Дело № 2-282/2025

УИД № 42RS0014-01-2025-000060-17

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Мыски 11 июня 2025 года

Мысковский городской суд Кемеровской области в составе:

председательствующего судьи Платова И.М., 

при секретаре судебного заседания Гордополовой Т.П., с участием:

истца ФИО3 и его представителя ФИО4,

представителя ответчика ПАО «Южный Кузбасс» ФИО5,

старшего помощника прокурора г. Мыски Ушковой И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ПАО «Южный Кузбасс», АО «Междуречье» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием и взыскании единовременной выплаты в соответствии с ФОС по угольной промышленности РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с указанным иском к ПАО «Южный Кузбасс», АО «Междуречье»; с учетом уточнения исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, принятого судом, просит суд взыскать с ответчиков в свою пользу:

- с ПАО «Южный Кузбасс»: 20000 рублей компенсации морального вреда за несвоевременную выплату компенсации морального вреда в соответствии с Федеральным отраслевым соглашением (ФОС) по угольной промышленности РФ; 22672,57 рублей процентов за задержку выплаты компенсации морального вреда в соответствии со ст. 236 ТК РФ за период с 11.11.2024 года по 13.02.2025 года включительно; 112529,52 рублей компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием (довзыскать); 5000 рублей расходов по оплате услуг представителя; 2250 рублей расходов по оплате заключения о разделении степени вины предприятий в возникновении и развитии профессионального заболевания;

- с АО «Междуречье»: 100806,28 рублей компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием; 5000 рублей расходов по оплате услуг представителя; 2250 рублей расходов по оплате заключения о разделении степени вины предприятий в возникновении и развитии профессионального заболевания.

Исковые требования обосновывает тем, что в результате длительной работы в условиях воздействия вредных производственных факторов при работе в профессиях 

<

данные изъяты> он повредил здоровье и у него возникло профессиональное заболевание: 

<

данные изъяты>, впервые установленного (диагностированного) в 2024 году. По заключению МСЭ № от 27.08.2024 года впервые процент утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием установлен в размере 

<

данные изъяты>%.

На основании Заключения клиники 

<

данные изъяты> (далее – Клиника) № от 20.09.2024 года об установлении степени вины предприятия, вина ответчиков в развитии у истца профессионального заболевания составила:

- АО «Междуречье» - 21,7% (включая работу в 

<

данные изъяты> – 0,8%, АО «Междуречье» Междуреченское ПТУ – 14,9%, ОАО «Междуречье» - 6%);

- ПАО «Южный Кузбасс» - 56,6% (включая работу в ОАО «Разрез Сибиргинский» - 0,5%, филиал ОАО «Южный Кузбасс» - шахта «Сибиргинская» - 3,1%, филиал ПАО «Южный Кузбасс» - Управление по подземной добыче угля – 53%);

- 

<

данные изъяты> – 0,5%;

- 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> - по 1,6%;

- 

<

данные изъяты> - 15,9%;

- 

<

данные изъяты> - 2,1%.

Со стороны ответчика ПАО «Южный Кузбасс» в соответствии с ФОС по угольной промышленности РФ была начислена, но не своевременно выплачена обязательная единовременная выплата в счет компенсации морального вреда из расчета 20% за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности за 

<

данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности в размере 170470,48 рублей.

В связи с не выплатой (несвоевременной выплатой, задержкой выплаты) компенсации морального вреда по соглашению истец считает, что этот ответчик должен выплатить ему проценты (денежную компенсацию) по ст. 236 ТК РФ. Кроме того, истец испытал и нравственные страдания – моральный вред, который оценивает в 20000 рублей. 

Со стороны ответчика АО «Междуречье» была начислена и выплачена обязательная единовременная выплата в счет компенсации морального вреда из расчета 20% за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности за 

<

данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности в размере 7693,72рублей.

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> были ликвидированы на основании определений Арбитражного суда 

<

адрес> 15.03.2013 года и 25.06.2013 года соответственно. 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> также прекратили свою деятельность.

