№ 2-980/2023

УИД: 04RS0004-01-2023-001094-12

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

15 ноября 2023 года г. Гусиноозерск

Гусиноозерский городской суд Республики Бурятия в составе судьи Семеновой А.Ю., при секретаре Бадмаевой В.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 ФИО12 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации, в котором просит взыскать компенсацию морального вреда в порядке реабилитации, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 5 000 000 руб.

В обоснование требований указывает, что в отношении него было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 335, ч. 1 ст. 119 УК РФ. Постановлением Уссурийского гарнизонного военного суда от 29.07.2021 уголовное дело по ч. 1 ст. 119 УК РФ прекращено за отсутствием состава преступления. Кассационным определением Верховного Суда Российской Федерации обвинительный приговор и все последующие судебные решения вышестоящих инстанций отменены, уголовное дело по ч. 1 ст. 335 УК РФ прекращено в связи с отсутствием в деянии состава преступления, признано право на реабилитацию. В результате незаконного и необоснованного обвинения, возбуждения уголовного дела по составам преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание до трех лет лишения свободы, нахождения в статусе подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, осужденного на протяжении трех лет, за преступления, которых он не совершал, а также избрания меры пресечения, накладывающей ограничения на жизнедеятельность, причинен моральный вред. Необоснованное обвинение привело к расторжению срочного трудового контракта с ФГКУ «УВО ВНГ России по Республике Бурятия». В течение 3 лет истец находился в состоянии постоянного нервного напряжения, был эмоционально подавлен, испытывал сильный стресс, страх потерять уважение окружающих и близких людей, беспокойство за возможность наступления неблагоприятных последствий, связанных с профессиональной деятельностью, переживание за свою семью. На фоне переживаний развилась депрессия, потеря спокойствия и душевного равновесия, бессонница, перестал общаться с друзьями. При проведении предварительного следствия и судебных заседаний находился в постоянном напряжении, боялся очередного вызова на допрос, проведения очных ставок, экспертиз и проведения других следственных действий. 

Определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Военная прокуратура Восточного военного округа, Военное следственное Управление СК России по Восточному военному округу, военный следственный отдел СК Росси по Сибирцевскому гарнизону.

В судебном заседании истец ФИО1 ФИО13 его представитель ФИО2 исковые требования поддержали по доводам, изложенным в исковом заявлении, пояснили, что ФИО1 ФИО14. обратился в военную прокуратуру с жалобой на противоправные действия сослуживца. Следователь, настаивавший на примирении сторон, в ответ на отказ истца дать согласие на примирение сторон, возбудил уголовное дело в отношении него. С указанного времени истец испытывал нравственные страдания, переживал, испытывал страх за свое будущее и будущее своих родных, потратил много моральных сил, чтобы доказать свою невиновность с декабря 2020 года по май 2023 года. Незаконное привлечение к уголовной ответственности повлияло на карьеру в правоохранительных органах, из-за избранной меры пресечения был лишен возможности поступить в высшее учебное заведение, не мог навестить бабушку в Иркутской области. На фоне переживаний ухудшилось состояние здоровья, болела голова, спина, необходима реабилитация у психолога, психотерапевта.

Представитель военного прокурора Восточного военного округа ФИО3 полагал исковые требования подлежащими удовлетворению частично в размере 150 000 руб.

Представитель Военного следственного Управления СК России по Восточному военному округу, военного следственного отдела СК Росси по Сибирцевскому гарнизону ФИО4 возражал против удовлетворения иска, пояснил, что избранная мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, действовавшая в период с 03.05.2021 по 15.10.2021, не лишала истца права на выбор места нахождения и места жительства, а также возможности вести привычный образ жизни. Возбуждение уголовного дела не являлось причиной расторжения срочного трудового договора с истцом. Доказательств ухудшения состояния здоровья истца в результате возбуждения уголовного дела, избрания меры пресечения и вынесения обвинительного приговора не представлено. Действия должностных лиц при проведении следствия незаконными не признаны.

