Дело № 2-281/17

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Прилузский районный суд Республики Коми в составе

председательствующего судьи Мороковой О.В. 

при секретаре Кныш Е.А. 

рассмотрев в открытом судебном заседании в с. Объячево

30 октября 2017 года гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения, свидетельства о праве собственности недействительными, применении последствий недействительности сделки, возврате имущества

установил:

ФИО1 обратилась в суд к ФИО2, ФИО3 с иском о признании договора дарения от 04.03.2011 года, свидетельства о праве собственности недействительными, просила применить последствий недействительности сделки, возвратить имущество. В обоснование иска указано, что истец на основании договора дарения от 04.03.2011 года безвозмездно передала в дар несовершеннолетнему ФИО4 квартиру, расположенную по адресу: РК, 

<

адрес>. В настоящее время право собственности на квартиру принадлежит ответчику. Однако, в силу своей юридической неграмотности, плохого зрения и заверения ФИО2 истец полагала, что оформляет на квартиру завещание, а не договор дарения. Учитывая, что спорное жилое помещение является для истца единственным местом жительства, последняя обратилась в суд с настоящим иском.

В судебном заседании истец на удовлетворении иска настаивает, просит ей лично передать спорную квартиру. 

Представитель истца в судебном заседании поддержал в полном объеме позицию доверителя. 

Ответчик ФИО2, ФИО3 в суде не присутствуют, извещены надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела.

От ответчика ФИО2 до начала судебного заседания поступило ходатайство об отложении судебного заседания, в связи с болезнью представителя ФИО5

Рассматривая ходатайство ФИО2 об отложении судебного заседания, суд исходит из следующего. 

В силу ч. 6 ст. 167 ГПК РФ отложение судебного разбирательства является правом, а не обязанностью суда. Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2008 года N 13 "О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции», при неявке в суд лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, вопрос о возможности судебного разбирательства дела решается с учетом требований статей 167 и 233 ГПК РФ. Невыполнение лицами, участвующими в деле, обязанности известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин дает суду право рассмотреть дело в их отсутствие.

Учитывая, что болезнь представителя не является уважительной причиной для отложения судебного заседания, кроме того, доказательств, подтверждающих наличие оснований для обязательного отложения судебного разбирательства, ответчиком не представлено, у суда не имеется оснований для отложения судебного заседания. 

Представитель третьего лица Управления Росреестра по РК в суд не явился, извещены надлежащим образом о месте и времени судебного заседания.

С учетом изложенного, суд считает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке лиц по правилам ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав позицию стороны истца, исследовав письменные материалы дела, обозрев материалы надзорного производства №ж-2017, материал № об отказе в возбуждении уголовного дела, суд приходит к следующему. 

Материалами дела установлено, что ФИО1 являлась собственником квартиры №, расположенной по адресу: РК, 

<

адрес>, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 11 января 2011 года была сделана запись №. 

В силу ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Исходя из ч. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

04 марта 2011 года между ФИО1 и ФИО6, действующим в интересах несовершеннолетнего сына ФИО3, был заключен договор дарения вышеуказанной квартиры. Данный договор зарегистрирован в органах Росреестра 25 марта 2011 года.

Ст. 219 ГК РФ гласит, что право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации.

Следовательно, с 25 марта 2011 года собственником спорной квартиры является ФИО3, что подтверждается выпиской из ЕГРП от 17.03.2017 года. 

Из искового заявления следует, что при совершении сделки, ФИО2 воспользовался тем, что истец имеет плохое здоровье, зрение и обманным путем убедил последнюю подписать договор дарения. В силу своей юридической неграмотности, ФИО1 поверила ответчику на слово, не имея представления, что право собственности на квартиру после государственного регистрации договора перейдет к ФИО3 Кроме того, ФИО2 заверил истца, что оформляет не договор дарения, а завещание. Заключение договора дарения не соответствовало воле собственника, поскольку последняя не имела намерения на лишение себя единственного жилья. 

В судебном заседании истце пояснила, что после получения сертификата на денежную выплату на приобретение жилого помещения поспросила ФИО2 подыскать ей жилое помещение, приобрести и зарегистрировать на её имя, в дальнейшем сделать завещанию на ФИО3 

Рассматривая правовую позицию истца, суд руководствуется следующим. 

