Дело №2-87/2019 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 февраля 2019 года г. Задонск

Задонский районный суд Липецкой области 

в составе председательствующего судьи Леоновой Л.А.

при секретаре Бушминой И.В.

с участием истца ФИО1 и его представителя Катасоновой Н.И.

ответчика ФИО4 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО5 ФИО3, ФИО6 о признании договора купли-продажи и договора дарения недействительными

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО4 о признании договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 21.08.2003 года, расположенных по адресу: 

<

адрес>, заключенного между ФИО7 и ФИО4, договора дарения жилого дома от 02.12.1997 года, расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключенного между ФИО8 и ФИО4 недействительными. 

Свои требования мотивирует тем, что его отцу ФИО3, умершему 15.12.2011 года принадлежал на праве собственности жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>, а его матери ФИО2, умершей 28.09.2011 года принадлежал на праве собственности жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>. Он постоянно зарегистрирован и проживал в доме по адресу: 

<

адрес>. В настоящее время его брат ФИО4 собирается выписать его из дома, выгнал его из данного дома и сказал ему, что собирается продать дом. Он обращался в полицию, однако ему отказали в возбуждении уголовного дела, указав, что два дома принадлежат на праве собственности его брату. Договор дарения и купли-продажи его родители не могли подписать, лишив его наследства. Тем более, что ФИО8 неоднократно говорила, что все дома достанутся ему и брату поровну. Деньги от продажи жилого дома по 

<

адрес> также должны быть поделены между ними поровну. Однако его брат не выполнил волю родителей, присвоил себе все имущество. В 2003 году его отец не мог продать дом, расположенный по адресу: 

<

адрес> ФИО4, так как никаких денег не получал и ответчик деньги ему не платил. В договоре указана инвентаризационная стоимость дома, в действительности никто никому ничего не передавал и не платил. Указанные сделки являлись притворными и прикрывали иные сделки - завещание. Со стороны ФИО4 имели место мошеннические действия. Договор дарения, удостоверенный 02.12.1997 года по реестру №2148, заключенный между ФИО8 и ФИО4, был зарегистрирован в БТИ ДД.ММ.ГГГГ. ФИО4 обманул ФИО8, она все время говорила, что оформила на него и брата завещание. Указанное обстоятельство подтверждается тем, что переход права собственности на указанный жилой дом был зарегистрирован в Управлении Росреестра уже после смерти ФИО8. 

Определением Задонского районного суда Липецкой области от 11 января 2019 года к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО6.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал заявленные исковые требования по основаниям, изложенным в иске, дополнив, что около 5 лет он не проживает в жилом доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>, так как там нет условий для проживания, отсутствует отопление. Деньги от продажи дома по 

<

адрес> ФИО4 с ним не разделил, волю родителей не выполнил. Сделки купли-продажи и дарения являются недействительными по основаниям притворности и обмана со стороны ФИО4.

Представитель истца ФИО1 по ордеру адвокат Катасонова Н.И. заявленные исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, и просила суд их удовлетворить.

Ответчик ФИО4 исковые требования не признал, просил в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать и пояснил, что истцом пропущен срок исковой давности для предъявления иска в суд, его брат знал о совершенных сделках еще при жизни родителей, после их смерти он неоднократно обращался в прокуратуру и полицию с заявлениями о мошенничестве, притворности сделок, после проведенной проверки нарушений при совершении сделок не выявлено. Договор дарения от 02.12.1997 года был удостоверен нотариусом, зарегистрирован в Задонском БТИ, как это требовало действующее законодательство, поскольку государственная регистрация сделок на территории Задонского района начала осуществляться только с мая 1999 года. С момента перехода права собственности на объекты недвижимости он платил коммунальные платежи и налоги. Истец злоупотребляет спиртными напитками, в период с 2012 по 2014 годы неоднократно находился на лечении в ГУЗ «Липецкий областной наркологический диспансер». По договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ цена жилого дома и земельного участка была согласована с ФИО7, деньги он передал лично ему. В договоре указано, что стороны друг к другу претензий не имеют.

Ответчик ФИО6 в судебное заседание не явился, о дате, месте и времени рассмотрения дела извещался судом своевременно и надлежащим образом.

Выслушав истца ФИО1 и его представителя Катасонову Н.И., ответчика ФИО4, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с п. 2 ст. 218 Гражданского Кодекса РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу ст. 572 Гражданского Кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов (п. 1 ст. 574 ГК РФ).

