Дело № (2-894/2024)

УИД 55RS0№-22

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

Калачинский городской суд 

<

адрес> в составе председательствующего судьи Лобова Н.А., при секретаре судебного заседания ФИО5, с участием при производстве по делу помощника судьи ФИО6, рассмотрев 30.01.2025 в открытом судебном заседании в 

<

адрес> гражданское дело по иску ФИО2, ФИО1 к ФИО4, ФИО3 об исправлении реестровой ошибки, установлении границ земельного участка, а также об устранении препятствий в пользовании земельным участком,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 и С.А. с учетом изменения исковых требований при рассмотрении гражданского дела обратились в суд с иском к ФИО4 и ФИО3 об исправлении реестровой ошибки, установлении границ земельного участка, а также об устранении препятствий в пользовании земельным участком.

В обоснование заявленных требований истцами указано, что им на праве собственности принадлежат жилой дом и земельный участок площадью 508 кв.м. с кадастровым номером 55:34:010207:2, расположенные по адресу: 

<

адрес>. Земельный участок истцов имеет смежную границу с земельными участками ответчиков. При этом на земельном участке ФИО3 вдоль смежной границы (в непосредственной близости) расположены постройки, а также высокорослое дерево. По указанной причине ежегодно весной на территорию истцов, в том числе под фундамент дома, стекает талая вода с крыш построек ФИО3 По причине нахождения дерева на границе смежных участков истцов и ФИО3 у ФИО11 на земельном участке скапливается мусор от сухих веток и шишек, а крона дерева частично находится над земельным участком истцов.

Несмотря на обращения истцов к ФИО3 с предложением спилить дерево, а также устроить уклон крыш хозпостроек в сторону участка ответчика, ФИО3 данные просьбы игнорирует. 

Помимо того, истцами указано о создании препятствий в согласовании границ их земельного участка в ходе процедуры его межевания. Также при проведении кадастровых работ установлено наличие реестровой ошибки при определении границ земельного участка ФИО4, что также препятствует истцам в постановке на кадастровый учет принадлежащего им на праве собственности земельного участка. 

Учитывая изложенные обстоятельства, ссылаясь на нормы ст.ст. 12, 209, 263, 304 ГК РФ, ст.ст. 11.1, 15, 40, 60, 76 ЗК РФ, п. 7 ч. 1 ст. 26 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости", истцы просили об установлении границ принадлежащего им земельного участка с кадастровым номером 55:34:010207:2, расположенного по адресу: 

<

адрес>, в соответствии с результатами межевания, отраженными в межевом плане от ДД.ММ.ГГГГ, исключить из Единого государственного реестра недвижимости сведения о земельном участке с кадастровым номером 55:34:010207:1, расположенного по адресу: 

<

адрес>, а также возложить на ответчика обязанность устранить препятствия в пользовании истцами земельными участком с кадастровым номером 55:34:010207:2, расположенного по адресу: 

<

адрес>, а именно переделать уклон крыши надворных построек, отраженных в отчете ООО "Кадастровый центр" от ДД.ММ.ГГГГ, расположенных на земельном участке по адресу: 

<

адрес>, вдоль границы с земельным участком истцов с кадастровым номером 55:34:010207:2, расположенным по адресу: 

<

адрес>, в сторону своего земельного участка, а также демонтировать расположенное вдоль смежной границы участков истцов и ФИО3 дерево (сосну) на расстояние не менее одного метра.

В судебном заседании ФИО2 и ФИО1, а также их представитель ФИО7 заявленные требования поддержали по указанным в иске основаниям. По существу иска показали, что в жилом доме на 

<

адрес>, который им и их детям принадлежит на праве собственности, ее семья проживает в течение 12 лет. Когда приобрели дом ФИО3 на своем земельном участке уже проживала. Участок истцов и ФИО3 по смежной границе разделен забором, который установлен примерно 9 лет назад. Причем прежний забор был деревянным, а вновь установленный изготовлено из профнастила, является глухим, верхняя граница забора ниже по высоте хозпостроек на территории ФИО3 В течение 12 лет истцы обращались к ФИО3 с просьбами спилить ветви, так как мусор от дерева засорял стоки для водоотведения, корни дерева ФИО3 разрушают плитку на участке истцов.

