Судья 1-й инстанции: Зацепилина О.В. № 22-1342/2024 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

3 июля 2025 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего судьи Иванова Е.В., 

при помощнике судьи Семёновой А.В.,

с участием прокурора Калининой Л.В.,

заинтересованного лица И.В.А.,

адвоката Астафьевой Д.В., представляющей интересы И.В.А., 

рассмотрел в открытом судебном заседании судебный материал по апелляционной жалобе адвоката Астафьевой Д.В., действующей в интересах И.В.А., на постановление Свердловского районного суда г. Иркутска от 19 мая 2025 года, которым признано законным производство обыска без судебного решения в жилище в 

<

адрес изъят> 

<

адрес изъят>.

Заслушав участников производства, изучив судебный материал и дополнительно представленные материалы, суд апелляционной инстанции 

установил:

постановлением Свердловского районного суда г. Иркутска от 19 мая 2025 года признано законным производство обыска, проведённого 16 мая 2025 года без судебного решения в жилище в 

<

адрес изъят> 

<

адрес изъят>.

В апелляционной жалобе адвокат Астафьева Д.В., представляющая интересы И.В.А., считает постановление суда первой инстанции незаконным и необоснованным.

В постановлении о производстве обыска следователь не мотивировал, какое отношение к расследуемому делу имеет принадлежащий И.В.А. сотовый телефон; И.В.А. не является подозреваемой или обвиняемой по уголовному делу. В материале отсутствуют сведения о том, что изъятый при обыске телефон получен в результате преступных действий, либо имеет иное значение для расследования уголовного дела. Содержащаяся в телефоне И.В.А. информация могла быть получена только на основании судебного решения.

И.В.А. и участвующим в обыске лицам не были разъяснены права и порядок производства следственного действия, сама И.В.А. не знала, в каком статусе она находится. И.В.А. не была представлена возможность скопировать важную для неё информацию, содержащуюся в телефоне.

Уголовное дело Номер изъят возбуждено 6 мая 2025 года, то есть задолго до производства обыска, а рапорт, на основании которого принято решение о производстве обыска, датирован мартом 2025 года. Рапорт не содержит сведений об осведомлённости И.В.А. о возбуждении уголовного дела, источнике получения информации для производства обыска. Следователь имел возможность получить судебное решение на производство обыска.

При производстве обыска не было обеспечено участие специалиста, несмотря на то, что изымались электронные носители информации, чем нарушены положения ч. 9.1 ст. 182 и ч. 3.1 ст. 183 УПК РФ.

И.В.А. не могла установить, кто участвует в обыске, ознакомиться с постановлением о проведении обыска. Протокол обыска не вёлся, а о производстве видеосъёмки И.В.А. предупреждена не была.

К И.В.А. при производстве обыска было применено насилие, следы которого остались на теле, что подтверждается видеозаписью обыска.

В ходе судебного заседания 19 мая 2025 года необоснованно было отказано в исследовании видеозаписи обыска, в связи с чем, доводы защиты остались не опровергнуты. Не были созданы необходимые условия для осуществления прав стороны защиты, чем нарушен принцип состязательности сторон. Участие И.В.А. заседании суда первой инстанции было обеспечено только в результате поданного ходатайства самой И.В.А.

Суд сделал вывод о реальной возможности И.В.А. уничтожить или скрыть подлежащие изъятию предметы, однако в постановлении о производстве обыска не приведены доводы о наличии в телефоне И.В.А. сведений, подтверждающих разглашение данных предварительного следствия. Сведения о телефонных соединениях между И.В.А. и АНО «Центр Экспертизы» могли быть получены иным путём. 

Представленные органом следствия материалы не содержат сведения о том, кому принадлежит жилище, в котором находилась И.В.А. в момент обыска, кто зарегистрирован в этом жилище.

Выводы суда о ходе производства обыска противоречат установленным в судебном заседании обстоятельствам. В полном объёме все обстоятельства проведения обыска установлены не были, что противоречит действующему уголовно-процессуальному закону. Просит отменить постановление Свердловского районного суда г. Иркутска от 19 мая 2025 года и признать проведённый обыск в жилище в 

<

адрес изъят> 

<

адрес изъят> незаконным.

