31MS0049-01-2023-001015-76 Дело №10-2/2023

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

5 октября 2023 года г. Бирюч

Красногвардейский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Никулиной Т.В.

с участием государственного обвинителя – зам. прокурора Красногвардейского района Маркова А.А., 

осужденного ФИО1, 

защитника Зайцева А.Е., представившего ордер № от 3 октября 2023 года и удостоверение №, 

представителе потерпевшего П.Н., 

при секретаре Найденовой Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника Зайцева А.Е.,

на приговор мирового судьи судебного участка №, исполняющего полномочия мирового судьи судебного участка №1 Красногвардейского района Белгородской области от 28 июля 2023 года, которым: 

ФИО1, 

<

данные изъяты> 

осужден по п. «г» ч. 1 ст. 258 УК РФ к наказанию в виде штрафа в доход государства в размере 50000 руб, 

Заслушав защитника Зайцева А.Е., осужденного ФИО1, поддержавших доводы апелляционной жалобы, заместителя прокурора Красногвардейского района Маркова А.А. и представители потерпевшего П.Н., возражавших против её удовлетворения, 

у с т а н о в и л:

Приговором мирового судьи судебного участка №, исполняющего полномочия мирового судьи судебного участка №1 Красногвардейского района Белгородской области, от 28 июля 2023 года ФИО1 признан виновным в незаконной охоте на особо охраняемой территории – в заказнике «Мандровский» Красногврадейского района Белгородской области, совершенной 6 мая 2022 года при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

В судебном заседании ФИО1 не признал себя виновным. 

Защитник осужденного – адвокат Зайцев А.Е. обжаловал приговор мирового судьи, просил его отменить и вынести оправдательный приговор с признанием права на реабилитацию в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления. Считает, что выводы мирового судьи не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, неправильно применен уголовный закон, допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона. В апелляционной жалобе указал, что 

-в уголовном деле не разрешён вопрос о признании потерпевшим представителя Управления государственного надзора и охраны объектов животного мира Белгородской области, в постановлении дознавателя о признании представителем потерпевшего указана фабула другого преступления (т. 1 л.д. 91), что не восполнено в судебном заседании, так как в протоколе судебного заседания (т. 4 л.д. 120) отсутствует определение мирового судьи о признании потерпевшим представителя Управления государственного надзора и охраны объектов животного мира Белгородской области, т.е. уголовное дело рассмотрено без надлежащего решения о признании потерпевшим представителя соответствующей организации, что является существенным процессуальным нарушением; 

-без надлежащей оценки мировым судьей оставлен протокол личного досмотра ФИО1 и положен в основу приговора, он является недопустимым доказательством, поскольку ФИО1 были разъяснены положения закона, не имеющие отношения к незаконной охоте, фактически имел место личный обыск, который может проводиться лишь по возбужденному уголовному делу в порядке ст. ст. 182-184 УПК РФ, что является существенным процессуальным нарушением, оперативно-розыскные мероприятия в отношении ФИО1 не проводились; мировой судья не разрешил его ходатайство об исключении протокола, а лишь приобщил его к делу; 

-в приговоре мировой судья не дал надлежащую оценку доказательствам по заявленным ходатайствам об исключении доказательств (стр. 8), указав о переоценке доказательств, в том числе о показаниях свидетеля А.Д., не привел в приговоре и не дал оценку протоколу следственного эксперимента, который проведен с нарушением требований ст. 181 УПК РФ;

-свидетели С.И., С.Е., А.П., В.М., С.С., чьи показания положены в основу приговора, не могли видеть, как ФИО1 бросал ружье с дерева, поскольку было темно, могли наблюдать только его спуск с дерева, не установлено какими фонарями они пользовались, почти все они были фигурантами дела об административном правонарушении по ст. 6.1.1 КоАП РФ, а С.И. проходил потерпевшим и лицом, в отношении которого велось производство по делу, т.е. у него имелись неприязненные отношения с ФИО1;

-заключения экспертиз по уголовному делу не подтверждают, а опровергают вину ФИО1, в частности, заключение № от 18.11.2022, согласно которому происхождение следов пота на спусковом крючке от ФИО1 исключается, изъятые патроны не имеют следов ФИО1, изъятое ружье не зарегистрировано за ФИО1, портретная и фототехническая экспертизы не подтвердили нахождение ФИО1 с ружьем в заказнике; 

