размер взыскиваемых расходов произвольно, тем более, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с неё расходов.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, адвокат адвокатского кабинета № 174 Адвокатской палаты Тверской области Детков Д.С. на основании соглашения об оказании юридической помощи от 31 июля 2019 года принял на себя обязанности по подготовке от имени ФИО1 искового заявления к Министерству финансов РФ о возмещении вреда, причиненного уголовным преследованием в порядке реабилитации, а также представительству интересов ФИО1 в суде первой инстанции по указанному иску.

Согласно пункта 1.2 Соглашения в рамках выполнения поручения адвокат знакомится с материалами, предоставленным доверителем, анализирует правовую ситуацию по делу, вырабатывает правовую позицию, подлежащую согласованию с доверителем, собирает и представляет сведения в объеме, необходимом для оказания юридической помощи, знакомится с материалами и документами, которые в соответствии с требованиями закона должны быть предоставлены адвокату, присутствует при проводимых с участием доверителя процессуальных действиях, готовит документы процессуального характера, участвует в судебных заседаниях при рассмотрении по существу дела доверителя. Доверитель выплачивает адвокату вознаграждение в соответствии с разделом 3 настоящего соглашения, а также компенсирует расходы и издержки адвоката, связанные с выполнением поручения доверителя, в порядке и размерах, определенных настоящим соглашением (п. 1.3 Соглашения).

В соответствии с пунктом 3.1 Соглашения доверитель производит оплату за оказание юридической помощи по настоящему соглашению в размере единовременно 10 000 (десять тысяч) рублей.

Факт расчёта по указанному соглашению подтверждается копией квитанции № 262 от 31 июля 2019 года об оплате ФИО1 услуг адвоката Адвокатского кабинета № 174 Адвокатской палаты Тверской области Деткова Д.С. за подготовку искового заявления и представительство интересов в суде первой инстанции в размере 10 000 рублей. 

Ответчиком Министерством финансов Российской Федерации в возражениях на исковые требования заявлено о чрезмерности судебных расходов.

Согласно исследованным в судебном заседании материалов дела адвокат Адвокатского кабинета № 174 Адвокатской палаты Тверской области Детков Д.С. принимал участие в судебных заседаниях по гражданскому делу в суде первой инстанции – Торжокском межрайонном суде Тверской области: 08 октября 2019 года, 29 октября 2019 года и 22 ноября 2019 года. Исковое заявление в порядке статьей 134-136 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации без движения не оставлялось, не возвращалось, в его принятии судом отказано не было. Исковое заявление оформлено в соответствии с требованиями, установленными статьями 131, 132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем было принято к производству Торжокского межрайонного суда Тверской области и по нему возбуждено гражданское дело. 

Определяя подлежащую взысканию сумму понесенных истцом ФИО1 расходов в связи с рассмотрением данного гражданского дела, суд принимает во внимание объём юридической помощи, оказанной ФИО1 его представителем – адвокатом адвокатского кабинета № 174 Адвокатской палаты Тверской области Детковым Д.С., обстоятельства рассмотрения дела, характер спора, не представляющего особой правовой сложности, принципы разумности и справедливости, с учетом количества судебных заседаний, в которых принимал участие представитель истца, в целях сохранения баланса интересов сторон, с учетом мнения ответчика, суд полагает разумными расходы на оплату услуг представителя истца в сумме 10 000 рублей. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в результате незаконного уголовного преследования, в порядке реабилитации – удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в пользу ФИО1, *** года рождения, уроженца ***, в счет компенсации морального вреда в результате незаконного уголовного преследования, в порядке реабилитации 400 000 (четыреста тысяч) рублей 00 копеек. 

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в результате незаконного уголовного преследования, в порядке реабилитации в сумме, превышающей 400 000 рублей, отказать.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в пользу ФИО1, *** года рождения, уроженца ***, понесенные судебные расходы, по оплате услуг представителя в сумме 10 000 (десять тысяч) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Торжокский межрайонный суд Тверской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы.

Решение в окончательной форме принято 27 ноября 2019 года.

Председательствующий О.В. Логинова