В заседании суда апелляционной инстанции И.В.А. и представляющая её интересы адвокат Астафьева Д.В. полностью поддержали доводы апелляционной жалобы. И.В.А. и адвокат Астафьева В.А. представили полученную у органа следствия видеозапись производства обыска.

Прокурор Калинина Л.В. возражала удовлетворению апелляционной жалобы, полагая постановление суда законным и обоснованным.

Проверив представленные материалы, выслушав участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции не находит оснований к отмене постановления суда первой инстанции.

Согласно ст. 25 Конституции РФ жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нём лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом или на основании судебного решения. Таким образом, Конституция России, закрепляя принцип неприкосновенности жилища, предусматривает отдельные исключения из него, которые возможны в соответствии с федеральным законом в целях обеспечения публичных интересов общества. 

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 29 УПК РФ только суд правомочен принимать решения о разрешении производства обыска в жилище.

Согласно ч. 1 ст. 182 УПК РФ основанием производства обыска является наличие достаточных данных полагать, что в каком-либо месте или у какого-либо лица могут находиться орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела. В соответствии с ч. 3 ст. 182 УПК РФ обыск в жилище производится на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном ст. 165 УПК РФ.

Согласно ч. 5 ст. 165 УПК РФ в исключительных случаях, когда производство осмотра жилища, обыска и выемки в жилище не терпит отлагательства, указанные следственные действия могут быть проведены на основании постановления следователя без получения судебного решения. В этом случае следователь не позднее 3 суток с момента начала производства следственного действия уведомляет судью и прокурора о производстве следственного действия. Получив указанное уведомление, судья в течение 24 часов проверяет законность произведённого следственного действия и выносит постановление о его законности или незаконности. 

По настоящему материалу суд апелляционной инстанции не усматривает существенных нарушений уголовно-процессуального закона, позволяющих признать постановление суда первой инстанции и производство обыска в жилище незаконными.

Вышеприведённые нормы уголовно-процессуального закона, регламентирующие порядок получения судебного решения при производстве следственных действий в жилище гражданина, являются способом защиты закреплённого в ст. 25 Конституции России права на неприкосновенность жилища, которое может быть ограничено для обеспечения защиты публичных интересов общества и государства. 

Вопреки апелляционной жалобе, представленный материал содержит документы, подтверждающие вывод суда первой инстанции о наличии у органа следствия данных полагать, что в жилище И.В.А. могут находиться предметы, имеющие значение для расследования уголовного дела Номер изъят. Как следует из постановления о возбуждении указанного уголовного дела от 6 мая 2025 года, предметом расследования является факт разглашения данных предварительного следствия по трём ранее возбуждённым уголовным делам (№Номер изъят, Номер изъят, Номер изъят) сотрудниками АНО «Центр Экспертизы» третьим лицам, а именно И.В.А. (л.м. 3-4).

Материал содержит обращение директора Иркутского юридического института (филиала) Университета Прокуратуры Российской Федерации в адрес руководителя СУ СК РФ по Иркутской области об обнаружении на средствах вычислительной техники И.В.А. фрагментов заключений экспертиз АНО «Центр Экспертизы» (л.м. 7-8).

Вышеприведённые документы сами по себе подтверждают обоснованность постановления следователя о производстве обыска в жилище от 16 мая 2025 года и постановления суда первой инстанции о наличии у органа следствия достаточных данных полагать, что в жилище И.В.А. могут находиться предметы, имеющие значение для расследования уголовного дела, в частности носители цифровой информации, включая телефон. Поэтому, вопреки апелляционной жалобе, у органа следствия имелись предусмотренные ч. 1 ст. 182 УПК РФ основания для производства обыска в жилище И.В.А. Для производства обыска процессуальный статус И.В.А. значения не имел. В соответствии со ст. 29 УПК РФ, при судебной проверке законности производства обыска на стадии предварительного следствия суд не вправе делать окончательные выводы о значимости изъятого предмета для установления конкретных обстоятельств расследуемого дела.

