Дело №

Решение

Именем Российской Федерации

(мотивированное)

16 июля 2018 года р.п. Лунино Пензенской области

Лунинский районный суд Пензенской области в составе: 

председательствующего судьи Кипкаевой К.С., 

при секретарях Калмыковой И.И., Рузляевой Н.М.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца по доверенности ФИО2,

представителя ответчика ФИО3 по доверенности ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения,

установил:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, указывая на то, что 13.01.2015г. имущество ИП ФИО5, конкурным управляющим ФИО16 по договору №5 было продано ФИО25., предмет договора описан в разделе №1 договора, стоимость имущества определена в разделе №2 и составила 1 500 000 рублей. К данному договору имеется приложение №1, в котором перечисляется имущество, переданное ФИО24. Согласно письма от 17.01.2017г. арбитражным управляющим ФИО16 сообщается перечень имущества, реализованного ею новым собственникам. Однако, наряду с приобретенным имуществом на территории земельного участка расположено и имущество, которое ФИО3 не продавалось. Наличие данного имущества на проданном земельном участке доказывается фотографиями от января 2018 года и перечнем оборудования, представленным начальником отдела страшим судебным приставом ФИО6, после проведения ревизии, оборудования, находящегося на данном земельном участке и хранящемся в деле №2-171/2017 по иску ФИО7 к ФИО3 об истребовании имущества из чужого незаконного владения и по встречному иску ФИО3 к ФИО7 о признании мнимой сделки ничтожной. 

08.04.2011г. ФИО1 приобретено у ООО «Сурское молоко» недвижимое имущество по договору купли-продажи недвижимого имущества и передано согласно приложения №1 и оборудование, переданное согласно акта приема-передачи основных средств путем инвентаризации от 08.04.2011г. 

Так как на территории земельного участка, выставленного на торги и приобретенного ФИО22. находилось еще и имущество, принадлежащее ФИО1, которое предметом торгов не было, то ФИО5 обратился к ФИО21. с просьбой вернуть то лишнее, что он не покупал. ФИО23 соглашался, но внезапно умер, наследником является его жена ФИО3, которая его притязаний не признает, в связи с чем, он вынужден выйти в суд с признанием за ФИО3 неосновательного обогащения за счет присвоения его имущества, расположенного на данном земельном участке и не проданного ей. 

В состав имущества по неосновательному обогащению входит следующее имущество: станок для производства пеноблоков, деревообрабатывающий станок-циркулярка, котел чугунный отопления на твердом топливе. Все это имущество приобретено по договору купли-продажи от 2010 года у гражданина ФИО8 из г. Саранска за 120 тысяч рублей. Хранится оно в сарае для хранения оборудования и в пилораме. На участке находятся строения, которые не поставлены на учет, как объекты, в связи с недостатком денежных средств на оформление и необходимости в регистрации. В число этих объектов входят сторожка – 15 000 рублей, навес у сторожки, крыто шифером – 700 рублей, стол с лавочками – 300 рублей, дом животноводов – 80 000 рублей, пилорама с эстакадой – 150 000 рублей, аптека – 50 000 рублей, весовая – 50 000 рублей, летний лагерь для телят – 10 000 рублей, навесы летние для телят – 10 000 рублей, сарай для хранения оборудования – 5 000 рублей, данные строения имеются на публичной карте. ФИО1 была изготовлена изгородь из приобретенных за наличный расчет денежные средства, производилась сварка металлических частей, что могут подтвердить свидетели. Были приобретены по случаю плиты ПАГ-14 на сумму как б/у 45 000 рублей, расположенные до сегодняшнего дня на земельном участке. 