-судом необоснованно приняты во внимание оглашенные в судебном заседании показания свидетеля А.Д., который погиб, притом, что стороной защиты под сомнение поставлен сам факт допроса свидетеля, поскольку его показания противоречат показаниям ФИО1, ходатайство об истребовании сведений о месте нахождении свидетеля по биллингу его телефона, о соблюдении пропускного режима в ОМВД, о назначении почерковедческой экспертизы по его подписи, которое в нарушение ст. ст. 120-121 УПК РФ судом не рассмотрено;

- при исследовании в судебном заседании протоколов проверки показаний на месте свидетелей С.И., С.Е., В.М. и С.С. в нарушение ч. 5 ст. 281 УПК РФ гособвинителем воспроизведены видеозаписи без предварительного оглашения протоколов проверки показаний на месте, кроме показаний свидетеля С.И.;

-патроны и ружье не изымались с места происшествия в установленном законом порядке; 

-в приговоре приведены показания свидетеля А.Н., который не допрашивался и его показания не оглашались; 

-показания свидетелей С.И., С.С. и А.В. приведены в приговоре без учета их показаний в судебном заседании; 

-мировым судьей нарушен порядок допроса подсудимого. После дачи показаний он заявил, что отказывается от дальнейшей дачи показаний, однако мировой судья задал ему многочисленные вопросы, не предоставив право допроса сторонам;

- во время последнего слова подсудимого в нарушение ст. 293 УПК РФ мировой судья вмешивался в последнее слово, задавал вопросы, 

- в приговоре в нарушение ст. 14 УПК РФ содержится суждение о том, что стороной защиты не представлены доказательства, подтверждающие невиновность подсудимого; не приняты во внимание доказательства, указывающие на то, что преступление могло быть совершено иным лицом, а не ФИО1, следы которого обнаружены на ружье. 

-мировой судья самостоятельно изменил обвинение в части использования тепловизора, приведя наименование другого тепловизора, вместо «Pulsar Helion XQ50F” указал «Pulsar Helion 2XQ50F”,

- безосновательно указано о снятии ограничений с тепловизора, притом, что он ранее возвращен ФИО1

В возражениях на апелляционную жалобу заместитель прокурора Красногвардейского района Марков А.А., а также представитель Управления государственного надзора и охраны объектов животного мира Белгородской области П.Н. просят приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. 

В судебном заседании осужденный ФИО1 и его защитник Зайцев А.Е. поддержали жалобу по доводам, изложенным в ней. 

Проверив материалы дела, рассмотрев доводы, изложенные в апелляционной жалобе, суд не находит оснований для ее удовлетворения, поскольку выводы суда о виновности ФИО1 соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного разбирательства, основываются на достаточной совокупности исследованных доказательств, существенных нарушений уголовно-процессуального закона, изложенных в ст. 389.17 УПК РФ, которые бы повлияли на вынесение законного приговора, не допущено. 

Приговором установлено и ФИО1 не оспаривается, что 6 мая 2022 года в вечернее время он был обнаружен на территории заказника «Мандровский», где запрещена охота. В момент обнаружения находился на деревьях, на специально оборудованном для охоты сооружении, соединенным деревянными перекладинами. В процессе личного досмотра у него изъяты два патрона 16 калибра, перчатки, тепловизор, фонарь, самодельное приспособление для круглого крепления, что согласуется с фабулой обвинения. Тот факт, что предметы не относятся к запрещённым в гражданском обороте, не опровергает возможность их использования для охоты в заказнике. Под деревьями обнаружено ружье 16 калибра, к которому подходят патроны, изъятые у ФИО1 Положение ружья – воткнуто в землю стволом вниз – согласуется с показаниями свидетелей о том, что в момент обнаружения на дереве и освещения его фонарями, ФИО1 сбросил ружье вниз. Объяснения ФИО1 о том, что в вечернее время он пришел в заказник из-за любопытства, чтобы фотографировать животных, имея при себе вместо фотоаппарата предметы, используемые для охоты, явно неубедительны. Место, время, положение ружья в момент обнаружения в совокупности с показаниями свидетелей, которые видели, как он сбрасывал ружье, указывают на то, что ФИО1 осуществлял незаконную охоту. На большой площади заказника он выбрал именно то место, откуда удобно совершать охоту. Как пояснил представитель потерпевшего, «браконьерская сидка» оборудуется на высоте, чтобы зверь не чувствовал запах человека, чтобы охотник не отпугивал животных, они прикармливаются и подходят на близкое расстояние. На месте происшествия также обнаружено и изъято пластиковое ведро с початками кукурузы для прикорма животных, которое принес ФИО1 

Отсутствие на спусковом крючке ружья его отпечатков пальцев, как следует из заключения генотипоскопической экспертизы, не исключает использование ружья ФИО1, что подтвердила эксперт И.В. в судебном заседании, если на руках находились перчатки, которые и были обнаружены у ФИО1 То обстоятельство, что ружье не зарегистрировано за ФИО1, также не исключает его использование подсудимым, поскольку указанное ружье не зарегистрировано и за иными лицами. Наличие отпечатков пальцев иного лица не опровергает его вину, поскольку в иное время и при иных обстоятельствах ружье могло находиться в пользовании неустановленного лица. Непригодность для идентификации следов на патронах не исключает их происхождение от ФИО1 В месте совершения преступления другие лица не обнаружены и сам ФИО1 таких лиц не назвал ни в процессе предварительного расследования, ни в судебном заседании. 