В силу п. 3 ст. 574 Гражданского Кодекса РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации, вступает в силу (ст. 425 ГК РФ) и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

В соответствии со ст. 223 Гражданского Кодекса РФ, в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 02 декабря 1997 года между ФИО2. и ФИО4 был заключен договор дарения жилого дома общей площадью 48,9 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>. Указанный договор был удостоверен нотариусом нотариального округа г.Задонска Липецкой области ФИО9. и зарегистрирован в реестре №2148.

Указанный договор был зарегистрирован также в Задонском бюро технической инвентаризации 03 сентября 1998 года.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости от 25 октября 2018 года право собственности на указанный жилой дом с кадастровым номером № было зарегистрировано за ФИО4 29.04.2013 года.

ФИО2 умерла 28 сентября 2011 года.

Согласно сообщению нотариуса нотариального округа Задонского района Липецкой области ФИО10 от 16.01.2019 года №32 в производстве нотариального округа имеется наследственное дело №44 за 2012 год к имуществу ФИО2, умершей 28 сентября 2011 года. ДД.ММ.ГГГГ заявление о принятии наследства по закону подал сын ФИО1, представил документы, подтверждающие родственные отношения с наследодателем, документы по наследственному имуществу не представил. Других заявлений от наследников не имеется. По состоянию на 16 января 2019 года наследнику свидетельство о праве на наследство не выдано.

Оспаривая договор дарения от 02 декабря 1997 года, истец ФИО1 ссылается на то обстоятельство, что он составлен под влиянием обмана со стороны ФИО4, а также является притворным, поскольку ФИО2 полагала, что составляет завещание, кроме того, не соблюдена форма договора, так как он был зарегистрирован в Росреестре ответчиком ФИО4 только после смерти ФИО2.

Частью 1 статьи 179 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Согласно п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Из приведённой правовой нормы и акта её толкования следует, что правом на обращение в суд с иском о признании недействительной сделки, совершённой под влиянием обмана, обладает потерпевший, а после его смерти - его наследники.

При этом по смыслу ст. 179 Гражданского Кодекса РФ, под обманом подразумевается умышленное введение стороны в заблуждение с целью склонить другую сторону к совершению сделки. Заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего не соответствующее действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение.

При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли потерпевшего происходит не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий контрагента, заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки.

По смыслу ст. 178 Гражданского кодекса РФ, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Исходя из требований ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ст.ст. 178, 179 ГК РФ, лежит на истце.

Вместе с тем, в нарушение положений части 1 статьи 56 ГПК РФ истец не представил суду доказательства того, что при совершении ФИО2 дарения жилого дома и заключении соответствующей сделки, она заблуждалась относительно природы сделки или иных существенных ее условий.

Согласно статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Из содержания договора дарения от 02 декабря 1997 года прямо следует, что даритель передает в собственность одаряемому (ФИО4) жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>.

При этом в договоре имеется указание о том, что правовые последствия договора дарения, а также порядок его расторжения нотариусом сторонам разъяснено.

Наличие иных договоренностей между сторонами не доказано, из договора дарения и иных имеющихся в деле доказательств, другие условия не усматривается. К соглашению об ином стороны не приходили и иные договоры в отношении данного жилого дома не заключали.

ФИО2 лично подписала договор дарения, после чего данный договор был удостоверен нотариусом нотариального округа г.Задонска ФИО9. 

Заблуждение относительно природы сделки или иных существенных ее условий не подтверждается совокупностью имеющихся в деле доказательств.

В то время как мотивы сделки правового значения не имеют.

Обман со стороны ответчика ФИО4 или иных лиц при заключении с ФИО2 спорного договора дарения, материалами дела не подтверждается и стороной истца не доказан.

Условия договора дарения были для дарителя очевидными, понятными и доступными для восприятия. 

Наследодатель ФИО2 знала об отчуждении ею жилого дома и при жизни названный договор дарения не оспаривала.

При заключении договора дарения жилого дома и его последующей регистрации нарушений требований закона допущено не было, спорный договор дарения соответствует закону по форме и содержанию, стороны в соответствующей этому договору форме выразили волеизъявление на создание правовых последствий, определённых для договора дарения. 

Суд приходит к выводу о недоказанности вынужденного характера формирования воли ФИО2 на дарение под влиянием недобросовестных действий ответчика под влиянием обмана. Истцом не представлены суду убедительные и достаточные доказательства, свидетельствующие об умышленном создании ответчиком ложного представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора дарения. Правовые основания для признания договора дарения недействительным по указанному основанию отсутствуют.