Представленный материал содержит сведения, подтверждающие обоснованность выводов суда первой инстанции о том, что имел место случай производства обыска, не терпящий отлагательства его проведения.

Уголовное дело было возбуждено в отношении руководителя и экспертов АНО «Центр Экспертизы» 6 мая 2025 года. В этот же день постановлением заместителя руководителя СО по Свердловскому району г. Иркутска СУ СК России по Иркутской области производство расследования уголовного дела поручено следственной группе в связи с необходимостью проведения большого объёма следственных действий (л.м. 5). Дело было принято к производству следователем (являющимся руководителем следственной группы) 16 мая 2025 года (л.м. 6). Документы, имевшиеся у следователя на момент принятия дела к производству, сами по себе давали основания полагать, что носители цифровой информации, имеющие значения для расследования уголовного дела, могут находиться в жилище И.В.А., а хранящаяся в таких предметах значимая для расследования информация могла быть уничтожена. При таких обстоятельствах следователем обоснованно было вынесено постановление от 16 мая 2025 года о необходимости производства обыска без судебного решения в случае, не терпящем отлагательства, поскольку согласно рапорту оперуполномоченного полиции имелись сведения об осведомлённости И.В.А. о возбуждении уголовного дела (л.м. 26). То, что на рапорте указана дата «15 марта 2025 года» суд апелляционной инстанции расценивает как явную техническую ошибку. В самом рапорте и в постановлении следователя от 16 мая 2025 года (л.м. 27-29) указано на факт возбуждения уголовного дела 6 мая 2025 года. Кроме того, рапорт старшего оперуполномоченного ОБЭП и ПК МУ МВД России «Иркутское» Ш.А.С. зарегистрирован за Номер изъят 5 мая 2025 года, что также подтверждает наличие явной технической ошибки в дате составления рапорта. У следователя имелись основания для безотлагательного проведения обыска в целях исключения возможности И.В.А. уничтожить, скрыть предметы, имеющие значение для уголовного дела.

Факт проживания И.В.А. в 

<

адрес изъят> 

<

адрес изъят> был известен органу следствия из объяснения И.В.А., копия которого представлена в материале (л.м. 20-23). Принимая решение о производстве обыска в жилище в случае, не терпящем отлагательства, следователь указал, что данным следственным действием будут ограничено право на неприкосновенность в жилище. При наличии информации о проживающем в квартире лице, необходимости установления собственника жилого помещения, в котором производится обыск, получения сведений о регистрации в нём всех лиц, не имелось. Поскольку непосредственно самим фактом обыска в жилище ограничено конституционное право И.В.А. на неприкосновенность жилища, это обстоятельство явилось основанием для судебной проверки законности следственного действия в соответствии со ст. 25 Конституции России.

На основании представленных документов суд проверил соответствие закону хода производства обыска. 

Согласно протоколу, обыск был проведён 16 мая 2025 года с 7 часов 30 минут до 7 часов 45 минут, то есть незамедлительно после принятия решения о производстве обыска.

Обыск был проведён уполномоченным должностным лицом – следователем Н.В.В., в присутствии проживающей в жилище И.В.А., двух понятых (л.м. 30-35). Перед началом производства обыска И.В.А. было предъявлено постановление о производстве обыска, в котором указан вид проводимого в жилище следственного действия, цель его производства (л.м. 27-28). Установленный ст. 182 УПК РФ порядок производства обыска не нарушен. В протоколе обыска указан перечень предметов, подлежащих обнаружению. Из протокола обыска также следует, что перед началом обыска И.В.А. было предложено выдать сотовый телефон и электронные носители информации со сведениями о деятельности АНО «Центр Экспертизы», то есть предметов, которые могут относиться к существу расследования уголовного дела. В ходе обыска изъят только сотовый телефон. Сведений о том, что при обыске изъяты явно неотносимые к предмету доказывания предметы, отсутствуют.