Имущество, приобретенное по акту передачи от 08.04.2011г. к договору от 08.04.2011г., в том числе оборудование для КРС на 200 голов крупного рогато скота, стеклянные трубки для молокопровода – 6 000 рублей, смонтированный молокопровод, к которому он покупал для монтажа муфты 600 000 рублей, доильные станки в коровнике, цепи для привязки скота и замки, поилки, кормушки, весы, бочки и ванны для воды, ванны из нержавейки, транспортеры (съемные), к которым он покупал подшипники звездочки и планки, насосы вакуумные и водяные, к которым он покупал запчасти, водонагреватели и титаны, к которым он покупал запчасти в виде электрических тэнов, спиралей, нагревательных элементов, наклонные – все это имущество он оценивает в 1 500 000 рублей с учетом износа и опираясь на прайс листы. Всего имущества, расположенного на земельном участке, которое не было продано ФИО3, но имеется до сих пор, которое является собственностью ФИО1, находится на 2 200 000 рублей. Считает, что ФИО3 обогатилась за его счет, так как на сегодня она предлагает к продаже все имущество полностью за 5 000 000 рублей и ею уже получен задаток в размере 1 000 000 рублей. О том, что у нее имеется неосновательное обогащение ФИО3 знала, так как ФИО1 обратился к ней с просьбой вернуть имущество, которое по договору не приобреталось. Был также иск ФИО10 об истребовании имущества от ФИО3 и только не грамотность оформления договора купли-продажи имущества, составленного ФИО1 не позволил суду принять решение в пользу ФИО10.

В судебном заседании истец ФИО1 доводы искового заявления поддержал в полном объеме, дополнительно пояснил, что в отношении него проводилась процедура банкротства, когда было введено конкурсное управление, конкурсный управляющий описала только то имущество, которое находилось в залоге у банка: скот, техника, земля, помещения, хотя он говорил, что есть и другое имущество и оно было на виду и спрятать его было невозможно. То имущество, которое указано в иске не взяли, так как он собирался работать, оно не было оформлено. По конкурсному производству имущество было передано ФИО9, который был не против вернуть ему имущество, находящееся в помещении фермы. Потом у них с ФИО9 была договоренность о том, что ФИО9 продаст все фермы с оборудованием за 5 000 000 рублей и вернет ему денежные средства за имущество, которое было на ферме, поскольку если он заберет все оборудование, фермы за такие деньги никто не купит. Так как фермы продать не получалось, ФИО9 предлагал ему купить обратно все имущество, он думал об этом и хотел работать, но потом узнал, что ФИО9 умер. После смерти ФИО19 его наследником была жена ФИО3, и она сначала дала ему ключи от помещений, чтобы он смог забрать оттуда свое оборудование, а потом запретила забирать и сказала, что там все ее. К конкурсному управляющего ФИО16 о том, чтобы забрать свое имущество, он не обращался. О том, что его имущество было продано ФИО9 узнал в феврале 2015 года.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании доводы своего доверителя поддержала в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО4 с исковыми требованиями не согласился, пояснил, что требования истца необоснованные. Истец действует недобросовестно. Сначала он выступал, как представитель истца ФИО10 по спору в отношении этого же имущества, сейчас выступает от своего имени. Доказательств того, что ФИО1 обращался к конкурсному управляющего с заявлением об истребовании спорного имущества не представил. Договора о том, что ФИО1 заберет свое имущество у ФИО9 не было. Истцу о сделке стало известно в феврале 2015 года, в связи с чем, им был пропущен срок исковой давности. Истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что именно это имущество, которое указано в иске было передано ФИО9, и что именно это имущество в настоящее время находится у ФИО3 Каких-либо индивидуальных признаков, инвентарных номеров не имеется. 

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, о дате, месте и времени судебного заседания извещена надлежащим образом, представила заявление, в котором просила дело рассмотреть в ее отсутствие.

Третье лицо ФИО11 в судебное заседание не явилась, о дате, месте и времени судебного заседания извещена надлежащим образом, просила дело рассмотреть в ее отсутствие.

Треть лицо ФИО12 в судебное заседание не явился, о дате, месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, причины не явки суду не сообщил.

Свидетель ФИО14 суду показал, что ФИО1 и ФИО3 являются его односельчанами. ФИО9 ему тоже был знаком. Ему было известно, что у ФИО1 были фермы, которые потом приобрел ФИО9 В мае 2015 года, он проходил мимо фермы и видел, как ФИО1 грузил с фермы холодильник, рядом стоял ФИО9, возражений не высказывал. Он постоял с ними 2-3 минуты и ушел. 