Доводы истца о том, что договор дарения подлежал регистрации в Управлении Росреестра по Липецкой области, однако при жизни ФИО2 заявления о регистрации перехода права собственности на жилой дом не подавала, не являются основанием для признания договора дарения недействительным, поскольку действующее законодательство, в том числе Гражданский кодекс РФ и ФЗ РФ от 21.07.1997 г. N 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (в редакции, действующей на момент возникновения спорных правоотношений), не предусматривают сроков обращения граждан в регистрационную службу с заявлением о государственной регистрации договора отчуждения и перехода права собственности по нему. 

В силу п.3 ст.433 ГК РФ, п.3 ст.2 ФЗ РФ N 122-ФЗ от 21.07.1997 г. «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (в редакции, действующей на момент возникновения спорных правоотношений) договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключённым с момента его регистрации, если иное не установлено законом. 

Однако указанное не означает, что одаряемый в случае смерти дарителя может быть лишён возможности защищать свои права в отношении имущества, полученного в дар на основании договора дарения. Несмотря на то, что государственная регистрация договора дарения недвижимого имущества обязательна, её отсутствие, по смыслу названных норм права, не является основанием для признания недействительным договора дарения. Таким образом, сам по себе факт смерти одной из сторон договора дарения не может являться безусловным основанием для признания договора дарения ничтожным; отсутствие государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к одаряемому не является основанием для признания недействительным договора дарения недвижимости, заключённого между дарителем и одаряемым. 

Кроме того, по смыслу положений ст.574 ГК РФ, во взаимосвязи с положениями ст. 2 ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (в редакции, действовавшей в период возникновения спорных правоотношений), договор дарения недвижимости, в том числе жилого дома, должен быть заключен в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами. Установленное пунктом 3 ст.574 Гражданского Кодекса Российской Федерации условие об обязательной государственной регистрации договора дарения жилого дома не является элементом формы этого договора, поэтому действительность договора дарения недвижимости не может обусловливаться требованием его государственной регистрации. 

В соответствии со ст. 6 ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (в редакции действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) права на недвижимое имущество, возникшие до момента вступления в силу настоящего Федерального закона, признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации, введенной настоящим Федеральным законом. Государственная регистрация таких прав проводится по желанию их обладателей.

В соответствии с ч. 1 ст. 33 ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (в редакции действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) настоящий Федеральный закон вводится в действие на всей территории Российской Федерации через шесть месяцев после его официального опубликования (28 июля 1997 года) - с 28 января 1998 года.

Частью 2 данной статьи предусмотрено, что создание системы учреждений юстиции по регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним осуществляется субъектами Российской Федерации поэтапно с учетом их условий и завершается к 1 января 2000 года.

Применительно к вышеизложенному, период с февраля 1998 года по январь 2000 года являлся переходным, и действие положений данного Федерального Закона зависело от создания и начала функционирования в субъекте РФ регистрационного органа.

Как следует из материалов дела, договор дарения был заключен 02.12.1997 года, зарегистрирован в Задонском бюро технической инвентаризации 03.09.1998 года, то есть в период действия переходных положений ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним».

Впоследствии постановлением администрации Задонского муниципального района Липецкой области от 21.03.2013 года №217 ФИО4 был предоставлен в собственность за плату земельный участок с кадастровым номером № площадью 646 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>.

Истец ФИО1 также просит суд признать недействительным договор купли-продажи жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО3 и ФИО4, зарегистрированный в Управлении Росреестра 22.09.2003 года, ссылаясь на то, что данная сделка является притворной, в действительности ФИО3 никаких денежных средств от ФИО4 не получал. Данная сделка прикрывала иную сделку – завещание.

В силу ч.1 ст. 549 ГК РФ, по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

В силу ч. 1 и 2 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Судом установлено, что 21 августа 2003 года между ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) был заключен договор купли-продажи жилого дома площадью 56,9 кв.м. с хозяйственными постройками и земельного участка площадью 594 кв.м., расположенных по адресу: 

<

адрес>.

Согласно п.4 договора продавец продал жилой дом и земельный участок за 321 739 рублей, в том числе жилой дом за 320 000 рублей и земельный участок за 1739 рублей.

В п.3 договора имеется указание о том, что стороны претензий друг к другу не имеют, настоящий договор имеет силу передаточного акта.

Согласно п.5 договора он вступает в силу с момента государственной регистрации в Учреждении юстиции по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним. 

В материалах регистрационного дела на домовладение, расположенное по адресу: 

<

адрес> имеется заявление от ФИО4, в котором он просит провести государственную регистрацию перехода права собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес> по договору купли-продажи от 21 августа 2003 года. 