В результате полученного профессионального заболевания состояние здоровья истца резко ухудшилось. Он 

<

данные изъяты>.

В денежном выражении моральный вред от профессионального заболевания истец оценивает в размере 500000 рублей. С учетом степени вины ответчиков в возникновении и развитии у него профессионального заболевания, за вычетом полученных от них выплат, полагает, что к взысканию с ПАО «Южный Кузбасс» подлежит сумма 112529,52 рублей; с АО «Междуречье» – 100806,28 рублей.

Кроме этого, истцом понесены расходы на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей, и для получения заключения Клиники им было оплачено 4500 рублей. Полагает, что эти расходы должны быть возмещены ответчиками в полном объеме в равных долях.

В судебном заседании истец ФИО3, его представитель ФИО4, действующая на основании письменного заявления истца об определении полномочий представителя (о допуске этого представителя к участию в деле), на исковых требованиях настаивали, просили исковые требования удовлетворить в полном объеме. 

Представитель ответчика ПАО «Южный Кузбасс» ФИО5, действующая на основании доверенности от 21.05.2025 года, в судебном заседании на исковые требования возражала по основаниям, изложенным в представленных в суд письменных возражениях на исковое заявление (подробно доводы изложены в возражениях). Просила в удовлетворении исковых требований отказать.

Ответчик АО «Междуречье» явку своего представителя в судебное заседание не обеспечило, было извещено надлежащим образом; ранее представителем этого ответчика ФИО6, действующей на основании доверенности от 29.12.2023 года, были представлены в суд письменные возражения на исковое заявление (подробно доводы изложены в возражениях). Просила в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Прокурор полагает заявленные исковые требования обоснованными, подлежащими частичному удовлетворению, исходя из общего размера компенсации морального вреда – 250000 рублей.

Суд, выслушав истца и его представителя, представителя ответчика, свидетелей, изучив возражения на иск, учтя заключение прокурора, а также исследовав письменные доказательства по делу, полагает иск подлежащим частичному удовлетворению. 

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истец ФИО3 работал на протяжении 31 года 11 месяцев в профессиях 

<

данные изъяты> в условиях воздействия вредных факторов: с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты> – в 

<

данные изъяты>, с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты> – 

<

данные изъяты>, с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты> – в 

<

данные изъяты>, с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты> – в 

<

данные изъяты>, с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты> – в АО «Междуречье» Междуреченское ПТУ, с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты> – в ОАО «Междуречье», с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты> – в 

<

данные изъяты>, с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты> – в ОАО «Разрез Сибиргинский», с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты> – в 

<

данные изъяты>, с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты> – в филиале ОАО «Южный Кузбасс» - шахта «Сибиргинская», с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты> – в филиале ПАО «Южный Кузбасс» - Управление по подземной добыче угля, что подтверждается копией его трудовой книжки.

В соответствии с санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника ФИО3 при подозрении у него профессионального заболевания от 30.06.2023 года №, основанием для составления которой послужило извещение 

<

данные изъяты> от 11.04.2023 года № (предварительный диагноз у ФИО3 – 

<

данные изъяты>), стаж работы истца в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание, - 29 лет 8 месяцев. Согласно предварительному диагнозу 

<

данные изъяты>, ведущим вредным производственным фактором в развитии данного заболевания является 

<

данные изъяты>, усугубляющее действие оказывает 

<

данные изъяты>. Воздействию данных факторов подвергался 29 лет 8 месяцев, работая в профессиях: 

<

данные изъяты>.

Согласно выписному эпикризу из медицинской карты 

<

данные изъяты> больного №, ФИО3 

<

данные изъяты>.

В соответствии с медицинским заключением Клиники от 25.04.2024 года №, 

<

данные изъяты>.

10.06.2024 года работодателем был составлен акт № о случае профессионального заболевания ФИО3

Из п. 17 названного акта усматривается, что профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях выполнения истцом работ, при которых показатели 

<

данные изъяты> не соответствовали допустимым уровням вследствие 

<

данные изъяты>.