Свидетель ФИО15 суду показала, что она работала ранее у ФИО1 на ферме учетчицей, а когда его не было, то заменяла его. Работала с 2012 года и до конца существования фермы. На территории фермы был дом животноводов, аптечный дом, летний лагерь для телят, помещение, где были пилорамы, были закуплены станки для производства пеноблоков, была сторожка, металлические ванны, где хранилась известка, кормушки, молокопровод, транспортер для прогона навоза. О том, где сейчас находится данное имущество, ей известно. 

Выслушав объяснения, истца, представителей сторон, показания свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования удовлетворению не подлежат. 

Согласно ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

Так, в соответствии со ст.1102 ГК РФ, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли. 

Согласно ст.1103 ГК РФ, поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям: о возврате исполненного по недействительной сделке; об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

Судом установлено, что ранее ФИО1 являлся индивидуальным предпринимателем. Для осуществления работы в сельском хозяйстве он купил в ООО «Сурское молоко» объекты недвижимого имущества (здания и сооружения: коровники, телятники, сенажные траншеи) и земельный участок, на котором расположены данные объекты за 7 000 000 руб., что следует из договора с ООО «Сурское молоко» от 08.04.2011 г. и приложения к договору (л.д.35-37).

Ввиду банкротства ИП ФИО1, принадлежащее ему имущество было продано ФИО9 по договору купли-продажи от 13.01.2015г. От имени ФИО1 по договору действовала конкурсный управляющий ФИО16 (л.д.41-44).

13.01.2017 г. ФИО9 умер.

Согласно сообщения нотариуса ФИО17 после смерти ФИО9 наследником его имущества является его жена ФИО3 (л.д.162).

Решением Лунинского районного суда Пензенской области от 21.12.2017г. в удовлетворении исковых требований ФИО7 к ФИО3 об истребовании имущества из чужого незаконного владения было отказано, встречный иск ФИО3 к ФИО1 и ФИО7 о признании договора купли-продажи имущества недействительным удовлетворен. 

Доводы ФИО1 о том, что ФИО9 по договору купли-продажи вместе с объектами недвижимости было незаконно передано и имущество, находящееся на данных фермах, которое является собственностью ФИО1 суд считает не состоятельными, поскольку истцом в нарушении ст.56 ГПК РФ, доказательств права собственности на данное имущество не представлено. Факта принадлежности истцу спорного имущества в судебном заседании не установлено. Истцом также указано, что у него также были объекты недвижимости, которые остались у ФИО3, однако в подтверждение своих доводов правоустанавливающих документов, подтверждающих его право на данное имущество не представлено. 

Также истцом не представлено доказательств нахождения спорного имущества у ответчика. Из акта приема-передачи основных средств от 08.04.2011г. следует, что ООО «Сурское молоко» было передано ИП ФИО1 имущество, однако индивидуализировать данное имущество невозможно, поскольку в акте отсутствуют инвентарные номера и индивидуальные признаки. 

Ссылку истца, в подтверждение своих доводов на показания свидетелей ФИО14 и ФИО15, суд считает не состоятельной, поскольку из показаний данных свидетелей невозможно точно определить, какое именно имущество принадлежало ФИО1, какое имущество было передано ФИО9, и где в настоящее время данное спорное имущество находится.

К доводам ФИО1, что у них с ФИО9 была договоренность о том, что последний вернет ему все его имущество, суд относится критически, поскольку истцом в ходе судебного были высказаны разные доводы, в том числе, что ФИО9 обещал продать ФИО1 фермы и вернуть денежные средства за оборудование, впоследствии, что ФИО9 предлагал самому ФИО1 выкупить все ферму, однако доказательств, подтверждающих один из доводов истцом не представлено. 