Свидетель А.Д., показания которого оглашены и исследованы в судебном заседании по правилам ст. 281 УПК РФ (в связи с его гибелью), подтвердил, что видел ФИО1 в заказнике вечером 6 мая 2022 года в вечернее время с одноствольным ружьем и пластиковым ведром, что полностью согласуется с протоколами осмотра места происшествия, показаниями свидетелей С.И., С.Е., В.М., С.С. 

Показаниями свидетеля М.Н. о принципах работы тепловизора и его назначении опровергнуты утверждения ФИО1 о том, что он намерен был использовать тепловизор в ночное время для фотографирования животных. Как пояснили свидетель и представитель потерпевшего, назначение тепловизора – измерение температуры объектов живой и неживой природы, в связи с чем используется на охоте для обнаружения животных. 

Ссылки не недопустимость протокола личного досмотра как доказательства по уголовному делу необоснованны, поскольку он проведен в рамках полномочий, предоставленных сотруднику полиции – ФИО2 16 ст. 13 Федерального закона РФ от 7.02.2011 №З-ФЗ «О полиции» предусмотрено, что сотрудники полиции для выполнения возложенных на них обязанностей имеют право осуществлять в порядке, установленном законодательством об административных правонарушениях, личный досмотр граждан, досмотр находящихся при них вещей, транспортных средств при наличии данных о том, что эти граждане имеют при себе оружие, боеприпасы, патроны к оружию, взрывчатые вещества, взрывные устройства, изымать указанные предметы, средства и вещества при отсутствии законных оснований для их ношения или хранения.

Личный досмотр произведён в присутствии понятых, в нём правильно указано время и место его составления, имеется запись о применении технических средств, подписан сотрудником полиции и понятыми, к нему приложены фотографии. 

Возможность проведения личного досмотра сотрудником полиции в целях обнаружения орудий совершения либо предметов административного правонарушения предусмотрена также 27.7 КоАП РФ. 

Протокол личного досмотра ФИО1 с изъятием у него двух патронов, тепловизора, перчаток, фонаря, самодельного крепления составлен полномочным должностным лицом с участием двух понятых, в нем указаны время и место составления, имеются подписи участников процессуального действия, сопровождается фототаблицей. При этом в нём отсутствуют какие-либо заявления со стороны ФИО1 о несогласии с его содержанием, от подписи в протоколе он отказался, имея возможность внести замечания. Указание в протоколе примечания к ст. 228 УК РФ и ст. 6.8 КоАП РФ существенного значения не имеет, поскольку содержание протокола досмотра соответствует фактическим обстоятельствам.

Ходатайства стороны защиты об исключении из числа доказательств протокола личного досмотра, протокола следственного эксперимента, об истребовании дополнительных доказательств в связи с оглашением показаний свидетеля А.Д. судом рассмотрены и разрешены в порядке ст. 261 УПК РФ, что подтверждается содержанием протокола судебного заседания (стр. 58-65). Права стороны защиты при разрешении ходатайства не были нарушены, поскольку сторонам была предоставлена возможность обосновать свою позицию, решение об отказе в удовлетворении ходатайства принято сразу же после его обсуждения, что позволяло стороне защиты формировать свою позицию по делу. В приговоре дана подробная оценка показаниям свидетеля А.Д., протоколу личного досмотра, в соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ приведены мотивы принятого решения, и оснований для переоценки доказательств не имеется. 

То обстоятельство, что протокол следственного эксперимента не приведен в проговоре в качестве доказательства, не влияет на выводы о доказанности вины ФИО1 Содержание протокола следственного эксперимента не противоречит содержанию обвинения, вмененного ФИО1 и не опровергают его вину, которая подтверждена совокупностью иных доказательств, исследованных судом, которые изложены в приговоре и им дана оценка по правилам ст. ст. 87-88 УПК РФ. 