В соответствии с п. 18 акта причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов – 

<

данные изъяты>; воздействию 

<

данные изъяты> ФИО3 подвергался в течение 30 лет 7 месяцев, при исполнении трудовых обязанностей в профессиях: 

<

данные изъяты>.

Исходя из пункта 19 акта, вина работника отсутствует.

В августе 2024 года ФИО3 прошел освидетельствование медико-социальной экспертизы (МСЭ). В соответствии со справкой серии № от 27.08.2024 года, на основании акта освидетельствования № было установлено 

<

данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности на срок с 19.08.2024 года до 01.09.2025 года.

Решениями ОСФР по 

<

адрес> от 12.09.2024 года № и № ему были назначены: единовременная страховая выплата в размере 

<

данные изъяты> рублей, которую произвести не позднее 12.10.2024 года, и ежемесячная страховая выплата в размере 

<

данные изъяты> рублей, которую производить с 01.09.2024 года до 01.09.2025 года.

Согласно представленных истцом медицинских документов, он 

<

данные изъяты>.

Согласно заключению Клиники № от 20.09.2024 года об определении степени вины предприятия в причинении вреда здоровью проф. заболеванием (

<

данные изъяты>), степень вины разделена следующим образом: 

<

данные изъяты> – 0,5%, 

<

данные изъяты> – 0,8%, 

<

данные изъяты> - 1,6%, 

<

данные изъяты> - 1,6%, АО «Междуречье» Междуреченское ПТУ – 14,9%, ОАО «Междуречье» - 6%, 

<

данные изъяты> - 15,9%, ОАО «Разрез Сибиргинский» - 0,5%, 

<

данные изъяты> - 2,1%, филиал ОАО «Южный Кузбасс» - шахта «Сибиргинская» - 3,1%, филиал ПАО «Южный Кузбасс» - Управление по подземной добыче угля – 53%. На возникновение заболевания повлияла работа с 

<

данные изъяты> в профессиях: 

<

данные изъяты>. Общий стаж с воздействием вредного фактора согласно профмаршруту – 31 год 11 месяцев. Степень вины пропорциональна стажу.

Предприятиями, относящимся к ПАО «Южный Кузбасс», являются: ОАО «Разрез Сибиргинский», филиал ОАО «Южный Кузбасс» - шахта «Сибиргинская», филиал ПАО «Южный Кузбасс» - Управление по подземной добыче угля (всего – 56,6% вины).

Предприятиями, относящимися к АО «Междуречье», в которых работал истец, являются: 

<

данные изъяты> (историческая справка от 25.03.2025 года), АО «Междуречье» Междуреченское ПТУ, ОАО «Междуречье» (всего – 21,7% вины).

<

данные изъяты> находилось на территории 

<

адрес>. После распада СССР предприятие отошло к 

<

адрес>, и только в 2022 году 

<

адрес> (включая 

<

адрес>) вошла в состав Российской Федерации. Таким образом, данного Предприятия, как такового, не существует. 

Согласно выпискам из ЕГРЮЛ, 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> прекратили свою деятельность 15.03.2013 года и 25.06.2013 года соответственно в связи с их ликвидациями на основании определений арбитражного суда о завершении конкурсного производства.

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> (

<

адрес>) тоже не существует, правопреемников – нет (не имеется).

10.10.2024 года между истцом и ПАО «Южный Кузбасс» было заключено соглашение о компенсации морального вреда, по которому стороны договорились, что в связи с установлением ФИО3 

<

данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, с учетом степени вины предприятий ПАО «Южный Кузбасс» - 56,6%, ответчик выплачивает истцу в течение 30 дней после подписания соглашения компенсацию морального вреда в размере 170470,48 рублей на счет истца, открытый в 

<

данные изъяты> (п.п. 1 и 2 соглашения о компенсации морального вреда).

Аналогичное соглашение № о компенсации морального вреда на сумму 7693,72 рублей было заключено истцом 06.12.2024 года с ответчиком АО «Междуречье», с выплатой компенсации в срок не более 60 дней. Указанная сумма была перечислена истцу со стороны этого ответчика 16.12.2024 года, т.е. в установленный соглашением от 06.12.2024 года срок.