Право собственности на указанный жилой дом и земельный участок было зарегистрировано за ФИО4 22.09.2003 года.

Пункт 3 статьи 10 ГК РФ устанавливает презумпцию разумности действий участников гражданских правоотношений, следовательно, предполагается, что при заключении сделки стороны имеют четкое представление о наступающих последствиях.

Заключенный между ФИО4 и ФИО3 договор купли-продажи жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ содержит все существенные условия договора купли-продажи недвижимости, совершен в надлежащей форме, подписан сторонами.

Волеизъявление сторон выражено в договоре достаточно ясно, содержание договора позволяло наследодателю истца оценить природу и последствия совершаемой сделки.

Получение ФИО3 денежных средств от ФИО4 за продажу жилого дома и земельного участка в размере 321739 рублей подтверждено допустимыми доказательствами и не опровергнуто.

В материалах регистрационного дела имеется нотариально удостоверенное согласие ФИО2 от 27 августа 2003 года, в соответствии с которым она дала согласие своему супругу ФИО3 произвести отчуждение в любой форме и по его усмотрению, за цену на его усмотрение, нажитого в браке имущества – жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>.

Ссылка истца на то, что отсутствуют доказательства, подтверждающие факт передачи денежных средств, опровергается п.3 договора, в котором указано, что стороны друг к другу претензий не имеют, настоящий договор имеет силу передаточного акта.

Таким образом, все соответствующие сделке купли-продажи правовые последствия наступили.

Оценив представленные по делу доказательства в соответствии со ст. 67 ГПК РФ и учитывая, что допустимых и достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что договор купли-продажи от 23 августа 2003 года не заключен ФИО3, материалы дела не содержат, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи.

Кроме того, при жизни ФИО3 с момента подписания договора купли-продажи, не оспаривал указанную сделку.

Доводы истца ФИО1 о том, что договор купли продажи является притворной сделкой, поскольку фактически прикрывал составление завещания, являются голословными и надлежащими доказательствами не подтверждены.

Согласно ч.2 ст. 170 ГК притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из содержания приведенной правовой нормы следует, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка), и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит не совершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. В том случае, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

Вместе с тем, ссылаясь на недействительность договора купли-продажи в силу его притворности, истец не представил суду соответствующих доказательств.

Как установлено судом и следует из материалов дела, впоследствии по договору купли-продажи от 27 марта 2013 года указанный жилой и земельный участок ФИО4 продал ФИО6 за 2 200 000 рублей.

Как следует из выписки из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на недвижимое имущество от 24.10.2018 года №КУВИ-001/2018-11473839 - 03.04.2013 года право собственности на спорный жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес> было зарегистрировано за ФИО6.

Довод истца ФИО1 о том, что в договоре купли-продажи указана инвентаризационная стоимость жилого дома и земельного участка, также не влечет признания его недействительным, поскольку в соответствии с п. 1 ст. 421, п. 1 ст. 424 ГК РФ, граждане свободны в заключении договора, исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон, несоответствие цены объекта, указанной в договоре, его рыночной цене, само по себе не может означать крайне невыгодных условий договора для продавца. Цена договора купли-продажи имущества определяется только соглашением сторон, согласно п. 3 договора стороны, в том числе ФИО3 при заключении договора претензий друг к другу не имеют. 

Истцом не представлено, а судом не добыто достоверных доказательств, подтверждающих, что оспариваемый договор купли-продажи от 21.08.2003 года и договор дарения от 02.12.1997 года не исполнены, и при их совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступали при его заключении.

Доказательства притворности договоров купли-продажи от 21.08.2003 года и дарения от 02.12.1997 года и преследования его сторонами иных целей, нежели купля-продажа и дарение недвижимости, на что ссылался истец в обоснование заявленных требований, в материалах дела отсутствуют.

Судом также принимается во внимание, что после заключения договора купли-продажи от 21.08.2003 года за ФИО4 было зарегистрировано право собственности на спорное жилое помещение и земельный участок, при этом после совершения оспариваемого договора купли-продажи ФИО3 претензий по поводу оплаты по указанному договору не предъявлял, каких-либо ограничений (обременений) в отношении спорного жилого дома и земельного участка не зарегистрировал. 

Ссылка истца ФИО1 на неправомерные, мошеннические действия ответчика ФИО4 при совершении указанных сделок объективно ничем не подтверждены и опровергаются материалами дела.

Как следует из материала проверки, 28.11.2016 года ФИО1 обращался в прокуратуру Задонского района по факту неправомерных действий ФИО4 при оформлении права собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес> жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>. 

