Гражданское дело № 2-252/2025

УИД: 48RS0004-01-2025-000244-39

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 апреля 2025 года город Липецк

Левобережный районный суд города Липецка в составе:

председательствующего судьи Коваль О.И., 

при секретаре Аксеновой Е.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к государственному учреждению здравоохранения «Липецкий областной онкологический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда, денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к государственному учреждению здравоохранения «Липецкий областной онкологический диспансер» (далее ГУЗ «ЛООД») о взыскании компенсации морального вреда, денежных средств, указывая на то, что в ноябре 2023 года ФИО1 обратилась на прием к онкологу в ГУЗ «ЛООД» с жалобами на появление новообразования (опухоли) кожи 

<

данные изъяты>, где прошла обследование, в результате которого ей было рекомендовано оперативное лечение. 14.12.2023 года ФИО1 была проведена операция – широкое иссечение (удаление) образования кожи 

<

данные изъяты>. Согласно результатам гистологического исследования № 10523 от 25.12.2023 года в 

<

данные изъяты>. При этом сама удаленная 

<

данные изъяты>, по данным того же исследования, определена как пигментная меланома. Таким образом, результаты гистологического исследования носили противоречивый и сомнительный характер, 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> Несмотря на это сотрудниками ГУЗ «ЛООД» не было предпринято никаких мер для уточнения и перепроверки результатов гистологического исследования, а вместо этого 26.12.2023 года консилиум врачей ГУЗ «ЛООД» рекомендовал лечение интерфероном и пересмотр гистологических препаратов в ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина». Пациентке были выданы на руки гистологические препараты – предметные стекла и парафиновые блоки. При повторном гистологическом исследовании в ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» 

<

данные изъяты>, который при исследовании в ГУЗ «ЛООД» обнаружен не был. Подтверждение наличия в биоматериале ФИО1 

<

данные изъяты> потребовало проведение еще одного анализа ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» - иммуногистохимического исследования, из результатов которого стало известно, что 

<

данные изъяты> В соответствии с полученными данными о наличии в лимфоузлах ФИО1 

<

данные изъяты> было проведено дополнительное обследование: 

<

данные изъяты>, однако результаты всех обследований оказались отрицательными, т.е. 

<

данные изъяты> у ФИО1 обнаружено не было. Усомнившись в результатах гистологического исследования, ФИО1 обратилась в 

<

данные изъяты> в г. Москве и предоставила на исследование образец своей крови и парафиновый блок № 10523-3, выданный ей в ГУЗ «ЛООД». По результатам молекулярного-генетического исследования было получено заключение специалиста, согласно которому представленный на исследование парафиновый блок не может принадлежать ФИО1, так происходит от мужчины. Таким образом, сотрудниками ГУЗ «ЛООД» были допущены дефекты оказания медицинской помощи, выразившиеся в том, что: были перепутаны гистологические препараты, вследствие чего исследование дало ложные результаты и был установлен ошибочный диагноз 

<

данные изъяты>, которым пациентка не страдала; указанная ошибка привела к тому, что пациентка перенесла несколько исследований, в проведении которых не нуждалась, так как исследования проводились с целью установления первичного очага (места нахождения) рака в желудочно-кишечном тракте, которого у ФИО1 не было; исследования, проведенные по ложным показаниям, обусловленным путаницей в гистологических препаратах, носили неприятный и болезненный характер. Сама ситуация, когда пациента подвергают обследованию для поиска у него 

<

данные изъяты>, в любом случае причиняет больному как физическую боль, так и психологические травмы. При этом 

<

данные изъяты>, которая у пациентки была и требовала полной и точной диагностики для правильного и своевременного лечения, в ГУЗ «ЛООД» при гистологическом исследовании обнаружен не был. 18.07.2024 года ФИО1 перенесла повторную операцию в ГУЗ «ЛООД» - 

<

данные изъяты>. Большой объем операции привел к 

<

данные изъяты> По результатам гистологического исследования удаленных лимфоузлов 02.08.2024 года был обнаружен крупный метастаз меланомы, что свидетельствует о том, что гистологическая диагностика опухоли, имевшейся у ФИО1, была проведена ненадлежаще, в связи с чем истинная стадия заболевания и распространенность 

<

данные изъяты>, что привело к несвоевременному и неполноценному лечению после операции, к прогрессированию 

<

данные изъяты> у ФИО1, 

<

данные изъяты> что существенно ухудшило прогноз для ее жизни и здоровья. Кроме того, ФИО1 не был своевременно проведен анализ на мутации в гене BRAF, который в соответствии с клиническим рекомендациями рекомендуется пациентам 

<

данные изъяты>, такое исследование было выполнено только 19.08.2024 года. Вышеуказанные недостатки оказания медицинской помощи стали причиной неэффективного лечения ФИО1, причинили вред ее здоровью и моральный вред, как самой пациентке, так и ее сыну, который участвовал в лечении и сопровождала ФИО1 на всех этапах диагностики и лечения с самого начала и лично переживал вместе с ней трудности, тяготы и беды, связанные с заболеванием матери и ухудшением ее здоровья. Медицинские услуги были оказаны ФИО1 ГУЗ «ЛООД» на возмездной (платной) основе, а в связи с перепутыванием гистологических препаратов, также за счет личных денежных средств были проведены дополнительные исследования в ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина», чем ФИО1 причинен имущественный ущерб. Физические и нравственные страдания были причинены пациентке и ее сыну прогрессированием заболевания в виде 

<

данные изъяты> что привело к неустранимым и непоправимым негативным изменениям косметических и эстетических свойств внешности пациентки в области лица и шеи, что особенно тяжело для женщины, которая теперь вынуждена скрывать свою внешность под одеждой. Моральный вред причинен также осознанием того, что неправильное и несвоевременное оказание медицинской помощи значительно снизило шансы пациентки на сохранение здоровья и качества жизни. Осознание того факта, что при правильном и своевременном обследовании и лечении ФИО1 имела возможность успешно бороться с болезнью, однако такая возможность безвозвратно упущена из-за невнимательности и непредусмотрительности медицинского персонала, халатного отношения сотрудников ответчика к пациенту с онкологическим заболеванием, также явилось фактором причинения морального вреда. 

