К делу №2-32/19

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

28 июня 2019 года гор. Краснодар

Краснодарский краевой суд в составе:

председательствующего – судьи Лобода В.П., 

с участием государственных обвинителей – прокурора Краснодарского края государственного советника юстиции 2-го класса ФИО1 и прокурора отдела государственных обвинителей уголовно-судебного управления прокуратуры Краснодарского края юриста 1-го класса ФИО2,

потерпевшей (гражданского истца) Г.

подсудимого ФИО3,

его защитника – адвоката Алексеенко А.В., предъявившего удостоверение №6326 и представившего ордер №168481,

подсудимой ФИО4,

ее защитника – адвоката Андреева М.С., предъявившего удостоверение № 1603 и представившего ордер № 023957,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Ерошкиным В.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО3, родившегося 

<

дата обезличена> в 

<

адрес обезличен>, 

<

данные изъяты>, задержанного и содержащегося под стражей с 16 августа 2018 года,

и ФИО4, родившейся 

<

дата обезличена> в 

<

адрес обезличен>, 

<

данные изъяты>, задержанной и содержащейся под стражей с 16 августа 2018 года,

обоих, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, 

установил:

ФИО3 и ФИО4 совершили убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, группой лиц, при следующих обстоятельствах. 

Утром 

<

дата обезличена> в доме по адресу: 

<

адрес обезличен>, между ФИО4 и ее матерью А. произошла ссора на бытовой почве, после которой ФИО4 созвонилась с ФИО3, с которым совместно проживала, и попросила его приехать по указанному адресу, чтобы увезти её. 

Около 11 часов указанных суток, выполнив просьбу ФИО4, ФИО3 приехал по указанному адресу и в связи с длительное время складывавшимися неприязненными отношениями с А., в ходе вновь произошедшей с ней ссоры, нанес последней удар левой ногой в живот, после чего, схватив за волосы, три раза ударил ее головой об пол. 

Присутствовавшая при избиении матери ФИО4 передала ФИО3 деревянной предметом типа скалки, которым тот нанес потерявшей способность к сопротивлению потерпевшей не менее 10 ударов по голове и туловищу, а затем руками начал сдавливать ее шею с целью удушения. 

ФИО4, убедившись, что её мать подает признаки жизни, взяла находившуюся в комнате веревку и в несколько витков обмотала ею шею А. После этого, осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий, имея общий умысел на убийство А. и предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде наступления её смерти и желая этого, подсудимые, действуя группой лиц, на несколько минут растянули в разные стороны концы веревки, дождавшись наступления смерти потерпевшей от механической асфиксии на месте происшествия. 

В результате указанных преступных действий подсудимых А. были причинены повреждения в виде переломов подъязычной кости, кровоизлияний в мягкие ткани шеи, ссадин щечной области слева, подбородочной области и шеи, квалифицирующиеся по совокупности как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и иные телесные повреждения меньшей степени тяжести. 

Смерть А. наступила в результате преступных согласованных действий ФИО3 и ФИО4 на месте происшествия в короткий промежуток времени после начала удушения веревкой (в течение десятков секунд – нескольких минут) в результате механической асфиксии от сдавления шеи тупым предметом (веревкой). 

Причинив пострадавшей указанные телесные повреждения и убедившись в наступлении её смерти, с целью сокрытия преступления ФИО3 и ФИО4 замотали труп в одеяло, погрузили его в багажник автомобиля «ВАЗ-2106», используемого ФИО3, и вывезли на участок местности, 

<

адрес обезличен>, где скрытно захоронили, а впоследствии сообщили в правоохранительный орган о безвестном исчезновении А.

Подсудимые ФИО3 и ФИО4 в ходе предварительного расследования и в судебном заседании полностью признали свою вину в совершении инкриминированного им и указанного в приговоре преступного деяния и последовательно дали показания, соответствующие изложенным в приговоре обстоятельствам. 

Подсудимый ФИО3 показал, что А. была категорически против того, чтобы он совместно проживал с её дочерью ФИО4, в связи с чем в течение длительного времени распространяла по станице и неоднократно сообщала руководству предприятия, где он работал, порочащие его лживые сведения. При случайных встречах А. также неоднократно устраивала скандалы, нелицеприятно высказываясь в его адрес и оскорбляя нецензурной бранью. У ФИО4, в свою очередь, также не ладились отношения с матерью, их периодические ссоры иногда сопровождались обоюдным рукоприкладством.

Утром 

<

дата обезличена> в телефонном разговоре ФИО4 сообщила ему о конфликте с матерью и попросила приехать, что он и исполнил, а когда зашел в дом, А. обратилась к нему с провокационным вопросом. Разозлившись, он ударил А. левой ногой в живот, а затем, взяв ее за волосы, три раза ударил головой об пол. После этого ФИО4 подала ему деревянный предмет, похожий на скалку, которой он нанес А. более десяти ударов по голове. Увидев, что А. продолжает подавать признаки жизни, он решил её задушить, обхватив и сдавливая шею потерпевшей руками, но не смог этого сделать, поскольку сильно волновался.

Как далее следует из показаний подсудимого, ФИО4, убедившись, что ее мать подает признаки жизни, обмотала ей шею веревкой в несколько витков, и он, действуя одновременно с ФИО4, растягивая концы веревки в разные стороны, задушили А. После этого они замотали тело в одеяло, перевязав его найденными там же шарфами, вдвоем отнесли и уложили в багажник припаркованного неподалеку автомобиля и приняли меры к сокрытию следов преступления, совместно отмыв от потеков крови пол и стены в доме, а затем вывезли тело убитой в лесополосу и скрытно захоронили, а также сожгли сумку А., в которой находились ее паспорт, иные документы и мобильный телефон, а также использовавшуюся при убийстве последней деревянную скалку.