В установленный соглашением с ПАО «Южный Кузбасс» (от 10.10.2024 года) срок (т.е. до 11.11.2024 года включительно, учитывая положения ст. 193 ГК РФ) денежные средства истцу не поступили, в связи с чем, а также посчитав, что установленные соглашениями с ответчиками суммы не покрывают понесенный им моральный ущерб, в январе 2025 года он обратился в суд с иском. И только после этого 13.02.2025 года 170470,48 рублей было перечислено от ПАО «Южный Кузбасс» истцу на его счет.

ДД.ММ.ГГГГ истец уволился из ПАО «Южный Кузбасс», трудовой договор был расторгнут по инициативе работника в связи с 

<

данные изъяты>.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО1 показала, что истец является ее мужем. Он работал более 20 лет на шахте. Примерно 8 лет назад у него 

<

данные изъяты>. Он ничего не может делать по дому (домашнюю работу), стал нервный, раздражительный.

В ходе судебного заседания была допрошена свидетель ФИО2, которая дала показания, что истец является ее отцом. Он более 20 лет проработал на шахте, в связи с чем, получил профзаболевание. Болезнь прогрессирует, у него 

<

данные изъяты>, он все время нервничает; лечится, принимает лекарства, но улучшений не видно.

Установив вышеуказанные обстоятельства, суд приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

На основании ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.

В силу ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 214 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ст. 236 ТК РФ, при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм. Обязанность по выплате указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда (абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).

В силу ст. 12 ГК РФ компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

В п. 2 ст. 150 ГК РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с ГК РФ и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Согласно ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с ч. 2 ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из п. 1 ст. 1064 ГК РФ следует, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с п. 2 ст. 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ (п. 1 ст. 1099 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

В п. 2 ст. 1101 ГК РФ установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 5.4 ФОС по угольной промышленности на 2019-2021 годы (утв. Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности 18.01.2019 года, действует с 01 января 2019 года, срок действия был продлен до 31.12.2024 года, в настоящее время с 01.10.2025 года действует ФОС по угольной промышленности РФ на 2025-2027 г.г.), в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза. В Организациях, кроме Организаций, осуществляющих добычу (переработку) угля, коллективными договорами предусматриваются положения о выплате Работникам, уполномочившим Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, компенсаций за утрату ими профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания. В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью Работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, Работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей.

Указанный выше пункт 5.4 ФОС применен в Коллективном договоре ПАО «Южный Кузбасс» на 2023-2025 годы (п.п. 10.2.1, 10.2.2 Коллективного договора), в Положении о порядке единовременной выплаты и компенсации морального вреда в ПАО «Южный Кузбасс» (п.п. 3.1 – 3.3, 5.1 – 5.3, 7.1 – 7.2 Положения); а также в Коллективном договоре АО «Междуречье» на 2022-2024 годы (п. 6.1.7 Коллективного договора), в Соглашении о социально-трудовых гарантиях на 2022-2024 годы (п. 7.1.7 Соглашения; п. 5 (пп.пп. 5.1 – 5.10) Положения о порядке выплат и компенсаций Работникам, членам семьи Работника в случае причинения вреда жизни (здоровью) Работника при исполнении им трудовых обязанностей – Приложение № к Соглашению).

Судом установлено, что в настоящее время спора между истцом и ответчиком ПАО «Южный Кузбасс» по требованию о взыскании единовременной выплаты о компенсации морального вреда в соответствии с ФОС по угольной промышленности РФ – нет, поскольку данное требование было добровольно удовлетворено этим ответчиком после обращения истца в суд. Предметом иска, с учетом уменьшения истцом исковых требований, являются материально-правовые требования, в том числе о компенсации (возмещении) морального вреда и процентов (денежной компенсации), предусмотренных(ой) ст. 236 ТК РФ в связи с несвоевременным перечислением денежной суммы 170470,48 рублей.