С учетом уточнения требований о взыскании материального ущерба ФИО1 просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей, материальный ущерб в размере 224293 рубля, который складывается из следующего: пересмотр биоматериала 15.01.2024 года – 4500 руб., анализ на онкомаркеры, прием онколога 11.02.2024 года – 16184 руб., колоноскопия, гастроскопия, ларингоскопия 16.02.2024 года – 27826 руб., иммуногистохимическое исследование 16.02.2024 года – 15000 руб., генетическое исследование в ООО «ДНКОМ» 25.04.2024 года – 16550 руб., позитронно-эмиссионная томография 07.07.2024 года – 68400 руб., анализы BRAF, c-KIT, NRAS 11.08.2024 года – 21000 руб., прием онколога 10.09.2024 года – 5000 руб., а также транспортные расходы на проезд ФИО1 из Липецкой области в г. Москву и обратно в целях получения платных медицинских услуг: 15.01.2024 года 5746 руб., 11.02.2024 года – 6222 руб., 16.02.2024 года – 6222 руб., 25.04.2024 года – 5944 руб., 25.05.2024 года – 6464 руб., 07.07.2024 года – 6526 руб., 11.08.2024 года – 6611 руб., 10.09.2024 года – 6098 руб.; потребительский штраф в размере 50% от суммы, присужденной в пользу потребителя, судебные расходы по оказанию юридической помощи в размере 5000 руб. за консультацию адвоката, 15000 руб. – за участие адвоката при рассмотрении гражданского дела, а также транспортные расходы в размере 6182 руб., связанные с поездкой в г. Москва для получения консультации адвоката, компенсацию расходов истца на оплату квалифицированной юридической помощи адвоката в размере 15% от общей суммы по всем исковым требованиям, присужденной судом в пользу истца и ее сына, почтовые расходы в размере 2795 руб. ФИО2 просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей.

Определением от 22.04.2025 года прекращено производство по делу в части требований ФИО1 к ГУЗ «ЛООД» о взыскании потребительского штрафа в размере 50% от суммы, присужденной в пользу потребителя, компенсации расходов истца на оплату квалифицированной юридической помощи адвоката в размере 15% от общей суммы по всем исковым требованиям, присужденной судом в пользу истца и ее сына, в связи с отказом представителя истца от иска в этой части.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена своевременно, о причинах неявки суду не сообщила. 

В судебном заседании истец ФИО2, представитель истцов по доверенности и ордеру адвокат Калинин Р.Э исковые требования поддержали по доводам, изложенным в иске и заявлении об уточнении исковых требований, и просили их удовлетворить, ссылаясь на то, что в ходе судебного разбирательства было установлено и не оспаривалось стороной ответчика перепутывание гистологических препаратов ФИО1, также материалами дела подтверждено наличие у ФИО1 при проведении первой операции 

<

данные изъяты>, который не был обнаружен по результатам гистологического исследования, проведенного ответчиком, и был выявлен позже в ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина», что не отрицалось ответчиком и что привело к неверной оценке 

<

данные изъяты>. Кроме того, в соответствии с клиническими рекомендациями 

<

данные изъяты> лечение интерфероном предлагается только при отсутствии оптимального режима лечения, тем не менее ФИО1 изначально назначен именно интерферон, а оптимальный режим был избран только после прогрессирования заболевания и ухудшения ее состояния, при этом данное обстоятельство также не отрицалось ответчиком со ссылкой на отсутствие возможности приобретения учреждением иных лекарственных средств, кроме интерферона.

Представители ответчика ГУЗ «ЛООД» по доверенности и ордеру адвокат Литвинова Ю.М., по доверенности ФИО3, а также ранее присутствовавший в судебных заседаниях главный врач ГУЗ «ЛООД» ФИО4 полагали, что исковые требования ФИО1 являются частично обоснованными, исковые требования ФИО2 не признали. Суду пояснили, что ответчиком не оспаривается факт перепутывания гистологических препаратов ФИО1, в связи с чем требования о взыскании компенсации морального вреда являются обоснованными, однако не в заявленном истцом размере. Не согласились с требованиями ФИО1 о взыскании имущественного ущерба в размере 224293 руб., ссылаясь на то, что при выписке из стационара в декабре 2023 года ФИО1 было рекомендовано наблюдение районного онколога, онколога поликлиники ГУЗ «ЛООД», явка на осмотр к которому должна была состояться через 3 месяца, выполнение УЗИ шеи через 2-3 месяца, КТ грудной клетки 1 раз в год, пересмотр препаратов в ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» с дальнейшей явкой к онкологу в поликлинику ГУЗ «ЛООД», выданы на руки стеклопрепараты, а также рекомендовано ПЭТ-КТ. 22.01.2024 года ФИО1 в ГУЗ «ЛООД» выполнено ПЭТ-КТ, а в феврале 2024 года в ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» проведены дополнительные исследования, которые уже опровергли наличие 