В силу ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

На основании ст. 166 ГК РФ (ред. от 07.02.2011) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

По смыслу приведенных положений п. 1 ст. 178 ГК РФ, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

Пунктом 2 указанной статьи предусмотрено, что при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации), стороны должны принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий (статья 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В ходе рассмотрения дела, по ходатайству стороны истца, для определения состояния здоровья ФИО1 по состоянию на день подписания договора дарения (04 марта 2011 года) определением суда от 04.08.2017 года по делу была назначена судебная психиатрическая экспертиза.

Заключением судебно психиатрического эксперта № от 29.09.2017г. установлено, что ФИО1 на данный момент не обнаруживает каких-либо существенных расстройств психики, которые можно было бы уложить в диагноз психического расстройства. Имеющееся у неё некоторое снижение памяти в большей частью связано с возрастом и не имеет болезненного характера. Подэкспертная никогда не нуждалась в наблюдении у психиатра, никогда не поднимался вопрос о лишении её дееспособности в силу выраженных психических нарушений. Она и в настоящее время вполне адекватно понимает ситуацию, и надо полагать, что в 2011 году, конкретно в момент подписания договора дарения от 04 марта 2011 года каких-либо психических расстройств, которые лишали бы её способности понимать значение своих действий и руководить ими, у неё не было. 

Заключение эксперта аргументировано, дано квалифицированным специалистом имеющим стаж работы с 2004 года, выводы эксперта сделаны с учетом личного общения с подэкспертной, изучения материалов гражданского дела, медицинских документов, поэтому оснований критически оценивать выводы эксперта у суда не имеется.

В то же время, как следует из статьи 67 ГПК Российской Федерации, заключение эксперта не имеет для судьи заранее установленной силы и подлежит оценке в совокупности с другими доказательствами, - на основе внутреннего убеждения судьи, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Стороной истца не представлено доказательств, подтверждающих, что ФИО1 при совершении сделки заблуждалась относительно природы сделки, а именно: относительно совокупности свойств сделки, характеризующих ее сущность; а также доказательств отсутствия их воли на совершение сделки дарения квартиры либо того, что воля сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования. Также не представлено доказательств того, что стороны, заключая оспариваемый договор, преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения.

Договор дарения жилого помещения от 04 марта 2011 года совершен в установленной законом форме, с согласованием всех существенных условий, подписан сторонами, условия договора изложены прямо, возможности трактовать его двусмысленно не имеется.

В п. 3.2 договора дарения указано, что стороны договора подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть договора. 

Доводы истца, что в силу возраста и состояния здоровья в момент заключения договора дарения последняя заблуждалась относительно правовой природы сделки, судом отвергаются, поскольку бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных статьями 177, 178 ГК РФ, лежит на истце, а таких доказательств суду представлено не было.

Ссылка истца о том, что при подписании договора ФИО2 торопил её, не дал ознакомиться с условиями договора, также судом принята быть не может, т.к. ФИО1 является дееспособным лицом, при подписании договора не была лишена возможности внимательно ознакомиться с содержанием договора, при этом должна была действовать со всей внимательностью и осмотрительностью. 

Оценивая все собранные по делу доказательства в их совокупности, суд не находит оснований для удовлетворения требований истца, поскольку доказательств, с однозначностью свидетельствующих о том, что данная сделка была совершена под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, судом не добыто, стороной истца не представлено. 

В этой связи, поскольку допустимых и достаточных доказательств в обоснование позиции по спору ФИО1 не представлено, суд приходит к выводу о том, что исковые требования о признании договора дарения, свидетельства о праве собственности недействительными, применении последствий недействительности сделки, возврате имущества, удовлетворению не подлежат.

Таким образом, рассмотрев дело в пределах заявленных требований и по заявленным основаниям, применительно к обстоятельствам возникшего спора, положениям ст.56, 57 ГПК РФ, оценив относимость, допустимость и достоверность, а также достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковое заявление ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения, свидетельства о праве собственности недействительными, применении последствий недействительности сделки, возврате имущества – оставить без удовлетворения. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный суд Республики Коми через Прилузский районный суд в течение одного месяца со дня принятия настоящего решения.

Председательствующий