Утверждения о фальсификации показаний свидетеля А.Д., который дал изобличающие показания в отношении ФИО1, надуманны и носят характер предположений. Ссылки, что подписи в протоколе допроса свидетеля отличаются от его действительной подписи, не согласуются с подписью в паспорте (т. 1 л.д. 238-241). Доводы, что эти показания не были представлены суду при проверке жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ сняты, поскольку сторона защиты признала тот факт, что при рассмотрении жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ показания никаких свидетелей, не только А.Д., не представлялись, поскольку уголовное дело еще не было возбуждено. Ссылки на дружеские отношения с А.Д. не означают, что он не мог дать правдивые показания, будучи предупреждённым об уголовной ответственности по ст. 307-308 УПК РФ. 

Необоснованны доводы стороны защиты о заинтересованности свидетелей С.И., С.Е., В.М., поскольку они согласуются с другими доказательствами. Показания свидетелей, которые по утверждению стороны защиты оговаривают подсудимого, подробны и последовательны. К тому же, как признал подсудимый, у него не было каких-либо неприязненных отношений со свидетелем С.С., который дал показания, аналогичные с показаниями свидетелей С.И., ФИО3 существенных противоречий между показаниями свидетелей по уголовному делу не имеется. В первоначальном сообщении в ОМВД, поступившем от С.И. 6.05.2022 в 19.25 о нахождении в заказнике неизвестного лица, который, возможно, занимается незаконной охотой, ФИО1 не назывался (т.1 л.д. 7). Поручение участковому уполномоченному С.С. выехать на место и разобраться не было связно с личностью ФИО1 Свидетели опознали ФИО1 на месте происшествия, когда он спустился с дерева. 

Утверждения стороны защиты, что в темное время суток, среди деревьев свидетели не могли видеть, как ФИО1 сбрасывает ружье, неубедительны и опровергаются наличием ружья непосредственно под деревьями, где находился ФИО1, его положением, отсутствием иных посторонних лиц. Как видно из протоколов осмотра, фототаблицы (т.1. л.д. 83-88) и подтверждено самим осужденным, непосредственно перед свидетелями не было деревьев, участок местности представлял собой поляну, кроме того, свидетели пользовались фонарями. Ссылки защитника на невозможность ФИО1 подняться на дерево с ружьем без крепления и использовать его для охоты, неубедительны, притом, что, как установлено материалами дела, на стволе дерева для подъема были закреплены металлические стержни. 

Вопреки доводам жалобы заключения экспертиз не опровергают вину подсудимого. Выводы портретной экспертизы (т. 2 л.д. 215-217) о невозможности идентификации человека со снимков на фотоловушках, фототехнической экспертизы, которой установлена лишь одинаковая групповая принадлежность куртки ввиду недостаточной чёткости изображений (т.3 л.д.38-49), не исключают, что этим лицом был ФИО1 Согласно показаниям свидетелей С.И. и С.Е. датчики с фотоловушек реагировали на появление человека в заказнике, на снимках видели его изображение с ведром, пакетом, а на телефон С.И., привязанный к датчикам, поступило большое количество снимков человека, в руках которого имелся предмет, похожий на ружье, что и послужило поводом для обращения в полицию. Именно в этом месте вечером на деревьях был обнаружен ФИО1, а не иное лицо. 

Доводы защиты о том, что патроны и ружье не изымались с места происшествия в установленном законом порядке, опровергаются содержанием протоколов личного досмотра, осмотра места происшествия от 6.05.2022. При составлении дознавателем протокола осмотра места происшествия (т.1 л.д. 29-33) ФИО1 имел возможность внести свои дополнения, однако никаких замечаний им не было сделано. 

Показаниями свидетелей С.С., А.В., И.Н., С.Ю. подтверждена достоверность содержания протоколов, являющихся источниками доказательств. Существенных противоречий между показаниями свидетелей, которые ставили бы под сомнение содержание процессуальных документов, не имеется. Незначительные расхождения между показаниями А.В. и С.С. объясняются давностью событий, о чем пояснила А.В. В судебном заседании в присутствии свидетеля исследованы протоколы осмотра места происшествия, свидетелем подтверждены обстоятельства их составления, которые соответствуют содержанию протоколов. 

Вопреки доводам жалобы в материалах уголовного дела имеется постановление о признании потерпевшим по уголовному делу Управления государственного надзора и охраны объектов животного мира Белгородской области (т.1. л.д.188), в котором изложено событие преступления, соответствующие обвинению ФИО1 Ошибка, которая была допущена в постановлении о допуске представителя, не повлияла на реализацию потерпевшим своих полномочий, предусмотренных ст. 42 УПК РФ. Они были разъяснены представителю потерпевшего мировым судьей в судебном заседании, что отражено в подписке и протоколе судебного заседания, поэтому вынесение мировым судьей какого-либо отдельного определения, о чем указывается в жалобе, не требовалось. Права потерпевшего не нарушены, что также следует из позиции представителя потерпевшего, который просил оставить приговор мирового судьи в силе. 