<

данные изъяты> у ФИО1, в связи с чем необходимости установления принадлежности биологического материала в ООО «ДНКОМ» в апреле 2024 года не имелось. Кроме того, все анализы, проведенные в ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» (за исключением пересмотра стекол в январе 2024 года и установление принадлежности биологического материала в апреле 2024 года), оказываются сотрудникам 

<

данные изъяты> которым является ФИО1, в рамках заключенного контракта, то есть необходимости пользоваться платными медицинскими услугами у ФИО1 не было. Кроме того, возможности провести иммуногистохимическое исследование биологического материала ФИО1 у ответчика после выдачи ей стекол и парафиновых блоков не имелось, поскольку на неоднократные предложения ответчика вернуть их, ФИО1 не отреагировала, а также ФИО1 врачам ГУЗ «ЛООД» не были представлены результаты исследований, проведенных в ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина», несмотря на то, что ей была назначена явка к врачу-онкологу после пересмотра препаратов. В связи с тем, что у ГУЗ «ЛООД» отсутствовали результаты пересмотра стекол, лечение ФИО1 проводилось по прежней схеме. При приеме ФИО1 врачом-онкологом ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» отмечен постоянный прием интерферона, иных назначений и рекомендаций врач федерального центра ФИО1 не выдал, что свидетельствует об отсутствии дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 в ГУЗ «ЛООД», связанных с назначением ей интерферона, назначение которого предусмотрено клиническими рекомендациями. 

При определении размера компенсации морального вреда представители ответчика просили учесть характер допущенных ответчиком дефектов оказания медицинской помощи, которые фактически не отразились на своевременности и объеме лечебных мероприятий, не привели к негативным последствиям, вреда здоровью ФИО1 не причинено. У ФИО1 имеется только подтвержденный диагноз 

<

данные изъяты> ФИО1 никогда не ставился. Полагали, что не подлежат удовлетворению требования ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда в его пользу, поскольку законом такое взыскание предусмотрено только в случае смерти родственника, ФИО2 не доказан размер причиненных ему страданий. В ходе судебного разбирательства ФИО2 утверждал, что он сопровождал свою мать ФИО1 в каждой поездке в г. Москва, однако из имеющихся в деле доказательств усматривается, что такая возможность имелась у него только один раз, в остальное время он находился на работе. Полагали, что не подлежат удовлетворению требования ФИО1 о взыскании с ответчика в ее пользу транспортных расходов, понесенных в связи с поездками в г. Москва, поскольку несение ею этих расходов материалами дела не подтверждено, из имеющихся в деле доказательств следует, что все оплаты произведены ФИО15 при этом ФИО1 не представлено доказательств того, что данные расходы ФИО16 понесены на возмездной основе. Просили снизить размер расходов на оплату услуг представителя. 

В судебном заседании прокурор Тарасова А.Н. полагала, что требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда являются частично обоснованными, указав, что справедливой будет являться компенсация морального вреда в размере 100000 руб., требования ФИО2 о взыскании компенсации морального считала не подлежащими удовлетворению.

Представители третьих лиц ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России, Министерства здравоохранения Липецкой области просили рассмотреть дело в свое отсутствие.

Выслушав объяснения сторон, их представителей, допросив свидетеля ФИО17 заслушав заключение прокурора, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В соответствии со статьи 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание, степень вины нарушителя, и иные, заслуживающие внимания обстоятельства.

В силу ч.1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с п. 1 и п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом, на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности, отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Из материалов дела следует, что ФИО1 является действующим сотрудником 

<

данные изъяты>

Вопросы медицинского обеспечения сотрудников, имеющих специальные звания и проходящих службу в органах принудительного исполнения Российской Федерации, входят в предмет регулирования Федерального закона от 30.12.2012 года № 283-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Постановлением Правительства Российской Федерации от 03.06.2020 года № 806 «О порядке медицинского обеспечения сотрудников, имеющих специальные звания и проходящих службу в органах принудительного исполнения Российской Федерации» утверждены Правила медицинского обеспечения сотрудников, имеющих специальные звания и проходящих службу в органах принудительного исполнения Российской Федерации. 

Возмещение расходов на медицинское обеспечения сотрудников осуществляется в медицинских организациях, подведомственных Федеральному медико-биологическому агентству, и (или) их филиалах, и (или) обособленных структурных подразделениях, и иных медицинских организациях государственной или муниципальной системы здравоохранения. Медицинская помощь сотрудникам в медицинских организациях Федерального медико-биологического агентства России оказывается с осуществлением взаимных расчетов между Федеральной службой судебных приставов и Федеральным медико-биологическим агентством; возмещение расходов иным медицинским организациям государственной или муниципальной системы здравоохранения при оказании медицинской помощи сотрудникам осуществляется на основании заключенного между органами принудительного исполнения и медицинской организацией договора об оказании медицинской помощи сотрудникам в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

Согласно п.2 ст. 33 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» организация медицинского обеспечения сотрудников осуществляется с соблюдением территориально-участкового принципа оказания медико-санитарной помощи, который исходя из норм пункта 3 Правил № 806 соблюдается при прикреплении сотрудников на медицинское обеспечение по месту службы (жительства) сотрудников на основании списков, составляемых (ежегодно обновляемых) уполномоченным руководителем органа принудительного исполнения, и только при личном обращении сотрудника. УФССП России по Липецкой области с ГУЗ «ЛООД» заключено два государственных контракта от 26.12.2023 года № 806-19/7-2023 и от 24.10.2024 года № 806-19-2024, в рамках которых ФИО1 оказана медицинская помощь на сумму 709721,72 руб. (по контракту от 26.12.2023 года № 806-19/7-2023) и 1157450,12 руб. (по контракту № 806-19-2024), что следует из сообщения ФССП России от 07.03.2025 года.