Кроме того, довод истца о договоренности с ФИО9 опровергается письменными материалами дела, а именно перепиской ФИО9 с конкурсным управляющим ФИО16, из которой следует, что все недвижимое имущество и его неотделимые улучшения переданы ему в соответствии с действующим законодательством по актам приема-передачи имущества от 16.01.2015г., информация о реализации данных объектов размещена на ЕФРСБ, с начала ведения процедуры банкротства и по настоящее время не оспорена (т.1 л.д.126-129).

Сведений о том, что ФИО1 обращался к конкурсному управляющему ФИО16 с заявлением об истребовании имущества, суду не представлено.

В целях обеспечения иска по ходатайству ФИО7 был наложен арест на спорное имущество. Согласно актов наложения ареста на имущество от 25.07.2017 г. и 13.10.2017 г., находящееся в объектах недвижимости проданных ФИО9 по договору от 13.01.2015 г., не представляется возможным установить, является ли имущество, указанное в актах ареста тем имуществом, о котором идёт речь в исковом заявлении, поскольку не указаны признаки спорного имущества, которые бы позволили индивидуализировать его для сравнения с имуществом, находящимся у ФИО3

Указанные обстоятельства не позволяют суду идентифицировать имущество, указанное истцом и место его нахождения в настоящее время.

ФИО3 является наследником имущества после смерти ФИО9 Все имущество ФИО9 ей перешло по наследству, доказательств о том, что она без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрела или сберегла имущество за счет другого лица суду не представлено.

ФИО1 знал, что имущество, указанное в договоре купли-продажи от 12.05.2011 г. является предметом ипотеки (залога) от 22.07.2011 г., заключенного ИП ФИО1 и ОАО «Сбербанк России», однако договор о продаже указанного имущества ФИО9 от 13.01.2015 г.

ФИО1 в своих требованиях просит взыскать неосновательное обогащение в виде денежных средств, однако в соответствии с ч.1 ст.1104 ГК РФ имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре.

Согласно ч.1 ст.1105 ГК РФ, в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения.

Доказательств стоимости спорного имущества, размер доходов, которые ответчик получил за время пользования чужим имуществом, невозможности истребования имущества в натуре – истцом не представлено.

В соответствии с п.2 ст.199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Согласно ст.195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Статьей 196 ГК РФ установлен общий срок исковой давности в три года.

Пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Согласно п.2 ст.1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения имущество, переданное во исполнение обязательств по истечении срока исковой давности.

В судебном заседании представителем ответчика было заявлено о пропуске ФИО1 срока исковой давности. Представитель истца ФИО2 в возражениях на данное заявление пояснила, что спора в 2015 году не было, ФИО9 обещал вернуть ФИО5 имущество или денежные средства за него, а срок исковой давности начинается тогда, когда собственником имущества стала жена ФИО3

Судом установлено, что о продаже имущества ФИО9, ФИО1 узнал в феврале 2015 года, данное обстоятельство также следует из обращения ФИО9 к конкурсному управляющему, в котором он указывает, что 02.02.2015г. к нему обратился ФИО1 На тот момент истцу было также известно о том, что спорное имущество находится у ФИО9, однако ФИО1 никаких требований к ФИО9 о возврате данного имущества не предъявлял. Доказательств того, что ФИО9 обещал вернуть имущество и спора между ними не было, истцом не представлено. ФИО3 является наследником умершего ФИО9, в связи с чем, ей было приобретено право на все его имущество. В связи с тем, что первоначально спорное имущество было передано ФИО9 и ФИО13 об этом было известно, суд считает, что срок исковой давности начинает течь с периода, когда ФИО1 стало известно о продаже имущества ФИО9, а именно с 02.02.2015г., когда ФИО1 обратился к ФИО19. С исковым заявлением истец обратился в суд 15.02.2015г., в связи с чем срок исковой давности истцом был пропущен, что также является основанием для отказа в удовлетворении исковых требованиях.

При таких обстоятельствах, суд считает необходимым ФИО1 в удовлетворении исковых требований об истребовании имущества из чужого незаконного владения отказать. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд-

р е ш и л:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пензенский областной суд через Лунинский районный суд Пензенской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья:

Мотивированное решение изготовлено 20 июля 2018 года.