Подсудимая ФИО4 показала, что проживала со своей матерью А. и тремя малолетними детьми. С ФИО3 она познакомилась в 

<

дата обезличена> году, и их общение переросло во взаимную симпатию. Примерно за месяц до произошедшего она переехала домой к ФИО3 и проживала вместе с ним, что не нашло понимания со стороны её матери, но она старалась игнорировать крайне негативное отношение своей матери к ФИО3 У нее (ФИО4) в течение длительного времени также «не ладились» отношения с матерью, их периодические скандалы иногда сопровождались обоюдным рукоприкладством. Так случилось и утром 

<

дата обезличена>, во время очередной встречи с матерью. Сначала они мирно беседовали о детях, но потом разговор коснулся ее отношений с ФИО3, опять разгорелся словесный скандал, который перерос в драку. О происшедшем она по телефону сообщила ФИО3 и попросила его приехать. Чтобы избежать контакта между матерью и ФИО3, она вышла во двор, однако последний сразу же проследовал в дом. Что касается обстоятельств убийства и сокрытия трупа своей матери, подсудимая ФИО4 дала показания, полностью соответствующие изложенным выше показаниям ФИО3

Как далее следует из показаний подсудимой, она видела, как ФИО3 подошел к сидящей в кресле А. и, взяв её за волосы, три раза ударил головой об пол. Последняя стала кричать и звать на помощь, в связи с чем она (ФИО4) передала ФИО3 найденную в доме деревянную скалку, которой тот нанес её матери около 10 ударов по голове и верхней части туловища, после чего попытался задушить её, но у него руки соскальзывали с окровавленной шеи. Видя, что у ФИО3 не получается задушить А.., она сказала: «Тебя что, учить надо?», взяла в комнате веревку, подошла к лежащей матери, подняла её голову и обмотала веревку вокруг шеи в несколько оборотов, после чего они вместе с ФИО3 стали растягивать концы веревки в разные стороны, пока её мать не перестала дышать. Убедившись в наступлении смерти, они предприняли меры к сокрытию следов преступления. В комнате, где было совершено убийство, ФИО3 стесал топором попавшие на стены капли крови, а она вымыла пол. Прежде чем вынести тело из дома, она надела на голову матери пакет, вдвоем они замотали тело в одеяло и перевязали, а затем вывезли труп на окраину 

<

адрес обезличен>, где закопали. После этого, прибыв на дачу ФИО3, они развели костер, в котором сожгли вещи А. – сумку, документы, мобильный телефон, а также её вещи, на которые попала кровь. В костре также сожгли деревянную скалку, которой ФИО3 первоначально наносил удары. Желая отвести от себя подозрения и зная, что в тот день мать собиралась ехать в гости к старшей сестре, она отправила последней сообщение, в котором поинтересовалась, доехала ли мать, но получила отрицательный ответ. 

При этом отдельные незначительные неточности в своих показаниях, данных в судебном заседании и в ходе предварительного расследования, связанные с очередностью наносимых ударов и последовательностью преступных действий, оглашенные в порядке, предусмотренном п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ (ФИО3: т. 2, л.д. 9-15, 16-20, 88-93, 101-111; ФИО4: т. 3, л.д. 9-15, 16-20, 81-85, 93-102), подсудимые, каждый в отдельности, объяснили значительным временным периодом, прошедшим после убийства А., и подтвердили, что заранее между ними убийство последней не оговаривалось, все произошло спонтанно.

Помимо полного признания подсудимыми своей вины в совершении указанных в приговоре преступных действий, суд находит вину ФИО3 и ФИО4 установленной, а виновность – полностью доказанной на основании исследованных в судебном заседании следующих допустимых доказательств. 

Свидетель Д., мать подсудимого ФИО3, будучи допрошенной в судебном заседании, пояснила о неприязненных отношениях, сложившихся между погибшей А. и ее сыном.

Потерпевшая Г. пояснила, что до случившейся трагедии ее мать А., младшая сестра ФИО4 и трое малолетних детей последней проживали в квартире, выделенной для сестры администрацией района. Для матери ФИО4 была любимым ребенком, но между ними периодически возникали конфликты. После появления ФИО3 в жизни ФИО4 она стала ругаться с матерью чаще, поскольку, по мнению матери, ФИО3 отрицательно влиял на ФИО4. Как далее показала потерпевшая, её отношения с сестрой резко испортились после того, как ФИО4 бросила своих детей в безлюдном месте, а после переехала жить в дом к ФИО3 За день до убийства, созвонившись с матерью, они договорились, что после обеда на следующий день та приедет к ней в гости в 

<

адрес обезличен>. В 15 часов 26 минут 

<

дата обезличена> она получила от сестры сообщение, в котором последняя интересовалась, доехала ли мама, и получила отрицательный ответ. Будучи взволнованной тем, что мобильный телефон матери отключен, она просила ФИО4 съездить домой и посмотреть, нет ли там матери. ФИО4 отреагировала на ее просьбу и через короткий промежуток времени, за который невозможно добраться до квартиры, сообщила, что якобы посетила места возможного пребывания матери - квартиру и дом по 

<

адрес обезличен>, после чего рассказала, что мамы нигде нет. Самостоятельно предприняв меры к поиску матери, обзвонив больницы 

<

адрес обезличен> и бюро несчастных случаев, как далее показала потерпевшая, она позвонила в полицию 

<

адрес обезличен> и 

<

адрес обезличен> и заявила о безвестном исчезновении матери. В этот же день, выполняя её просьбу, Ы., её брат, съездил в дом по адресу: 

<

адрес обезличен>, и сообщил, что обнаружил на полу следы, похожие на кровь, а на стенах отчетливо видны соскобы штукатурки с пятнами, также похожими кровь. Эту информацию он довел до сведения сотрудников полиции.

Согласно протоколу явки с повинной ФИО3 от 

<

дата обезличена> (т. 1, л.д. 147-150), в 10 часов 30 минут 15 августа того же года он созвонился ФИО4, которая попросила его приехать в домовладение по адресу: 

<

адрес обезличен>, и сообщила, что у нее с матерью возник конфликт, при этом она ударила А. В этой связи он решил незамедлительно выполнить просьбу ФИО4 и, прибыв на указанный адрес, вошел во двор домовладения, где встретил последнюю. Сразу же зайдя в дом, он обнаружил А., которая задала ему вопрос провокационного характера, в связи с чем у него появилось чувство ненависти к А. Он ударил последнюю левой ногой в живот, от полученной травмы А. упала в кресло. Далее он подошел к сидевшей в кресле А. и, взяв ее за волосы, три раза ударил головой об пол. Затем ФИО4 подкинула ему черенок от лопаты, которым он нанес А. более десяти ударов в область головы. Обнаружив, что А. продолжает подавать признаки жизни, он решил механическим сжатием рук на шее попытаться её задушить, но, поскольку руки у него дрожали в связи с сильным волнением, крепко взяться за горло А. у него не получалось. ФИО4 подошла к нему и произнесла с явно выраженным упреком: «Тебя что, учить надо?», после чего, подняв голову матери, обмотала ей шею капроновой веревкой в несколько оборотов. Одновременно растягивая концы веревки в разные стороны, они вдвоем начали душить А.. После того, как та прекратила подавать признаки жизни, ФИО4, положив свою руку на грудь матери, убедилась в отсутствии пульса и надела полимерный пакет ей на голову. Затем они вдвоем завернули тело А. в одеяло, ФИО4 перевязала шарфами завернутое тело А.. в нескольких местах, после чего они отнесли и уложили тело А. в багажник автомобиля. Вернувшись в дом, он, используя топор, стер следы крови, оставшиеся на стене, а ФИО4 отмыла от следов крови покрытый линолеумом пол. По его предложению они вывезли тело ФИО4 в известную ему в силу профессии лесополосу, находящуюся по направлению в сторону 