Кроме того, истцы указали, что находящиеся на участке ФИО3 хозпостройки (теплица и гараж) вдоль смежной границы их участков способствуют проникновению на участок снега, талых вод, дождевой воды. Примерно за неделю к моменту рассмотрения дела в суде ФИО3 фактически была демонтирована находившаяся вдоль смежной границы ее и истцов земельных участков теплица.

Относительно согласования границ земельных участков ФИО7 показывал, что из-за конфликтных отношений с ФИО3 подписать акт согласования границ земельного участка не получилось, так как кадастровый инженер пытался согласовать границы участков, обратившись непосредственно к ФИО3, но та устроила ссору.

Представитель ФИО3 ФИО8 в судебном заседании исковые требования по существу не признала и пояснила, что ФИО3 не предлагалось в установленном порядке согласовать границы земельного участка истцов, никаких по этому поводу письменных уведомлений к ней не поступало. Подробно свои возражения против иска изложила в письменном виде.

Выслушав лиц, участвующих в деле, свидетеля, исследовав письменные материалы, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

Согласно сведениям Единого государственного реестра недвижимости (л.д. 47-48) ФИО2 и С.А., находящимся в браке, на праве общей долевой собственности по 1/2 доли каждому с ДД.ММ.ГГГГ (дата регистрации права) принадлежит земельный участок площадью 508 кв.м. с кадастровым номером 55:34:010207:2, расположенный по адресу: 

<

адрес> (далее – земельный участок с кадастровым номером 55:34:010207:2). На данном земельном участке находится жилое помещение (квартира), также принадлежащее истцам, на что указывает представленный договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 16-20).

Смежными по отношению к земельному участку с кадастровым номером 55:34:010207:2 являются земельные участки с кадастровым номером 55:34:010207:1, расположенный по адресу: 

<

адрес> (л.д. 45-46), а также с кадастровым номером 55:34:010207:3 (далее – земельный участок с кадастровым номером 55:34:010207:3), расположенный по адресу: 

<

адрес> (л.д. 64, заключение эксперта ООО "Региональный Кадастровый Центр "Земля"), принадлежащие, соответственно, ФИО4 и ФИО3

Причем земельные участки ФИО2 и С.А. с кадастровым номером 55:34:010207:2, а также ФИО4 с кадастровым номером 55:34:010207:1 в соответствии с информацией Управления Росреестра по 

<

адрес> (л.д. 67-71) имеют установленные границы.

Приведенные обстоятельства по существу никем из участвующих в деле лиц под сомнение не ставились, в связи с чем судом они также принимаются в качестве установленных.

Оценивая доводы истцов о наличии реестровой ошибки при межевании и постановке на кадастровый учет земельного участка с кадастровым номером 55:34:010207:1, принадлежащего ФИО4, суд исходит из представленных в дело результатов межевания земельного участка ФИО11 с кадастровым номером 55:34:010207:2 (л.д. 101-113). В частности, из заключения кадастрового инженера, содержащегося в межевом плане от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что граница земельного участка истцов с кадастровым номером 55:34:010207:2 установлена по искусственному ограждению, частично по хозпостройкам и стене дома. При этом в ходе проведения геодезических измерений, а также из Выписок из Единого государственного реестра недвижимости было установлено, что частично в границах уточняемого земельного участка (кадастровый №) расположен земельный участок с кадастровым номером 55:34:010207:1, расположенный по адресу: 

<

адрес>. Указанное обстоятельство явилось препятствием для осуществления кадастрового учета земельного участка истцов.

По существу к аналогичным выводам пришел эксперт ООО "Региональный Кадастровый Центр "Земля" в рамках назначенной по гражданскому делу судебной экспертизы.