С учетом установленных по делу обстоятельств, принимая во внимание, что указанная выплата компенсационного характера со стороны работодателя ПАО «Южный Кузбасс» предназначалась работнику ФИО3, что данная выплата предусмотрена коллективным договором ответчика и его локальным нормативным актом – Положением о порядке единовременной выплаты и компенсации морального вреда в ПАО «Южный Кузбасс», принятыми в соответствии с ФОС, содержащими нормы трудового права, что указанная выплата была произведена с нарушением срока, установленного п. 5.3 Положения о порядке единовременной выплаты и компенсации морального вреда в ПАО «Южный Кузбасс» (30 календарных дней с даты подписания соглашения), а также п. 2 соглашения от 10.10.2024 года (30 дней после подписания соглашения), суд полагает обоснованным требование истца о взыскании с ответчика процентов (денежной компенсации) по ст. 236 ТК РФ.

Судом проверен расчет процентов (неустойки), представленный представителем истца, признан неверным, не соответствующим положениям ст. 193 ГК РФ. С учетом осуществленного судом пересчета процентов, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию 22433,92 рублей процентов (денежной компенсации) за период с 12.11.2024 года по 13.02.2025 года (94 дня), исходя из расчета: 170470,48 х 94 дн. / 150 х 0,21 (21%).

С учетом указанных выше норм трудового законодательства и разъяснений, изложенных в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года № 2, п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № 33, суд считает необходимым удовлетворить и требование истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда за задержку указанной выплаты, которую, с учетом всех обстоятельств дела, размера несвоевременной выплаты, степени вины ответчика, сроков задержки, степени нравственных страданий истца и иных обстоятельств, считает со стороны истца завышенной и подлежащей снижению до 5000 рублей. По убеждению суда, именно такой размер компенсации морального вреда является достаточным для возмещения (компенсации) причиненных истцу нравственных страданий, в полной мере соответствует балансу интересов сторон.

Оценивая основные требования истца к ответчикам о взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, суд приходит к следующему.

Работник (бывший работник) может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю (бывшему работодателю), который обязан возместить вред работнику (бывшему работнику) в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. Если же соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику (бывшему работнику) утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник (бывший работник) имеет право обратиться в суд для разрешения спора.

Изложенное подтверждается разъяснениями, содержащимся в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года № 2, а также в абз. 4 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 (далее – постановление Пленума ВС РФ № 33).

В рассматриваемом случае такой спор о размерах компенсации морального вреда возник между ФИО3 и ПАО «Южный Кузбасс», между ФИО3 и АО «Междуречье».

Суд отклоняет ссылки АО «Междуречье» на то, что истец не состоял с ним в трудовых отношениях на момент установления профзаболевания и утраты трудоспособности.

Вина причинителя вреда не зависит от момента установления негативных последствий для потерпевшего, которые в рассматриваемом случае имели продолжительный и постепенно накапливающийся характер. Причинение вреда здоровью выражается в том числе в возникновении и развитии профессионального заболевания, и в данном случае степень вины того или иного предприятия пропорциональна стажу работы истца на данном предприятии.

Суд отклоняет доводы обоих ответчиков о наличии соглашений с истцом произведенных на их основании выплатах, которые, по мнению ответчиков, должны исключать возможность повторного предъявления к ним требований со стороны истца.

Из содержания абз. 3 п. 24 постановления Пленума ВС РФ № 33 вытекает, что факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу, что расчет компенсации у ответчика един для всех работников (доказательств обратного не представлено), зависит только от размера среднемесячного заработка, процента утраты профессиональной трудоспособности, суммы единовременной выплаты со стороны СФР и установленного процента вины предприятия, с применением 20% среднемесячного заработка, без учета индивидуальных особенностей потерпевших, длительности и особенности нахождения их на лечении, степени физических и нравственных страданий и иных существенных обстоятельств, которые необходимы для понимания того, в каком именно денежном выражении подлежит компенсации причиненный работнику (бывшему работнику) моральный вред со стороны работодателя. Соответственно, для того, чтобы получить больший размер компенсации, работнику (бывшему работнику) ничего не остается, как обратиться в суд.