<

адрес обезличен>, и скрытно захоронили. Прибыв на находящуюся неподалеку дачу его бабушки, как далее показал ФИО3, ФИО4 выкинула в имевшуюся во дворе яму испачканные кровью свои майку и брюки, а также сумку своей матери, в которой находились паспорт А. другие документы и мобильный телефон. Разведя костер, они сожгли все указанные вещи и предметы.

Согласно протоколу явки с повинной ФИО4 от 

<

дата обезличена> (т. 1, л.д. 156-159), в 

<

дата обезличена> она познакомилась с ФИО3. Впоследствии их общение переросло во взаимную симпатию, периодические встречи с ФИО3 носили интимный характер. На протяжении последних нескольких лет их общения она проживала совместно с матерью А. и своими тремя детьми по адресу: 

<

адрес обезличен> У ФИО3 с её матерью не сложились отношения, поскольку А. была категорически против её общения с ФИО3, неоднократно приходила на работу к его руководству и высказывала о нем свое негативное мнение. При случайных встречах её мать также неоднократно высказывала в адрес ФИО3 нелицеприятные выражения, в том числе оскорбляя его нецензурной бранью. Она (ФИО4) старалась игнорировать эти разногласия, поскольку у нее также испортились отношения с матерью, их периодические скандалы иногда сопровождались обоюдным рукоприкладством. На протяжении последнего месяца она проживала совместно с ФИО3 и его родителями по адресу: 

<

адрес обезличен>. Около 8 часов 

<

дата обезличена> ей позвонила мама и попросила приехать по адресу: 

<

адрес обезличен>, чтобы поговорить. В ходе беседы они сначала мирно говорили о детях, затем разговор зашел за ФИО3, что привело к мгновенному конфликту, который перерос в потасовку. Созвонившись по телефону с ФИО3, она попросила его приехать, что тот и сделал. Осознавая неприязненные отношения межу её матерью и сожителем, она вышла во двор, чтобы встретить ФИО3, но когда он приехал, то незамедлительно зашел в дом. Войдя за ним в дом, она увидела, что ФИО3 подошел к сидевшей в кресле А. и, взяв её за волосы, три раза ударил головой об пол. Как далее показала ФИО4, она подкинула ФИО3 черенок от лопаты, которым тот нанес её матери более десяти ударов по голове. Обнаружив, что А. продолжает подавать признаки жизни, ФИО3 решил механическим сжатием рук на шее пытаться ее задушить. Поскольку у ФИО3 сильно дрожали руки, он не мог как следует взяться за горло А. Далее она (ФИО4), подойдя к ФИО3, произнесла: «Тебя что, учить надо?», после чего, подняв голову матери, обмотала ей шею веревкой в несколько оборотов, после чего, растягивая концы веревки в разные стороны, они одновременно начали душить А. После того, как последняя прекратила подавать признаки жизни, она, убедившись в отсутствии пульса, надела полимерный пакет на голову матери. Взяв с кровати одеяло, они вдвоем укутали тело А., после чего, перевязав завернутое тело в нескольких местах, отнесли и уложили тело в багажник автомобиля. Вернувшись в дом, ФИО3 с помощью топора стер следы крови на стене, а она отмыла от крови покрытый линолеумом пол. По предложению ФИО3, который хорошо ориентировался на местности, они вывезли тело в лесополосу и захоронили, после чего, прибыв на дачу бабушки ФИО3, она выкинула в яму свои испачканные кровью вещи и сумку своей матери, в которой находились паспорт А., её иные документы и мобильный телефон. Все эти вещи и предметы они сожгли в костре. Желая отвести от себя возможные подозрения, она отправила своей сестре Г. сообщение, в котором поинтересовалась, не приехала ли мама к ней в 

<

адрес обезличен>, так как накануне А. действительно собиралась навестить старшую дочь. Сестра в ходе переписки пояснила, что сообщит о пропаже матери в полицию. Впоследствии сестра также попросила её проехать по месту жительства матери и поинтересоваться о её возможном местонахождении. Затем она с ФИО3 направились по адресу: 

<

адрес обезличен>, куда спустя непродолжительное время приехали сотрудники полиции. В ходе проверочных мероприятий они решили покаяться в совершенном преступлении.

Согласно протоколу осмотра места происшествия и трупа от 

<

дата обезличена> и фототаблиц к нему (т. № 1, л.д. 70-102), произведен осмотр места обнаружения трупа - участка местности в 

<

адрес обезличен> и трупа А. Объектом осмотра является участок местности, 

<

адрес обезличен>. Участвующий в осмотре ФИО3 указал место захоронения трупа А.. Труп, завернутый в одеяло и связанный в областях шеи и ног шарфами, извлечен из места захоронения. Экспертом ГБУЗ «Бюро СМЭ» Б. произведен осмотр трупа А. установлено, что голова трупа завернута в два полимерных пакета, завязанных простым узлом. На шее трупа определялась хаотично и неплотно обмотанная, с множественными турами, бечевка, в обильных помарках в виде пропитывания веществом, похожим на кровь. На голове трупа, в теменных областях - две ушибленные раны размером 3?6 см. На верхних конечностях множественные красновато-синюшные кровоподтеки. В подбородной области слева, боковой поверхности шеи слева в проекции бечевки обширные ссадины. 

Как следует из протокола предъявления трупа для опознания от 

<

дата обезличена> (т. 1, л.д. 139-141), подозреваемой ФИО4 для опознания предъявлен труп женского пола, в котором она по чертам лица, телосложению и по одежде опознала труп своей матери А.