ФИО4 по поводу наличия признаков реестровой ошибки при межевании участка истцов, а также ее участка, каких-либо возражений вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ суду не представила, равно как и не выразила согласие на исключение сведений о принадлежащем ей земельном участке из Единого государственного реестра недвижимости. По мнению суда, таковым согласием на исключение сведений о земельном участке из Единого реестра недвижимости не может быть имеющееся в межевом плане от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 113) согласование границ уточняемого земельного участка истцов, так как акт согласования не содержит указаний о возможности исключения каких-либо сведений о земельном участке ФИО4 Соответственно, у суда есть основания согласиться с истцами о наличии у них с ФИО4 спора по поводу установления границ земельного участка ФИО2 и С.А., поскольку без разрешения спора о местоположении границ земельного участка ФИО4 не может быть разрешен вопрос о кадастровом учете земельного участка истцов после уточнения его границ.

Представитель ФИО3 ФИО8 доводы истцов о наличии реестровой ошибки не оспаривала. При этом как установлено по итогам судебного следствия земельный участок ФИО3 процедуру межевания не проходил, его границы в настоящее время не установлены, сведения о них в Единый государственный реестр недвижимости не внесены.

Разрешая в данной части исковые требования ФИО2 и С.А., суд руководствуется нормами действующего правового регулирования отношений, возникающих в связи с осуществлением на территории Российской Федерации государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, подлежащих в соответствии с законодательством Российской Федерации государственной регистрации, государственного кадастрового учета недвижимого имущества, подлежащего такому учету, а также ведения Единого государственного реестра недвижимости и предоставлением сведений, содержащихся в Едином государственном реестре недвижимости. В частности, указанные правоотношения с ДД.ММ.ГГГГ регулируются нормами Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», что следует из п. 1 ст. 72 данного закона (далее – Закон № 218-ФЗ). 

Законом № 218-ФЗ (п. 1 ст. 69) предусмотрено, что права на объекты недвижимости, возникшие до дня вступления в силу Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации в Едином государственном реестре недвижимости. Этим же законом (п. 4 ст. 69) предусмотрена норма, в соответствии с которой технический учет или государственный учет объектов недвижимости, в том числе осуществленные в установленном законодательством Российской Федерации порядке до дня вступления в силу Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости», признается юридически действительным, и такие объекты считаются ранее учтенными объектами недвижимого имущества. При этом объекты недвижимости, государственный кадастровый учет или государственный учет, в том числе технический учет, которых не осуществлен, но права на которые зарегистрированы в Едином государственном реестре недвижимости и не прекращены и которым присвоены органом регистрации прав условные номера в порядке, установленном в соответствии с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», также считаются ранее учтенными объектами недвижимости.

Следовательно, находящиеся в собственности истцов и ответчиков ФИО4, ФИО3 земельные участки с кадастровыми номерами, соответственно, 55:34:010207:2, 55:34:010207:1, 55:34:010207:3 являются смежными по отношению друг к другу.

Как установлено выше ФИО2 и С.А. намерены провести межевание принадлежащего им земельного участка с целью уточнения его границ, а далее поставить земельный участок на кадастровый учет. 

В то же время в силу правовых норм, содержащихся в п. 2 ч. 1, ч. 3 ст. 6, ч. 1 ст. 37 ЗК РФ, объектами гражданских прав могут быть лишь земельные участки, прошедшие государственный кадастровый учет, который согласно ст. 70 ЗК РФ осуществляется в порядке, установленном Федеральным законом «О государственной регистрации недвижимости».

Государственным кадастровым учетом недвижимого имущества в соответствии с п. 7 ст. 1 Закона № 218-ФЗ является внесение в Единый государственный реестр недвижимости сведений о земельных участках, зданиях, сооружениях, помещениях, машино-местах, об объектах незавершенного строительства, о единых недвижимых комплексах, а в случаях, установленных федеральным законом, и об иных объектах, которые прочно связаны с землей, то есть перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, которые подтверждают существование такого объекта недвижимости с характеристиками, позволяющими определить его в качестве индивидуально-определенной вещи, или подтверждают прекращение его существования, а также иных предусмотренных настоящим Федеральным законом сведений об объектах недвижимости.

В соответствии с п. 2 ст. 7 Закона № 218-ФЗ Единый государственный реестр недвижимости включает в себя, помимо прочего, реестр объектов недвижимости (кадастр недвижимости), в который согласно подп. 3 п. 4 ст. 8 Закона № 218-ФЗ в качестве основных сведений об объекте недвижимости вносится описание местоположения объекта недвижимости.