Представитель Министерства финансов Российской Федерации, уведомленный о времени и месте рассмотрения дела, в том числе публично, путем размещения соответствующей информации на официальном сайте суда, в судебное заседание не явился. В возражениях на исковое заявление, письменном заявлении представитель Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Республике Бурятия ФИО5 просил в удовлетворении иска отказать, рассмотреть дело в его отсутствие.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагал возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившегося лица, уведомленного о времени и месте судебного заседания.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, свидетеля, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, - за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 изложено, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Согласно пункту 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Согласно пункту 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Согласно пункту 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина.

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, может проявляться, например, в его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, ином дискомфортном состоянии. При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности) (пункт 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Как следует из пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», с учетом положений части 2 статьи 133 и части 2 статьи 135 УПК РФ право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 УПК РФ, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

На досудебных стадиях к таким лицам относятся подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (отсутствие события преступления; отсутствие в деянии состава преступления; отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации; отсутствие заключения суда о наличии признаков преступления в действиях одного из лиц, указанных в пунктах 2 и 2.1 части 1 статьи 448 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 13 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17, с учетом положений статей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что определение размера компенсации морального вреда в каждом деле носит индивидуальный характер и зависит от совокупности конкретных обстоятельств дела, подлежащих исследованию и оценке судом.

Поскольку предметом исследования являются в том числе нравственные страдания личности, исследование и оценка таких обстоятельств не может быть формальной, а в решении суда должны быть приведены мотивы, которыми руководствовался суд при определении размера компенсации морального вреда.

При этом сама компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, а также характеру и степени причиненных ему физических и/или нравственных страданий.

Поскольку предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел федеральным законодательством не предусматриваются, следовательно, в каждом случае суд определяет такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей истца и характера спорных правоотношений.

При этом соответствующие мотивы о размере компенсации должны быть приведены в судебном акте во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации, отсутствие которых в случае несоразмерно малой суммы присужденной истцу компенсации свидетельствует о нарушении принципа адекватного и эффективного устранения нарушения, означает игнорирование требований закона и может создать у истца впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Как усматривается из материалов дела, ФИО1 ФИО15 в период с 6 декабря 2018 г. по 6 декабря 2019 г. проходил военную службу по призыву в войсковой части 16871, дислоцированной в 

<

адрес> Черниговского района Приморского края.

11 декабря 2020 г. постановлением следователя военного следственного отдела СК России по Сибирцевскому гарнизону в отношении ФИО1 ФИО16. возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 335, ч. 1 ст. 119 УК РФ.

03 мая 2021 г. постановлением следователя военного следственного отдела СК России по Сибирцевскому гарнизону ФИО1 ФИО17 привлечен в качестве обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 335, ч. 1 ст. 119 УК РФ, в отношении него избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

24 мая 2021 г. заместителем военного прокурора 33 военной прокуратуры гарнизона обвинительное заключение утверждено и вручено ФИО1 ФИО18

29 июля 2021 г. постановлением Уссурийского гарнизонного военного суда прекращено уголовное дело в отношении ФИО1 ФИО19 обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления, за ФИО1 ФИО20 признано право на реабилитацию.

Приговором Уссурийского гарнизонного военного суда от 29 июля 2021 г. ФИО1 ФИО21 осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 335 УК РФ, ему назначено наказание в виде штрафа в размере 20 000 руб. Мера пресечения в отношении ФИО1 ФИО22 в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения. 

Согласно приговору суда, содеянное ФИО1 ФИО23 выразившееся в применении 13 октября 2019 г. на территории общевойскового полигона насилия в отношении равного себе по воинскому званию и должностному положению ФИО6, военный суд расценил как нарушение уставных правил взаимоотношений подчиненности, с унижением чести и достоинств, сопряженное с насилием. 