С учетом изложенного, приведенные ответчиками доводы об отсутствии спора и правовых оснований для обращения к ним с исковыми требованиями, подлежат отклонению.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 12 постановления Пленума ВС РФ № 33, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Исходя из вышеуказанных разъяснений и иных, изложенных в пунктах 14, 15, 18, 22, 46, 66 постановления Пленума ВС РФ № 33, распределения бремени доказывания, с учетом фактических обстоятельств дела и представленных в материалы дела доказательств, руководствуясь приведёнными выше нормами права, регулирующими спорные правоотношения, оценив по правилам статьи 67 ГПК РФ доказательства в их совокупности, включая показания свидетелей, суд приходит к выводу, что в рассматриваемом случае имеются основания и условия для применения компенсации морального вреда как меры гражданско-правовой ответственности. При этом, со своей стороны истец доказал как факт нарушения его личного неимущественного права на здоровье, такого нематериального блага, как здоровье, так и то, что ответчики являются лицами, обязанными компенсировать моральный вред.

Принимая во внимание нарушение неимущественного права истца на здоровье, причинение вреда работодателями истцу в период исполнения последним своих трудовых обязанностей, получение (приобретение) истцом в результате исполнения этих обязанностей указанного выше профессионального заболевания, степень профессионального заболевания (

<

данные изъяты>), нахождение истца на 

<

данные изъяты> лечении в течение соответствующих периодов времени, необходимость периодичного проведения обследования в медицинских учреждениях и прохождения МСЭ, степень утраты профессиональной трудоспособности (

<

данные изъяты>%), ограничение способностей к трудовой деятельности, прогрессирующий характер профессионального заболевания, необходимость приобретения им лекарств, утрату возможности ведения истцом прежнего образа жизни, получение негативных последствий для его здоровья, влияние данных обстоятельств на трудовую (пока он работал) и повседневную деятельность истца, наличие физических страданий в виде профессионального заболевания, 

<

данные изъяты>, а также нравственных страданий в виде душевного неблагополучия, т.е. нарушения душевного спокойствия (чувство беспомощности, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных заболеванием, переживания в связи с невозможностью продолжать активную жизнь), суд считает, что истец правомерно требует с ответчиков сумм компенсации морального вреда, при этом, ранее полученные потерпевшим от ответчиков суммы компенсаций морального вреда не позволяют в полном объеме возместить причиненные истцу физические и нравственные страдания, что истец правомерно требует от них увеличения размера компенсации.

Определяя сумму компенсации морального вреда, суд, применяя положения части 2 статьи 151, пункта 1 статьи 1090, пункта 2 статьи 1101 ГК РФ, части 2 статьи 237 ТК РФ, а также разъяснения, изложенные в пунктах 24-30, 47 постановления Пленума ВС РФ № 33, исходит из наличия возникшего между сторонами спора в части размера компенсации морального вреда, которая подлежит выплате ответчиками истцу как лицу, получившему профессиональное заболевание в результате ненадлежащих условий труда. 

Разрешая спор, судом учитывается следующее.

Суд принимает во внимание фактические обстоятельства причинения вреда, то, что заболевание истец получил при исполнении им трудовых обязанностей, в результате неудовлетворительной организации производства работ со стороны работодателей, в условиях постоянного воздействия вредных производственных факторов (

<

данные изъяты>), при отсутствии в действиях потерпевшего вины в возникновении и развитии профессионального заболевания. 

Судом учитывается, что впервые профессиональное заболевание у ФИО3 было установлено в 2024 году, в возрасте 

<

данные изъяты> лет, а также то, что после этого истец продолжал некоторое время трудиться во вредных условиях труда с риском усугубления состояния своего здоровья. 

Суд отмечает, что представленные истцом медицинские документы бесспорно свидетельствуют о прогрессирующем течении данного заболевания. 

Судом учитываются уровень нравственных и физических страданий истца, который в связи с полученным профессиональным заболеванием 

<

данные изъяты>.