Свидетель Т., присутствовавший в качестве понятого при проведении этого следственного действия, в судебном заседании подтвердил обстоятельства и последовательность его проведения.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 

<

дата обезличена> и фототаблиц к нему (т. 1, л.д. 116-138), произведен осмотр домовладения, расположенного по адресу: 

<

адрес обезличен>. В ходе осмотра спальной комнаты указанного домовладения слева от входа обнаружен топор с деревянной рукоятью, а также следы вещества, похожего на кровь, на линолеуме, а также под линолеумом обнаружено вещество, похожее на кровь. 

Свидетели П. и Ф., присутствовавшие в качестве понятых при проведении этого следственного действия, каждый в отдельности, в судебном заседании подтвердили обстоятельства и последовательность его проведения.

Свидетель Ы., сын погибшей, показания которого, данные в ходе предварительного расследования (т. 5, л.д. 13-15, 44-48), исследованы в судебном заседании в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 281 УПК РФ, показал, что ФИО4 является его сестрой. Между его матерью и ФИО4 происходили конфликты, причиной которых являлось общение последней с ФИО3 

<

дата обезличена> по просьбе своей сестры Г. он поехал в дом матери, где увидел на полу и стенах следы, похожие на кровь. Предполагая о возможном убийстве матери и узнав от Г., что ФИО4 находится в квартире матери, куда приехали сотрудники полиции, он созвонился с ФИО4, попросил передать трубку сотруднику полиции, которому сообщил о своих подозрениях. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 

<

дата обезличена> и фототаблиц к нему (т. 1, л.д. 103-114), произведен осмотр участка местности 

<

адрес обезличен>, в ходе которого ФИО3 указал яму, где он совместно с ФИО4 скрыл путем сожжения орудие преступления – черенок от лопаты, а также личные вещи и документы, удостоверяющие личность А. В ходе осмотра обнаружен пепел и остатки сгоревшего костра (пожарный мусор).

Свидетели П. и Ф., присутствовавшие в качестве понятых при проведении этого следственного действия, каждый в отдельности, в судебном заседании подтвердили обстоятельства и последовательность его проведения.

Как следует из протокола-заявления о пропавшем без вести от 

<

дата обезличена> (т. 1, л.д. 165-168), ФИО4 обратилась в отдел МВД по 

<

адрес обезличен> Краснодарского края с заявлением о безвестном исчезновении ее матери А. 

Сотрудники полиции Ч. и Ш., допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей, каждый в отдельности, показали, что после поступления заявления о безвестном исчезновении А. они проследовали по её последнему месту жительства, в квартиру по адресу: 

<

адрес обезличен>, где их встретили ФИО3 и ФИО4 При опросе последние пояснили, что не знают, где может находиться А.., и указали, что она намеревалась поехать в 

<

адрес обезличен> в гости к старшей сестре. Во время оформления заявления от ФИО4 о безвестном исчезновении матери ей позвонил её брат и попросил передать трубку кому-либо из сотрудников полиции. 

Как далее показал свидетель Ч., в телефонном разговоре с ним брат ФИО4 рассказал об обнаруженных в доме, расположенном по 

<

адрес обезличен> в 

<

адрес обезличен>, следах крови. ФИО3 и ФИО4 согласились с предложением проехать в отдел полиции для выяснения обстоятельств происшедшего, где впоследствии добровольно сознались в убийстве.

Как следует из протоколов проверки показаний на месте от 

<

дата обезличена> и фототаблиц к ним, подозреваемые ФИО3 (т. 2, л.д. 22-80) и ФИО4 (т. 3, л.д. 22-73), каждый в отдельности, на месте совершения преступления добровольно подтвердили свои признательные показания, данные ранее, в ходе предварительного расследования, в протоколах явок с повинной и при допросах в качестве подозреваемых. При этом каждый из них самостоятельно и добровольно пояснил о своей непосредственной причастности к убийству А. Подробно рассказывая об обстоятельствах совершенного преступления, они описали механизм причинения А. телесных повреждений, а также способ и обстоятельства её убийства, указав места её захоронения и уничтожения личных документов и вещей погибшей.

Свидетели В. и С., присутствовавшие в качестве понятых при проведении проверки показаний на месте ФИО3, а также свидетель Н., присутствовавший в качестве понятого при проведении проверки показаний на месте ФИО4, в судебном заседании, каждый в отдельности, подтвердили обстоятельства и последовательность их проведения.

Аналогичные показания в ходе предварительного расследования дал свидетель К., присутствовавший в качестве понятого при проведении проверки показаний на месте ФИО4 Его показания (т. 5, л.д. 26-28) исследованы в судебном заседании в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 281 УПК РФ.

Протоколом осмотра документов от 

<

дата обезличена> с приложением детализации телефонных соединений (т. 4, л.д. 209-212) подтверждаются показания ФИО3 и ФИО4 в части состоявшегося между ними разговора по телефону 

<

дата обезличена>. Так, в 10 часов 11 минут 16 секунд на номер телефона 

<

номер обезличен>, находящегося в пользовании ФИО4, поступил звонок с номера телефона 

<

номер обезличен>, находящегося в пользовании ФИО3, длительность разговора составила 

<

номер обезличен> секунд. 

Как следует из протокола осмотра предметов от 

<

дата обезличена> (т. 4, л.д. 36-40), осмотрены: 

- полимерный пакет с одеялом и два полимерных пакета, снятых с головы трупа А., изъятые 

<

дата обезличена> в ходе оперативно-розыскных мероприятий, проведенных на участке местности с географическими координатами 

<

адрес обезличен>; 

- картонная коробка с топором и бумажный пакет со срезом линолеума (оба предмета - со следами вещества бурого цвета), изъятые 

<

дата обезличена> в ходе оперативно-розыскных мероприятий по адресу: 

<

адрес обезличен>; 

- бумажные пакеты с образцами крови, срезами свободных ногтевых пластин с пальцев левой и правой кистей рук и волос трупа А., а также полимерные пакеты с одеждой и с веревкой с шеи трупа А., изъятые в ходе выемок в 

<

адрес обезличен> отделении бюро СМЭ.