Судом установлено, что 24.11.2023 года ФИО1 обратилась в ГУЗ «ЛООД», где была осмотрена онкологом, которым ФИО1 был выставлен диагноз 

<

данные изъяты>

06.12.2023 года консилиумом врачей ГУЗ «ЛООД» ФИО1 рекомендовано оперативное лечение, диагноз 

<

данные изъяты>

12.12.2023 года ФИО1 на основании направлений от 04.12.2023 года, выданного 

<

данные изъяты> и от 07.12.2023 года, выданного начальником отделения государственной службы и кадров 

<

данные изъяты>, госпитализирована в хирургическое отделение ГУЗ «ЛООД», где ей 14.12.2023 года проведена операция – 

<

данные изъяты>

Результаты п/о гистологического исследования № 10523 от 25.12.2023 года: 

<

данные изъяты>

Решением онкологического консилиума ГУЗ «ЛООД» от 26.12.2023 года определена тактика лечения ФИО1 - 

<

данные изъяты>

29.12.2023 года ФИО1 выписана из стационара в удовлетворительном состоянии с диагнозом «

<

данные изъяты> с дальнейшей явкой к онкологу в поликлинику ГУЗ «ЛООД», рекомендовано выполнение ПЭТ-КТ, явка в поликлинику 16.01.2024 года для назначения интерферонотерапии. 

15.01.2024 года ФИО1 обратилась ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина», заключив договор об оказании платных медицинских услуг № DB.354519.0124 от 15.01.2024 года. 

Согласно акту от 15.01.2024 года ФИО1 оказаны услуги по просмотру гистологического препарата (9 стекол), стоимость которых составила 4500 руб., оплата услуг подтверждена чеком от 15.01.2024 года. 

Из протокола прижизненного патолого-анатомического исследования биопсийного (операционного) материала № 750/24 от 18.01.2024 года следует, что проведено исследование гистологического препарата ФИО1, в проводку взято 9 объектов (стекол). Микроскопическое описание: в готовых препаратах 10523/23 выявлено:

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Заключение: 

<

данные изъяты>

16.01.2024 года в ГУЗ «ЛООД» ФИО1 назначен курс интерферона.

Из протокола прижизненного патолого-анатомического исследования биопсийного (операционного) материала № 1698/24 от 02.02.2024 года следует, что ФИО1 проведено исследование биопсийного (операционного) материала с применением иммуногистохимических методов (1 маркер).

Заключение: 

<

данные изъяты>

Стоимость проведения данного исследования составила 15000 руб., что следует из акта от 16.02.2024 года и чека об оплате от этой даты. 

22.01.2024 года ФИО1 в ГУЗ «ЛООД» выполнено ПЭТ/КТ. Согласно заключению ПЭТ/КТ картина: гиперфиксации 

<

данные изъяты>

11.02.2024 года состоялся прием ФИО1 онкологом ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина», рекомендации – 

<

данные изъяты>

Согласно актам об оказанных медицинских услугах от 11.02.2024 года стоимость выполненных по рекомендации врача исследований составила 10124 руб. и 2160 руб., оплата подтверждена чеками от 11.02.2024 года. 

Согласно акту от 16.02.2024 года ФИО1 в ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» выполнены эзофагогастродуоденоскопия, толстокишечная эндоскопия, ларингоскопия, аналгоседация с поддержкой дыхания. Стоимость оказанных услуг составила 27286 руб., оплата подтверждена чеком от 16.02.2024 года.

16.05.2024 года в ООО «ДНКОМ» ФИО1 выполнено исследование по установлению принадлежности образца биологического материала (представленного парафинового блока).

Согласно заключению специалиста для препарата ДНК, выделенного из представленного на исследование биоптата FFPE, парафиновый блок 10523-3 (образец 000006664102) установлены 

<

данные изъяты> Таким образом, предоставленный на исследование биоптат FFPE, парафиновый блок 10523-3 (образец 000006664102) не может принадлежать ФИО1.

Стоимость проведенного исследования составила 16550 руб., его оплата подтверждена чеком от 25.04.2024 года.

26.04.2024 года при обследовании в ГУЗ «ЛООД» выявлен 

<

данные изъяты>

По результатам цитологического диагностического исследования, выполненного 03.07.2024 года в ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина», ФИО1 выставлен диагноз: «

<

данные изъяты>. В полученном материале найденные изменения соответствуют 

<

данные изъяты>

07.07.2024 года в ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» ФИО1 выполнено ПЭТ/КТ с контрастным усилением, стоимость которого составила 68400 руб.

Согласно заключению 

<

данные изъяты>

17.07.2024 года ФИО1 госпитализирована в хирургическое отделение ГУЗ «ЛООД», где ей 18.07.2024 года проведена операция – 

<

данные изъяты>. 

08.08.2024 года ГУЗ «ЛООД» ФИО1 были выданы на руки стеклопрепараты и парафиновые блоки, являвшиеся предметом гистологического исследования № 5972-24 от 02.08.2024 года (биопсия проведена в ходе операции 18.07.2024 года).

11.08.2024 года в ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» проведено молекулярно-генетическое исследование в гене BRAF, в гене c-KIT, в гене NRAS в биопсийном (операционном материале), стоимость которого составила 21000 руб., 10.09.2024 года ФИО1 была на приеме онколога указанного учреждения, стоимость приема составила 5000 руб.