Государственный кадастровый учет в силу требований ст. 14 Закона № 218-ФЗ осуществляются на основании заявления и документов, поступивших в орган регистрации прав в установленном настоящим Федеральным законом порядке, к числу которых относится межевой план, подготовленный в результате проведения кадастровых работ в установленном федеральным законом порядке.

Как было установлено в рамках рассмотрения настоящего дела границы земельного участка ФИО4 частично расположены в границах земельного участка истцов, что свидетельствует о наличии ошибок в сведениях о поворотных точках земельного участка ФИО4

Указанное обстоятельство, учитывая, что оно никем из участвующих в деле лиц не доказательно не опровергнуто, согласно уведомлению кадастрового инженера, а также в силу п. 20 ч. 1 ст. 26, ст. 27 Закона № 218-ФЗ, препятствует осуществлению государственного кадастрового учета земельного участка с кадастровым номером 55:34:010207:2, принадлежащего истцам. 

Оценивая фактически установленные обстоятельства именно в качестве реестровой ошибки, судом также принимается во внимание, что лица, участвующие в деле, не заявляли о каких-либо нарушениях своих вещных прав в отношении принадлежащих им земельных участков при том, что согласно доводов истцов границы пользования земельными участками сложились в силу длительного времени и сторонами по делу не оспариваются. Не заявляла о таковых обстоятельствах и ФИО4

Давая правовую оценку установленным по делу обстоятельствам, связанным с причинами выявленного наложения границ земельных участков с кадастровыми номерами 55:34:010207:1 и 55:34:010207:2, суд руководствуется нормами ст. 61 Закона № 218-ФЗ, определяющими понятия технической и реестровой ошибок.

В частности, в соответствии с п. 3 ст. 61 Закона № 218-ФЗ кадастровая ошибка является реестровой ошибкой, а именно: «Воспроизведенная в Едином государственном реестре недвижимости ошибка, содержащаяся в межевом плане, техническом плане, карте-плане территории или акте обследования, возникшая вследствие ошибки, допущенной лицом, выполнившим кадастровые работы, или ошибка, содержащаяся в документах, направленных или представленных в орган регистрации прав иными лицами и (или) органами в порядке информационного взаимодействия, а также в ином порядке, установленном настоящим Федеральным законом, подлежит исправлению по решению государственного регистратора прав в течение пяти рабочих дней со дня получения документов, в том числе в порядке информационного взаимодействия, свидетельствующих о наличии реестровых ошибок и содержащих необходимые для их исправления сведения, либо на основании вступившего в законную силу решения суда об исправлении реестровой ошибки. Исправление реестровой ошибки осуществляется в случае, если такое исправление не влечет за собой прекращение, возникновение, переход зарегистрированного права на объект недвижимости».

При разрешении спора установлен факт отсутствия имущественных притязаний по поводу расположения границ земельных участков истцов и ответчиков. 

Соответственно, совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о наличии реестровых ошибок в отношении земельного участка ответчика ФИО4, которые впоследствии при государственном кадастровом учете данного земельного участка были воспроизведены в Едином государственном реестре недвижимости.

Таким образом, установленное наложение границ земельного участка истцов с границами земельного участка ответчика ФИО4 согласно ст. 61 Закона 218-ФЗ следует признать реестровой ошибкой, допущенной при осуществлении государственного кадастрового учета земельного участка ответчика, которая подлежит исправлению в силу того, что создает препятствия для осуществления государственного кадастрового учета земельного участка истцов, нарушая, тем самым, права последних. Кроме того, в виду установления в ходе разрешения настоящего спора факта ошибочности в описании местоположения границ земельного участка ФИО4, сведения о границах земельного участка подлежат исключению из Единого государственного реестра недвижимости.