Согласно протоколу осмотра предметов (документов) от 

<

дата обезличена> с приложением фототаблицы (т. 4, л.д. 48-60), осмотрен мобильный телефон 

<

номер обезличен> IMEI 

<

номер обезличен>, с установленной SIM-картой с абонентским номером 

<

номер обезличен>, принадлежащим потерпевшей Г. В ходе исследования данного мобильного телефона, при входе в приложение «Вотцапп», обнаружена переписка в виде текстовых и голосовых сообщений за период с 15 часов 25 минут до 22 часов 25 минут 

<

дата обезличена> с абонентским номером 

<

номер обезличен>, принадлежащим ФИО4 Участвующая в осмотре потерпевшая Г. пояснила, что это именно та переписка с её сестрой ФИО4, на основании которой она сообщила в полицию о безвестном исчезновении своей матери А.. Голосовые сообщения принадлежат ей (Г.), а текстовые сообщения её сестре ФИО4 

Как следует из заключений экспертов-криминалистов и генетиков:

- 

<

номер обезличен>э от 

<

дата обезличена> (т. 4, л.д. 143-147) и 

<

номер обезличен>э от 

<

дата обезличена> (т. 4, л.д. 172-176), на одежде трупа А.: платье, трусах и веревке, а также на одеяле, двух полимерных пакетах, шарфе, изделии в виде накидки типа «Парео», названном следователем «шарф», обнаружена кровь человека. Кровь на указанных предметах произошла от А.., происхождение крови от ФИО3 и ФИО4 исключается;

- 

<

номер обезличен>э от 

<

дата обезличена> (т. 4, л.д. 158-161), на фрагментах ногтевых пластин с пальцев левой и правой кистей А. обнаружены эпителиальные клетки, которые произошли от женского генетического пола. Эпителиальные клетки на фрагментах ногтевых пластин произошли от А., происхождение эпителиальных клеток на фрагментах ногтевых пластин от ФИО3 и ФИО4 исключается.

Согласно заключению судебно-медицинских экспертов 

<

номер обезличен> от 

<

дата обезличена> (т. 4, л.д. 98-102), смерть А. наступила в результате механической асфиксии от сдавления шеи тупым предметом, о чем свидетельствует наличие повреждений (переломов подъязычной кости, кровоизлияний в мягкие ткани шеи, ссадин щечной области слева, подбородочной области и шеи); выраженные признаки механической асфиксии, включая признаки быстронаступившей смерти (острой эмфиземы легких, внутрикожных кровоизлияний, кровоизлияний под слизистые и серозные оболочки, полнокровия внутренних органов, жидкой крови в полостях сердца и просвете крупных сосудов). Между механической асфиксией и смертью А. имеется прямая причинно-следственная связь, выявленная механическая асфиксия в совокупности с указанными повреждениями, рассматриваемыми в едином комплексе, квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Повреждения шеи, принимая во внимание их морфологические проявления, возникли прижизненно, незадолго до момента смерти А., в результате сдавления шеи твердым тупым предметом, с давлением на переднебоковые поверхности шеи. При этом, наиболее вероятно, имело место повреждение шеи с развитием механической асфиксии от удушения А., выявленной у нее на шее многооборотной петли из веревки, с которой труп доставлен для производства экспертизы. С учетом локализации и взаиморасположения вышеуказанных повреждений шеи, взаиморасположение А. и нападавшего могло быть самым разнообразным, когда шея была доступна для воздействия орудия травмы, в том числе для наложения и затягивания многооборотной петли. При сдавлении шеи (или при удушении) А. была способна к активным действиям (например, к сопротивлению) до утраты сознания, которое, как правило, наступает в короткий промежуток времени (в течение десятков секунд - нескольких минут). Судя по выраженности трупных явлений, можно предположить, что смерть А.. наступила, примерно, за 18-24 часа до момента вскрытия ее тела в условиях морга.

Кроме того, при секции трупа выявлены повреждения в виде закрытой травмы грудной клетки (кровоподтек грудной клетки, закрытые переломы II-VII ребер справа), ушибленных ран теменной и височной областей справа, кровоизлияний в мягкие ткани головы лобно-теменно-височно-затылочной области справа, височной и затылочной областей слева кровоподтеков спинки носа и нижнего века глаза слева, плеча справа, плеча, предплечья и кисти слева, ссадин кисти справа. Выявленные повреждения возникли прижизненно, незадолго до смерти и являются результатом не менее десяти воздействий твердыми тупыми предметами, не отобразивших своих индивидуальных особенностей. 

Зонами приложения силы являлись спинка носа и окологлазничная область слева, теменная и височная области справа, височная и затылочные области слева, передняя поверхность грудной клетки справа, плечо и кисть справа, плечо, предплечье и кисть слева. Данные повреждения в причинно-следственной связи со смертью А.. не состоят, при этом:

- закрытая травма грудной клетки (кровоподтек грудной клетки, закрытые переломы II-VII ребер справа) квалифицируется как средней тяжести вред здоровью, по признаку длительного расстройства здоровья, на срок более 21 дня;

- ушибленные раны теменной и височной областей справа, кровоизлияния в мягкие ткани головы лобно-теменно-височно-затылочной области справа, височной и затылочной областей слева, квалифицируются как легкий вред здоровью, по признаку кратковременного расстройства здоровья, на срок до 21 дня;

- кровоподтеки спинки носа и нижнего века глаза слева, плеча справа, плеча, предплечья и кисти слева, ссадины кисти справа квалифицируются как не причинившие вреда здоровью человека. 

При судебно-химическом исследовании крови из трупа А. этиловый алкоголь не обнаружен.

Приведенные заключения экспертов-криминалистов и генетиков, а также судебно-медицинских экспертов суд находит достаточно научно обоснованными и аргументированными, поскольку они выполнены с использованием установленных методик экспертных исследований, соответствуют правилам производства подобного рода экспертиз, согласуются с другими доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия, и не вызывают у суда сомнений в своей достоверности. 

Согласно заключениям комиссии экспертов, проводивших первичные амбулаторные комплексные судебные психолого-психиатрические экспертизы:

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Эксперт-психиатр Л., врач-докладчик, принимавшая участие в производстве двух указанных психолого-психиатрических экспертиз, в судебном заседании полностью подтвердила изложенные в заключениях экспертов выводы. 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

В этой связи суд признает подсудимых ФИО3 и ФИО4 вменяемыми и, не усомнившись в их психическом здоровье, в соответствии с положениями ст. 19 УК РФ подлежащими уголовной ответственности за свои противоправные действия.

Проверив и оценив представленные сторонами обвинения и защиты доказательства, суд пришел к выводу, что все они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, относящимися к предмету доказывания по предъявленному подсудимым ФИО3 и ФИО4 обвинению, являются относимыми к делу и допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ. В совокупности эти доказательства взаимно дополняют друг друга и согласуются между собой, в том числе и в деталях, по месту, времени и способу совершения подсудимыми преступления, являются логичными и убедительными, а в совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела.

