Дело № 2-279/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 июня 2017 года г. Канск

Канский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Глущенко Ю.В., 

при секретаре Армаш И.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску АО «Ремонтно-эксплуатационное управление» к ФИО1 о взыскании материального ущерба, 

УСТАНОВИЛ:

АО «Ремонтно-эксплуатационное управление» обратилось в суд с исковым заявлением к ФИО1 о взыскании с работника материального ущерба мотивируя свои требования тем, ФИО1 работал в АО «Ремонтно-эксплуатационное управление» в должности начальника котельной №. С ответчиком был заключен договор о полной материальной ответственности, согласно данного договора ответчик принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного имущества. 31.10.2015 года была проведена инвентаризация, в результате которой была обнаружена недостача материальных ценностей в размере 806 069,12. как было установлено в ходе служебного расследования, недостача образовалась в результате недостаточного ведения учета вверенных материальных ценностей со стороны ответчика., что привело к образованию недостачи. Ответчик ознакомлен с должностной инструкцией под роспись, однако возложенные на него обязанности не исполнил. С ответчика было затребовано объяснение, в объяснении ответчик свою вину не признал, ссылается на применение неправильного метода расчета остатков топлива. Просит взыскать с ответчика сумму причиненного ущерба 806 069,12 руб. в дальнейшем представитель истца 

В судебное заседание представитель истца в лице конкурсного управляющего не явился, просил дело рассмотреть в его отсутствие. 

Ответчик ФИО1 исковые требования не признал, суду пояснил, что работодатель пропустил срок для обращения в суд. Кроме того, договор о полной материальной индивидуальной ответственности заключен с ним неправомерно, поскольку замещаемая им должность начальник хозяйства не предусмотрена перечнем должностей и работ замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключить письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества. Также будучи начальником теплового хозяйства №2 «Канское» не имел в штате хозяйства должности заведующего складом, отсутствовала сторожевая охрана склада с твердым топливом, отсутствовало помещение для хранения материальных ценностей. Материальные ценности хранились в кабинете, и подсобных помещениях котельной, к которым имели доступ работники хозяйства. Склад твердого топлива находился на прикотельной площадке, ограждения не имел, также не имел освещения и сторожевой охраны. Кроме того, работодателем не доказан размер ущерба, его вина в причинении ущерба, а также не были установлены причины возникновения недостачи. Объяснения по факту недостачи имущества указанного в сличительных ведомостях у него не отбирали, в сличительных ведомостях не расписывался, в приказе о выявленных фактах недостачи не ознакомлен, в связи с чем просит признать результаты инвентаризаций недостоверными. Кроме того, с результатами инвентаризаций он ознакомлен не был, поэтому не имел возможности дать объяснения. Считает, что результаты инвентаризаций должны быть признаны недействительными так как, росписи членов комиссии ФИО2, ФИО3, ФИО4 в момент составления инвентаризационных описей проставлены не были, так как данные лица при проведении инвентаризации не присутствовали. Просит отказать в удовлетворении исковых требований. 

Суд, заслушав ответчика ФИО1, изучив материалы дела, оценив доказательства в совокупности, находит, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

На основании ст. 233 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено названным Кодексом или иными федеральными законами.

Согласно ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применительно к настоящему спору, исходя из приведенных выше норм Трудового кодекса РФ, статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ в постановлении от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" (пункт 4 Постановления), к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, относятся: противоправность поведения (действия или бездействие) бывшего работника; причинная связь между поведением бывшего работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

В силу ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт. Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Как установлено в судебном заседании, ФИО1 состоял в трудовых отношениях с АО «Ремонтно-эксплуатационное управление» филиал «Иркутский» в должности начальника котельной № с заключением договора о полной материальной ответственности. 

31 октября 2015 года была проведена инвентаризация, в результате которой была обнаружена недостача материальных ценностей на сумму 806069 рублей 12 копеек, которую истец просил взыскать с ответчика. В дальнейшем требования изменил, просил взыскать с ответчика 400556 рублей 33 копейки.

Однако, суд полагает, что не имеется оснований для взыскания суммы недостачи с ответчика.

Так, 09 октября 2015 года АО «Ремонтно-эксплуатационное управление» вынесен приказ №П-114 о подготовке к проведению сплошной инвентаризации имущества в связи с введением процедуры конкурсного производства.

15 октября 2015 года издан приказ АО «РЭУ» о проведении сплошной инвентаризации имущества и финансовых обязательств в филиале АО «РЭУ» «Новосибирский». Назначена инвентаризационная комиссия, указано провести инвентаризацию и сдать ведомости в бухгалтерию 30 октября 2015 года, материально-ответственным лицам приказано сдать в бухгалтерию до начала инвентаризации первичную документацию по движению, списанию, вводу в эксплуатацию, демонтажу имущества, вверенного им на хранение. 