Суд отмечает, что в связи с имеющимся профессиональным заболеванием, истец принимает медицинские препараты, регулярно посещает медицинские учреждения, в том числе вынужден проходить медицинские обследования в условиях 

<

данные изъяты>, что также негативно отражается на его повседневной жизни, причиняет ему нравственные и физические страдания.

Судом также принимается во внимание процент утраты ФИО3 профессиональной трудоспособности, размер которой составляет 

<

данные изъяты>%.

С учетом изложенного, а равно учитывая принцип разумности, который стимулирует участников гражданского оборота к ответственному и добросовестному поведению, принцип справедливости и соразмерности компенсации морального вреда последствиям нарушения прав ФИО3, суд считает, как указано выше, что истец правомерно требует с ответчиков сумм компенсации морального вреда, при этом, ранее полученные потерпевшим от ответчиков суммы компенсации морального вреда не позволяют в полном объеме возместить причиненные истцу физические и нравственные страдания, что истец правомерно требует от них увеличения размера компенсации в судебном порядке.

Оценивая в совокупности все доказательства по делу, с учетом установленной степени вины ответчиков в возникновении и развитии у истца профессионального заболевания (56,6% и 21,7% соответственно), количества лет, которые ФИО3 отработал на предприятиях в условиях постоянного воздействия вредных производственных факторов, т.е. в условиях 

<

данные изъяты>, существенно превышающего предельно-допустимые значения, суд приходит к выводу, что денежная компенсация причиненного истцу морального вреда (в целом, на всех предприятиях, указанных в заключении Клиники № от 20.09.2024 года) должна составлять 300000 рублей, а подлежащий компенсации именно с ответчиков – пропорционально степени их вины в возникновении и развитии у ФИО3 профессионального заболевания, исходя из общего размера морального вреда. По убеждению суда, именно такой размер компенсации морального вреда является достаточным для возмещения (компенсации) причиненных истцу нравственных и физических страданий, в полной мере соответствует балансу интересов сторон.

300000 х 0,566 (56,6%) = 169800 рублей – подлежало бы взысканию в пользу истца с ответчика ПАО «Южный Кузбасс» (при отсутствии выплаты компенсации морального вреда), но учитывая, что ответчик уже выплатил ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 170470,48 рублей, предъявленное к этому ответчику требование о довзыскании компенсации морального вреда, подлежит отклонению.

300000 х 0,217 (21,7%) – 7693,72 = 57406,28 рублей (подлежит взысканию в пользу истца с ответчика АО «Междуречье»).

Согласно части 1 статьи 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В силу части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

На основании статьи 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии с частью 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В силу пп. 1 и 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ при подаче искового заявления имущественного характера при цене иска до 100000 рублей уплачивается государственная пошлина в размере 4000 рублей; при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера уплачивается государственная пошлина в размере: для физических лиц - 3000 рублей..

На основании подпунктов 1 и 3 пункта 1 статьи 333.36 НК РФ, разъяснений, изложенных в пункте 62 постановления Пленума ВС РФ № 33, истец освобожден от уплаты государственной пошлины. При подаче иска государственная пошлина им не оплачивалась.

Из подпункта 8 пункта 1 статьи 333.20 НК РФ следует, что в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с главой 25.3 НК РФ, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Согласно части 1 статьи 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

При разрешении иска о компенсации морального вреда положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных расходов не подлежат применению (п. 68 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № 33, п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 года № 1).

Поэтому при разрешении вопроса о государственной пошлине, с учетом не применения положений процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных расходов по иску о компенсации морального вреда, с ответчика ПАО «Южный Кузбасс» в бюджет муниципального образования подлежит взысканию 7000 рублей (4000 + 3000) государственной пошлины, с ответчика АО «Междуречеье» - 3000 рублей государственной пошлины.

Оценивая заявленное требование о взыскании с ответчиков расходов по оплате услуг представителя в размере по 5000 рублей с каждого, суд приходит к следующим выводам

Указанные расходы подтверждены заключенным между истцом (заказчик) и ИП ФИО4 (исполнитель) договором об оказании юридических услуг от 11.11.2024 года, актом выполненных работ от 23.01.2025 года, материалами дела, подтверждающими участие исполнителя в судебных заседаниях.