Поскольку целью обыска является обнаружение и изъятие искомых следствием предметов, ст. 182 УПК РФ не предусматривает необходимости разъяснения процессуальных прав вытекающих из процессуального положения лицам, проживающим в жилом помещении. Данные о должностном лице, проводившем обыск, содержались в постановлении о производстве обыска и в протоколе обыска. То, что И.В.А. отказалась получать копию постановления о производстве обыска и копию протокола обыска, никак не влияет на законность производства следственного действия. 

Вывод суда первой инстанции о соответствии хода производства обыска положениям ст. 182 УПК РФ основан не только на представленных копиях постановления о производстве обыска и протоколе обыска, но и на пояснениях следователя Н.В.В., показаниях понятой С.Е.А. Поскольку из показаний С.Е.А. следует, что в ходе обыска физическая сила применялась как сотрудниками полиции к И.В.А. в целях принудительного изъятия телефона, так и И.В.А. в отношении сотрудников полиции, суд обоснованно не дал оценки этим сведениям. Обстоятельства применения физической силы могут быть предметом отдельного расследования в связи с возможным наличием признаков составов преступлений, предусмотренных ст. 286, 318 УК РФ в действиях сотрудников полиции и самой И.В.А. То же касается и доводов И.В.А. о фальсификации представленного суду постановления о производстве обыска

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований сомневаться в правильности выводов суда первой инстанции о том, что ход проведённого в жилище И.В.А. обыска соответствовал ст. 182 УПК РФ. 

Представленная И.В.А. и адвокатом Астафьевой Д.В. видеозапись обыска не ставит под сомнение выводы постановления суда первой инстанции о соответствии хода производства обыска положениям ст. 182 УПК РФ. На видеозаписи отражена попытка следователя ознакомить И.В.А. с постановлением о производстве обыска. Зафиксированный на видеозаписи конфликт между И.В.А. и лицами, проводившими обыск, согласуется с показаниями понятой С.Е.А.

В полном соответствии с чч. 2, 5 ст. 165 УПК РФ законность производства обыска проверена судом по месту проведения обыска в течение 24 часов с момента получения уведомления и судебного материала. Из протокола судебного заседания следует, что И.В.А. и представляющий её интересы адвокат Астафьева Д.В. принимали участие в проверке законности обыска в жилище и имели возможность довести свою позицию о несогласии с законностью действий органа следствия до суда. Исходя из положений ч. 5 ст. 165 УПК РФ во взаимосвязи со ст. 15 УПК РФ, суд обоснованно проверил законность обыска на основании тех материалов, которые представил орган следствия, и с учётов доводов И.В.А., приглашённого ею адвоката А.Л.В. Несогласие И.В.А. и адвоката Астафьевой Д.В. с выводами суда первой инстанции не дают оснований для вывода о предвзятости суда.

В заседании суда апелляционной инстанции И.В.А. и адвокату Астафьевой Д.В. была предоставлена возможность представить дополнительные доказательства, в том числе видеозапись обыска.

Вопрос о копировании необходимой информации, содержащейся в изъятом у И.В.А. телефоне, может быть разрешён путём заявления соответствующего ходатайства следователю. Решение по такому ходатайству может быть обжаловано в порядке ст. 125 УПК РФ.

Ч. 9.1 ст. 182 и ч. 3.1 ст. 183 УПК РФ, на нарушения которых ссылается адвокат, исключены из УПК РФ Федеральным законом от 27 декабря 2018 года № 533-ФЗ.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона при проверке законности производства обыска без судебного решения не допущено. Поэтому апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

постановление Свердловского районного суда г. Иркутска от 19 мая 2025 года о признании законным производство обыска в 

<

адрес изъят> 

<

адрес изъят> 

<

адрес изъят> в случае, не терпящим отлагательства, оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Астафьевой Д.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном гл. 47.1 УПК РФ, непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово).

Председательствующий Е.В. Иванов