Апелляционным постановлением Тихоокеанского флотского военного суда от 15 октября 2021 г. приговор Уссурийского гарнизонного военного суда от 29 июля 2021 г. в отношении ФИО1 ФИО24. изменен, ФИО1 ФИО25. освобожден от назначенного наказания на основании ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24, ч. 8 ст. 302 УПК РФ в связи с тем, что срок давности уголовного преследования ФИО1 ФИО26 за вмененное преступление, являющееся преступлением небольшой тяжести, истек до рассмотрения уголовного дела в суде апелляционной инстанции, то есть до вступления приговора в законную силу.

Кассационным определением Кассационного военного суда от 13 апреля 2022 г. кассационная жалоба защитника Юдовина А.А. на приговор Уссурийского гарнизонного военного суда от 29 июля 2021 г., апелляционное постановление Тихоокеанского флотского военного суда от 15 октября 2021 г. оставлена без удовлетворения.

Постановлением Верховного Суда Российской Федерации от 09 сентября 2022 г. в передаче кассационной жалобы защитника осужденного ФИО1 ФИО27 – адвоката Юдовина А.А. на приговор Уссурийского гарнизонного военного суда от 29 июля 2021 г., апелляционное постановление Тихоокеанского флотского военного суда от 15 октября 2021 г., кассационное определение Кассационного военного суда от 13 апреля 2022 г. для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отказано.

Постановлением заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации от 27 марта 2023 г. отменено постановление судьи Верховного Суда Российской Федерации от 09 сентября 2022 г. в отношении ФИО1 ФИО28., кассационная жалоба адвоката Юдовина А.А. вместе с уголовным делом передана на рассмотрение Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации.

Кассационным определением Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации от 02 мая 2023 г. приговор Уссурийского гарнизонного военного суда от 29 июля 2021 г., апелляционное постановление Тихоокеанского флотского военного суда от 15 октября 2021 г., кассационное определение кассационного военного суда от 13 апреля 2022 г. отменено, уголовное дело в отношении ФИО1 ФИО29. по обвинению его в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 335 УК РФ, прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления. В соответствии со ст. 133, 134 УПК РФ за ФИО1 ФИО30 признано право на реабилитацию.

Всего в ходе производства по уголовному делу ФИО1 ФИО31. принял участие в судебных заседаниях 5, 6, 14, 15, 21, 26, 27, 29 июля 2021 г., 15 октября 2021 г.

В соответствии со статьей 15 Уголовного кодекса Российской Федерации преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 335 УК РФ, относятся к категории небольшой тяжести.

Вступившим в законную силу постановлением Гусиноозерского городского суда Республики Бурятия от 04 августа 2023 г. с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в счет возмещения имущественного вреда реабилитированному ФИО1 ФИО32 взысканы с учетом уровня инфляции денежные средства в размере 656 347,558 руб. Требования ФИО1 ФИО33 о возмещении суммы, уплаченной в счет компенсации морального вреда потерпевшему ФИО6 ФИО34 по приговору Уссурийского гарнизонного военного суда от 29 июля 2021 г. в размере 20 000 руб. оставлены без рассмотрения с разъяснением права на обращение в суд в порядке, установленном гражданско-процессуальным законодательством.

Приговором Уссурийского гарнизонного военного суда от 09 апреля 2021 г. Николаев ФИО35. осужден по п. «д» ч. 2 ст. 335 УК РФ к лишению свободы сроком на 2 года условно, с испытательным сроком 1 год 6 месяцев. Исковое заявление потерпевшего ФИО1 ФИО36. о взыскании с ФИО6 ФИО37 денежных средств в счет компенсации морального вреда удовлетворено частично, с ФИО6 ФИО38 в пользу ФИО1 ФИО39 взысканы денежные средства в размере 200 000 руб.

Согласно приговору суда действия ФИО6, выразившиеся в применении 13 октября 2019 г. на территории общевойскового полигона насилия в отношении равного себе по воинскому званию и должностному положению, повлекшего причинение рядовому ФИО1 средней тяжести вреда здоровью, физической боли и нравственных страданий, а также унижение его чести и достоинства, военный суд расценил как нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, связанное с унижением чести и достоинства, сопряженное с насилием, совершенное с причинением средней тяжести вреда здоровью.