При этом с учетом установленных по делу фактических обстоятельств спора, исправление реестровой ошибки при государственном кадастровом учете участка ответчика не повлечет как того требует норма ст. 61 Закона № 218-ФЗ прекращение, возникновение, переход зарегистрированного права на объект недвижимости, принадлежащий ФИО4

Нет оснований при установленных по делу обстоятельствах спора и для вывода о наличии между его сторонами спора о границах земельных участков, принадлежащих истцам и ответчику, а также о нарушении вещных прав указанных лиц. Об этом свидетельствуют как доводы истцов, отрицавших наличие спора о расположении границ земельных участков, так и письменные материалы дела. Исключая из Единого государственного реестра недвижимости сведения о местоположении поворотных точек земельного участка ФИО4, суд руководствуется нормами Закона № 218-ФЗ, устанавливающего именно такой способ исправления реестровой ошибки (аннулирование сведений законом не предусмотрено). Кроме того, вопреки требованию иска (в буквальном его толковании) об исключении из Единого реестра недвижимости сведений о земельном участке, таковой необходимости судом не усматривается, поскольку с учетом обстоятельств заявленного спора будет достаточным и соразмерным нарушению права исключить лишь сведения о местоположении поворотных точек и границ земельного участка ФИО4, что также допустимо по смыслу правовых норм ст. 61 Закона № 218-ФЗ.

Находит суд возможным удовлетворить и требование ФИО2 и С.А. об установлении границ принадлежащего им на праве собственности земельного участка с кадастровым номером 55:34:010207:2. При этом границы земельного участка подлежат установлению в соответствии с координатами поворотных точек, определенных в межевом плане от ДД.ММ.ГГГГ, как то заявлено в иске (л.д. 101-113). При этом суд в решении считает необходимым указать о координатах, приведенных именно в межевом плане, так как они, хотя и незначительно, отличаются от заявленных в иске.

В пользу решения об удовлетворении указанного требования истцов свидетельствуют обстоятельства сложившихся правоотношений при владении и пользовании земельными участками истцов и ответчиков, которые, на что указано в настоящем решении выше, свидетельствуют об отсутствии фактов нарушения вещных прав собственников смежных участков.

Вместе с тем, со стороны ФИО3 по сути были созданы препятствия в согласовании границ земельного участка ФИО11, на что указывает факт обращения последних в суд с настоящим иском. Давая данную оценку доводам истцов в данной части, суд принимает во внимание пояснения ФИО11 со ссылкой на то, что ФИО3 именно по этой причине устроила с ними конфликт, в ходе которого высказала в адрес ФИО2 оскорбления, из-за чего была привлечена к административной ответственности (л.д. 123-124). Отсутствие письменных уведомлений в адрес ФИО3 о необходимости согласования границ земельного участка истцов с учетом избранного способа (согласование в индивидуальном порядке – л.д. 113) не противоречит закону (п. 10 ст. 39 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 221-ФЗ "О кадастровой деятельности").

При проверке обоснованности исковых требований истцов в части нарушения ответчиком ФИО3 прав ФИО2 и С.А. действиями, не связанными с лишением владения, суд в соответствии со ст. 196 ГПК РФ исходит из заявленных основания и предмета иска, руководствуясь соответствующим правовым регулированием, при том, что выбор способа защиты, как и выбор ответчика по делу, является прерогативой истца. Выбор способа защиты нарушенного права должен осуществляться с таким расчетом, что удовлетворение именно заявленных требований и именно к этому лицу приведет к наиболее быстрой и эффективной защите и (или) восстановлению нарушенных и (или) оспариваемых прав.

В частности, с учетом изменения ФИО2 и С.А. исковых требований, последними в части негаторного иска указано о нарушении их прав действиями ФИО3, не связанными с лишением истцов права владения земельным участком. Предметно из иска следует, что на земельном участке ФИО3 вдоль смежной границы (в непосредственной близости) расположены постройки, а также высокорослое дерево. Обозначая постройки на участке ФИО3 и уточняя основания иска, истцы в ходе разрешения спора ссылались лишь на две из них, а именно на находившиеся вдоль смежной границы земельных участков сторон спора теплицу и примыкающую к ней постройку (также именуемую истцами "гараж" либо "сарай", далее по тексту - хозпотсройка), которые были обозначены в отчете ООО "Кадастровый центр" от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 39). Причем из указанных истцами построек (теплица и хозпостройка) на момент разрешения дела в суде фактически находилась на месте лишь хозпостройка, тогда как теплица была демонтирована с участка ФИО3, с чем стороны соглашались и под сомнение данный факт не ставили, учитывая, что это также отмечено и в экспертном заключении (л.д. 163-165). 