Суд находит право подсудимых ФИО3 и ФИО4 на защиту полностью соблюденным с момента их фактического задержания и на всех последующих стадиях уголовного судопроизводства. 

Суд констатирует, что отдельные неточности в показаниях подсудимых ФИО3 и ФИО4 в части последовательности описываемых ими событий и действий, с учетом полного подтверждения подсудимыми в судебном заседании многократно данных ими в ходе предварительного расследования последовательных показаний, не влияют на выводы о доказанности вины последних, поскольку обусловлены длительным временным периодом, прошедшим после исследуемых судом и инкриминированных последним преступных действий.

Давая юридическую оценку содеянному подсудимыми, суд исходит из следующего. 

Исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами подтверждается, что ФИО3 и ФИО4, совершая инкриминируемое деяние, действовали с прямым, конкретизированным умыслом, осознавая и желаянаступления предвидимых ими общественно опасных последствий. 

О наличии у совместно действовавших ФИО4 и ФИО3 прямого умысла на совершение убийства свидетельствует то, что последний, нанеся потерпевшей А. удар ногой в живот, три удара головой об пол и не менее 10 ударов в область головы и туловища деревянной скалкой, то есть в области, где располагаются жизненно важные органы, целенаправленно продолжил свои преступные действия, сдавливая руками ее шею с целью удушения. В дальнейшем ФИО3, действуя вдвоем с присоединившейся к нему ФИО4, которая в несколько витков обмотала веревкой шею своей матери и, осознавая, что последняя еще жива после начатого ФИО3 удушения руками, совместно продолжили удушение в течение достаточно длительного времени - от нескольких десятков секунд до нескольких минут, растягивая в разные стороны концы веревки, с целью убийства А. и желая достижения преступного результата, пока не наступила её смерть от механической асфиксии, после чего ФИО4 надела полимерный пакет на голову пострадавшей. При этом подсудимые осознавали, что в результате их действий может наступить смерть потерпевшей, предвидели неизбежность наступления смерти потерпевшей и желали этого, совершив те активные действия, которые привели их к желаемому результату. О том, что наступление смерти А. было желаемым для подсудимых результатом, свидетельствует также их последующее поведение, связанное с совместным захоронением трупа в безлюдном месте. 

Также при оценке направленности умысла ФИО3 и ФИО4. суд исходит из совокупности всех обстоятельств ими содеянного и учитывает, в частности, способ и орудия преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений – ранений жизненно важных органов А., повлекших её смерть, а также предшествующее преступлению и последующее после преступного посягательства на жизнь потерпевшей поведение подсудимых.

Давая оценку вмененному подсудимым квалифицирующему признаку, предусмотренному п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, суд учитывает положения, предусмотренные ч. 1 ст. 35 УК РФ, согласно которой преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора.

В соответствии с абз. 2 п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 года № 1 (ред. от 3 марта 2015 года) «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» убийство признается совершенным группой лиц, когда два или более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, причем необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них. Убийство следует признавать совершенным группой лиц и в том случае, когда в процессе совершения одним лицом действий, направленных на умышленное причинение смерти, к нему с той же целью присоединилось другое лицо.

Именно эти обстоятельства (когда к ФИО3, который последовательно и целеустремленно совершал действия, направленные на умышленное причинение смерти потерпевшей, заранее не договариваясь, присоединилась ФИО4, при этом подсудимые совместно участвовали в удушении потерпевшей, преследуя цель лишить ее жизни), установлены судом при исследовании в судебном заседании совокупности допустимых доказательств. 

Учитывая, что ФИО3 и ФИО4 совершили убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку – А., действуя группой лиц, содеянное ими суд квалифицирует по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

По данному уголовному делу в ходе судебного заседания потерпевшей Г. заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО3 и ФИО4 морального вреда, причиненного преступлением и связанного с убийством матери, в котором она просила взыскать с последних 1500000 рублей.

Подсудимый ФИО3, признав в судебном заседании свою вину в причинении смерти А., заявленные требования о возмещении морального вреда признал частично, полагая их завышенными. 

Подсудимая ФИО4, признав в судебном заседании свою вину в причинении смерти своей матери А.., заявленные требования о возмещении морального вреда признала полностью.

Рассмотрев гражданский иск потерпевшей Г. о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, суд приходит к следующему. 

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает требования разумности и справедливости, оценивая характер физических и нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальные особенности потерпевшей. Суд находит, что данные требования законны, обоснованны и соответствуют положениям ст.ст. 151, 1099 и п. 2 ст. 1101 ГК РФ.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» при разрешении в приговоре вопросов, связанных с гражданским иском, суд обязан привести мотивы, обосновывающие полное или частичное удовлетворение иска либо отказ в нем, указать с приведением соответствующих расчетов размеры, в которых удовлетворены требования истца, и закон, на основании которого разрешен гражданский иск. При удовлетворении гражданского иска, предъявленного к нескольким подсудимым, в приговоре надлежит указать, какие конкретно суммы подлежат взысканию с них солидарно и какие – в долевом порядке.

Исходя из смысла ст. 151 и ч. 2 ст. 1101 ГК РФ, при совершении преступления несколькими лицами моральный вред подлежит возмещению виновными лицами в долевом порядке.

Руководствуясь требованиями разумности и справедливости, учитывая признание гражданского иска ФИО3 и ФИО4, их имущественное положение, молодой и трудоспособный возраст, отсутствие официально установленных групп инвалидности и физических недостатков, возможность в будущем работать и получать стабильный заработок или гарантированное государственное пособие, суд полагает возможным удовлетворить предъявленные исковые требования полностью, при этом взыскиваемые денежные суммы подлежат возмещению с подсудимых в долевом порядке.

При этом суд исходит не только из фактических обстоятельств дела и характера причиненных потерпевшей Г. физических и нравственных страданий, связанных с невосполнимой утратой в связи со смертью матери, степени вины причинителей вреда, но также и из материального положения подсудимых, их реальной возможности возместить причиненный моральный вред и компенсировать в денежной форме причиненные потерпевшей моральные страдания.

Суд также учитывает, что роль подсудимых в причинении смерти А. была одинаковой. Соответственно, доли подлежащего возмещению с ФИО3 и ФИО4 морального вреда, причиненного преступлением, фактически являются равными.