В обоснование заявленных требований о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации компенсации морального вреда в порядке реабилитации истец указывает на то, что на протяжении предварительного следствия и судебных разбирательств, которые длились более двух лет, он находился в стрессовом состоянии, испытывал чувства страха, несправедливости, стыда перед родными и близкими, тревоги за свое будущее, претерпевал нравственные страдания и переживания из-за незаконного уголовного преследования, применения меры пресечения в виде подписки о невыезде, необходимости являться по вызовам органов следствия и суда, проведения допросов и иных процессуальных действий, что негативно отразилось на его психическом состоянии здоровья и привычном образе жизни. В связи с возбуждением уголовного дела и незаконным осуждением он вынужден был уволиться из Отделения вневедомственной охраны и отказаться от карьеры в правоохранительных органах. Проведение следственных действий, судебное разбирательство мешали ему полноценно жить, повлияли на его душевное состояние и жизнь в целом.

Из материалов дела следует, 14 декабря 2020 г. между ФГКУ «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по Республике Бурятия» и ФИО1 ФИО40. заключен срочный трудовой договор, по условиям которого последнему предоставлена работа в качестве стажера по должности старшего полицейского отделения полиции Отделения вневедомственной охраны по Еравнинскому району – филиала ФГКУ «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по Республике Бурятия», сроком на 4 месяца.

05 марта 2021 г. ФИО1 ФИО41. вручено уведомление ФГКУ «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по Республике Бурятия» о расторжении срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия с 14 марта 2021 г. 

Приказом ФГКУ «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по Республике Бурятия» от 22 марта 2021 г. № 73 л/с на основании заявления ФИО1 ФИО42 от 22 марта 2021 г. расторгнут срочный трудовой договор, ФИО1 ФИО43 уволен по п. 3 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника), с 22 марта 2021 г., с выплатой единовременного денежного вознаграждения в размере 2 должностных окладов по итогам работы за 2021 год за фактически отработанное время и компенсации за неиспользованный отпуск в количестве 9 дней. 

После расторжения срочного трудового договора ФИО1 ФИО44 в 2022 году трудоустраивался в ООО «Эмти», филиал АО «Интер РАО – Электрогенерация» - «Гусиноозерская ГРЭС», где работает по настоящее время.

В период следствия и рассмотрения уголовного дела в суде, как следует из представленных стороной истца документов, ФИО1 ФИО45 обращался за медицинской помощью в ГАУЗ «Гусиноозерская центральная районная больница» с диагнозами: нейроциркуляторная дистония, острый двусторонний тубоотит, дорсопатия, ОРВИ.

Из показаний свидетеля ФИО7 ФИО46 следует, что в результате незаконного уголовного преследования ее сын ФИО1 ФИО47 испытал сильные физические и нравственные страдания, у него ухудшилось состояние здоровья, он вынужден обращаться за медицинской помощью, в то время как ранее был абсолютно здоровым, что подтверждается в том числе признанием его годным к военной службе по призыву. В связи с возбуждением уголовного дела он вынужден был уволиться с работы по собственному желанию, поскольку информация о предъявленном обвинении повлияла на отношение руководителей, полагавших несовместимым работу в отделении полиции в период уголовного преследования. На протяжении всего следствия и рассмотрения уголовного дела в суде ФИО1 ФИО48 испытывал потрясение, шок, стресс, поскольку обвиняется в совершении преступлений, которые он не совершал, а, напротив, в сложившихся обстоятельствах оборонялся и пытался прекратить противоправные действия в отношении него. Уголовное преследование, мера пресечения лишили ФИО1 ФИО49 возможности вести привычный образ жизни, поступить в высшее учебное заведение, разрушило карьеру в правоохранительных органах. Три года для ФИО1 ФИО50. прошли в его личных переживаниях, он закрылся, перестал общаться с друзьями, за него переживали и члены семьи. 

Оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что возбуждение в отношении ФИО1 ФИО52. уголовного преследования, его обвинение в совершении преступлений, привлечение к уголовной ответственности, применение меры пресечения в виде подписки о невыезде, привело к нарушению конституционных прав истца, безусловно причинило ему нравственные страдания, выразившиеся в том числе в пребывании в очевидной психотравмирующей ситуации, что в силу статей 1070, 1071, 151, 1101 Гражданского кодекса является основанием для возмещения истцу компенсации морального вреда.

Суд находит обоснованными доводы истца о том, что в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, а также в связи с применением меры пресечения ему причинен моральный вред, поскольку в период предварительного следствия он утратил возможность вести привычный образ жизни, был вынужден принимать участие в следственных действиях, вести работу по опровержению обвинения, доказывать свою невиновность в предъявленном обвинении после возбуждения уголовного дела и в дальнейшем в различных судебных инстанциях.

Не могут быть приняты во внимание доводы представителя третьих лиц о том, что моральный вред не подлежит компенсации ввиду того, что действия должностных лиц органов следствия не признаны незаконными, поскольку действующее законодательство не предусматривает указанное обстоятельство в качестве обязательного условия для обращения в суд с иском в порядке реабилитации.

Само по себе незаконное уголовное преследование причиняет нравственные страдания человеку, затрагивая его честь и достоинство, нарушая его право, в том числе на доброе имя как положительную социальную оценку моральных и иных качеств личности. 

Как установлено в судебном заседании, ФИО1 ФИО53 обвинялся в совершении преступлений небольшой тяжести, предусмотренных ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 335 УК РФ, санкции которых предусматривают различные виды наказаний, в том числе, наказание в виде лишения свободы. Обвинение в совершении преступления, предусматривающее наказание в виде лишения свободы, уголовное дело по которому в дальнейшем прекращено в связи с отсутствием в деянии состава преступления, само по себе причинило истцу нравственные страдания.

Оценивая характер нравственных страданий истца, суд учитывает вышеуказанные обстоятельства, в том числе продолжительность уголовного преследования (с момента возбуждения уголовного дела 11.12.2020, до прекращения уголовного дела 23.05.2023, то есть более двух лет), период действия меры пресечения, степень и характер нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями ФИО1 ФИО54 в силу его возраста, профессиональной деятельности на момент возбуждения уголовного дела.

Как указал истец, в ходе предварительного следствия работодателю были направлены сведения о возбуждении в отношении него уголовного дела, в связи с чем он вынужден был уволиться по собственному желанию, поскольку указанное обстоятельство не могло не оказать влияние на отношение к нему со стороны руководства и коллег. Ранее к уголовной ответственности не привлекался, для такого человека обвинения в совершении преступления и последующее осуждение были существенным психотравмирующим фактором.

Доводы истца о том, что увольнение по собственному желанию сопряжено с фактом возбуждения в его отношении уголовного дела, поскольку информация о предъявленном обвинении повлияла на мнение окружающих, на отношение руководства, полагавшего несовместимым работу в правоохранительных органах в период уголовного преследования, заслуживают внимания и участвующими в деле лицами не опровергнуты. 

Определяя размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд принимает во внимание тяжесть инкриминируемых истцу преступлений, характер и объем причиненных истцу нравственных и физических страданий, фактические обстоятельства причинения вреда, выразившиеся в пребывании в статусе обвиняемого и осужденного за совершение преступления, которого он не совершал, избрания в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде, продолжительности уголовного преследования, прекращение уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления, личность истца, его индивидуальные особенности, состояние здоровья, иные вышеприведенные в решении обстоятельства, а также принцип разумности и справедливости, и полагает возможным определить размер компенсации морального вреда в размере 300 000 руб., что с учетом установленных по делу конкретных обстоятельств в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости, соразмерности последствиям нарушения прав, баланса интересов сторон, является справедливой компенсацией истцу за перенесенные им страдания и будет способствовать восстановлению нарушенных прав истца.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 ФИО55 (паспорт №) удовлетворить.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 ФИО56 компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Бурятия путем подачи апелляционной жалобы через Гусиноозерский городской суд Республики Бурятия в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья А.Ю.Семенова

Решение в окончательной форме принято 22.11.2023.