По мнению истцов, по указанным причинам (из-за расположения хозпостройки и дерева) ежегодно весной на территорию истцов, в том числе под фундамент их дома, стекает талая вода с крыш построек ФИО3, скапливается мусор от сухих веток и шишек, а крона дерева частично находится над земельным участком истцов. Данные обстоятельства нарушают права истцов.

Исходя из предмета и оснований иска, а также обстоятельств спора, возникшего между ФИО2 и С.А., а также ФИО3, суд при разрешении спора руководствуется нормами гражданского законодательства, регламентирующими отношения по защите права собственности и других вещных прав собственника, не связанных с лишением владения (ст. 304 ГК РФ). При этом спор, заявленный истцами для разрешения, в части требований о защите прав от нарушений, не связанных с лишением владения, имеет место исключительно между истцами и ФИО3, так как доводов о действиях ответчика ФИО4, нарушающих права истцов, последними не приведено, о таковых заявлено не было.

Так, в соответствии со ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения. 

Негаторный иск - это материально-правовое, внедоговорное требование лица, владеющего и (или) использующего недвижимую вещь на законном основании, предъявляемое к третьему лицу, об устранении длящихся неправомерных фактических действий, которые препятствуют использованию недвижимой вещи или создают угрозу такого нарушения, но не повлекли лишения владения или оспаривания самого права.

В пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что применяя статью 304 ГК РФ, в силу которой собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения, судам необходимо учитывать следующее.

В силу статей 304, 305 ГК РФ иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.

Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

Иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению независимо от того, на своем или чужом земельном участке либо ином объекте недвижимости ответчик совершает действия (бездействие), нарушающие право истца.

По смыслу приведенных норм права, собственник, обращаясь с иском об устранении препятствий в пользовании своим имуществом, не связанным с лишением владения должен доказать наличие обстоятельств, имеющих правовое значение для разрешения спора по существу, как то наличие права собственности или иного вещного права у истца, наличие препятствий в осуществлении права собственности, обстоятельства, свидетельствующие о том, что именно ответчиком чинятся препятствия в использовании собственником имущества, а также совершаются действия, нарушающие права либо создающие угрозу (ст. 1065 ГК РФ) нарушения прав собственника.

Причем приведенные обстоятельства в качестве имеющих правовое значение должны быть доказаны в совокупности, что исковой стороной в рамках исполнения возложенной на нее согласно ст. 56 ГПК РФ процессуальной обязанности при содействии суда выполнено не было.

В частности, несмотря на доказанность фактов принадлежности истцам на праве собственности земельного участка и расположенных на нем строений по адресу: 

<

адрес>, доказательств, свидетельствующих о наличии со стороны ФИО3 препятствий в осуществлении истцами права собственности, а равно совершения действия, нарушающих права либо создающих угрозу нарушения прав истцов в качестве собственника, причинно-следственной связи между указанными обстоятельствами, суду не представлено. Приведенные истцами обстоятельства в качестве основания таковыми, по мнению суда, не являются.

Как установлено выше, ранее располагавшаяся на участке ФИО3 теплица, в настоящее время демонтирована, соответственно, в силу данного обстоятельства не влечет нарушения прав истцов. Суд не может согласиться и с теми доводами, что теплица (до демонтажа), а также хозпостройка и дерево (как ранее, так и в настоящее время) каким-либо образом нарушали права истцов.