По данному уголовному делу в ходе судебного заседания потерпевшей Г. к ФИО3 и ФИО4 заявлены исковые требования, связанные с возмещением расходов, понесенных на погребение умершей матери, на общую сумму 37250 рублей.

Подсудимые ФИО3 и ФИО4 заявленные требования о возмещении данных расходов признали полностью.

Рассмотрев гражданский иск, суд приходит к следующему. 

В соответствии с ч. 1 ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, повлекший смерть потерпевшего, обязаны возместить расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. 

Сумма расходов, понесенных потерпевшей Г. на погребение умершей матери, полностью подтверждается надлежащим образом оформленными, заверенными и исследованными в судебном заседании документами.

В этой связи расходы, связанные с понесенными потерпевшей Г. затратами на погребение погибшей матери, подлежат удовлетворению в полном объеме.

Разрешая вопрос о вещественных доказательствах, суд руководствуется положениями, предусмотренными ч. 3 ст. 81 и п. 12 ч. 1 ст. 299 УПК РФ.

При назначении подсудимым вида и размера наказания суд исходит из общих начал назначения наказания и, руководствуясь ч. 3 ст. 60 УК РФ, учитывает степень общественной опасности и характер совершенного ими преступления, данные о личности ФИО3 и ФИО4, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначаемого наказания на исправление подсудимых и на условия жизни их семей.

В соответствии с ч. 5 ст. 15 УК РФ совершенное подсудимыми преступление отнесено уголовным законом к категории особо тяжких преступлений. С учетом фактических обстоятельств этого преступления суд не усматривает оснований для изменения категории совершенного подсудимыми преступления на менее тяжкую, согласно положениям, предусмотренным ч. 6 ст. 15 УК РФ.

При разбирательстве уголовного дела судом не установлено наличия исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного подсудимыми преступления. Поэтому у суда не имеется оснований для применения правил, предусмотренных ст. 64 УК РФ, и назначения им наказания ниже низшего предела, предусмотренного санкцией статьи осуждения, либо назначения более мягкого вида наказания, чем лишение свободы. 

Не имеется, по убеждению суда, каких-либо оснований и для применения положений, предусмотренных ст. 73 УК РФ, и возможности считать назначаемое подсудимым наказание условным. 

Принесение в судебном заседании подсудимыми ФИО3 и ФИО4 извинений потерпевшей Г. в связи с трагической гибелью матери не может быть признано судом в качестве смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, как иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей. Вместе с тем, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ эти извинения суд расценивает как иное смягчающее обстоятельство и учитывает в качестве такового при назначении подсудимым наказания.

Суд принимает во внимание данные о личности подсудимого ФИО3, который на диспансерном учете у врачей психиатров и наркологов не состоит, к уголовной ответственности привлекается впервые, по местам жительства и работы характеризуется положительно, о чем объективно свидетельствуют характеристики, исследованные в судебном заседании.

Суд принимает во внимание данные о личности подсудимой ФИО4, 

<

данные изъяты> Вместе с тем, имеющаяся у ФИО4 указанная не снятая и не погашенная судимость за преступление небольшой тяжести в силу ч. 1 и п. «а» ч. 4 ст. 18 УК РФ не образует рецидива преступлений.

<

данные изъяты> Психическое расстройство здоровья подсудимой, не исключающее её вменяемости, в соответствии с ч. 2 ст. 22 УК РФ суд учитывает при назначении наказания ФИО4 и в силу ч. 2 ст. 61 этого же УК также признает иным смягчающим обстоятельством и учитывает в качестве такового при назначении ей наказания.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимым ФИО3 и ФИО4, не имеется.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимым ФИО3 и ФИО4, суд в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признает явки с повинной, данные ими 

<

дата обезличена> (т. 1, л.д. 147-150 и 156-159 – соответственно), поскольку они добровольно заявили о совершенном преступлении, при этом органу предварительного расследования не было известно и достоверно не могло быть известно о причастности ФИО3 и ФИО4 к смерти потерпевшей. В материалах дела не имеется данных, свидетельствующих о том, что органам следствия были известны лица, убившие А., и конкретные обстоятельства, при которых было совершено преступление. Вместе с тем, как установлено судом, ФИО3 и ФИО4 в ходе предварительного расследования указали не только общие обстоятельства преступления, но также отметили ряд характерных деталей, которые могли быть известны только лицам, совершившим преступление и непосредственно находившимся на месте его совершения. 

Поскольку после задержания подсудимые указали место скрытного захоронения трупа, а также детально продемонстрировали свои действия на месте совершения преступления, о чем были составлены протоколы проверки их показаний на месте, в ходе предварительного расследования, будучи многократно допрошенными в качестве подозреваемых и обвиняемых, давали последовательные показания о своей причастности к инкриминированному им деянию, эти обстоятельства в их совокупности суд расценивает как активное способствование подсудимыми ФИО3 и ФИО4 раскрытию и расследованию преступления, и также признает обстоятельством, смягчающим им наказание.

Хотя в действиях подсудимого ФИО3 наличествуют обстоятельства, смягчающие наказание, в том числе предусмотренные п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, положения ч. 1 ст. 62 этого же Кодекса при назначении ФИО3 наказания за преступление, предусмотренное п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, не могут быть применены, поскольку санкцией указанной статьи уголовного закона предусмотрена возможность назначения наказания в виде пожизненного лишения свободы или смертной казни. Поэтому наказание подсудимому ФИО3 суд назначает в пределах санкции ч. 2 ст. 105 УК РФ. 

При назначении наказания подсудимой ФИО4 суд учитывает, что: 

- в соответствии с ч. 2 ст. 57, ч. 2 ст. 59 УК РФ пожизненное лишение свободы и смертная казнь женщинам не назначаются; 

- согласно положениям ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ (к которым относится явка с повинной и активное способствование подсудимой ФИО4 раскрытию и расследованию преступления), и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части этого же Кодекса.

С учетом целей наказания, установленных ч. 2 ст. 43 УК РФ, конкретных обстоятельств дела и данных о личности подсудимых, суд приходит к выводу о том, что в целях их исправления и предупреждения совершения ими новых преступлений ФИО3 и ФИО4, совершившим особо тяжкое преступление, должно быть назначено наказание, связанное только с изоляцией от общества, в виде лишения свободы, которое им надлежит отбывать:

- ФИО3 в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима;

- ФИО4 в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии общего режима.