По результатам проведенной проверки постановлением УУП ОМВД России по Задонскому району ФИО11 от 20 января 2017 года было отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО4 в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ст.330 УК РФ.

Показания свидетеля ФИО12, допрошенной в судебном заседании по ходатайству истца ФИО1, о том, что при жизни ФИО2 и ФИО3 говорили, что все принадлежащее им имущество должно быть разделено между ФИО4 и ФИО1 поровну, предлагали ФИО1 проживать в жилом доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>, не могут быть приняты судом как доказательство с достоверностью свидетельствующее о порочности воли сторон указанных договоров, поскольку указанный свидетель не была участником оспариваемых сделок.

Кроме того, показания данного свидетеля опровергаются показаниями свидетеля ФИО13, согласно которым, ФИО3 при жизни говорил ему, что все дома находятся в собственности у ФИО4.

В рамках настоящего спора стороной ответчика заявлено о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности и об отказе в иске по данному основанию.

Согласно ч.1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно ч.1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ). 

По требованиям о признании сделки недействительной по тем основаниям, что она совершена под влиянием заблуждения, обмана, срок исковой давности составляет один год, по требованиям о признании недействительной притворной сделки срок исковой давности составляет три года.

Пунктом 1 статьи 200 ГК РФ, установлено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В соответствии со статьей 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Согласно пункту 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследники праве обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменение сроков исковой давности, а также порядка их исчисления. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как следует из материалов дела, ФИО2 умерла 28 сентября 2011 года, ФИО3 умер 15 декабря 2011 года. Истец ФИО1 обратился к нотариусу нотариального округа Задонского района Липецкой области ФИО10 с заявлением о принятии наследства по закону после их смерти 27 марта 2012 года, свидетельство о праве на наследство ему не выдавалось. 

Сведения о новом собственнике жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> содержатся в ЕГРН с 29.04.2013 года, о собственнике жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> 22.09.2003 года, данные сведения носят открытый и общедоступный характер, а потому истец не был лишен возможности обратиться с соответствующим запросом о собственнике жилых домов как до смерти, так и после смерти родителей.

Кроме того, 28 ноября 2016 года истец обращался в прокуратуру Задонского района с заявлением о неправомерных действиях ФИО4 при оформлении права собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес> жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>. 

В суд с иском об оспаривании договора дарения и договора купли-продажи ФИО1 обратился 24.12.2018 года, спустя более 7 лет после смерти ФИО3, ФИО2. С момента заключения договора дарения жилого дома от 02.12.1997 года, заключенного между ФИО2 и ФИО4, прошло более 20 лет, с момента заключения договора купли-продажи от 21.08.2003 года, заключенного между ФИО3 и ФИО4, прошло более 15 лет, при этом ФИО2 и ФИО3 с момента заключения вышеуказанных договоров и по день смерти данные договоры не оспаривали.

К моменту обращения истца в суд с исковым заявлением 24.12.2018 года срок исковой давности, как годичный, так и трехлетний, признается пропущенным, что является дополнительным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1.

Определением суда от 25 декабря 2018 года приняты обеспечительные меры по данному делу в виде запрета ФИО4 совершать сделки по отчуждению жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес> запрета Межмуниципальному отделу по Задонскому и Хлевенскому районам Управления Росреестра по Липецкой области совершать любые регистрационные действия с указанными жилым домом и земельным участком.

Согласно ст.144 ГПК РФ суд одновременно с принятием решения может вынести определение об отмене мер по обеспечению иска. В случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. 

В связи с рассмотрением данного дела по существу, суд в соответствии со ст.144 ГПК РФ считает необходимым по вступлении решения суда в законную силу отменить принятые меры по обеспечению иска.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4,, ФИО6 о признании недействительными договора дарения жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> от 02 декабря 1997 года и договора купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес> от 21 августа 2003 года, отказать.

Меры по обеспечению иска, принятые определением Задонского районного суда Липецкой области от 25 декабря 2018 года в виде запрета ФИО5 ФИО3 совершать сделки по отчуждению жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес> запрета Межмуниципальному отделу по Задонскому и Хлевенскому районам Управления Росреестра по Липецкой области совершать любые регистрационные действия с жилым домом с кадастровым номером № и земельным участком с кадастровым номером №, расположенными по адресу: 

<

адрес>, зарегистрированных за ФИО5 ФИО3, отменить по вступлении настоящего решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Липецкий областной суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи жалобы через Задонский районный суд.

Председательствующий Л.А.Леонова

Мотивированное решение изготовлено 04 февраля 2019 года.

Председательствующий Л.А.Леонова