Ссылки ФИО2 и С.А. на то, что ежегодно весной на их территорию, в том числе под фундамент их дома, стекает талая вода с крыш построек ФИО3, скапливается мусор от сухих веток и шишек, а крона дерева частично находится над земельным участком истцов, сами по себе не свидетельствуют о нарушении прав истцов либо создающих угрозу нарушения прав последних. Судом отмечается, исходя из представленных в дело фотоснимков и видеозаписей, что крыша жилого дома ФИО2 и С.А. также имеет уклон, обращенный к смежной границе их с ФИО3 участков, не исключая попадания осадков на участок истцов (во всяком случае, иное не доказано). Из тех же фотоснимков и видеозаписей, сделанных в весенне-зимний период, следует, что и на участке истцов имеют снежные отложения, которые очевидно также являются источником талых вод на участке. Ссылки истцов на наличие на их крыше (в той части, где она имеет уклон к участку ФИО3) водостока, судом не учитывается при принятии решения, так как из представленных участвующими в деле лицами материалов можно сделать вывод, что данный водосток устроен таким образом, что не исключает попадание осадков в виде талых и дождевых вод с крыши самих истцов (л.д. 120-121, 166, 220-223, 229). Причем утверждение ФИО1 в судебном заседании о том, что водосток с пристройки к его дому направлен в специально устроенную во дворе трубу опровергается объективными доказательствами (л.д. 223, фотоснимок сделан в момент проведения назначенной в рамках гражданского дела землеустроительной экспертизы), указывающими на отсутствие таковых устройств на дворе. 

При изложенных обстоятельствах нельзя опровергнут довод истцов о том, что только лишь талые и дождевые воды с хозпостроек ФИО3 проникают на участок ФИО2 и С.А.

При первоначально заявленных основаниях иска истцами было указано, что из-за корней растущего на земельном участке ФИО3 дерева во дворе истцов разрушается плитка. На самом же деле при разрешении спора факт наличия плитки во дворе истцов не нашел своего подтверждения, на что указывают представленные в дело фотоснимки (л.д. 221, 223, 225-227) и видеозаписи, из которых можно судить лишь о наличии остатков иного твердого покрытия (по внешним признакам предположительно асфальта). Более того, истцы в судебном заседании и сами подтвердили об отсутствии плитки во дворе, изменив основания исковых требований.

Не свидетельствует, по мнению суда, о нарушении прав истцов и зафиксированный на отдельных фотоснимках из дела факт наклонения разделяющего участки истцов и ФИО3 забора (л.д. 116, 118, 119), так как не установлена какая-либо причинно-следственная связь между данным обстоятельством и действиями (бездействием) ФИО3, что является условием для защиты прав истцов в порядке ст. 304 ГК РФ. Судом отмечается, что в последней редакции исковых требований, равно как и в первоначальном иске, данное обстоятельство не заявлялось в качестве основания иска. 

Помимо этого анализ совокупности представленных в дело фотоснимков, наряду с показаниями участвующих в деле лиц и их представителей, свидетельствуют о том, что высота забора, разделяющего участки истцов и ФИО3, была изменена ФИО1 в сторону его уменьшения. Соответственно, указанный забор, будучи ранее (до подачи иска в суд), более высоким очевидно создавал препятствия проникновению снега с участка ФИО3 на участок истцов через крышу хозпостройки и теплицы ответчика.

Факт нахождения дерева на участке ФИО3 и, как следствие, нарушение прав истца, по мнению суда, также не является безусловным основанием для удовлетворения иска, поскольку ссылка истцов на наличие мусора от дерева сама по себе о нарушении прав ФИО2 и С.А. не свидетельствует, тем более, что убедительных доказательств наличия мусора в значительных объемах в дело не представлено.

Заявление истцов о том, что на их участке проявляются корни дерева, чем нарушаются их права, судом оценивается не только на их показаниях, а в совокупности с другими представленными доказательствам, в том числе самими истцами.

В частности, из фотоснимков в деле, сделанных в момент проведения экспертного обследования (ДД.ММ.ГГГГ) в рамках назначенной по делу экспертизы (л.д. 221, 223), а также представленных на электронных носителя носителях (флеш-накопитель, оптический диск) снимках и видеозаписях, прилегающая к дереву территория на участке истцов не свидетельствует о наличии корней на поверхности участка. В то же время истцы в обоснование своих доводов ссылались на иные фотоснимки (л.д. 225-226), на которых, по мнению суда, при этом имеются признаки выкапывания корней дерева либо их незначительного нахождения на поверхности и фактически на границе земельных участков (л.д. 227).