В связи с совершением подсудимыми убийства А. суд приходит к выводу о необходимости назначить им дополнительное наказание, предусмотренное санкцией ч. 2 ст. 105 УК РФ в качестве обязательного, – в виде ограничения свободы. Назначение указанного дополнительного вида наказания наряду с основным наказанием, по убеждению суда, будет способствовать достижению целей наказания.

Решая вопрос о назначении ФИО4 окончательного наказания, суд учитывает, что при постановлении приговора по данному делу установлено, что она виновна еще и в другом преступлении, совершенном до вынесения приговора суда по первому делу. В этой связи суд руководствуется разъяснениями, содержащимися в п. 52 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 (ред. от 18 декабря 2018 года) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», согласно которым к лицу, совершившему другое преступление до вынесения приговора по первому делу, применяются общие правила назначения наказания по совокупности преступлений в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ.

Учитывая установленные судом обстоятельства дела, данные о личности ФИО3 и ФИО4, исходя из положений ч. 2 ст. 97 УПК РФ о необходимости обеспечения исполнения приговора, суд не находит оснований для отмены или изменения избранной в отношении них меры пресечения и считает необходимым оставить её до вступления приговора в законную силу без изменения – в виде заключения под стражу, время которой в порядке ч. 3 ст. 72 УК РФ подлежит зачету в срок отбывания наказания.

Руководствуясь ст.ст. 300, 303, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, на основании которой назначить наказание в виде лишения свободы на срок 16 (шестнадцать) лет, с ограничением свободы на срок 1 (один) год 9 (девять) месяцев, с отбыванием назначенного наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО4 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, на основании которой назначить наказание в виде лишения свободы на срок 13 (тринадцать) лет, с ограничением свободы на срок 1 (один) год 9 (девять) месяцев. 

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ окончательное наказание осужденной ФИО4 назначить по совокупности совершенных преступлений путем полного сложения наказания, назначенного по настоящему приговору с наказанием, назначенным по приговору от 17 октября 2018 года мирового судьи 

<

адрес обезличен> - в виде лишения свободы на срок 13 (тринадцать) лет, с ограничением свободы на срок 1 (один) год 9 (девять) месяцев, с отбыванием назначенного наказания в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 15000 (пятнадцати тысяч) рублей, который в силу ч. 2 ст. 71 УК РФ исполнять самостоятельно.

Срок отбывания наказания осужденным ФИО3 и ФИО4 исчислять со дня постановления приговора – с 28 июня 2019 года.

Время содержания под стражей до судебного разбирательства – с 

<

дата обезличена> по 

<

дата обезличена> и до вступления приговора суда в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день:

- осужденному ФИО3 в силу п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;

- осужденной ФИО4 в силу п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения осужденным ФИО3 и ФИО4 – заключение под стражу – до вступления приговора в законную силу оставить без изменения и содержать их в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России 

<

адрес обезличен>.

После отбытия наказания в виде лишения свободы в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ установить осужденным ФИО3 и ФИО4 следующие ограничения свободы: не уходить из мест постоянного проживания (пребывания) в ночное время – в промежуток времени с 22 часов до 6 часов; не выезжать за пределы территории того муниципального образования, где осужденные будут проживать после отбывания лишения свободы; с возложением на осужденных ФИО3 и ФИО4 обязанностей являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы – уголовно-исполнительную инспекцию по месту их постоянного проживания (пребывания) – два раза в месяц для регистрации, и не изменять место жительства или пребывания, место работы и (или) учебы без согласия указанного специализированного государственного органа, а также не посещать места общественного питания, в которых разрешено потребление алкогольной продукции, и места проведения массовых мероприятий, посещение которых и участие в которых будут препятствовать достижению целей наказания – общественно-политические (собрания, митинги, уличные шествия, демонстрации), культурно-зрелищные (фестивали, профессиональные праздники, народные гуляния).

Гражданский иск потерпевшей (гражданского истца) Г. о компенсации морального вреда удовлетворить полностью, взыскав в пользу Г. в долевом порядке с осужденного ФИО3 750000 (семьсот пятьдесят тысяч) рублей, с ФИО4 - 750000 (семьсот пятьдесят тысяч) рублей.

Гражданский иск потерпевшей (гражданского истца) Г. о возмещении материального ущерба, связанного с возмещением расходов, понесенных на погребение, удовлетворить полностью, взыскав в пользу Г. с осужденных ФИО3 и ФИО4 в солидарном порядке 37250 (тридцать семь тысяч двести пятьдесят) рублей.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства: 

- одеяло, 2 полимерных пакета, 2 шарфа, топор, вырез линолеума, образец крови на марлевом тампоне и срезы свободных ногтевых пластин с пальцев левой и правой кистей рук, волосы с головы, одежду и веревку с шеи трупа А., хранящиеся в камере для хранения вещественных доказательств следственного отдела по 

<

адрес обезличен> СУ СК России 

<

адрес обезличен> (т. 4, л.д. 41-42), как не представляющие ценности и не истребованные сторонами – уничтожить, а в случае ходатайства заинтересованных лиц или учреждений передать им;

- мобильный телефон 

<

номер обезличен> IMEI 

<

номер обезличен> с установленной SIM-картой с абонентским номером 

<

номер обезличен> (т. 4, л.д. 61), возвратить законному владельцу - потерпевшей Г.;

- CD-R диск с детализацией телефонных переговоров за период с 15 по 

<

дата обезличена> абонентского номера +

<

номер обезличен>, использовавшегося ФИО4, абонентского номера +

<

номер обезличен>, использовавшегося ФИО3, 8 листов формата А-4 телефонных соединений указанных абонентов (т. 4, л.д. 201, 221-222), хранящиеся при уголовном деле, - оставить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего;

- автомобиль ВАЗ-2106 государственный регистрационный знак 

<

номер обезличен> регион (т. 4, л.д. 242-243), хранящийся на специализированной стоянке на территории МО 

<

адрес обезличен> по адресу: 

<

адрес обезличен> - возвратить законному владельцу.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации через Краснодарский краевой суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными ФИО3 и ФИО4, содержащимися под стражей, – в тот же срок со дня вручения им копии приговора. В случае апелляционного обжалования приговора и направления уголовного дела в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации для рассмотрения в апелляционном порядке осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции непосредственно или путем использования систем видеоконференц-связи, или поручить осуществление своей защиты избранным им защитникам, либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении им защитников, о чем следует указать в жалобе либо в письменных возражениях. 

Председательствующий по делу 

судья Лобода В.П.