При приеме 10.09.2024 года рекомендовано 

<

данные изъяты>

16.09.2024 года консилиумом врачей ГУЗ «ЛООД» ФИО1 назначена адъювантная терапия препаратом 

<

данные изъяты>

Из материалов дела следует, что 09.07.2024 года ФИО1 обратилась в ГУЗ «ЛООД» с претензией, в которой просила возместить затраченные ею на прохождение дополнительных лабораторных и инструментальных исследований денежные средства в связи с тем, что ей были выданы чужие стеклопрепараты.

19.07.2024 года в адрес ФИО1 ответчиком было направлено письмо с просьбой о предоставлении всех заключений ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина», результатов иммуногистохимического исследования и молекулярно-генетического исследования для проведения служебного расследования. 

Из объяснений представителей ответчика и представленных доказательств следует, что ГУЗ «ЛООД» предпринимало меры для мирного урегулирования спора, предложив ФИО1 выплатить денежные средства в счет понесенных ею расходов за проведение дополнительных исследований, что, в том числе, следует из протокола личного приема ФИО1 главным врачом ГУЗ «ЛООД» ФИО4 22.11.2024 года, на котором ФИО1 были принесены извинения, от получения денежных средств в размере, указанном в претензии, ФИО1 отказалась.

Согласно протоколу расширенного заседания врачебной комиссии и подкомиссии по контролю качества и безопасности медицинской деятельности ГУЗ «ЛООД» от 20.12.2024 года было принято следующее решение:

<

данные изъяты>. Таким образом, проведение молекулярно-генетического исследования 

<

данные изъяты> с целью выявления BRAF-мутации в данном клиническом случае пациентке ФИО1 в соответствии с клиническими рекомендациями не является обязательным;

- точность выданного врачом патологоанатомом зависит от множества факторов: адекватность взятого гистологического материала на исследование, качества приготовленного стеклопрепарата, качественных реагентов и надежного оборудования: микроскоп, с помощью которого врач исследует материал, а также оборудование, которое используется для приготовления препаратов, обработки материалов в лаборатории. Исследование строится и на дополнительных методах диагностики, такие как иммуногистохимические исследования. В настоящее время патоморфологическая лаборатория онкологического диспансера оснащена необходимым и достаточным количеством изделий медицинской техники для организации работы данного структурного подразделения. Возможно, результаты пересмотра стекол и блоков в НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина выполнены после дорезки, то есть после дополнительно подготовленных стеклопрепаратов. Направление материала на пересмотр гистологических препаратов в федеральном центре для определения дальнейшей тактики лечения с целью получения второго мнения, минимизации рисков врачебных ошибок считаем обоснованным;

- показания для проведения диагностических инструментальных исследований, в том числе, и для проведения ПЭТ/КТ, определяются лечащим врачом. В соответствии с Клиническим рекомендациями, позитронно—эмиссионная томография, совмещенная с компьютерной томографией с флудезоксиглюкозой в режиме «все тело» может быть альтернативным методом при невозможности выполнения компьютерной томографии, т.е. проведение ПЭТ/КТ не является обязательным. В данном вопросе, по мнению комиссии, нарушений нет;

- по вопросу назначенной терапии препаратом интерферон комиссией нарушений не выявлено: к рекомендуемым режимам адъювантной (послеоперационной) терапии меланомы кожи в зависимости от стадии заболевания, 

<

данные изъяты> При этом начинать адъювантную иммунотерапию рекомендуется пациентам в сроки не позже 3 месяцев с момента хирургического лечения после полного заживления послеоперационной раны. Не рекомендуется начинать адъювантное лечение в том случае, если с момента операции прошло более 3 месяцев, так как при начале адъювантной терапии в более отдаленные сроки ее эффективность не изучена;

- по вопросу выдачи на руки операционного материала другого пациента требование о возврате потраченных денежных средств признано обоснованным. Однако принять меры воздействия к сотруднику, допустившему данное нарушение, не представляется возможным в связи с его увольнением. Сотрудник, исполнявший в обсуждаемый период обязанности заведующей отделением патологической анатомии, освобожден от занимаемой должности. 

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что ГУЗ «ЛООД» были допущены дефекты оказания медицинской помощи ФИО1, выразившиеся в перепутывании стеклопрепаратов, исследование которых было проведено ответчиком при гистологическом исследовании № 10523 от 25.12.2023 года, поскольку как при исследовании в ГУЗ «ЛООД», так и при повторном гистологическом исследовании в ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» в выданных ФИО1 и представленных на исследование стеклопрепаратах в одном из лимфоузлов, биопсия которых была выполнена при проведении операции 14.12.2023 года, был обнаружен метастаз аденокарциномы (железистого рака), наличие которого опровергнуто в ходе проведения дальнейших исследований, а именно в результате выполненных в ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» эзофагогастродуоденоскопии, толстокишечной эндоскопии, ларингоскопии, а также в результате выполненного 

<

данные изъяты> исследования по установлению принадлежности образца биологического материала.

Указанными дефектами оказания медицинской помощи ФИО1 безусловно причинен моральный вред, выразившийся в переживаниях по поводу наличия у нее 

<

данные изъяты> заболевания, которого на самом деле у нее не было, необходимости проведения дополнительных исследований, связанных с вмешательством в организм, т.е. проведения неприятных и болезненных процедур, необходимости в которых не было бы в случае отсутствия допущенной ошибки. 

Иных дефектов оказания медицинской помощи ФИО1, в том числе повлекших причинение вреда ее здоровью, а также выразившихся в несвоевременной либо неполной диагностике имеющегося у истца заболевания, в неверно установленном диагнозе и назначенной тактике лечения в соответствии с современными клиническими рекомендациями и медицинскими стандартами, соответствовавшей анамнезу, клинической картине и установленному диагнозу имеющегося у ФИО1 заболевания, в ходе судебного разбирательства не установлены.

Доводы истца о том, что ненадлежащая диагностика (в том числе непроведение своевременно анализа на мутации в гене BRAF) имеющегося у ФИО1 заболевания привела к его прогрессированию, ухудшила прогноз для ее жизни и здоровья бесспорными доказательствами, не вызывающими сомнение, не подтверждены. Кроме того, провести какие-либо дополнительные исследования стеклопрепаратов у ответчика не было возможности, поскольку изъятый у ФИО1 биоматериал (стеклопрепараты и парафиновые блоки) как после проведения первой операции, так и после проведения второй, был выдан ей на руки и не возвращен в лечебное учреждение. При этом материалами дела ни подтверждено, ни опровергнуто также то обстоятельство, что имевшийся у ФИО1 при проведении операции 14.12.2023 года метастаз меланомы, мог и должен был быть обнаружен ответчиком при проведении гистологического исследования 25.12.2023 года. 

Для признания факта некачественного оказания медицинских услуг должны быть представлены доказательства, не только подтверждающие наличие дефектов в оказании медицинской помощи пациенту и причинение медицинскими работниками вреда в виде наступления негативных последствий, но и установление прямой причинно-следственной связи между действиями работников медицинской организации по оказанию медицинской помощи пациенту и причинение вреда здоровью пациента (наступление смерти).

Принимая во внимание, что оказание медицинской помощи является специфическим видом деятельности, проведение медицинских мероприятий, даже при условии их точного соответствия установленным нормам и правилам, медицинским показаниям не может гарантировать полного выздоровления или иного ожидаемого пациентом результата, поскольку действенность оказанной медицинской помощи зависит не только от выбранной тактики лечения и от действий медицинского персонала, но и от индивидуальных особенностей организма, условий жизнедеятельности, иных, неподдающихся точному прогнозированию и учету, обстоятельств, поэтому само по себе наступление вреда здоровью пациента не является основанием для возмещения вреда.

Судом в ходе судебного разбирательства сторонам неоднократно предлагалось проведение по делу судебной медицинской экспертизы на предмет установления дефектов оказанной ФИО1 в ГУЗ «ЛООД» медицинской помощи, помимо тех дефектов, которые не оспаривались ответчиком, и причинения вреда ею здоровью, однако от ее проведения стороны отказались, представив суду соответствующие письменные заявления. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред, индивидуальные особенности истца, являющейся женщиной в возрасте 

<

данные изъяты> лет, имеющей онкологическое заболевание – 

<

данные изъяты>, характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, обусловленных переживаниями за свое здоровье в результате допущенного ответчиком перепутывания гистологических препаратов, необходимостью проведения дополнительных исследований, опровергнувших наличие у ФИО1 другого онкологического заболевания - 

<

данные изъяты> а также требования разумности и справедливости, в связи с чем считает необходимым взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей. 

Разрешая требования ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, суд исходит из следующего. 

Согласно пункту 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ.

Заявляя требования о компенсации морального вреда ФИО2 ссылался на то, что сопровождал ФИО1 на всех этапах диагностики и лечения с самого начала и лично переживал вместе с ней трудности, тяготы и беды, связанные с заболеванием матери и ухудшением ее здоровья.

В ходе судебного разбирательства ФИО2 утверждал о том, что он сопровождал ФИО1 в каждой поездке в г. Москва, которые состоялись в целях проведения обследований 15.01.2024 года, 11.02.2024 года, 16.02.2024 года, 25.04.2024 года, 25.05.2024 года, 07.07.2024 года, 11.08.2024 года и 10.09.2024 года, а также в поездке на консультацию по оказанию юридической помощи 26.11.2024 года. Вместе с тем указанные утверждения вызывают у суда сомнения, поскольку из представленных работодателем ФИО2 (УФССП России по Липецкой области) табелей учета рабочего времени следует, что ФИО2 15.01.2024 года, 16.02.2024 года, 25.04.2024 года и 10.09.2024 года находился на рабочем месте. 

Несмотря на то, что ФИО2 вопреки его утверждениям, сопровождал свою мать ФИО1 не в каждой поездке в г. Москва для проведения обследований, тем не менее действиями ответчика, допустившего оказание медицинской помощи ФИО1 с установленными настоящим решением дефектами, ФИО2 причинен моральный вред, выразившийся в переживаниях, обусловленных наблюдением за страданиями своей матери, размер которого суд с учетом всех установленных по делу обстоятельств оценивает в размере 30000 руб., и взыскивает указанную сумму с ответчика в пользу ФИО2 

Согласно ч. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, чье право нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. В силу ч. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Разрешая требования ФИО1 о взыскании с ответчика имущественного ущерба, связанного с допущенными дефектами оказания ей медицинской помощи, суд приходит к выводу о том, что в связи необходимостью проведения дополнительных обследований на предмет подтверждения или исключения у ФИО1 

<

данные изъяты>, обусловленных перепутыванием стеклопрепаратов, истцом понесены убытки в виде следующих расходов: по оплате пересмотра гистологических препаратов 15.01.2024 года в размере 4500 руб.; по оплате приема онколога 11.02.2024 года в размере 3900 руб.; по оплате выполненных по рекомендации врача онколога исследований 11.02.2024 года в размере 10124 руб. и 2160 руб.; по оплате проведения прижизненного патолого-анатомического исследования биопсийного (операционного) материала в размере 15000 руб. (16.02.2024 года), по оплате проведенных 16.02.2024 года эзофагогастродуоденоскопии, толстокишечной эндоскопии, ларингоскопии, аналгоседации с поддержкой дыхания в размере 27826 руб., а также по оплате исследования в ООО «ДНКОМ» 25.04.2024 года в размере 16550 руб. Таким образом, сумму в размере 80060 руб. суд признает убытками ФИО1, понесенными ею в связи с допущенными ответчиком дефектами оказания ей медицинской помощи, и взыскивает указанную сумму с ГУЗ «ЛООД» в ее пользу. 

Суд не находит оснований для взыскания с ответчика в пользу ФИО1 расходов по проведению ПЭТ/КТ в ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» 07.07.2024 года в размере 68400 руб., по проведению молекулярно-генетического исследования в гене BRAF, в гене c-KIT, в гене NRAS в биопсийном (операционном материале) 11.08.2024 года, стоимость которого составила 21000 руб., а также расходов по приему врача онколога ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» 10.09.2024 года в размере 5000 руб., поскольку причинно-следственная связь между несением этих расходов и дефектами оказания медицинской помощи ФИО1 в ГУЗ «ЛООД» в ходе судебного разбирательства не установлена, так как отсутствие у ФИО1 железистого рака окончательно было подтверждено после проведения исследования в 

<

данные изъяты> 25.04.2024 года, и необходимости в платном проведении ПЭТ/КТ 07.07.2024 года у ФИО1 не имелось, поскольку такое исследование могло быть выполнено ФИО1 бесплатно в рамках заключенного между УФССП России по Липецкой области и ГУЗ «ЛООД» государственного контракта от 26.12.2023 года № 806-19/7-2023, что и подтверждено ходатайством руководителя УФССП России по Липецкой области от 25.07.2024 года, необходимость проведения платного исследования 11.08.2024 года в гене BRAF, в гене c-KIT, в гене NRAS, которое могло быть также выполнено в ГУЗ «ЛООД», а также платного посещения онколога ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» 10.09.2024 года истцом не доказана.

Разрешая требования ФИО1 о взыскании с ответчика транспортных расходов, понесенных ею на поездки в г. Москва и обратно, суд исходит из установленных настоящим решением обстоятельств о том, что правомерными являются требования ФИО1 только о взыскании убытков, понесенных ею по вине ответчика до 25.04.2024 года, поскольку необходимость дальнейшего получения платных медицинских услуг и, как следствие, поездок в г. Москва, истцом при рассмотрении настоящего дела не доказана. 

Так, за период с 15.01.2024 года по 25.04.2024 года ФИО1 заявлены следующие требования о взыскании расходов, связанных с поездками в г. Москва:

- 15.01.2024 года в размере 5742 руб., из которых 1920 руб. – оплата проезда по платной дороге, 3822 руб. – оплата бензина;

- 11.02.2024 года в размере 6222 руб., из которых 2400 руб. – оплата проезда по платной дороге, 3822 руб. – оплата бензина;

- 16.02.2024 года в размере 6222 руб., из которых 2400 руб. – оплата проезда по платной дороге, 3822 руб. – оплата бензина;

- 25.04.2024 года в размере 5944 руб., из которых 2080 руб. – оплата проезда по платной дороге, 3864 руб. – оплата бензина.

Из пояснений представителя истцов адвоката Калинина Р.Э. и истца ФИО2 следует, что поездки совершались ФИО5 на автомобиле приятеля ФИО2 - ФИО18

В подтверждение несения расходов по оплате проезда по платной дороге 15.01.2024 года на общую сумму 1920 руб., 11.02.2024 года на общую сумму 2400 руб., 16.02.2024 года на общую сумму 2400 руб., 25.04.2025 года на общую сумму 2080 руб. истцом представлены справки ПАО Сбербанк по операциям за соответствующие даты, совершенным по карте 

<

данные изъяты> держателем которой является 

<

данные изъяты>

В подтверждение расходов по оплате бензина истцом представлены справки по операциям, совершенным по карте 

<

данные изъяты> держателем которой является ФИО19 о приобретении им товаров и услуг на АЗС 16.02.2024 года на сумму 2375,25 руб., 25.04.2024 года на сумму 2208 руб.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО20 пояснил, что ФИО2 является его приятелем, по просьбе которого он на принадлежащем ему автомобиле возил мать ФИО2 - ФИО1 в г. Москва для проведения медицинских исследований. Оплата проезда по платной дороге, а также приобретение бензина производились им с принадлежащей ему банковской карты, а ФИО1 возвращала ему потраченные денежные средства наличными либо банковскими переводами.

В подтверждение указанных объяснений истцом представлены справки ПАО Сбербанк по операциям, из которых следует, что 15.02.2024 года ФИО1 выполнен перевод ФИО21. на сумму 10000 руб., 25.04.2024 года – на сумму 3000 руб. 

Проанализировав представленные доказательства, подтверждающие несение ФИО1 расходов на проезд в г. Москва и обратно за 15.01.2024 года, 11.02.2024 года, 16.02.2024 года и 25.04.2024 года, суд приходит к выводу о том, что с ответчика в пользу ФИО1 подлежат взысканию убытки в размере 4480 руб., являющиеся оплатой проезда по платной дороге 16.02.2024 года в размере 2400 руб. и 25.04.2024 года в размере 2080 руб., поскольку материалами дела подтверждено несение этих расходов ФИО22. и их возмещение ему ФИО1 

Суд не находит оснований для взыскания с ответчика в пользу ФИО1 расходов по оплате бензина за 15.01.2024 года, 11.02.2024 года, 16.02.2024 года и 25.04.2024 года, поскольку бесспорных и достоверных доказательств его приобретения (кассовых чеков) истцом суду не представлено, а имеющиеся в материалах дела справки по операциям о приобретении на АЗС товаров и услуг не могут свидетельствовать о том, что приобреталось именно топливо для автомобиля, а не иные товары, продаваемые на АЗС. Кроме того, ФИО1 не представлено доказательств возмещения расходов ФИО23., связанных с поездками в г. Москва 15.01.2024 года и 11.02.2024 года.

Таким образом, суд отказывает ФИО1 во взыскании с ГУЗ «ЛООД» денежных средств в размере 139753 руб., из которых 94400 руб. составляют ее расходы по оплате платных медицинских услуг (07.07.2024 года – 68400 руб., 11.08.2024 года – 21000 руб., 10.09.2024 года – 5000 руб.); 45353 руб. – расходы на поездки в г. Москва (15.01.2024 года – 5746 руб., 11.02.2024 года – 6222 руб., 16.02.2024 года 3822 руб., 25.04.2024 года 3864 руб., 25.05.2024 года – 6464 руб., 07.07.2024 года – 6526 руб., 11.08.2024 года – 6611 руб., 10.09.2024 года – 6098 руб.).

В силу ч.1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, к числу которых согласно статьям 88, 94 ГПК РФ относятся, в том числе, расходы на уплату государственной пошлины, суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, расходы на оплату услуг представителей, а также другие признанные судом необходимыми расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

На основании разъяснений, данных в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 11 настоящего Постановления, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

В пункте 13 указанного Постановления разъяснено, что разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Согласно правовой позиции, изложенной в абз. 2 п. 21 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении, в том числе иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Поскольку настоящим решением исковые требования ФИО1 и ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворены, а также частично удовлетворены требования ФИО1 о взыскании убытков, следовательно, расходы, понесённые ФИО1 в ходе рассмотрения дела в суде, подлежат возмещению ответчиком, как стороной, проигравшей в споре.

ФИО1 были понесены судебные расходы на оплату услуг адвоката Калинина Р.Э. в размере 20000 руб., из которых 5000 руб. за получение консультации, 15000 руб. – за участие представителя в суде. Несение расходов подтверждено соглашениями об оказании юридической помощи от 26.12.2024 года и от 29.11.2024 года, заключенными между ФИО1 и адвокатом Калининым Р.Э., чеками от 27.11.2024 года на сумму 5000 руб. и от 23.12.2024 года на сумму 15000 руб.

Принимая во внимание фактический объем работы, проделанной адвокатом Калининым Р.Э., учитывая процессуальную активность представителя, категорию спора, представляющего значительную сложность, количество судебных заседаний, в которых принимал участие представитель, и их продолжительность (24.02.2025 года - 1 час 09 минут, 10.03.2025 года – 1 час 40 минут, 20.03.2025 года – 2 часа 25 минут, 02.04.2025 года – 1 час 06 минут, 17.04.2025 года – 2 часа 10 минут, 21.04.2025 года – 51 минута), принимая во внимание полученный правовой результат, необходимость соблюдения баланса прав и законных интересов сторон, суд в соответствии со статьей 100 ГПК РФ считает возможным определить стоимость услуг представителя истца в размере 20000 руб. и взыскать указанную сумму с ГУЗ «ЛООД» в пользу ФИО1

Суд отказывает ФИО1 во взыскании судебных расходов в размере 6182 руб. (2080 руб. – оплата проезда по платной дороге, 4102 руб. – покупка бензина), связанных с поездкой в г. Москва 26.11.2024 года для получения консультации адвоката, поскольку как было указано выше имеющаяся в материалах дела справка по операции о приобретении ФИО24. на АЗС товаров и услуг 26.11.2024 года на сумму 2547,60 руб. не может свидетельствовать о том, что приобреталось именно топливо для автомобиля, а не иные товары, продаваемые на АЗС, а также не представлено доказательств возмещения ФИО1 ФИО25 понесенных им расходов на оплату проезда по платной дороге в размере 2080 руб. и оплате бензина 26.11.2024 года в размере 4102 руб. 

Оснований для взыскания с ответчика почтовых расходов в размере 2795 руб. суд не усматривает, поскольку подлинники квитанций об их оплате в ходе рассмотрения дела суду представлены не были.

В силу ст. 103 ГПК РФ с ГУЗ «ЛООД» в бюджет города Липецка подлежит взысканию государственная пошлина в размере 10000 руб., из которых 4000 руб. за удовлетворение требований имущественного характера, по 3000 руб. за удовлетворение требований каждого из истцов о компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к государственному учреждению здравоохранения «Липецкий областной онкологический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда, денежных средств удовлетворить частично.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Липецкий областной онкологический диспансер» (ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1 (

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей, убытки в размере 84540 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 20000 рублей.

В удовлетворении требований ФИО1 к государственному учреждению здравоохранения «Липецкий областной онкологический диспансер» о взыскании денежных средств в размере 139753 рубля, судебных расходов в размере 8977 рублей отказать.

Исковые требования ФИО2 к государственному учреждению здравоохранения «Липецкий областной онкологический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Липецкий областной онкологический диспансер» (ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО2 (

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Липецкий областной онкологический диспансер» (ОГРН 

<

***>) в бюджет города Липецка государственную пошлину в размере 10000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Липецкий областной суд через Левобережный районный суд города Липецка в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья О.И. Коваль

Мотивированное решение 

в соответствии со ст. 199 ГПК РФ

изготовлено 12.05.2025 года