О нарушении прав истцов, по мнению суда, не свидетельствуют и выводы экспертного заключения, выполненного в рамках гражданского дела экспертом ООО "Региональный кадастровый Центр "Земля" (л.д. 155-179). Напротив, эксперт прямо высказался, что до установления соответствующего правового регулирования (до ДД.ММ.ГГГГ, когда был принят СП 53.13330.2019), каких-либо нарушений в связи с несоблюдением расстояний размещения хозпостройки и дерева на участке ФИО3 не имелось. Эти же выводы эксперт подтвердил и в ходе его допроса непосредственно в судебном заседании.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО9 пояснял, что и хозпостройка ("гараж") и дерево находятся во дворе ФИО3 в течение 30 лет, то есть существовали до ДД.ММ.ГГГГ, когда не были установлены нормативные требования к расстоянию размещения построек и насаждений от границы смежного земельного участка. Доказательств обратного истцами не представлено, тем самым доводы ответной стороны в данной части не опровергнуты.

По мнению суда и сам по себе, в отсутствие иных достоверно установленных причин и следствий, факт нахождения хозпостройки и высокорослого дерева на участке ФИО3 на незначительном расстоянии от границы от участка ФИО2 и С.А., не указывает на нарушение прав истцов и, как следствие, на наличие правовых и фактических оснований для применения последствий, предусмотренных ст. 304 ГК РФ.

Судом согласно ст.ст. 56, 57 ГПК РФ в порядке оказания сторонам процессуального содействия в представлении доказательств, перед участвующими в деле лицами с учетом их процессуальной обязанности по доказыванию обстоятельств, на которых основаны их требования и возражения, ставился вопрос о необходимости назначения по делу судебной строительно-технической экспертизы, в том числе для установления каких-либо нарушений строительных норм и правил, их последствий, а также причинно-следственных связей между ними, тогда как от ее проведения стороны отказались.

Судом при описанных выше обстоятельствах достаточных оснований для назначения и проведения по делу экспертного исследования также не усмотрено. При этом устранение последствий нарушений должно быть соразмерно самому нарушению, не создавать дисбаланса между публичным и частным интересом, приводящего к нарушению устойчивости хозяйственного оборота и причинению несоразмерного вреда.

Поскольку нарушения прав истца размещением спорных хозпостройки и дерева на земельном участке ответчика ФИО3 не установлены, а применение СП 53.13330.2019 имеет рекомендательный характер и не подлежит распространению на объекты растительности, произрастающие ранее введения в действие данных строительных правил, тогда как нарушения иных обязательных нормативных требований к спорным растениям и их размещению на земельном участке для ведения садоводства не допущено, суд не находит оснований для удовлетворения негаторного иска, заявленного к ФИО3

Таким образом, исходя из изложенного, исковые требования ФИО2 и С.А. подлежат частичному удовлетворению. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 (паспорт № №), ФИО1 (паспорт № №) к ФИО4 (паспорт №), ФИО3 (паспорт № №) об исправлении реестровой ошибки, установлении границ земельного участка, а также об устранении препятствий в пользовании земельным участком удовлетворить частично.

Исключить из Единого государственного реестра недвижимости сведения о местоположении поворотных точек и границ земельного участка площадью 508 кв.м. с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

Установить границы земельного участка площадью 508 кв.м. с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, в соответствии с координатами согласно межевому плану от ДД.ММ.ГГГГ:

Обозначение характерных точек границы

X

Y

1

490563,40

2239285,51

2

490569,71

2239284,80

3

490570,11

2239287,34

4

490577,10

2239286,76

н1

490577,34

2239290,70

н2

490576,97

2239290,74

н3

490578,34

2239301,15

н4

490578,62

2239302,28

н5

490579,38

2239305,26

н6

490580,03

2239309,13

н7

490580,02

2239310,41

н8

490580,13

2239316,03

5

490580,30

2239320,28

6

490575,45

2239320,55

7

490575,68

2239325,42

8

490567,06

2239325,85

н9

490567,09

2239324,43

н10

490566,81

2239321,26

н11

490566,51

2239319,15

н12

490566,40

2239317,16

н13

490566,25

2239314,83

н14

490566,02

2239308,52

н15

490565,24

2239300,63

н16

490564,14

2239293,31

н17

490563,85

2239290,61

н18

490563,64

2239288,51

1

490563,40

2239285,51

В оставшейся части исковые требования ФИО2 и ФИО1 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления через Калачинский городской суд 

<

адрес>.

Судья Н.А. Лобов

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