Согласно инвентаризационным ведомостям, на складе АРЗ участок №6 г. Канска возникла недостача товарно-материальных ценностей, однако суммы недостачи истцом точно не указываются.

Однако представленные инвентаризационные ведомости, в которых отражена недостача материалов и инструментов на момент проведения инвентаризации, не является безусловным основанием для возложения на ответчика материальной ответственности, поскольку материальная ответственность наступает за фактическое уменьшение наличного имущества работодателя, связанное с виновными действиями работника, поэтому работодателю в данном случае, в соответствии со ст. 233 Трудового кодекса РФ, необходимо было предоставить доказательства фактически понесенного ущерба и наличия виновных действий работника.

При этом материалов, свидетельствующих о виновном поведении работника, суду не было представлено.

Так, согласно представленным инвентаризационным ведомостям сумма недостачи постоянно изменяется, истцом в порядке уточнений несколько раз предъявлялись разные суммы ко взысканию, расчета требований, из которых складывается задолженность, несмотря на неоднократные требования суда, представлено не было.

Не представлено всех накладных на имущество, передаваемое Прахту, тогда как данное имущество, как указано в иске, ему передавалось. Некоторые из товаров, отсутствие которых вменяется Прахту, передавались иному лицу – ФИО5, ФИО2, ФИО6, что подтверждается товарными накладными. Следовательно, доказательств, подтверждающих вверение данного имущества ФИО1, у работодателя не имеется. 

В силу ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Сумма ущерба истцом не доказана, так как конкретного расчета ни суду, ни ответчику истец не представил. 

Кроме того, работодателем не представлено в судебное заседание объяснение от ответчика по факту недостачи. При этом в перечне документов, приложенных к иску, указано объяснение, но фактически оно отсутствует. Без наличия такого объяснения суд не может установить факт виновного поведения ответчика.

Также работодателем не был доказан факт создания условий материально-ответственному лицу ФИО1 для сохранности вверенного ему имущества. ФИО1 утверждает, что специального склада, где бы он мог держать весь полученный инструментарий и расходные средства, который был бы оборудован специальными запорными устройствами, у него не было, все имущество было в открытом доступе.

В силу ст. 239 ТК РФ материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

Истец не предоставил доказательств предоставления условий Прахту для хранения материальных ценностей, несмотря на то, что последним еще в декабре 2016 года было в заявлении в суд заявлено об отсутствии таких условий.

Кроме того, суд полагает, что истцом пропущен срок исковой давности, о чем было заявлено ответчиком. 

Заявление в суд было направлено 21.11.2016 года, а срок его подачи истек 31.10.2016 года, о чем сообщается самим истцом в заявлении о восстановлении срока. истец ссылается на тот факт, что первоначально ими было ошибочно подано исковое заявление в Канский районный суд, который 08 ноября 2016возвратил заявление в связи с неподсудностью. Сведений о том, когда было направлено исковое заявление в Канский районный суд и когда определение суда получено истцом, материалы дела не содержат.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" в силу пункта 1 статьи 204 ГК РФ срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, в том числе со дня подачи заявления о вынесении судебного приказа либо обращения в третейский суд, если такое заявление было принято к производству. Днем обращения в суд считается день, когда исковое заявление сдано в организацию почтовой связи либо подано непосредственно в суд, в том числе путем заполнения в установленном порядке формы, размещенной на официальном сайте суда в сети "Интернет".

Положение пункта 1 статьи 204 ГК РФ не применяется, если судом отказано в принятии заявления или заявление возвращено, в том числе в связи с несоблюдением правил о форме и содержании заявления, об уплате государственной пошлины, а также других предусмотренных ГПК РФ и АПК РФ требований.

Таким образом, поскольку заявителю было возвращено заявление, то причину пропуска исковой давности нельзя признать уважительной, так как течение срока исковой давности не приостанавливалось. Кроме того, у истца было достаточно времени для подачи искового заявления, однако ранее он своим правом не воспользовался. Произвольное восстановление срока исковой давности повлечет нарушение прав ответчика. 

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в исковых требованиях.

Поскольку работодателем не доказан факт получения всех вверенных материальных ценностей Прахтом, не доказан факт их невозвращения на склад, не доказано, что Прахту были созданы все необходимые условия для сохранения ценностей, а также в связи с пропуском срока исковой давности. Суд полагает необходимым отказать в удовлетворении исковых требований. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований АО «Ремонтно-эксплуатационное управление» к ФИО1 о взыскании материального ущерба- отказать. 

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Канский городской суд Красноярского края в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме.

Судья: Глущенко Ю.В.