Нарушение мировым судьей порядка исследования показаний на месте свидетелей С.Е., В.М. и С.С. не привело к искажению их содержания, что подтверждено стороной защиты при рассмотрении жалобы, содержание протоколов соответствует видеозаписи, к тому же возражения со стороны защиты в суде первой инстанции не заявлялись. 

Ошибочное приведение в приговоре показаний свидетеля А.Н., которые не исследовались в судебном заседании, не влияет на выводы мирового судьи о виновности ФИО1 ввиду достаточности иных доказательств, отвечающих требованиям закона. Исключение таких показаний само по себе не свидетельствует о незаконности и необоснованности приговора в целом, постановленного на достаточной совокупности иных доказательств по делу, отвечающих требованиям закона.

При представлении доказательств стороной защиты подсудимый выразил желание дать показания, о том, что желает воспользоваться ст. 51 Конституции РФ, не заявил. По предложению защитника подсудимому была предоставлена возможность первоначально дать показания в форме свободного рассказа и лишь после этого мировым судьей были заданы вопросы. Подсудимый не отказался отвечать на них, притом, что такая возможность у него имелась, со стороны защитника замечаний не было и это не привело к искажению показаний. Сторонам была предоставлена возможность задать вопросы подсудимому, в соответствии с принципом состязательности сначала защитнику, а затем гособвинителю. При допросе гособвинителем подсудимый отказался давать показания, сославшись на ст. 51 Конституции РФ, т.е. он знал о таком праве и при желании мог им воспользоваться, отвечая на вопросы мирового судьи. 

Доводы жадобы, что мировой судья прервал подсудимого во время последнего слова, не свидетельствуют о существенном процессуальном нарушении. Согласно положениям ч. 2 ст.293 УПК РФ председательствующий судья вправе останавливать подсудимого в случаях, когда обстоятельства, излагаемые подсудимым, не имеют отношения к рассматриваемому делу. Содержание замечаний, внесенных в протокол судебного заседания относительно последнего слова подсудимого, свидетельствует о том, что права потерпевшего на последнее слово не были ограничены. Последнее слово было продолжительным по содержанию, в том числе после прерывания, подсудимому была предоставлена возможность изложить свою позицию в полном объеме. 

Ссылки, что мировой судья самостоятельно изменил обвинение, необоснованны, поскольку предмет – тепловизор назван верно, за исключением цифры «2» в его наименовании, что не свидетельствует об изменении обвинения. 

Суждение в приговоре, что стороной защиты не представлено доказательств, которые могли бы служить основанием для освобождения ФИО1 от наказания, не свидетельствует о нарушении принципа состязательности сторон, а является констатацией достаточности доказательств виновности подсудимого, представленных стороной обвинения, отсутствия доказательств, опровергающих вину подсудимого. 

Указание в резолютивной части приговора о снятии ограничений с тепловизора, который ранее был возвращён, не нарушает права подсудимого на владение, пользование и распоряжение данным предметом. В обвинительном заключении тепловизор указан в числе вещественных доказательств, в связи с чем в соответствии со ст. 309 УПК РФ была разрешена его судьба. 

Судебное разбирательство проведено в условиях состязательности сторон, отказ в удовлетворении некоторых ходатайств стороны защиты не свидетельствует о необъективности суда.

Совокупность доказательств, приведенных в приговоре, которые согласуются между собой, подтверждает вину ФИО1, каких-либо необъяснимых противоречий между ними не имеется. Доказательства представлены стороной обвинения, и являются достаточными для признания ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 1 ст. 258 УК РФ.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы по п. «г» ч. 1 ст. 258 УК РФ – незаконная охота на особо охраняемой природной территории. 

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с положениями ч.3 ст.60 УК РФ в пределах санкции статьи с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, данных о личности подсудимого. Оснований считать его чрезмерно строгим не имеется. 

При таких обстоятельствах оснований для изменения приговора мирового судьи и удовлетворения апелляционной жалобы защитника Зайцева А.Е. не имеется. 

Руководствуясь ст. ст.389.20, 389.28 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

Приговор мирового судьи судебного участка №, исполняющего полномочия мирового судьи судебного участка №1 Красногвардейского района Белгородской области, от 28 июля 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, путем подачи кассационной жалобы (представления) в Первый кассационный суд общей юрисдикции через суд, постановивший приговор. 

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья