Дело № 2-385/20 07 сентября 2020 года 

УИД 78RS0011-01-2019-005063-79

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Левиной Е.В.

при секретаре Адамовой С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, к ФИО2 о взыскании задолженности по договору, процентов за пользование чужими денежными средствами, по встречному иску ФИО2 к ФИО1, о признании договора недействительным, применении последствий недействительной сделки, взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании задолженности по договору займа, процентов за пользование чужими денежными средствами, указывая, что 11 июня 2018 год между сторонами был заключен договор займа, по условиям которого истец передал в долг ответчику денежные средства в размере 140 000 рублей в срок до 11 декабря 2018 года. 

Истец указывает, что свои обязательства исполнила надлежащим образом, предоставив ответчику А.В. заемные денежные средства в указанном размере, однако ответчик заем в согласованные сроки не вернул. 

В связи с чем истец просит взыскать с ответчика сумму долга в размере 140 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 9 669, 61 рублей за период с 12.12.2018 года по 13.11.2019 года.

В рамках данного дела ФИО2 предъявила к ФИО1 встречные требования о признании договора займа недействительным, применении последствий недействительной сделки, взыскании компенсации морального вреда, при этом указала, что расписка от 11 июня 2018 года была написана под угрозой выселения из квартиры и настоянию ФИО1 в счет обеспечения обязательства – платы за проживание истца по встречному иску в квартире, принадлежащей ответчику по встречному иску, расположенной по адресу: 

<

....>. После написания указанной расписки истец по встречному иску выплатила ФИО1 денежные средства в размере 104 200 рублей, а также выплатила 30 апреля 2019 года сумму в размере 800 долларов США (денежные средства были переведены ФИО1 отцом истца по встречному иску). При этом истец по встречному иску указывает, что заключая договор займа, стороны не преследовали цели создать соответствующие правовые последствия, у них не было воли, направленной на достижение правового результата, так как у ФИО2 не нуждалась в денежных средствах; кроме этого ФИО1 не передавала ей денежные средства в размере 140 000 рублей. По мнению истца по встречному иску, данная сделка является мнимой, совершенной с целью прикрыть действительный договор аренды помещения, кроме этого сделка совершена под влиянием угрозы и обмана со стороны ФИО1, а поскольку в соответствии со ст. 812 ГК РФ договор займа считается незаключенным, то ФИО1 получила от ФИО2 неосновательное обогащение в размере 155 953, 6 рублей. На основании чего истец по встречному иску просит признать договор займа от 11 июня 2018 года недействительным, применить последствия недействительности сделки – взыскать с ФИО1 неосновательное обогащение в размере 155 953, 36 рублей, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Истец в судебное заседание явилась, на удовлетворении своих исковых требований настаивала, по встречному иску возражала. 

Ответчик в судебное заседание явилась, возражала по иску ФИО1, встречные требования поддержала, при этом просила применить положения ст. 333 ГК РФ.

Изучив материалы дела, выслушав мнение участников процесса, суд полагает исковые требования ФИО1 подлежащими удовлетворению, а встречный иск ФИО2 подлежащим отклонению по следующим основаниям.

Ст. 309 ГК РФ предусматривает, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, при этом в силу ст.310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. 

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых непротиворечащих законодательству условий договора.

Согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В частности, гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В силу пункта 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу пункта 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или более сторон о возникновении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно выражал правовую позицию, в соответствии с которой одной из основных начал гражданского законодательства является свобода договора (пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Согласно п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Из положений п. 1 и 2 ст. 809 ГК РФ следует, что если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

В соответствии со ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Пункт 2 ст. 811 ГК РФ разрешает займодавцу в случае нарушения заемщиком срока установленного для возврата очередной части займа потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа с причитающимися процентами. 

В пункте 2 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если должник выдал кредитору в удостоверение обязательства долговой документ, то кредитор, принимая исполнение, должен вернуть этот документ, а при невозможности возвращения указать на это в выдаваемой им расписке. Расписка может быть заменена надписью на возвращаемом долговом документе. Нахождение долгового документа у должника удостоверяет, пока не доказано иное, прекращение обязательства.

Частью 1 статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Судом установлено, что 11 июня 2018 года между истцом и ответчиком был заключен договор беспроцентного займа, по условиям которого истец передал в долг ответчику денежные средства в размере 140 000 рублей, а ответчик обязался вернуть указанную денежную сумму в течение 7 месяцев в равных долях по 20 000 рублей, в срок не позднее 31 декабря 2018 года. 

Из содержания расписки от 11 июня 2018 года следует собственноручное указание ответчиком по встречному иску на получение денежных средств в размере 140 000 рублей, при этом содержание расписки не допускает неоднозначного трактования, подтверждает факт передачи денежных средств как свершившийся, а также определяет порядок и сроки возврата указанных денежных средств.

Факт заключения договора и составления расписки от 11 июня 2018 года ответчиком в ходе рассмотрения дела не оспаривается.

Факт получения денежных средств ответчиком по основному иску подтверждается указанной распиской. 

В соответствии с частью 1 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от займодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре.

В силу пункта 2 данной правовой нормы, если договор займа был совершен в письменной форме (статья 808 Гражданского кодекса Российской Федерации), его оспаривание по безденежности путем свидетельских показаний не допускается, за исключением случаев, когда договор был заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя заемщика с заимодавцем или стечения тяжелых обстоятельств.

Пунктом 3 указанной правовой нормы установлено, что если в процессе оспаривания заемщиком договора займа по его безденежности будет установлено, что деньги или другие вещи в действительности не были получены от заимодавца, договор займа считается незаключенным. Когда деньги или вещи в действительности получены заемщиком от заимодавца в меньшем количестве, чем указано в договоре, договор считается заключенным на это количество денег или вещей.

Таким образом, договор займа, заключенный в соответствии с пункта 1 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации в письменной форме, может быть оспорен заемщиком по безденежности с использованием любых допустимых законом доказательств. В то же время заем не может оспариваться по безденежности путем свидетельских показаний. Изъятие из этого правила установлено лишь для случаев, когда договор займа был заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя заемщика с заимодавцем или стечения тяжелых обстоятельств.

Таким образом, бремя доказывания безденежности договора закон императивно возлагает на заемщика.

Между тем, отвечающих требованиям главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств того, что денежные средства по расписке в действительности от истца по основному иску получены не были, вопреки указанию на то в расписке, ответчиком по основному иску представлено не было.

В соответствии с ч. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в связи, с чем сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.

Для признания сделки мнимой на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Указанная норма закона подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имели намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. Неисполнение одной стороной сделки своих обязательств само по себе не свидетельствует о мнимом характере сделки. Исполнение договора хотя бы одной из сторон уже свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой.

Согласно ч. 2 ст. 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из содержания указанной нормы следует, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка).

Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит не совершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

Таким образом, по основанию притворности недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Учитывая изложенное, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора.

Согласно п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Статьей п. 1 ст. 10 названного Кодекса установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу п. 3 ст. 10 в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Однако в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ истцом по встречному иску не было представлено доказательств, подтверждающих то, что спорная сделка о заключении договора займа была направлена на достижение других правовых последствий и прикрывала иную волю участников сделки, а также являлась мнимой.

В силу ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 1 статьи 179 ГК РФ). При этом закон не устанавливает, что насилие или угроза должны исходить исключительно от другой стороны сделки. Поэтому сделка может быть оспорена потерпевшим и в случае, когда насилие или угроза исходили от третьего лица, а другая сторона сделки знала об этом обстоятельстве.

В силу пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о котором лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Применительно к основанию признания сделки недействительной обман представляет собой умышленное (преднамеренное) введение другого лица в заблуждение в целях формирования его воли на вступление в сделку, путем ложного заявления, обещания, либо умолчания о качестве, свойствах предмета, иных частей сделки, действительных последствиях совершения сделки, об иных фактах и обстоятельствах, имеющих существенное значение, могущих повлиять на совершение сделки, которые заведомо не существуют и наступить не могут, о чем известно этому лицу в момент совершения сделки.

В ходе рассмотрения дела достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что расписка от 11 июня 2018 года составлена под давлением с применением насилия и под угрозой жизни и здоровья, со стороны заимодавца по отношению к заемщику, ответчиком по основному иску в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Принимая во внимание представленные сторонами доказательства, суд исходит из того, что расписка написана ответчиком по встречному иску, исходя из ее содержания, последняя подтвердила, что получила от истца денежные средства в размере 140 000 рублей, вследствие чего между сторонами состоялась в надлежащей форме сделка - договор займа, доказательств того, что выраженная в расписке воля сформировалась у ответчика по основному иску (истца по встречному иску) вследствие обмана со стороны истца по основному иску (ответчика по встречному иску), не представлено, равно как и не представлено доказательств о том, что договор займа в действительности не был заключен и денежные средства не были получены истцом.

Доводы ответчика (истца по встречному иску) о написании расписки под влиянием обмана, угрозы, в ходе рассмотрения настоящего дела не нашли своего объективного подтверждения.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что оснований для удовлетворения встречного иска не имеется, в том числе требований о применении последствий недействительности сделки – взыскании с ФИО1 неосновательного обогащения в размере 155 953, 36 рублей, компенсации морального вреда.

Судом установлено, что истец свои обязательства исполнила надлежащим образом, предоставив ответчику заемные денежные средства в указанном размере. 

Однако ответчик встречные обязательства не выполнила, денежные средства в установленные сроки не возвратила. Доказательств обратного ответчиком (истцом по встречному иску) не представлено. При этом суд принимает во внимание, что денежные средства в сумме 155 953, 36 рублей, перечисленные ответчиком на счет истца, согласно объяснениям ответчика были перечислены во исполнение иных обязательств ответчика перед истцом (оплата за жилое помещение). 

Согласно п. 1 ст. 395 ГК РФ за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Размер процентов определяется существующей в месте жительства кредитора учетной ставкой банковского процента на день исполнения денежного обязательства или его соответствующей части. При взыскании долга в судебном порядке суд может удовлетворить требование кредитора, исходя из учетной ставки банковского процента на день предъявления иска или на день вынесения решения.

Учитывая положения названных норм права, а также то обстоятельство, что в установленный договором займа срок ответчик сумму займа истцу не возвратил, суд признает обоснованными требования истца о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами.

При этом суд полагает необходимым взыскать указанные проценты с ответчика в пользу истца за период с 01 января 2019 года по 13 января 2019 года, с учетом срока возврата суммы займа – 31 декабря 2018 года, в размере 9 079, 88 рублей, исходя из следующего расчета:

- с 01.01.2019 по 16.06.2019 (167 дн.): 140 000 x 167 x 7,75% / 365 = 4 964,25 рублей.

- с 17.06.2019 по 28.07.2019 (42 дн.): 140 000 x 42 x 7,50% / 365 = 1 208,22 рублей.

- с 29.07.2019 по 08.09.2019 (42 дн.): 140 000 x 42 x 7,25% / 365 = 1 167,95 рублей.

- с 09.09.2019 по 27.10.2019 (49 дн.): 140 000 x 49 x 7% / 365 = 1 315,62 рублей.

- с 28.10.2019 по 13.11.2019 (17 дн.): 140 000 x 17 x 6,50% / 365 = 423,84 рублей. 

В ходе рассмотрения дела ответчиком было заявлено о применении положений ст. 333 Гражданского кодекса РФ.

Однако в данном случае суд не находит оснований для применения положений ст. 333 Гражданского кодекса РФ в силу следующего.

В данном случае суд признает, что заявленный размер неустойки соразмерен последствиям нарушения обязательства, оснований для применения положения п. 1 ст. 333 ГК РФ не имеется.

Конституционный суд Российской Федерации в определении от 21 декабря 2000 года N 263-О разъяснил, что предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу на реализацию требований статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в пункте 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет не о праве суда, а по существу о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате правонарушения.

По смыслу названной нормы закона уменьшение неустойки является правом суда. Наличие оснований для снижения и определение критериев соразмерности определяются судом в каждом конкретном случае самостоятельно, исходя из установленных по делу обстоятельств.

Согласно разъяснениям пункта 72 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, оценка указанного критерия отнесена к компетенции суда и производится им по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из своего внутреннего убеждения, основанного на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех обстоятельств дела.

В соответствии с ч.1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии с п.1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, в том числе государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В связи, с чем с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 4 181, 60 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.197-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 пользу ФИО1, денежные средства в размере 140 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 9 079, 88 рублей, а всего 149 079, 88 рублей.

В остальной части требований – отказать. 

В удовлетворении встречных требований ФИО2 – отказать. 

Взыскать с Цицилашвили ФИО3 в доход местного бюджета расходы по оплате государственной пошлины в размере 4 181, 60 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательном виде путем подачи апелляционной жалобы через Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга. 

Судья