Согласно условий договора, исполнитель обязался оказать заказчику консультационные услуги, изучить предоставленные заказчиком документы и проинформировать его о вариантах разрешения вопроса, подготовить необходимые ходатайства (заявления), запросы об истребовании документов, подготовить исковое заявление и осуществлять представительство интересов заказчика непосредственно в суде по заявленному иску. Стоимость всех услуг – 10000 рублей.

Из акта выполненных работ от 23.01.2025 года следует, что по состоянию на дату его составления исполнителем были оказаны следующие услуги (выполнены следующие виды работ): консультационные услуги, подготовлено заявление на имя руководителя АО «Междуречье» о компенсации морального вреда в соответствии с ФОС по угольной промышленности РФ, подготовлено исковое заявление.

При этом, материалами дела подтверждается, что представитель истца ФИО4 принимала участие в судебных заседаниях по делу.

Суд не находит оснований для признания обоснованности расходов истца за консультационные услуги, поскольку они уже охватываются такой услугой как составление искового заявления. 

Подготовка заявления на имя руководителя АО «Междуречье» о компенсации морального вреда в соответствии с ФОС по угольной промышленности РФ не связана с предметом иска в части материально-правовых требований, предъявляемых к этому ответчику. Поэтому и в этой части суд не находит обоснованности в этих расходах.

Но с учетом разъяснений, изложенных в пунктах 11-13 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 год № 1, а также принимая во внимание рекомендованные минимальные ставки вознаграждений за отдельные виды юридической помощи, оказываемой по соглашениям адвокатами Кемеровской области-Кузбасса, и размеры компенсаций командировочных расходов, утвержденных решением Совета Адвокатской палаты Кемеровской области от 31.10.2022 года №, суд считает понесенные истцом расходы за представительство в размере 10000 рублей (за услуги по составлению искового заявления и за участие представителя в судебных заседаниях) разумными и обоснованными, обычно взимаемыми за аналогичные услуги. Указанная сумма подлежит взысканию с ответчиков в пользу истца путем ее распределения поровну между ними – по 5000 рублей с каждого.

Оценивая требование истца о взыскании 4500 рублей расходов по оплате заключения о разделении степени вины предприятий в возникновении и развитии профессионального заболевания, судом установлено, что указанные расходы документально подтверждены (копия чека № от 17.09.2024 года, кассовый чек от 17.09.2024 года на указанную сумму это подтверждают), истец понес их в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, и в соответствии с разъяснениями, указанными в пункте 2 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 год № 1, признает данные расходы судебными издержками, необходимыми для реализации права истца на обращение в суд. Понесенные расходы также подлежат взысканию в пользу истца с ответчиков в равных долях – по 2250 рублей с каждого.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 196-198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» (

<

данные изъяты>) в пользу ФИО3 (

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей, проценты за задержку выплаты компенсации морального вреда в сумме 22 433 рублей 92 копейки, расходы по оплате услуг представителя в сумме 5000 рублей, расходы по оплате заключения о разделении степени вины предприятий в возникновении и развитии профессионального заболевания в сумме 2 250 рублей.

В удовлетворении требований о довзыскании с ПАО «Южный Кузбасс» (

<

данные изъяты>) компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием – отказать.

Взыскать с АО «Междуречье» (

<

данные изъяты>) в пользу ФИО3 (

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 57 406 рублей 28 копеек, расходы по оплате услуг представителя в сумме 5000 рублей, расходы по оплате заключения о разделении степени вины предприятий в возникновении и развитии профессионального заболевания в сумме 2 250 рублей.

Взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» (

<

данные изъяты>) в доход бюджета Мысковского городского округа государственную пошлину в сумме 7000 рублей.

Взыскать с АО «Междуречье» (

<

данные изъяты>) в доход бюджета Мысковского городского округа государственную пошлину в сумме 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через Мысковский городской суд Кемеровской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

В окончательной форме решение суда изготовлено 27 июня 2025 года.

Председательствующий: И.М. Платов